Готовый перевод Lilith St.Crow Betrayals / Предательства: Глава 4

Тук. Тук-Тук. Тук. Я повернулась беспокойно. Сон отступил, как кошка на мягких ножках. Я не хотела его отпускать.Я схватила его сонными пальцами. Мне снилось что-то важное, предупреждение, совы крылья расчищали воздух вокруг меня.

Кровать была широкой, глубокой и мягкой, кленовый балдахин с пеленой, пыльные синие занавески раздвинуты. Вся комната была синей, от бархатного пододеяльника цвета индиго до бледно-небесных обоев с узором из золотых крестов, к покрытым лаком семи книжных шкафов и тяжелых кобальтовых бархатных штор. Ковер был сапфировым и достаточно толстым, чтобы потерять в нем десять центов, хотя он был старше меня.

Окно позади не имело железной решетки, потому что оно открывалось на небольшой частный сад полностью закрыт высокими, глухими стенами, на три этажа вниз, из-за запертой двери я могла бы достичь только путем выхода сквозь мою дверь, делая три оборота, и спускаясь на два лестничных пролета.

Немало усилий, чтобы нужно потратить, если я хотела бы выйти на улицу на сырой, ветреный маленький участок земли с дорожками из гравия, и голые, истощенные на вид растения, которые возможно были кустами роз, весной, то есть.

Если бы я действительно, на самом деле хотела побродить по тернистой колючей лозе под серым небом.

Вместо решетки, были тяжелые ставни из железа, с небольшими сердцами и крестами штампированы ровными рядами вдоль них.

Я оставила их открытыми. Когда они были закрыты, вся комната останавливалась, ну, и умирала.

Мои глаза медленно открылись.Предупреждение отступило. Была ли это было бабушка? Кто бы это ни был, он пытался сказать мне что-то очень важное.

Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук.

Прохладные ужас начался в моей голове и скатился по мне. Звук был знакомый, пальцы нетерпеливо барабанили по стеклу.

Память смешалась со сном, в сговоре с целью вытащить меня, когда подушка стала твердой и горячей против моей щеки.

Там был зомби за моей дверью. Его глаза бегали, и они были синие, белки уже помутнились из-за гнилого яйца смерти. Его челюсть была беспорядоком из замороженной крови и мяса; что-то съело ему половину лица. Его пальцы, уже разложены до костных выступов, запечатлились на фоне окна.

Плоть висела полосками от руки, и мой живот скрутился в узел. Черный туман поднимался по углам моего видения, и смешной звук пронесся в моей голове звучал будто взлет реактивного самолета

Я знаю, что зомби повсюду. Даже если бы он был мертв и искажен, его глаза остались бы такими же.

Синие, как зимний лед, обрамленные бледными ресницами.

Взгляд зомби встретился с моим. Он склонил голову, как будто только что услышал далекий шум.

Я выпустила сухой звук лая и спина попала в стену рядом с прихожей, ударяясь бедром в стопку коробок.

Папа сжал свой сгнивший ​​кулак, мясо на костяшках пальцев превращалось в что-то, чего я не хочу себе представлять или даже думать, и пробил себе путь через окно.

Я села, выпрямившись, хватая ртом воздух, высвобождаясь из-под тяжелых одеял. Потертые сатиновые простыни, скользкие от пота, превратились в мокрые пальцы, обхватившие мои бедра и лодыжки. Мои руки сжались в кулаки и я ударила по пустому месту, с замирающим в горле криком. На миг комнату наполнило мягкое шуршание крыльев, но сова бабушки, птица, которая сидела на ее подоконнике, когда она умирала, птица, которая предупредила меня об опасности и привела к папиному грузовику полторы недели назад, так и не показалась.

Что-то очень неправильно здесь, Дрю. Необходимо остерегаться. Но голос отступил, как только я бросилась в бодрствование, и я обнаружила, что сжимала медальон мамы влажной рукой.

Я снова моргнула, пытаясь отделить сон от реальности.

Тук. Тук-тук. Звук был реальным. И он раздавался из окна моей спальни.

