Готовый перевод Peter Watts — Crysis: Legion / Питер Уоттс — Crysis: Легион: Пророчество

ПРОРОЧЕСТВО

Перехват с голосового микрофона, судебный анализ, Манхэттенское Вторжение
Объект: Неизвестен (кодовое имя Алькатрас)
27/08/2023

Лоуренс Бернс, я полагаю. Пророк.

Потом Алькатрас. Как бы то ни было. Не имеет значения. Конечно, мне известна ситуация: я мертв, но не стар. Имя, звание, номер. Ни хрена не значит. Это уже не я.

Мой рапорт принимает чиновник низкого положения, потому что его начальство слишком трусливо, чтобы рискнуть находиться со мной в одной комнате. Ты полагаешь, я подписался добровольцем на это мероприятие? Ты думаешь, что начальство затягивает на тебе петлю, ты считаешь, что они не были бы здесь сами, если бы не боялись, что я мог бы вырваться из заключения снова даже при мизерном шансе на успех?

Врешь.

Нет, этот факт проверен опытом. Электропроводность твоей кожи увеличилась на 13 процентов. Твои глаза стали на 24 процента быстрее смотреть по сторонам. И ты не хочешь говорить своим голосом. Ты можешь думать, что ты говоришь твердо, но поверь мне: ты визжишь как девчонка.

Я могу нести подобную дрянь. Но это не усиление - это не просто не усиление. Я не читаю номера тактических наложений или что-то подобное, это нечто большее - интегрированный. Я просто понимаю это дерьмо. Я знаю много таких вещей, о которых бы мне знать не следовало бы.

Но тебе не о чем беспокоиться. Ну правда. Если бы я хотел бы тебя убить, ты бы умер еще до того, как прошел бы в двери. И ты должен это понимать.

Не особо помогает, не так ли?

Как же ты собираешься это сделать?

Тогда издалека: они высадили нас в море в тот момент, когда на СМИ нашло затмение. Я имею ввиду момент - Чино смотрел бокс, когда зазвучал сигнал тревоги. Через минуту МакроНет начинает говорить о мощных взрывах в Нью-Йорке, а еще через три минуты после этого мы тащим свои задницы под воду. В доках погружается "Рыба-меч", которая еще даже не успела заправиться, а мы уже залезли внутрь. Даже не проверили снаряжение. Мы мобилизованы, парень, и мы движемся в самую панику и не знаем, зачем. Они едва успели закрыть люк, а мы уже оказались под водой.

Мы пристегиваемся. За бортом слышен гул винтов. "Рыба-меч", вообще-то, десантный транспорт с мощным двигателем и парой ракет, так что почти не ощущаешь себя беззащитными котятами среди рыщущих охотников, но даже у "Меча есть обычный стелс-режим, так что мы сможем пройти, ни о чем не беспокоясь. Они не включены. Куда бы мы не направлялись, по-видимому, мы не можем позволить себе даже 6 вшивых процентов демаскировки.

Это классический прием - подожди и поспеши. В течение 18 часов. Никто ничего не говорит, а та хрень, что соизволят сказать означает лишь то, что все меняется. Перво-наперво, мы состыкуемся с одной из этих надувных мезопелагических медуз, до тех пор, пока мы не в игре. Я думаю, что это хорошо, по крайней мере неплохой запас тех вещей, которые помогут уйти - но нет, внезапно мы поворачиваем обратно к берегу. А потом мы крутимся Бог знает где и хрен знает сколько времени.

Некоторые ребята начинают перемигиваться, но командир выдал обычные шестичасовые стимуляторы, так что все вкололи успокоительные и антидепрессанты, и из-за этой субстанции, из которой делают супернефрин, у нас две недели суставы болят. Я храню сорок граммов текилы в моем боекомплекте - знаете, чисто из медицинских целей - и я открываю, чтобы хлебнуть. Предлагаю другим, но никто не хочет. Говорят, что плохо смешивать ее с другими нейротропами. Слабаки.

Как бы то ни было, мы пристегнуты, у нас высокая электропроводимость, мы лезем по стенам. Внезапно нарастает шум винтов, ночные лампы вырубаются, и весь отсек погружается в кроваво-красный, как один из тех азиатских некро-салонов, где используются длинные волны, чтобы сделать трупы симпатичнее. Нне нужен даже искуственный интеллект, чтобы догадаться, что мы находимся Нью-Йорке, но командир не сильно отказывается. Говорит, нас введут в курс дела на месте. Так что мы сидим здесь в камуфляже, бок о бок, и каждый придумывает свою историю, чтобы заполнить пробелы. Синтивирусные атаки, туннелирование ядерого оружия под Бродвеем, что-то похожее на связь за цент.

