Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Ten / Глава десятая

Я давно уже не сплю без кошмаров.

Каждую ночь я вижу лицо Сары, оно здесь только секунду, пока не пропадает в темноте, после чего слышны только ее крики о помощи.

Неважно, насколько яростно я ищу, ее нигде нет.

Она продолжает звать, испуганным голосом, тоскливым и одиноким, но я никак не могу найти ее.

Генри тоже здесь, его тело изломано и дымится, и он смотрит на меня, зная, что наш конец пришел.

Я никогда не вижу страх в его глазах, сожаление или печаль, а только гордость, облегчение и любовь.

Словно он говорит мне двигаться дальше, бороться, побеждать.

Затем, в самом конце, его глаза расширяются в мольбе предоставить еще немного времени.

- Приезд сюда, в Парадайз, был не случаен, - повторяет он, и я до сих пор не понимаю, что это значит. Затем:
- Я бы не пропустил и секунды этого, парень. Не за весь Лориен. Не за весь чертов мир.

Это мое проклятие, что каждый раз когда я вижу сны о Генри я вынужден наблюдать, как он умирает. Снова и снова.

Я вижу Лориен, дни до войны, джунгли и океаны, которые я видел во снах сотни раз.

Себя ребенком, бегущего как попало через высокую траву в то время как вокруг меня улыбаются и смеются, не зная ужасов в будущем.

Затем я вижу войну, разрушения, убийства, и кровь.

Иногда по вечерам, как сегодня, у меня есть различные видения того, что я считаю будущим.

Мои глаза ненадолго открываются, затем меня снова уносит прочь.

И когда это происходит, мне открывается пейзаж, который, уверен, я никогда прежде не видел, но всё равно он мне знаком.

Я бегу по дороге, усыпанной мусором и обломками.

Разбитое стекло. Сожженная пластмасса. Искривленное ржавое железо.

Едкий туман заполняет нос, вызывая слезы на глазах.

Ветхие здания тянутся вверх на фоне серого неба.

Черная стоячая река скрывается справа от меня.

Впереди какое-то волнение.

В туманном воздухе нарастают звуки криков и металлического скрежета.

Я подхожу к разъяренной толпе окружающих лётное поле, где большой воздушный корабль готовится к взлету.

Прохожу через ворота из колючей проволоки и попадаю на взлетно-посадочную полосу, отгороженную от толпы.

Лётное поле помечено небольшими ручейками цвета магмы.

Магадорианские солдаты сдерживают толпу, пока куча разведчиков готовит корабль, шар, парящий в воздухе.

Толпа за забором ревёт пока солдаты оттесняют её назад.

Они меньше чем солдаты, но их оттенок кожи такой же бледный.

Тихий грохот нарастает откуда-то снизу коробля.

Толпа затихает, панически отступая назад, пока те, кто на поле, выстраиваются в правильные линии.

Затем что-то падает с туманного неба.

Тёмный вихрь поглощает ближайшие облака, образуя плотный, черный сток на своем пути.

Я прикрываю уши, перед тем как объект ударяется о землю, вызывая такие колебания в земле, что я едва удерживаюсь на ногах.

Всё затихает по мере того, как пыль оседает, обнажая совершенно шарообразный корабль, молочно-белый словно жемчужина.

Круглая дверь отворяется, и чудовищное создание выходит наружу. То же самое создание, которое пыталось казнить меня в крепости. Давка возникает вдоль изгороди, все пытаются убраться подальше от этого монстра. Он даже огромнее чем я помню, мускулистый, с рельефными чертами лица и короткой стрижкой. Татуировки покрывают его руки, шрамы отпечатались на лодыжках, самые большие на шее, нелепые и багровые.

Солдат берет золотую трость из корабля, ее конец искривлен как молот, чёрный глаз красуется на одной из сторон. Когда монстр держит трость в руках, глаз оживает, вращаясь налево и направо по окрестностям, пока не находит меня. Могадорианец осматривает толпу, ощущая меня поблизости. Его глаза сужаются. Он делает большой шаг ко мне, поднимая золотую трость. Ее глаз пульсирует.

Как раз когда свидетель кричит на Магадорианца, неистово грохоча оградой. Магадорианец поворачивает к протестующему, указывая тростью в его направлении. Глаз краснеет и протестующий тотчас разорван на клочки через забор из колючей проволоки. Начинается ад, когда каждый борется чтобы убраться поскорее. Магадорианец снова обращает внимание на меня, указывая тростью на мою голову. Меня охватывает ощущение падения. Невесомость растет в животе, пока меня едва не тошнит. То, что я вижу вокруг его шеи, так волнующе, так навязчиво, что я прихожу в себя словно меня ударили молнией голубого света.

