Готовый перевод Chloe NEILL- Firespell (Dark Elite No. 1) / Хлоя НЕЙЛ - Магия огня: CHAPTER ONE

Хлоя Нейл - Магия огня

Чикаго — город, где все трут волшебную лампу и вызывают духов, где задумывают и совершают все новые, небывалые чудеса.

Марк Твен.

1

Они собрались в конференц зале небоскреба вокруг стола, 8 мужчин и женщин не старше 65 и все до неприличия богаты.

И все они были здесь, в сердце Манхетена, чтобы решить мою судьбу.

Мне не было еще 16 и прошел лишь месяц с начала моего обучения на втором курсе старшей школы.

Мои родители, профессора философии, получили предложение от Мюнхенского университета в Германии на 2 года.

Эти 2 года в другой стране в действительности имели значение лишь потому что мои отец и мать решили что для меня будет лучше остаться в Штатах.

Они сообщили мне эту новость в одну из суббот июня. Я уже готова была отправиться навестить мою лучшую подругу Эшли когда мои родители зашли в мою комнату и сели на мою кровать.

- Лили, сказала мама, - нам нужно поговорить.

Я не думаю что кого-то удивлю если скажу что обычно ничего хорошего не происходит если кто-то начинает разговор с таких слов.

Моей первой мыслью было что что-то ужасное случилось с Эшли. Но нет с ней все было в порядке. Источник неприятной новости находился ближе, в моем доме. Мои родители рассказали мне о приглашении Мюнхенского университета и что поработать в Германии в течение 2 лет прекрасная возможность для них.

Потом они замолчали и обменялись долгим многозначительным взглядом, который ничего хорошего мне не сулил.
Они сказали что не хотят меня тянуть за собой так как будут очень заняты и что хотели бы чтобы я осталась в здесь в школе после которой у меня будет больше шансов поступить в хороший колледж.

Итак, они решили что пока они будут в Германии я останусь в Штатах.

Я была в равной степени шокирована и предвкушающе взволнована.
Шокирована, естественно, потому что мои родители будут где-то далеко за океаном пока я буду готовится к выпускным экзаменам, выбирать и посещать колледжи и т.д. и т.п (

Предвкушающе взволнована потому что я вообразила что останусь с Эшли и ее родителями

К сожалению я оказалась права только насчет первой части.

Мои родители решили, что для меня будет лучше закончить среднюю школу в Чикаго, в школе-интернате, застрявшей в центре высотных зданий и бетона, а не в Сагморе, моем родном городе в северной части штата; не в наше районе, усаженном деревьями, с моими друзьями, людьми и местами, которых я знаю.

Я выдвигала против все аргументы, которые только способна была придумать.

Перенесемся вперед, на две недели и 240 миль за стол переговоров, где я сидела в кофте, застегнутой на все пуговицы и юбке-карандаше, которые я ни когда не одела при нормальных обстоятельствах, где члены попечительского совета Школы Святой Софии.

Они проводят собеседование с каждой девушкой, которая хочет ходить по их священным коридорам, боже упаси их принять девочку, которая не соответствует их стандартам. Но то, что они приехали в Нью Йорк встретиться со мной, было немного необычно.

"Я надеюсь, тебе известно," - сказал один из них, седовласый мужчина в маленьких круглых очках: " Что школа Святой Софии - знаменитое учебное заведение.

Школа имеет долгую и легендарную историю в Чикаго, и Лига Плюща набирает своих членов из нее."

Женщина, с пучком волос на макушке, посмотрела на меня и сказала так медленно,как будто говорила с ребенком: "Ты сможешь выбрать любое учебное заведение в этой стране или за ее предеоами, если будешь принята в Святую Софию."

"Если ты станешь девушкой из Святой Софии."

Хорошо, а что, если я не хочу быть девушкой из Святой Софии?

