Готовый перевод Richelle Mead/Succubus Revealed 6 / Рейчел Мид/Разоблачение суккуба 6: Глава 13

Ну, все, после этих слов Роман долго не проживет. Он снова отказался сообщить мне подробности, кроме того, что Сета необходимо подвергнуть гипнозу и что я все узнаю, как только это случится.

- Но ты не считаешь, что мне необходимо знать больше? - требовательно спросила я, возможно уже в сотый раз за день.

- Я не хочу повлиять на любого из вас, - таков был его ответ. - На тот случай, если я все-таки ошибаюсь.

- Но ты же сказал, что все понял! А теперь говоришь, что есть вероятность, что ты можешь быть неправ?

- Всегда есть шанс, - сказал он прагматично, - Не думаю, что я ошибаюсь.

После этого раздражающего ответа мне не оставалось ничего, кроме как ждать и размышлять. Я не понимала что именно Роман планировал предпринять с гипнозом,но в конечном итоге это казалось безопасным.На последок я даже не сказала Роману: - Давайте поставим ловушку на демонов и используем Сета как приманку.
Думаю это была худшая мысль, нежели кудахтать как курочка под гипнозом.
Потребовалось несколько дней чтобы получить ответы. Задержка была в том, чтобы подобрать время, когда Сет и Хью свободны. Несмотря на жуткие способности очевидно гипноз не стоял в послужном списке Романа. Как в прочем и в списке Хью, чему я была удивлена. Когда я сказала ему об этом, он объяснил, что когда-то был на медицинской конференции, во время которой участники обязаны были выбрать определенное число семинаров. Он выбрал гипноз потому, что думал будто это проходная лекция.
- Всё оказалось труднее, чем я думал,- заметил он. - После конференции я немного подучился. То тут то там. Старался не прибегать к нему с тех пор, кроме той злополучной даты в прошлом году.

- Так ты сможешь сделать то, что хочет от тебя Роман?

Я кивком указала ему в сторону своей гостиной, где Роман вышагивал, как содержащееся в клетке дикое животное. Мы ждали Сета, чтобы начать, а Роман был зациклен на незначительных деталях обстановки, необходимых для создания "благоприятной атмосферы для гипноза". Он то и дело регулировал освещение и переставлял с места на место глубокое кресло. То он поставит его в центр комнаты, то перетащит в угол, где было больше тени. Мы отказались от попыток что-либо советовать ему. Он был слишком раздражителен и заводился с пол-оборота.

Хью нахмурился, наблюдая за Романом. - Я не знаю. То, о чем он меня просит… в принципе, довольно простая и распространенная методика. Но то, что он хочет, чтобы я сделал с этим, отчасти дурацкая затея. На этой неделе я немного почитал об этом, и честно… не знаю, сработает ли это.

Я по-прежнему не была в курсе того, чем является это "это" и смирилась, призывая себя к терпению. Вскоре приехал Сет, полный надежд и оптимизма. Улучшения состояния здоровья Андреа после визита Картера было потрясающим, что не могло не сказаться на всей семье. Каждый день я надеялась, что Ад не пошлет кого-нибудь еще к ней, чтобы разрушить то, что сделал Картер. Сет приобнял меня и поцеловал в губы, еще одно свидетельство его хорошего настроения, поскольку обычно он довольно сдержан на людях.

- Ты пропустила все самое интересное, - сказал он мне. Сегодня на нем красовалась футболка со сценой из фильма "Принцесса-невеста". - Мы с Кендалл и близнецами ездили за рождественскими подарками. Они выбрали в качестве подарка для Иена потрепанные издания "Превращения" Ф.Кафки и "Оптимизм" Вольтера.

- Для Иена? - уточнила я. - Я хочу сказать, это замечательные произведения, но никогда бы не подумала о них, если бы выбирала ему подарок.

- Ну, это же немейнстримовские бестселлеры, ведь мы купили их на распродаже, так что в его глазах они получили элитарную аппеляцию. Ему нравится посещать кафе - какие-то непонятные, в которых ты естественно никогда не была - и делает вид, что читает контркультурную литературу. Он будет рад получить что-то новенькое.