Раннее утро проникает сквозь окна, наполняя небольшую комнату ярким утренним светом.

Очертания предметов возвращаются.

Я весь потный и задыхающийся.

И всё же я здесь, боль и беспорядок в сердце напоминают мне, что я всё еще жив, я больше не в ужасном месте, где человека могут разорвать на клочья через сетку в заборе из колючей проволоки.

Мы нашли заброшенный дом, примыкающий к природоохранной зоне в нескольких милях от озера Лейк-Джордж.

Дом, который бы понравился Генри: изолированный, маленький и тихий, располагающий к безопасности без риска раскрыться.

Снаружи дом окрашен в зеленый цвет лайма, в то время как внутренняя отделка - это различные оттенки бежевого с коричневым ковровым покрытием.

Нам очень повезло, что вода не была отключена.

Судя по тяжелой пыли в воздухе, я могу предположить, что здесь давно никто не живет.

Я перекатываюсь в сторону и смотрю на телефон у моей головы.

Учитывая то, что я только что видел, единственное, что может мне помочь справиться с этим - Сара.

Я помню то время в моей комнате, когда она только вернулась из Колорадо - то, как мы обнимали друг друга.

Если бы мне позволили сохранить только одно мгновение с ней - я бы выбрал это.

Я закрываю глаза и представляю, что она делает в данный момент, что на ней надето, с кем она разговаривает.

В новостях сообщили, что каждый из шести школьных районов, расположенных вокруг Парадиза, возьмет часть обездоленных студентов, пока не построят новое здание школы.

Интересно, какую школу посещает Сара, и занимается ли она до сих пор фотографией.

Я достаю сотовый телефон, который был приготовлен заранее и зарегистрирован на имя Джулиус Сезар. Чувство юмора Генри. Я включаю его впервые за много дней.

Все что мне надо сделать - набрать ее номер и услышать ее голос. Это очень просто. Я набираю знакомый номер цифра за цифрой, приближаясь к последней. Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох, затем отключаю телефон и захлопываю его. Я знаю, что не могу набрать десятую цифру. Страх за безопасность Сары, за ее жизнь, и за наши жизни тоже, останавливает меня.

В гостинной Сэм настраивает СиЭнЭн на одном из ноутбуков Генри.

К счастью, карта с беспроводным интернетом, на какое бы имя не зарегистрировал ее Генри, все еще работает.

Сэм яростно строчит заметки в блокноте.

Прошло три дня после беспорядка в штате Теннесси, мы приехали в штат Флорида только вчера вечером, использовав три различных транспортных средства, один из которых вез нас двести миль в неправильном направлении, прежде чем мы прыгнули в поезд, который привез нас сюда.

Без нашего Наследия - скорости, невидимости Шестой - нам никогда бы это не удалось.

Наше намерение - залечь на дно на время, пока новости не рассеются.

Мы перестроимся, начнем тренироваться и будем избегать дальнейших ошибок. таких как с вертолетом, любой ценой.

Первое на повестке дня - найти новую машину. Второе - решить, что делать дальше. Никто из нас точно не знает.

И снова я чувствую чудовищное отсутствие Генри.

"Где Шестая?" - спрашиваю я, вваливаясь в гостиную.

"На заднем дворе наматывает круги или что-то типа того", - отвечает Сэм.

Одна из клевых вещей в этом доме - наличие бассейна на заднем дворе, который Шестая немедленно заполнила, вызвав сильную грозу.

- Я думал, что ты хочешь взглянуть на Шестую в купальнике, - подкалываю я Сэма. Он краснеет.

- Заткнись, чувак. Я хотел проверить новости. Ну, знаешь, быть полезным.

- Есть что-нибудь?

- Помимо того, что я в настоящее время рассматриваюсь как сообщник и награда за меня увеличилась до полмиллиона долларов? - спрашивает Сэм.

- а ладно, ты же знаешь, что тебе это нравится.

- Да, это очень здорово - говорит он, ухмыляясь. - В любом случае, нового ничего нет. Я не понимаю, как Генри следил за всем этим. Тут же буквально тысячи историй каждый день.

- Генри никогда не спал.

- Разве ты не хочешь пойти проверить Шестую в ее купальнике? - спрашивает Сэм, поворачиваясь назад к экрану.

