Готовый перевод The Jumper Part 1 - Beginnings / Попрыгун (Телепорт) часть 1 - Начало: PART II. FIVE

Часть 2

ПОГОНЯ ЗА СЧАСТЬЕМ

ПЯТЬ

Я встретил Милли во время антракта на бродвейском римейке Суини Тодда, Адского Парикмахера с Флит Стрит. Я смотрел его уже шестой раз.

Заплатив один раз, я просто появлялся в нише в глубине бельэтажа в пять минут девятого. Все огни к тому моменту уже были погашены и я без проблем мог найти свободное место.

Если было похоже на то, что кто-то просто опаздывал и собирался занять место, на которое претендовал я, я нагибался, чтобы якобы завязать шнурок, и прыгал назад в нишу. Оттуда я высматривал другое пустое место.

Я не против того, чтобы платить, однако я часто не могу решить, смотреть что-то или нет, до тех пор пока занавес не начинает подниматься. Затем кассир в билетной кассе будет тратить мое время, добиваясь того, чтобы я купил билет на другой день. Слишком много возни.

Было обычное субботнее представление, в зале было необычно много людей. Я был прижат к перилам балкона, пил безумно дорогой имбирный эль и рассматривал очереди в туалеты.

"И чему это ты улыбаешься?"

Я оглянулся. На секунду я предположил, что это один из швейцаров обращается ко мне, собираясь отчитать за то, что я ломаю перила. Однако это была женщина, ненамного старше меня. Скорее всего, ей было как минимум двадцать один. Она пила шампанское.

"Это ты мне?"

"Естественно. Возможно, это немного бесцеремонно с моей стороны, тем не менее, в такой давке сама собой разумеется определенная близость."

"Пожалуй, соглашусь. Меня зовут Дэвид."

"А меня Милли" - сказала она, слегка взмахнув рукой. Она была одета в модную блузку и черные широкие брюки.

Она была довольно симпатичной. На лице большие солнечные очки. Никакой косметики. Блестящие темные волосы волной спускаются к шее. "Ну так и чему ты улыбался?"

Я нахмурился. "А... Наверно, я чувствую некоторое превосходство от того, что мне не надо стоять в очереди. Эта временная близость распространяется на разговоры о туалетах?"

Она пожала плечами. "Почему нет? Я и сама была бы в той очереди, но я сбежала в первом акте. Наверно, позже мне прийдется сделать это снова. А в чем твой секрет? Стальной пузырь?"

Мое лицо стало красным. "Что-то вроде того."

"Ты покраснел? Вау, а я думала, что парни подросткового возраста говорят о работе организма непрерывно. Мой брат именно так и делает."

"Здесь жарко."

"Ага. Ладно. Мы не будем больше говорить о выделительных функциях. Есть еще запрещенные темы?"

"Я бы предпочел не давать тебе подсказок."

Она рассмеялась. "Туше. Ты местный?"

"Типа того. Я много путешествую, но сейчас живу здесь."

"А я нет. Я приехала сюда на неделю как туристка. Через две недели нужно возвращаться в колледж."

"Это где?"

"Штат Оклахома, специализация по психологии".

Я на мгновение задумался. "Стиллуотер?"

"Да. Мне кажется, ты был там."

"Не в Оклахоме. В тамошний колледж ходил мой дедушка, еще когда он назывался Оклахомским Аграрно-Механическим".

"Где ты учишься?"

"Я не учусь. Способностей не хватает."

Она посмотрела на меня поверх очков. "А ты не выглядишь полным идиотом."

Я вновь покраснел. "Всему свое время."

Начали гасить свет перед вторым актом. Она допила свое шампанское и бросила пластиковый стаканчик в мусор. Потом она протянула руку.

Я пожал. Она дважды официально встряхнула наши руки и сказала, "Было приятно поговорить с тобой, Дэвид. Наслаждайся продолжением представления."

"Ты тоже, Милли."

Я плакал во время второго акта. Жена Суини, у которой украли ее ребенка и которая сошла с ума после изнасилования, оказывается сумасшедшей распутной уличной проституткой\попрошайкой, но это выясняется только после того как Суинни убивает ее когда она видит как убивают ее насильника, судью Терпина.

Когда я смотрел эту сцену впервые, я решил, что она мне абсолютно не нравится. Фактически, я ушел с очень плохим впечатлением от спектакля.

И только после того, как я заметил за собой, что всматриваюсь в лицо каждой нищенки на улице и гадаю, не она ли моя мама, я понял, почему мне не понравилась та сцена.

И хотя я до сих пор разглядываю нищенок, через некоторое время я вернулся к Суини Тодду.