Веселье Сета испарилось, когда он заглянул в гостиную со всей ее приглушенной освещенностью и Романом, тщательно выбирающим новое место для глубокого кресла (снова). Заметив наше внимание, Роман прервал свое занятие и посмотрел на нас троих. - Я не знал, какие фоновые звуки лучше использовать, поэтому загрузил несколько разных тем в свой Айпод. Там у меня шум прибоя, музыка ветра и белый шум.

Хью пожал плечами. - Мне без разницы. Не я буду под гипнозом.

- Я все еще не уверен, что могу быть загипнотизирован, - сказал Сет. - Но если это не имеет значения… хм, а в шуме прибоя слышны крики чаек?

- Да, - сказал Роман.

- Тогда уж лучше белый шум.

Роман любезно включил, что попросили, и комната наполнилась звуками, скорее напоминавшими дефектный радиоприем, чем успокаивающие нейтральные звуки. - Возможно, стоит сделать немного потише, - дипломатично предложила я. - Мы же не хотим, чтобы Сет слишком расслабился и заснул.

Роман выглядел сомневающимся, но увидев кивок Сета, уменьшил громкость. Я никак не могда взять в толк, какую роль сеанс гипноза Сета играет в грандиозных замыслах Ада. Но до тех пор, пока Роман считает, что это необходимо, Сет пойдет до конца. Сет кратко сжал мою ладонь и обнадеживающе улыбнулся. Он не любил вмешиваться в дела бессмертных, но принял участие в этом сумасшедствии ради меня. Следуя указаниям Романа, Сет устроился в глубоком кресле и откинулся на спинку. Хью пристроился на табурете возле Сета, но мы с Романом сели подальше от них. При сеансе гипноза нужно как можно меньше отвлекающих факторов, которыми мы, по сути, и являлись. Мне пришлось запереть кошек в своей спальне, дабы быть уверенной, что Обри и Годива не вскочат на колени Сета посреди сеанса.

- Хорошо, - сказал Хью, откашлявшись. - Ты готов? - Он вынул маленький блокнот, исписанный его неразборчивым почерком. Этот предмет был самым примитивным с точки зрения технологий, который мне когда-либо доводилось у него видеть.

- Готов настолько, насколько я когда-либо смогу, - сказал Сет.

Хью посмотрел на Романа и мельком на меня, возможно, на случай, если мы в последнюю минуту передумаем, а затем вернулся к блокноту.
- Ладно, закрой глаза и сделайте глубокий вдох...

Я знала некоторые основы гипноза, и то, что Хью делал сначала было довольно стандартно. И хотя Сет пошутил на счет того, что вряд ли его можно загипнотизировать, это меня беспокоило. То, что он был писателем, позволяло ему обращать внимание на все мельчайшие детали, но ему было сложно сфокусироваться на чем-то одном. Конечно, он был очень целеустремлен в своей работе, и вскоре это качество проявило себя. Спустя нескольких минут дыхательных упражнений Сет определенно расслаблялся все больше и больше. Я даже решила, что он просто уснул, пока Хью не начал задавать ему вопросы. Сет отвечал, его глаза были закрыты, а голос ровным.

- Я хочу, чтобы ты вернулся, - сказал Хью. - Назад в твоей памяти. Иди мимо твоих тридцати лет, в твои двадцатые. Оттуда, подумай о своих годах в колледже. Затем средней школе. - Он помолчал. - Ты думаешь о школе?

- Да, - сказал Сет.

- Хорошо. Иди назад во времени дальше, назад к средней школе. Затем начальной. Можешь ли ты вспомнить время перед этим? Перед тем, как пошел в школу?

Сет немного задержался с ответом. Потом: - Да.

- Какое твое первое воспоминание?

- В лодке, с моим отцом и Терри. Мы на озере.

- Что они делают?

- Ловят рыбу.

- Что делаешь ты?

- Смотрю. Иногда я помогаю провести полюс. Но в основном я просто смотрю.

Внутри меня все сжалось. Я не до конца понимала стратегию Романа, но слушая воспоминания Сета, осознала, что мы затронули что-то очень личное и уязвимое. Сет редко говорил об отце, который скончался, когда он был еще подростком, и казалось неправильным "заставлять" его рассказывать об этом в таком состоянии.

- Вернись ещё дальше. Можешь вспомнить что-нибудь до этого? Любые давние воспоминания? - спросил Хью. Он казался обеспокоенным, остро контрастируя со спокойствием Сета.

- Нет.

- Попробуй, - сказал Хью. - Попробуй зайти дальше.