Я скатилась с кровати, сильно ударившись о пол. Мои зубы щелкнули, к счастью язык не попал между ними. Руки слишком медленно и неуклюже ощупывали ночной столик в поисках оружия.

Дома у меня был пистолет. Но здесь, не осталось ничего кроме серебряного стилета, поскольку все оружие было отправлено в часовню для спарринга или в оружейную,в том числе и пистолет, который был со мной, когда они меня спасли.

Все, кроме складного ножа, который оказался забытым в моем кармане, и о котором я никому не рассказала.

Просто казалось правильным поступить так, только и всего.

Я нажала кнопку на ноже.Лезвие свободно выскользнуло и стук прекратился.

Я моргнула и свободной рукой протерла глаза. Тонкие лезвия зимнего бледного дневного света изменили положение, когда нечто за моим окном пошевелилось.

День. Конечно, это был день, в это время Школа спит, потому что тогда безопасно. Или, по крайней мере, в безопасности от носферату. Некоторые из старших студентов- волков часто посещают сад в течение дня, бегая патрулями в человеческой и не очень человеческой форме. Я думала, возможно и несколько преподавателей- дампиров тоже, но я не потрудилась спросить. Казалось достаточно просто спать в течение дня и бодрствовать всю ночь, даже если мои биологические часы были немного сбиты с толку.

Мое дыхание застряло желчью в горле. Я присела рядом с кроватью, взвешивая свои варианты.

Щелк. Окно начинало подниматься. Нож перевернулся в моей руке, плоское лезвие против моего запястья и предплечья. Серебро вдоль лезвия причинет боль любому виду зла, и я хотела бы, по крайней мере, дают хороший удар или два в любом бою. Я глубоко вдохнула застоявшийся, пыльный воздух, мое сердце стучало в горле, но странное чувство спокойствия охватило меня.

Все остальное в этом месте оставило меня в волнении. Но что-то странное угрожает залезть в окно моей спальни?

Я умела справиться с этим. Это было так знакомо. Однажды в Луизиане мы запутались с королем вуду, мы имели дело с ведьмой, которая поднималась в окно и управляла духами тараканов. Но я видела сову бабушки прежде и сказала папе, поэтому, когда окно треснуло с серебристым звоном и первые огромные тараканы пролились , мы были готовы.

Когда это что-то пройдет сквозь окно, я буду готова.

Это было то, чего я ждала, даже не осознавая этого. Все остальное просто топталось на месте. Это, с моим сердцем в горле и все мое тело вдруг проснулось и покалывало от страха, было реальным.

И я не должна думать о бытье в одиночестве, когда я боялась.

Я все еще сидела, пригнувшись к земле, в задравшейся майке и мятых спортивных трусах, в которых я спала, когда поняла, что голубые энергетические линии на стенах не искрились и не потрескивали. Было нелегко накладывать охранные символы без бабушкиной рябиновой волшебной палочки, но я справилась.

Палочка, в конце концов, всего лишь символ, что бабушка будет бесконечно помнить меня. Это не не настолько хорошо, как сила воли за ней, Дрю. Запомни.

Она всегда говорила что-то вроде этого. Ты прости вспомни, Дрю. Просто вспомни.

Это было бедой. Я начала вспоминать вещи, которые я хотела бы забыть, которые застряли в моей голове на повторе. Такие вещи, как зомби в моей кухонной двери, или маленькое темное пространство полное чучелами животных и запах страха сонной маленькой девочки.

Почему охранные знаки не сработали? Возможных причин было немного. Я отчаянно стала мысленно перебирать их.

Окно открылось. Дыхание холода, дождя, нагруженного воздуха пыхтело мимо занавесок, и они разошлись достаточно, чтобы он мог пройти.

Его сапоги приземлились на ковер, окна закрылись с небольшим писком, и он обернулся. Слабый серый дневной свет коснулся его гладких темных волос, светлые блики проскочили и исчезли, будто пальцы расчесывали шелковые тяжелые пряди.

Его глаза скользнули по комнате один раз, затем остановились на мне. Горящие зимне-голубые глаза, светящиеся в полутьме. Он был в длиной до бедер, кожаной куртке рок-звезды и он прошелся одной рукой по своим волосам, встряхивая воду. Этот холодный синий взгляд остановился на мне, и я неожиданно учуяла запах яблочного пирога.