Ливенворт - вы знаете Ливенворта? Ну конечно нет - Ливенворт носится со своей чокнутой теорией, говоря, что слышал, будто некоторые биоморфы Вентера прошли через весь Скайнет и врубили своих хозяев, и он не желает слушать половину взвода, указывающего на то, что в лаборатории Вентера можно попасть через адский путь в Калифорнии, и если мы действительно вступаем в войны с андроидами, то не думаешь ли ты что они могли бы высадить нас воздушным путем, вместо того, чтобы идти на субмарине через долбаный Северо-западный Проход?

Не думаю, что Ливенворт сам верит в это дерьмо. Я думаю, ему просто доставляет дергать нас за веревочки. Я действительно буду скучать по нему, если когда-нибудь хоть часть моего мозга восстановится.

Иногда можно услышать болтовню, доносящуюся из переднего люка; оказывается, здесь находится еще по меньшей мере шесть других развернутых посудин, под началом какого-то полковника Баркли, о котором я никогда не слышал. И да, к большому удивлению, мы направились вверх по Восточной реке к Верхнему Манхэттену. И не мы одни. Внезапно нас отделили от основной групы и направили в Баттери Парк. Тайная встреча, сказал командир.Может быть, спасательная миссия. Я не знаю, правда ли это, или он придумывает.

Так что каждый делает свои дикие и глупые догадки, и Чино даже лезет в бассейн, черт подери, тут же, на субмарине, а я сижу с единственной мыслью -

Знаешь, что я боялся воды?

Ну как, конечно, я никому не рассказывал, я работал на собой, в прошлом году даже пришел третьим на соревнованиях в открытой воде. Это не проблема. Но я чуть не утонул, когда мне было восемь. Как будто застрял. Это были просто испытания. Ты должен был узнать об этом во время психологического тестирования.

Я так и думал.

Так что все застряли со своими теориями, а Чино отправился в бассейн, и было уже восемнадцать часов а я сидел на скамейке с белыми ножками в течение по меньшей мере десяти из них. Паркман считает у меня похмелье, но вот, что я думаю об этом: ничтожные семь сантиметров биостали между мной и всем Атлантическим океаном и меня не парит, насколько он крепок, как они говорят, этот пучок нитей, выдернутый из задницы генженерного паука, не сможет сдерживать океан вечно.

Наверное, это был последний раз, когда я был прав об этой мозготрепке.

Наконец по комлинку раздается чей-то голос, говорящий, что пора седлать коней. И вот мы слышим гудение - не гидролокатора, не нашего, во всяком случае, всего лишь один, - тяжелый гулкий удар раздался за бортом. Секундное молчание, и Бенредт спрашивает, озираясь, "Все слышали?" -

И тут нечто сильно ударяет нас в бок.

Ни тревоги, ни объявлений по комлинку, просто гул и мощные удары, и лодка начинает тонуть. У нас даже нет времени закричать; один хренов миг и корпус вскрывают сверху, как если бы гигант сделал бы это консервным ножом. Дальняя часть отсека просто сминается: ломает спину Брендта, как зубочистку, превращая его в тряпичную куклу прямо на моих глазах, а потом то ли перекладина, то ли кронштейн, то ли еще какая-нибудь хрень отваливается от переборки и давит Бодри, как насекомое.

Теперь мы опускаемся на дно - палуба находится под охренеть каким безумным углом, вода хлещет в носу, корпус стонет, как горбатый кит. И тут врубилась тревога. Или, может быть, это кто-то другой кричит. Везде кровь, можно подумать, что она сливается с красным цветом прибора ночного видения, но это не так, она льется прямо на тебя, такая твердая, блестящая, черная... Пока что вода еще не заполнила все доверху, но она поднимается, - как прилив, льющийся с потолка, чтобы раздавить нас. Но вместо потолка - стены, а задние переборки - крыша, и -

И -

Слушай, ты - ты же знаешь эту хрень. Подлодка утонула. Пауза. Нафига тебе детали? Вы же не собираетесь делать долбаную документалку?

Я знаю, это просто -

Ладно.

