Готовый перевод Robin Hobb .The Dragon keeper. The Rain Wild Chronicles / Робин Хобб. Хранитель дракона . Хроники Дождевых Чащоб: Глава одиннадцатая. Встречи.

<i>День 4-й Месяца Сбора Урожая</i>

<i>Год 6-й независимости Союза Торговцев</i>

<i>от Детози Эрику</i>

<i>Маленький любопытный ублюдок, который не стоит даже того, чтобы его собственные голуби нагадили на него! И можно подумать, будто несколько жалких строчек на самом краешке свитка добавят веса для несущих голубей! Он всегда такой правильный, только и делает, что вечно выискивает повод, чтобы унизить меня, поскольку прекрасно понимает, что, если меня снимут с должности, то его братца тут же примут на тепленькое местечко! Умоляю тебя, очень внимательно отнесись к тому, какой именно птицей будешь отправлять обращенные ко мне строки. И запомни, что все птицы, что возвращаются в мою голубятню, помечены красными полосами. Ким же не наносит на своих птиц отметок, предпочитая повязывать кожаный шнурок, ленивый засранец. Детози.</i>

Глава одиннадцатая

Встречи.

Илистые отмели реки постепенно подсыхали, на плоской бурой поверхности появились разломы и трещины. После того, как Синтара пробралась через бурую, мутную от грязи воду, неровная влажная отмель легла на ее пути, который она преодолела, покачиваясь при ходьбе. Драконы, пришло ей на ум, не созданы для земли. С синих чешуек шкуры после этого жалкого подобия купания капала вода, а позади нее оставался влажный след. Она повела чахлыми крыльями, затем распахнула и встряхнула ими под душем водяных капелек, и вновь аккуратно сложила. Напрасно она марила широкими отмелями горячего песка, в которых можно было перекатываться до тех пор, пока не просохнешь, а затем тщательно отполировать когти и чешуйки, пока те не заблестят на палящем солнце. В этой жизни она ни разу не испытала удобства отличной песочной ванны, не говоря уже об хорошей терке на песочной отмели. Отличная чистка и горячий песок, без сомнений, с легкостью очистили ее от мерзких паразитов, кишащих не только в ее шкуре, но и у остальных драконов. И все равно она ухаживала за собой каждый день, как и несколько других драконов. Казалось, что с тех пор, как они заразились этими насекомыми и ей пришлось жить в этой жуткой тесноте с остальными, в этом не осталось никакого смысла, но Синтара не собиралась отказываться от ежедневного ритуала. Ведь она была драконом, а не безмозглой болотной ящерицей.

Густой лес, окружавший узкую полосу берега, погрузил большую часть берега реки в постоянную тень. За годы, проведенные в этом своеобразном заключении, им удалось немного расширить эту полосу: несколько деревьев были случайно уничтожены драконами, точащими когти или трущиеся о них чешуйчатыми туловищами, стараясь облегчить зуд от насекомых, которыми они заразились. Еще несколько деревьев были уничтожены целенаправленно стараниями драконов, пытающихся увеличить площадь пляжа, на котором они были вынуждены существовать. Но уничтожить дерево и оттащить его к реке, прочь с дороги, оказались двумя разными задачами: первое означало, что листва была сброшена и теперь еще малая толика солнечного света доставалась драконам. Но сколько бы не прикладывалось усилий, даже несколько драконов не были в состоянии столкнуть один ствол вниз, к реке.

Солнечный свет достигал тенистого берега лишь ближе к полудню и освещал его всего несколько кратких часов. Синтара посмотрела на четырнадцать драконов, растянувшихся на берегу перед нею: большинство крепко спало, ну или по крайней мере дремало, впитывая свет и греясь на солнышке, пока это возможно. Им еще нужно было кое-что сделать во второй половине дня. Самые крупные драконы выбирали места получше для солнечных ванн, а остальные располагались, где придется; и большинство их них оказывались в затененных местах, а самые маленькие оказывались в полной тени. Но даже самые лучшие места были едва пригодны для комфортного отдыха: речной ил быстро высыхал и превращался в мелкую пыль, отлично вызывавшую чихание и великолепно раздражавшую глаза и ноздри. Но было, по крайней мере, относительно солнечно и тепло. Синтара постоянно стремилась к свету и теплу, ей это требовалось так же часто, как и мясо для постоянно голодного желудка.

Солнце освещало нескольких драконов, которые хоть немного следили за собой. Кало, самый большой из клана драконов, отсвечивал иссиня-черным, нежась на самом лучшем месте, уложив голову на передние лапы, закрыв глаза и медленно вздымая маленькие кучки пыли при каждом неторопливом выдохе. Его крылья, сложенные на время отдыха за спиной, казались почти нормальными.

Он редко их расправлял, потому что в таком состоянии их хлипкое сложение предавало его.

Сразу за ним расположился Ранкул, резко выделяясь на илистом берегу алым окрасом, ярко светящимся в солнечных лучах, смежив во сне серебристые глаза. Он был плохо сложен, и при взгляде на него складывалось ощущение, что он был создан из частей тел трех драконов совершенно разных размеров: плечи и передние лапы были могучими, крепкими, задняя часть казалась усохшей, а хвост – до смешного куцым, крылья не прижимались к туловищу и казались обвисшими. Его вид был жалок.

