Готовый перевод Mercy: Глава 5

Я едва успела прикрыть глаза, как он снова был со мной.

Мой собственный личный демон.

Но сегодня ночью не должно быть никаких ароматных полуночных садов, ни холодной скалистой обнаженной странной и дикой красоты или меняющихся пустынных ландшафтов под нескончаемым лунным светом - подобные сцены, созданы для того, чтобы очаровывать и ласкать чувства; это установлена своего рода награда за прошлые несправедливости.

Нас будет кружить водоворот в темноте, а наши сердца тихо шептаться.

Я ощущаю, что Люк зол и чувствую, что-то до боли знакомое...страх?
Несмотря на это, его золотое присутствие ударяет по моим нервам, заставляя меня чувствовать живее, чем любая замена жизни, которая когда-либо могла произойти.

Я хочу прикоснуться к нему так же сильно, как хотела коснуться Райана Дейли, но он удерживает меня не прилагая никаких усилий, даже не двигаясь.

- Конечно я настоящий, - парирует он, как, если бы мы продолжали разговор, который начался очень давно.

- Не сомневайся в этом.

и ты знаешь, кто этого добивается.

ты никогда не была глупой, так и не становись такой сейчас.

В тебе есть знания, несмотря на все, что было проделано с тобой.

Теперь-то я знаю, что всегда была вспыльчива, и его слова вызвали во мне ответную ярость, пока он продолжал держаться от меня на расстояние, в то время как я хотела заключить его в свои объятья.

- Думаешь, я не знаю этого? - выплюнула я.

Что каким-то образом, где-то затерялась моя жизнь, моя собственная жизнь? Чего ты еще от меня ожидал, обстоятельства такие, как есть?
Мне очень не нравиться жалобный тон моего голоса.

Это недопустимо.

Я всегда предпочитала думать, что мы равны, даже, если он "долгоиграющий" плод моего больного воображения.

Он смеется, тьма звенит от его искреннего смеха, а его гнев гаснет, но и он не придвигается.

Он все еще держит нас на расстоянии, как будто он был существом чистой энергии.

- Я ожидал, что ты ничего не будешь делать с жизнями своих... хозяев, - он улыбался, - и сделаешь всё возможное, чтобы найти меня.

Итак, это тебе пока не удалось.

Всё вокруг тебя неправильно.

Я нахмурилась.

Вполне возможно, но как по-другому я должна была себя вести, выдержать всё это, будучи Люси, Сюзанной или даже Кармен?
Иногда их жизнь казалась адом, и недавно полагалось, что я оставлю там всё как есть?
- Но у меня были на это основания, - огрызнулась я, и в холодной темноте моя левая рука отозвалась той необъяснимой болью.

- Я не знаю, как найти меня, но нужно также убедиться, что ад не знает, как найти тебя.

Как бы то ни было, я даже не до конца уверен, что ты всё ещё стоишь этого.

Последнее было сказано, чтобы задеть меня.

Его красивый рот изгибался в полуулыбке.

Моя рука заболела сильнее.

Разумеется я лгу, - он подлинная сущность, сердце моего изменчивого мира, моей скитальческой жизни, - я очень хорошо это понимала, чтобы не произносить это вслух.

Я не всегда вела себя так вызывающе с ним, и поэтому я ощутила удивление, досаду, мягко говоря.

- Не делай ничего, - повторил он снова, - и найди меня.

Раздался оглушительный грохот, похожий на звук грома и я проснулась в одиночестве в не расстеленной кровати Лорен.

Рассвет. Свирепые ветра разносят огромное количество песка по выжженным улицам и садам Рая. Всё это выглядит пародией на дождь, как и чувства, в позаимствованном мной сердце.

- Ну, и как это было? - спросила блондинка с лицом крысы из автобуса своим твёрдым, как гвозди, голосом.

Утро понедельника, мы на первой совместной репетиции хора нашей программы "двухнедельного культурного обмена" со средней школой города Рай.

Она, как предполагалось, должна была завершиться многоголосием юных голосов, распевающим первую часть восьмой симфонии Малера в ми-бемоль мажор для благодарной публики, состоящей из местных работников, рыбаков, владельцев малого бизнеса и родителей.

Я знаю это только потому, что провела час после вчерашнего ужина с Дейли старшими, - присутствие Райна не наблюдалось, - просматривая вещи Кармен, чтобы найти подсказки для чего она сюда приехала.

По-моему мнению, часть довольно большая, учитывая, что большинство студентов приехали сюда не по своей воле, и у большинства из них, скорее всего, ко всему прочему отсутсвует музыкальный слух.

