Готовый перевод Anna Godbersen - The Luxe Series#1 / Анна Годберзен - Серия "Роскошь"#1 Скандал: Пять

Идеальная горничная леди будет просыпаться раньше своей хозяйки и ждать ее с теплой водой для умывания лица, и не пойдет спать, пока не разденет свою госпожу и не уложит ее спать.

Она может попробовать вздремнуть в течении дня, пока е хозяйка не нуждается в ней.

Руководство по хозяйству для женщин из высшего общества Ван Кампа, издание 1899 року.

Лина Броуд переставила локти на подоконник и посмотрела в спокойную темноту, окружающую Грэмэрси-парк.

Она сидела так уже много часов, в спальне, где одевала старшую из двух мисс Холланд в складчастую женскую сорочку, поплин, корсет и сталь ранее этим вечером.

Мисс Холланд - уже не Лиззи, как она позволяла называть себе в детстве, или Лиз, как было позволено называть ее сестре, а именно мисс Холланд, младшая леди в доме.

Лина не ждала ее возвращения с нетерпением.

Элизабет не было так много месяцев, что ее личная горничная почти забыла, каково это - прислуживать.

Но стого самого момента утром, когда Элизабет вернулась в дом, она не забывала напоминать Лине, чего именно от нее ожидают.

Она сжала ее плечи и Лина вздохнула, только тогда, когда она их отпустила.

Она не был похожа на свою старшую сестру Клэр, совершенно безобидного человека, довольствующегося чтением последнего номера "Городской болтовни" в узкой мансардной спальне, которую они делили, глядя на наброски дорого платья, которое сама она никогда бы не носила.

Клэр было 21 год, всего на четыре года старше, чем ее сестра, но вела она себя так, словно была матерью Лины.

Впрочем, часто так и было, ведь их мать умерла много лет назад.

Но Клэр была как дитя в своей благодарности к Холландам за каждый маленький брелок, который они ей дарили.

Лина же не могла заставить себе испытывать те же чувства.

Она переместилась в своем простом черном льняном платье с вырезом-лодочкой вокруг шеи и низкой, безвкусной талией, привлеченная шикарной спальней Элизабет: (???), широкая кровать из красного дерева, блестящая серебряная ванна с подогретой водой, подаваемой через стены, аромат кувшинок доносящийся из фарфоровых ваз.

С тех пор, как Элизабет ушла, она начала представлять себя экспертом по декорированию интерьеров, и если бы кто ее спросил, то, вероятно, сказала бы, что апартаменты Холландов были действительно довольно скромны.

Ну, по сравнению с смешными особняками миллионеров на 5 Авеню, возможно и были.

Лине, сидящей под маленькой немецкими картиной в золотой раме, изображающей причудливую бытовую сцену, казалось, что Элизабет не видит своих особых привилегий.

Но Лина не ненавидела Элизабет.

Она просто не могла ее ненавидеть, сколько бы та не отстранялась с помощью искусных одежд и отличных манер.

Элизабет всегда была образцом для Лины в плане как себя вести и быть, проблеском надежды на то, что она не всегда будет жить так просто и по плану.

И это была та Элизабет, которая однажды ночью десять лет назад, убедила ее спустится по лестнице прямо в каретное помещение, чтобы узнать, кто там плачет среди ночи.

Лина была напуганa, но Элизабет настаивала.

Это было тогда, когда Лина впервые влюбилась в Вилла Келлера, который был красивым даже тогда.

Вилл осиротел в возрасте восьми лет из-за одного из этих пожаров, которые перекидывались с дома на дом, словно те были лучинами для разжигания костра, и захватывая в ловушки людей и детей в темных чуланах.

Вилл, который был принят работодателем отца, отдавая себе отчет в том, что будет прислуживать даже не смотря на свой нежный возраст, и вопящий от ужаса, когда ему снились пожары.

Хоть это и не имело значения, потому ему перестали сниться эти вещи после того, как он подружился с Линой и Элизабет.

Конечно, даже тогда между ними была разница, но они были детьми, которых одинаково всех не допускали на званные обеды Холландов и их карточные развлечения.

На протяжении целого дня они были под опекой матери Лины, Марии Брауд, которая была няней для девочек Холландов и никогда не делала различий между своими подопечными.

Она в равной степени отчитывала Вилла и Элизабет за их частые проделки.

Клэр была слишком застенчивой, чтобы принимать участие в этих развлечениях, а Диана - слишком молода.

