Готовый перевод Merry Sisters of Fate by Beth Ravis: 1

Есть два типа людей в мире - те, кто создают воспоминания и те, кто поглощают их.

Девон был одним из последних.

Он сидел в тени аллеи, темный человек с темными мыслями, который наблюдал и ждал.

Девушка с волосами цвета заката прошла мимо, ее красные каблуки выбивали равномерный ритм на тротуаре, в такт движению ее бедер и шелесту ее волос.

Девон едва заметил ее; его глаза скользили через улицу и в глаза другого человека.

Когда их взгляды встретились, вспышка понимания сверкнула между ними.

Их мир сузился.

Больше не существовало толп людей на оживленной городской улице, не было даже красивых девушек с волосами цвета заката.

Остались только двое из них, покупатель и продавец.

Что-то в другом человеке заставило Девона колебаться.

Волна дежа вю прокатилась по нему.

Он отбросил это прочь.

Такого как он будут всегда преследовать бессмысленные дежа вю.

У другого человека было каменное лицо того, кто достаточно силен, чтобы скрыть свою боль.

Он пересек улицу, не проверяя движение и пошел прямо через тени к Девону.

- У меня есть дело для вас,- сказал он без предисловий.

Девон поднял глаза, пытаясь не выказать интереса.

- Я не понимаю, что вы имеете ввиду, - сказал он.

- Нет, вы понимаете.

Делал предложение.

Девон пожал плечами.

Возможно,- сказал он.

- Но я хочу точно знать, что вы продаете.

Человек открыл рот, но Девон схватил его за руку и бросил быстрый взгляд на улицу.

- Не здесь, - сказал он.

- Следуйте за мной.

Девон стоял, держась за грязную стену к которой он был прислонен.

Он сделал глубокий вздох.

Другой человек наблюдал за его усилиями, но не сделал не единого движения чтобы помочь ему.

Он выказал отвращение присутствию Девона.

Девону было все равно.

Лишь немного спотыкаясь, он вел другого человека вниз по аллее.

Здания возвышались над ними, загораживая солнце и то немногое тепло, которое оно давало.

Аллея витвилась за стенами, огибая здания и избегая общественных улиц.

Она была усыпана мусорными баками, тряпичными коробками и мазками грязи.

- Как вас зовут? - спросил человек.

Девон закатил глаза, но человек шедший позади него не мог этого видеть.

Только те, у кого были собственные воспоминания, все еще беспокоились об именах.

Не было никакого смысла в запоминании имен.

Воспоминания о таких мелочах, едва обладали каким - либо вкусом.

- Они зовут меня Девон,- сказал он и на этом остановился.

Нет никакого смысле обьеснять, что этот человек цепляется за его воспоминания, которые были не его собственными.

Он слышал при переходе с последнего, после того, как пришел в себя после удара.

Это имя было хорошим, как и любое другое, что были даны тем, кого они заботили.

- Я Томас.

Девон пожал плечами.

Ему было все равно.

Это не имело значения.

Когда Девон остановился перед залом добычи, Томас колебался.

Девон оказался не увереным в том, что он мог сказать что - то, чтобы заманить другого человека внутрь.

Прежде, чем он смог говорить, Томас прошел мимо него, спустился по ступенькам, спустился по ступенькам в плохо освещаемое здание.

Демон последовал на ним.

Охранник, стоящий у двери, сузил взгляд на Томаса, но Девон незаметно покачал головой.

Он заплатил деньги за использование зала и провел Томаса в угловую кабинку.

Вокруг них сидели люди, каждый из которых был пойман в ловушку собственной жизни.

Ближе всего к двери, по ту сторону стола, лежал старик, не спящий и с добычей, а женщина напротив него закрыла глаза в приступе блаженства.

Другой человек торговался за цену воспоминаний с мальчиком, который выглядел слишком молодо для этого бизнеса.

Напротив кабинки в которой сидели Девон и Томас, была молодая женщина с призрачным лицом, которая натянула экстрактор так поспешно, что вырвала пару волос из затылка.

Видимо, ей было уже все равно.

