Готовый перевод Elaine Cunningham "Thornhold" / Каннингем Элейн "Торнхолд": Глава один

Глава 1

Число 5 месяца Миртула, год 1368

Молодая женщина, вне всяких сомнений пират явно не в зените славы, в нерешительности остановилась у подножия холма. Так близко к морю почти негде было укрыться, и ветер, хлеставший плащом по плечам, принес с собой воспоминания о не так давно прошедшей зиме. Женщина бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы убедиться, что путь позади неё был чист. Уверившись в этом, она откинула в сторону сухие ветки, скрывавшие небольшой проход в пещеру.

Летучая мышь выскочила из темноты. Она инстинктивно пригнулась - быстрое и ловкое движение, заставившее длинные коричневые косы раскачиваться и опуститься складками ей на плечи. Она смахнула их назад и достала факел из рюкзака. Несколько ловких ударов ножа о кремень дали искры, затем огонь. Каменный пол пещеры мгновенно ожил - крысы, пища от страха, спасались бегством, как и крабы, разбежавшиеся от внезапной вспышки света.

"Уотердип, Город Блеска" - пробормотала Бронвин, её губы изгибались в ласковой иронии. С тех пор, как она поселилась в городе четыре года назад, она провела больше времени занимаясь делами в местах, подобных этому, чем в своём шикарном магазине на Улице Серебра.

Мало блеска было в холмах к югу от великого портового города. Резкий запах моря тяжело висел в неподвижном воздухе, вместе с душком от мёртвой рыбы и ещё менее приятным ароматов Крысьих Холмов, частью побережья, служившего хранилищем городского мусора. Она нырнула в проход и встала, приглядываясь к окружению. В пещере было холодно, повсюду вода, усеявшая пол застоявшимися лужами, просачивающаяся сквозь мхи и лишайники, украшавшие стены, и капавшая словно слюна с камней в форме клыков, свисавших c потолка. Во время прилива воды бывало и больше.

Эта мысль заставила Бронвин поскорее ступить на неровную, идущую под уклон дорожку. Идя, она держалась одной рукой за стену, удерживая равновесие и держа в поле зрения тени, находившиеся за пределами света факела. Летучие мыши, крысы и крабы представляли собой сливки пещерного общества. Она ожидала встретить нечто похуже.

Она аккуратно обогнула широкую лужу, доходившую до самого края камня. Бронвин ненавидела воду, что придавало каплю иронии её облику морехода.

Она подняла руку к голове, чтобы убедиться, что её щегольская алая косынка на месте и дешевые бронзовые кольца, пробуждающие в памяти воспоминания о пиратах Нелантера, всё ещё в ушах. Это была пещера контрабандистов, а как гласит старая поговорка "Если ты в Колдвуде, дрожи!". Годы рабства научили её тому, что ради выживания необходимо приспосабливаться.

Дорожка резко изогнулась. Ещё пара шагов, и она привела ко впадине. Трещина высоко над головой пропускала кусочек света. Бронвин пристально разглядывала расселину, которая неожиданно пересекла дорожку, напоминая собой глубокий и широкий разрез на каменном сердце горы. По дну ущелья бежала быстрая, глубокая и зловеще молчаливая подземная река. Бронвин подавила дрожь и вернулась к делу.

Она скинула рюкзак и достала из него большой лоскут, затем небольшой топорик, превосходно смастеренный из мифрила и красного дерева. Выработанное в течении жизни уважение к качественным вещам побудило её бережно завернуть топор, прежде чем поместить его за валуном, и скрыть от взгляда кучей булыжников.

Сделав это, она опустилась на живот у края расселины, вытянула руку вниз и начала шарить по фактически отвесному утёсу, пока не наткнулась на верёвку, которую привязала там несколько дней назад, когда занималась разведкой и подготавливала место встречи. Верёвку практически не было видно - она была настолько длинной, что свисала с обоих сторон ущелья. Провисшую середину удерживало под водой стремительное течение. Вытаскивать влажную верёвку было тяжело, и к тому времени, как она с этим справилась, кожаные перчатки Бронвин промокли насквозь, а а ладони были местами ободраны.