Я пропустил финал и прыгнул в Большой Центральный Терминал. Это одно из мест, где можно можно найти такси поздно вечером. Я выставил руку, и этот чернокожий мужчина лет, может, двадцати пяти, одетый в лохмотья, выскочил на улицу. "Такси? Тебе нужно такси? Я найду тебе такси."

Я, конечно, мог пройтись на Вандербилт Авеню,где всегда стоят такси, но какого черта. Я кивнул.

Он засунул в рот хромированный полицейский свисток и резко дунул в него дважды. Такси, стоявшее в конце дома, сорвалось с места, резко развернулось через две сплошных и подъехало к нам.

Черный парень открыл мне дверь. Я отдал ему счет.

"Эй, пацан. Два бакса за такси. Два бакса."

"Это десятка."

Он с удивлением отступил на шаг. "О. Ага. Спасибо, пацан."

Я вернулся к театру, где показывали Суини, через Сорок-пятую и попросил припарковаться у обочины. Я вышел на тротуар, и, оставаясь одной ногой в машине, отгонял желающих взять такси.

"Я приехал забрать кое-кого. Это такси занято. Я уже занял это такси. Извините. Нет, я не хочу делить это такси. Я жду кое-кого. Ищите себе другое."

Я уже начал сомневаться в этом предприятии, когда наконец появилась Милли, выглядящая очень по-ньюйоркски с сумкой через плечо и шею, с очень целеутремленным и решительным выражением лица.

"Милли!"

Она обернулась, на ее лице было удивление. "Дэвид. Как ты поймал такси?"

Я махнул руками и пожал плечами."Магия. Давай я тебя подвезу."

Она подошла ближе. "Ты не знаешь, в какую мне сторону."

"И правда."

"Я остановилась в Виллидж."

"Поканает. Залезай." Я придержал для нее дверь и сказал водителю, "Шеридан сквер." Я нахмурился.

Поканает. Мой отец использовал это выражение. Интересно, что еще я делал так же как отец.

Милли нахмурилась. "Где это?"

"Это в самом центре Виллидж. Это так же рядом с действительно хорошими ресторанами. Ты голодна?"

"Что это? Я думала, мы всего лишь едем в одном такси." Но все же она улыбалась. "Сколько это будет стоить?

Я планировала ехать назад на метро. Мой бюджет не вполне рассчитан на такси. Я слышала что практически невозможно поймать такси когда люди выходят из театров.

"Ну, это правда. Это было похоже на планету зомби-охотников за такси, пока я тебя ждал."

"Ты меня ждал?" На минуту она выглядела обеспокоенной. "Моя мама говорила мне не разговаривать с незнакомцами. Сколько будет стоить такси?"

""Забудь про такси. Я предложил подвезти, а не поделить цену пополам. И я бы с удовольствием сводил тебя поесть что-нибудь, если ты хочешь."

"Хмм.. Сколько тебе полных лет, Дэвид?"

Я покраснел и посмотрел на часы."Через сорок семь минут будет восемнадцать." Я отвернулся от нее, разглядывая мелькающие огни и тротуары.

Я вспомнил события своего семнадцатого дня рождения и вздрогнул.

"О. Ну тогда с почти днем рождения." Она смотрела прямо перед собой. "Ты ведешь себя как будто ты старше. Ты одеваешься очень прилично и ты не разговариваешь как восемнадцатилетний."

Я пожал плечами. "Я много читаю... И я могу себе позволить так одеваться."

"У тебя должна быть какая-то приличная работа."

Я подумал, что я делаю в этом такси с этой женщиной. Одинокий. "У меня нет работы, Милли. Мне она не нужна."

"Твои родители такие богатые?"

Я подумал об отце, скупердяе с его кадиллаком и бутылкой. "У моего отца дела идут хорошо, но от него не завишу. У меня есть свои собственные деньги - банковские проценты."

"Ты не учишься и не работаешь? Что же ты делаешь?"

Я улыбнулся безрадостно. "Я много читаю."

"Ты это уже говорил."

"Ну... это правда."

Она посмотрела в окно на другой стороне такси. Обе ее руки крепко держали ее сумочку.

Наконец, она повернулась обратно и сказала, "Я поела перед шоу, но неплохо было бы выпить чашку каппучино или экспрессо в одном из этих уличных кафе."

Через пару дней после ограбления банка, когда мои нервы немного успокоились, я переехал в отель Гранмерси Парк. Какое-то время там было неплохо, но гостиничная атмосфера и размер комнаты достали меня через месяц.

Я начал было искать квартиру в Вилидж, но хотя я мог это себе позволить, в большинстве мест требовалось удостоверение личности и счет в банке - то, чего у меня не было.

В конце концов я нашел жилье в Ист Флэтбуш за половину цены и с вдвое меньшим напрягом. Я снял на год и заплатил домовладельцу почтовыми чеками за три месяца аренды и депозит.

Он казался довольным.