Так что каждый сам за себя. Я только-только перевел дыхание, как океан сомкнулся над моей головой, и я пополыл, расталкивая моих приятелей и части их тел, и я охренеть, как напуган, чувак, я ничего не вижу, кроме кроваво-красного света и голубых искр короткого замыкания. Подлодка стонет вокруг меня, они мнется, как бумажный шар, и, наконец, крики утихли под водой, но слышен скрежет метала о металл , как если бы это было внутри моей головы.

Мы пролезаем через передний люк, а вокруг все такое же синее, черное и красное? торчат острые углы, сине-черная трещина бурлит, выпуская пузыри. Я проталкиваюсь. Смотрю наверх, а надо мной - тусклый бледный свет, смотрю вниз, а подо мной - бездонная темнота металлических стен, когда-то бывших раздвижными, но теперь вконец раздолбанных и истекающих пузырьками воздуха. Где-то там, внизу, нос уже достиг дна, потому что на нас двигается огромное кипящее облако черной грязи, охватывая корпус, как будто живое. Как будто нечто ужасно голодное.

И все, что могло бы иметь значение на тот момент, так это то, что я смог выплыть.

Там уже нахрен некому быть верным, там, в глубине, я тебе хочу сказать. Если бы мой респиратор был бы на мне. Если бы у меня не было только одного паршивого глотка воздуха для того, чтобы преодолеть тридцать метров до поверхность. Если бы я не отбивался от воспоминаний пятнадцатилетней давности. Но нет: я не пытаюсь освободить тех, кто попал в ловушку, или помочь раненым, или выносить потерявших сознания на своем горбу. Я не думал об этом.

Мне попадаются вещи - острые и жесткие, некоторые мягкие и гладкие, но меня это нихрена не парит, парень, я прорывался сквозь них без предрассудков и фаворитизма. И вот я опять восьмилетний мальчик, и я умираю, и я знаю, каково оно. Только не снова. Господи, только не снова.

Я дерусь за свой путь на поверхность. Даже не мелькнуло мыли в голове схватить ласты, знаешь, я просто пинал океан этими глупыми обезьяньими ножками и все, что я помнил, так это тьму с одной стороны, и немного света с другой, и мою грудь распирает изнутри, как будто там у меня целая комната сжатого кислорода, готовая взорваться.

И она взрывается, я уже страдаю от долбаной эмболии, до того, как я вспоминаю, что мой последний вздох был сделан по давлением: чем ближе я к поверхности, тем труднее, труднее выдохнуть. Поэтому я открываю рот. Я открываю рот и выдыхаю весь драгоценный воздух в море и плыву сквозь пузыри так быстро, как могу, я молю Господа Бога, чтобы воздух не вышел из меня весь до того, как я не смогу его вдохнуть снова.

Я дергаюсь в воде, и внезапно свет над головой начал менять текстуру, превращаясь в зеленое свечение, разбитое на отдельные лучи и они танцуют, ей-богу, танцуют! Внезапно над головой появляется крыша, как будто волнообразное зеркало, как ртуть, и я прорываюсь сквозь него и чувствую, что я будто могу вдохнуть все это гребаное небо, и я так счастлив, что я жив, парень, ты себе даже не представляешь, как. Я мог наплевать даже на Бенредта, Чино, или даже заговорщика Ливенворта. Я был так счастлив, что даже не сразу заметил, где я очутился -

Ах, да...

Да, я более красноречив, чем обычно. Чем иногда. Кривые зеркала и пляшущие огни. Никогда бы раньше так не сказал. Теперь ,теперь это просто. Туда и обратно. В половине случаев даже не замечал.

Ну ты же знаешь эту историю, не правда ли? Пополненный словарный запас - это просто побочный эффект. Просто еще раз напоминает, что я тут не один.

Что я такое, кем я был, и что думает этот проклятый костюм.

Хех.

Мы - легион.

Кому: Командиру Д. Локхарту, Зона Манхэттенского кризиса
От: Управляющий Секретариат C.E.L.L.
Дата: 21.08.2023
Копия: Исполнительный совет директоров CryNet

Командир Локхарт,

По итогам сегодняшнего экстренного заседания Верховного суда, а также официального обращения Президента США, Корпус морской пехоты под командованием полковника Шермана Баркли начал разворачиваться в Манхэттене. Их миссия носит гуманитарных характер, но при необходимости у них есть право начать какие-либо боевые действия.

