Готовый перевод The Help / Прислуга (Кэтрин Стокетт): Глава 16

ГЛАВА 16

ПРИМЕРНО ЧЕРЕЗ ГОД ПОСЛЕ гибели Трилора я начала ходить на собрания по общественным делам при церкви. Я стала делать это, чтобы хоть как-то убить время. Чтобы не чувствовать себя так одиноко вечерами. Даже несмотря на то, что Ширли Бун с ее вечной улыбкой всезнайки действует мне на нервы. Минни тоже не любит Ширли, но обычно все равно приходит, чтобы не сидеть дома. Но сегодня у Бенни приступ астмы, так что Минни не придет.

В последнее время на собраниях все больше говорится о правах цветных, а не об уборке улиц или раздаче подержанной одежды. Никакой агрессии нет, люди просто хотят выговориться, помолиться вместе. Но после того, как неделю назад застрелили мистера Эверса, многие цветные в городе настроены решительно. Особенно кто помоложе, у кого еще душа не намозолена. Всю неделю были собрания по поводу этого убийства. Говорят, многие злились, ругались, плакали. Я-то иду в первый раз за неделю.

Я спускаюсь в подвал. Обычно здесь прохладнее, чем наверху, в зале, но сегодня жарковато. Многие пьют кофе со льдом. Я осматриваюсь, чтобы увидеть, кто пришел, - надо бы попросить еще кого-нибудь из служанок помочь нам, раз уж мы отделались от мисс Хилли. Тридцать пять служанок уже отказались, и у меня такое чувство, будто я пытаюсь продать что-то такое, что никто не хочет покупать. Что-то большое и вонючее, как Кики Браун со своим лимонным ароматизатором. Но что на самом деле сближает нас с Кики - я горжусь тем, что продаю. Ничего не могу с собой поделать. Мы рассказываем людям то, что они должны услышать.

Хорошо бы Минни помогала мне уговаривать других. Минни умеет убеждать. Но мы с самого начала решили никому не говорить, что Минни в этом участвует. Это слишком опасно для ее семьи. А вот про мисс Скитер мы решили рассказать. Никто бы не согласился, если бы не знал, что за белая леди пишет книжку. Каждая служанка думала бы: а вдруг я ее знаю? Вдруг я на нее работала? Но сразу мисс Скитер к ним подпускать нельзя. Она бы их отпугнула прежде, чем открыла бы рот. Поэтому я взяла это на себя и успела поговорить только с пятью или шестью служанками, а все уже знают, о чем я собираюсь их попросить, прежде чем я успеваю сказать хоть слово. Все говорят, что оно того не стоит. Спрашивают, чего ради я рискую собственной головой, когда толку все равно не будет. Люди, верно, начинают думать, что у старухи Эйбилин шарики за ролики заехали.

Сегодня все складные деревянные стулья заняты. Здесь больше пятидесяти человек, в основном женщины.

- Садись со мной, Эйбилин, - говорит Бертрина Бессемер. - Голделла, уступи место старшим.

Голделла вскакивает, усаживает меня. По крайней мере хоть Бертрина обращается со мной не как с сумасшедшей.

Я сажусь. Сегодня Ширли Бун тоже сидит, а стоит перед собранием наш преподобный отец. Говорит, что нам надо облегчить души. Я этому рада. Мы закрываем глаза и молимся за Эверсов, за Мерли, за их сыновей. Некоторые бормочут вслух, шепчут Господу, и зал наполняет тихая сила, словно жужжит рой пчел. Я молюсь про себя. Закончив молитву, я глубоко вздыхаю и жду, пока закончат остальные. Когда приду домой, еще и напишу молитву. Времени не жаль - дело того стоит.

Юл Мэй, служанка мисс Хилли, сидит прямо передо мной. Юл Мэй легко узнать со спины, потому что у нее очень красивые волосы, гладкие и совсем не пушатся. Говорят, она образованная, почти закончила колледж. Конечно, у нас в церкви много умных людей, которые закончили колледж. Доктора, адвокаты, мистер Кросс, владелец "Сазерн Таймс", газеты для цветных, что выходит каждую неделю. Но Юл Мэй, наверное, самая образованная служанка в нашем приходе. Когда я вижу ее, то снова вспоминаю о том, что должна исправить.

Преподобный отец открывает глаза, смотрит на нас всех.
- Наши молитвы...

- Отец Тороугуд! - гудит в тишине низкий голос.
Я оборачиваюсь - все оборачиваются - и вижу в дверях Джессапа, внука Плантэн Фиделии. Ему года двадцать два - двадцать три. Руки у него стиснуты в огромные кулаки.

- Я хочу знать одно, - говорит он медленно, яростно, - что мы собираемся делать.

