Готовый перевод The Jumper Part 1 - Beginnings / Попрыгун (Телепорт) часть 1 - Начало: FOURTEEN

ЧЕТЫРНАДЦАТЬ

Автобус Entreprise Publique de Transport de Voyageurs до Тигзирта был набит местными жителями и весь пропах потом и необычными специями, но пейзаж, в котором высокие холмы сменялись небесно голубыми волнами, был очень красивый.

Нормальные туристы, направлявшиеся в Тигзирт, ездили автобусами, нанятыми Туристическим Агентством Алжира, или на арендованных фиатах. Хотя он был всего в двадцати шести километрах восточнее Алжира, остановок в пути было много и путешествие заняло полтора часа. Несколько раз со мной пытались заговорить по-французски, по-арабски и по-берберски, но я только пожимал плечами.

В полдень автобус остановился на N24, около моста, где небольшая речушка вытекала из гор Теллиан Атлас и бежала к морю. Не было видно никаких зданий. Все пассажиры и водитель вывалились из автобуса и стали мыть руки в речке.

Некоторые из них несли с собой небольшие коврики. Другие опустились на колени прямо на землю. Все они начали молиться в сторону Мекки. Помолившись пятнадцать минут, они снова погрузились в автобус и мы продолжили путь.

В Тигзирте служащий отеля Мирзана немного знал английский, но продолжал повторять, что свободных номеров нет. Я и не ожидал никаких номеров. Меня предупредили, что гостиницы на пляжах Алжира полностью забронированы на много месяцев вперед.

"Мне не нужен номер," повторил я. "Я кое-кого ищу. Постояльца." Я положил на стойку двадцатидолларовую купюру. По официальному курсу это было примерно девяносто пять динаров, но по уличному курсу - в пять раз больше. Мне было интересно, знает ли об этом клерк. Я узнал, прочитав путеводитель Фодора.

Клерк взял купюру и выглядел уже более заинтересованным. "Кого именно вы ищете?"

"Рашида Матара."

Клерк моргнул и на мгновение замер, потом сказал, "Я ничего не знаю об этом человеке."

Вранье. Я достал копию фотографии и показал ему. Он моргнул еще раз, пожал плечами и сказал, "Нет, извини."

"Ты уверен?"

"Да. Совершенно уверен." Он снова пожал плечами.

"Ну, спасибо, что уделил мне минутку," сказал я и прошел через вестибюль в ресторан.

Они дали мне стол с видом на море и теннисные корты. Отель Мирзана был на холме, довольно высоко над пляжем. Люди приезжали в Тигзирт ради пляжей или впечатляющих римских руин, или ради византийской базилики. Я заказал мятный чай и показал официанту мою фотографию Рашида Матара.

Он явно испугался и отрицал, что когда-либо его видел, даже когда я предложил ему деньги. Он даже не прикоснулся к деньгам.

Чай, когда он был готов, принес уже другой официант, который не понимал по-английски и который сразу же ушел, не обращая внимания на фотографию, которую я показывал.

Чай был слишком сладкий.

Двое мужчин с оливковой кожей и пушистыми усами, одетые в ослепительно белые теннисные костюмы, играли на корте. Мяч летал над сеткой со скоростью пушечного ядра.

Через открытую дверь я слышал удары ракеток по мячу. Ни один из игроков не был Матаром. Недалеко от берега на якоре стояли несколько моторных и парусных яхт, которые немного раскачивались на легких волнах. Справа я различал полосу заполненного людьми пляжа.

Я потягивал чай и продолжал наблюдать, сравнивая каждого проходившего мимо с фотографией.

Матара здесь может и не быть. Это был лучший отель, однако помимо него существовали еще частные апартаменты, которые могли быть сданы в аренду. Мой информатор сообщил только, что Матара видели здесь.

"Он был на пляже, совершенно точно. Вокруг была полиция, контролировала обстановку и защищала его, или местного вали".

