Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Seven / Глава седьмая +

Тишина в грузовике. Шестая смотрит в зеркало заднего вида. Красные и синие вспышки играют на её лице.

- Не к добру, - говорит Сэм.
- Черт, - говорит Шестая.

Яркие вспышки и вой сирены будят даже Берни Косара, который выглядывает из заднего окна.

- Что будем делать? - спрашивает Сэм, в его голосе страх и отчаяние.

Шестая убирает ногу с педали газа и направляет грузовик к правому краю шоссе.

- Это может ничего не значить, - говорит она.

Я качаю головой.

- Сомневаюсь.

- Подождите. Почему мы останавливаемся? - спрашивает Сэм. - Не останавливайся. Дави на газ!

- Давай сначала узнаем, что происходит. Мы ничего не добьемся, если спровоцируем копа на преследование по скоростному шоссе. Он вызовет подкрепление и вертолет. И нам не уйти.

Берни Косар начинает рычать. Говорю ему остыть, он перестаёт, но продолжает выглядывать в окно.

Гравий отскакивает от грузовика, когда мы медленно останавливаемся. По левой полосе несутся машины. Полицейский автомобиль останавливается в трех метрах от нашего заднего бампера, и свет его фар наполняет салон грузовика. Полицейский выключает их, а затем направляет прожектор прямо через наше заднее стекло. Сирена замолкает, но огни все еще мигают.

- Что думаете? - спрашиваю я, глядя в боковое зеркало. Прожектор ослепляет, но когда машина приближается, я вижу, что полицейский держит рацию в правой руке, вероятно, проверяя наш номерной знак или вызывая подкрепление.

- Лучше бы мы пошли пешком, - говорит Шестая. - Если бы это не привело к тому же.

- Заглушите двигатель и выньте ключ из зажигания, - приказывает полицейский через динамик.

Шестая глушит грузовик. Она смотрит на меня и достает ключ.

- Если он скажет про нас по радио, то придется допустить, что они услышат это, - говорю я.

Она кивает, но ничего не говорит. Сзади нас скрипнула дверь полицейской машины. Он приближается, и его ботинки мрачно чеканят по асфальту.

- Думаете, он узнает нас? - спрашивает Сэм.

- Шшш! - говорит Шестая.

Когда я снова смотрю в боковое зеркало, то понимаю, что офицер не идет к водителю, а вместо этого повернул направо и приближается ко мне. Он стучит в мое окно хромированным фонариком. Одно мгновение я медлю, а затем опускаю стекло. Он светит мне в лицо, заставляя зажмуриться. Затем светит на Сэма, на Шестую. Хмурится, изучая каждого из нас, пытаясь определить, почему мы выглядим так знакомо.

- Какие-то проблемы, офицер? - спрашиваю я.

- Вы, ребята, отсюда?
- Нет, сэр.

- Потрудитесь объяснить мне, почему вы все едите через Тенесси на Шеви S-10 с номерами Северной Каролины, принадлежащими Форду Рэйнджеру?

Он смотрит на меня, ожидая ответа. Мое лицо становится теплым, когда я стараюсь изо всех сил найти ответ. Но не нахожу. Офицер наклоняется и снова направляет свет на Шестую. Затем на Сэма.

- Кто-нибудь хочет попробовать? - спрашивает он.

В ответ лишь тишина, которая заставляет его усмехнуться.

- Конечно, нет, - говорит он. - Трое ребят из Северной Каролины едут через Теннесси на краденом грузовике субботним вечером. Вы, ребята, в бегах из-за наркотиков?

Я поворачиваюсь и смотрю ему в лицо, румяное и чисто выбритое.

- Что будете делать? - спрашиваю я.

- Что я буду делать? Ха! Вы, ребята, отправитесь в тюрьму!

Я качаю головой.
- Я не с вами разговаривал.

Он наклоняется вперед, облокотившись на дверь.

- Так, где наркотики? - спрашивает он, и светит фонариком в салон машины. Он останавливается, когда свет падает на Ларец у моих ног, и самодовольная улыбка освещает его лицо. - Ну, ничего, кажется, я сам нашел.