Синтара прищурила глаза и увидела, что лазоревый Сестикан разлегся, широко раскинув крылья, заняв и ее место; длинные худые ноги подергивались во время сна. Между ней и лазоревым спали еще несколько драконов меньших размеров и не столь сильных. Их тусклые шкуры были измазаны пылью и илом, и лежали они впритык друг к другу, как пальцы ног в тесной обуви.

Она не обратила на них ни малейшего внимания, пока прокладывала себе дорогу сквозь спящих существ. Один из драконов пискнул, а еще парочка невнятно фыркнула, пока Синтара шагала по ним. Какой-то дракон перекатился ей под лапы и она потеряла равновесие; чтобы не упасть, ей пришлось щелкнуть хвостом и распахнуть не успевшие высохнуть крылья, обдав при этом окружающих потоком холодных капель воды. В ответ раздалось невнятное бормотание клубка, но это ее не обеспокоило – ни один из них не посмел бы бросить ей вызов. Когда она добралась до облюбованного места, то, не колеблясь и секунды, ступила на расправленные крылья лазоревого Сестикана, придавив их к земле.

Тот удивленно рыкнул и попытался их высвободить. Но Синтара лишь крепче придавила его крылья, не обращая внимания на хрупкие кости.
- Это мое место, - проревела она.

- Слезь с меня! – пробрюзжал он в ответ. Она приподняла лапу, чтобы он смог убрать смятое крыло; и как только он прижал его к туловищу, то опустилась прямо в пыль. Это не улучшило ее настроения: да, место было нагрето теплом его тела, а не раскалено солнечным светом, как ей бы хотелось. Несмотря на это, она начала устраиваться поудобнее, сдвигая при этом Верас, чтобы высвободить для себя побольше места. Темно-зеленая самка приоткрыла глаза и недовольно оскалилась, обнажив небольшие клыки, и снова задремала.

- И больше не вздумай устраиваться на моем месте!- устраиваясь поудобнее Синтара предостерегла большого кобальтового дракона; с сожалением подгибая хвост вокруг себя, вместо того чтобы вольготно расположиться, как ей бы хотелось. Но не успела она опустить голову на передние лапы, как Сестикан резко поднялся на ноги. Драконица недовольно рыкнула, когда его тень упала на нее. С другого края клубка один из небольших драконов приподнял голову и по-дурацкий пропищал: - Кормиться?

Хотя время кормежки еще не настало, практически все драконы приподняли головы, а некоторые заворочались и поднялись на ноги, чтобы как следует рассмотреть, что это прибыло к берегу.

- Это уже еда? – яростно спросил Фенте.

-В зависимости от того, насколько ты проголодался, - ответила Верас. – Крохотные лодки, полные людей. И сейчас они вытаскивают лодки на берег.

- Запахло мясом! – громогласно прорычал Кало, но еще до его крика все пришли в движение. Синтара оттолкнула Фенте в сторону, и тут же оказалась укушена противной зеленой самкой, которую она походя ударила хвостом, не опасаясь ответной реакции. Намного важнее было первой добраться до еды, чем думать о каком-то ответе. Синтара собралась с силами и постаралась перепрыгнуть Верас. При этом она распахнула искалеченные крылья, но это не принесло ни малейшего результата, поэтому она сложила их и продолжила бег с препятствиями к берегу реки.

Группа молодых людей, стоящих на берегу, сбилась от испуга еще теснее. Один из них вскрикнул и побежал назад, к вытащенным на берег лодкам. По мере приближения драконов еще трое пустились вслед за первым. На узкой вытоптанной тропе, ведущей в лес, к лестницам, по которым можно было взобраться на укрытия, расположенные высоко на деревьях, появилась группа людей. Синтара уловила знакомый запах от одного из охотников. Один из группы мужчин громко выкрикнул:
- Все в порядке. Просто они унюхали запах еды, и все. Оставайтесь на месте и накормите их. Именно для этого вы здесь. У нас хватит мяса на всех. Мы начнем кормить их первыми, затем вы подойдете к ним и позволите, чтобы они поприветствовали вас.

- Стойте на месте!

Синтара чувствовала исходящий от них запах страха. Двигаясь дальше, она обратила внимание, что прибывшие на лодках были в основном очень молоды, они громко переговаривались, перебрасывались вопросами и жалостными предупреждениями. Из леса вышли остальные охотники, толкая перед собой ручные деревянные тележки, которые были наполнены мясом и рыбой, возвышавшиеся щедрыми грудами. Синтара выбрала своей третью тележку, и оттолкнула в сторону Ранкула, чтобы тот понял ее намерения. Он рыкнул в ответ, но предусмотрительно предпочел выбрать четвертую тележку. Как и всегда, люди, вывезшие тележки, быстро покинули место приема пищи драконов и отступили к деревьям. Они собрали тележки, лишь когда все драконы закончили трапезу, и укатили их прочь.

'Но...—'

'Я никогда не слышал о таком месте.' Она говорила нерешительно, не желая обидеть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21240/83309

Переводчики: rambutan, Trenter