-Здраствуй, Дрю. -Его рот изогнулся в усмешке. Я и забыла, как плоскости и уголки его лица все работали вместе, делая его не только красивым, но ... правильным.Как его брови были немного наклонены и как его лохматая прическа выглядела дорогой и расслабленной одновременно. -Ты была хорошей девочкой? Твой ангел-хранитель хочет знать.

Я уставилась на Кристофа, рот приоткрыт, и поняла, как смешно я, наверное, выглядела, когда он дернул шторы и в комнате стало темно.

-Иисусе. -Прошептала я. -Где тебя носило? -Это самый бесполезный вопрос в мире, и он вышел прямо из моего рта.

-Вне и вокруг, вокруг и вблизи. -Он шагал по комнате длинными, пружинистыми шагами, остановился у двери и прикоснулся к цепи замка, к засову, болту, который я засовывала дома, прежде чем лечь спать. -Очень хорошо, за исключением твоей двери и отражения твоих стен. Ты не такая небрежная маленькая птичка сейчас.

Я никогда не была небрежной! Но были и более важные вещи, чтобы открыть мне рот. Каждый вопрос, на который я не смогла получить ответ в течение последних полторы недели, боролся за место в очереди, но они проиграли двум iнезначительным.
-Где моя машина? И все мои вещи?

Ну, может, не несущественные, но я могла спросить что-то другое. Например, почему ты не сказал мне о жажде крови? Или, была ли эта комната моей матери? Или даже, почему кажется, что они ждали меня здесь? Что ты им сказал? Почему они не учать меня чему-нибудь реальному?

Кристоф повернулся на одной пятке, осмотрел остальную часть комнаты, и, наконец, посмотрел на меня снова. Я до сих пор сидела прямо возле моей кровати, нож наготове в кулаке. -Я обо всем позаботился, маленькая пташка. Грузовик на юге в хранилище, под другим именем, в целости и сохранности. -Он поднял слегка изящную бровь -Они не дали тебе одежду? Или счет расходов?

Моим щекам стало так жарко, что я удивлена, что они не светились Я выпрямилась, подавляя желание подтянуть боксеры. Подтянутые боксеры будут выглядеть не очень компетентно.
-Конечно, дали. Но я тогда спала.

-В безопасности в маленьком голубом гнезде. Интересно, почему они пристроили тебя именно сюда? -Он стряхнулся снова, брызгая водой. -Скучала по мне?

Ах, черт подери. Я поставила нож на элегантную маленькую тумбочку и вытащила край моей майки наружу.
-Я собираюсь достать тебе полотенце, и я собираюсь надеть одежду. Тогда мы сможем...

Один очень синий взгляд, прежде чем он откинул свои волосы назад жесткими пальцами и снова обвел взлядом комнату.
-Полотенце было бы хорошо, но тебе не нужно возиться с одеждой. Ты никуда не идешь.

Тишина наполнила комнату. Он пристально посмотрел на меня, я посмотрела в ответ, и румянец умер на моих щеках.

Запах яблочных пирогов заполнил пространство между нами, и я вдруг очень обрадовалась, что у меня не было кровотечения в любом месте, или даже корки. Я знала, насколько силен и быстр был Кристоф. Если он решит пойти на все ради глотка моей крови, то сколько шансов будет у меня?

Это внезапно напомнило мне кое о чем другом. Что если Ирвинг дрался со мной не в полную силу? А если да, и Кристоф был сильнее, то что сделало его таким?

Сколько лет было этому дампиру, который спас меня? Он довольно очевидно, "советник", а они, как правило, старше.

Да, намного старше.

-Есть очень много вещей, которых ты не говорил мне.
Я старалась не звучать обвинительно. Мне вдруг стало очень известно о прилегающей ко мне майки и прохладный воздух касался открытых участков кожи. Мои ноги чувствовали себя очень длинными, очень худыми, и очень небритыми.

