Готовый перевод The Power of Six / Сила Шести: Chapter Thirteen / Глава тринадцатая

ШЕСТАЯ ВЕДЕТ НАШ ВНЕДОРОЖНИК УГОЛЬНОГО ЦВЕТА, КОТОРЫЙ мы видели в продаже по дороге во дворе, что ниже в двух милях, за полторы тысячи долларов, в город, чтобы купить продукты.

Как только она ушла, мы с Сэмом начинаем спарринг во дворе.

Мы втроем провели неделю тренировок, и я поражен тем, как хорошо Сэм выучился в короткий промежуток времени. Несмотря на его небольшой размер, у него природные данные и на то, что у него не хватает силы, он восполняет техникой, которая намного лучше моей.

В конце каждого дня, когда я и Шестая расходимся по углам гостиной в наши комнаты, Сэм остается изучать боевые приемы в интернете.

То, что Шестая узнала от Катарины, а я от Генри, - это метод ведения боевых действий, который напоминает смесь джиу-джитсу, тейквондо, карате и боджики здесь на Земле, система предназначена для усовершенствования мышечной памяти, включая захваты, блоки, плавные движения тела, совместные манипуляции и удары по жизненно важным точкам центральной нервной системы.

Для Шестой и меня, обладающих телекинезом, главное почувствовать едва различимое движение рядом и противодействовать ему.

Сэму, однако, нужно держать своих врагов перед собой.

К концу занятий на нас с Сэмом новые синяки и царапины, хотя на Шестой ни следа.

Но несмотря на это Сэм никогда не теряет азарта и драйва.

И сегодня не исключение.

Он идет на меня, подбородок поджат, в глазах настороженность.

Он наносит правый кросс, который я блокирую, потом левый боковой удар ногой, на который я отвечаю, подсекая его правую ногу, позволяя ему грохнуться на землю.

Он встает и атакует снова.

Хотя он часто нападет, с моей силой его удары не очень эффективны.

Но иногда я притворяюсь, что мне больно, чтобы повысить его уверенность в себе.

Шестая возвращается домой часом позже.

Она переодевается в шорты и футболку и присоединяется к нам.

Мы долго тренируемся, отрабатывая блокирующий удар снова и снова, пока это не становится второй натурой.

И хотя я довольно легко беру вверх над Сэмом, Шестая, напрягая все силы, толкает меня назад с такой силой, что у меня вышибает дух.

Иногда я раздражаюсь, но я все же могу сказать, что становлюсь лучше.

Она уже не в состоянии отклонить мой телекинез лёгким движением руки.

Теперь ей требуется применить все свое тело для этого.

Сэм берёт перерыв и наблюдает со стороны с Берни Косаром.

- Ты можешь лучше, Джонни. Покажи мне хорошую работу, наконец, - говорит она, после чего сбивает меня с ног, когда я бросаю небрежный удар с разворота.

Я атакую ее, сокращаю расстояние между нами за десятую долю секунды. Делаю хук слева, но Шестая блокирует его, взяв меня за бицепс и используя мою инерцию, перебрасывает меня через голову.

Я приготовился к болезненному приземлению, но она не отпустила мою руку, вместо этого проворачивает меня через плечо, так что мои ноги ударяются о землю.

Она обхватывает мои руки своими, и моя спина ударяется о ее грудь.

Она придвигает свое лицо к моему и игриво целует в щеку. Прежде чем я могу отреагировать, она бьет сзади по коленям, и я падаю на траву. Мои руки подобраны под меня, и я падаю на спину. Шестая легко прижимает меня, и она так близко, что я могу посчитать волоски на ее брови. Бабочки порхают у меня в животе.

- Всё, - наконец, прерывает нас Сэм. - Думаю, ты его хорошенько отделала. Можешь теперь отпустить.

Улыбка Шестой становится шире и моя тоже. Мы остаемся на секунду дольше в таком положении, прежде чем она откидывается назад и поднимает меня за плечи.