- Я... Я в кухне. Кухня в нашем первом доме, в высоком кресле. Моя мама кормит меня, и в дверь входит Терри. Он бежит к ней и обнимает. Он отсутствовал весь день, и я не понимаю, где он был.

В школе, предположила я. Я попыталась определить возраст Сета в этом воспоминании, зная разницу в возрасте между братьями. Как долго дети сидят в дестких креслах? И сколько ему должно быть, если он не понимает, что такое школа? Три? Два?

- Это здорово, - сказал Хью. - Это действительно здорово. Теперь продолжай идти еще дальше. Вернись к чему-то еще раннему.

Я неодобрительно посмотрела, считая это в некотором роде давлением. Я не эксперт по человеческой памяти, но я вроде бы когда-то читала, что воспоминания начинают формироваться в два года. Сет, казалось, боролся с этим, он хмурился, несмотря на его внешнее спокойствие.

- Ладно. - сказал он. - Мне год.

- Где ты? - спросил Хью.

- Я не знаю.

- Что ты видишь?

- Лицо моей матери.

- Что-нибудь ещё?

- Нет. Это всё, что я помню из этого.

- Ладно, - сказал Хью. - А сейчас найди что-нибудь до этого. Любое воспоминание. Любой образ или ощущение.

- Там нет ничего, - сказал Сет.

- Попробуй, - сказал Хью, не выглядев так же уверенно, как он звучал. - Не имеет значения, как это расплывчато. Все, что можно вспомнить. Все, что угодно.

- Я... нет ничего, - сказал Сет, глубже нахмурившись. - Я не могу вспомнить что-либо до этого.

- Попробуй. - повторил Хью. - Иди дальше.

Это начинало выглядеть смешно. Я открыла рот, собираясь возразить, но Роман схватил меня за руку, заставив остановиться. Я посмотрела на него, надеясь, что мой взгляд дал понять, насколько я разочарована тем, что они делают с Сетом. Роман только покачал головой и беззвучно произнес "Подожди".

- Я помню... Я помню лица. Лица смотрели на меня. Каждое намного больше меня. Но они были в основном тенью и светом. Я не могу смотреть... не могу понять, много деталей. - Сет приостановился. - Вот и все. Вот и все, что есть.

- Ты хорошо справляешься, - сказал Хью. - Ты много сделал. Просто послушайте звук моего голоса, и держи дыхание. Мы должны вернуться даже раньше. Что ты помнишь до этого? До лиц?

- Ничего, - сказал Сет. - Там ничего нет. Просто темнота.

Роман напряжённо заёрзал на стуле. Сверкая глазами, он взволнованно склонился вперёд. Хью вопросительно посмотрел на него, и Роман энергично кивнул. Сглотнув, Хью вновь повернулся к Сету.

- Нужно, чтобы ты прошел сквозь эту темноту. Перешел на другую сторону.

- Я не могу, - сказал Сет. - Это стена. Я не могу пересечь ее.

- Ты можешь, - сказал Хью. - Слушай мой голос. Я тебе говорю, ты можешь. Вернись в свои воспоминания, прошлые воспоминания этой жизни, на другую сторону темноты. Ты можешь сделать это.

- Я... Я не могу... - Сет отключился. На мгновение все звуки, кроме белого шума, исходившего из iPod Романа, прекратились, и было удивительно, что я не слышала стук своего сердца. Хмурое выражение на лице Сета, которое только усиливалось, резко смягчилось. - Я там.

Хью неловко сместился, неверие отразилось на его лице. - Ты? Что ты делаешь? Где ты?

- Я... - он опять нахмурился, но уже по-другому. Причиной этого были непосредственно воспоминания, а не прилагаемые усилия. - Я истекаю кровью. В переулке.

- Ты... Ты Сет Мортенсен? - прошептал Хью.

- Нет.

- Как тебя зовут?

- Люк. - Морщины снова сгладились. - А теперь я мертв.

- Возвращаемся в переулок, - сказал Хью, вернув свое мужество. - Прежде, чем ты... до, гм, смерти Люка. Как это случилось? Почему у тебя было кровотечение?

- Я получил ножевое ранение, - сказал Сет. - Я пытался защитить женщину. Женщину, которую любил. Она сказала, мы не можем быть вместе, но я знаю, что она не хотела этого. Даже если бы не было этого, я все равно бы умер за нее. Я должен был защитить ее.