Доктор Перстон-Смит из университета Джорджтауна дал мне сопроводительное письмо для мистера Теодора, работавшего в британском посольстве. Он пригласил меня в ресторан "Бакур" на рю Патрис Лумумба. Здесь была местная кухня. В конце мы пили чай с мятой, который был намного лучше, чем предлагала Мирзана.

Большую часть времени мистер Теодор настоятельно советовал не пользоваться услугами всех более или менее официальных гидов, которые шатались возле Музея Популярных Искусств, и сокрушался о состоянии Касбы, живописность которой уже давно нарушают нищие.

"Видишь ли, уходя из Алжира, французы оставили после себя великолепную систему здравохранения и несколько действительно хороших общественных проектов, но экономика до самого упадка зависила от нефти, и теперь это нация, у которой начался демографический взрыв, благодаря хорошему медицинскому обслуживанию, и рушится экономика.

Алжир всегда экспортировал продукты, но сейчас все рвутся в город и пустыня поглощает лучшие сельскохозяйственные земли. Сейчас Касба - сплошные трущобы." Он аккуратно отпил свой чай. "Понимаешь, я левша, но никогда не ем левой рукой. Не в общественных местах. Обычно это вызывает ужасные беспорядки."

Про Рашида Матара он смог только рассказать, что того видели в Тигзирте, предположительно он здесь отдыхает, расслабляется. "Ты знаешь, нет точных доказательств его причастности к угону самолета."

"Вы действительно верите, что он тут ни при чем?"

Он улыбнулся. "Нет. Он точно виноват. Очевидно, что алжирцы заключили с ним сделку, чтобы он отпустил остальных заложников, и они хорошо соблюдают свою часть договора. Они не поддержат любую попытку выдать его."

Я кивнул.

Он посмотрел на меня серьезно. "Ты же не собираешься совершить какую-нибудь глупость, правда? Я имею в виду,я не могу тебя винить, если ты планируешь его убить, но ничего не выйдет. Он убийца, и они заметят, что ты не местный."

Я почувствовал, как краснеют уши. "Я не знаю, что я сделаю. Тем не менее, пока я хочу его просто найти."

"Хорошо, если бы ты был англичанином, я бы серьезно задумался над тем, чтобы отправить тебя домой."

Итак, я был в Тигзирте, где видели, как Рашид Матар играл на пляже и общался с вали, губернатором этого вилая. Я решил, что останусь в отеле еще на час, потом вернусь в другой день и поищу на пляже.

Я оплатил счет динарами и опять вышел в холл. Как раз возле главного входа был диван, с хорошим обзором всего холла и лифта. Я достал из кармана книгу в мягкой обложке и принялся читать.

Несколько немецких туристов зашли и вышли так же, как и группа французов. Случайно зашедшие арабы были совершенно не похожи на Матара.

Я уже думал о том, чтобы бросить это занятие, когда зашли два человека в форме Дарак аль Ватани, государственная жандармерии. Они подошли к портье и тот посмотрел прямо на меня.

Сукин сын! Я отступил к двери и вышел на улицу. Я слышал, как кто-то вопит мне вслед "Arrêtez! Arrêtez!". Как только я повернул направо и пропал из поля зрения копов, я прыгнул в свою квартиру в Стилвотере. И сразу сел: в ушах стреляло, колени дрожали. Я услышал автобус за окном и дернулся.

Успокойся. Думаешь, они войдут в эту дверь? Они на другой стороне планеты.

Я глубоко вдохнул. И почему я так испугался? Меня же нельзя поймать. Я мог бы прыгнуть сейчас обратно и, пока я буду прыгать до того, как они наденут на меня наручники, они не смогут меня удержать. Я даже могу подождать, пока меня посадят в камеру, и прыгнуть оттуда.

А еще они могут тебя убить. Ну, да.

Первую неделю рождественских каникул Милли была у отца в Оклахоме. На Рождество она поехала в Вичиту, Канзас, чтобы провести следующую неделю с матерью и отчимом.

В любом случае, она была занята со своей семьей и, хотя мы и планировали несколько свиданий на каникулах, большую часть времени я был вынужден оставить ее в покое.