Эй, я ношу джинсы все время. Вы не можете заплатить мне за воск, а у кого есть время таскаться с бритвой каждый день? Когда мы жили возле Мейсон-Диксон я справлялась с этим, но движение с белыми медведями и выяснение, что я была гораздо глубже в Реальном мире, чем я когда-либо догадывалась, не оставили мне много времени для удаления волос.

Все же, я подумала, возможно, мне стоит заняться собой начиная с этого времени. Мои щеки так горели, что я удивилась, почему пар не пошел.

-Дрю. -Он сделал два шага по напрвлению ко мне, его сапоги ступали по ковру. - У меня не было времени на тонкости. Ты понимаешь, Дрю?

Я скрестила свои руки на груди. Черт побери, стало холодно здесь вдруг. И он всегда пах так хорошо? Был ли это одеколон? Вода "де Рождественский Пирог"?
-Наверное. -Наконец-то ответила я. Действительно не было времени на мелкие детали, но он все еще мог бы сказать мне несколько вещей.

Доверилась бы я ему? Единственное, что мне оставалось делать, так это рассматривать миленькую маленькую комнатку и думать о решетках на других окнах.Или о первом Ограничении, когда колокола зазвенели, и все вскочили на свои места, и Дилан потащил меня в эту комнату и велел запереть дверь.

Но почему? Я хотела узнать, а Дилан показал свои зубы, клыки изогнуты вниз, а выражение его лица скользнуло.

-Потому что это не учение, -сказал он. -И то, что мы умрем, если они прорвутся через внешнюю защиту. Сейчас запри дверь.

Кристоф снова тряхнул головой, вода стекала будто алмазы. -Полотенце не помешает, Дрю.

-Ага, конечно. Ладно.
Я побежала босиком к двери между двумя книжными полками. У меня была своя ванная комната, а мальчики в общежитиях должны были ютиться в общих . И я все еще не могу понять, кто убирает ее, ведь она не была столь стара как пещеры внизу.

И я не делаю много беспорядка, также.

По крайней мере, жизнь с папой научила меня этому.

Полотенца также были синие и немного потертые. Ярко-синие, как летнее небо. Цвет анашего грузовика, цвета папиных глаз, теплее, чем у Кристофа, даже когда воспалены после ночи потягивания виски, когда у него было, он так это называл, "чертовски плохое настроение".

Мне пришлось остановиться и сделать глубокий вдох. Рядом с беличьим чувством страха снова быть покинутой появилось теплое ощущение облегчения, насыщенное и яркое как масляная краска. Это было знакомое чувство, то облегчение, что я испытывала каждый раз, когда папа возвращался за мной.

Но от чего мне было успокаиваться? Только от того что кто-то вернулся ко мне?

Когда ты проводишь целую жизнь, ожидая что кто-то заберет тебя как библиотечную книгу или предмет багажа, сила этого чувства облегчения кажется немного нелепой.

Но, по крайней мере, Кристоф про меня не забыл.

Я схватила полотенце из ванной и вернулась. Кристоф даже не двигался. Он уставился на пустые книжные шкафы со своеобразным выражением на лице. Я старалась, чтобы они выглядели чуть менее пустыми, наполнив их некоторыми безделушками, в том числе синим стекляным слоном с поднятым хоботом , на разных полках. Мои книги, мои компакт-диски, мои матрасы, все было в машине. Ничего здесь не было моим. Даже запах был неправильным, будто здесь долго никто не жил. Воздух сам по себе застыл. Переезд в место, где некоторое время никто не дышал все равно, что одеть обувь, которая не подходит совершенно, и надеяться, что влезете в них.

С обувью никогда не выходит. Я прежде не проводила столько времени в доме, где чувствуется такая недоброжелательность. Даже не знаю расслабляются ли они хоть иногда.

Тем не менее, я начала объявлять перемирие с некоторыми безделушками. Они перестали выглядеть чопорными мелочами неодобрительными и стали выглядеть немного легче с мыслью обо мне. И когда я вернулась после кафетерия, по крайней мере, запах стал немножко больше похож на гостиничный, вместо запаха склепа.

"Вот." Я бросила полотенце Кристофу, который поймал его выверенным, экономным движением. "Говори."