В этом месте я перестала дышать.

- Где ты? - Хью перестроил свой вопрос. - Ты знаешь год?

- Это 1942 год. Я живу в Париже.

Роман потянулся через меня за валяющимся в кресле каталогом. Найдя ручку, он что-то поспешно написал на его обложке и передал Хью. Хью прочитал, а затем очень осторожно положил каталог на пол.

- Расскажи мне о женщине. - сказал он Сету. - Как ее звали?

- Ее имя Сюзетт.

Раздался чей-то мучительный вздох, как после приступа удушья. Мой. Я поднялась с кресла, но Роман тут же отдернул меня назад. Миллион протестов готов был совраться с моих губ, но у него хватило наглости зажать мне рот рукой. Он покачал головой и буквально прошипел мне в ухо, - Слушай.

Слушать? Слушать? Он не понимает, о чем просит. Он понятия не имеет о том, что сейчас происходит. И если уж на то пошло, я тоже. Лишь одна мысль вертелась в голове: это невозможно, этого не может быть. Подобное ощущение у меня возникло тем вечером, когда я оказалась в одной постели с Иеном. Обстоятельства были столь же нереальными, и единственное разумное объяснение случившегося состояло в том, что я случайно вторглась в чью-то жизнь.

- Расскажи мне о Сюзетт, - сказал Хью.

- У нее светлые волосы и голубые глаза, - произнес Сет ровным голосом. - Ее движения подобны музыке, но ни одно из музыкальных творений, что я знаю, не могут сравниться с нею. Она столь красива… сколь и жестока. Но я думаю, что она просто хочет казаться такой. Она считает, что так будет лучше.

- Пойдем дальше, - сказал Хью. - Назад к твоему детству, Сет… то есть, Люк. Вернись к своим самым ранним воспоминаниям, как Люк. Ты там?

- Да, - сказал Сет.

- Что ты видишь?

- Похороны моей матери, но я не понимаю. Она не была больна.

- Хорошо. Нужно, чтобы ты вернулся в более ранние воспоминания, двигайся все дальше и дальше, пока не доберешься до темноты. Ты можешь это сделать? Ты сможешь найти ее снова?

Мы вновь затаили дыхание в ожидании ответа Сета. - Да, - сказал он.

Хью облегченно вздохнул. - Теперь перейди на ту сторону темноты, оставь позади Люка. Ты сможешь пересечь ее. Ты делал это прежде.

- Да. Я здесь.

- Как тебя сейчас зовут?

- Меня зовут Этьен. Я живу в Париже… но это - другой Париж. Более ранней эпохи. Здесь нет никаких немцев.

- Чем ты занимаешься?

- Я художник. Пишу картины.

- Есть женщина в твоей жизни? Подруга? Жена?

- Да есть, но она не жена и не подруга. Я плачу за то, чтобы быть с нею. Она танцовщица, ее зовут Жозефина.

Внезапно я почувствовала себя хуже некуда. Мир вокруг начал вращаться, и я опустила голову, желая, чтобы все встало на свои места. Я не нуждалась в последующем описании Сетом Жозефины. Я могла воспроизвести ее образ вплоть до последнего локона.

- Ты любишь ее? - спросил Хью Сета.

- Да. Но она не любит меня.

- Что произошло с нею?

- Не знаю. Я предложил ей выйти за меня замуж, но она отказалась. Сказала, что не может. Она сказала, что я должен мне найти себе кого-нибудь еще, но никого больше нет. Как с этим быть?

У Хью не было ответа, но он поймал ритм. Он продолжал использовать наработанный шаблон, направляя Сета все дальше и дальше через цепочку невыносимых воспоминаний, разделенных стеной темноты, постоянно спрашивая о его очередном имени, местоположении, эпохе и была ли в его жизни женщина, разбившая ему сердце.

- Меня зовут Роберт. Я живу в Филадельфии, и я первый из своей семьи, родившийся в Новом Свете. Мы держим газетное издательство, я люблю женщину, которая работает на нас. Ее имя Абигайл, и я думал, что она отвечает мне взаимностью… но однажды ночью она исчезла, не сказав ни слова.

- Меня зовут Николло. Я художник из Флоренции. Сейчас тысяча четыреста девяносто седьмой… и есть женщина… удивительная женщина. Ее имя Бьянка, но… она предала меня.

