Готовый перевод The Jumper Part 1 - Beginnings / Попрыгун (Телепорт) часть 1 - Начало: SIX

"Боже, где ты берешь свою одежду?"

Я пожал плечами вместо ответа и залез к Роберту в машину. Пружины заскрипели, и мне пришлось хлопнуть дверью дважды, прежде чем она закрылась. Я поставил бутылку шампанского на сиденье между нами, на горлышке бутылки была повязана белая лента.

Роберт осторожно вырулил с парковки, подвеска жестко подпрыгнула, когда мы переехали через водосточный желоб. "Амортизаторы на последнем издыхании", сказал он. "Это неприятно."

"Ясно. Сколько народу будет на этой вечеринки?"

Он махнул свободной рукой. "О, пятьдесят, сто, кто знает. Они пригласили группу, по-моему. Она может себе это позволить."

"А что будут делать ее родители?"

"Они уехали за пределы штата."

Хорошо.

Нам пришлось припарковаться за пол-квартала из-за большого количества собравшихся машин. Около входной двери стояла толпа футболистов из Стэнвилской школы, с банками пива и сигаретами в руках и ртах. Мы протиснулись между ними.

Один из них спросил, "Кто твоя подружка, Роберт?"

Роберт продолжал идти, как будто ничего не слышал, но я видел, как его шея покраснела. Я остановился у двери и огляделся. Они все ухмылялись. Говорившим был Кевин Джиамотти, который отбирал у меня деньги на обед в младшем классе старшей школы. Я посмотрел на него, в животе на секунду екнуло, сердце забилось быстрее.

Боже, он всего лишь мальчишка!

Я тряхнул головой и засмеялся. По сравнению с теми парнями в аллее рядом с Таймс Сквер, Кевин был просто младенцем. И я его боялся? Это казалось дикостью.

Кевин перестал ухмыляться. "Что?" Он начал хмуриться.

"Ничего," сказал я, отмахнувшись. "Совершенно ничего." Я повернулся, смеясь еще сильнее, почти бесконтрольно, и вошел в дом.

Сью Киммел стояла в конце прихожей, разговаривая с парочкой, которая выглядела более заинтересованной в том, чтобы трогать друг друга, чем в том, чтобы слушать ее.

"Вы двое слишком разгорячились или что?" сказала она. "Бар в гостинной. Если будете пить, отдайте ключи от машины Томми. Он рядом с баром."

Парочка удалилась, сцепившись бедрами и губами.

"Привет, Роберт. А это кто?"

Роберт открыл рот и я быстро сказал, "Я Дэвид." Я достал из-за спины бутылку и презентовал ее с легким поклоном. "Так мило с твоей стороны разрешить мне прийти."

Она вздернула бровь и взяла бутылку. "Вам спасибо, Мисс Дулитл. Боллинджер? Тут его не продают. Местные считают, что Андре делает отличную выпивку." Она потрогала пробку и провела пальцем вниз по изгибу бутылки. "Где ты его взял?"

Я сглотнул и сказал, "В моем холодильнике."

Она засмеялась. "Загадочно. Ну, я не буду больше смотреть дареному коню в зубы." Она посмотрела на Роберта. "Триш искала тебя. Она снаружи на террасе."

"Спасибо, Сью." Он повернулся ко мне, "Хочешь познакомиться с Триш?"

Я начал что-то говорить, но Сью сказала, "Я приведу его через минуту. После того как мы откроем это."

Я почувствовал как меня аккуратно ведут через прихожую в большую комнату, набитую мужчинами и женщинами моего возраста и старше. Температура была на несколько градусов выше, чем в прихожей.

Я ослабил галстук и пошел за Сью, пока она прокладывала себе дорогу через толпу, используя холодную, мокрую бутылку шампанского как посох чабана, расталкивая людей направо и налево, прикасаясь к обнаженной коже или через тонкую ткань.

Наконец, мы оказались у длинного бара, протянувшегося на всю длину дальней стены. Большой мужчина, наверное около двух метров ростом, стоял за стойкой, используя встроенный кран, чтобы налить кружку пива для одного из парней, облокотившихся на стойку. Через плечо у него был перекинут ремешок, увешанный ключами от машин как гирлянда.

"Хай, Томми!"

"Хай, Сью."

Она поставила полторалитровую бутылку Боллинджера на стойку. "Стаканы."

"Ух ты."

Он достал два винных бокала с полки за баром.

"Не эти.... вытянутые. Боже, Томми. Бокалы для шампанского."

Она оглянулась на меня и закатила глаза. Томми покраснел.

"Я сам использую банки с закручивающимися крышками," сказал я. Я улыбнулся Томми, он кивнул через минуту и отошел к другому концу бара, чтобы заполнить очередную кружку пива.

"Ну?"

Я повернулся к Сью и вздернул брови.

Она махнула на бутылку.

"О, ну, хорошо."

Я заранее прочитал как открывать шампанское, как раз на такой случай. Внешняя фольга снялась точно так, как должна была, и я занялся проволокой, разворачивая и снимая ее осторожно с пробки. Сью ее так трясла, что я боялся, что она взорвется при открытии.

В книге, которую я читал, говорилось аккуратно достать пробку, крепко ее держа, чтобы она не вылетела и не попала в кого-нибудь. Выстреливать пробкой, писалось в книге, "это для фигляров и щеголей".

Я попытался высвободить ее, но она казалась совершенно неподвижной. Я прибег к дерганию и выкручиванию, но она все равно не двигалась. Я поднял ее со стойки и поставил между ног, чтобы можно было держать крепче. В результате моя голова оказалась на уровне груди Сью.

"Боже, Дэвид? Что у тебя между ног?" Она положила руку мне на затылок и придвинула меня немного ближе. Мой лоб прижался к выемке у нее на шее, и я заглянул ей в платье. Она пахла духами и кожей.

Я попытался выпрямиться, мои уши и лицо горели. Пробка немножко ослабла в горле бутылки. У меня получилось отодвинуться от Сью.

Сью смеялась, видя как я покраснел от смущения. Потом она перестала улыбаться, и я почувствовал как рука схватила мое плечо и развернула меня. Голос, громкий и глубокий, прокричал мне в ухо. "Какого черта ты делаешь с моей девушкой?"