Он тянется, чтобы открыть дверь.

Одним молниеносным движением я плечом открываю дверь, отталкивая офицера назад. Он хрюкает и тянется за оружием до того как упасть на землю. Используя телекинез, я выхватываю оружие и тяну к себе, вылезая из машины. Я открываю патронник, вынимаю пули себе в руку и закрываю.

- Что за... - Офицер остолбенел.

- Мы не имеем дела с наркотиками, - говорю я.

Сэм и Шестая вылезают из грузовика и становятся рядом со мной.

- Положи это себе в карман, - говорю я Сэму, протягивая ему пули. Затем даю ему пистолет.

- Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал? - спрашивает Сэм.
- Не знаю, положи его в сумку рядом с ружьем твоего отца.

Вдали, в двух километрах от нас, слышится вой второй сирены. Офицер пристально смотрит на меня и его глаза расширяются, когда он узнает меня.

- Вот черт, вы те парни из новостей, да? Вы террористы! - говорит он и плюет на землю.

- Заткнись, - говорит Сэм. - Мы не террористы.

Я поворачиваюсь и беру Берни Косара, который все еще сидит в машине из-за сломанной ноги. Когда я опускаю его на землю, агонизирующий крик разрывает ночь. Я дергаюсь и вижу, как Сэм бьется в конвульсиях, секунду осознаю, что случилось. Офицер ударил его электрошокером. Я вырываю шокер из его рук и отбрасываю на несколько метров. Сэм падает на землю и бьется, словно в припадке.

- Черт возьми, что с тобой такое! - кричу я офицеру. - Мы пытаемся спасти тебя, неужели не видишь?

На его лице проступает сомнение. Я нажимаю кнопку на электрошокере и он подлетает в воздухе. Голубые токи вырываются из него. Полицейский ползет прочь. Я использую телекинез, чтобы перетащить его через камешки и мусор на обочину дороги. Он пинается и тщетно пытается вырваться.

- Пожалуйста, - умоляет он. - Извините, извините.
- Не надо, Джон, - говорит Шестая.

Я не слушаю её. Я не вижу ничего, кроме возмездия, и не чувствую ни малейших угрызений совести, когда упираю электрошокер полицейскому в живот и удерживаю его там в течение двух секунд.

- Как тебе это нравится, а? Большой крепкий парень с электрошокером? Почему никто не видит, что мы не плохие парни!
Он качает головой, его лицо застыло в ужасной гримасе, бисеринки пота блестят на лбу.

- Надо быстро убираться отсюда, - говорит Шестая, когда красно-синие огни второй полицейской машины появляются на горизонте.

Я поднимаю Сэма и закидываю его себе на плечо. Берни Косар способен бежать самостоятельно на своих трех лапах. Я в моей левой руке Ларец, а Шестая берёт всё остальное.

- Сюда, - говорит она, перепрыгивая через ограждение и ступая на голые поля, направляясь к темным холмам в километре отсюда.

Я бегу так быстро как могу с Сэмом и Ларцом.

Берни Косар устав ковылять, превращается в птицу и летит впереди нас. Менее чем через минуту приезжает второй автомобиль, за ним третий. Не могу сказать, бегут ли за нами офицеры, потому что если так, то мы с Шестой можем легко обогнать их, даже с таким грузом.

- Поставь меня, - наконец говорит Сэм.
- Ты в порядке? - я ставлю его на землю.

- Да, все хорошо. - Сэм стоял немного нетвердо.

Пот выступает у него на лбу, он вытирает его рукавом рубашки и делает глубокий вдох.

- Идем, - говорит Шестая. - Они не отпустят нас так просто. У нас десять минут, максимум пятнадцать, чтобы спрятаться от вертолета.

Мы направляемся к холмам, впереди Шестая, затем я, потом Сэм, который старается не отставать. Он бежит гораздо быстрее, чем когда бежал милю в зале несколько месяцев назад. Кажется, что это было много лет назад.

Никто из нас не оглядывается, но как только мы достигаем первого холма, вой ищейки наполняет воздух. Один из офицеров привел полицейскую собаку.