Несмотря на то, что принятие подобного решения противоречит Конституции, вы обязаны сотрудничать с полковником Баркли и оказывать ему любую требуемую помощь в пределах своих полномочий.

Давайте внесем ясность; решение о развертывании вооруженных сил США на американской земле, по мнению совета, и наших друзей из Конгресса, объясняется тем, что президент слишком слаб, чтобы довести до конца законодательные инновации своего предшественника. Мы искренне надеемся, что в самом ближайшем времени силы Корпуса будут выведены из города.

В то же время, мы надеемся, что мы ясно дали понять, что мы имели, и имеем полную уверенность в своей способности управлять ситуацией, как и подобает старшим офицерам и акционерам нашей компании.

Я заново родился в эту глухую ночь. Около десятка других находится также на поверхности, впереди меня, оглядываясь, пока я пытаюсь оценить обстановку. Как будто родники бьют из-под земли - это всплывают другие. Везде нефть, здесь ее потоки и целые озера.

Нефть на воде, но вот только это небо - в огне.

Нью-Йорк простирается вокруг нас, как большие темные опухоли. Большая часть горизонта затемнена, дюжина темных зданий, одно за другим, все ещё не обесточены. И цилы, хотя; пятно лунного света пробивается сквозь тучи, что-то пасмурно мерцает, как тепловая оранжевая молния. Если это отражение костра, то видно там горят целые кварталы города. Я реально вижу горящий жилой дом в далеке, он выглядит небольшим, подобно спичечной коробки, которая кишит оранжевыми светлячками.

Ближе к набережной, целая офисная башня только что приподнилась и упала на соседнее здание. Черный маслянистый дым лезет в небо с сотен пятен и мы не можем их убрать от ватерлинии, но, нависшии над горизонтом большие темные одеяла, питаются этим дымом: они такие тяжелые, но почему-то не падает вниз и сравнивает с землёй то, что еще стоит.

“Матерь божья,” <i>- сказал кто-то</i>. “Что здесь приозошло?”

Ливенворт. Это был ты, парень. Это был ты.

Я поворачиваюсь, отслеживание его голос, но в поле зрения не Ливенворт, не военный, не живой. Он едва похож на человека, он смотрит на меня пучками мясистых серых опухолей, где должны быть глаза. Сети из, из... вен или сухожилий, или чего-то подобного стекает с его щёк и уходит корнями в плечо, как, как...

Знаете, эти крупные промышленные мясорубки в супермаркетах? Пихаете все оставшиеся куски, отрезки и кости в эту воронку в верхней части, а из решетки на дне, сочится гамбургер, как витой кабель вялых красных червей?

Что-то вроде такого.

И теперь я вижу, что вся гавань усеяна этим плавающим гнильём, что половина людей, которых я принял за братьев по оружию, оказались трупами гражданских. Так что теперь я еле могу удерживать обед в желудке, и я задаюсь вопросом, что если все были правы, что здесь синтезированный вирус, и надо посылать ядерный удар - черт возьми, почему бы не бросить заместо Ливенворта изгоев-биоморфов? Может быть, кто-то запустил, вашу мать, полное нападение, может быть, все сразу.

Я бы никогда не поверил, если бы сам не видел.

И как только кто -то начал плакать и я обернулся на тот звук, ожидая еще больше смерти и разрушения, но вместо этого я увидел большое облоко пузырей, кипящих на поверхности воды. Сначала я подумал, что это предсмертный вздох "Рыбы - Меч", поднявшийся со дна Хадсона, но вода продолжала пениться и вдруг вспышка надежды, неужели кто - то еще из морпехов спасся, всплывая за моей спиной.

Я увидел что - то темное с металлическим отблеском прямо под поверхностью воды, это что сопровождалось красными огнями, и в это мгновение, какой - то голос внутри меня шепнул, что это не похоже ни на одну боевую рубку, которую я когда - либо видел.

И в следующий миг "ЭТО" возвысилось над ватерлинией и продолжало подниматься до тех пор, пока полностью не освободилось от водных оков и все равно продолжало расти, здоровенное, размером с дом и как только это нечто полностью освободилось от воды стало видно, что на передней части этой штуки весело что то вроде штурмовых орудий. Я не мог оторвать взгляд от двух гигантских оранжевых обручей, размером с карусель и черного силуэта между ними. Но самое интересное - это то, что что - бы это ни было, оно явно не здешнее.