Он не был таким большим как Томми, но он все же возвышался надо мной, большой, блондинистый и бородатый. Я уставился на него непонимающим взглядом, все еще держа неоткрытую бутылку. Он толкнул меня - и я сделал шаг назад, натолкнувшись на бар и Сью и случайно тряхнув шампанское. Тогда-то оно и открылось.

Пробка ударила его в челюсть, так что его рот захлопнулся, прикусив язык. Шампанское било из горлышка, обливая его и меня. Я уставился на него в ужасе, пытаясь безуспешно остановить поток пальцем. Но это только привело к тому, что пена стала брызгать вместо того, чтобы изиваться спокойной струей.

Я слышал как позади меня Сью сказала почти неразличимо, "Преждевременное семяизвержение... опять."

"Ты, маленькое дерьмо!"

Он бросился на меня, его руки тянулись к моему горлу. Я упал, свернувшись в комок, его вес придавил меня сверху, накрывая меня, пряча меня.

Я прыгнул.

Намоченные шампанским галстук и рубашка громко чавкнули, ударившись о стенку моей ванной. "Черт. Черт. Черт."

Почему всякое дерьмо постоянно случается со мной?

В горле щемило и мне хотелось что-нибудь стукнуть, разбить что-нибудь. Я посмотрел на себя в зеркало.

Мокрые волосы налипли мне на лоб, и мои челюсти были крепко сжаты. Мускулы выступали по бокам лица и шеи. Я расслабил челюсть и почувствовал, что зубы заныли. Я глубоко вздохнул, облокотившись на полку.

Через минуту я открыл холодную воду, умыл лицо и ополоснул волосы спереди, чтобы избавиться от винного запаха. Я зачесал волосы назад в блестящую гладкую прическу.

Изменения в моей внешности были разительными. Мои волосы выглядели темнее и форма головы изменилась. Я нахмурился, потом пошел в спальню и выбрал черную рубашку с жестким стоячим воротничком. Я надел ее и проверил результат в зеркале.

Я почти ничем не походил на парня, который пришел к Сью Киммель с шампанским.

Я прыгнул.

Футболисты покинули крыльцо, но их следы - смятые банки из под пива, сигаретные бычки - были везде на дорожке к дому и траве. Даже не войдя в дом, я уже знал, что приглашенная группа начала играть - от басов и ударных тряслась земля и дребезжали окна. Я открыл дверь - и звуковая волна ударила меня с почти осязаемой силой.

Я подумал о том, чтобы прыгнуть обратно домой, но глубоко вздохнул и погрузился в шум.

В прихожей было больше народу, чем раньше, но, когда я наконец прорвался в комнату с баром, там толпа была меньше. Шумовая волна шла с другого конца комнаты. Я видел людей танцующих как ненормальные.

У бара была всего пара людей, хотя Томми все еще стоял за стойкой, барабаня по ней в такт музыке. На шее у него было в два раза больше ключей, чем раньше.

Я оперся ногой на подножку барной стойки и вытянул вперед локти. Он глянул на меня мельком, потом снова более пристально. Он подошел к этому концу бара и прокричал, перекрикивая музыку. "Боже. Ты очень быстро переоделся. Я думал, я знаю всех, кто живет по соседству."

Я покачал головой. "Скорей всего так и есть. Я не отсюда."

"Ну, ты чертовски быстро смылся. Сью искала тебя."

"О?"

Он нагнулся под стойку и достал полторалитровую бутылку Боллинджера. "Тут кое-что осталось. Наверное ты мог бы выжать кварту из рубашки Лестера, но оно было бы отвратительного вкуса." Он достал винный бокал и наполнил его, опустошив бутылку.

"Лестер - это тот парень, что напал на меня?"

"Да. Сью послала его домой. Она была в бешенстве."

Я улыбнулся. "Возможно, мне тоже не стоило возвращаться. Хотя я рад, что его тут нет."

Томми кивнул. "Что касается меня, то он может провалиться ко всем чертям."

Я удивился. "Он тебе не нравится, да?"

Он кивнул, ухмыльнулся и отошел к другому концу бара.

Шампанское на вкус было как неподслащенный имбирный эль, с неприятным послевкусием. Я посмотрел в барное зеркало и расслабил сморщенный нос. Я покачал стакан, стараясь выглядеть более искушенным, менее неловким. Я сделал еще один глоток шампанского и поежился.

Нечто трудноопределимое.

Я взял стакан и вышел на веранду, подальше от музыки. Там были столы и стулья, белые, из кованного железа. Три из них были заняты. Один стоял в стороне, в тени живой изгороди. Я сел.

Группа начала играть старые хиты, песни ранних шестидесятых. Они были хитами еще до моего рождения, но я слышал их достаточно часто.

Моя мама не слушала ничего, кроме старого рок-н-ролла, музыку, которая была популярной, когда она была тинейджером. Я вырос, слушая их, пытаясь их понять. Они мне не особенно нравились, но и особой неприязни не вызывали.

Я знал все слова.

"Вот ты где."

Сью Киммел придвинула один из стульев и поставила стакан с каким-то напитком и льдом. "Томми сказал ты вернулся, но я прошла мимо трижды, пока поняла, что ты переоделся."

Я облизнул губы. "Я не хотел создавать проблем."

Она закатила глаза. "Проблему создал Лестер."

"Он должно быть очень тебя любит."

Она засмеялась. "Любит? Лестер не знает даже значения этого слова. Лестер метит территиорию. Лестер писал бы на пожарные краны, если бы думал, что у других людей достаточно чуткое обоняние."

Я не знал, что сказать, так что сделал еще один глоток шампанского. Уф.

Она отпила немного своего напитка и причмокнула губами. "Я вообще-то хотела извиниться перед тобой за поведение Лестера. Он не осознает этого, но мы в процессе расставания."

"Мне жаль."

"Тебе не о чем сожалеть. Я раздумывала над этим всю неделю. Он бесил меня слишком часто."

Я сделал еще один глоток. Вкус был неприятный, но не настолько как раньше. Я салютовал ей своим бокалом, но ничего не сказал.

Она подняла свой и осушила его. "Пошли," сказала она. "Давай потанцуем."

Я почувствовал приступ паники. Танцы? Я поставил бокал. "Я не особенно хорош в танцах."

"Кого это волнует. Пошли."

"Я правда лучше бы воздержался."

Она схватила мою руку и подняла меня со стула. "Пошли." Она не отпустила мою руку, таща меня в сторону музыки.

