Готовый перевод Heroes of Olympus. The Son of Neptune / Герои Олимпа. Сын Нептуна: Глава 6. Хэйзел

ХЭЙЗЕЛ ВОЗВРАЩАЛАСЬ ДОМОЙ ОДНА С УРОКОВ ВЕРХОВОЙ ЕЗДЫ.

Несмотря на холодный вечер, ей было тепло.

Сэмми только что поцеловал ее в щеку.

День был полон взлетов и падений.

Дети в школе дразнили ее, обзывая ее мать ведьмой и не только.

Конечно, это продолжалось уже давно, но со временем все только ухудшалось.

Распространялись слухи о проклятии Хэйзел.

Школа носила название "Академии Святой Агнес для цветных детей и индейцев", название, которое не менялось столетиями.

Так же, как и имя, это место скрывало большое количество жестокости под слабой видимостью доброты.

Хэйзел не понимала, как остальные чёрные дети могут быть такими подлыми.

Они должны были знать лучше, так как сами все время мирились с оскорблениями.

Но они кричали на нее и воровали ее обеды, всегда спрашивали о тех известных камнях: "Девчонка, где же эти проклятые алмазы? Дай мне или будет больно!" Они сталкивали ее в фонтан, и бросали в нее камни, если она пыталась приблизиться к ним на детской площадке.

Несмотря на то, как ужасны они были, Хэйзел никогда не давала им алмазы или золото.

Они ни к кому не испытывала настолько сильной ненависти.

Кроме того, у нее был один друг - Сэмми - и этого было достаточно.

Сэмми любил шутить, что он идеальный студент Академии Св. Агнес.

Он был мексиканским американцем, так что воспринимал себя цветным и индейцем.

- Они должны удвоить мою стипендию, - говорил он.

Он не был громадным или силачом, но у него была сумасшедшая улыбка, и он заставлял Хэйзел смеяться.

В тот полдень он взял ее в конюшни, где работал конюхом.

Естественно, это был клуб верховой езды "только для белых", но он был закрыт по рабочим дням с войны, и поговаривали, что клуб, возможно, придется закрыть полностью, пока японцы не проиграют и солдаты не вернутся домой.

Обычно Сэмми тайком проводил туда Хэйзел, чтобы она помогала ему заботиться о лошадях.

Иногда они катались.

Хэйзел любила лошадей.

Они казались единственными живыми созданиями, что не боялись ее.

Люди ненавидели ее.

Кошки шипели.

Собаки рычали.

Даже тупой хомяк из класса Мисс Финли заходился визжанием, когда она давала ему морковку.

Но лошади не возражали.

Когда она находилась в седле, она могла скакать так быстро, что не было и шанса для того, чтоб драгоценные камни вываливались вслед ей.

Она почти чувствовала себя свободной от проклятья.

В тот день она пошла на прогулку с коричневым жеребцом с черной гривой.

Она скакала по полю так быстро, что оставила Сэмми позади.

К тому времени, как он нагнал ее, оба - он и его конь, были измотаны.

- От чего ты убегаешь? - засмеялся он.

- Я не настолько уродлив, так ведь?
Было слишком холодно для пикника, но так или иначе, они сидели под магнолией с лошадьми, привязанными к разделенной изгороди.

Сэмми принес для нее кекс со свечой к дню рождению, правда, раздавил его во время поездки. Но все же, это была самая милая вещь, Хэйзел когда-либо видела.

Они разделили его пополам.

Сэмми говорил о войне.

Он хотел бы быть взрослее, что бы пойти на нее.

Он спросил Хейзел, писала бы она ему письма, будь он солдатом за границей.

- Конечно, дурачок, - сказала она.

Он улыбнулся.

Затем, в порыве он рванулся вперед и поцеловал ее в щеку.

- С Днем рождения, Хэйзел.

Ничего особенного.

Всего лишь один поцелуй, даже не в губы.

Хэйзел готова была взлететь от счастья.

Она с трудом помнила, как скакала обратно по полю, как прощалась с Сэмми.