- Есть идеи? - спрашиваю я Шестую.

- Я надеялась, что мы спрячем наши вещи и пойдем невидимыми. Это поможет избежать вертолета, но собака все равно возьмет наш след.

- Черт, - говорю я.

Я оглядываюсь. Справа холм.

- Давайте поднимемся на вершину и посмотрим, что на другой стороне, - предлагаю я.

Берни Косар взмывает и скрывается в ночном небе. Шестая спотыкаясь ведет нас наверх. Я иду за ней, а Сэм, который тяжело дышит, но идёт ещё быстро, замыкает шествие.

Мы останавливаемся на вершине. Я вижу лишь слабые очертания других холмов, ничего более. Очень слабо слышу ручеек с проточной водой.

Я оборачиваюсь. Восемь пар мигающих огней выстроились на шоссе, окружив грузовик отца Сэма. Вдалеке, приближаясь с двух сторон, еще две полицейские машины спешат к месту происшествия.

Берни Косар приземляется рядом со мной и превращается в бигля, высунувшего язык. Полицейская ищейка лает, ближе, чем раньше. Без сомнений, они идут по следу, это значит, что пешие полицейские могут быть недалеко.

- Мы должны сбить собаку со следа, - говорит Шестая.

- Ты слышишь? - спрашиваю я.

- Слышу что?
- Звук воды. Похоже, внизу есть ручей. Может, река.

- Я слышу,- вмешивается Сэм.

В моей голове возникает идея. Я расстегиваю пиджак и снимаю рубашку. Я вытираю лицо, грудь, впитывая каждую капельку пота. Кидаю её Сэму.

- Сделай то же самое, - говорю я.
- Ни за что, это отвратительно.

- Сэм, вся полиция Теннесси висит у нас на хвосте. У нас мало времени.

Он вздыхает, но подчиняется. Шестая делает то же самое, неуверенная от моего плана, но готовая ему следовать. Я надеваю новую рубашку и накидываю пиджак. Шестая кидает мне грязную рубашку, и я натираю ей морду и тело Берни Косара.

- Нам понадобится твоя помощь, приятель. Ты справишься?

Я едва вижу его в темноте, но звук радостно бьющего по земле хвоста различаю безошибочно. Всегда готовый помочь и радующийся жизни. Я чувствую в нем странный трепет от преследования, и не могу не почувствовать того же.

- Каков твой план? - спрашивает Шестая.

- Нам нужно спешить, - говорю я, делая первые шаги по склону к бегущей воде. Берни Косар снова превращается в птицу, и мы мчимся вниз, слыша изредка лай и вой ищейки. Она всё ближе.

"Если моя идея не выгорит, - думаю я, - я попробую пообщаться с ищейкой и попрошу прекратить нас преследовать".

Берни Косар ждет нас на берегу широкой реки с такой спокойной гладью, говорящей мне, что она много глубже, чем это казалось с вершины холма.

- Придется переплыть, - говорю я. Выбора нет.

- Что? Джон, знаешь, что происходит с телом человека, когда он попадает в ледяную воду? Остановка сердца от шока, например. И если это тебя не убьёт, то потеря чувствительность рук и ног не дадут тебе никакой возможности плыть. Мы замерзнем и утонем, - протестует Сэм

- Это единственный способ сбить собаку со следа. По крайней мере, у нас будет шанс.

- Это самоубийство. Вспомни хоть на секунду, что я не пришелец.

Я встаю на колено перед Берни Косаром.

- Бери рубашку, - говорю я ему. - Тащи её по земле как можно быстрее два или три километра. Мы переплывём реку, а ищейка, потеряв наш след, последует туда. Потом мы снова будем бежать. Ты без проблем нас догонишь, если полетишь.

Берни Косар превращается в большого белоголового орлана, берет рубашку в когти и уносится прочь.

- Не будем терять время, - говорю я, зажимая Ларец левой рукой, так чтобы грести правой. Когда я уже собираюсь прыгнуть в воду, Шестая хватает меня за руку.

- Сэм прав, мы замерзнем, Джон, - настаивает она. Она выглядит напуганной.