Вид у преподобного отца суровый, как будто у него уже был с Джессапом какой-то разговор.
- Сегодня мы возносим молитвы Господу. В следующий вторник мы пройдем мирным маршем по улицам Джексона. А в августе мы все встретимся в Вашинтоне, чтобы пройти там маршем вместе с докторм Кингом.

- Этого мало! - Джессап бьет себя кулаком по ладони. - Его застрелили в спину, как собаку!

- Джессап! - Преподобный отец поднимает руку. - Сегодняшний вечер - для молитвы. За семью. За адвокатов, работающих над делом. Я понимаю твой гнев, но, сын мой...

- Для молитвы? То есть вы все просто будете сидеть здесь и молиться?

Он обводит взглядом всех сидящих.

- Думаете, молитва спасет нас от белых убийц?

Никто не отвечает, даже преподобный отец. Джессап поворачивается и уходит. Мы слышим, как он топает вверх по лестнице, а потом в зале у нас над головами.

В зале очень тихо. Взгляд отца Тороугуда устремлен куда-то на несколько дюймов выше наших голов. Странно. Он не такой человек, чтобы избегать смотреть в глаза. Все смотрят на него, все думают, что же у него такое на уме, что он не может посмотреть нам в лицо. Потом я вижу, как Юл Мэй качает головой, совсем незаметно, но решительно, и понимаю, что преподобный отец и Юл Мэй думают об одном и том же. Они думают о вопросе Джессапа. И Юл Мэй просто отвечает на вопрос.

СОБРАНИЕ ЗАКАНЧИВАЕТСЯ около восьми вечера. Те, у кого есть дети, спешат по домам, другие пьют кофе у стола в конце зала. Разговаривают мало. Почти все молчат. Я перевожу дух и подхожу к Юл Мэй, которая стоит рядом с кофейником. Я просто хочу избавиться от этой лжи, прилипшей ко мне. Больше я никого сегодня просить не буду. Сегодня никто не купит мой вонючий ароматизатор.

Юл Мэй смотрит на меня, вежливо кивает. Ей лет сорок, она высокая и стройная. И сохранила отличную фигуру. Она еще в белой униформе, и платье плотно облегает ее в талии. Она всегда носит сережки в виде маленьких золотых колечек.

- Я слышала, близнецы в будущем году идут в колледж Тугалу. Поздравляю.

- Надеемся. Мы еще не собрали всей суммы. Трудно отправить двоих сразу.

- Ты и сама училась в колледже, да?

Она кивает:
- В колледже Джексона.

- Мне так нравилось учиться. Читать, писать. Только не арифметика. Это было не по мне.

Юл Мэй улыбается:
- И у меня английский был любимый предмет. Мне нравилось писать.

- Я... и сама немного пишу.

Юл Мэй смотрит мне в глаза, и мне ясно - она знает, что я собираюсь сказать. На какую-то секунду я вижу в ее глазах то унижение, что она глотает каждый день, работая в этом доме. И страх. И мне неловко обращаться к ней.

Но Юл Мэй произносит это первая.
- Я знаю про книгу, которую вы пишете. Вместе с подружкой мисс Хилли.

- Все в порядке, Юл Мэй. Я знаю, что ты не можешь сделать это.

- Просто это... риск, на который я сейчас пойти не могу. Мы ведь уже почти собрали деньги.

- Я понимаю, - улыбаюсь я, давая ей понять, что она не на крючке.
Но Юл Мэй не уходит.

- А имена... говорят, вы их меняете?

Этот самый вопрос задают все, из любопытства.

- Да, верно. И название города тоже.

Она смотрит в пол.
- Значит, я бы рассказывала о работе служанки, а она бы все записывала? И потом редактировала или... что-то вроде этого?

Я киваю.
- Мы хотим написать разные рассказы. Хорошее и плохое. Она сейчас работает... с другой служанкой.

Юл Мэй облизывает губы и как будто представляет, как бы это было, если бы она рассказывала, каково работать на мисс Хилли.

- Мы можем... поговорить об этом еще раз? Когда у меня будет больше времени?

- Конечно, - отвечаю я и вижу по ее глазам, что она сказала это не просто из вежливости.

- Извини, меня ждут Генри и мальчики, - говорит она. - Можно тебе позвонить? И поговорить с глазу на глаз?

- В любое время. Когда угодно.

Она прикасается к моей руке и снова смотрит мне прямо в глаза. Даже не верится. Кажется, она все это время ждала, когда я заговорю с ней об этом.

Потом она выходит за дверь. С минуту я стою в углу, пью кофе, слишком горячий для такой погоды. Я посмеиваюсь и бормочу себе под нос, хоть и знаю, что все решат, будто я вконец свихнулась.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20855/68541

Переводчики: Waterlily