Готовый перевод Heroes of Olympus. The Son of Neptune / Герои Олимпа. Сын Нептуна: Глава 9. Фрэнк

Пока они шли на военные игры, Фрэнк прокрутил в голове прошедший день.

Он не мог поверить, насколько был близок к смерти.

Тем утром, стоя в карауле, прежде чем показался Перси, Фрэнк практически рассказал Хэйзел свой секрет.

Вдвоем они стояли в зябком тумане в течение нескольких часов, наблюдая за дорожным движением на пригородном скоростном шоссе №24.

Хэйзел пожаловалась на холод.

- Я бы все отдала, чтобы согреться, - сказала она, стуча зубами.

- Хотелось бы, чтоб у нас был огонь.

Даже в доспехах она выглядела великолепно.

Фрэнку нравилось, как ее волосы цвета подрумяненного коричного хлеба вились у кромки шлема, и как на ее подбородке появлялась ямочка, когда она хмурилась.

Она была крошечной по сравнению с Фрэнком, что заставляло его чувствовать себя большим неповоротливым быком.

Ему хотелось обнять ее, чтобы согреть, но он никогда этого не сделает.

Вероятнее всего она оттолкнет его, и он потеряет единственного друга в лагере.

"Я могу создать действительно впечатляющий огонь", - думал он.

"Конечно же, он будет гореть лишь несколько минут, а потом я умру..."
Даже думать об этом было ужасно.

Хэйзел так действовала на него.

Чего бы она ни захотела, у него появлялось нелогичное желание дать ей это.

Он хотел быть старомодным рыцарем, прискакавшим, чтобы спасти ее, но это было очень глупо, учитывая, что она во всем была гораздо профессиональней, чем он.

Он представил, что бы сказала его бабушка: "Фрэнк Чжан приедет на помощь? Ха! Он упадет с лошади и сломает шею."

Сложно поверить, что он покинул дом бабушки шесть недель назад, шесть недель со времени похорон его матери.

Сколько всего произошло с тех пор: волки у дверей дома его бабушки, путешествие в Лагерь Юпитера, недели в Пятой Когорте, когда он старался не быть полным неудачником.

Всё это время он держал у себя в кармане наполовину сгоревшую деревяшку, завёрнутую в тряпку.

"Держи ее при себе", - предупредила его бабушка.

"Пока она в безопасности, ты в безопасности".

Проблема была в том, что загоралось она очень легко.

Он вспомнил путешествие на юг из Ванкувера.

Когда температура упала ниже нуля в районе горы Худ, Фрэнк вытащил из кармана кусок трута и держал его в руках, представляя, как хорошо было бы иметь немножко огня.

Сразу же обугленные концы вспыхнули желтым пламенем.

Он светил всю ночь и согревал Фрэнка до мозга костей, но он чувствовал, как его жизнь ускользает, словно сжигался он, а не дерево.

Он сунул пламя в сугроб.

На протяжении ужасных мгновений он продолжал гореть.

Когда он наконец-то потух, Фрэнк взял себя в руки.

Он положил завёрнутый кусок дерева обратно в карман, решив не вытаскивать его снова.

Но он не мог забыть о нём.

Это выглядело так, будто кто-то сказал: "Что бы ты ни делал, не думай о палке, которая вспыхивает пламенем!"
Так что, конечно, это было всё, о чём он думал.

На посту с Хэйзел он пытался занять голову чем-то другим.

Он любил проводить время с ней.

Он расспрашивал ее о детстве в Новом Орлеане, но от его расспросов она начинала нервничать, так что, вместо этого, они просто немножко поболтали ни о чем.

Шутки ради,они пытались разговаривать по-французски друг с другом.

По материнской линии у Хэйзел было немного креольской крови.

Фрэнк изучал французский в школе.

Ни один из них не разговаривал на нём свободно, да и французский в Луизиане так сильно отличался от канадского французского, что практически невозможно было нормально общаться.

Когда Фрэнк спросил Хэйзел как поживает ее бык, а она ответила, что у него зеленые туфли, они решели остановиться.

Потом появился Перси Джексон.

Конечно, Фрэнк и раньше видел, как ребята сражаются с монстрами.

Он и сам сразил нескольких во время своего путешествия из Ванкувера.

Но он никогда не видел горгон.

Он никогда не видел богиню в лицо.