"Что если я пришел навестить тебя?" Он вытер волосы, лицо и руки. Его куртка слегка поскрипывала. На его мокрых руках я увидела красные прерывистые линии, пересекающие ладони и прорезавшие костяшки пальцев, пока он не отряхнул их. Его руки снова были бледными и без изъяна, когда он поднял одну из них и критически оглядел ее, сделав выдох.

Мое серце смешно щелкнуло. -О, пожалуйста. Ты бы не стал ждать, если ты действительно захотел увидеть меня в таком плохом состоянии. -И ты бы не пролезал тайком через мое окно, если все было бы в порядке. Я нашла большую клетчатую фланелевую рубашку, купленную Грейвсом на одной из своих торговых вылазок, и одела ее, мои пальцы возились с кнопками. Пахло смутно сигаретным дымом, парнем, и суровым мылом -дезодорантом. Другой странный приступ облегчения прошел сквозь меня. -Где же ты был на самом деле? Ехал сюда? Ты в порядке?

-Я в порядке. Тронут, что ты заботишься .
Он протер за ухом и улыбнулся, как кошка. Светлые блики скользили по волосам были омрачены влажностью, но до сих пор держались. Он также снял куртку и искал для нее место. Я указала на скрипучий офисный стул перед компьютером, и он повесил ее, мышцы двигались под его тонким черным V-образным свитером.

Я посмотрела на задернутые шторы. За окном было уже довольно темно, и это меня, в общем-то, радовало.

Но также было много причин опасаться темноты. Я включила прикроватную лампу, антикварное количество латуни с синими стеклянными витражами, и повернулась к наблюдающему за мной Кристофу.

Его глаза были еще синее комнаты, но странно отбеленными.

Зимние глаза.

-Сколько тебе лет?
Я не скрестила руки, но снова держала нож. Я не пытался выдвинуть лезвие обратно, просто держала его свободно.

Это заставило меня чувствовать себя лучше. Мои волосы были все взъерошены и мои боксеры странно сидели, но по крайней мере, я чувствовала себя подготовленой, пока держала в руке нож.

Почему? Он не обидит меня. Чувство облегчения снова разлилось в моей груди, но глубже было нескрываемое присутствие страха. Теперь я знала на что способны дампиры.

Было глупо не бояться их.

Кристоф держался очень тихо. Он смотрел на мою грудь, где блестел медальон моей матери.

Когда я немножко подвинулась, дергая за фланелевую рубашку, он наконец-то начал изучать мое лицо. Мои щеки горели, как печка.

-Всего лишь немножко старше тебя, Дрю. -Он снова бросил беглый взгляд на комнату, будто он ожидал, что там должен был кто-то, прячась в тени. -Это напомнило мне о комнате твоей матери. Она была последним светочей, которую нам удалось сохранить. -Здесь, говорил его тон.Является ли это ответом на вопрос, вы действительно спрашиваете? Он встряхнул полотенце и оглядел комнату. Дыхание с ароматом пирога коснулось моей щеки. -У нее было книг, множество. Они, вероятно, в хранилище. Ждут тебя.

Моя рука сделала крошечное движение, желая прикоснуться к медальону матери. Я заставил ее опуститься. -Они не хотят обучать меня. -Это вырвалось каскадом и я старалась не превращать в визг. -Ты говорил они будут. Никакой боевой подготовки или чего-нибудь подобного, они относятся ко мне будто я...

"Стеклянная?" - Он наклонил голову. Его мокрая от дождя кожа была совершенна как влажный шелк. "Как будто ты хрупкая?

Драгоценная? Бывают вещи похуже, моя пташка."

Только не с моей точки зрения. "Послушай, я не стану сильнее если они продолжат обращаться со мной как..."

Я даже не увидела его движения. Мгновение назад он был в другом конце комнаты с полотенцем в руках и склоненной головой. В следующий миг, он оказался нос к носу со мной, теплое дуновение с запахом яблок и специй, развевающее волосы, целующее в щеки.

Я откинулась назад, взмахнув ножом. Теплые стальные оковы сомкнулись на моем запястье и выкрутили его.