- Вы сказали, что хотели заключить сделку. - сказал Девон.

Томас отвел взгляд от девушки на другом стенде.

- Ну? - настаял Девон, когда Томас не ответил.

- Что бы вы заплатили - спросил Томас медленно - за драгоценную память кого - то?
Глаза Девона сузились.

Это было необычным.

Прадажа воспоминаний была технически не законна, но все равно находилось достаточно людей в Мире довольно отчаянно желая, за деньги продать и достаточно много людей отчаявшихся в надежде на испровление, чтобы купить.

Большую часть времени люди были готовы отказаться от плохих воспоминаний, как от боли сломанной кости, боли ребенка, или же от бесполезных воспоминаний, таких, как ненужные номера.

Эти воспоминания могли быть сожжены и разрушены, но удовлетворение никогда не длилось так долго как от долгих воспоминаний, таких сладких и драгоценных на вкус.

- Почему вы хотите отказаться от этих воспоминаний? - спросил Девон, не в силах скрывать настороженность от его голоса.

Деньги.

Девон взглянул на золотые часы на запястье Томаса.

Томас закрыл их рукавом своей безупречной, льняной рубашки.

Что-то подозрительное было во всем этом.

- Я не знаю - сказал Девон, отступая взвешивать варианты.

В ушах у него звенело.

Прибывание в зале извлечения сделало его чудовещно голодным.

Томас наклонился над столом,так, что локоть чистил экстрактор, размазывая жир на рукове.

Томас игнориловал его, а не просто шел на подвиг учитывая, что вытижка заняла пол стола.

- Смотрите - сказал Томас - Я не говорил, что это драгоценнее памяти.

Я сказал, что это самое ценное в моих воспоминаниях.

Возмите его или оставте.

Рот Девона нополнился слюной.

Ему никогда еще не предлогали такой сделки.

Он не знал никого, кто мог бы также.

Драгоценные воспоминания врятли еще когда - нибудь будут снова продоваться.

Они были слишком глубокими, чтобы быть украденными, и слишком ценными, чтобы быть проданными.

Они были практически недостижимы.

Он был один, давным - давно, до того, как стать тем, кем является сегодня.

Когда - то Девон был норомальным мальчиком.

Он был в этом уверен.

Он просто не смог запомнить это.

Те, кто пожилает воспоминания, те, которые предают большое значение мгновенью эйфории, чем тупому закону жизни, начинают двигаться вниз в зависимости от того, как они пожирают свои собственные воспоминания.

У Девона не было воспоминаний о первых воспоминаниях, которые он пожерал, зато помнит вкус холодного орбуза сьединного в теплый день - это был его первый шаг к наркомании.

Ему было чуть меньше двадцати лет, когда он начал.

Он сломался и остался одни, скучный и усталый.

Он ушел в зал добычи, мало, чем отличающийся от этого, темного и грустного и поставил себе на голову экстрактор.

Это было достаточно просто.

Подумал о памяти, нажал на красную кнопку на передней панели экстрактора, и подождал, пока боль не была уже позади.

В конце концов, память была ничем иным, как струйкой жидкого серебра, но когда, он глатнул, она взорвалась на его языке.

Его чувства взорвались радостью, его ум кричал в экстазе, а тело билось в удовольствие.

Ему понадобилось всего три дня, чтобы извлечь из него все воспоминания и сьесть их.

После этого, все, что осталось у него от жизни, было смешенным вкусом радости на его губах.

Когда и этого не стало.

Он стал покупателем, налитые кровью ястребиные глаза, искали с отчаянием, приводя других продовать свои воспоминания.

Но самое драгоценное воспоминание? Это было тем, что он никогда не пробовал.

Или, по крайней мере, он не мог припомнить, что когда - то дигустировал подобное.

Томас постучал пальцем по столу.

- Берете или нет? - спросил он нетерпиливо.

Глаза Девона мелькали над человеком, глядя ему в глаза, на отступок белого контура вокруг губ, отметив, как его челюсть то сжимается, то разжимается.

Инстинкт подсказывал ему, что этот человек все равно продал бы ему, неважно за какую цену.