- Моя очередь с Шестой, - говорит Сэм.

Я глубоко вдыхаю, потом стряхиваю руки, чтобы избавиться от дрожи.

- Она вся твоя, - говорю я, следуя прямиком к дому.

- Джон? - говорит Шестая, как только я подхожу к задней двери. Я разворачиваюсь, пытаясь приглушить странное ощущение трепета при её виде.

- Да?
- Мы в этом доме уже неделю. Я думаю, пришло время отпустить ту сентиментальность и страх, за которые ты держался.

Секунду после случившегося, я думал, что она говорит о Саре.

- Ларец, - говорит она.

- Я знаю, - отвечаю я и вхожу в дом, задвигая дверь позади себя. Иду в свою комнату и расхаживаю там, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаясь понять, что только что произошло в саду. Я иду в ванную и плещу холодную воду себе на лицо. Смотрю в зеркало.

Сара убила бы меня, если бы заметила, как я смотрю на Шестую. Я говорю себе еще раз, что мне не о чем волноваться, ведь лориенцы влюбляются только раз в жизни. Если Сара - моя единственная любовь, то Шестая - только увлечение.

Вернувшись в свою комнату, ложусь на спину, складываю руки на животе и закрываю глаза. Я делаю глубокие вдохи, считая каждый раз до пяти, прежде чем выдохнуть.

Через полчаса открываю дверь и спускаюсь в холл, слышу, как Сэм и Шестая кружат по гостиной.

Есть только одно место, которое я смог найти для того, чтобы спрятать Ларец в доме, - электрощиток над бойлером.

Я пытаюсь вытащить его бесшумно.

Потом на цыпочках возвращаюсь в комнату, мягко прикрывая и запирая дверь за собой.

Шестая права. Время пришло. Хватит ждать.

Я хватаюсь за замок. Он быстро нагревается, потом извивается под моей ладонью в разные стороны, принимая почти жидкую форму, и, наконец, открывается. Внутри все ярко светится. Такого раньше не было.

Я наклоняюсь и вытаскиваю банку кофе с прахом Генри и его письмо, которое всё ещё находится в запечатанном конверте. Закрываю крышку и запираю ее.

Знаю, это глупо, но у меня такое чувство, что пока я не прочитаю письмо, которое он оставил, он в каком-то роде живой. Открыв однажды Ларец и прочитав письмо, ему больше нечего будет мне сказать, нечему учить - и тогда он станет лишь воспоминанием. Я пока не готов к этому.

Я открываю шкаф, где моя одежда лежит в куче, и хороню под ней банку кофе и письмо. Потом беру Ларец и выхожу из комнаты, задерживаясь в прихожей, чтобы послушать как Сэм и Шестая создают "онлайн-шоу", которое называется Древние пришельцы.

Сэм спрашивает Шестую обо всех теориях пришельцев, которые он знает, и Шестая быстро подтверждает или опровергает их, основываясь на учениях Катарины.

Сэм яростно царапает ответы в своём блокноте, которые потом порождают еще больше вопросов, на которые Шестая терпеливо отвечает или пожимает плечами. Сэм заглатывает это, проводя параллели с тем, что уже знает.

- Пирамиды Гизы? Их построили Лорианцы?
- Частично мы, но в основном Могадорианцы.

- А Великую китайскую стену?
- Люди.

- Розуэлл, штат Нью-Мексико?
- Знаешь, я спросила об этом Катарину однажды и она ничего не знала. Так что я тоже не знаю.

- Подожди, а как давно здесь Могадорианцы?
- Почти так же долго, как и мы, - отвечает она.

- Так что, получается эта война между вами, она новая?

- Не обязательно. Я знаю то, что обе стороны путешествовали на Землю в течение тысяч лет, а иногда мы были здесь в одно и то же время, и, насколько я понимаю, большей частью в дружеских отношениях. Но потом что-то случилось, что разрушило отношения, и Могадорианцы ушли на долгое время. Об остальном я не знаю, и понятия не имею, когда они начали возвращаться обратно.