Группа играла что-то очень быстрое, очень громкое. Мы протиснулись мимо вертящихся тел пока не открылось свободное пространство в несколько квадратных футов. Я чувствовал себя загнанным в угол всеми этими тела, а машущие конечности пугали меня. Она начала танцевать.

Я постоял немного, потом начал двигаться. Музыка накатывала на меня как волны на пляж. Я пытался найти ритм и попадать в него, но темп был слишком быстрым.

Сью ничего не замечала, ее глаза были закрыты, ее ноги дрыгались в противотакт музыке. Я старался не смотреть на части ее тела, которые подпрыгивали верх и вниз. Я чувствовал себя несчастным.

Я подождал момента, когда она закружилась, отвернулся от нее и прыгнул назад в патио. Справа от меня кто-то удивленно выдохнул. Я посмотрел и увидел девушку, уставившуюся на меня от одного из столов. "Боже! Я не видела, как ты вошел, весь в черном."

"Извини. Не хотел тебя напугать." Я взял бокал шампанского и отнес его назад в бар.

"Йо, Томми."

"Йо, Дэвид. Шампанского больше нет."

"Тогда имбирный эль. С шапкой."

Он ухмыльнулся и наполнил его из специального крана-пистолета. "Ваш имбирный эль, монсеньер."

"Спасибо."

Я вернулся обратно на крыльцо и снова занял свое место. Через мгновение вышла Сью, выглядевшая удивленной и слегка разозленной.

"В чем прикол? Знаешь сколько парней на этой вечеринке хотят танцевать со мной?"

"И я их понимаю. Ты очень привлекательна и танцуешь фантастически хорошо."

Она замерла от удивления, ее рот полуоткрыт в попытке что-то сказать. Она закрыла его и села. "Это было хорошо. Почти слишком хорошо. Почему ты не хочешь танцевать со мной?"

Я пожал плечами. "Чувствую себя глупо. Ты знаешь, что делаешь. Я чувствую себя неуклюжим придурком. Контраст мучителен. Я поверхностный человек, я думаю, но я не хотел бы, чтобы все знали насколько."

"Да, очень поверхностный. По сравнению с Лестером, ты бездонная пропасть."

"Могу поспорить, Лестер умеет танцевать."

"В фальшивом самодовольном стиле. Скорее как Джон Траволта, чем Барышников."

Я снова пожал плечами и почувствовал себя глупо. Разве пожимание плечами единственное выражение эмоций, которое я знаю?

"Я собираюсь взять себе выпить. Тебе что-то нужно?"

Я показал на мой имбирный эль.

"Не пропадай от меня."

"Слушаюсь, мадам."

Она вернулась со стаканом, наполненным янтарной жидкостью. За ней шел Роберт и красивая рыжеволосая девушка, которую я смутно помнил со старшей школы. Это была Триш Макмиллан, девушка, с которой у Роберта "вроде как что-то было."

"Черт, парень. Я везде тебя искал," сказал Роберт. "Ты в порядке? Я слышал Лестер напрыгнул на тебя."

"Я в порядке."

"Как ты так быстро переоделся? У тебя была с собой сумка?"

Я улыбнулся и прибег к всегда популярному многозначительному пожатию плечами.

По его виду было заметно, что ему хотелось спросить что-то еще, но тут заговорила Триш. "Роберт сказал, что привел тебя на вечеринку, но я не поняла, что ты Дэвид Райс. Как давно ты убежал из дома?"

Сью перевела взгляд с Триш на меня. "Что значит сбежал из дома?"

Я взял свой бокал и выпил еще немного имбирного эля. Я не надеялся, что пожимание плечами сработает в этот раз. "Я ушел из дома год и два месяца назад."

Триш никак не могла успокоиться. "Ну, блин. Ты выглядишь так, как будто у тебя все в порядке. Советуешь последовать твоему примеру?"

"Это зависит от обстоятельств."

"От каких?"

"От того, насколько плохо тебе было дома. Должно стать действительно ужасно, прежде чем побег будет лучшей альтернативой."

"Ну, и в чем было дело в твоем случае?"

Я поставил стакан."Я предпочел бы не обсуждать мой случай."

Она смутилась. "Ну, я вовсе не хотела лезть не в свое дело. Извини."

"Нет проблем. Прекрасная погода на дворе."

Роберт выглядел обеспокоенным. "Да, погода та еще. Дэвид, я собираюсь отвезти Триш домой. Я могу вернуться и забрать тебя после."

Я покачал головой. "Спасибо. Я доберусь домой."

Они поднялись, чтобы уйти. Сью сказала, "Предохранение, Триш. Тот жизненно важный разговор раньше."

Триш и Роберт покраснели одновременно.

"Да, хорошо," сказал Роберт.

Когда они ушли, Сью снова повернулась ко мне.

"Милые ребятишки. Где ты живешь?"

Я не видел причин лгать. "В Нью-Йорке."

"О. Так ты навещаешь родной город."

"Именно так."

Она засмеялась. "Чем еще ты занимаешься?"

"Я много читаю."

Она глотнула еще немного своего напитка.

"Что ты пьешь?"

"Гленливет"

Я покачал головой, все еще не понимая.

"Скотч."

"Ох."

"Хочешь?"

Мужчина в одном белье, черных носках, с волосатыми ногами, небритый, пустая бутылка скотча убаюканная в руке как младенец, рот открыт, глаза закрыты - отец.

"Нет. Спасибо за предложение."

Она наклонилась вперед, ее декольте сползло вниз. Я посмотрел в другую строну. Она выпрямилась, поправила лямку. Я глотнул имбирного эля.

"Итак, ты уже видел дом, Дэвид?"

Я покачал головой.

"Пойдем. Мы сможем найти какое-нибудь место потише, чтобы поговорить."

Она встала и слегка покачиваясь повела меня обратно в дом и вверх по лестнице. Ее тур состоял из "это коридор второго этажа. Это моя спальня."

О, мой бог.

"Э, Сью. Что мы делаем тут наверху?"

Она захлопнула за нами дверь.

"Беседуем. Тот разговор, о котором я говорила раньше. Ты помнишь, Триш и Роберту." Она подошла ко мне; я отступил на шаг и прижался к запертой двери. Она продолжала приближаться.