- Пятьдесять долларов.

- Пятьдесят? Вы предлогаете всего пятьдесят а чистые, совершенные воспоминания?
Девон фыркнул.

- Насколько совершенными они должны были быть, если вы хотите продать их?
Томас посмотрел на него.

- Люди продают свои воспоминания по разным причинам.

- Семьдесять пять.

- Оно стоит в десять раз больше.

- Я не тот, кто хочет отчаянно продать.

- Тысяча.

- Сотня.

Девон затоил дыхание.

Он играл с огнем.

Если он спугнет этого человека, то он не будет уверен в том, что найдет еще кого - то, в чем он нуждался.

Плохо.

Но он имел не более, чем пару сотен в его бумажнике, остатки комиссии за привождение некоторых продавцов в зал добычи.

- Пятьсот.

- Два.

- Три.

- Два.

Девон попытался вспомнить, сколько у него на самом деле, но даже если бы он посмотрел в бумажник до прихода Томаса, все все равно было бы размытым.

Чем больше человек потребляет воспоминания, тем труднее становится удержать любые другие.

Томас, казалось, взвешивает.

- Хорошо.

- Двести.

Он поморщился, как будто по такой никой цене продают только отвращение.

Девон перевел вес и достал бумажник, передав большую часть денег внутри.

Томас взял их, даже не считая , или даже не глядя.

- Делоть бизнес с вами одно удовольствие, э-э...
- Том, - спросил Томас, когда голос Девона затих.

Том.

Беги.

- Приятно иметь с вами дело, Том.

Девон смотрел на Тома голодными глазами, наблюдая, как он поднимает экстрактор со стола.

Томас встретил взгляд, и проводил его, устонавлевая тяжелое орудие на голову.

Его волосы торчали под резинкой, словно трещины в основании.

Глаза Томаса не остовляли в покое Девона до тех пор, пока тот не нажал красную кнопку, и его глаза не закотились.

Девон смотрел, методично считая секунды.

Чем глубже он влез ради извречения памяти, тем слаже она будет, и тем дольше продлится ее вкус.

Один

Два

Три

Четыре

Веки Томаса мерцали над белами шарами.

Пять

Шесть.

Девон уставился на стеклянную трубку, переходящую в пластиковый шланг, который извивался рядом с экстрактором.

Серебренного цвета жидкость, аполнила его уже на треть.

Девон облизал губы.

Если бы у него были деньги, то он заплатил бы столько, сколько просил Томас.

Девон забыл сколько прошло секунд, то ли он забыл посчитать, то ли забыл расчитать их на все.

Томас вздохнул и потерял сознание, его голова со стуком упала на стол перед ним.

Девон, который наблюдал за ползущем пауком по стене, прыгнул.

Он не мог вспомнить человека, который лежал распластавшись на столе, но он признал, извлекатор и флакон, который был почти переполнен серебром.

Бережно, его руки тряслись, он открутил флакон и сжал его в руках.

Другие зависимые выглянули из своих кабин и посмотрели на него с нетерпением.

Дэвон переместился в кабине, повернулся к ним спиной, ограждая флакон от их пристального взгляда.

Плохие воспоминания извлечены, и опьянение ( имеется ввиду наркотическое опьянение) длится всего несколько секунд.

Хорошие воспоминания, более редкие, но взятые целиком, позволяют опьянению длиться дольше.

Эти воспоминания были самыми сильными , которые Дэвон когда либо пробовал.

Он чувствовал, что его глаза вибрировали в его черепе, чувствовал, что его тело таяло в слепом оцепенении.

Это было и в правду самой светлой (лучшей) памятью, которая охватывала годы.

Изображения ускорялись в его голове, все быстрее и быстрее.

Вспышки детства, игры в которые он играл с мальчиком, который выглядел странно знакомым сменялись Рождеством, разделенным под елкой с тем же мальчиком, и поездки с ним на заднем сидение автомобиля в семейные праздники, и и первый день в школе с этим мальчиком, теперь старше, прогулки рядом с ним.

Девон понял, что он только что взял воспоминания о брате этого человека.