- Они слишком близко. У нас нет другого выбора, - говорю я. Она кусает губы, глазами изучает реку, поворачивается ко мне и снова сжимает мою руку.

- Есть, - говорит она. Она отпускает мою руку, ее глаза блестят в темноте. Она подталкивает меня и делает шаг к воде, затем качает головой, концентрируясь. Ищейка лает ближе, чем раньше.

Она медленно выдыхает. И тут же начинает поднимать руки перед собой, и когда они подняты, воды реки расступаются перед нами. С громким напряженным звуком вода пенится и бурлит, отступая, чтобы открыть грязную тропинку шириной в полтора метра, которая ведет на другой берег. Вода нависает, напоминая волну, готовую обрушиться. Но вместо этого остается подвешенной, в то время, как ледяной туман оседает на наших лицах.

- Вперед! - командует она, ее лицо напряженное и сосредоточенное, глаза прикованы к воде.

Мы с Сэмом срываемся с берега. Мои ноги вязнут, а грязь доходит почти до колен, но это все равно лучше, чем плыть в четырехградусной воде глухой ночью. Мы тяжело ступаем, делая большие шаги, и стараясь из всех сил достать ноги из тяжелой грязи.

Как только мы прошли, Шестая идёт за нами, вращая руками, пробираясь между массивными волнами, готовыми обрушиться друг на друга, волнами, которые она сама создала. Она карабкается на берег и отпускает. Волны обрушиваются вниз с глубоким полым ударом, как будто кто-то только что выстрелил из пушки. Вода поднимается и опускается, и, наконец, всё выглядит также как и раньше.

- Поразительно, - говорит Сэм. - Прямо как Моисей.

- Давайте, мы должны спрятаться в деревьях прежде, чем собака увидит нас, - говорит она.

План работает. Через несколько минут собака останавливается на берегу реки и принюхивается. Она делает несколько кругов и потом идет по следу Берни Косара. Сэм, Шестая и я бросаемся в другом направлении, в полосе деревьев, но так чтобы река оставалась в поле зрения, мы бежим так быстро, насколько позволяет Сэм.

Звук перекрикивающихся мужских голосов слышится первые несколько минут, пока мы не обгоняем их. А ещё через десять минут мы слышим шум вертолета. Мы останавливаемся и ждём, пока он появится. Через минуту высоко в небе появляется луч прожектора в нескольких километрах от того направления, куда полетел Берни Косар. Луч освещает холмы, двигаясь из одной стороны в другую.

- Он должен был уже вернуться, - говорю я.
- С ним все в порядке, - отвечает Сэм.

- Это же БиКей - самый выносливый зверь, которого я знаю.

- У него же нога сломана.

- Но два здоровых крыла, - возражает Шестая. - Ничего с ним не случится. Нам нужно двигаться дальше. Скоро они всё поймут, если уже не поняли. Нужно идти вперёд. Чем дольше мы ждём, тем они к нам ближе.

Я киваю. Она права. Нужно двигаться.

Через полкилометра река резко поворачивает направо, обратно к шоссе, в сторону от холмов. Мы останавливаемся и стоим рядом под низкими ветвями высокого дерева.

- Что теперь? - спрашивает Сэм.
- Не знаю, - говорю я

Поворачиваем туда, откуда мы только что пришли. Вертолёт всё ближе, его прожектор по-прежнему светит то в одну, то в другую сторону вдоль холмов.

- Нужно уходить от реки, - говорю я.

- Да, - подтверждает Шестая.

- Он найдёт нас, Джон. Обещаю.

Мы слышим орлиный крик высоко над верхушками деревьев, не очень далеко. Слишком темно, чтобы заметить, где он, наверное, ему тоже сложно увидеть нас. Недолго думая, я поднимаю ладони к небу и зажигаю свет, позволяю им светить как можно ярче на целых полсекунды, даже ценой того, что это выдаст наше положение.

Мы ждём, прислушиваемся затаив дыхание и вытянув головы. А потом я слышу тяжелое дыхание собаки, и радостный Берни Косар, в виде бигля, несется со стороны реки. Запыхавшийся, но возбуждённый, с высунутым изо рта языком, а его хвост движется со скоростью тысячу километров в час. Я наклоняюсь и глажу его.