Плюс, мы кажется где-то потеряли весь, э-э, симфонический оркестр.

В одном я была уверена наверняка: Малер определенно не для туристов.

Партитура Кармен была полностью исписана её почерком нотами и символами, которые я даже и не знала.

Я потеряла к ней интерес, еще задолго до того, как я выяснила, где находится хор и куда мне идти.

Предположительный план действий? На ближайшие две недели только делать вид что пою и надеяться на то, что никто не заметит.

Предполагаю, что мне не составит труда затеряться в толпе.

А здесь была толпа.

Восемь утра и в актовом зале собралось гораздо больше людей, чем я ожидала.

Не похоже, что в Раю имелось пятьдесят-то музыкально одаренных отпрысков, не говоря уже о двух сотнях подростков, которых я здесь наблюдала, нагло разглядывающих друг друга.

Это похоже на мясной рынок, а группа Кармен торгует собой, как товаром, выложенном на прилавке.

Воздух практически раскалился.

- У тебя опять заморочки с головой? - подозрительно спросило крысо-подобное лицо, когда я не сразу ей ответила.

Я бросила взгляд на обложку её партитуры, на которой было написано имя Тиффани Лэзер в облаке сердец и цветов.

Ей подходит.

Всё такое миленькое и в то же время убийственное.

- Неа, - ответила я с пренебрежением.

Просто осматриваюсь на предмет, хм...крутых парней, э-э, Тифф.

Это оказались нужные слова, потому что Тиффани тут же расслабилась.

- Кстати, говоря об этом, ну и как это было? Я слышала, что Райан Дейли выглядит как всё модели-мужчины - потрясающе, но он немного сдвинутый, будто у него в голове бомба замедленного действия.

Я сперва таааак завидовала, когда узнала к кому тебя селят, но сейчас я очень рада, что это не я.
Ты же практически в самом центре текущего расследования убийства - насколько всё запутано?
Про себя я поблагодарила Кармен за её дневник, в котором были описаны чувства, которые она испытывала к Тиффани Лэзер и к её чванливому кругу друзей, смесь тоски и ненависти.

Из чего можно было сделать вывод, что Кармен с Тиффани вели довольно странное соперничество за превосходство, хотя между ними не было ничего общего, за исключением пения.

Я обращаю внимание еще на нескольких девчонок из школы Святого Иосифа, которые внимают каждому слову, сказанному Тиффани, и у меня есть отличная возможность хорошенько их рассмотреть, пока они заняты.

Я чувствую укол жалости к Кармен - почему она так беспокоится о том что думают о ней? А говорят что девушки не любят кровавый спорт.

Моё уклончивое, - О?, прозвучало чуть более враждебно, чем я предполагала.

Но Тиффани слышит только то, что хочет слышать, а этого достаточно, чтобы промыть ей мозги о том, как далек Райн Дейли от заключения его психушку, чтобы не стать членом "комитета бдительности" и навязчивым преследователем людей, может быть на нем лежит ответственность за похищение его сестры.

- Её похитили прямо из её собственной спальни, - сказала Тиффани, пока музыкальный руководитель средней школы города Рай, усталого вида маленький человек с растрепанными волосам и в очках, которого звали мистер Мейссон, стучит своими короткими пальцами по микрофону, стоявшем на помосте.

Люди вздрогнули от возникшего шума, но не перестали болтать.

На его скулах появляются по пятну багрового румянца.

- Никаких признаков взлома или чего-нибудь в этом роде, - беззаботно продолжала Тиффани.

Это вполне могло объяснить невидимое силовое поле окружавшие мистера Дейли в тот день на парковке.

Большинство горожан Рая скорее всего думают, что похищение организовал кто-то из семьи.

Что так же в некоторой степени объясняет, почему Луиза Дейли напоминает ходячий труп и находится на грани коллапса, как умирающие солнце.

Сомнение, такая разъедающая штука.

- У Лорен было сопрано, прямо как у тебя, - добавила Тиффани.

Блондинка, очень яркая, да еще и красавица.

Полный набор.

Она осмотрела меня с ног до головы, как бы говоря, чего, детка, у тебя нет и в помине.

И я снова задалась вопросом, почему Кармен так отчаянно хотела понравиться этой стерве.

Все в этой школе стараются держаться от Райна подальше, - продолжала говорить Тиффани, пока мистер Массон безуспешно старался заполучить наше внимание.

- Он чудак одиночка со вспыльчивым характером и пушкой.