Бронвин потребовалось несколько минут, чтобы отдышаться и избавиться от испорченных перчаток, затем она снова скинула рюкзак и прицепила один конец верёвки к поясу. Она вскарабкалась на крутой и извилистый склон к точке, что нависала над траекторией спуска - точке, которую она выбрала из-за вогнутой впадины на противоположной стене. Таким образом, если удача ей изменит, и ей придётся раскачиваться на верёвке, то она не шмякнется о стену как перезрелое яблоко.

Закрепив верёвку и убедившись, что она свободно висит, Бронвин вытащила из сумки железку необычной формы, напоминавшую контурами пузатый котелок с узкой верхней частью и широкими краями, изогнутыми с обеих сторон. Она перевернула железку вверх дном и положила на верёвку. Вцепившись в изогнутые ручки, она на миг зажмурилась и прыгнула над расселиной.

Бронвин скользила вниз по верёвке к противоположно стороне, быстро в начале и замедляясь по мере приближения к нижней точке. Остановившись в нескольких футах от обрыва, она приподняла ноги и перекинула свои обутые в сапоги лодыжки на верёвку - так, на всякий случай. Она отпустила одну руку и потянулась к верёвке - её пальцы тут же крепко сомкнулись вокруг неё. Вздохнув с облегчением, она быстро проделала остаток пути и сползла на землю, испытав чувство радости.

Она оставила верёвку на месте и быстро направилась вдоль ущелья. Шагов через сто она нашла, что искала: небольшое отверстие у основания каменной стены, выглядевшее нелепо, как будто огромная мышиная нора.

Бронвин опустилась на землю и вползла в туннель, небольшой проход через каменную стену в другую сеть туннелей. Это был не самый быстрый путь до места встречи - мягко говоря, да и к тому же весьма узкий. В это, собственно, и был смысл. Бронвин могла пробраться через небольшой туннель, а те, с кем она собиралась иметь дело - нет.

Она выбралась из тоннеля и зажгла ещё один факел. Ей понадобилось сделать несколько сотен шагов, чтобы добраться до места встречи - небольшого и влажного помещения, высеченного в камне вечно капающей водой.

В картине, представшей её глазам, не было ничего привлекательного. Относительно плоская каменная плита опиралась на несколько валунов и служила в качестве стола. На этом столе были разбросаны остатки довольно непритязательной пищи: сухари, душистый сине-зелёный сыр и кружки с мутным пивом, сваренным на мхе и грибах. Эта пища поглощалась тремя самыми уродливыми дворфами, которых Бронвин когда-либо приходилось видеть

Они были дуэргарами, расой живущих под толщей земли гномов, борода и кожа которых были серыми, также как и их душа. Вражда между горными гномами и дуэргарами была такой же сильной, как между эльфами и их подгорными сородичами, дроу. Бронвин вела дела со всеми - с осторожностью, конечно.

Каждый из грязной троицы поднёс руку ко лбу, укрывая глаза от яркого света факела. "Одна пришла?" - требовательно спросил один из них.

"Таков был договор", - сказала она, кивнув третьему и самому маленькому дуэргару. "Кстати об уговоре, предполагалось, что вас будет двое. Кто этот?"

"А, он", - пренебрежительно махнув рукой ответил дуэргар, заговоривший первым, - "Сын, может мой. Он приходит смотреть, учиться"

Бронвин остановила свое внимание на последнем из тройки, он был единственным с кем дел она ещё не имела. Дуэргары обычно были худощавыми и нескладными, но этот малец был самым тощим из тех, кого Бронвин приходилось видеть. Она подняла факел и прищурилась. Дуэргар был ещё подростком. Двое других носили волнистые седые бороды, но выступающий подбородок этого юнца был гол как сокол. Он самозабвенно ковырялся в зубах грязными ногтями.

Мальчик-дуэргар вытащил палец изо рта и провёл языком по зубам, собирая выковоренные кусочки. Он заметил изучающий взгляд Бронвин. Она кивнула в знак приветствия. Его губы растянулись в злобной ухмылке, когда он посмотрел на неё. От молодого дуэргара разило злом, как разит отвратительным паром, поднимающимся от ночного горшка холодным утром. Бронвин вздрогнула, поражённая такой злобой в столь молодом существе.

Лидер заметил её реакцию. Он рыкнул, и ударил ладонью мальчика, который завизжал как нашкодившая дворняжка. Он кинул злобный взгляд на человека, как будто во взбучке была её вина.