- Увидимся завтра, - сказал он, как обычно.

Но она больше никогда его не увидит.

Когда она вернулась во французский квартал, уже темнело.

Когда она подошла к дому, теплое чувство исчезло, сменившись страхом.

Хэйзел и ее мать - Королева Мария, ей нравилось так называться - жили в старой квартире над джаз-клубом.

Несмотря на начало войны, в воздухе парило праздничное настроение.

Новобранцы будут бродить по улицам, смеясь и говоря о борьбе с японцами.

Они сделают себе тату в салонах или признаются в любви своим девушкам прямо на улице.

Кто-то может пойти наверх к матери Хэйзель, чтобы прочитать свою судьбу или купить чары от Мари Левеск, известной гри-гри королевы.

- Слышал? - спросит один.

- 25 центов за талисман удачи.

Я взял его для знакомого парня, он говорит, что это настоящий серебряный самородок.

Стоит двадцать долларов! Это женщина-вуду безумна!

В течение некоторого времени такие разговоры приносили Королеве Марии много денег.

Проклятие Хэйзел начало проявляться не сразу.

Сначала оно казалось благословением.

Драгоценные камни и золото появлялись изредка и никогда в огромных количествах.

Королева Мария оплачивала счета.

Раз в неделю они ужинали стейком.

Хэйзел даже получала новые платья.

Но тогда начали распространяться истории.

Местные жители начали понимать, как много ужасных вещей произошло с людьми, которые купили эти талисманы удачи или получали в качестве сокровища Королевы Марии.

Чарли Гаскёкс потерял руку в комбайне, когда носил золотой браслет.

Мистер Генри в универсальном магазине упал замертво от сердечного приступа после того, как королева Мария уплатила счет свою рубином.

Люди начали шептать о Хэйзел - о том, как она могла найти проклятые драгоценности, просто прогуливаясь по улице.

В эти дни только приезжие навещали ее мать, но не многие из них.

Мать Хэйзел стала замкнутой.

Она бросала на Хэйзел обиженные взгляды.

Хэйзел поднималась по лестнице так тихо, как только могла, на случай если у мамы был посетитель.

Ниже в клубе группа настраивала свои инструменты.

В пекарне по соседству начинали делать оладьи на завтрашнее утро, заполняя лестничную клетку запахом топленого масла.

Когда Хэйзел поднялась наверх, ей послышались два голоса, доносящихся с квартиры.

Но когда она заглянула в салон, ее мама сидела одна за столом для сеансов, глаза закрыты как в трансе.

Хэйзел видела такое много раз, когда она изображала разговор с духами для клиентов, но ни разу - когда была одна.

Королева Мария всегда говорила Хэйзел, что ее гри-гри это "чушь и надувательство".

Она никогда по-настоящему не верила в чары, предсказание судьбы или призраков.

Она просто играла, как певица или актриса, делая шоу ради денег.

Но Хэйзел знала, ее мать верит в магию.

Проклятье Хэйзел было не дешевым фокусом.

Королева Мари просто не хотела думать, что это ее вина, что она как-то сделала Хэйзел такой.

- Это все твой проклятый отец, - ворчала Королева Мария в плохом настроении.

- Пришел сюда в своем черно-серебристом костюме.

Тогда я как раз вызывала дух, а что получила? Выполненное желание и разрушенную жизнь.

Я должна была стать настоящей королевой.

По его вине ты стала такой.

Она никогда не объясняла, что это значит, и Хэйзел научилась не спрашивать о своем отце.

Это только злило ее маму.

Пока Хэйзел смотрела, Королева Мари бормотала что-то себе под нос.

Ее лицо было спокойным и расслабленным.

Хэйзел поразилась, настолько красива она была без угрюмого взгляда и нахмуренных бровей.

У нее были пышные волосы, золотого цвета, как у Хэйзел, и тот же темный цвет лица, как жаренные кофейные зерна.

Он не надевала причудливые мантии шафранового цвета и золотые браслеты, она носила, чтобы произвести впечатление на клиента, лишь простое белое платье.