На некотором уровне сознания Девон почувствовал дежа вю.

Братья увлекались одними и теми же видами спорта, участвовали в одних и тех же клубах в школе, помогали друг другу с домашним заданием.

Девон улыбнулся воспоминаниям, скользившим мимо него, впитываемым им.

Это было то в чем он нуждался, опьянением которого он жаждал.

Образы ворвались в его сознании, как вкус на языке.

Старшая школа.

Новый человек был вовлечен в воспоминания.

Девушка с волосами цвета заката, девушка, смотревшая на его брата глазами полными любви.

Двойное свидание и кино, выпускной бал и окончание школы.

Что-то, волна эйфории смешанная с сильной безотлагательностью, охватила Девона, но быстро прошла.

Это было имя в воспоминаниях.

Джеймс.

Брата звали Джеймс.

Девушка с волосами цвета заката промелькнула перед мысленным взором Девона, и воспоминание о наблюдаемой любви было заменено на память о настоящей любви.

Томас снова появился в воспоминаниях, смеющийся и счастливый.

Томас.

Тот кто продал воспоминания о своем брате.

Что-то оборвалось внутри Девона, и с шоком, как-будто его сбросили с высоты, он понял, что братом в воспоминаниях был он сам.

Он был Джеймсом.

Он был Джеймсом.

Томас был его братом.

Он получил воспоминания, которые были о нем самом.

Никогда еще, с самого первого раза, он не боролся, чтобы сохранить воспоминания которые он поглотил.

Сейчас он боролся.

Если он позволит воспоминаниям заполнить его чувства, если он позволит своему разуму поглотить их, они будут потеряны навеки.

И сейчас, когда вспышки его собственной жизни, мелькавшие в глазах его брата, наполнили его, человек, которого однажды звали Джеймс и некоторое время звали Девон, не мог думать ни о чем другом кроме того чтобы удержать воспоминания со всем что у него было.

Посередине стола, Томас извивался.

С гладко-сладким вкусом воспоминаний застывшим на его губах, брат Томаса держал глаза закрытыми, сконцентрировавшись на сохранении воспоминаний, которые Томас продал ему.

Теперь в них была печаль, начавшаяся с горько-сладкого прощания, когда он оставил Томаса, чтобы поступить в колледж.

Он вспомнил свой собственный голос в разговоре с братом, когда он упомянул свою первую поездку в зал извлечения.

Он вспомнил страх брата за него.

Он вспомнил как выглядел в свою последнюю поездку домой и как Томас пытался поговорить с ним.

Он вспомнил лицо девушки с волосами цвета заката, после того как он порвал с ней, то как сердце Томаса сжалось от страха, когда он поглотил свои воспоминания о ней.

Он вспомнил воспоминания Томаса о поездке в город, о том как он разыскивал его, наблюдал за ним в течение многих дней,его бессмысленный взгляд, когда их глаза встретились, день за днем, до сегодняшнего дня, когда наконец не осталась единственная вещь, он должен был спасти его.

Он вспомнил и он не позволит себе забыть.

Только не снова.

Не после того как он увидел все это сквозь угасающие воспоминания своего брата.

Томас застонал и поднял голову, его шея напряглась под непривычным весом извлекатора.

-Том?

Томас оттолкнул извлекатор прочь и сел на столе.

- Где я?
- В зале извлечения.

Томас моргнул в удивлении.

Он мельком взглянул вниз, потер пятно жира на своей нетронутой рубашке.

Глубоко вздохнул, затем оглянулся назад.

- Кто ты? - спросил он.

- Я Джеймс - сказал человек, который когда - то забыл свое имя.

В течении целой секунды понимание вспыхнуло в глазах Томаса.

А после ничего.

Это было просто дежа вю.

Примечание: Наша благодарность Бет Ревис, автору Через Вселенную, которая дебютировала на прошлой неделе в Списке бестселлеров Нью-Йорк Таймс! Поздравляем, Бет, и мы очень рады, что у нас есть Вы и Ваш рассказ!

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/21502/70843

Переводчики: selyukason, _twilight_sun_