"Сью, ты не знаешь меня, вдруг я Чарли Мэнсон. У меня может быть любое венерическое заболевание из справочника."

Она положила руки мне на плечи. На каблуках она была немного выше меня. "У тебя есть?"

"Есть что?"

"Какая-нибудь болезнь передающаяся половым путем."

"Э, нет, насколько я знаю."

Она плотно прижала свой рот к моему. Ее язык, скользнув по моим губам, протиснулся между моими зубами.

Я почувствовал, как у меня мурашки побежали от затылка вниз по спине, пугающее, но все же скорее приятное ощущение. У нее во рту чувствовался вкус скотча. Я осторожно отодвинул ее.

"Э, подожди." О, Бог мой, она красива. Я не знал, что сказать. Я хотел переспать с ней. Я хотел убежать. Я хотел просто прыгнуть отсюда подальше.

Что насчет Милли?

Она плотно прижалась ко мне всем телом. "Что? Я тебе не нравлюсь? Или это тоже против твоих принципов?"

"Хм, хм... где у тебя ванная?"

Она показала на дверь в другом конце комнаты и проводила меня до нее. Я вошел и увидел маленькую ванную, из которой не было другого выхода. О, черт.

Она включила свет.

"Презервативы," сказала она. "Они в нижнем ящике." Она захлопнула дверь со стуком, очень напоминающим звук захлопывающейся мышеловки.

Я открыл нижний ящик. Одна пачка презервативов Троян Голд лежала посреди резинок для волос, бигудей и тюбика интимного геля. Только одна пачка? Это значит она консервативна или беспечна? Я задвинул его обратно и посмотрел в окно. Оно было размером 30 на 60 см, справа от раковины. Оно открывалось вовнутрь. Я высунул голову наружу. На высоте шести метров там был выступ на отвесной кирпичной стене.

Этого должно хватить.

Я взял одну из ее помад и написал на зеркале, "ПРОСТИ, Я НЕ МОГУ." Потом смыл воду в туалете, убедился, что дверь не заперта и прыгнул домой в Бруклин.

"Они нашли кого-то с похожими на тебя физическими параметрами и сделали дубликат его прав с твоей фотографией. Имя может немного отличаться, но в целом похоже. Конечно, адрес его, но если они будут проверять твои права, то в компьютере диспетчера все совпадет." Он замолчал и посмотрел на меня. "О. У них к тому же есть доступ к настоящему пластику, специальной бумаге и приспособлениям для тиснения. Твои права настоящие."

"Что насчет подписи?" спросил я Лео.

"Ну, тебе придется попрактиковаться."

Я некоторое время шел молча, размышляя над этим, изредка подглядывая на права.

Мы дошли до Лексингтон и пошли по ней.

"Это действительно хорошая работа, мистер Райс. Честно."

"Расслабься, Лео. Права хорошие. Я согласен." Я заплатил ему за работу и еще бонус и мы расстались.

Позже в тот же день я положил тридцать тысяч долларов на чековую книжку в Либерти Сэйвинг энд Лоан на имя Дэвида Майкла Риса. Это было имя на моих свежеобретенных правах. Я придумал из головы номер социального страхования. Девушка предложила мне на выбор тостер-печь или кухонный комбайн. Я выбрал тостер.

С помощью моих новых чеков я купил билет первого класса в одну сторону в Билл Роджерс Ворлд аэропорт в Оклахоме

"Вы уверены, что вы не хотите билет туда-обратно? Если вы купите обратный билет отдельно, это будет стоить вам на триста с лишним долларов больше... если первым классом."

"Нет, спасибо. Мне не нужен обратный билет."

"О, вы не собираетесь возвращаться?"

Я покачал головой. "Нет. Я собираюсь возвращаться. Просто другим способом."

"О, должно быть вы поедете на машине."

Я пожал плечами. Пусть думает, что хочет.

Поскольку у меня не было "серьезной кредитной карточки", она сказала что мне придется забрать билет после того, как чек проверят.

Мои уши вспыхнули и я чувствовал себя так, как будто сделал что-то плохое. "Почему бы мне тогда не заплатить наличными?" Я достал рулон пятидесяток.

Она уставилась на меня. "Э, мы предпочитаем не работать с наличными. Вам билет нужен срочно?"

"Да." Я прикусил язык. Да что со мной такое?

"Позвольте мне проконсультироваться с моим боссом."

Она вышла через заднюю дверь. Почему-то у меня было ощущение словно я сижу перед кабинетом директора в ожидании лекции о правильном поведении. Мне хотелось уйти прочь. Мне хотелось расколотить что-нибудь. Мне хотелось разрыдаться.

Я уже почти решил прыгнуть обратно в свою квартиру и послать к черту всю эту затею, когда она вернулась через ту же дверь с женщиной постарше.

"Здравствуйте, мистер Рис, я Шарлотта Блэк, владелица."

"Здравствуйте." Мой голос был бесцветным, слабым.

"Обычно мы не принимаем наличные, поскольку наш бухгалтер этого не любит. Кроме того, я ношу депозиты в банк, и честно говоря, немного нервничаю, когда приходится нести наличные в нашем районе."

"Ааа. Я понимаю," сказал я. У меня заныло в затылке. "Мне не хотелось бы делать из этого большую проблему, но я собираюсь много путешествовать и мне бы хотелось делать все приготовления в одном месте." Я сделал паузу. "Но мне не нужны эти заморочки с ожиданием подтверждения оплаты по чеку."

Она нахмурилась. "Вы можете открыть у нас кредит и мы заведем вам счет, который вы будете оплачивать в конце каждого месяца."

"Как это делается?"

"Вам надо будет заполнить кредитную заявку и наше кредитное агенство вас проверит."

О, здорово. Как раз то, чего мне не хватало, чтобы кто-то копался в моем прошлом.

"Как насчет другого варианта," сказал я. "Я выпишу вам чек на десять тысяч долларов. Когда эти деньги кончатся, вы мне скажете, и я выпишу другой чек. И," добавил я, "я подожду пока придет подтверждение оплаты по чеку прежде чем забрать билеты в Оклахому."

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула. "Это приемлемо."

Я выписал чек, стараясь чтобы подпись выглядела естественно и в то же время походила на ту, что на правах. Она взяла его и рассмотрела. "О, у нас тоже счет в Либерти. Я возьму его с собой на обед. Можем мы позвонить вам сегодня вечером?"