Люди видели как он его вытаскивал.

Они говорили, что кровь была повсюду.

Эти два утверждения полны нелогичных заключений, если вы не пытаетесь их связать сомнительным образом.

Я наморщила лоб Кармен за неё.

- Так вы народ думаете, что Райн может тоже к этому причастен? - спросила я.

- Отец ли похитил дочь? Может сын? А может оба участвовали.

Это, наверное, какая-та психо-сексуальная фигня? Может быть мать что-то знает?
Тиффани с энтузиазмом кивнула.

Лучше смотри под ноги.

Спи с открытым глазом.

Она улыбнулась девочке, сидящей с другой стороны, как будто меня здесь и не было.

Как будто только что кто-то перешагнул через мой труп.

Для меня стало очевидно что они думают.

- Ну, что ж спасибо за инфу, - холодно ответила я, пристально уставившись на другую девушку, которая в неловкости отвела свой взгляд.

Держу пари, что Кармен никогда ни на кого не бросала таких взглядов.

И мне это доставило удовольствие.

Я еще какое-то время пристально рассматривала остальных, чтобы сделать правильные выводы. А оставшиеся сопрано Святого Иосифа вдруг почему-то стали смотреть куда угодно, только не на меня, их глаза выглядели рассеянными, они напоминали мне птиц.

- Считай, что это общественные работы, - смеется Тиффани, не обращая внимание на необычное поведение Кармен или на тот странный эффект, который она оказывала на приспешников Тиффани.

Ну что ж, она и не заметила бы.

- Вы можете поверить, что они согнали сюда еще студентов из Литтл фолз и Порт мари ради этого музыкального "званого вечера"? -добавила она.

- Это всё еще звучит как дерьмо.

Мистер Мейссон заставляет нас всех подскочить на месте, когда резко включил допотопную звуковую систему в актовом зале настолько громко, что звук запросто мог снести нам головы с плеч.

Бескрайние крещендо и диминуэндо огромной трубы органа, сопровождали звуки громадного, предварительно записанного оркестра и тут вдруг, все, как безумные, начали листать страницы, чтобы добраться до первых тактов э-э, о, ну, как же, Hymnus: Veni, creator spiritus.

Знаете, что это? И я про то же.

Партитура этим утром выглядела такой же непостижимой как и прошлой ночью.

А где хор собирается вступать?
я глянула на Тиффани, стоявшую с боку, а она уставилась прямо на мистера Мейссона, готовая петь.

Всегда готовые, всегда сплоченные.

То, чего так хотелось Кармен, каждую минуту своего бодрствования.

Людям нужно веселиться.

Я провожаю взглядом порхающий пальчик Тиффани, как она перелистывает страницу своими наманикюренными ноготками и начинает петь, а я не веря своим глазам вдруг узнала что это.

Я увидела то же, что видела прошлой ночью: Восьмая симфония Малера, первая часть и не на французском или немецком, или там итальянском.

Язык, которым была небрежно исписана партитура, к которому у меня было мало влечения, знаний или усидчивости для его изучения.

Мне следовало бы сфокусироваться на название открытого гимна.

Как и название, гимн был на латыни.

Непереведенный.
Латынь.

Как только девушки из камерного хора школы Святой Иосиф, открыли рот начали и соревноваться в своем потрясающем пение, я осознала, что понимаю каждое слово, которое они произносят, как будто на этом языке я думаю и мечтаю.

Они пели:
Veni, creator spiritus
mentes tuorum visita
Come, Creator Spirit
visit the minds of your people
Creator Spirit.

Слова ударяли меня молниями по спине, а звук органа вторил им, отдаваясь небольшими пульсациями у меня внутри.

А музыка? Как будто в одной с нами комнате был серафим.

Если забыть о лаке для волос, чрезмерно-нанесенную на ресницы тушь, пудру, маскировочный карандаш, тени, накаченные ядом губы.

Я закрыла глаза и как будто я находилась в окружении ангелов.

Звук разрывал мою душу на части.

Вокруг всё звучало так радостно, так величественно, и вместе с тем так невероятно сильно.

Красота.

Если я когда-либо за всё своё погружённое во мрак существование хоть раз слышала эту музыку, уверена, я бы вспомнила об этом.

Голоса девушек из школы Святого Иосифа уже давно слились в два хора, ясных, живых и чистых, и я, поражённая своим новым пониманием, даже не открывала рот, пытаясь угнаться за ними.

Как и большинство находящихся в комнате.