К сожилению, на мои догадки не было так много времени, как бы мне хотелось в тот момент, потому, что в одно мгновение вспыхнул очень яркий свет и "ЭТО" открыло огонь.

Я вздрогнул. Везде замелькали лучи яркого света, прорывающиеся сквозь воду и достигающие меня. Вы можете слышать их там, под водой, эти быстрые щелчки, становящиеся все громче, исчезающие и вновь появляющиеся тогда, когда ты всплываешь для того, что бы перевести дыхание. Ты не можешь определить, в каком напралении двигаться. Нет времени на это. Ты всплываешь и пытаешся вдохнуть, невольно улавливая эти смертоносные лучи, сыпящиеся сверху.

Может быть, ты и отвлёкся на чей то крик, но тут же пришёл в себя, надеясь, что противник не заметит тебя, пока ты не выберешся на берег, разумеется ты будешь не зашищён, но во всяком случае, у тебя под ногами будет твердая земля, верно ? Во всяком случае, ты сможешь занять укрытие, вместо того, что бы быть израненной наживкой, ожидающей встречи с акулами.

Ты даёшь мозгу команду занять укрытие, твои мышцы принимают самостоятельные решения, когда и как сделать то или иное движение. Не думай о том, что это такое, оно очень большое и нет времени думать над тем что оно сейчас вытворяет. Оно использует баллистику. Не лазеры, не лучи смерти. Не самые надежные супер - наводящие системы, иначе ты был бы уже мертв. Оно ведет огонь снарядами. Оно сыпет пулями словно матерь бомб.

Конечно же, разрешённые виды вооружения прекрасно работают по безоружному "мясу", барахтающемся в воде. Я слышал крики между раскатами очередей и шумом пузырей, то и дело вырывающихся из - под воды. Я слышал, как этот парящий ублюдок вырезал нас как скот. Но я продолжал движение, старик, я продолжал дышать и плыть под водой, просто двигаться и они меня не достали. Я делал это всё время, двигаясь к берегу.

Я чуть было не убился о кучи мусора, я перебирал руками так быстро, что не заметил приближающихся камней и полуобгоревшей коряги прямо под водой, которая проплыла недалеко от моих глаз, но внезапно моя нога коснулась дна, камни были скользкими, но надежными, твердыми и я вскарабкался по ним на верх и изо всех сил дёрнул к дамбе. Мне хватило секунды, что бы осознать, что без специального оборудования или хотя бы гекон - перчаток мне её не преодолеть, так что в слудующую секунду я соскальзывал по камням, двигаясь назад на линию дёрна, разбросанную как раз там, где мне следовало бы находится.

Я вернулся в воду и эти огни в небе, эти горящие глаза прочесывали прибрежную зону в поисках выживших. Чей то крик донесся до меня, это оказался Ливенворт, старик, как я рад был его видеть. Мы нашли небольшую нишу, в которой смогли спрятаться. На жестах он мне обьяснил, что что то проделало дыру в дамбе в нескольких метрах от нас и он собираеться проследовать туда, к этой дыре, а я должен буду двигаться следом за ним.

Мы пролезли через небольшое отверстие в раскуроченной дамбе, осторожно минуя арматуру, которая выпотрошит тебя как рыбу, сделай ты хоть одно неверное движение. И вдруг эта вонь, это не просто горючее, трупы или дерьмо на пристани, что то ещё, что то - едкое. Именно так. Что то похожее на аммиак.

Мы выбежали на середину того, что ещё недавно было дорогой, в одном месте она обвалилась, так что у нас появилась возможность укрытся, мы выглядели, как мальчишки, укрывающиеся под навесом в пасмурную погоду. Но внезапно "Глаза в Небе" нашли другой подход и на сей раз они заняли самое выгодное положение для ведения огня по нашим позициям. Ливенворт покинул укрытие и двинулся в сторону другого - это были руины какого то здания, недалеко от стоянки.

Я бегу за ним, втупившись в землю, но это не помогло, я видел, как Ливенворта разорвало на части. Снова раздался клацающий звук баллистических снарядов, а паралельно с ним - монотонный голос в моей голове, который не хотел замолкать, все время повторяя, что во всяком случае Ливенворт погиб счастливым, подорванным инопланетными тварями...и -

- И затем снова, снова этот глухой звук и я больше не бегу. Я не чуствую ног. Я валяюсь на земле, лицом вниз, вокруг - лужи крови, должно быть, она моя, потому что я чуствовал, что истекаю ней, но -

Но мне не было больно. Я не знаю, был ли это шок, или же мой спинной мозг просто разорвало, или просто боль еще не прокралась в мозг, но я чуствовал, старик, я чуствовал, я умираю, я знал, что я вот вот умру. Но мне все еще не было больно.