Я прыгнул в Стэнвилль к Дайри Квин на главной улице и медленно бродил по городу, рассматривая рождественские украшения.

Сразу после Дня Благодарения выпал снег и до сих пор было холодно, так что дворы и парки были покрыты слоем нанесенной ветром сажи и осколками.

Утоптаной мертвой травой темнела тонкая дорожка следов, пересекающая серый снег перед зданием городской администрации. Улицы были чистыми, кроме сугробов, которые навалили снегоочистители возле обочин.

Рождественскими декорациями, этими чудесами нефтехимической науки, были те же пластмассовые звезды и леденцы в форме трости, что использовались в городе последние шесть лет. Края пластикового остролиста выглядели обтрепанными, а на одной из красных звезд на фонарном столбе рядом со зданием администрации кто-то написал краской из болончика РЕВОЛЮЦИЯ СЕГОДНЯ!

Кто-то другой тоже краской из балончика перечеркнул слово "сегодня" и написал вместо него "когда-нибудь".

Империалисты Стэнвилля, вероятно, дрожат от страха.

В Алжире был вечер, но в Стэнвилле только середина дня. На улицах было довольно много спешащих за покупками людей. Если в нашем относительно скучном центре города была такая суета, то мне страшно представить, что творилось в Уол-Марте. И тут я увидел машину отца, припаркованную у таверны Джила напротив парковочного автомата, с истекшим оплаченным сроком парковки.

По улице как раз приближался трехколесный аппарат, который полиция использовала для объезда парковочных автоматов. Миссис Томпсон, слишком толстая и одетая как капуста в настоящей полицейской куртке с голубым меховым воротником, выписывала штраф BMW с номерными знаками другого штата.

Интересно, владелец действительно не оплатил парковку или миссис Томпсон штрафовала его просто за моральное разложение и\или за то, что он был чужаком. Миссис Томпсон была женой преподобного Томпсона, баптистского священника.

Я порылся в кармане и вытащил горсть монет. Половина из них была алжирскими, несколько штук оказались английскими монетками в пять пенсов, но у меня было достаточно пятицентовиков, чтобы оплатить еще сорок пять минут стоянки.

Только когда я увидел, как подвинулась маленькая стрелка, я понял, что помогаю отцу.

Я нахмурился. Возле входа в бар Гила лежал шлакоблок, которым в теплую погоду подпирали дверь, чтобы она не закрывалась. Я серьезно задумался о том, чтобы поднять его и запустить в ветровое стекло кадиллака.

Я даже подошел к нему и рассматривал сверху, когда мимо медленно проехал трехколесный скутер миссис Томпсон, отвлекая меня.

Отец, наверное, видел миссис Томпсон в окно, потому что в этот момент от вышел из бара, изучая мелочь на своей ладони. А потом он увидел меня, я стоял как раз между ним и счетчиком.

Он выглядел напуганным.

"Дэви?"

Я все еще злился, и эта злость почему-то только выросла от шока на его лице, от его страха. Я протянул руку и выбил мелочь из его открытой ладони. И пока монеты скакали по тротуару, я прыгнул прочь, на свой утес в техаской пустыне.

Когда я вернулся в Тигзирт, то оделся иначе, более официально, в костюм из легкой ткани. Я избегал отеля, вместо этого я спустился к пляжу через деревню.

По дороге мне попалось несколько нищих, но их было значительно меньше, чем в Алжире. Ведер дул со Средиземного моря, солнце светило ярко. Я надеялся, что меня не искали по описанию, или, если так, что мой сегодняшний вид существенно отличается от прошлого раза.

На пляже было не очень много людей, и только женщины в купальниках были неарабками. Вдоль воды, одетые в длинную чадру и вуали, прогуливались три женщины (хотя кто определит?). Их одежды доходили до щиколоток, а босые ноги были в пене.

По их черной одежде я мог сказать, что они из Саудовкой Аравии и тоже туристы, как и шведки в их бикини.

Пятнадцатый любитель позагорать узнал Матара на фото. Он был французом, но его английский был достаточно хорош, хотя и с сильным акцентом. "А, да. Мужчина с телохранителями. Он остановился на большой яхте."