Я пересекаю гостиную и ставлю Ларец на пол посередине столовой. Сэм и Шестая оборачиваются. Шестая улыбается, вызывая во мне вновь странный трепет. Я улыбаюсь в ответ, но чувствуется неискренность.

- Думаю, можем открыть его вместе.

Сэм начинает потирать свои руки с сумасшедшим взглядом в глазах.

- Черт побери, Сэм, - говорю я. - Ты выглядишь так, будто собираешься убить кого-то.

- Ох, да ладно, - говорит он. - Ты дразнил меня этим Ларцом почти месяц, я был терпелив и держал рот на замке из уважения к Генри и всему, но часто ли я могу видеть сокровища чужой планеты? Я просто думаю о том, как парни из НАСА умерли бы за то, чтобы сидеть там, где сейчас я. Ты не можешь меня винить за это.

- Ты бы разозлился, если бы все это время он был полон грязного белья?

- Инопланетного грязного белья? - спрашивает Сэм саркастически. Я смеюсь, потом наклоняюсь и хватаю замок.

При прикосновении к холодному металлу моя рука тут же начинает светиться, а замок снова нагревается, трясясь и скручиваясь в моей руке, протестуя против древней силы, что держала его закрытым. Когда он с щелчком открывается, я убираю запор в сторону и ложу руку сверху Ларца.

Шестая и Сэм наклоняются вперед в ожидании. Я поднимаю крышку. Ларец вновь пылает светом, от которого болят глаза.

Первое, что я делаю, это извлекаю бархатный мешок, в котором лежат семь шаров, составляющих Солнечную систему в Лориене.

Я думаю о Генри и о том, как мы наблюдали свечение и пульсацию в ядре Лориена, показывая, что планета все еще жива, хотя и находится в спящем режиме.

Я ложу мешок в руку Сэма. Мы втроем заглядываем в Ларец. Что-то еще светиться в нем.

- Что это светиться? - спрашивает Шестая.

- Не знаю. Этого раньше не было.

Она наклоняется и достает камень со дна Ларца. Это идеально круглый кристалл не больше теннисного шарика, когда она его касается, он светится ещё сильнее. Потом он затухает и начинает медленно пульсировать. Мы смотрим на кристалл, завороженные свечением. Потом вдруг Шестая позволяет ему упасть на пол. Кристалл перестает пульсировать и возобновляет свое устойчивое свечение. Сэм наклоняется, чтобы поднять его.

- Не надо! - кричит Шестая. Он поднимает глаза, сбитый с толку.

- С ним что-то не так, - говорит она.

- Что ты имеешь в виду? - спрашиваю я.

- Он будто колол мою ладонь. Когда я его держала, у меня появилось очень плохое чувство.

- Это - моё Наследие, - говорю я. - Может, только мне позволено к нему прикасаться?

Я наклонился и осторожно взял светящийся кристалл. Через несколько секунд чувствую, будто я держу радиоактивный кактус, мой желудок сжимается, и кислота поднимается вверх по горлу, и я тут же бросаю кристалл на одеяло. Я сглатываю.

- Может, я делаю это неправильно.

- Может, мы не знаем, как его использовать. Я имею в виду, ты говорил, что Генри удерживал тебя от того, чтобы ты смотрел внутрь, потому что ты был не готов. Может, ты всё ещё не готов?

- Да, стрёмно, - говорю я.

- Фигня какая-то, - говорит Сэм.

Шестая уходит на кухню и возвращается с двумя полотенцами и пластиковым пакетом. Она аккуратно берет светящийся кристалл полотенцем и кидает всё в пакет, который потом оборачивает во второе полотенце.

- Правда думаешь, что это необходимо? - спрашиваю я. Мой желудок продолжает булькать. Она пожимает плечами.