Но Лина всегда торопилась присоединиться к ним, отчаянно пытаясь принять участие в игре.

И в ту ночь, когда они шастали по темному дому, смеясь над всеми этими огромными портретами предков Элизабет, тайком крадя сахар из кухни и серебрянные пуговицы из гостинной.

Они украли старые

игральные карты миссис Холланд, на рубашках которых были изображены леди в нижнем белье и (???)

Тогда они действительно были друзьями, аж до тех пор пока самомнение Элизабет не выросло и она не перестала уделять время свои старым товарищам по играм.

Лина не была точно уверена, когда именно все изменилось.

Возможно, где-то тогда, когда умерла ее мать и Элизабет начала заниматься с мистером

Бертрандом, больше не нуждаясь в услугах гувернантки.

Лине тогда было одинадцать, неуклюжее тело и желание придраться ко всему на свете.

Она не очень любит вспоминать о тех годах.

Элизабет, которая была почти на год старше ее, внезапно оказалась поглощена своими уроками вежливости, тем, как держать чайную чашку и когда нужно перезвонить знакомой замужней женщине.

Каждый ее жест словно сообщал Лине, о том, что они не из одной породы, что они больше не друзья.

И сейчас Элизабет была одной из тех девушек, о которых Клэр читает в своих журналах.

Годами Лина жила очень тихо и практически все время водиночку, несмотря на все то внимание, которое нужно было приделять Элизабет днем и ночью, и общую с сестрой и другими молодыми женщинами из штата Холландов спальню.

Она была слишком стеснительной, чтобы поддерживать свою дружбу с Виллом без участия Элизабет.

Поэтому она издалека смотрела на то, как он рос все выше и становился еще более красивым.

Для него это были темные годы - она слышала истории о его пьянстве и драках с экономом - мистером Фабером,

и ей хотелось узнать, что же за обида жила в его сердце.

Это было то лето, когда Элизабет уехала, и она оказалась временно и весьма удачно освобождена от своих ежедневных обязанностей, и снова подружилась с Виллом.

Они делились сигаретами после его длинных робочих дней и отпускали шуточки по поводу мистера

Фабера.

Они постоянно рассказывали вслух о том, какими бы были их жизни, если бы они были вольны делать то, что хотели.

Раньше она всегда хотела знать, куда он привык исчезать.

Теперь она знала, что он совсем не опасен, и что практически все свободное от работы время он проводит с книгой в руках.

Книги были об излишествах праздного класса и о теории демократии, о политике и литературе, но большинство о Западе и о том, как каждый, укого есть сила воли, может жить там своей жизнью.

Но вот лето уже почти кончилось, а она так придумала как сказать ему о том, что она тоже хотела бы уехать на Запад.

С ним.

Потому что была влюблена в него.

Лина была отвлечена от своих мыслей о Вилле, его появлением.

Одна из карет Холландов остановилась прямо перед домом и Вилл спрыгнул со своего навеса, чтобы придержать лошадей и открыть дверцу для дам.

Она посмотрела на его спину, широкую у плечей и длинную в области торса, с Х-образными подтяжками на ней.

Элизабет вышла первой, подав руку Диане, которая несмотря на свою беспрерывную болтовню, выглядела уставшей.

А затем Вилл подал руку миссис

Холланд, чья маленькая фигурка быстро оказалась на земле.

Затем женщины одна за другой прошли через тихую ночь и поднялись к двери.

Лина могла слышать как Клэр поприветствовала их, пока Вилл вел лошадей к каретному строению.

Она знала, что Элизабет скоро поднимется по главной лестнице и почувствовала как ее мятежный дух начал подниматься в ней.

Когда она приезжает, Лина должна раздеть свою молодую хозяйку, а сама лечь в постель не раньше утренних сумерек.

Одно воспоминание о заданиях, которые она выполняла тысячи раз, и от которых была свободна несколько месяцев, наполнило ее тело обидой.

Она заставила себя подняться с подоконника, поспешно покинула комнату Элизабет и прошла вдоль длинного, устеленного коврами, холла.

Она дошла до служебной лестницы за несколько мгновений ипустилась вниз перепрыгивая по две ступеньки за раз.

Пока Лина шла к кухне, то могла слышать Холландов, поднимающихся наверх.

Она остановилась и обдкмала, накажут ли ее и как это сделают, откажись она от своих обязаннойстей по отношению к мисс Холланд в первую же ее ночь в Нью-Йоке.