Что, если я хочу остаться дома в Sagamore вместе со своими друзьями, а не за тысячу миль отсюда в каком-то замерзающем городе среднего запада, окруженной девочками из частной школы, которые одеваются одинаково, говорят одинаково, хвастаясь своими деньгами?

Я не хочу быть девушкой из Святой Софии.
Я хочу быть собой, Лили Паркер, с темными волосами и глазами и потрясающим чувством моды.

Но власть имущие из Святой Софии по-видимому мало колебались. Через 2 недели после собеседования я получила письмо.

"Поздравляем,"- говорилось в нем- "Мы рады сообщить вам, что члены попечительского совета приняли положительное решение относительно вашего приема в Школу Святой Софии для девочек."

Я была менее чем рада, бегство (что было не в моем стиле) было одним из вариантов. Итак 2 месяца спустя я с родителями приехала в Albany International.

Мама заказала билеты в одной и той же авиакомпании, поэтому мы сидели вместе в главном вестибюле, с ними обоими.
Мама была одета в рубашку и аккуратные брюки, ее волосы были стянуты в низкий "конский" хвост.
Мой отец одел рубашку на кнопках и хаки, а его рыжие волосы завивались над очками на носу.
Они направлялись в аэропорт Кеннеди, чтобы пересесть на международный рейс, я в аэропорт О'Харе.

Мы сидели молча, пока не назвали мой самолет.
Слишком нервничая, чтобы плакать, я встала и подняла свою сумку.
Мои родители тоже встали, и мама протянула руку и положила ее мне на щеку.

- Мы любим тебя, Лил. Ты ведь знаешь это? И знаешь, что это к лучшему?

Я несомненно не знала что это к лучшему. И, что странно, я не была уверена что она искренне верит в это, учитывая каким нервозным голосом она это произносила.

Оглядываясь назад, я думаю они оба сомневались по поводу всего этого.
Они, конечно, на самом деле этого не говорили, но их язык тела рассказывал совсем другую историю.
Когда они впервые рассказали мне о своем плане, мой папа касался маминой коленки, но не романтично или что-то вроде, а как-будто нуждался в уверенности, что она там и все будет в порядке.
Это заставило меня задуматься.

Я имею ввиду, они отправлялись в Германию на двух-годичную творческую научную работу, они провели месяцы, претендуя на нее, но несмотря на то, что они говорили о больших "возможностях", казалось, что они не в восторге от происходящего.

Все это было очень очень странно.

Во всяком случае, сказанное моей "Это к лучшему", в аэропорту не было чем-то новым.

Папа с мамой повторяли эту фразу последние несколько недель как мантру.

Я не знала, что это было к лучшему, но мне не хотелось, чтобы своевольный комментарий, был последним, что я скажу им, так что я кивнула маме и натянула фальшивую улыбку, и позволила своему папе затянуть меня в ломающие ребра объятия.

- Ты можешь звонить нам в любое время, - сказал он. - Любое время дня и ночи. Или писать на электронную почту. Или смс.

Он поцеловал меня в макушку головы.
- Ты наш свет, Лилс, - прошептал он.- Наш свет.

Я не была уверена люблю ли я его больше или немножко ненавижу за то, что он так сильно обо мне заботиться и по-прежнему гонит прочь.

Мы попрощались, и я покинула вестибюль вокзала и заняла свое место в самолете, с кредиткой на случай чрезвычайной ситуации в кошельке, чемоданом с моим именем на боку и руками прижатыми к иллюминатору, так как Нью-Йорк оставался позади меня.

Прощай, "Нью-Йоркское состояние души".

Пит Вентц говорил, что лучшее название его песни: "Чикаго все тот же два года спустя."

Спустя два часа и крошечный пакетик арахиса, я была в Чикаго 312, встреченная ветрами, которые были слишком лютыми и холодными для второй половины дня в начале сентября, будь это Город Ветров или нет.
Моя юбка до колен, часть моей новой формы Св. Софии, слабо помогала спастись от простуды.