Однако, ее окружала царская аура, она сидела на своем золоченом стуле так прямо и величаво, будто она и вправду королева.

- Там вы будете в безопасности, - твердила она.

Вдалеке от богов.

Хэйзел подавила крик.

Голос, вырвавшийся изо рта её матери, ей не принадлежал.

Он был похож на голос старой женщины.

Тон был мягким и успокоительным, но также и командным – как гипнотизер, дающий приказы.

Королева Мария напряглась.

В трансе она поморщилась, потом заговорила своим обычным голосом:
- Это слишком далеко.

Слишком холодно.

Слишком опасно.

Он сказал мне не делать этого.

Другой голос ответил:
- Что он сделал для тебя? Он подарил тебе проклятого ребенка! Но мы сможем использовать её дар во благо.

Мы можем нанести ответный удар богам.

Ты будешь под моей защитой на севере, далеко от сферы влияния богов.

Я могу сделать своего сына твоим защитником.

Наконец ты будешь жить как королева.

Королева Мария вздрогнула.

- Но что насчет Хэйзел?
Затем ее лицо исказилось в насмешке.

Оба голоса заговорили в унисон, как будто они пришли к согласию:
- Проклятый ребенок.

Хэйзел сбежала вниз по лестнице, ее пульс участился.

У подножия она столкнулась с человеком в темном костюме.

Он сжал ее плечи сильными холодными пальцами.

- Тише, дитя, - сказал он.

Хэйзел заметила серебряное кольцо в виде черепа на его пальце, затем странную ткань его костюма.

В тенях, солидная черная шерсть, казалась, изменяющейся и кипящей, формируя изображения лиц в муках, как будто потерянные души пытались сбежать из изгибов его одежды.

Его галстук был черный с платиновыми полосками.

Его рубашка была как серая надгробная плита.

Его лицо... сердце Хэйзел почти выпрыгнуло из горла.

Его кожа была настолько белой, что смотрелась почти синей, как холодное молоко.

У него были черные сальные волосы.

Его улыбка была достаточно доброй, но пылающие грозные глаза были полны безумной силы.

Хэйзел видела этот взгляд в хроникальных фильмах в кинотеатрах.

Этот мужчина был похож на того ужасного Адольфа Гитлера.

У него не было усов, но в остальном он мог сойти за близнеца Гитлера или же за отца.

Хэйзел попыталась вырваться.

Даже когда он отпустил ее, ей казалось, что она не может двигаться.

Ее глаза застыли на месте.

- Хэйзел Левеске, - сказал он меланхоличным голосом.

- Ты выросла.

Хэйзел задрожала.

У основания лестницы цемент под ногами мужчины начал трескаться.

Сверкающий камень выскочил из-под бетона, словно земля выплюнула арбузное семечко.

Мужчина посмотрел на него, нисколько не удивляясь.

Он наклонился.

- Не надо! - крикнла Хэйзел.

- Он проклят!
Он поднял камень - изумруд идеальной формы.

- Да.

Но не для меня.

Так прекрасен... думаю, он стоит больше, чем это здание.

Он убрал изумруд в карман.

- Я сожалею о твоей судьбе, дитя.

Могу представить, ты ненавидишь меня.

Хэйзел не поняла.

Мужчина говорил с такой грустью, словно он сам нес ответственность за ее жизнь.

Затем пришло озарение: дух в черном и серебристом, исполнивший мечты ее матери и разрушивший ее жизнь.

Ее глаза расширились.

- Вы? Вы мой...
Он коснулся рукой ее подбородка.

- Я Плутон.

Жизнь моих детей никогда не была легкой, но у тебя особенное бремя.

Сейчас тебе тринадцать, и мы должны приготовиться...
Она оттолкнула его руку.

- Ты сделал это со мной? - требовательно спросила она.

- Ты проклял меня и мою маму? Ты оставил нас одних?
Ее глаза наполнились слезами.

Этот богатый белоснежный человек в дорогом костюме был ее отцом? Он показался впервые только сейчас, когда ей уже тринадцать, и говорит, что ему жаль?