Но ей так хотелось рассказать Виллу обо всех французских запахах, которые приобрела ее хозяйка.

Ей хотелось увидеть его смеющимся и знать, что это она рассмешила его.

И возможно ... возможно, она нашла бы способ сказать ему, что она чувствует.

И она позволила себе немного отвлечься, кинулась к задней двери кладовой, которую Элизабет установила прошлой осенью, для того чтобы облегчить поставку от бакалейщика.

Затем она легко пошагала по покрытой сеном земле каретного строения.

Вилл снимал упругу с лошадей.

Она лежала на земле ровными рядами, а это значило что он ее почистит, прежде чем сложить.

Потертая ткань его голубой рубашки от работы с этими блестящими черными животными, прилепилась к его телу.

Его рукава были закатаны выше локтя, а волосы, висящие над ушами, были мокрыми.

Он отступил шаг назад и встретил ее взгляд, затем остановился, словно что-то понял.

"Эй", тихо поприветствовал он ее.

Он посмотрел ей за плечи, прямо на дверь, а затем натянуто улыбнулся, пока переводил глаза на снова на нее.

Разве ты не должна быть наверху, помогать миссис Холланд?" Лина продолжала стоять возле двери и бесконтрольно улыбаться.

Она обняла себя за плечи и ждала, пока он, как обычно, пригласит ее, но он отвернулся и заговорил с ней совершенно не тем тоном, к котрому она привыкла этим летом.

"Ты понимаешь, что испытываешь свою удачу, блуждая вокруг ночью.

Теперь, когда мисс Лиз... Я имею в виду, мисс Элизабет возвращается.

Тебе не следует.

Ты... не можешь.

Сердце Лины было ранено прямо в груди, а время перед ней тянулось очень медленно.

Она была так удивлена тем, как он себя повел.

Это было так, словно вся та близость, которая возникла между ними этим летом расстаяла за одно мгновение, или просто существовала в ее воображении.

Она моргнула, желая чтобы он просто на мгновение посмотрел на нее.

Затем он, наконец-то, обернулся, чтобы посмотреть на нее.

Его лицо выражало сдержанность, рот был стиснут, а глаза - пустыми.

Лошадь рядом с ним зашевелилась, покачиваясь и тряся своей головой.

Прошло мгновение, Вилл протянул руку и успокоил большое животное.

"Вилл", сказала она, в ее голосе слышались просящие нотки, которые она не могла контролировать.

Ей отчаянно хотелось, чтобы он сказал что-то знакомое и поощрительное, чтобы она пошутила и это помогло ей рассеять эту неловкость, которую она сейчас чувствовала.

"почему я не могу наведываться к тебе как всегда? Леди делают это на протяжении дня, вмсте с чаями, но мы есть те кто мы есть, и должны делать это в свободное время и в..."
"Лина" перебил Вилл.

Ее покоробило это имя, которое он так редко использовал.

Все лето он всегда использовал ее детское прозвище "Линни", чтобы обратиться к ней.

Он смотрел в землю и вздыхал.

Затем, не смотря ей в глаза, он направился к ней.

Он нежно взял обе ее ладони, и на секунду Лине показалось, что ее сердце остановится.

Но затем он подтолкнул ее обратно к кухне.

"Мне жаль, Лина" сказал он мягко, пока провел ее по четырем деревяным ступенькам, и в дом.

- Не сегодня.

Тебе нельзя быть здесь сегодня ночью.

- Но почему? - прошептала она.

Вилл посмотрел на нее.

Его брови были сдвинуты, а газа казались такими голубыми и очень серьезными.

Он просто тряхнул головой, как всегда, когда думал, что она что-то не понимает.

"Просто не этим вечером, хорошо?".
А затем она оказалась в кухне, а дверь захлопнулась прямо перед ее лицом.

Лина в темноте пижалась к стене.

Она сползла на пол, который вонял жареным луком и грязью, и там и осталась.

Она сидела так очень долгое время, чувствуя себя такой одиникой, как, возможно, никогда раньше.

Снаружи небо с черного становилось темно-пурпурным.

Она все еще была там, когда дверь к служебной лестнице отворилась и фигура в белом шелковом платке пробежала через кухню.

Девушка была стремительна и расплывчатая словно призрак, и, пока двигалась, опускала голову.

Она уже почти прошла в дверь каретного строение, когда Лина поняла, что этой девушкой была мисс Элизабет Холланд.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20638/67649

Переводчики: alesandra, Lily_Lilyan, LuckyGirl