Я оглянулась на черно-белое такси, которое высадило меня перед школьным анклавом на Восточном Эри.
Водитель отъехал от бордюра и влился в движение, оставляя меня на тротуаре, с огромным чемоданом в руках, рюкзаке через плечо и центром Чикаго вокруг.

То, что стояло передо мной, подумала я, взглянув на школу Св. Софии для девочек, было не совсем приветливым.

Члены совета говорили, что Школа Св. Совии была монастырем в прошлой жизни, но она легко могла бы быть местом для съемки готического фильма ужасов.
Мрачный серый камень. Множество высоких, узких окон, и одно гигантское круглое по середине.
Клыкастые, ухмыляющиеся горгулии располагались на каждом углу крутой крыши.

Я наклонила голову так, чтобы рассмотреть статуи. Не странно ли, что монахинь охраняют крошечные каменные монстры? И не должны ли они не позволять людям войти... или выйти?

Возвышающиеся над главным зданием две остроконечные башни из того же серого камня, были символами Софийской школы.
Предположительно, некоторые выдающиеся чикагские леди носили серебряные кольца с гравировкой контуров башен, в доказательство того, что они были девушками школы Св. Софии.

Три месяца после откровения моих родителей, а у меня по-прежнему нет желания становиться Софийской девушкой.
Кроме того, если прищуриться, здание становилось похожим на монстра с заостренными ушами.

Я кусала губы изнутри и внимательно рассматривала несколько других одинаковых готических зданий, которые составляли небольшой кампус, все кроме скрытых от остальной части Чикаго каменной стеной.

Королевский синий флаг, увенчанный гербом Софийской школы (вместе с башней) развивался над главным входом.
На изогнутой дорожке ниже был припаркован роллс-ройс.

Это было не мое место. Это был не Сагамор.
Это было далеко от моей школы и моего района, далеко от моего любимого магазина винтажной одежды и любимых кафе.

И хуже того, учитывая Роллс, я предполагала, что они не были людьми моего круга.
Ну, они привыкли быть людьми не моего круга.
Если мои родители смогли позволить себе отправить меня сюда, то очевидно у нас были деньги, о которых я не знала.

- Это отстой, - пробормотала я, в тот момент, когда тяжелые двойные двери в центре башни открылись.
Женщина - высокая, худая, одетая в строго-деловой костюм и практичные каблуки - шагнула в проем.

Мы посмотрели друг на друга на мгновение. Потом она подвинулась в сторону, держа рукой одну из дверей открытой.

Я посчитала это намеком. Отрегулировав свой чемодан и рюкзак, я прошла вверх по тротуару.

- Лили Паркер? - спросила она, вопросительно выгнув бровь дугой, когда я добралась до каменной лестницы, которая находилась перед лестницей.

Я кивнула.

Она отвела взгляд и осмотрела школьную территорию, словно орел, высматривающий добычу.

- Входите.

Я поднялась по ступенькам и зашла в здание, ветер взъерошил мне волосы, в то время как двери закрылись позади меня.

Женщина двигалась через главное здание быстро, рационально и, белее значительно, молча.
Я не получила даже приветствия, и тем более теплый Чикагский прием.
Она не произнесла ни слова, с тех пор как позвала меня следовать за собой.

За ней я и следовала, через множество коридоров из гладкого известняка, освещенных крошечными мерцающими лампочками в старомодных настенных канделябрах.
Потолок и стены были сделаны из того же бледного известняка, потолок изрешечен толстыми деревянными балками, украшенный золотыми символами в промежутках между ними. Пчелы. Цветы похожие на очертания геральдической лилии.

Мы сворачивали то в одну сторону, то в другую, пока не вошли в коридор, в котором выстроились колонны.

Потолок изменился, возвышаясь над нами в серии резких арок, выполненных из изогнутых деревянных балок, пространство между ними окрашено в такой же синий цвет, как и Софийский флаг.