Вскоре после того как я переехал, я сделал небольшой ремонт, врезал железные скобы по бокам дверей, чтобы вставить в них железные прутья два на четыре дюйма и замуровал стеной встроенный шкаф в прихожей. Когда я закончил, это выглядело как еще одна гладкая стена, а за ней комната, в которую не было входа.

Ни для кого кроме меня.

И кроме стука молотка временами, хотя эту работу я старался делать днем, когда мои соседи снизу были на работе, ничто не могло вызвать подозрение у окружающих, поскольку я телепортировал материалы прямо в квартиру со склада в Йонкерс.

Никто не видел меня несущим железные прутья или плиты для облицовки стен.

После этого я перенес деньги из библиотеки, аккуратно расставив их на полках в тайном шкафу и посвятив целую неделю замене бумажных оберток Химического Банка резинками и сжиганию бумажек в кухонной раковине.

Раньше я был просто уверен что однажды я появлюсь в библиотеке и обнаружу поджидающего меня полисмена. Теперь худшим моим страхом было, что придет домовладелец и заинтересуется, что я сделал со шкафом.

Аккуратное заделывание стены произвело на меня особенное впечатление. Это не было куплено мной за деньги. Никто другой не делал это за меня. Я остался доволен собой.

Я решил в будущем делать больше своими руками.

Мебель для квартиры я покупал только такую, которую мог поднять. Если что-то было слишком большим, чтобы я мог поднять, то оно должно было разбираться на подъемные части. Таким образом я мог переносить их прямо в свою квартиру.

Большую часть купленной мною мебели составляли книжные полки. Большую часть остальных моих приобретений составляли книги.

Милли была в городе еще четыре дня. Она позволила мне сопровождать ее в осмотре нескольких традиционных Нью-Йоркских достопримечательностей - зоопарка в Бронксе, музея Метрополитен и Эмпайр Стейт Билдинг.

Я сводил ее еще на два бродвейских спектакля и на ужин в Таверн на улице Грин. Она согласилась неохотно.

"Ты очень милый, Дэвид, но ты на три с половиной года меня младше. Мне не нравится, что ты тратишь на меня деньги под фальшивым предлогом."

Мы шли по Центральному парку вдоль Шип Мидоу по дороге в магазин. Воздушные змеи, яркими мазками пытались раскрасить небо.

Велосипедисты плотными группами проехали мимо по тротуару с другой стороны ограды.

"Что фальшивого в этом? Прежде всего я не пытаюсь заключить скрытый договор между нами. У меня есть деньги и мне нравится проводить с тобой время.

Единственное, чего я ожидаю, это само это время. Время, проведенное не в одиночестве. Я бы не отказался от чего-то большего, но я не рассчитываю купить это.

А про возраст - это вообще сексистское дерьмо. Я тебе удивляюсь."

Она нахмурилась. "В чем тут сексизм?"

"Если бы я был на три года старше тебя, романтические отношения были бы возможны, даже вполне ожидаемы. Ты встречалась когда-нибудь с кем-то настолько старше тебя?"

Она покраснела.

Я продолжил. "Я думаю, это считается приемлемым в обществе потому, что мужчины в возрасте накопили больше материальных ценностей. Это делает их более достойными поклонниками. Наверное это изначальная причина.

Возможно, это то дерьмо про альфа-самцов. Старые быки смогли выжить дольше, это делает их гены более желанными. Разве ты не выше этих устаревших доводов? Ты собираешься позволить мужским представлениям о том, кем и какой ты должна быть, определять твой выбор?

"Кончай нести чушь, Дэвид!"

Я пожал плечами. "Если ты не хочешь проводить со мной время по другим причинам, так и скажи. Только не приплетай эту фигню про возраст."

Я уставился на свои ноги и сказал более тихим голосом, "Мне и так приходится мириться со всяким дерьмом из-за моего возраста."

Она долго молчала, пока мы шли мимо кафе у фонтана. Мои ушли начали гореть, и я был зол на себя - мне даже было почему-то почти стыдно за себя.

Я жалел, что не смог держать рот на замке.

"Это как-то не особенно справедливо", наконец, сказала она. "У нас есть все эти условности, это мировосприятие. Оно вбито нам в голову еще в детстве."

Она остановилась, когда мы снова вышли на тротуар и села на ближайшую скамейку. "Позволь мне сказать это иначе. Это неправильно для нас обоих, заводить с тобой отношения, с учетом того, что я завтра улетаю обратно в Стиллвотер."

Я пожал плечами. "Я уже и так много путешествую. Государственный университет Огайо не так уж далеко."

Она тряхнула головой. "Я просто не знаю."

"Пойдем." Я взял ее руку и поднялся. "Я куплю тебе итальянское мороженное."