Руку пронзила острая боль, нож выпал из онемевших пальцев, и мои колени подогнулись. Его вторая рука вцепилась мне в шею, под волосами. Мое плечо болезненно выворачивалось в положение, не предназначенное ему природой.

Действуй, Дрю! Голос отца в моей голове. Выход был только один, и я им воспользовалась, наклонилась вперед и сделала подкат, чувствуя острую боль в плече, пока пальцы Кристофа не разжались. Я ударила его босой пяткой по колену. Это был хороший удар, и он издал короткий, резкий возглас, похожий на смех.

Я ударилась об пол, перекатилась и приподнялась, припадая к земле. Ножа нигде не было видно, а Кристоф слегка согнул ногу, подняв ее. Он должен был выглядеть глупо,стоя на одной ноге, но вместо этого он напоминал кошку, которая наносит удар лапой, сохраняя полное равновесие.

Не вставать. Если он набросится, у тебя будет больше шансов отбиться от него. Я метнула взгляд на дверь. Это не поможет, я потрачу слишком много драгоценных секунд, чтобы отпереть ее, снять засов и цепь.

-Хорошо, -сказал он. -В поисках выхода, так как я слишком быстр. Очень хорошо. Но я уже здесь и у тебя нет оружия, моя пташка. Что ты будешь делать?

Нет никакого оружия. Но там всегда было оружие. Я бросилась искать вокруг, ничего не нашла, кроме безделушки для метания, и снова услышала приглушенный удар крыльев . Они расчищали воздух в комнате. Мои волосы поднялись на слабый ветер, который, казалось, шел из ниоткуда, и я застыла.

Я почти ожидала увидеть сову бабушки. Но ничего не произошло. Я наблюдала тщательно за Кристофом.

-Молодец. -Кивнул он. Его волосы стали гладкими и темными, как будто его сторона поднялась на поверхность. Вы можете либо иметь слабую сторону или сильную, и те, которые вышли "воплощенными", в другой форме, как правило, животное, никто нормально не мог видеть, кто был сильнее всех.

Это было также частью откуда приходила жажда крови. Глубокое, темное место, которое сводило тебя с ума, когда ты почувствовал красную жидкость.

Кристоф опустился медленно, пока он не сел на корточки. Одна рука уперлась в ковер для баланса, взгляд его не покидал мой.
-Ты очень близка к расцвету, Дрю. У вас есть определенные природные качества, особенно, когда ты на пике эмоционального состояния. Но ты не можешь на это рассчитывать. Возможно, тебя не допускают на спарринги, потому что они разработали программу для тебя или важных учителей.

Или, из-за других причин.

Что-то подсказывало мне, что он был больше на стороне "других причин". Все еще не говорил мне, что он знал, или то, что догадался. -Дилан сказал, что это потому что тебя до сих пор не было.- Я не расслабилась. Как и он.

Веревка напряжения была между нами, неизвестный удар тепла прошел сквозь мои кости.

-Ах, Дилан. Как он поживает? -Улыбка на лице Кристофа была отнюдь не милой. Это была усмешка кошки возле мышиной норки. -Он говорил, что был влюблен в нее?

Чего-чего?
-Что?

-Мы все были. Твоя мать была моментом света. Сергей украл ее, но не раньше, чем она оставила нас по своей воле. Мы все были ...

Он медленно выпрямился. Стилет вертелся вокруг его пальцев, и, пока мелькала его рука, посеребренное лезвие размывалось в сложную серию изгибов.

-На сегодня достаточно. Можешь вставать.

Я осталась на месте. Это было больше, чем я получила от всех, и, кроме того, я не верю, что он не прыгнет на меня снова, только чтобы доказать свою точку зрения.

Я должна была быть больше напуганной. Но была, несмотря на то, что мое сердце билось достаточно сильно, чтобы прорваться через горло. Мое дыхание перешло в короткие, быстрые клубы, и я вся дрожала от адреналина.

Это был первый раз, с тех пор как я попала сюда, когда я почувствовала себя на самом деле бодрой и довольно живой, а не онемевшей и испуганной.