- Меня зовут Эндрю. Я священник из южной Англии. Есть женщина по имени Сесили, но я не могу позволить себе любить ее, даже когда чума забирает мою жизнь…

И от каждого шага все дальше и дальше в прошлое, куда Хью подталкивал Сета, мое сердце разрывалось на части. Это абсолютно неосуществимо. Не представлялось возможным, что Сету каким-то образом удалось бы прожить все эти жизни и рассказать о них, и не только из-за извечной проблемы жизни и смерти. Но и потому, что Сет не просто описывал свои жизни.

Он описывал мою.

Все эти жизни были частью моей. Я была Сюзетт, Жозефиной, Абигайл, Бьянкой, Сесили… Все они были моим воплощением, людьми, придуманными мною, которыми я становилась, когда Ад переводил меня на новое место на протяжении столетий. Я снова и снова создавала новый образ, имя и род занятий. И помимо тех личностей, о которых упоминал Сет, были еще дюжины. Но те, о которых говорил он… как утверждал, что хорошо знал их, были особенными для меня. Поскольку, несмотря на бессчетное число любовников, были и такие, кто занимал особое место в моем сердце, те, кого я искренне любила, невзирая на невозможность наших обстоятельств.

И Сет упоминал о каждой из них, отмечая их как пункты в списке продуктов. Вот только он не просто рассказывал о мужчинах, которых я любила. Он был ими. Создавалось впечатление, что когда я строила для себя новые жизни, он был рожден в них, рожден, чтобы стать тем самым моим возлюбленным, только для того, чтобы умереть и возродиться вновь в другом месте со мной…

Это было невозможно.

Это было ужасно.

И в конце концов, это остановилось.

- Вот и все, - наконец сказал Сет. - Я не могу пройти дальше.

- Ты знаешь, что можешь, - сказал Хью. - Ты делал это прежде. Ты опять перед темнотой?

- Да… но она отличается от других. Она не похожа ни на одну из них. Более плотная. Сложнее пересечь. Невозможно пересечь.

- Ты ошибаешься, - сказал Хью. - Ты уже доказал обратное. Иди дальше.

- Я не могу.

В этом я была согласна с Сетом. Не думаю, что существовало что-нибудь еще, во всяком случае, не то, где бы наши жизни пересекались. Я всегда была на шаг впереди него, всякий раз предполагая, о чем расскажет дальше, и ни разу не ошиблась. Я помнила каждого мужчину, которого любила, с тех пор как стала суккубом, и он не пропустил ни одного. Не считая Сета, их было восемь.

- Постарайся протолкнуться, - убеждал Хью.

- Не могу, - повторил Сет. - Они не позволят мне. Мне не положено помнить.

- Помнить что?

- Эту жизнь. Первую жизнь.

- Почему нет?

- Это часть сделки. Моей сделки. Нет, подожди. Не моей. Я думаю, её. Мне не предполагалось помнить её. Но как я могу не помнить?

Это был риторический вопрос, и Хью посмотрел на меня и Романа, ожидая помощи. Бес чувствовал себя достаточно уверенно, когда переходить от одной жизни к следующей стало легко, но теперь возникли трудности. Сет не мог ничего толком пояснить, как будто до сих пор все было предельно ясно. Роман начал нетерпеливо жестикулировать, подбадривая Хью и давая ему понять, что придется импровизировать.

- С кем эта сделка? - спросил Хью.

- Я… не знаю. Они просто ждали меня там в темноте. После моей первой жизни. Я должен был идти к свету, но не смог. Чего-то не хватало. Я ощущал пустоту. Моя жизнь была неполной… но я не могу вспомнить почему… - Сет нахмурил брови, усиленно стараясь что-то вспомнить. - Я понимал, что не могу двигаться дальше. И поэтому они предложили сделку.

- Что за сделка?

- Я не могу вспомнить.

- Ты можешь, - сказал Хью, удивительно мягко. - Ты только что говорил об этом.

- Я не помню детали.

- Ты сказал, что о ты был неполным. Чего-то не хватает.

- Нет... кого-то. Моей родственной души, - Размеренное дыхание Сета начало сбиваться. - Я обязан пойти к этому свету с ней. Я чувствую. Я не должен был прожить ту жизнь в одиночестве. Я не должен идти к свету один. Но ее нет. Она нигде, и я до сих пор не могу добраться до нее. Они сказали, что предоставят мне возможность найти ее, шанс отыскать и вспомнить ее. Сказали, что у меня будет десять жизней, чтобы быть с нею снова, но одна из них уже окончена. А потом я должен буду уйти с ними навсегда.