Я удивлен отсутствием сарказма в его голосе. Он знает, как я отношусь к Саре. И я знаю, что он чувствует к Шестой.

- Что это должно означать?

- Я вижу, как ты смотришь на нее, - говорит Сэм. Он нажимает на ссылку об авиакатастрофе в Кении. Один уцелевший.

- И как я смотрю на нее, Сэм?
- Не бери в голову.

Уцелевший - пожилая женщина. Определенно не одна из нас.

- Лориэнцы влюбляются на всю жизнь, парень. И я люблю Сару. Ты знаешь это.

Сэм смотрит на экран компьютера.

- Я знаю, что ты любишь. И это то, чего я не понимаю. Ей нужен не какой-то математик-ботаник одержимый инопланетянами и космическим пространством, а парень вроде тебя. Я просто даже не представляю, как Шестая может запасть на кого-то, как я.

- Сэм, ты же самый крутой. Не забывай.

Я выхожу через задние раздвижные стеклянные двери, ведущие к бассейну. Помимо бассейна, заросший двор обнесен кирпичной стеной предлагая уединение от всех, кто может заинтересоваться. Ближайший сосед через четверть мили. Ближайший город находится в десяти минутах езды.

Шестая рассекает воду, скользя по поверхности как какое-то водяное насекомое, а рядом с ней, двигается в два раза быстрее утконосоподобное млекопитаяющее с длинными белыми волосами и бородой - я не знаю какое животное копирует Берни Косар.

Шестая чувствует меня и останавливается у бортика, высунув себя наполовину из воды и положив отдохнуть свои руки на землю.

Берни Косар выскакивает из воды и возвращается к своей форме бигля, отряхиваясь до сухого состояния и покрывая меня водой.

Это освежает, и я не могу не думать, как хорошо было бы вернуться на юг снова.

- Ты смотри, не убей мою собаку тут, - говорю я.

Я ловлю себя на том, что смотрю на ее идеальные плечи, на ее тонкую шею. Возможно Сэм прав. Может быть, я смотрю на Шестую так же как он.

Я больше, чем когда-либо, хочу побежать обратно внутрь, вернуться к моему телефону и услышать голос Сары.

- Скорее это он убьет меня. Этот маленький парень плавает так, будто полностью здоров. К слову говоря, как твоя голова?

- Все еще болит, - говорю я, быстро двигая руками по ней. - Но нет ничего, с чем бы я не мог справиться. Я готов начать тренировки сегодня, если ты поэтому спрашиваешь.

- Хорошо, - говорит она. Я немного нервничаю. Прошло много времени с того момента, когда я тренировалась с кем-нибудь.

- Ты уверена, что хочешь тренироваться со мной? Ты же знаешь, что в конечном итоге, это может быть больно, не так ли?

Она смеется, а потом выплевывает целый рот воды на меня.
- Ах так, - говорю я, визуально представляя поверхность воды бассейна и заставляя воздух взорваться над ней.

Вода устремляется к ее лицу.

Она ныряет, чтобы не быть обрызганной, а когда появляется на поверхности, то катится на гребне огромной волны, которая почти опустошает бассейн и направляется ко мне.

Прежде чем я реагирую, она спрыгивает, а волна продолжает надвигаться, накрывает меня и заставляет врезаться в заднюю часть дома.

Я слышу ее смех.

Вода возвращается в бассейн, я встаю и пытаюсь столкнуть в него Шестую.

Она отклоняет мой телекинез, и тут же я оказываюсь перевернутым и плывущим по воздуху вниз головой, я беспомощно кручусь.

"Что, черт возьми, вы тут делаете?" - спрашивает Сэм.

Он стоит у раздвижной стеклянной двери.

- М-м. Шестая грубо подколола меня, а я решил поставить её на место. Разве непонятно?

Я по-прежнему вверх ногами в воздухе в метре над центром бассейна.

"Я могу почувствовать захват Шестой на моей лодыжке, и ощущение такое, как будто она буквально держит меня одной рукой.

- Ну, конечно. Одной левой, в любой момент, - говорит в ответ Сэм.

- Я как раз собираюсь сделать свой ход, знаешь ли. Выжидаю время.

- Итак, что ты думаешь, Сэм? - спрашивает Шестая.

"Должна ли я дать ему время?"
Улыбка пересекает лицо Сэма.

- Сделай его.

- Эй! - кричу я как раз перед тем, как она отпускает меня и я лечу вниз головой в воду. Когда я всплываю на поверхность, Шестая и Сэм истерически смеются.