Я все еще мог шевелить руками. Кто то продолжал кричать, так что я был еще не совсем один, пока не один. Я перевернулся на спину - уже не в состоянии что либо разлечить, видел только красную пелену вокруг и больше ничего, если это конец, то я хотел бы умереть, смотря в глаза противнику. По прежнему ничего не вижу, но черный силуэт позади двух ярких огней, мне представлялось сейчас, что у этой штуки тысячи глаз и все они направлены на меня и в следущий миг - сверхзвуковой снаряд пробивает мне голову.

И в глазах плывет, будто точно по лицу пинали.

На сукунду я задумался, что это самая странная отдача, которую я когда либо видел, но тут до меня дошло, что корабль был подбит. И что бы корабль не использовал в качестве пилота, оно подумало точно тоже самое, забыв обо мне, корабль развернулся, что бы найти того, кто пытался вести по нему огонь.

И тут он, в самом центре внимания, освещен прожекторами как рок - звезда на сцене.

Это какая то разновидность боевого робота. Это циклоп без лица, без места для лица, только один красный глаз, опаясывающий половину головы. Оно было похоже на древнегреческую статую, только без кожи - потому, что все, что ты можешь видеть - это груду мышц, металлический цвет, почти маслянистый при таком освещении, встроенный блестящий скелет, который выступет то тут, то там. Ты можешь увидеть позвоночник. Что то вроде черепа. Есть пальцы, локтевые и коленные суставы, которые блестят как хромовые, но ты понимаешь, что они должны быть в тысячи раз прочнее.

Клянусь, в тот момент мне показалось, что оно было приблизительно десять метров в высоту. Оно шагало по обломкам как чертов Голем, держа тяжелое орудие в одной руке так, словно оно вообще ничего не весило. Мышцы сокращались и разжимались при каждом его шаге, создавалось впечатление, что эти мускулы органического происхождения, но я никогда не видел, что бы что то двигалось подобным образом.

Все выглядело так, будто эта штука может сбить этот корабль одним единственным выстрелом.

Это не так, хотя...Развернувшись, корабль открыл ответный огонь и поразил Голема в грудь, и это не ложь, клянусь, этот ублюдок остался на ногах. Он отклонился назад, почти упал. Но все же нет. Он продолжал идти, снова подняв свою пушку - теперь я вижу, она похожа на сорваный с зажимов миниган, слишком тяжелый для простого смертного.

Возможно, он сорвал его с Тараниса, или с чего нибудь еще... он размахивал ним так, как будто он сделан из бумаги и звук, который он издает, этот прекрасный звук, 3000 выстрелов в минуту, лязги и скрежет ленты со снарядами 30 - го калибра.

Я смеялся, словно чокнутый, я был восхищен ним настолько сильно, что почти забыл, что умираю. Он мой ангел хранитель, он Габриэль, направивший свой рок против небес и адского корабля, который пытался стрелять в обратку, но сейчас он в огне...корабль испускает клубья дыма, он накренился на право и будучи не в состоянии целится, стрелял на все 360, поражая только небо и воду.

Он не взорвался, но начал быстро снижаться и очень кстати, так как у моего спасителя кончились боеприпасы.

Я бы рассмеялся сейчас. Но по правде говоря, мне было сложно даже просто дышать. Кровь подступила к горлу. Я едва был в состоянии ее откашливать. Но Габриэль слышал меня, даже через рёв пламени. Он увидел меня и подошел, пройдя сквозь дым и обломки со своим миниганом, который все еще вращался по инерции. Он видимо заметил это и через секунду выбросил его, опустился на колени и посмотрел на меня.

Я попытался его рассмотреть. Тёмный, будто бы медный визор, блестящий и непрозрачный; металическая оправа под ним, что то вроде интегрированного фильтра - респиратора. Много серых, бронированных сегментов, похожих на мышцы, покрывающих его щёки, соеденённых металическими пластинками, расположенными недалеко от подбородка; они пересекаються как челюсти там, где должен быть рот.