- Прекрасная работа, дружище! - говорю я, целуя его в макушку.

Тут-то и заканчивается праздник, не успевший начаться.

Пока я стою на коленях, второй вертолет вылетает из-за холма позади нас, мгновенно ударяя нас лучом прожектора.

Я вскакиваю на ноги, ослепленный ярким светом.

- Бежим! - говорит Шестая.

Мы бежим, делая рывок до ближайшего холма. Вертолет снижается и зависает так, что ветер от его винта ударяет нам в спины и заставляет деревья гнуться. Лесной мусор поднимается в воздух, и я прикрываю рукой рот, чтобы дышать, и зажмуриваю глаза, чтобы в них не попала грязь. Когда уже вызовут ФБР?

- Оставайтесь на месте, - ревёт мужской голос из вертолета. - Вы все задержаны.

Мы слышим крики. Пешком офицеры не могли быть дальше 150 метров.

Шестая останавливается, поэтому мы с Сэмом делаем тоже самое.

- Нам крышка! - кричит Сэм.

- Ну, ладно, ублюдки. Мы сделаем это по сложному пути, - говорит Шестая себе под нос. Она бросает сумки, и на секунду я подумал, что она хочет сделать меня и Сэма невидимыми.

И хотя мне плевать на вещи, но что она предлагает сделать с Ларцом? Она не может сделать невидимыми и нас и его. Блестящий удар молнии раскалывает ночное небо на две части, сопровождаемый глубоким раскатистым громом.

- Джон! - кричит она, не смотря по сторонам.
- Я здесь.

- Позаботься о копах. Держи их подальше от меня.

Теперь я понимаю. Сую Ларец в руки Сэму, который стоит рядом со мной, не понимая, что делать

- Отвечаешь за него собственной жизнью, - говорю я ему. - И не высовывайся!

Я поворачиваюсь к Берни Косару и мысленно объясняю, что он должен остаться с Сэмом на случай, если наш план провалится.

Я мчусь вниз по холму, когда еще одна вспышка молнии рассекает небо, сопровождаемая грозным ударом грома.

"Удачи вам, парни, - думаю я, прекрасно осознавая всю силу способностей Шестой. - Вам она понадобится".

Я достигаю подножия холма и прячусь за дубом. Голоса приближаются, быстро двигаются по направлению ко мне, оба держат фонарики. Начинается дождь, холодный и тяжелый. Я смотрю вверх сквозь тяжелые капли и вижу, как оба вертолета сражаются со штормовым ветром, но каким-то образом лучи прожекторов все еще остаются неподвижными. Но это не продлиться долго.

Первые два офицера проходят мимо меня, и третий следует за ними. Мысленно нахожу их на расстоянии пяти метров, захватываю их в полушаге и притягиваю к толстому дубу. Они отлетают назад так сильно, что мне приходиться отпрыгнуть в сторону, чтобы меня не задели. Двое из них безжизненно падают на землю, потеряв сознание под деревом. Третий поднимает голову в растерянности, а потом тянется за пистолетом. Я вырываю пистолет из кобуры, прежде чем он успевает коснуться его. Металл кажется холодным в моей ладони, и я поворачиваюсь к вертолетам и запускаю пистолет как пулю в ближайший из них.

Вот тогда я вижу глаза, черные и печальные, в центре грозы. Вскоре старое морщинистое лицо обретает форму. Это же лицо я видел в Огайо, когда Шестая убила чудовище, разрушившее школу.

- Не двигайся! - я слышу позади себя. - Руки вверх!

Я поворачиваюсь к офицеру. Без оружия, он направляет шокер прямо мне в грудь.

- Что мне делать: поднять руки вверх или не двигаться? Я не могу делать это одновременно.

Он поднимает электрошокер.

- Не остри, парень, - говорит он.

Треск молнии, затем громыхнул гром, от удивления офицер подпрыгивает. Он глядит по направлению звука, его глаза широко раскрыты в тревоге. Лицо в облаках, оно проснулось.