Я покачал головой. "Отсюда я иду в телефонную компанию. Сейчас у меня нет телефона. Давайте я вернусь сюда около трех."

"Очень хорошо, мистер Рис."

Милли встретила меня у выхода с улыбкой на лице, но ее глаза не улыбались. Я почувствовал, как внутри меня что-то сжалось.

"Привет," сказал я. Я не попытался ее коснуться. Она немного расслабилась.

"Ух ты, ты быстро вышел. Должно быть сидел в носу."

Я пожал плечами. "У них в первом классе всего три ряда."

"Ох." Она пошла и я последовал за ней. "У тебя есть багаж?"

"Только это," сказал я, приподняв свою сумку.

"К машине в эту сторону."

Мы прошли через весь аэропорт и повернули направо.

"Подожди секунду, пожалуйста."

"Уф." Она остановилась.

Мы подошли к вывеске, гласившей СМОТРОВАЯ ПЛОЩАДКА. Там был турникет, который принимал десятицентовики и лестница наверх. "Можем мы подняться туда на минутку?"

Она удивленно приподняла брови. "Ну, это не Эмпайр Стэйт Билдинг, но если ты хочешь."

"Спасибо." Мне пришлось разменять двадцать пять центов в баре аэропорта, прежде чем мы смогли пройти турникет и подняться на три лестничных пролета. Сверху открывался вид на взлетные полосы, деревья вдалеке и коричневую траву. Я посмотрел вокруг, запоминая детали, чтобы я мог в следующий раз прыгнуть прямо в аэропорт.

Милли все еще выглядела отстраненной, не уверенной в себе. Я надеялся, что будет и другой раз.

"Что не так?" спросил я мимоходом, пока разглядывал аэропорт. Я искоса посмотрел на нее. Она закусила губу.

Она заметила, что я смотрю на нее. И закрыла рот. Я улыбнулся ей. "Я создаю тебе проблемы, Милли? Ты жалеешь, что я приехал?"

Она нахмурилась, открыла рот, и снова закрыла его, так ничего и не сказав. Потом, "Черт побери. Я не знаю! Я ненавижу это! Я чувствую себя дурой и как будто на меня давят, и я не знаю чего ты хочешь."

Она была готова разрыдаться.

Я протянул ей руку. "Чего хочешь ты?"

Она отвернулась к окну. "Я не уверена."

"Ну... почему бы нам не попробовать это выяснить? Ты рада тому, что я здесь, или жалеешь об этом?"

"Да."

"Ох. И то, и другое. Не то, чтобы совсем жалею, наверное." Я сам чуть не плакал. "Почему тебе кажется, что я на тебя давлю? Чтобы получить что?"

Она покачала головой, почти разозлившись. "Это неправильно! Если бы мы спали друг с другом, возможно, я бы могла оправдать то, что ты тратишь деньги на приезд сюда. Но мы не спим. Поскольку ты уже потратил деньги, то я вроде как почти обязана переспать с тобой, чтобы восстановить баланс."

"А ты этого не хочешь?"

Она покачала головой.

Я не мог не спросить, "Никогда?"

Она прищурилась. "Видишь? Даже ты считаешь, что это нормальный ход событий."

Я покраснел. "Нет. Извини. Я не жду этого. Я бы соврал, если бы сказал, что не хотел бы, но я не жду этого. Я прилетел сюда, чтобы пойти с тобой на вечеринку. Я не собираюсь давить на тебе или еще что."

"Ну, давление все же есть. В самой этой ситуации."

"Хмм. Похоже ты провела больше времени, думая о том, чтобы переспать со мной, чем я. Это обнадеживает."

Она смерила меня взглядом. "Мне и так непросто."

"Ну, мне вообще-то тоже. Попытайся брать на себя ответственность только за свои собственные действия. Все, что ты пока что сделала, это согласилась пойти со мной на вечеринку.

Похоже, ты берешь на себя ответственность и за мои поступки тоже. Я взрослый, по крайней мере я могу голосовать. Я знаю, я младше тебя, но это не обязывает тебя 'заботиться обо мне'."

Она снова нахмурилась. "Я не могу заставить себя чувствовать иначе."

"Ну," сказал я, "хочешь, чтобы я ушел? Я уверен, я найду, чем заняться в Оклахоме на уикэнд. Где тут такси?"

"Это то, чего ты хочешь?"

Я резко выдохнул. "Я хочу быть с кем-то, кто хочет быть со мной! Я провел достаточно времени с людьми, которые не хотели меня видеть. И мне это не нравилось."

Это заставило ее на мгновение остановиться. Посмотрев невидящим взглядом на взлетные полосы она сказал, "Хорошо. Пойдем."

Я остался стоять. "Куда?"

Она взяла меня за руку, ту, в которой была сумка, и потащила за собой. "На вечеринку, черт побери!" Она взяла меня под локоть на лестнице. "И да, я хочу, чтобы ты был здесь. И прекрати улыбаться!"

Из-за времени прилета, мы поужинали по дороге и отправились прямо на вечеринку. У меня было странное ощущение дежавю, когда мы шли по дорожке к дому. Футболисты в свитерах или куртках с буквами стояли у дверей и пили пиво.

Немногие из них курили, но этого следовало ожидать от спортсменов в колледже. И все же их присутствие и доносившая изнутри ритмичная музыка заставили меня вспомнить субботнюю вечеринку.

Милли представила меня хозяину, выпускнику факультета антропологии по имени Пол какой-то. Я пожал ему руку.

"Ну," спросил он, "На чем специализируешься?" Он посмотрел на мои одежду и лицо. "Дай угадаю. История искусств, первый курс."

Я покачал головой. "Не угадал. Я не местный. У меня нет специализации. И курса."

"Ооо." Он выглядел разочарованным. "Откуда ты?"

"Нью-Йорк."

"Ооо. Ты родственник Милли?"

Милли, которая разговаривала с кем-то другим в момент нашей беседы, услышала последнюю фразу. "Нет, у нас свидание." Она сказала это подчеркнуто твердо.

Пол несколько опешил. "Да, мадам. Мне просто показалось, что он выглядит как младший кузен или что-то подобное."

Милли ткнула в него пальцем. "Ты чертов сексист! Если бы он был меня на три года старше, ты бы слова не сказал. Что за ханжеская чушь!"