-Как всегда упряма. -Он вздохнул и бросил нож на тумбочку. Тот стукнулся об основу лампы. -У меня осталось около полчаса. Потом я уйду. Я не собираюсь его тратить, гоняясь за тобой по комнате.

- О, спасибо. -Я не могла звучать более саркастично, но хотя бы постаралась. -Для чего ты пришел тогда?

-За чаем и печенюшками? -Во рту пересохло. Он пах печеньками. Корицей с мазками начинки для яблочного пирога.

Но мой желудок сжался до размеров копейки. Пролезание в окно плюс "на полчаса, потом могу покинуть" не обещали ничего хорошего. Я так выяснила, по крайней мере.

Каждая крупинка развлечения прошла. Он внезапно стал выглядеть внезапно намного старше, хотя лицо его не изменилось.
-Чтобы найти тебя и убедиться, что ты в безопасности.

Ну, разве это не мило с твоей стороны. Мое сердце снова подпрыгнуло. Я заставила колени работать, медленно поднимаясь. Мое плечо отчаянно болело.
-Они даже не дают мне выйти на улицу в одиночку.

-Меня не снаружи беспокоит. Не настолько. -Кристоф вздохнул. Свитер прижался к нему, и его джинсы промокли, особенно колени. Что вызвало еще один вопрос.

-Как, черт побери, ты добрался до окна? И что здесь заставило тебя беспокоиться?

-Предатель.-Он посмотрел на кровать, явно решая, что лучше не седать на нее, и протянул руки странно беспомощным движением. -Тот, кто отдал Сергею расположение утвержденного безопасного дома Ордера, даже я не знал его расположения. Что, кстати, позволило ему подстеречь нас обоих.

Я старалась не вздрогнуть от мысли. Кристоф перелетел через обломки стены на капот грузовика как Супермен. Грейвс за рулем, испуганный, но держится . И я почти тону в темноте маслянистых глаз Сергея.
-Но мы ведь надрали ему зад, не так ли? Никто еще не заходил так далеко. И...

Кристоф покачал головой, и на мгновение он выглядел грустным. Он подвинулся, и я вздрогнула, но но просто подошел к компьютерному стулу и сел с маленьким скрипом.
-Это была рисунок, Дрю.

-Всего лишь рисунок.Если бы не дневное время, если бы Хуан и другие не поверили мне, вместо контрольных директивов, если бы твой друг не доверял мне, если бы ты уже не боролась с Сергеем с большим мастерством и силой, чем ожидалось, если, если, если. Ты бы умерла. -Рычание появилось на его лице и ушло в одно мгновение, так быстро, что это могло мне только показаться. -Я потерял бы тебя.

Он сказал будто это только что пришло в голову.

Еще одно неловкое молчание наполнило комнату, толкнуло занавески и сделало рассеянный свет тусклым. Я уставилась на него.

-И тебя не должно быть здесь. -Он сделал глубокий вдох. -Я предполагал, ты будешь послана в главную Школу. Я не знаю, как ты попала в это вторичное, среди ... ну, этих типов.

Ятож, появился ответ на вопрос, это не единственная Школа. Но о чем он говорил?
-Каких типов? Оборотней? Ты знаєшь, здесь также есть дампиры.

-Не бери в голову. Может быть ... они ... решили, что тебе будет безопаснее в меньшей школе. И это делает вещи проще для меня .

-Какие вещи?
Я звучала подозрительно даже самой себе. Мои щеки горели снова, и колени не чувствовали себя слишком устойчивыми.

Например, смотреть за моей беспечной маленькой пташкой, пока она не расцветет. Эта Школа мне довольно хорошо известна. Нет, твоя мать никогда не была здесь.

Спасибо, Кристоф. Я не спрашивала. Но хорошо знать об этом. Еще одно из тех неудобных молчаний повисло между нами. Я старалась не горбиться.
-Что еще ты не сказал мне?

-Ничего важного. Ничего решающего. Но ты хочешь, чтобы я говорил? -Его подбородок слегка наклонился вниз, и он уставился на меня. -Таким образом, моя пташка, сядь у моих ног и слушай. У нас нет много времени. И мне нужно кое-что дать тебе.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20321/66266

Переводчики: quinny, Sanza