- Это был только первый раунд, - говорю я, вылезая. Я стаскиваю рубашку и швыряю её на бетон. - Ты застала меня врасплох. Просто подожди.

- Вот, значит что бывает с грубыми и некультурными? - спрашивает Сэм. - Ты разве не об этом говорил, когда у тебя голова гудела?

- Стратегия, - говорю я. - Просто я даю Шестой ложное чувство безопасности, а потом, когда она устроится поудобнее, я вытяну ковёр из под её ног.

- Ха! Да, точно, - говорит Сэм и добавляет: Боже, как бы я хотел, чтобы у меня были Наследия.

Шестая стоит между нами в своём черном сплошном купальнике.

Она всё ещё смеётся, и вода стекает по ее рукам и ногам, когда она слегка наклоняется вперед и скручивает свои волосы, выжимая их.

Шрам на её ноге всё бледнеет, он совсем не такой фиолетовый, как был неделю назад.

Она откидывает волосы назад. Сэм и я, мы оба загипнотизированы.

- Ну,так что, потренируемся после обеда? - спрашивает Шестая. - Или ты до сих пор считаешь, что я мне будет больно?

Я вздыхаю, раздувая щеки, и медленно выпускаю воздух.

- Только не переусердствуй. Имею в виду, что шрам на ноге вроде до сих пор выглядит скверновато. Но да, мы согласны.

- Сэм, значит и ты тоже согласен?
- Вы что, ребята, хотите меня тренировать? Серьезно?

- Конечно. Ты сейчас один из нас, - говорит Шестая. Он кивает, потирая руки.

- Я с вами, - отвечает он, улыбаясь, как ребенок рождественским утром. - Но если вы просто хотите использовать меня как мишень, я пойду домой.

Мы начинаем в два часа, но вид мрачного небе говорит мне, что обучение продлится не долго.

Сэм подпрыгивает на подушечках пальцев, одетый в спортивные шорты и футболку слишком большого размера.

Колени и локти - вот и всё, что он представлял собой, но если считать мужество и решимость, думаю, размером он не уступал бы Могадоринцу, которого я видел на борту корабля.

Для начала, Шестая показывает нам то, что узнала о боевой технике, и это много больше того, что знаю я.

Её тело двигается плавно, с точностью машины, когда она бьёт рукой? ногой или когда делает сальто назад, чтобы избежать атаки.

Она показывает нам как нужно контратаковать, необходимые навыки и координацию, обучает нас этому же до тех пор, пока они не становятся инстинктивными

Сэм махом всё усваивает, даже когда Шестая сбавает его сзади и он отлетает верх ногами или когда ветер сшибает его.

Повторяет тоже со мной, я даже пытаюсь смеяться словно на игре.
Стараюсь изо всех сил и всё равно она вышибает из меня весь дух.

Я не могу понять как она выучила все это самостоятельно.

После того как мой рот наполнился травой и грязью во второй раз, я понял сколь многому она может меня научить.

Через полчаса начинается дождь. Сначала мелкий дождь, но вскоре небо проясняется, отправляя нас в помещение, чтобы укрыться.

Сэм проходит по дому, руками и ногами раздавая удары фантомным врагам.

Я сижу в кресле, моя рука сжимает синий кулон. Я надолго уставился в уличные окна, просто наблюдая за происходящим, вспоминая те две последние бури, свирепствующие из-за приказа Шестой.

Отвернувшись, я вижу, что она спала в углу гостиной, свернувшись вокруг Берни Косара, держа его в руках, как подушку.

Она всегда так спит, свернувшись в клубок, черты её лица теряют свою резкость.

Белые пятки ног смотрят прямо на меня, и я использую телекинез, чтобы слегка пощекотать её правую ногу.

Она дёргается, будто прогоняя надоедливую муху.

Я щекочу снова. Она дёргает ногу чуть сильнее.

Жду несколько секунд, а затем как можно мягче, щекочу по всей длине её стопы: от пятки до большого пальца.

Шестая тянет ногу назад и прямо пинает ногой, сила телекинеза
отправляет меня в полет к ближайшей стене, оставляя место, раскрывающее интерьер из проволок и гвоздей.

Сэм врывается в комнату и прыгает, становясь в идеальное положение для драки.

- Что случилось? Кто здесь? - орёт он.

Я стою, потирая локоть,принявший на себе всю тяжесть удара.

- Сопляк, - приподнимаясь, говорит Шестая. Сэм переводит взгляд от меня на неё.