Пол отступил на шаг. "Хорошо! Хорошо." Он ухмылялся. "У вас свидание. Такое случалось и раньше."

Милли посмотрела на меня. "Подбери челюсть. Муха в рот залетит."

Она потащила меня в кухню, где был организован бар.

Я решил ничего не говорить.

Она представила меня целому ряду людей. Я улыбался и жал руки, но говорил очень мало. Милли взяла бокал вина. Я последовал ее примеру и взял себе имбирный эль.

Позже я оказался на веранде вместе с Милли и двумя ее знакомыми. Мы говорили о Нью-Йорке, присущей ему преступности и бедности. У одной из собеседниц, которая сама там не была, было особенно резкое мнение.

"Я не верю в эти истории о бездомных," говорила эта женщина. "Я считаю, они все наркоманы или лентяи. Они не хотят работать, поэтому попрошайничают."

Я неодобрительно поднял брови. "Это весьма черно-белое видение."

"Что ты хочешь сказать, что это расистская точка зрения?"

Милли прикрыла рот рукой.

"Нет. Я хочу сказать, что твое видение все слишком упрощает. Конечно, есть люди такие, как ты описывашь. Но я также видел женщину с детьми, которая не могла найти работу, потому что единственный адрес, который у них был, это на углу улицы и ..."

Милли положила руку мне на плечо."Это Марк," тихо сказала она.

Я посмотрел на дверь. Парень, стоявший там, был немного выше меня и шире в плечах. У него были светлые волосы и борода. Одной рукой он обнимал девушку, которая в свою очередь обнимала его за талию. Он смотрел в нашу сторону, на Милли.

Я снова посмотрел на женщину с убеждениями. "Ты бы удивилась, сколько людей на улицах не соответствуют твоему представлению." Я не стал продолжать разговор.

Милли скрестила руки на груди.

Марк продолжил сверлить ее взглядом.

Группа заиграла медленную песню, "Сидя на причале у залива" Отиса Реддинга. "Пошли Милли. Давай потанцуем."

Она резко обернулась, как будто забыла, что я тут, и неуверенно улыбнулась. "Хорошо."

"Пожалуйста, извините нас," сказал я и повел ее через террасу к двери, которая вела на танцпол. Марк провожал нас взглядом.

"Господи Боже," прошептала Милли мне на ухо, когда мы были на танцполе. "Видел, как он смотрел?"

"Ага. Не позволяй ему доставать тебя."

"Легче сказать, чем сделать."

Я погладил ее по спине, и она немного расслабилась, механически покачиваясь в такт музыке.

"Сколько на это нужно времени?"

"Чего?" Я прижал ее к себе немного теснее. Она, похоже, была не против.

"Чтобы забыть кого-то. Особенно если этот кто-то не оставляет тебя в покое."

"Кто кого бросил?"

Она немного напряглась. "Я бросила его. Он спал с Сисси."

"Сисси."

"Ага. Та магнитная мина у него под рукой."

"Ааа. Но он все еще был тебе не безразличен. И он тебя предал."

Ее тело напряглось и она спрятала лицо у меня на плече.

Мне на плечо легла чья-то рука. Это был Марк.

Я стряхнул его руку и продолжил танцевать.

Он схватил меня за руку. Милли увидела его и отступила. Я повернулся к нему лицом.

"Просто тоже хотелось поучаствовать," сказал он, разведя руками. На его лица была улыбка, но издевательская.

Я взял Милли за руку и вышел с танцплощадки. Он шел за мной, пытаясь развернуть Милли за плечо. Я почувствовал приступ тошноты и отстраненность, также, как когда отец напивался и я знал, что он накажет меня. Я встал между ним и Милли. Он оттолкнул меня обратно к Милли. Она была на каблуках, и один из них попал в щель в полу. Она замахала руками, пытаясь удержать равновесие.

Я удержал ее, потом огляделся.

Мы стояли у входа в комнату. За спиной у меня был ряд выключателей. Марк стоял широко расставив ноги с поднятыми руками. Ближайшие к нам танцующие остановились и следили за нами.

Я чувствовал, что меня сейчас стошнит, мне хотелось убежать. Мне хотелось убить Марка за то, что он довел меня до такого состояния, за то, как он обращался с Милли.

Я резко повернулся и обоими руками нажал на выключатели. Комната погрузилась во тьму, свет шел только из двери на террасу. Я прыгнул Марку за спину, туда, куда я наметил перед тем, как выключить свет, схватил его за талию и приподнял над полом.

Он замахал руками и заехал локтем мне в глаз, но я его не отпустил. Я прыгнул на смотровую площадку аэропорта Уилл Роджерс, в шестидесяти милях от Стиллуотера и отпустил его. Он покачнулся вперед, падая на колени, в совершенно другом, ярко освещенном месте, вытянув руки, чтобы не упасть.

Прежде, чем он успел встать на ноги и обернуться, я прыгнул обратно в темный угол танцплощадки. Кто-то снова включил свет.

Милли смотрела на меня, вытаращив глаза. Я внезапно ощутил боль в лице и поморщился. Она шагнула ко мне и наклонила мою голову, чтобы рассмотреть мой глаз.

"Ой. Стоит приложить лед. Где Марк?"

Я огляделся. Люди снова начали танцевать. Я решил придерживаться правды. "Я думаю он ушел, пока света не было."

"Он тебя ударил?"

"Локтем, я думаю."

Она потянула меня на кухню, ее рука крепко сжимала мою. Пока мы шли, она продолжала оглядываться, ища Марка.

В коридоре мы прошли мимо Сисси, разговаривающей по телефону, зажав одно ухо пальцем, чтобы заглушить шум музыки. Она почти кричала в трубку.

"Ты где? Не ври мне! Ты был здесь всего минуту назад! Нет, я не поеду тебя забирать! Ты хочешь, чтобы я отправилась куда-то, где тебя точно не может быть? Если не хочешь говорить правду, не говори ничего. Иди к черту!" Она захлопнула трубку и зашагала в сторону танцплощадки.

Милли приподняла бровь и улыбнулась. "Что ж, похоже он начал врать и ей тоже. Что ты с ним сделал?"

Я закрыл глаза и ничего не ответил.

На кухне она наполнила кухонное полотенце кубиками льда и прижала его к моему лицу. Было больно, но мне было слишком приятно ее внимание, чтобы жаловаться.