Это было, как встреча лицом к лицу с богомолом.

Он ничего не говорил очень длительное время. Я хотел сказать "спасибо", или "класно стреляешь", или даже "что это за хрень", но ничего не вышло. В конце концов я услышал какие то помехи, за которыми последовал голос.

" Дай угадаю. Ты мой билет отсюда ?"

Голем. Ангел. Циклоп. Робот. Все еще не уверен что он такое. Я подумал, возможно это галюцинация. Все таки, я присмерти.

Посмотрел еще раз...нет, это не галюцинация, я видел то, что я видел.

Он спас меня. Я не знаю, как долго это длилось.

Я помню движение; Я помню что был отправлен в рай...заброшен на плечо моего благодетеля, как мешок картошки. Я помню, как сокращались силовые кабеля, задевая мои внутренности. Я помню, как это было больно. Сейчас я в агонии, нервы повреждены, кости переломаны и кишки, словно пропущенные через мясорубку, теперь безобразно свисали. От дикой боли я потерял сознание, затем снова очнулся из - за боли и снова потерял сознание.

Но я почти свободен. Почти счастлив. Я не мертв, пока не мертв. Я все еще здесь. Я все еще чувствую боль.

До сих пор не могу произнести ни единого звука.

Я слышал его речь. Через шлем. Голос, искажен шлемофоном; електрические разряды дают помехи, голос становиться похожим на машинный, но все равно слышно, что внутри живой человек и он пытаеться донести до меня что то. Он повысил голос. Но вскоре замолчал, как бы ожидая ответа. Я долго слушал, но так и не услышал, что бы кто то ему ответил.

" И это все. Это и есть твои гениальный план. У тебя всегда есть такой, не так ли ?"

" Да верно. Не время глине распрашивать гончара. За исключением твоих ног, сделанных из того же материала что и мои, не так ли ? Не так ли ?"

" Вы не выше меня, ублюдки. Вы не выше меня. Вы можете быть во мне, но вы не выше меня "

" Будьте прокляты. Будьте прокляты, чертовы паразиты. Будьте прокляты ! "

Я не был уверен, клянется он, или молится.

После, что то кричало. Я очнулся. Это был не я; я старался, поверьте мне. Я с трудом мог сдерживать бульканье. Но что то кричало, звук отбивался от стен и потолков, доносясь со всех сторон, он был дополнен каким то металлическим скрежетом.

Моя надежда и мое спасение. Он принес меня в кокое то помещение.

Я открыл глаза, пытаюсь сфокусироваться, не выходит. Но пламя все еще с нами; гигантские тени корчатся на стене, оранжевая свет, везде, кроме места справа от меня, где это - неправильно, как то. Искуственно. Я немного повернул голову, этого хватило для того, что бы увидеть Голема, играющегося с каким то синим огоньком, тансующим на его руке. Лазер, так я подумал, и снова потерял сознание.

" Очнись. "

Еще не мертв. Пока не мертв.

" Очнись, солдат. Сейчас же. "

Тоже место, но спустя время. Яркий солнечный свет падает на пол с изрешеченных окон, которые находяться очень высоко.

Собственно, теперь я чувствую себя лучше. Боль утихла. Это хорошо; значит все те нервы, которые сигналили о моем переломанном теле наконецто омертвели. Это значит, что может я смогу спокойно умереть.

" Очнись, твою мать ! "

Что то большое и темное вяло нависло надо мной. Я попытался рассмотреть это, мысленно пытался это идентефицировать: кожный каркас, ободранный -

- Голем -

Мгновенная фокусировка.

Мой спаситель был выпотрошен как рыба. Теперь пучки искуственных мышц безобразно свисали с его тела; внутренняя же полость костюма была красная, как сырое мясо. Мои чертовы глаза вновь меня подводят, или этот гребаный каркас действительно кровит ?

" Сюда. "

Большой черный парень. Гладко выбритая голова, какой то темный, облегающий костюм, пронизаный белыми венами. Костюм был похож на водолазный, только этот был снабжен какой то системой циркуляции. Грязь и кровь были размазаны по его лицу и на одну секунду мне показалось, что у него вырасли жабры, но нет; это просто кровавая язва, которая все еще сочилась, раскинулась по всей длинне нижней челюсти. Я обратил внимание на игру света на его плече, когда свет перестал мерцать, я увидел шеврон: СПЕЦНАЗ.