- Это жизнь, которую ты не можешь вспомнить, - предположил Хью. - Ты сказал, что это твоя первая жизнь, не так ли? Та, которая с другой стороны этой, ох, толстой стены темноты? Жизнь, которую они говорят, что ты уже использовал?

- Да, - сказал Сет. - Та первая. Которую я должен забыть.

- Ты можешь вспомнить ее, - сказал Хью. - Ты уже вспомнил некоторые фрагменты, которые помнить не положено. Иди на другую сторону темноты, до заключения сделки, до того, как ты умер. Что ты помнишь?

- Ничего.

- Ты помнишь женщину? Подумай о сделке. О своей второй половинке. Можешь вспомнить её?

Казалось, Сет молчал вечность. - Э… да. Отчасти. Я ощущаю пустоту из-за ее отсутствия, хоть и не понимаю этого.

- Тебе все же удалось вернуться? - спросил Хью. - К твоей первой жизни?

- Да.

- Как тебя зовут?

- Кириакос.

- Ты знаешь, где ты? Где ты живешь?

- На южном побережье Кипра.

Это имя ничего не значило для Хью, но для меня значило все. Я начала медленно качать головой, и Роман снова схватил меня руку. Не знаю, какой реакции он ждал от меня, чего опасался. Казалось, этим жестом он старался удержать меня от любых попыток прервать кошмар, разворачивающийся передо мной. Но не стоило беспокоиться. Остальная часть моего тела застыла, как изваяние.

- Ты знаешь, какой год?

- Нет, - сказал Сет.

- Чем ты занимаешься? - спросил Хью. - Какая у тебя работа?

- Я музыкант. Но это скорее хобби. Главным образом я работаю на своего отца. Он торговец.

- В твоей жизни есть женщина?

- Нет.

- Ты только что сказал, что была. Твоя вторая половинка.

Сет задумался. - Да.. но её там нет. Она была, а затем её не стало.

- Если она была, значит ты должен помнить её. Как её зовут?

Он качнул головой. - Я не могу. Я не предполагал, что помню её.

- Но ты можешь. Ты уже это делаешь. Расскажи мне о ней.

- Я не помню,- сказал Сет с небольшим расстройством в голосе. - Я не могу.

Хью попробовал новую тактику. - Как ты себя чувствуешь? Как ты себя чувствуешь, когда думаешь о ней?

чувство. Я чувствую себя завершенным. И счастливым, как никогда. И еще... в тоже время я чувствую отчаяние. Это невыносимо. Я хочу умереть.

- Почему? Почему ты чувствуешь и счастье, и отчаяние одновременно?

- Я не знаю, - сказал Сет. - Я не помню.

-Ты знаешь. Ты можешь вспомнить.

- Роман, -выдохнула я, наконец справившись с голосом. - Останови это.

Он только покачал головой, не отрывая взгляд от Сета. Все тело Романа застыло от напряжения в стремлении, во что бы то ни стало получить последние кусочки информации, чтобы подтвердить все свои теории.

- Она... я любил её. Она была моим миром. Но она меня предала. Она предала меня и разбила мне сердце.

- Ее имя, - сказал Хью, которому передалась толика взвинченности Романа. - Как ее имя?

- Не могу вспомнить, - ответил Сет, испытывая тревогу. - Это слишком ужасно. Они заставили меня забыть. Я хотел забыть.

- Но им не удалось, - возразил Роман, неожиданно вставая. - Ты не забыл. Так что? Как зовут эту женщину?

Глаза Сета распахнулись, то ли из-за внутренней суматохи, творящейся в его душе, то ли из-за Романа, нарушившего транс. Так или иначе, спокойного состояния расслабленности как не бывало. Голые эмоции играли на лице Сета: шок, горе, ненависть. И поскольку он озирался, стараясь сориентироваться в окружающей обстановке, его глаза - и все эти темные, ужасные чувства - сосредоточились на мне.

- Лета, - он задыхался. - Её имя Лета.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21079/72726

Переводчики: rish, Sashka, Katness, vinogradova

House_of_wolfes, Laney