Она засмеялась. "Нет. Я куплю тебе итальянское мороженное. Мой бюджет с этим справится." Она все еще держала меня за руку, когда встала. "И я постараюсь широко смотреть на вещи."

"На какие вещи?"

"На вещи! Просто на вещи. Молчи. И прекрати улыбаться."

Только после того, как я снял квартиру, я снова отправился в дом отца.

Пока я жил в Гранмерси Парк, моим грязным бельем занимался отель и я заказывал еду в номер, если не хотелось выходить на улицу, так что у меня было меньше причин прыгать обратно в Стэнвилл.

На второй день жизни в квартире, однако, мне понадобился молоток и гвозди, чтобы повесить репродукцию, которую я купил в Виллидж. Я мог бы прыгнуть в магазин, но я хотел повесить ее немедленно.

Я прыгнул прямо в гараж к отцу и порылся на полках в поисках гвоздя. Я нашел один и уже брал молоток, когда услышал шаги.

Я бросил взгляд сквозь окошки в гаражной двери и увидел машину отца.

Ox. Сегодня же суббота.

Дверь из кухни начала открываться - и я прыгнул обратно в свою квартиру.

Я дважды попал себе по пальцу, пока вбивал гвоздь для картины. Потом, когда я ее повесил, обнаружил, что получилось слишком низко, и мне пришлось все повторить заново, включая попадание молотком по пальцу.

К черту его, по любому!

Я прыгнул обратно в гараж, швырнул молоток на верстак с громким стуком и прыгнул обратно в квартиру.

Так ему и надо, подумал я, пусть сбегает еще раз и снова ничего не обнаружит.

На следующей неделе я прыгнул в дом и, убедившись что его нет дома, перестирал кучу белья. Пока машинка работала я прошелся по дома и посмотрел, что изменилось.

Дом выглядел гораздо аккуратнее, чем четыре недели назад, в прошлый раз когда я тут стирал. Я гадал не нанял ли он кого-то раз уж меня больше не было, чтобы делать домашнюю работу.

Его комната не была такой уж аккуратной, носки и рубашки валялись в куче в углу. Пара брюк криво свисала со спинки кресла.

Я вспомнил как нашел бумажники отца, когда содрал с него такие же брюки. Тогда я нашел стодолларовые бумажки.

Затылок заныл, как всегда, когда я вспоминал об этих деньгах. Большую их часть у меня украли, когда я был ограблен в Бруклине. Я почувствовал укол совести.

Черт.

У меня заняло полминуты прыгнуть обратно в мой денежный шкаф, взять двадцать две сотенных и прыгнуть обратно.

Деньги красиво смотрелись на покрывале его постели, пять рядов по четыре, а по бокам по одной стодолларовой купюре.

Я представил как он придет домой и обнаружит их здесь, разложенными. Я смаковал его удивление, шок и думал, какие выражения он бы использовал.

Когда я достал вещи из сушилки, я решил найти другое место для стирки. Мне нравилось больше не быть у него в долгу.

Я решил, что единственные вещи, которые я отныне буду брать из дома, будут вещи из моей комнаты, вещи, принадлежащие мне. Больше ничего, что принадлежит ему. Ни одной вещи.

Я начал искать других телепортов в местах, где я чувствовал себя наиболее комфортно. Моими источниками были книги, над которыми я раньше смеялся, выставленные в разделах мистики и фантастики.

Там было не очень много такого, что я мог признать чем-то большим, чем фольклор, но я обнаружил, что читаю их с отчаянным интересом.

В отделе мистики и фантастики было огромное количество книг: совершенно дикие вещи - дожди из лягушек, круги на полях, привидения, пророки, люди с прошлыми жизнями, телепаты, люди, гнущие ложки, экстрасенсы, с помощью лозы определяющие, что под землей и НЛО.

Телепорты встречались не так уж часто.

Я перешел из Стэнвилской библиотеки в исследовательский отдел Нью-Йоркской публичной библиотеки, тот, что со львами у входа. Там было больше материала, но боже, доказательства не были особенно убедительными. Ну --- вообще говоря, какие доказательства?

Мой талант казался поддающимся наблюдению. Воспроизводимым. Поддающимся проверке.

Я так думаю.

Если быть честным, я знал только, что я могу повторить это. Я знал, что мой опыт кажется воспроизводимым.

Я не исполнял свой трюк многократно на глазах у беспристрастных наблюдателей. И даже не собирался.

Единственным объективным свидетельством, на которое я мог бы сослаться, было ограбление банка. Оно попало в газеты, в конце концов.

Может быть, в погоне за другими телепортами мне стоит заняться сообщениями о нераскрытых преступлениях?

Ну конечно, Дэви. Как это поможет тебе найти других телепортов? Это даже не гарантирует, что другие телепорты существуют, только то, что существуют нераскрытые преступления.