В руке он держал какой то шприц. Тут я почувствовал покалывание; он только что ввёл что то мне в руку.

" Не пытайся говорить " сказал он. ( Я почти засмеялся, но резкий прилив боли меня остановил. ) " Просто потерпи. У тебя получится. У тебя получится "

Это прозвучало как извинение.

Он сам не так уж хорошо выглядел. Кровь тоненькой струйкой сочилась у него из носу, он плохо стоял на ногах, лицо его было такое же серое, как и стена позади него. Один глаз у него был полностью красный, такое впечатление, будто все капиляры лопнули единовременно. Его руки тряслись, глаза метались из стороны в сторону, казалось, он пытался узнать в тенях очертания всех чудищ, которых видел...здесь до сих пор было много теней, этот свет прогнал тьму не полностью...а всего лишь добавил контрастности.

Не было ни каких видимых признаков физических травм или повреждений - ни поломаных костей, ни больших ранений - но определенно что то было не так. Я повидал за последние пару часов, чуть не погиб и при всем этом, я с уверенностью могу сказать, что он забрёл в ад намного дальше меня.

Что то приземлилось на крышу; послышался металлический лязг. Пучок света, отбитый шевроном, проследовал к источнику шума и его лицо засияло; в буквальном смысле; я могу поклястся что его темная кожа засияла, но буквально на секунду, когда я моргнул, это прошло. Я слышал шкребущийся звук, но в том месте было слишком темно; я едва ли смог разглядеть какую то балку.

" не беспокойся об этом. " Он поднял голову, всматриваясь в потолок. " Это меньшая из твоих проблем. "

Все больше звуков доносилось откуда то сверху; нас окатило волной пыли. Мне почему то вдруг вспомнился отрывок из библии, который цитировали по какому то каналу, в нем упоминалось что то о богах и китах. Я представил на секундочку, что если бы нас целеком проглотил какой нибудь пришелец.

" Ты настолько потрепан, " сказал спецназовец и его голос показался пустым. Прозрачным. Впечатление, что он уже умер, но перед этим включил запись на диктофоне.

" Нет времени, " сказал он...я ошибся, он еще жив, пока еще. Его глаза, один белый, другой - кроваво - красный, все еще судорожно скитались по комнате, зрачки расширены на столько, что радужка едва ли заметна. Как бы там ни было, я все еще слышу его голос, сейчас важнее его для меня нет. " Теперь все зависит от тебя, солдат. Я больше ничего не могу сделать. "

Вдруг эти глаза остановились на мне. Он буквально сверлил меня. Мне это действительно очень не понравилось и попытался отвернуться, но без толку; я чуть не потерял сознание, пытаясь это сделать. Он снова начал светиться, на его щеках появились светящиеся соты. Похоже, парень сделал себе татуировку, которая подразумевает введение люминисцентных бактерий.

Чем больше страх, тем ярче они горят - кровоток, растворенный кислород и еще много чего - этот парень должно быть чертовски рад, потому что соты вот-вот засветят его лицо, как те старые лампочки с нитями.

Но я вновь падаю. Я не могу держать фокус, я начинаю терять сознание. У могли бы быть снежные шары, их так много плавает вокруг. Весь проклятый мир проваливается в вращающийся туннель, в центре неподвижного вихря те дикие глаза, и, печальный мертвенный голос позади них говорят, что это лучшее, что я могу сделать...

И что-то позади поглощает меня.

Будто пожирает нефтяное пятно. Что-то теплое и скользкое оборачивает мои руки, ноги и грудную клетку, поначалу это больно, матерь божья, больно, но потом боль отступает и все шаги становятся приятны. Гораздо лучше, чем морфин, снимает остроту боли, но не отключает мозги.

Мой разум проясняется. Рождаются новые мысли, а старые переосмысливаются. Это беспрецедентно. (Могу даже свернуть мир у себя в голове, не чувствуя себя сволочью, хотя не уверен, что чувствую по этому поводу.)

Я Гавриил. Я Голем, я надежда своя и спасение свое. Хотя внутри этой волшебной брони, должно быть куча сломанных костей и порванных органов, я чувствую себя просто офигенно. Даже офицер-десантник пал ниц передо мной, умоляюще подняв руки.

"Пророк, так меня звали", сказал он. "Помни меня".

Он приставил ствол голове и спустил курок.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20912/68801

Переводчики: Highins, mr_ahaggar, DCamer