Я вырываю шокер из рук, затем сильно толкаю в грудь офицера. Он пролетает десять метров и врезается в дерево.

В это время сзади в меня заезжают дубинкой прямо по голове. Я падаю лицом в грязь, искры летают вокруг головы. Как можно скорее переворачиваюсь, поднимаю руку на копа, который ударил меня, и хватаю его прежде, чем он сможет ударить ещё. Он хрипит, я изо всех сил бросаю его в воздухе вверх. Он кричит, пока не набирает такую высоту, что я не слышу его за шумом лопастей вертолёта и грохотом грома.

Я трогаю затылок и смотрю на руку. Она в крови. Ловлю офицера в полутора метрах от смерти. Даю ему немного повисеть прежде, чем закинуть на дерево, отправляя в беспамятство.

Громкий взрыв раздается в ночи, и шум от вертолетов пропадает. Ветер прекратился. Дождь тоже.

- Джон! - кричит Шестая сверху холма, будто бы с мольбой, с отчаянием в голосе, я знаю то, чего она от меня хочет.

Свет зажигается в моих руках, два мощных прожектора ничуть не менее ярких, чем те, что только что погасли. Оба вертолёты разбиты и покорёжены, дым идёт из них, они вот-вот упадут. Понятия не имею, что с ними сделало лицо, но Шестая и я, мы должны спасти людей на борту.

Когда они падают, дальний от меня вертолёт дёргается вверх. Шестая пытается остановить это. Не думаю, что она сможет, я-то точно нет. Он слишком тяжёлый. Я закрываю глаза.

Вспоминаю подвал в Атенс, как прочувствовал всё в комнате, чтобы остановить движущуюся пулю. Это я и делаю, ощущаю всё, что внутри кабины. Панель управления. Оружие. Кресла. В них - трое мужчин. Хватаю их и, как только деревья начинают трещать под весом падающего вертолёта, я вытаскиваю всех троих. Вертолет разбивается о землю.

Вертолёт шестой падает в тоже мгновение. Взрывы тянутся к верхушкам деревьев, два красных огненных шара всплывающих из покорёженной стали. Я удерживаю трёх мужчин в воздухе на безопасной дистанции и осторожно опускаю их на землю. Затем несусь вверх по склону, обратно к Шестой и Сэму.

- Срань господня! - произносит Сэм, широко раскрыв глаза.

- Ты их вытащила? - спрашиваю я Шестую.

Она кивает.

- Как раз вовремя.
- Я тоже, - говорю я.

Беру Ларец у Сэма и сую его в руки Шестой. Сэм берёт наши сумки.

- Зачем ты мне это дал? - спрашивает Шестая.

- Потому что нам нужно уматывать отсюда! - говорю я. Хватаю Сэма и закидываю его на плечи. - Держись! - кричу я.

Мы бежим прочь, глубже в горы подальше от реки, Берни Косар впереди, в виде ястреба. "Пускай теперь копы попробуют догнать", - думаю я.

Тяжело бежать с Сэмом на плечах, но я всё равно держу темп в три раза быстрее, чем если бы он двигался сам. И гораздо быстрее любого из офицеров. Их вопли затихают, а после того, как оба вертолёта раскурочены в беспорядочную массу, кто им скажет куда теперь?

Через двадцать минут непрерывного спринта, мы останавливаемся у небольшой впадины. Пот бежит по моему лицу. Я сбрасываю Сэма, а он скидывает сумки. Берни Косар приземляется.

- Ну, теперь мы наверняка опять появимся в новостях после этого, - говорит Сэм.

Я киваю.

- Оставаться незаметными сложнее, чем я думал.

Нагибаюсь, опираюсь руками о колени и пытаюсь отдышаться. Я улыбаюсь, улыбка быстро сменяется недоверчивым полусмехом над тем, что только что произошло.

Шестая криво усмехается, поправляя Ларец в руках, и начинает карабкаться на следующий холм.

- Идем, парни, - говорит она. - Нам еще далеко до леса.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/81653

Переводчики: zhura, IamCrazy, translater, SNOWELF