"Так лучше?"

"Вообще-то нет, но, возможно, хотя бы не опухнет."

Она рассмеялась.

Потом мы пошли обратно на террасу, со свежими напитками и льдом, завернутым в полотенце. Через некоторое время мы с Милли станцевали еще один медленный танец. Потом она танцевала пару быстрых с Полом и еще одним другом. Потом мы ушли.

"Я рада, что мы пошли," сказала она в машине, "но мне жалко твой глаз."

"Да все в порядке. Мне понравилось. Не зря приехал."

Она посмотрела на меня поверх ее очков. Потом вздохнула и снова стала следить за дорогой. Мы проехали университет, потом она повернула к многоквартирному дому.

"Эу. А что с моей гостиницей?"

Она слегка улыбнулась. "Пустая трата денег."

"У меня деньги есть."

Она выключила зажигание и какое-то мгновение смотрела прямо перед собой. Потом повернулась ко мне и сказала, "Я хочу, чтобы ты остановился у меня." Произнося это, она отвела глаза.

"Ты уверена?"

Она кивнула.

"Хорошо."

Она жила в квартире с двумя спальнями, деля ее с соседкой. Когда я спросил, она ответила, "Шерри уехала домой на выходные, к родным в Тульсу."

Я оставил мою сумку у дивана и сел. Комната была заполнена растениями, в подвесных горшках, на полках, на полу. Диван, маленький кофейный столик и большое плетеное кресло стояли среди зелени как расчищенные островки среди джунглей. Откинувшись назад я изучал большое растение с широкими листьями в глиняном горшке у меня над головой.

Мое сердце усиленно билось.

"Как называется это Дамоклово растение?"

Она закончила развешивать наши плащи.

"Это бостонский папоротник и подвешен вполне надежно."

"У моей мамы были такие. Не знал как называются."

У меня было тяжелое воспоминание, яркий образ отца, перетаскивающего горшок за горшком через заднюю дверь, чтобы разбить о вымощенный плиткой пол на внутреннем дворе, все время неистово ругаясь, пока маленький мальчик свернувшись в углу плакал, потому что мама ушла.

"Хочешь чего-нибудь выпить?"

У меня внезапно пересохло во рту, а может быть это случилось раньше, а я только сейчас заметил. "Воды, пожалуйста. Много воды."

Она принесла поллитровую кружку со льдом. Я выпил половину одним глотком, так что горло заболело от холода.

"Тебя замучала жажда."

"Да."

Она села рядом со мной, но не облокотилась спиной. Она напомнила мне птицу, готовую взлететь в любой момент.

Я вздохнул. "Может быть это не такая уж хорошая идея, Миллисент."

Она посмотрела в пол. "Я слишком тороплю события? Ты первый заговорил о сексистских допущениях."

Я вспомнил речь, которую она толкнула Полу там на вечеринке. Я улыбнулся. "Нет. Проблема не в этом. Мне это нравится. Ты мне нравишься. Но я очень волнуюсь и, ну, есть кое-что, что ты должна знать."

Она отодвинулась от меня. "Не говори мне, что у тебя герпес!"

Мои глаза расширились и я покраснел. "Нет." Я говорил вполголоса, положив локти на колени, и уставившись в пол. "Я девственник," выдавил я из себя.

Она наклонилась вперед. "Что? Я не расслышала."

"Я девственник! Понятно?"

Она вздрогнула, и я осознал, что кричу. "Извини." Я снова уставился в пол. Я чувствовал, как все сильнее горят мои ушли.

Она шевельнулась. Я искоса вглянул на нее и увидел, что она откинулась назад. Ее рот раскрылся от удивления и она смотрела на меня не отрываясь. "Ты шутишь."

Я снова отвел взгляд в пол и покачал головой. Я чувствовал себя несчастным, мне было стыдно.

"Сколько тебе лет?"

"Ты знаешь. Восемнадцать и два месяца. Ты помогла мне отметить день рождения, помнишь?"

Ее напряженность, видимая готовность сбежать, совершенно исчезла. Она сидела спокойно, ее ладони на коленях, разжатые и расслабленные. Она медленно покачала головой. "Ух ты. Девственник."

"Да. Это такое преступление?"

Она снова подвинулась, ее рука обняла меня за плечи и потянула меня облокотиться на спинку дивана. Она улыбалась мне, нежно и ласково.

Я расплакался.

Я крепко зажмурил глаза и затаил дыхание. Слезы текли у меня по лицу. Прекрати это! Я чувствовал себя маленьким, пристыженным.

Ее рука отпустила меня на мгновение и мысль о том, что она отвергла меня, пронзила меня словно ножом. Это была последняя капля, невольно подумал я. Теперь она знает, какой я неудачник. Но тут ее рука вернулась и другая ее рука тоже обняла меня, притянула меня к ней.

"О, Дэви. Это ничего." Она укачивала меня, и рыдания вырвались из моей груди, громкие и безутешные.

Я не мог остановиться. Между всхлипываниями я снова и снова повторял, "Прости меня, прости меня."

"Тссс. Плакать это нормально. Это хорошо." И она баюкала и баюкала меня.

Но хотя она говорила, что это нормально, я слышал голос отца, плакса, плакса. Прекрати жалеть себя. Я тебе дам - плакать. И я все повторял, "Прости меня." Но слезы и всхлипывания все не переставали.

О, Боже, как же мне плохо.

Наконец, всхлипывания стали затихать и слезы перестали. Милли продолжала нежно баюкать меня, пока я не выпрямился. "Мне надо высморкаться."

Она подала мне коробку с салфетками с кофейного столика, одной рукой продолжая обнимать меня за плечо. Мне больше не было стыдно, но я был смущен. Потребовалось три салфетки, чтобы прочистить мою носовую пазуху. Милли откинулась назад и поджала ноги под себя.

Я держал в руке использованные салфетки, смятые в один маленький влажный комок. "Извини за это," сказал я.

"Тебе не надо извиняться. Тебе явно было это необходимо. Я рада, что ты был со мной в этот момент."

Я посмотрел на нее. Выражение ее лица - нежное, заботливое - грозило снова обернуться для меня слезами. Я вздохнул. "Я не привык к такому. Как-то неправильно вываливать это все на тебя."