Бронвин сделала вид, как-будто ничего не было. Она взяла небольшой каменный нож со стола и отрезала кусок вонючего сыра. Среди дуэргаров такое поведение считалось весьма вольным, в каком-то роде даже вызовом их традициям. Второй из взрослых дуэргаров сердито посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он никогда не говорил в присутствии Бронвин, но трёхфутовая дубина с железным наконечником всегда делала его молчание слегка красноречивым.

Она выдержала его взгляд и положила кусок сыра в рот. Выражение её лица оставалось вежливым, почти самодовольным, тем самым давая понять, что она контролирует ситуацию и не видит причин для беспокойства. Немного бравады не помешает, когда имеешь дело с дуэргарами, но для Бронвин сейчас наступил не самый приятный момент. В ожидании реакции её желудок взбунтовался, выражая отвращение и недоброе предчувствие. Но удача не покинула её и во второй раз. Дубина дуэргара не сдвинулась с места, и он стащил со стола кусок сыра.

Усмехнувшись для проформы над молчаливым дуэргаром, Бронвин снова перенесла своё внимание на лидера. "Где камушки?"

Он одобрительно хмыкнул, выражая одобрение тому, как она справилась с ситуацией, затем достал грязную кожаную сумку из-за пояса и высыпал содержимое на ладонь.

Когда золотистые камни посыпались сквозь ее пальцы, Бронвин сохранила равнодушное выражение лица, хотя мгновенно поняла, что это ожерелье уникально. Драгоценные камни - янтарь, известный как кровь деревьев, что однажды выросли в затерянном лесу муконидов, изысканная серебряная филигрань, хоть и потускневшая от старости, оставалась образцом совершенного мастерства - эльфийская работа, определенно. Эта вещь была одним из самых восхитительных ювелирных изделий, которые Бронвин когда-либо доводилось видеть. И все же пальцы слегка кольнуло, когда она дотронулась до янтаря. Возможно, потому что ее чувства были обостренны после многих лет работы с переполненными магией древностями, а возможно это было просто ее воображение, но она была готова поклясться, что почувствовала слабый и далекий отголосок страшной магии.

Она заставила себя взять ожерелье снова и изучить его так, как если бы она просто оценивала вес и цвет. "Мило, - небрежно заметила она. - Но твоя цена слишком высока".

Лидер дуэргаров умел торговаться не хуже любого другого. "Пять сотен золотых и не медяком меньше, - уверенно заявил он. - И оружие. Два".

Бронвин ухмыльнулась. "Когда я шла сюда, купцы знали цену своим товарам. Но, раз уж янтарь не самый обычный для тебя предмет сделки, возможно, я смогу предложить что-нибудь интересное".

"Да? И что?"

Она задумчиво подергала одну из своих огромных серег. "Заплачу пятьдесят плюс секира. Есть одна неплохая: два лезвия, отлично сбалансирована как для метания, так и для рукопашной. Гномья работа, конечно - отличный экземпляр из лучшей гномьей кузницы. Лезвие из мифрила, рукоять из полированного красного дерева и украшена гранатовой и турмалиновой крошкой. Заинтересовался?"

"Пффф, - дуэргар наклонился в сторону и сплюнул. - Кому нужны эти игрушки? Дворфская ерунда."

Но от Бронвин не ускользнуло, как алчно вспыхнули его глаза. Дуэргары были скорее падальщиками, чем кузнецами, и она еще не встречала ни одного, который бы не жаждал заполучить гномье оружие. Она представила бесценное ожерелье как обычную побрякушку. "Янтарь такого качества даже в новой, модной оправе будет продаваться за пару сотен золотых на рынке. Я дам тебе половину от этого."

Дуэргар начал собирать слюну для следующего плевка, но, вероятно, решил, что подойдет и более драматичный жест. Он изобразил, как хватает нож и всаживает его себе в сердце. "Скорее это, чем соглашусь на сотню!" поклялся он. "Четыреста и секира."

"Да сама секира уже стоит пять сотен."

"Чистая - возможно! Но раз уж ты и я вернулись к таким отношениям, равноценная сделка - камни за секиру."

Бронвин фыркнула. "Я дам тебе две сотни золотом, но можешь забыть о секире."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21007/69208

Переводчики: Nikitosnew, kaell