Несколько смельчаков делали свои собственные джазовые вариации Малера, но их голоса затерялись в водовороте органа, оркестра и Тиффани, чей голос парил выше, громче и чище, чем все остальные голоса.

Шеи вытянулись, а головы стали искать источник голоса.

- Она невероятна! - воскликнул кто-то позади меня.

Я видела, как учителя музыки из четырёх школ кидают одобрительные взгляды в сторону Тиффани и она, гордая собой, начинает петь ещё громче.

Бедная Кармен.

Если это своего рода соревнование, то мы проигываем его вместе.

Я не помню что петь, даже, если бы умела.

Я молча переворачивала страницы, недоумевая, что ещё я могла забыть о себе.

Мистер Мейссон продолжал упорно отбивать такт, в то время как местные девчонки ясно давали понять, что они лакомые куски мяса, а парни делали ставки на то, кого они смогут уложить в постель быстрее.

Я сжалась на стуле ещё сильнее и продолжала переворачивать страницы вслед за Тиффани.

Я слушаю внимательно, как меняется музыка.

Я слышу колокола, флейты, рожки, удары по струнам.

Меня не покидало какое-то тихое чувство безотлагательности, созидания.

- Что случилось? - спросил один из учителей, стоящий сбоку, в то время как Тиффани кинула на меня удивлённый взгляд, посмотрела на свои ноты, а потом снова на меня.

Шаткий тенор, сидящий где-то в холодном зале, пустился в дрожащее соло. Раздались неуверенные смешки, будто неохотная публика во время просмотра второсортной комедии.

Спустя несколько мгновений опять раздался звенящий голос Тиффани, и я поразилась снова.

Когда она поёт, она производит совершенно противоположное впечатление, и это, должно быть, хорошо.

На противоположных концах нашего ряда две девчонки из школы Святого Иосифа кидали в мою сторону яростные неодобрительные взгляды, прежде чем поспешно присоединить свои голоса к голосу Тиффани.

Ещё два дрожащих мужских голоса храбро вступили в противостояние.

Вместе они пели:
Imple superna gratia
quae tu creasti pectora.

Наполни благодатью свыше
сердца, что Ты сотворил.

Эти слова вызвали у меня резкую и неописуемую печаль.

Ещё через несколько страниц я осознала, что седоволосая учительница с жёстким лицом из автобуса, расхаживающая где-то сбоку, яростно машет руками, пытаясь поймать мой взгляд.

Люди со всего зала начали замечать её резкие паукообразные движения и вытягивали свои шеи, чтобы посмотреть.

Болтовня стала пробиваться через звуки невероятной музыки.

- Кармен!- заорала женщина, заглушая музыку, не в силах больше сдерживать свою ярость.

Я с ужасом поняла, что упустила какие-то её слова и что она зовёт меня уже не в первый раз.

Я покачала головой в сторону женщины - Мисс Феллоус, кажется, так её зовут - и подняла руки в замешательстве.

Она отреагировала, как мультипликационный персонаж: прыгала вверх и вниз на месте и рвала на себе короткие седые волосы так, что в конце они были похожи на перья дохлой птицы.

Мистер Мейссон выключил запись оркестра.

- Какие-то проблемы? - спросил он, приподнимая свои брови.

Учителя из других школ - мрачный лицом пожилой седоволосый учитель в чёрном пыльном костюме и молодой симпатичный парень, который не выглядел достаточно старым, чтобы преподавать - взглянули на меня с интересом.

Все девушки из школы Святого Иосифа пялились и во всю меня обсуждали.

Полагаю, для Кармен ничего нового.

Остальные в комнате показывали пальцами и шептались.

Вот она, у неё проблемы.

Я оказалась в центре всеобщего внимания, и лицо Кармен покраснело от внезапного прилива крови.

И я ничем не могла помочь.

Ненавижу делать ошибки.

- Нет, никаких проблем, - рявкнула мисс Феллоус.

- Тиффани, ты возьмешь часть Кармен.

Рейчел, вступай вместо Тиффани.

Кармен! Пока просто посиди.

Посмотри вверху Фигуры 7.

Тиффани посмотрела на меня с огромным удовлетворением и начала петь после того, как Мистер Мейссон опять включил оркестр.

Отчаянно читая слова, справа на лево, на рисунке 7, я поздно понимаю что солисткой должна быть Тиффани.

Вот чёрт, вдруг подумала я.

Полагаю, Кармен подумала тоже самое.

Грёбаный ведущий солист.

Когда она осталась дома.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/20978/69300

Переводчики: vikaz, Nasia, Gossip_Boy