Она выглядела разгневанной. "Мужчины! Ну почему наша чертова культура такая извращенная? Плакать - это нормально. Это благо, это преимущество. У тебя столько же прав плакать, как и у любого другого."

Я устало откинулся на спинку. Когда я плакал, мама всегда обнимала меня.

Смотреть на нее было тяжело, но я не хотел уходить. Это меня удивило. Не было ничего проще, чем прыгнуть обратно в Нью-Йорк. Было так много аргументов в пользу побега.

"Я сделаю чай," сказала она. Она встала, потрепала меня по голове, взъерошив волосы.

Я поднял на нее глаза и ее движение превратилось в ласку, нежное поглаживание, которое ускользнуло прочь, когда она вышла в кухню. Я продолжал чувствовать ее руку, теплую и легкую, в своих волосах.

Я встал и побрел в ванную. Мои глаза были красные и опухшие, и из носа все еще текло. Я вымыл лицо в теплой воде и насухо вытер. Влажной рукой пригладил волосы там, где Милли их растрепала.

"Как случилось, Дэви, что ты знаешь все о моей семье, а я о твоей ничего?" Она принесла чаю в гостинную на лакированном подносе. Чайник и чашки были японские, с неотполированными краями. Она разлила чай по чашкам.

"Спасибо," сказал я.

"Ну?"

"Э?"

"Твоя семья," напомнила она.

Я глотнул чая. "Чай очень хороший. Действительно вкусный."

Она вздернула бровь. "Так я и думала. Ты очень хорошо умеешь слушать, Дэви, и ты умеешь ловко менять тему разговора. Ты почти ничего о себе не рассказывал."

"Я слишком... много говорю."

"Ты говоришь о книгах, ты говоришь о пьесах, ты говоришь о фильмах, ты говоришь о местах, ты говоришь о еде, ты говоришь об актуальных событиях. О себе ты не говоришь."

Я открыл рот и снова закрыл его. Я как-то совсем об этом не думал. Конечно, я не говорил о телепортации, но обо всем остальном? "Ну, не о чем особо говорить. Ничего похожего на те истории о том, как ты росла с четырьмя братьями."

Она улыбнулась. "Не сработает. Если ты не хочешь говорить об этом, хорошо. Но тебе не удастся снова меня отвлечь, или заставить снова рассказывать об этих идиотах."

Она подлила чая мне в чашку.

Я нахмурился. "Я правда это делаю?"

"Что? Уклоняешься от разговоров о себе? Да."

"Нет, стараюсь тебя отвлечь."

Она уставилась на меня в изумлении. "Ты меня поражаешь. Не видела никого, кто был бы так хорош в искусстве менять тему."

"Я делаю это не специально."

Она рассмеялась. "Конечно. Может быть ты делаешь это бессознательно, но ты совершенно точно делаешь это целенаправленно."

Я глотнул чая и уставился в стену. Она поставила чашку и придвинулась ближе ко мне. "Посмотри на меня, Дэви."

Я повернулся. Она не улыбалась и ее взгляд был спокойным и серьезным.

Она заговорила, "Я не буду заставлять тебя говорить о том, о чем ты не хочешь. У тебя есть право на личное пространство. Если ты не хочешь о чем-то говорить, хорошо.

Судя по тому, как ты сменил тему, я не думаю, что ты когда-нибудь врал мне. Скажи, это правда?"

Я подумал над этим, вспоминая время, которое мы провели вместе в Нью-Йорке, и телефонные разговоры. "Я думаю, правда. Определенно, я не собираюсь тебе врать. Я не помню, чтобы когда-нибудь врал тебе."

Она кивнула. "С Марком было иначе. Я не могла доверять ему. Если я когда-нибудь обнаружу, что ты мне соврал, что бы между нами ни было, будет кончено. Понял?"

Я пристально посмотрел на нее. "Да, мадам. Я понял." Я глянул на нее искоса, уголком глаза. "Эм. Это значит между нами что-то есть? Вроде как отношения?"

Она опустила глаза на ковер. "Ну, возможно." Она повернулась и снова невозмутимо посмотрела прямо на меня. "Да. У нас есть отношения. И мы сейчас узнаем, будут или они интимными."

Я сменил позу. Мои уши горели, и я улыбался против своей воли.

Она вздохнула и посмотрела на потолок, но уголки ее рта дрогнули. Я резко сполз ниже на диване и уткнулся в нее, сложив голову ей на плечо.

Она обхватила меня руками и нежно прижала к себе. Она ничего не говорила, просто сидела там и нежно обнимала меня.

Через какое-то время я начал говорить. Я рассказал ей об отце, о матери, о том, как сбежал из дома. Я рассказал, как меня ограбили в Нью-Йорке.

Я рассказал ей о гостинице в Бруклине и о происшествии в ванной. Я рассказал ей о дальнобойщике, который хотел меня изнасиловать. Она слушала, притихнув, ее рука лежала у меня на плече. Мой голос звучал отстраненно, как чужой.

Я не рассказал о телепортации и я не рассказал об ограблении банка. Часть меня все еще переживала из-за того, что я украл деньги. Мне все еще снились кошмары, как будто меня поймали. Рассказать ей про телепортацию значило бы только все усложнить.

В конце концов я замолчал, мой голос словно затих сам собой. Мне было стыдно, как будто я только что признался в чем-то ужасном. Я не мог взглянуть на нее, хотя она была тут, прямо рядом со мной, ее рука гладила меня по плечу, правой рукой я чувствовал тепло ее груди, а щека была прижата к ее плечу.

Еще мне было стыдно за то, что я не рассказал, и я чувствовал, что не заслуживаю ее внимания и заботы. Мне снова хотелось плакать, но я сдерживался. Мне все еще было неудобно за это.

Тогда она обняла меня и приподняла мою голову, держась за затылок. Я взглянул ей в лицо. Ее глаза были зажмурены и одинокая слеза катилась по ее левой щеке.

От этого мне тоже снова захотелось плакать.

После этого она отвела меня в постель.

"Это нормально. Так бывает в первый раз. Второй будет лучше."

"Видишь, я тебе говорила. Вау." Она глубоко вздохнула. "Это было больше, чем просто лучше."

"О, боже мой! Где ты этому научился? Ты уверен, что это твой первый раз?"

"Я говорил тебе," искренне сказал я, "Я много читаю."

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/2216/8574

Переводчики: tipopellet, Dolmetscher, Feuerchen, kvark