Готовый перевод Sam Harris The Moral Landscape: How Science Can Determine Human Values (2010) / Сэм Харрис МОРАЛЬНЫЙ ЛАНДШАФТ: Как наука может определить человеческие ценности (2010): Chapter 3 BELIEF / ВЕРА

ВЕРА

Однажды кандидат на пост президента Соединённых Штатов встретился с группой своих потенциальных сторонников в доме богатого благотворителя.

После короткого вступления, он увидел миску ароматической смеси на столе рядом с собой.

Ошибочно приняв это за смесь сухофруктов и орехов, он зачерпнул горсть этого декоративного мусора, состоявшего из древесной коры, благовоний, цветов, шишек и других несъедобных лесных кусочков,и жадно отправил её в рот.

Ничего не сообщается о том, что делал наш герой впоследствии (достаточно сказать, что он не стал следующим президентом Соединённых Штатов).

Однако, мы можем себе представить всю психологию этой сцены.

Кандидат в ловушке с широко раскрытыми глазами, оказался в безвыходном положении с выражением ужаса на лице и с паническим состоянием своего языка, вынужденный быстро решить, стоит ли проглотить чёртову смесь или выплюнуть её на виду у всей публики.

Мы можем видеть знаменитостей и кинопродюсеров, притворяясь, что не замечаем оплошности великого человека и проявляя внезапный интерес к стенам, потолку и дверным половицам в комнате.

Некоторые, конечно, были менее осторожны.

Мы можем себе представить их лица с точки зрения кандидата : показное зрелище плохо скрытых эмоций, распределённых от изумления до злорадства.

Все такие реакции, их личное и общественное значение и их время от времени психологические действия, проистекают из интеллекта, который отчётливо человеческий :

понимание чужих намерений и состояния ума, представление о себе как в физическом так и в социальном пространстве, стремление сохранить лицо(или помочь другим сохранить его), и т.д.

Хотя у таких психических состояний несомненно есть аналоги в жизни иных животных, мы как человеческие существа испытываем их с особой остротой.

Здесь может быть много причин для этого, но одна несомненно главная : мы, единственные среди всех земных существ, обладаем способностью думать и поддерживать связь на сложном языке.

Работа археологов, палеонтологов, генетиков и нейробиологов - не говоря уже о сравнительной неразговорчивости наших дальних родственников приматов - наводит на мысль, что естественный язык - весьма недавнее приспособление (1).

Наш вид разошелся с шимпанзе от своего общего предка только 6.3 миллиона лет назад.

И теперь кажется, что расхождение с шимпанзе, возможно, было менее, чем решающим, поскольку сравнения между этими двумя геномами, сосредоточив внимание на большую, чем ожидалось, близость наших хромосом X, показывают, что наши виды расходились, скрещивались какое-то время, а затем разошлись навсегда (2).

Несмотря на эти простоватые столкновения, живущие в настоящее время человеческие существа, кажется, произошли от одной популяции охотников-собирателей живших в Африке, около 50.000 лет до нашей эры.

Это были первые представители нашего вида, продемонстрировавшие технические и социальные нововведения, ставшими возможными благодаря языку (3).

Генетические данные свидетельствуют, что группа, возможно 150 человек покинули Африку и постепенно заселили всю землю.

Однако, их миграция не была без трудностей, поскольку они не были одни:

Homo neanderthalensis предъявил права на Европу и Ближний Восток а Homo erectus занял Азию.

Оба были разновидностями архаичных людей, которые развивались самостоятельными эволюционными путями после одной или более предшествующих миграций из Африки.

Оба обладали большим мозгом, каменными орудиями, такими как у Homo sapiens и были хорошо вооруженны.

И все же за следующие двадцать тысяч лет, наши предки постепенно вытесняли и, возможно, физически уничтожили, всех конкурентов (4).

Учитывая большие мозги и крепкое телосложение неандертальцев, представляется разумным предположить, что только наш вид имел совершенно символическое преимущество - сложную речь. (5)

Хотя еще есть разногласия по поводу биологического происхождения человеческого языка, а также по его вероятным предшественникам в коммуникативном поведения других животных, (6) нет никаких сомнений, что синтаксический язык лежит в основе нашей способности понимать вселенную, для передачи идей, сотрудничать друг с другом в сложных обществах, и построить (будем надеяться) устойчивой, глобальной цивилизации. (7)

Но почему язык имел такое значение?

Как способность говорить (и читать и писать в последнее время) присущая современным людям стало большой ценностью в мире?

Чего, в конце концов, стоило общение за эти прошлые 50,000 лет?

Я надеюсь, что не будет казаться моим обывательским мнением предположение, что наша способность создать фикцию не была здесь движущей силой.

Власть языка, конечно, следует из факта, что это позволяет простым словам заменять прямой опыт и простые мысли, чтобы моделировать возможные состояния мира.

Высказывания вроде: "Я видел каких-то очень страшных парней перед этой пещере вчера", пришлись бы довольно кстати 50000 лет назад.

Возможность мозга принять такие суждения как верные, действительные руководства по поведению и эмоциям, как прогнозирующие будущие результаты, и т.д.— объясняет поддающуюся трансформации власть слов.

Существует общий термин, который мы используем для этого типа принятия; мы называем это "вера". (8)

Что такое "Вера"?

Удивительно, что так мало исследования было сделано относительно веры, поскольку немного психических состояний проявляют настолько широкое влияние на человеческую жизнь.

В то время как мы часто делаем обычное различие между “верой” и “знанием”, эти категории фактически легко вводят в заблуждение.

Вы журналист.

Это норма познания, а также ядро любой формулировки научной миссии.

По мере нашего осознанного понимания мира — без фактов нет полезности.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22437/76967

Переводчики: Irina73, kabanchik