И то, как Перси контролировал Малый Тибр - вау.

Фрэнк хотел бы такую же силу.

Он до сих пор чувствовал горгоновы когти, впивающиеся в его руки, и вонь их змеиного дыхания, напоминавшего помесь яда и сдохших мышей.

Если бы не Перси, эти уродливые ведьмы утащили бы его.

И сейчас бы он был простой кучей костей на заднем дворе торгового центра.

После происшествия на реке, Рейна послала его на склад оружия, что дало ему много времени для раздумий.

Пока он полировал мечи, он вспомнил Юнону, которая предупредила их, что Смерть должна быть освобождена.

К сожалению, у Фрэнка была одна хорошая догадка от том, что Богиня имела в виду.

Он пытался скрыть свой шок, когда появилась Юнона, но она выглядела точно также, как бабушка описывала её - вплоть до козлиной шкуры.

"Она выбрала твой путь несколько лет назад," - говорила ему бабушка.

- "И он будет нелёгким".

Фрэнк взглянул на свой лук в углу оружейного склада.

Он бы чувствовал себя лучше, если бы Аполлон признал в нём своего сына.

Фрэнк был уверен,что его божественный родитель объявится на его шестнадцатилетие, которое прошло две недели назад.

Шестнадцать - это был важный возраст для римлян.

Это был первый день рождения Фрэнка в лагере.

Но ничего не произошло.

Сейчас Фрэнк надеялся, что его признают на Празднике Фортуны, хотя Юнона и сказала, что им придётся сражаться за свои жизни в этот день.

Его отцом должен быть Аполлон.

Стрельба из лука была единственной вещью, которой Фрэнк владел хорошо.

Много лет назад его мать сказала, что фамилия "Чжан" означает "Мастер стрельбы", на китайском.

Возможно, это намек на его отца.

Фрэнк положил тряпку для полировки.

Он посмотрел на потолок.

- Пожалуйста, Аполлон, если ты мой папа - скажи мне.

Я хочу быть лучником как ты.

- Нет, ты не станешь, - проворчал голос.

Фрэнк вскочил со своего места.

Вителлий, Лар Пятой Когорты, мерцал позади него.

Его полным именем было Гай Вителлий Ретикулус, но остальные когорты называли его Вителлий Нелепиус.

- Хэйзел Левеск послала меня, чтобы проверить тебя, - сказал Вителлий, поправляя ножны меча на своем поясе.

- Тоже полезное дело.

Ты посмотри, в каком состоянии оружие! - Вителлию не с кем было поговорить.

Его тога была мешковатой, туника едва налезала на живот, а ножны сползали с пояса каждые три секунды, но Фрэнк не докучал указаниями.

– Что же касается стрелков, – сказал призрак, – Они - слабаки! В моё время стрельба из лука была работой для варваров.

Хороший римлянин должен драться, потроша врага копьем и мечом, как цивилизованный человек! Вот, как мы победили в Пунических Войнах.

Римляне возвысились, мальчик!
Фрэнк вздохнул.

- Я думал,ты был в армии Цезаря.

- Я и был!
- Вителлий, Цезарь жил сотни лет спустя после Пунических войн.

Ты не мог прожить так долго.

- Сомневаешься в моей чести? - Вителлий выглядел взбешённым, его
фиолетовая аура светилась.

Он вытащил свой призрачный гладиус и завопил:
- Получай!
Он несколько раз пронзил грудь Фрэнка своим мечом, который был не намного опасней лазерной указки.

- Ай! - сказал Фрэнк из чистой любезности.

Довольный Вителий опустил меч.

Возможно, в следующий раз ты подумаешь дважды прежде чем сомневаться в старших! А теперь...это был твой шестнадцатый день рождения, не так ли?
Фрэнк кивнул.

Он не был уверен, как именно Вителлий разузнал всё,
так как Фрэнк никому не рассказывал об этом, кроме Хэйзел, но у призраков были свои способы узнавать секреты.

Подслушивать, оставаясь невидимым - вероятно один из них.

- Значит, именно поэтому ты такой несдержанный гладиатор, - сказал Лар.

- Понятно...

Шестнадцатый День Рождения - это твой день перехода к зрелости! Конечно же, твой божественный родитель должен был признать тебя. Даже при помощи маленького знака.