Разочарованный, я на какое-то время бросил поиски, и вместо этого задумался о том, почему.

Почему я могу телепортироваться? Не как. Почему? Что со мной такое?

Может, любой человек смог бы телепортироваться, если случится попасть в достаточно отчаянную ситуацию? Я не мог в это поверить. Слишком много людей попадали в отчаянные ситуации и просто терпели, страдали или ломались.

Если им удавалось вырваться из ситуации, то с помощью обычных средств, часто - как в случае моей встречи с Топпером - убегая из огня да в полымя. И все же, возможно, были немногие, которые убегали моим способом.

И все же, почему я? Это что-то наследственное? От мысли о том, что возможно отец мог телепортироваться, у меня кровь застыла в жилах, я стал озираться на темные углы у себя за спиной.

Логически это вызывало сомнения. Было слишком много случаев, когда он бы прыгнул, если бы умел. Но сколько бы раз я себе этого не повторял, инстинктивный страх не проходил.

Могла ли мама телепортироваться? Может она так и сделала? Прыгнула подальше от отца, как и я? Почему она не взяла меня с собой? Если она могла телепортироваться, почему не вернулась за мной?

И если она не могла телепортироваться, что же с ней случилось?

Всю мою жизнь я гадал, не был ли я каким-то чужаком, каким-то подкидышем. Среди прочего, это бы объяснило, почему отец так со мной обращался.

Согласно многим наиболее радикальным книгам, правительство активно скрывало всю подобную информацию, пряча доказательства, запутывая свидетелей, и подстраивая фальшивые альтернативные объяснения.

Это поведение напомнило мне отца. Факты постоянно менялись в нашем доме. Разрешения давались и отнимались, события мутировали, воспоминания исчезали. Я часто гадал, кто из нас двоих был сумасшедшим.

И все же я не думал, что я инопланетянин... Хотя я не был уверен.

Мой домовладелец странно на меня посмотрел, когда я спросил, могу ли я заплатить ему месячную квартплату наличными.

"Наличными? Черт, нет. Эти почтовые чеки и так не слишком хороши. Почему ты не заведешь банковский счет? Мне показалось странным, когда ты расплатился этими почтовыми чеками, но я решил, что это потому что ты только что переехал в город. Хочешь, чтобы мной занялась налоговая?"

Я покачал головой. "Нет."

Он прищурился. "Налоговая очень не любит большие сделки наличными. Мне бы не хотелось думать, что что-то не так с твоим источником дохода."

Я покачал головой. "Нет. У меня просто осталось много наличных после поездки." Мои уши горели, и в животе было странное ощущение.

Позже в тот день я дал домовладельцу еще один почтовый чек в счет квартплаты, но я видел, что его это беспокоило.

Женщина по телефону сказала мне, что, чтобы открыть счет в ее банке, мне нужны права и номер соцстраховки. У меня не было ни того, ни другого. Даже, чтобы поговорить с ней, мне приходилось пользоваться уличным телефоном. Я боялся попробовать завести телефон без удостоверения личности.

Я положил в карман тысячу долларов и прыгнул на Манхэттен, к западу от Таймс Сквер, где вдоль Сорок второй улицы и Восьмой авеню выстроились книжные магазины для взрослых и порно кинотеатры.

В течение двух часов мне предложили наркотики, девочек, мальчиков и детей. Когда один из них сказал, что они могут достать водительские права, это было только для того, чтобы заманить меня в закоулок, где они бы могли меня ограбить. Я прыгнул раньше и бросил попытки на сегодня.

Стэнвилская публичная библиотека находилась сразу за деловым центром города, район три на два квартала, занятый общественными зданиями, ресторанами и загибающимися магазинами. Wal-Mart на краю города и большой торговый центр в двадцати милях от Вэйверли взяли обслуживание делового центра на себя.

Я шел по Мэйн Стрит и думал, насколько этот глупый маленький городишко не похож на Нью-Йорк.

Дощатая стена кинотеатра Ройале была разрисована граффити, но надписи гласили "Сталлионы чемпионы!" В Нью-Йорке надписи на кинотеатрах были ругательными или злыми, а не хвастливыми речевками школьной спортивной команды.

С другой стороны, в центре Манхэттена было более пятидесяти кинотеатров, не считая порно кинотеатров. Здесь в Стэнвилле единственный кинотеатр был закрыт, не выдержал конкуренцию с видеопрокатом.

Если люди хотели сходить в настоящий кинотеатр, они вынуждены были ехать в мультиплекс в Вейверли.

Сравнивать рестораны было бессмысленно, но местное их разнообразие и уровень проявились особенно ярко, когда я дошел до Дэйри Квин. Это была кирпичная коробка со стеклянными окнами, ярко освещенное лампами дневного света.