- Ты сломал наши жизни!
Его глаза сузились.

- Так вот что говорит тебе мать, Хэйзел? А она никогда не рассказывала тебе о своем желании? Не говорила тебе, почему ты подилась проклятой?
Хэйзел была слишком зла, чтобы отвечать, но Плутон мог прочесть ответ по ее лицу.

- Нет.. - кивнула она.

- Я предполагал, что она этого не сделает.

Гораздо легче обвинять во всем меня.

- Что это значит?
Плутон кивнул.

- Бедный ребенок.

Ты родилась слишком рано.

Я не очень четко вижу твое будущее, но однажды ты найдешь свое место.

Потомок Нептуна избавит тебя от проклятья и внесет в твою жизнь спокойствия.

Однако, боюсь, что этого не случится в течении многих лет...
Хэйзел ничего не понимала.

Прежде чем она смогла ответить, Плутон протянул свою руку.

На его ладони появились коробка цветных карандашей и блокнот.

- Я понимаю, ты любишь искусство и верховую езду, - сказал он.

- Они для твоих творений.

Что же касается лошадей... - его глаза блестели.

- С этим ты должна управиться сама.

Теперь я должен поговорить с матерью.

С Днём Рождения , Хэйзел.

Он повернулся и пошел вверх по лестнице – это было похоже на то, как будто он отметил Хэйзел в его 'надо сделать’ списке и уже забыл ее.

С Днем рождения.

Пойди, напиши картину.

До встречи еще через тринадцать лет.

Она была настолько ошеломлена, зла и сбита с толку, что просто застыла у основания лестницы.

Она хотела бросить карандаши и растоптать их.

Она хотела броситься за Плутоном и пнуть его.

Ей хотелось убежать, найти Сэмми, украсть лошадь, уехать из города и никогда не возвращаться.

Но ничего из этого она не сделала.

Над ней дверь в квартиру открылась, и Плутон вошёл внутрь.

Хэйзел по-прежнему дрожала от его холодного прикосновения, но она поползла вверх по лестнице, чтобы увидеть, что он будет делать.

Что он скажет Королеве Мари? Кто ему ответит - мать Хэйзел или тот ужасный голос? Когда она дошла до двери, то услышала спор.

Она заглянула в щель.

Ее мать казалась опять нормальной - кричала и злилась, раскидывая вещи по салону, пока Плутон старался с ней договориться.

- Мари, это сумасшествие, - сказал он.

- Ты будешь слишком далеко, я не смогу защитить тебя.

- Защитить меня? - вопила Королева Мари.

- Это когда ты меня защищал?
Темный костюм Плутона замерцал, будто бы души заключенные в ткани заволновались.

- Ты даже не представляешь, - сказал он.

- Я оберегал ваши жизни, твою и ребенка.

Мои враги повсюду между богами и людьми.

Теперь, с приближением войны, станет только хуже.

Ты должна остаться там, где...
- Полиция думает, я убийца, - крикнула Королева Мари.

- Мои клиенты хотят повесить меня, как ведьму! А проклятье Хэйзел становится хуже!

Твоя защита убивает нас!

Плутон вскинул свои руки в умоляющем жесте.

- Мари, пожалуйста...
- Нет, - Королева Мари повернулась к шкафу, вытянула кожаный чемодан и кинула его на стол.

- Мы уезжаем, - объявила она.

- Можешь оставить свою защиту!

Мы едем на север.

- Мари, это ловушка, - предупредил Плутон.

- Кто бы ни нашептывал, кто бы ни настраивал тебя против меня..
- Это ты настроил меня против себя! - она взяла фарфоровую вазу и бросила в него.

Она разбилась, рассыпая повсюду драгоценные камни: изумруды, рубины, бриллианты.

Всю коллекцию Хэйзел.

- Вы не сможете выжить, - сказал Плутон.

- Вы обе умрете, если уедете на север.

Я ясно это вижу.

- Убирайся! - Сказала она.

Хэйзел молилась, чтобы Плутон остался и разубедил ее.