- Я не знаю как ты, но чувство, когда я его тронула, было плохим. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Все, что осталось в Ларце часть моего Наследия, и я не уверен с чего начать. Я наклоняюсь и вытаскиваю объект, который видел раньше, продолговатый кристалл, который Генри использовал для распространения Люмена с моих рук на все мое тело. Он оживает и купает всю столовую в своем ярком свете. Центр кристалла начинает обвиваться чем-то похожим на дым, скручиваясь и оборачиваясь, как я видел раньше.

- Другой разговор, - говорит Сэм.

- Держи, - говорю я, передавая ему кристалл. Он становится обычным, когда попадает в другие руки.

- Я уже видел его.

Также в Ларце несколько кристаллов поменьше, черный алмаз, коллекция хрупких листьев связанных бечевкой, и талисман в виде звезды такой же голубой, как кулон у меня на шее, что говорит мне, что это Лоралит, редкий драгоценный камень находящийся только в ядре Лориена.

Там же ярко-красный овальный браслет и янтарный камень в форме капли.

- Как думаешь, что это такое? - спрашивает Сэм, указывая на плоский, круглый камень такого же молочно-белого цвета, как жемчужина, которая застряла в углу.

- Не знаю, - отвечаю я.

- Как насчет этого? - спрашивает он, на этот раз указывая на небольшой кинжал, лезвие которого похоже на алмазное.

Я достаю его с Ларца. Ручка удобно располагается в моей руке, так будто она была создана для нее, и я предполагаю, это так и было. Лезвие не более 10 см в длину, а просто поглядев на то как отблескивает свет вдоль его края, я могу сказать, что оно гораздо острее, чем любая бритва, которую можно найти на Земле.

- А это что? - снова спрашивает Сэм, указывая на что-то еще, и я не сомневаюсь, он будет задавать тот же вопрос снова и снова, пока не спросит о каждом объекте внутри.

- Вот, - говорю я, положив кинжал и извлекая семь шаров, в попытке занять его. - Проверь это.

Я дую на них, и маленькие огоньки мерцают сквозь их поверхность. Тогда я подбрасываю их в воздух, и они мгновенно оживают, вращаясь по орбите вокруг оранжевого большого солнца в центре.

- Это солнечная система Лориена, - говорю я. - Шесть планет, одно солнце. А это, - добавляю я, указывая на четвертый шар, который остался таким же, переливающимся разными оттенками пепельного серого цвета, как когда я видел его в последний раз, - Лориен, как он выглядит сегодня, в этот самый момент. Свечение в центре, все что осталось.

- Вот это да, - говорит Сэм.

- Чуваки из НАСА повесились бы, если бы увидели это.

- И смотри теперь, - говорю я, зажигая правую руку. Я провожу светом над шаром, и поверхность в один миг меняется с депрессивных серых тонов на яркие синие и зеленые тона лесов и океанов.

- А так планета выглядела за день до нападения.

- Ничего себе, - снова говорит Сэм, трепетно смотря с открытым ртом; и пока вращающиеся планеты ошеломляют его, я снова заглядываю в Ларец.

- Ты знаешь что-нибудь из этого? Или для чего оно? - спрашиваю я Шестую, которая не отвечает. Я поворачиваюсь и вижу, что она так же, как и Сэм, поражена Солнечной системой, которая вращается в полуметре от пола. С тех пор, как Генри рассказал мне, что они не часть моего Наследия, что означало, что они не были заперты в Ларце, я ошибочно предположил, что она видела их раньше. Но теперь ясно что не видела; они могут быть активированы только после того, как первое Наследие разовьется.

- Шестая, - говорю я вновь. Она возвращается обратно в реальность, оборачивается ко мне, и я понимаю, что отвожу глаза, когда мы устанавливаем зрительный контакт.

- Не знаешь что это за штуки?
- Не совсем, - шепчет она, проводя своей рукой по каменной поверхности.