- Ну, вы офигенны, ребята, - сказал он, уходя на кухню. - Вы меня до чёртиков напугали со своим флиртом.

- Я тоже испугался, - говорю я, не обращая внимания на замечание про флирт, но он уже ушёл и не слышал.

Я флиртую? Что бы вообразила Сара, будь это флирт? Шестая зевает, поднимая руки к потолку.

- Всё ещё дождь?
- Не прерывается, но посмотри с другой стороны: погода защищает тебя от синяков.

Она качает головой.

- Тренировать крутого парня довольно скучно, Джонни. И не забывай, что я могу сделать с погодой.

- Размечталась, - говорю я.

Я пробую сменить тему.

Я ненавижу себя за то, что флиртую с другой девчонкой.

"Эй, я как раз хотел спросить тебя: чьё лицо было в облаках? Каждый раз, когда ты вызываешь шторм, я вижу это сумасшедшее, зловещее лицо".

Она чешет ступню правой ноги.

- Точно не знаю, но с тех пор как я в состоянии возиться с погодой, появляется всегда одно и то же лицо. Скорее всего Лориенец.

- Да, наверное. И я тут подумал, что это мог быть ненормальный твой бывший, которого ты отшила.

- Очевидно потому что мне не устоять от девяностолетних стариков. Ты так хорошо меня знаешь, Джон.

Я пожимаю плечами. Мы оба улыбаемся.

Этим вечером я готовлю ужин на ржавом, но исправном гриле на заднем дворике.

Или пытаюсь готовить, мне кажется.

С момента как мы с Сарой выбрали домашнее хозяйство в Парадайз, я единственный, кто знает как приготовить хоть что-то отдаленно напоминающее еду.

Сегодня: куриные грудки, картофель и замороженная пицца пепперони.

Мы сидим в гостиной треугольником у ковра.

Шестая укрыла голову и тело одеялом; на ней черная майка на лямках и кулон на виду.

Он возвращает меня к воспоминаниям.

Я тоскую по нормальному обеду за столом и спокойному сну ночью, где меня не мучает мое прошлое.

Что было на Лориен перед отлетом?
" Ты много помнишь о своих родителях? " Спрашиваю я Шестую.

- Ну тогда, на Лориене?

- Не то, чтобы много. Я даже не могу сказать как они выглядели на самом деле. Хотя, я помню, что чувствовала находясь рядом с ними, если это имеет смысл. Думаю, что чувствовала немало, скорее всего. А что ты?

Я беру подгоревший кусок пиццы. Решаю больше никогда не готовить замороженную пиццу на гриле.

- Я часто вижу их в моих снах. Это правда замечательно, но в то же время разрывает меня изнутри. Напоминает мне что они мертвы.

Одеяло соскальзывает с головы Шестой и спадает на плечи.

- Как на счет тебя, Сэм? Тебе не хватает родителей?

Сэм открывает рот и закрывает его. Догадываюсь, он скажет Шестой, что считает, его отца забрали инопланетяне, похитили, когда он ходил за молоком и хлебом.

Наконец он говорит:
- Я скучаю по ним обоим, моей матери и отцу, но я знаю, что мне лучше здесь с вами, ребята. Учитывая всё то, что я знаю, не думаю, что мог бы остаться дома.

- Ты знаешь слишком много, - говорю я. Я чувствую себя виноватым, что он ест мою страшную еду на полу заброшенного дома, а не мамину стряпню на обеденном столе.

- Сэм, мне жаль, что ты попал в это с нами, - сказала Шестая. - Но хорошо, что ты здесь.

Он краснеет.

- Я не знаю что это такое, но я чувствую странную связь во всей ситуации. Могу я узнать? Как далеко от Земли находится Могадор?

Я вспоминаю, когда Генри подул на семь шаров стекла, как они пришли к жизни.

Затем мы увидели изменчивую копию нашей Солнечной системы.

- Гораздо ближе, чем Лориен, почему?"
Сэм встаёт.

- Сколько потребуется, чтобы попасть туда?
- Возможно несколько месяцев, - говорит Шестая.

- Зависит от того, каким кораблем вы летите и какой тип энергии он использует.

Двигаясь по кругу Сэм говорит:
- Думаю, что у правительства США есть где-нибудь корабль, который может покрыть это расстояние. Уверен, что это прототип под грифом совершенно секретно, скрытый под горой, которая сама скрывается под другой горой. И я как раз подумал, что если мы не найдём ваш корабль, необходимый, чтобы биться с ними - чтобы добраться до Могадора. У нас же есть план Б, да?