Что бы ее мать ни говорила, Хэйзел это не понравилось.

Но ее отец взмахнул в воздухе рукой и растворился в тенях...будто и вправду был призраком.

Королева Мари прикрыла глаза.

Она глубоко вздохнула.

Хэйзел боялась, что странный голос овладеет ею опять.

Но когда она заговорила, то своим нормальным голосом.

- Хэйзел, - бросила она, - выйди из-за двери.

Дрожа, Хэйзел подчинилась.

Она прижимала блокнот и карандаши к себе.

Ее мать изучала ее, как будто она была горьким разочарованием.

"Проклятый ребенок," - так сказали голоса.

- Собирайся, - приказала она.

- Мы уезжаем.

- К-куда? - спросила Хэйзел.

- На Аляску.

Ты будешь чувствовать себя полезной.

Мы собираемся начать новую жизнь.

То, как ее мать сказала это, прозвучало, будто они собирались начать «новую жизнь» для кого-то или чего-то еще.

- Что имел в виду Плутон? - спросила Хэйзел

- Он и вправду мой отец? Он сказал, что ты пожелала...
- Иду в свою комнату! - крикнула ее мать.

- Собирайся!
Хэйзел убежала и вдруг вынырнула из прошлого.

Нико тряс ее за плечи.

- Ты сделала это снова.

Хэйзел моргнула.

Они по-прежнему сидели на крыше храма Плутона.

Солнце приближалось к горизонту.

Вокруг нее было еще больше алмазов и глаза щипали слезы.

- Извини, - пробормотала она.

- Не стоит, - ответил Нико.

- Где ты была?
- В маминой квартире.

День, когда мы уехали.

Нико кивнул.

Он ее понимал лучше, чем кто-либо еще.

Он тоже родился в 40-ые.

Он родился ненамного позже Хэйзел и был заперт в волшебном отеле на десятилетия.

Но прошлое Хэйзел гораздо хуже, чем у Нико.

Она вызвала столько ущерба и страданий ...
- Ты должна научиться контролировать эти воспоминания, - предостерег Нико.

- Если воспоминания сродни этому нахлынут во время боя...
- Знаю.

Я пытаюсь.

Нико сжал ее руку.

- Все в порядке.

Я думаю, что это эффект от... ты знаешь, твое времяпровождение в Подземном Мире.

Надеюсь, тебе станет лучше.

Хэйзел не была в этом так уверена.

После восьми месяцев, обмороки казалось, становились все хуже, как если бы ее душа пыталась жить в двух местах сразу.

Никто никогда не возвращался из мертвых раньше - по крайней мере,не так как она.

Нико пытался успокоить ее, но никто из них не знал что произойдет.

- Я не могу снова вернуться на север, - сказала Хэйзел.

- Нико, если мне придется отправиться туда, где все произошло...
- Ты будешь в порядке, - пообещал он.

- В этот раз с тобой будут друзья.

Перси Джексон - он сыграет важную роль в этом.

Ты чувствуешь это, не так? Он хороший человек, которого стоит иметь на своей стороне.

Хэйзел вспомнила, что Плутон ей сказал давным-давно: Потомок Нептуна избавит тебя от проклятья и внесет в твою жизнь спокойствия.

Был ли это Перси? Возможно, но Хэйзел почувствовала, что это не будет так легко.

Она не была уверена в том, что даже Перси сможет пережить то, что ждет на севере.

- Откуда он? - спросила она.

- Почему призраки называют его Греком?
Прежде чем Нико успел ответить, через реку раздались звуки горна.

Легионеры готовились к вечерней перекличке.

- Будет лучше, если мы спустимся к ним, - сказал Нико.

- Я чувствую, что сегодняшние военные игры будут очень интересными

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22131/72794

Переводчики: realkukuruzka, LEO1808, sleepwalker, alatriste

InnerVision, Mihail, BabyJam, Yega

dasha2005, ClearRiver, Nizar, Nynaeve

lava2, Crazyjok, Aneko, D51 и ещё 1 человек