Возможно он посчитал, что ты младше.

Ты выглядишь моложе, ну знаешь, с этим пухлым детским лицом.

- Спасибо, что напомнили, - проворчал Фрэнк.

- Да, я помню свое шестнадцатилетие, - радостно сказал Вителлиус.

- Замечательный знак! Цыпленок в моих трусах.

- Простите?
Вителлиус надулся от гордости.

- Именно так! Я был у реки, переодевался к Либералии.

Ну, ты знаешь, обряд перехода к зрелости.

В то время мы делали все должным образом.

Я снял мою детскую тогу и купался, чтобы облачиться во взрослую.

Внезапно, снежно-белый цыпленок выскочил словно из ниоткуда, запрыгнул в мою набедренную повязку и убежал вместе с ней.

- В тот момент она не была надета на мне.

- Это хорошо, - сказал Фрэнк.

- И могу я сказать, что слишком много информации?
- Ммм

Вителиус не слушал.

- Это был знак, что я произошел от Эскулапа, бога медицины.

Я взял себе прозвище, третье имя, Ретикулус, потому что это значит нижнее белье, чтобы напоминать себе о том святом дне, когда цыпленок украл мою набедренную повязку.

- Так ваше имя значит мистер Нижнее Бельё?
- Слава богам! Я стал военным врачом легиона, а остальное уже история.

Он широко развел руками.

- Не сдавайся, мальчик.

Может быть твой отец немного запаздывает.

Большинство знамений, конечно, не такие эффектные, как цыпленок.

Я знал одного парня, получившего навозного жука...
- Спасибо, Вителлий, - сказал Фрэнк.

- Но я должен закончить полировку этого оружия...
- А горогонья кровь?
Фрэнк замер.

Он никому не рассказывал об этом.

Насколько он знал, лишь Перси видел пузырьки в его кармане в реке, но у них не было шанса поговорить об этом.

- Ну же, - ворчал Вителлий.

- Я целитель.

Я знаю легенды о горгоньей крови.

Покажи мне пузырьки.

С неохотой, Фрэнк достал из кармана два керамических пузырька, доставшиеся ему в Малом Тибре.

Когда монстры рассеивались, после них частенько оставались военные трофеи - иногда зуб, или оружие, или даже целая голова.

Фрэнк знал, чем именно были эти два пузырька.

По неписанному закону они принадлежали Перси, убившему горгон, но Фрэнк не мог избавиться от мысли: "А что, если я мог бы использовать их?"
- Да.

Вителлий тщательно изучил пузырьки.

- Кровь, взятая с правой стороны тела горогоны, может излечить от любой болезни, даже вернуть к жизни.

Богиня Минерва однажды дала такой пузырек моему божественному прародителю, Эскулапу.

Но кровь с левой стороны - немедленная смерть.

Итак, где же какая?
Фрэнк взглянул на флаконы.

- Я не знаю.

Они идентичны.

- Ха! Но ты надеешься, что пузырек с лечебной кровью решит твою проблему с огнем, да? Возможно даже избавит тебя от проклятья?
Фрэнк был так потрясен, что не мог говорить.

- Ох, не беспокойся, мальчик.

Тихо засмеялся призрак.

- Я никому не скажу.

Я Лар, покровитель когорты! Я не совершу ничего, способного подвергуть тебя опасности.

- Вы ударили меня в грудь мечом.

- Верь мне, мальчик! Я сочувствую тебе, несущему на себе проклятие того Аргонавта.

- Проклятие... кого?
Вителий увильнул от вопроса.

- Не скромничай.

У тебя древние корни.

Как римские, так и греческие.

Не удивительно, что Юнона…
Он склонил голову, как бы прислушиваясь к голосу сверху.

Выражение его лица увяло.

Вся его аура замерцала зелёным цветом.

- Но я достаточно сказал. В любом случае, я предоставлю тебе решать, как поступить с горгоньей кровью.

Я полагаю, что новичок Перси мог бы использовать это для решения своей проблемы с памятью.

Фрэнк задавался вопросом, о чём же говорил Вителлий, и что его так испугало, но у него было такое чувство, что на этот раз Вителлий будет держать рот на замке.

Он посмотрел на два пузырька.

Он даже не подумал о том, что они нужны Перси.

Он почувствовал вину за то, что намеревался использовать кровь для себя.