Он посмотрел на залив, где, под защитой мыса справа, на якоре стояло несколько яхт. "Хмм. Ее там нет. Это была большая моторная яхта с синей дымовой трубой.

Она была очень большой, как минимум тридцать метров. Этот человек спускался на пляж и разговаривал с красивыми женщинами, уговаривая их покататься на водных лыжах."

Я поблагодарил его и остальные свои расспросы ограничил яхтой. Никто на пляже не мог сказать мне ее названия или когда она отплыла, но несколько человек ее видели.

Одна англичанка посоветовала мне проверить топливный причал в порту, возле рыбацких лодок. "Там есть несколько магазинов, где пополняют запасы все те люди с лодок. Начальник порта тоже там, он должен знать."

Я поблагодарил ее и стал выбираться с пляжа. Я не разулся, и песок набился в мои туфли. Сад от улицы отделяла низкая стена. Я уселся на нее и снял обувь.

Когда я наклонился, чтобы завязать шнурки, я случайно глянул на улицу, туда, где на углу стоял человек, возможно, в ста метрах от меня. У него в руках была камера с большим объективом, который смотрел прямо на меня.

Какой-то турист, снимающий улицу? Я так не думал. Я встал и быстро зашел за угол, на одну из маленьких узких улочек, которые вели от берега на холм. Потом я прыгнул на веранду отеля Мирзана.

Она была сразу на холме, возвышавшимся над рыболовецкой гаванью, и на самом деле от нее было даже ближе, короткий спуск с холма вместо петляния по пляжу.

Я поскорее покинул территорию отеля, беспокоясь о том, чтобы не встретиться с клерком, который сдал меня Дарак аль Ватани. Откуда мне знать, может быть и полиция все еще была где-то рядом.

Топливный причал нашелся легко: тяжелые дизельные испарения были практически осязаемы. Причал выступал в гавань как тонкий палец, на его конце было построено маленькое здание. Похоже, был отлив, потому что вода была по крайней мере на три метра ниже дощатого настила.

Два парня, которые работали на насосах, не говорили по-английски, но они привели из здания мужчину постарше, одетого в джелабу поверх западной рубашки и галстука.

"А, большая яхта, Хадж, из Омана. Они уходили прошлой ночью. Они приходили, а, заправиться, и уходили."

"Куда они отправились?" Я достал пачку динаров, как бы между делом, так, чтобы он видел.

Он пожал плечами. "Один момент," сказал он, сделав мне знак оставаться на месте. "Я спрошу." Он вернулся в офис.

Через двери я видел, как он снял телефонную трубку и что-то говорил в нее. Один раз он оглянулся на меня через плечо, как будто хотел убедиться, что я все еще там. Потом он положил трубку и неторопясь вернулся назад.

"Я говорю с начальником порта. Он мне не говорить, но я, ааа, спорить с ним. С ним трудно." Он посмотрел вниз, на мои руки, на деньги.

Я дал ему пять купюр по двадцать динаров. "Возможно, это поможет? Подарок. Чтобы выразить мою благодарность."

Он кивнул, но вместо того, чтобы посмотреть на деньги, он продолжал поглядывать обратно на пирс, в строну берега. Я обернулся и бросил взгляд назад, но ничего не увидел. "Когда ушла яхта?"

Мужчина задумчиво поправил галстук и сказал, "Они идут, ааа, на Сицилию." Вышло у него не слишком убедительно и его глаза в этот раз смотрели мне в лицо, почти не мигая. Я обернулся.

По причалу к нам шли двое полицейских в форме, Дарак аль Ватани. Они шли медленно, целенаправленно. Причал выходил в гавань и другого известного им выхода с него не было.

Я снова повернулся к начальнику топливного причала, злой как черт. Он начал пятиться от меня, улыбаясь, уходя из зоны досягаемости. Я прыгнул через разделявшие нас полтора метра и вырвал деньги из его руки.