В нем царила атмосфера и обаяние медицинской смотровой. Я подумал о семи местах в Гринвич Виллидж, в которых мне подадут все что угодно от изысканного мороженного до "тофутти", замороженного йогурта или баварского пирога с кремом. Я мог бы оказаться в любом из них, не моргнув глазом.

"Пожалуйста, маленький рожок мороженного."

Пожилая женщина за прилавком была мне незнакома, но Роберт Вернер, который был со мной на уроках биологии, переворачивал бургеры.

Он поднял голову от гриля, увидел меня и нахмурился, словно я был ему знаком, но он не мог понять откуда. Прошло больше года, но было обидно, что он меня не узнал.

"Это будет семьдесят три цента."

Я заплатил. В Виллидж это обошлось бы значительно дороже. Пока я шел обратно к одной из отделанных пластиком кабинок, я увидел себя в зеркале, которым была декорирована задняя стена. Не удивительно, что Роберт меня не узнал.

Я был одет в свободные брюки от Бергдорфа, рубашку, которую я купил у одного надменного продавца на Мэдисон Авеню, и туфли из Сакс на Пятой Авеню.

Мои волосы были аккуратно подстрижены, слегка в панковском стиле, совершенно иначе, чем тот неорганизованный беспорядок, который был у меня на голове год назад. Тогда на мне были бы поношенные, неподходящие по размеру джинсы, рубашки с несочетаемыми рисунками и трехлетней давности теннисные туфли. Носки были дырявыми.

Я задержал взгляд на минуту, призрачное видение того прежнего неуклюжего меня заставило меня вздрогнуть. Я сел, отвернувшись от зеркала, и стал есть свое мороженное.

Роберт вышел из кухни, чтобы протереть стол рядом со мной. Он снова посмотрел на меня, все еще заинтригованный.

Какого черта.

"Как дела, Роберт?"

Он улыбнулся и вздрогнул. "В порядке. Как твои? Давно не виделись."

Он все еще не мог вспомнить, откуда он меня знает.

Я засмеялся. "Можно и так сказать. Чуть больше года."

"Это было в...?" Он остановился, словно вспоминая, приглашая меня заполнить пробел.

Я улыбнулся шире. "Тебе придется вспомнить самому. Я не буду тебе помогать."

Он сердито посмотрел на меня. "Окей. Проклятье. Я знаю тебя, но откуда? Черт тебя побери!"

Я покачал головой и откусил от своего рожка мороженного.

Он отвернулся, чтобы закончить протирать стол, потом резко выпрямился. "Дэви? Боже, Дэви Райс!"

"Бинго."

"Я думал, ты ушел и даже не обещал вернуться."

Я поморщился. "Фигурально выражаясь."

"Ты вернулся домой?"

"Нет!" Я опешил, удивленный напряжением в моем голосе. Более спокойно я сказал, "Нет, не вернулся. Просто навещаю родной город."

"О." Он сложил руки в карманы. "Ну, ты выглядишь очень хорошо. Совершенно по-другому."

"Дела идут неплохо. Я..." Я пожал плечами.

"Где ты теперь живешь?"

Я было собрался соврать ему что-нибудь, но это показалось мне как-то мелочно. "Я бы предпочел не говорить."

Он нахмурился. "Оо. Твой отец все еще развешивает эти объявления?"

"Боже, надеюсь, что нет."

Он начал вытирать стол. "Ты будешь здесь в субботу? Будет вечеринка у Сью Киммель."

Я почувствовал, что краснею. "Я никогда не тусовался с этими ребятами. Половина из них уже в колледже. Они не захотят меня там видеть."

Он пожал плечами. "Не знаю. Черт, они кажется слишком много внимания обращают на одежду и все такое. Они пригласили меня только потому, что моя сестра дружит со Сью. Ты выглядишь более подходяще для них, чем я. Если хочешь пойти со мной, я за тебя походатайствую."

Боже, должно быть, я сильно изменился.

"У тебя нет подружки?"

"Неа. Ничего серьезного. Триш МакМиллан будет там и между нами вроде как что-то есть, но мы не встречаемся."

"Очень мило с твоей стороны, Роберт. Ты мне вообще-то ничего не должен."

Он замялся. "Ну... не сказать, что я вращаюсь в высоких кругах. Может быть, ты улучшишь мой имидж."

"Ну... Я не против. Ты работаешь тут всю неделю?"

"Да, даже в субботу до шести. Все эта морока с накоплением денег на колледж."

"Когда ты будешь готов выходить?"

"В восемь, наверное."

"Ты водишь?"

Он махнул рукой в сторону парковки. "Да, тот старый драндулет мой. "

Я глубоко вздохнул. Я не хотел идти к нему домой. Я не знал, что его родители скажут мне или что они скажут обо мне моему отцу. Но мысль о том, чтобы пойти на эту вечеринку... казалась очень заманчивой. "Не мог бы ты забрать меня отсюда?"