- Конечно. А какой план А? - спрашиваю я, кусая язык.

Не могу представить битву по всей планете Могадор, на их собственном поле.

- Забрать мой Ларец, - говорит Шестая. Она тянет одеяло на голову.

- А затем что?
- Тренировки?

- А затем что? Спрашиваю я.
- Пойдём искать остальных, наверное.

- Звучит как куча беготни и немного чего-нибудь ещё. Думаю, что Генри и Катарина придумали бы для нас что-нибудь более продуктивное. Например, изучить как убить определенного врага. Не знаешь, что это за пикены?

- Это те огромные чудища, которые разрушили школу, - говорит Шестая.

- А краули?
- Эти животные поменьше, те, что напали на нас в спортзале, - отвечает она.

- Почему?
- Во сне, в Северной Каролине, вы с Сэмом слышали, как я говорил о Могадорианах, упоминались эти два слова, но я никогда раньше о них не слышал. Мы с Генри просто называли их тварями. - Делаю паузу. - У меня был ещё один сон до этого.

- Может это был не сон, - говорит она. - Может у тебя снова видение.

Я киваю.

- Сложно сказать, чем отличается сон от видения. Ну, ведь сны чувствуются точно также как и видения, которые были о Лориене, но на тех двух меня не было, - говорю я. - Генри однажды сказал, что у меня видения потому, что они имеют какое-то значение для меня. И это всегда были видения из прошлого - всегда были вещи, которые уже произошли. Но утром я думал, что видел сон... не знаю. Словно я видел его, и он происходил на самом деле.

- Клёво, - говорит Сэм. - Ты, как телевизор.

Шестая мнёт салфетку и бросает её в воздух над головой. Не думая, двигаю её в огонь, где она исчезает, падая на ковер.

Затем Шестая говорит:
- Возможно, Джон. Некоторые из Лориэнцев это умели. Во всяком случае, так говорил Катарина.

- Но вот в чём дело, думаю, я был на Могадоре, который, кстати, такой мерзкий, как я и представлял. Воздух был таким густым, что мои глаза наполнились слезами. Всё было пустынно и серо. Но как я туда добрался? И как этот громадный чувак на Могадоре почувствовал, что я там?

- Насколько громадный? - спрашивает Сэм.

- Раза в два больше чем солдаты, которых я видел, метров шесть в высоту, может больше, намного умнее и мощнее. Можно сказать, просто глядя на него. Безусловно какой-то лидер. Я видел его дважды. В первый раз подслушал информацию, которую передавал ему маленький пехотинец, всё о нас и о том, что произошло в школе. Во второй раз я видел его, когда он хотел залезть в корабль, но сначала кто-то подбежал и что-то ему передал. Сначала я не понял, что это, но прямо перед тем, как захлопнулась дверь корабля, он повернулся ко мне, чтобы быть уверенным, что я рассмотрел, что это было.

- Что это было? - спрашивает Сэм.

Я потряс головой, срывая бумажное полотенце и сжигая его на ладони. Я смотрю через заднюю дверь на заходящее солнце, пламя оранжевое и ярко-розовое, как закаты во Флориде, которые мы с Генри видели на нашем крыльце. Я хочу, чтобы он по-прежнему был здесь, чтобы помог понять все это.

- Джон? Что это было? Что у него было? - спрашивает Шестая.

Я поднимаю руку и сжимаю свои кулон.

- Это. Это. У них были кулоны. Три кулона. Магадорианцы должны были забрать их после того как убили каждого. И этот массивный парень, или кто он есть, он повесил их на шею, как олимпийские медали, а потом стоял достаточно долго, что я мог видеть. Каждый пылал ярко-синим, и когда я просыпался, мой был таким же.

- Так говоришь, это предчувствие, будто ты только что увидел свою судьбу? Или только странный сон, заставивший тебя нервничать? - спрашивает Сэм.

Я качаю головой.

- Я думаю Шестая права, это все видения. И думаю, что все они происходят прямо сейчас. Но что пугает меня больше всего это то, что раз этот парень сел на тот корабль, велик шанс того, что он направляется к нам. И даже если Шестая права о том как быстро корабль может лететь, ему не понадабиться много времени чтобы прилететь сюда.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/83980

Переводчики: IamCrazy, SNOWELF, zhura, expert

Linda_Antares, ZanozaJio, anton1312, translater

elena3, taVas