The Beauty Myth How Images of Beauty Are Used Against Women / Миф о Красоте: Как образ красоты используется против женщин: Культура

Мужчины следят за моделями из мира моды, но не считают их ролевыми моделями. Почему же женщины реагирут так сильно на фактически ничто - картинки, кусочки бумаги? Неужели их индивидуальность так слаба? Почему они считают, что должны относиться к моделям-манекенам, как будто те являются моделями-парадигмами? Почему женщины реагируют на "идеальное", какую бы форму оно не приняло в данный момент, как будто это неоспоримая директива?

Anjelika9 13.12.11 в 17:57

Героини

Anjelika9 12.02.12 в 22:40

Не то чтобы женские индивидуальности слабы от природы. Но "идеальный" образ стал навязчиво необходимым для женщин, поскольку он и предназначался для этого. В мужской культуре женщины становятся "красотками", чтобы культура продолжала оставаться мужской. Когда женщины в культуре показывают характер, они перестают быть желанными, в противопоставление желанной безыскусной молодой девочке. Красивая героиня это несовместимость в словах, поскольку "героизм" это индивидуальность, интересная и постоянно меняющаяся личность, тогда как "красота" обезличена, вызывает скуку и неактивна. Пока культура пытается разрулить наши моральные дилеммы, "красоту" объявляют аморальной. Если женщина рождается напоминающей объект искусства, это случайность природы, непостоянное согласие массового восприятия, экстравагантное совпадение - но это не моральное действие. Из понятия "красоток" в мужской культуре женщины выучили горький аморальный урок - что моральные уроки ис культуры исключают их.

Anjelika9 13.12.11 в 17:57

С четырнадцатого столетия мужская культура принудила женщин молчать, прекрасно разведя их в стороны. Список свойств, изобретенный трубадурами, впервые парализовал возлюбленную, превратив ее в молчащую красоту. Поэт Эдмунд Спенсер закрепил данный список в своем гимне "Эпиталамион"; мы унаследовали этот список в разных формах, начиная с статей на тему "Перечисли свои хорошие черты" в женских журналах до образов в массовой культуре, которые подбирают совершенных женщин.

Anjelika9 10.01.12 в 03:16

Культура стереотипирует женщин и втискивает в созданный миф, разделив их на варианты "красота без ума" или "ум без красоты"; женщинам дозволено иметь либо тело, либо разум, но оба нельзя. Всеобщая аллегория, преподнесшая женщинам такой урок, это совершенно простые пары: Лия и Рэйчел в Ветхом завете, Мария и Марта в Новом; Хелена и Гермия в Сне в летнюю ночь; Аня и Дуняша в чеховском Вишневом саду; Дэйзи Мэй и Сэйди Хокинс в Догпэч; Глинда и злобная Ведьма из На запад от Оз; Вероника и Этель в Ривердель; Джинджер и Мэри Энн в Острове Гиллигана; Джанет и Крисси в Компании трех; Мэри и Рода в шоу Мэри Тайлер Мур; и так далее. Мужская культура становится максимально счастливой, когда представляет двух женщин вместе, если они вырисованы как одна победитель, а другая проигравший в борьбе за красоту.

Anjelika9 10.01.12 в 03:16

Женские романы, с другой стороны, поворачивают все с ног на голову. Лучшие писатели женской культуры находятся в поиске великолепия, драгоценной красоты. Битва между переоцененной красотой и недооцененной, далекой от гламура, но энергичной героиней образует сюжет женских повестей. Он начинается с Джейн Эйр и тянется до дамских романов наших дней, где коварная шикарная соперница обладает роскошной гривой и чрезмерным декольте, тогда как главная героиня - лишь одухотворенными глазами. Центральным испытанием для главного героя становится его способность разглядеть настоящую красоту героини.

Anjelika9 10.01.12 в 03:16

Эта традиция противопоставляет прекрасную, но безвкусную Джейн Фэйрфакс ("Я не могу отделить мисс Фэйрфакс от ее комплекции") более изысканной Эмме Вудхаус в Эмме Джейн Остин; ветреную блондинку Розамонд Винчи ("Какой смысл быть совершенством, если лучшие судьи тебя не увидят?") похожей на монахиню Дороти Козабон в Миддлмарч Джорджа Эллиота; манипулятивную, "необыкновенно симпатичную" Изабеллу Кроуфорд скромной Фанни Прайс в Мэнсфилд Парк Остина; модную бездушную Изабеллу Торп Кэтрин Морланд, неуверенной в себе, "где задействована красота ее собственного пола") в Нортангер Эбби Остина; нарциссичную Джиневру Фэншо ("Как я сегодня выгляжу?.. Знаю, что прекрасна") невидимой Люси Сноу ("Я увидела себя в стекле... Немного подумала о тусклом видении") в Вилетте Шарлотты Бронте; и в Маленьких женщинах Луизы Мэй Алькот самовлюбленную Эми Марч, "грациозную статую", девочке-сорванцу Джо, которая продает собственную красоту, волосы, чтобы помочь семье. Это продолжается и в наше время в новеллах Элисон Лури, Фэй Уэлдон, Аниты Брукнер. Женская литература полна до сердечного приступа несправедливостью, причиняемой красотой, - ее присутствием либо отсутствием.

Anjelika9 10.01.12 в 03:16

Но когда девочки читают книги, порожденные мужской культурой, этот миф уничтожается тем, что эти истории пытаются рассказать. Сказки, рассказанные детям в виде притчи с целью воспитания правильных ценностей, становятся бессмысленными, когда наш миф вступает в работу. Возьмем историю Прометея, которая пересказана Салливаном в книге комиксов для чтения в третьем классе американскими детьми. Ребенка, проходящего социализацию в духе восточной культуры, она учит, что великий человек рискует всем ради рационального мужества, прогресса и общественного блага. Но как будущая женщина, маленькая девочка запомнит, что самая красивая женщина в мире была создана человеком, и что ее храбрость принесла первую болезнь и смерть мужчине. Миф делает своего читателя скептиком по поводу моральной обоснованности культурного наследия.