"Конечно. Ровно в восемь, в субботу вечером."

Часть того вечера я провел разговаривая с Милли по телефону. Это напрягало, потому что мне постоянно приходилось опускать четвертаки в платный телефон.

"Ну как там учеба?"

"Хорошо. Пока не приходится особенно напрягаться. Ведь всего лишь первый месяц."

Автоматическое сообщение попросило меня опустить побольше монет. Я бросил несколько четвертаков. Милли засмеялась.

"Тебе правда нужно поставить телефон."

"Я работаю над этим. Над обретением телефонного номера в Нью-Йорке. Я позвоню тебе сообщить его, когда получу."

"Хорошо."

Я стоял у телефонов в заднем вестибюле Гранд Хайатт на Гранд Централ, на полке передо мной возвышалась маленькая горка четвертаков.

Люди проходили мимо, направляясь в туалет. Иногда охранник Хайат, мужчина в костюме, выгонял непостояльцев из туалета. Обычно они были цветными, бедно одетыми и с набитыми разнообразным барахлом сумками.

Почему-то меня напрягало то, что охранник тоже был цветным.

"Что ты сказала?"

Милли была возмущена. "Я сказала, через две недели тут будет одна вечеринка, на которую я приглашена. Я не хочу идти, потому что там будет Марк."

"Марк - твой бывший парень?"

"Да. Только он считает, что я все еще с ним."

"Как это? Я думал, ты не отвечаешь на его звонки и не пускаешь его к себе в квартиру."

"Не отвечаю и не пускаю. Он невообразим. Совершенно игнорирует реальность. И этот сукин сын продолжает себя так вести, хотя я знаю, что он встречается с кем-то еще."

"Хм. Похоже, что ты действительно хотела бы пойти на вечеринку."

"Ну. Блин. Я не хочу принимать решения, исходя из необходимости избегать его. Это меня бесит."

"Я мог бы..."

Робот попросил меня бросить в автомат монетку.

"Что ты говорил, Дэвид?"

"Я мог бы пойти с тобой, если хочешь."

"Очнись. Ты в Нью-Йорке."

"Конечно. Сейчас. Через две недели я мог бы быть в Стиллвотере."

Она немного помолчала. "Ну, это было бы неплохо. Но я поверю в это только когда увижу."

"Эй! Можешь на меня рассчитывать. Встретишь меня в аэропорту? Или мне взять такси?"

"Боже! Такси не поедет, до Стиллвотера шестьдесят миль. Я приеду тебя встретить, но это должно быть после занятий."

"Хорошо."

"То есть ты это серьезно?"

"Да."

Она снова помолчала. "Ну, ладно тогда. Сообщи мне."

Таким образом у меня уже были планы на две следующих субботы. Я попрощался и повесил трубку. Охранник вышел из туалета, следуя вплотную за еще одним бездомным. Я сгреб оставшиеся четвертаки с полки и бросил их в один их пакетов этого парня. Он посмотрел на меня, удивленный и, возможно, слегка испуганный. Охранник бросил на меня сердитый взгляд.

Я завернул за угол и прыгнул оттуда.

Лео Паскуале был коридорным в Гранмерси Парк, чудесном отеле, в котором я жил до того, как снял квартиру. Он был победителем в борьбе персонала гостиницы за право обслуживать меня.

Я даю хорошие чаевые.

"Здравствуйте, мистер Райс. Приятно вас видеть."

Я кивнул. "Здравствуй, Лео."

"Вы снова с нами? Какая комната?"

Я покачал головой. "Нет. У меня теперь квартира. Но мне нужна твоя помощь кое в чем."

Он оглянулся на начальника коридорных, потом кивнул головой в сторону лифта. "Давайте прокатимся до десятого."

"Окей."

На десятом этаже он проводил меня по коридору и открыл комнату своим ключом. "Входите," сказал он.

Это был многокомнатный номер. Он открыл дверь, и мы вышли на большой балкон, почти террасу. Вечер был приятный, достаточно теплый, но не душный.

Уличный шум поднимался волнами с Лексингтон Авеню, почти как прибой. Дома возвышались вокруг нас как скалы.

"Что тебе нужно, Дэвид? Девушки? Наркотики, чтобы расслабиться?"

Я достал деньги их кармана и отсчитал пять стодолларовых купюр. Я дал их ему, а оставшиеся пять сотен держал в другой руке, где их было видно.

"Аванс. Остальное получишь по получении."

Он облизал губы. "Получении чего?"

Теперь была моя очередь колебаться. "Я хочу нью-йоркские права достаточно хорошие, чтобы пройти полицейскую проверку."