- Да.

Конечно.

Он их получит.

- Ах, но если ты хочешь моего совета... - Вителий снова стал нервным.

- Вы оба должны повременить с использованием горогоньей крови.

Если мои источники верны, то она понадобится вам в поиске.

- Поиск?
Открылись двери оружейной.

Рейна ворвалась в комнату вместе с металлическими псами.

Вителлий исчез.

Ему нравятся цыплята, но он не любит собак претора.

- Фрэнк. -

Рейна выглядела встревоженной.

- Заканчивай с доспехами и оружием.

Иди найди Хэйзел.

Приведи сюда Перси Джексона.

Он пробыл здесь слишком долго.

- Я не хочу, чтобы Октавиан... - она запнулась.

- Просто приведи сюда Перси.

Из-за этого Фрэнку пришлось бежать все время до Темпл Хилла.

На обратном пути Перси задавал миллионы вопросов о брате Хэйзел, Нико, но Фрэнк знал не так уж много.

- Он ничего, - сказал Фрэнк.

- Он не похож на Хэйзел.
- Что ты имеешь ввиду? - спросил Перси.

- Ну, эээ... - Фрэнк закашлялся.

Он имел ввиду, что Хэйзел лучше выглядела и была приятней, но он предпочел этого не говорить.

- Нико какой-то загадочный.

Будучи сыном Плутона, он заставляет других нервничать и все в таком духе.

- Но не тебя?
Фрэнк пожал плечами.

- Плутон крутой.

Это не его вина что он правит Подземным Миром.

Ему не повезло когда боги разделили мир на три царства. Юпитер получил небо, Нептун - моря и океаны, а Плутон получил Подземный Мир.

- Смерть тебя не пугает?
Фрэнк чуть не засмеялся.

Вовсе нет! Спорим?
Вместо этого он сказал:
- В старые времена, в Греции, когда Плутона называли Аидом, он был скорее богом смерти.

Когда он стал римским, он стал более ...не знаю, респектабельным.

Он также стал богом богатства.

Всё, что под землёй, принадлежит ему.

Так что я не думаю, что он действительно настолько страшный.

Перси почесал затылок.

- Как бог стал римским? Если он греческий, не останется ли он греческим и дальше?
Фрэнк прошел еще несколько шагов, думая над этим.

Вителлий прочитал бы Перси часовую лекцию по этой теме, возможно даже с презентацией в PowerPoint, но Фрэнк предпринял попытку.

Как считали римляне, они взяли всё греческое и усовершенствовали это.

Перси сделал кислое лицо.

- Усовершенствовали? Что-то было не так?
Фрэнк вспомнил, что сказал Вителлий: "У тебя древние корни.

Как Римские, так и Греческие".

Его бабушка говорила что-то похожее.

- Я не знаю, - признался он.

- Рим был более успешен, чем Греция.

Они создали огромную империю.

Во времена римлян боги были значительнее - более сильные, более известные.

Вот почему они все еще с нами.

Такое множество цивилизаций берет свое начало с Римской.

Боги стали римскими, потому что там было средоточие силы.

Юпитер стал... ну, более ответственным став римским богом, нежели когда он был Зевсом.

Марс стал гораздо более важным, и гораздо более дисциплинированным.

- А Юнона стала страшной хиппи леди, - заметил Преси.

- Так, ты говоришь, что старые греческие боги просто стали римскими? И в них не осталось ничего греческого?
- Хм... - Фрэнк осмотрелся, чтобы быть уверенным, что рядом нет ни жителей лагеря, ни Ларов, но главные ворота были в сотне ярдов.

- Это деликатная тема.

Некоторые говорят, что греческое влияние все еще остается, словно это часть бога.

Я слышал истории о полубогах, порой покидающих Лагерь Юпитера.

Они отвергают римское воспитание, стараются следовать греческому стилю: герои-одиночки взамен командной работы, как поступает легион.

Да и еще в древние времена, после падения Рима восточная часть империи выжила - греческая часть.

Перси уставился на него.

- Я не знал этого.

- Она звалась Византией.

Фрэнку нравилось это слово.

Оно круто звучало.

- Восточная часть империи продержалась еще тысячу лет, но в ней всегда было больше греческого, нежели римского.

Для тех, кто следует римскому пути, это больной вопрос.