- Это исцеляющий камень, который Генри и я использовали в школе, - говорит она, показывая на плоский черный камень, который я видел раньше. Потом она замирает, и слабый вздох вырывается из ее губ. Сэм и я обмениваемся сбитыми с толку взглядами. Она достает из Ларца бледно-желтый камень, его поверхность восковая и гладкая, и держит его на свету.

- О Боже мой, - восхищается она, переворачивая его.

- Говори же, - подгоняю я. Она смотрит мне прямо в глаза.

- Ксизарис, - говорит она. - Он с нашей первой луны.

Она подносит маленький камень к голове, сильно закрывая глаза. Слабый желтый оттенок камня незначительно темнеет. Она открывает глаза и протягивает камень мне. Я хмурюсь и беру его у нее, мои пальцы касаются ее ладони. Сэм резко вздыхает.

- Что за... - Он смотрит в ужасе, ощупывая меня будто он ослеп.

- Что происходит? - спрашиваю я, отводя руки Сэма подальше от моего лица.

- Ты невидимый, - говорит тихо Шестая. Я смотри вниз на мои колени, и это оказывается правдой: я полностью исчез. Роняю Ксизарис на пол, как горячий картофель и сразу становлюсь видимым.

- Ксизарис, - объясняет Шестая, - Позволяет одному Хранителю передавать Наследие другому, но только на короткое время. На час, думаю, может на два. Не могу сказать точно. Все что нужно сделать, это зарядить его, сосредоточив свою энергию на камне. Приложи его к своей голове, и бац, он готов действовать.

- Зарядить его, как батарею? спрашивает Сэм.

- Точно, и он не начнет расходовать Наследие пока его не тронуть вновь.

Я смотрю на камень.

- Мило. Похоже, что кто-то ещё, кроме тебя, совершит путешествие в город.

- И кто-то ещё, кроме тебя, будет устойчив к огню, - сказала она игриво.

- Если будешь вежливой со мной, то это вполне возможно, - отвечаю я. Сэм поднимает камень и крепко удерживает свое тело в глубокой концентрации. Ничего не происходит.

- Ох, да ладно! - говорит он камню. - Обещаю использовать это для сил добра. Не для девушек в раздевалке. Обещаю.

- Извини, Сэм, - говорит Шестая. - Я уверенна, что это работает только на нас.

Он ложит Ксизарис внутрь, и мы копаемся дальше в Ларце, чтобы увидеть, может что-то еще активируется от прикосновения; но после часа изучения и ощупывания всех семнадцати экспонатов, дуя на них горячим воздухом, сжимая их плотно, ничего не срабатывает так, как это было со светящимся кристаллом, завернутым в полотенце, продолговатым кристаллом с дымным центром, и Солнечной системой, которая еще вращается над нами.

Исцеляющий камень, тем не менее, лечит раны и синяки, что Шестая оставила на моём теле.

- Ребята, я ждал почти всю свою жизнь, чтобы открыть эту вещь; и теперь, когда я сделал это, многое из этого кажется мне бесполезным, - говорю я.

- Я уверенна, что их предназначение откроется со временем, - обнадеживает меня Шестая. - Такие вещи нуждаются во сне. Как обычно, когда они не занимают твой разум полностью, ответы приходят сами собой.

Я киваю, оглядываясь на все лежащее вокруг Ларца. Шестая права, усилия в поисках ответа гарантируют только то, что ответ не появиться.

- Да, может быть, некоторые из них активируются с последующим Наследием. Кто знает, - говорю я, пожимая плечами. Ложу все обратно внутрь, светящийся кристалл приходится держать накрытым полотенцем. Я оставляю солнечную систему, которая продолжает свой круговой марш. Захлопываю и закрываю Ларец и несу его дальше по коридору.

- Не расстраивайся, Джон, - говорит Шестая позади меня. - Как говорил Генри, возможно, ты ещё не готов этого увидеть.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22425/90924

Переводчики: elena3, Abby_Mist_Wolf, IamCrazy, Stih

translater