"Черт, парень. Ты можешь купить поддельные права меньше, чем за сотню, хорошие - меньше, чем двести пятьдесят."

Я покачал головой. "Твои деньги - это плата за посредничество, Лео. Эту тысячу я плачу не за фальшивое удостоверение личности. Я плачу за то, чтобы ты свел меня с экспертом. Я собираюсь заплатить за его услуги лично."

Лео приподнял бровь и снова облизал губы. "Но вся тысяча моя?"

"Если ты достанешь, что требуется. Но если это окажется халтура, если оно не будет приличным, забудь о оставшихся пяти сотнях. Найди мне настоящего волшебника - и оставшиеся деньги твои. Ты можешь это сделать?"

Он помял деньги между пальцами, ощущая шероховатость бумаги. "Да. Я вполне уверен. Я не знаю никого напрямую, но я знаю множество нелегалов с очень хорошими документами. У тебя есть телефон, чтобы с тобой связаться?"

Я улыбнулся. "Нет."

"Осторожничаешь."

Я покачал головой. "У меня нет телефона, я вернусь. Когда ты будешь знать что-нибудь?"

Он аккуратно сложил деньги и положил в карман. "Попробуй завтра."

Я заплатил бездомному двадцать долларов сверх стоимости, чтобы он зашел в магазин алкоголя и купил мне полуторалитровую бутылку их самого дорогого шампанского.

Он вышел оттуда с огромной бутылкой в одной руке и кувшином вина под мышкой.

"Вот, парень. Наслаждайся жизнью. Я определенно собираюсь этим заняться."

Я подумал об отце. Я хотел было отнять у мужика его вино, схватить и прыгнуть оттуда пока он не успел ничего предпринять.

Но вместо этого я вежливо сказал "Спасибо" и прыгнул обратно в свою квартиру как только он отвернулся.

Шампанское еле влезло в маленький холодильник, горизонтально, не стоймя, и даже тогда оно мешало закрыть дверь. Я прижал дверь креслом, чтобы она не открывалась.

Я провел следующие два часа на Пятой Авеню, покупая одежду и обувь. Некоторые продавцы даже помнили меня. После этого я пошел к своему парикмахеру в Виллидж и постригся.

Тебе даже не нравятся эти люди, Дэви. Зачем вся эта суета?

Я аккуратно побрился, сбрив редкие усики с лица, и порезавшись всего несколько раз. Я решил купить электрическую бритву. Надеюсь, кровотечение до вечера остановится.

Лицо в зеркале было лицом незнакомца, неподвижное и спокойное. Не было и следа слабого желудка и колотящегося сердца. Я промокнул малюсенькие капли крови мокрым пальцем, размазав их.

Черт.

У меня все еще было три часа до вечеринки, но я не хотел читать или спать, или смотреть телевизор. Я переоделся в поношенную удобную одежду, которую я привез с собой из Нью-Йорка, и прынул на задний двор отцовского дома.

Машины не было. Я прыгнул в свою комнату.

Стол и подоконник были покрыты тонкой пленкой пыли. Слегка пахло плесенью. Я попытался открыть дверь в коридор, но она не поддалась. Я дернул сильнее, но она не сдвинулась с места.

Я прыгнул в прихожую.

В дверь и раму были врезаны блестящие замочные петли. Они были скреплены большим латунным висячим замком. Я почесал голову. Что за ерунда?

Я прошел по коридору на кухню и нашел на холодильнике записку.

Дэви,

чего ты хочешь? Почему ты просто не вернешься домой? Я обещаю больше не бить тебя. Прости меня за это. Иногда мой темперамент сильнее меня.

Я бы хотел, чтобы ты перестал приходить домой, если только ты не решишь окончательно вернуться. Это пугает меня. Я могу принять тебя за вора и случайно пристрелить. Просто возвращайся домой, хорошо?

Папа.

Это было прикреплено к холодильнику магнитом, который я сделал в младших классах, глинянная бляшка в зеленых и синих цветах. Я содрал записку и смял ее в шарик.

Снова обещания. Что ж, в прошлом было достаточно невыполненных обещаний. Передумав, я разгладил уголок записки и прилепил ее обратно под магнит. Она висела там, комок бумаги, прилепленный к холодильнику комком раскрашенной глины.

Посмотрим, какой вывод он из этого сделает.

Я был зол, и у меня болела голова. Почему я продолжаю возвращаться сюда? Я взял со стойки банку для муки. Это была большая стеклянная банка с деревянной крышкой.

Я подбросил ее, высоко над полом. Она замедлилась чуть-чуть не долетев до потолка, остановилась там и потом упала. Еще до того как она ударилась об пол, я прыгнул.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/2216/8210

Переводчики: tipopellet, Feuerchen, Dolmetscher