Именно поэтому, в какой бы стране мы не осели, Лагерь Юпитера всегда выбирает запад - Римская территория.

Восток считается приносящим неудачи.

- Хах.

Перси нахмурился.

Фрэнк не осуждал его за озадаченность.

Вся эта Греческая/Римская проблема тоже приносила ему головную боль.

Они достигли ворот.

- Я отведу тебя в бани, чтобы ты вымылся, - сказал Фрэнк.

- Но сначала... о тех пузырьках, что я нашел в реке.

- Горогонья кровь, - сказал Перси.

- Один из них лечит.

Другой убивает.

Глаза Фрэнка расширились

- Ты об этом знаешь? Слушай, я не собирался оставлять их себе.

Я просто...
- Я знаю, почему ты сделал это, Фрэнк.

- Знаешь?
- Да.

Перси улыбнулся.

- Если бы я пришел в лагерь с бутылочкой яда, то это выглядело бы плохо.

Ты пытался защитить меня.

- Да... верно.

Фрэнк вытер пот с ладоней.

- Если у нас получится определить, где какой флакон, это поможет вернуть твою память.

Перси сухо улыбнулся.

Посмотрел на холмы.

- Возможно... я подумаю.

Но сейчас тебе следует подождать с флаконами.

Скоро битва.

Они могут понадобиться нам для спасения жизней.

Фрэнк уставился на него в благоговении.

У Перси был шанс вернуть память, но он был готов подождать, вдруг кому-то исцеление будет нужнее? Римляне мнили себя бескорыстными и помогали товарищам, но Фрэнк не думал, что кто-нибудь еще в лагере сделал бы подобный выбор.

- Так, ты ничего не помнишь? - спросил Фрэнк.

- Семья, друзья?
Перси перебирал глиняные бусины на шее.

- Только проблески.

Все словно в тумане.

Девушка...я думал,что она должна была быть в лагере. -

Он внимательно посмотрел на Фрэнка, словно решаясь.

- Её имя Аннабет.

Ты же не знаешь её, правда?
Фрэнк покачал головой.

- Я знаю всех в лагере, но Аннабет тут нет.

А что же о твоей семье? Твоя мать смертная?
- Я так думаю... вероятно, она сходит с ума от беспокойства.

Ты много виделся с матерью?
Фрэнк остановился у входа в бани.

Он взял с полки несколько полотенец.

- Она умерла.

Перси нахмурил брови.

- Как?
Обычно Фрэнк лгал.

Он сказал бы, что это был несчастный случай и закрыл разговор.

В противном случае его эмоции вышли бы из под контроля.

Он не мог плакать в лагере Юпитерa.

Он не мог показать слабость.

Но с Перси Фрэнку было легче говорить.

- Она погибла на войне, - ответил он.

- Афганистан.

- Она служила в армии?
- В Канадской.

Да.

- Канада? Я не знал...
- Большинство америконцев не знает.

Фрэнк вздохнул.

- Ну да, у Канады есть там войска.

Моя мама была капитаном.

Она была одной из первых женщин, которая погибла в бою.

Она спасла несколько солдат, попавших под вражеский огонь.

Она... она не выбирала это.

Похороны были прямо перед моим отъездом сюда.

Перси кивнул.

Он не спрашивал деталей, за что Фрэнк был признателен ему.

Он не говорил, что ему жаль, и не произносил иных слов, высказанных из благих побуждений. Их Фрэнк ненавидел: "Ах, бедный мальчик.

Тебе, вероятно, так тяжело.

Прими мои глубочайшие соболезнования.

Похоже, Перси тоже когда-то сталкивался со Смертью и знал, что такое скорбь.

Главное, чтобы кто-то выслушал.

Не нужно говорить, что тебе жаль.

Лишь движение тебе поможет, движение вперед.

- Как насчёт того, чтобы показать мне бани прямо сейчас? - предложил Перси.

- Я грязный.

Фрэнк выдавил улыбку.

- Да.

Это точно.

Пока они шли в баню, Фрэнк думал о бабушке, о маме и его проклятом детстве, благодаря Юноне и ее куске дерева.

Он почти жалел, что он не может забыть свое прошлое, как Перси.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22131/72797

Переводчики: InnerVision, Chilly_Willy, Aneko, Kaylara

Mihail, hydrozz, kadetcska, LEO1808