Anjelika9 20.01.12 в 19:09

Девочка растет, и ее двойное видение углубляется: если она прочитает "Портрет художника молодым" Джеймса Джойса, ей даже не придется задать себе вопрос, почему Стивен Дедалус герой этой истории. Но в "Тесс Арбервилльской" Томаса Харди - почему вет описяния пал на нее, а не на любую другую здоровую и необразованную деревенскую девочку из округа Уэссекс, танцевавшую кругами в то майское утро? Ее заметили и посчитали красивой, поэтому с ней и происходят такие события - богатства, нужда, проституция, настоящая любовь и повешение. Ее жизнь, не сказать больше, стала интересной, тогда как жестокие побои девочек вокруг нее, ее друзья, не удостоенные или не проклятые такой же красотой, остались в грязных провинциях продолжать тяжелую сельскохозяйственную рутину, которая не будет предметом повестей. Стивена включили в историю, поскольку он исключительный субъект, который должен и будет известен. А Тесс? Не обладая такой красотой, она была бы покинута за пределами охвата и ужаса значительных событий. Девочка узнает, что истории случаются с "красивыми" женщинами, неважно, являются ли они интересными личностями. И также неважно, являются ли они интересными личностями, если женщина "некрасива", с ней история не случится.

Anjelika9 20.01.12 в 19:09

Многие комментаторы, как этот сатирик из Прайвит Ай, высмеивают тривиальные заботы и стиль редактирования женских журналов: "Банальность женских журналов... сочетает известную болтовню о минетах с глубокими запасами сентиментальности". Женщины также считают, что являются переносчиками худших аспектов мифов о красоте. Читатели сами по себе часто противоречивы по поводу удовольствия, смешанного с беспокойством, которое они обеспечивают. "Я покупаю их, - сказала мне молодая женщина, - как бы для самоистязательства. Они дают мне странную смесь предвосхищения и трепета, наподобие взбудораженной эйфории. Да! Ого! Я смогу стать лучше, начиная с этой минуты! Посмотри на нее! Посмотри на нее! Но сразу же после этого я чувствую, как будто выкинула всю одежду и все продукты из холодильника, и сказала бойфренду больше мне никогда не звонить, и спалила паяльной лампой всю свою жизнь. Мне стыдно признать, что я читаю их каждый месяц".

Anjelika9 20.01.12 в 19:09

Женские журналы сопровождали все завоевания женщин и одновременно эволюцию мифа о красоте. На протяжении 1860х и 1870х гг. были основаны колледжи Гиртон и Ньюман, Вассар и Рэдклиф и некоторые другие учебные заведения для женщин, и, как пишет историк Питер Гэй, "женская эмансипация вышла из-под контроля". Тем временем, массовое распространение эталонов красоты, нацеленных на женщин, было доведено до совершенства, были основаны Королева и Харперс Базар; тираж Местного журнала английских женщин Битона удвоился до пятидесяти тысяч. Подъем женских журналов был вызван огромными инвестициями капитала в комбинации с растущей грамотностью и покупательной способностью работающих женщин среднего класса. Началась демократизация красоты.

Anjelika9 20.01.12 в 19:10

Журналы, как показали другие писатели, отражают изменения в статусе женщин. Викторианские журналы "вносили свой вклад в женский пол фактически в виде местного рабства, но после Первой мировой войны и участия в ней женщин, они быстро разработали соответствующую степень общественной информированности". Когда мужская рабочая сила вернулась домой из окопов, журналы вернулись домой. Снова в 1940е гг. они гламуризировали мир оплачиваемой работы на военных производствах и работы добровольцев в военной экономике. "Пресса стала сотрудничать, - пишет Джон Костелло в книге Любовь, секс и война 1939-1945г., - когда Военная комиссия по людским ресурсам обратилась к Мэдисон Авеню для подержки национальной кампании с целью привлечь начинающих работать женщин". Гламур, утверждает он, стал основным инструментом в кампании вербовки, так же как сейчас миф о красоте служит правительству и экономике.

Anjelika9 20.01.12 в 19:10

Женщины отреагировали на это и начали занимать мужские высокооплачиваемые должности, где их стимулировало новое чувство компетентности и уверенности. В то же время, пишет Костелло, реклама "пыталась сохранить общественно приемлемый образ работающих женщин военной эпохи. Реклама увлажняющего крема для кожи того времени компании Понд гласила: "Нам нравится выглядеть женственно, даже если мы занимаемся работой неженского размаха... для этого мы закалываем цветы и ленты в волосы и пытаемся сохранить лица в высшей степени симпатичными. Костелло приводит рекламу косметической компании, которая допускала, что хотя войну и нельзя выиграть помадой, она символизирует одну из причин, почему мы сражаемся... драгоценное право женщин быть женственной и любимой". Перед лицом огромных социальных потрясений, которые наделяли женшин ответственностью, независимостью, заботой о детях на государственном уровне и хорошими деньгами, производители рекламы хотели быть уверены, что для их продуктов все еще останется ниша. Костелло указывает, что "это была не только реклама... статьи в журналах акцентировали женское внимание на потребности поддерживать их ЭфКью (коэффициент женственности) на высоком уровне". Журналы должны были обеспечить, чтобы их читатели не освободились от зависимости в женских журналах.

Anjelika9 22.01.12 в 01:14