Он дернулся в сторону от меня, ухмылка сбежала с его лица. Я сделал еще один шаг в его сторону и он свалился с края причала, прямо в воду. Двое парнишек залились смехом.

Так ему и надо.

Послышался стук шагов по причалу. Я обернулся. Дарак аль Ватани уже бежали, несомненно, чтобы остановить поток моего насилия.

Я шагнул к самому концу причала и упал через край. Прежде чем мои ноги коснулись воды я прыгнул оттуда в мое скальное убежище в Техасе.

Позже в тот же вечер я прыгнул на вокзал Юнион Стэйшн в Вашингтоне, округ Колумбия и позвонил доктору Перстон-Смайту из телефона-автомата. После четырех гудков трубку сняла секретарь, что меня удивило. В конце концов на дворе был сочельник.

"Телефон доктора Перстон-Смайта."

"Он на месте?"

"Он в комнате для совещаний с посетителями."

"О. Я в телефонной будке, так что я не могу оставить номер. Я смогу застать его позже?"

"Я загляну к ним и спрошу, насчет удобного времени. Как вас зовут?"

"Дэвид Райс."

"Не кладите трубку."

Она перевела мой вызов в режим ожидания. Я убивал время, разглядывая людей, идущих мимо красочно декорированных магазинов. В обращенных на улицу колонках играла рождественская музыка.

Мимо прохромал старик, одетый в клетчатый костюм и рваное пальто. На ногах у него были грязные кроссовки. Его левая нога была вывернута вовнутрь, ступня задрана наверх, параллельно его другой ноге, а не полу, и он опирался на внешний край ступни. Неудивительно, что он хромал.

Позади него шла женщина, одетая в меховое пальто длиной до колен. Она неотрываясь смотрела куда-то вперед, в даль, в бесконечность. Когда его ковыляние преградило ей дорогу, она аккуратно обошла его, одной рукой придерживая край своего мехового пальто, чтобы оно не дай бог не коснулся старика.

В другой руке она несла большую сумку с упакованными рождественскими подарками.

Телефон вышел из режима ожидания, однако это оказался доктор Перстон-Смайт, а не секретарь.

"Я не хотел прерывать ваше совещание."

"Все в порядке, мистер Райс. Она не поняла, что вы, должно быть, звоните из Алжира."

"А, вообще-то нет. Я в Вашингтоне."

"О? Эм, сможете ли вы подъехать в мой офис?"

"Я как раз собирался спросить вас о том же."

Я услышал, как он прикрыл трубку ладонью и что-то сказал кому-то другому. Потом, "Как быстро ты сможешь приехать?"

Моментально. Искушение прыгнуть в его офис было очень сильным. "Ну, дайте мне десять минут."

"Очень хорошо."

В следующие десять минут я сначала прыгнул в Техас за наличными, потом разыскал старика с вывихнутой ногой. Я дал ему двадцать долларов и понадеялся, что никто не убьет его из-за них.

Через одиннадцать минут после того, как я повесил трубку на вокзале Юнион Стэшн, я постучался в дверь офиса Перстона-Смайта. Он открыл ее сам. "Входи, Дэвид."

Я переступил было через порог, но увидел другого мужчину, сидящего за столом Перстона-Смайта. "О, я могу подождать тут, пока вы закончите."

Другой мужчина заговорил. "Нет. Пожалуйста, входите. Мы вас ждали." Его голос был глубокий и звучный, с точно выверенными интонациями.

"Это мистер Кокс, Дэвид. Брайан Кокс."

Я кивнул и с неохотой вошел в комнату. Перстон-Смайт закрыл за мной дверь и указал на одно из двух кресел. Сам он сел в то, что было ближе к двери.

Это было неправильно. "Вы уверены, что я ничему не помешал?"

"Абсолютно," сказал Кокс. Это был высокий мужчина с полным лицом и кудрявыми черными волосами, очень коротко постриженными по бокам. Он выглядел как бывший защитник, косая сажень в плечах, казалось, он мог бы разорвать меня пополам. "Что вы делали в Алжире, мистер Райс?"

Я напрягся. "Что заставило вас думать, что я был в Алжире?"

"В прошлую пятницу вы прошли алжирскую таможню. В воскресенье вы встречались с Бэйзилом Теодором из британского посольства. Вчера полиция преследовала американского гражданина от отеля в Тигзирте после того, как на него поступило заявление о валютных махинациях. Этот американский гражданин выглядел очень похожим на вас."

"Вы работаете в университете, мистер Кокс?" Почему-то я так не думал.

Кокс достал кожаную обложку и положил ее в раскрытом виде на стол перед собой. Удостоверение с фотографией идентифицировало Брайана Кокса как агента Агенства Национальной Безопасности.

Черт. "Чего вы хотите, мистер Кокс? Если вы разговаривали с доктором Перстон-Смайтом, то вы знаете, что я искал Рашида Матара. И знаете, почему."

"Если бы ты остановился в обычном отеле вместо того, чтобы исчезнуть из туалета в аэропорту, я бы в это поверил. Посольство не обнаружило твоих следов между моментом твоего прибытия и временем, когда ты ужинал с Теодором.

Далее, снова не было следов твоего местопребывания с этого времени и до того, как ты объявился в Тигзирте. На кого ты работаешь? В чьих конспиративных домах ты останавливался? Ты не один из наших. Мы запросили все другие агенства. Кто ты такой?

"Я Дэвид Райс, восемнадцатилетний американский гражданин мужского пола. И я ни на кого не работаю." Я встал и направился к двери. Я почти ожидал, что Перстон-Смайт поднимется из кресла и попытается меня остановить, но он просто смотрел через плечо, как я открываю дверь.

За дверью стояло трое мужчин, одетых в костюмы. Двое из них держали руки за полой пиджака. Третий держал в руках наручники.

"Я арестован?"

Кокс проигнорировал вопрос. Он открыл коричневую папку на столе и достал из нее фотографию. "Эта фотография была сделана шесть часов назад в Тигзирте. Она была обработана и переслана мне через спутник час назад. Вот почему я был здесь, когда ты позвонил." Он развернул ее, чтобы я мог ее видеть.

Это был я, сидящий на садовой ограде и завязывающий шнурки. Я смотрел в сторону камеры с подозрением на лице. На фотографии я был одет в тот же легкий костюм, который был на мне в данный момент.

Голос Кокса зазвучал громче и напряженнее, и он хлопнул рукой по фотографии. "Я хочу знать ответы на вопросы, которые я уже задал, но больше всего я хочу знать, как, черт побери, ты добрался из Алжира до Вашингтона меньше чем за шесть часов!"

Я инстинктивно отшатнулся от шума. На стене был выключатель, но яркое послеобеденное солнце светило через окно за спиной Кокса. Нет никаких шансов телепортироваться отсюда так, чтобы никто не видел.

Всегда был шанс, что произойдет что-то подобное. Ты с самого начала это знал. Знали ли эти люди о других телепортах? Знали ли они о моих способностях? Мои ладони начали потеть и мое сердце бешено колотилось. "Я хочу поговорить со своим адвокатом."

"Ты не арестован."

"Тогда я ухожу."

Кокс наклонился вперед. Он почти улыбался. "Я так не думаю." Он повысил голос и сказал, "Харрис!"

Позади меня открылась дверь.

Я посмотрел на Перстона-Смайта. "Вы позволите им сделать это?"

Вот теперь Кокс улыбнулся. "Доктор Перстон-Смайт наемный сотрудник агенства. Думаешь, от кого мы, собственно, узнали о тебе?"

Я шагнул к столу и мне доставило удовольствие то, как улыбка сбежала с лица Кокса. Пять свидетелей. Надо постараться сделать это хорошо. Я улыбнулся. "Тогда я хочу сказать только одно. И я надеюсь, вы передадите это вашим начальникам, которых, должно быть, немало."

Кокс прищурился. "Да?"

"Мы не хотим причинять вреда вашей планете," сказал я.

И прыгнул.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/2216/9062

Переводчики: tipopellet, Feuerchen, Dolmetscher, tiprock