Золотые звезды усеивали синий фон.

Это было впечатляюще, или, по крайней мере, богато.

Я последовала за ней в конец коридора, который завершался деревянной дверью.
По середине на ней золотыми буквами было написано имя, Марселин Д. Фоли.

Когда она открыла дверь и шагнула внутрь офиса, я предположила, что она и была Марселин Д. Фоли. Я прошла внутрь следом за ней.

Комната была темной, тяжелый аромат поднимался от маленькой масляной горелки на приставном столике.
На стене напротив двери был гигантский круглый витраж, а массивный дубовый стол расположился перед окном.

- Закройте дверь,- сказала она. Я опустила сумку на пол, потом сделала так, как она велела.
Когда я обернулась,, она сидела за столом, сложив ухоженные руки перед собой, она пристально смотрела на меня.

- Я Марселин Фоли, директор этой школы, - произнесла она. - Вы была отправлены к нам за образованием, личностным ростом и развитием до молодой леди.

Вы станете Софийской девушкой. Как юниор, Вы проведете два года в этом учреждении.
Я ожидаю, что Вы используете это время с умом - чтобы изучать, учиться, систематизировать и готовить себя к академическим сложным исследованиям в уважаемом университете.

Ваши занятия будут с восьми двадцати утра до пятнадцати двадцати, с понедельника по пятницу.
У Вас будет обед в пять вечера и посещение учебного зала с семи до девяти вечера, с воскресенья по четверг Отбой в десять часов.
Вы будете находиться на территории школы в течении недели, хотя Вы можете вне территории проводить свои обеденные перерывы, при условии, что не будете уходить одна и что будете оставаться вблизи школьного кампуса.
Комендантский час начинается в 9 вечера пятницы и вечером в субботу.
У Вас есть какие-либо вопросы?

Я покачала головой, что было не правдой.
Вообще-то у меня были тонны вопросов, но, полагаю, не те, которые она оценит, тем более, что ее навыки с общественностью оставляли желать лучшего.
Она изложила суть Софийской школы, мало похожей на школу-интернат, а больше похожей на тюрьму.
С другой стороны, пиар в моем случае был бесполезен.Это не так, как если бы я была та по своему выбору.

- Хорошо.

Фоли распахнула крошечный ящик с правой стороны стола.
Из него она достала старинный золотой ключ, тонкий на вид, с зубцами на конце, который был нанизан на королевскую голубую ленту.

- Ключ от Вашей комнаты, - сказала она, и протянула руку. Я подняла ленту с ее ладони, обхватывая пальцами тонкий кусок металла.
- Ваши книги уже в комнате. Вам был допущен ноутбук, который так же находится в Вашей комнате.

Она нахмурилась, затем взглянула на меня
- Вероятно, это не так, как Вы предполагали себе младшие и средние годы обучения в старшей школе, мисс Паркер.
Но Вы поймете, что получили невероятный подарок.
Это одна из самых прекрасных средних школ в стране.

Будучи выпускницей Софийской школы, для Вас откроются двери в образовательном и социальном плане.

Ваше членство в этой организации объединит Вас с сетью женщин, чье влияние мирового масштаба.

Я кивнула, по большей части на первую часть. Конечно, я представляла свои годы в средней и старшей школе иначе.
Я представляла себя дома, со своими друзьями, со своими родителями.
Но, фактически, она не спрашивала меня о моих чувствах по поводу отправки меня в Чикаго, так что я не вдавалась в подробности.

- Я покажу Вам вашу комнату, - сказала она, вставая с кресла и направляясь в сторону двери.

Я вновь подняла свою сумку и последовала за ней.

Софийская школа по пути в мою комнату выглядела примерно так же, как и по дороге до кабинета Фоли - один каменный коридор за другим.
Здание было безукоризненно чистым, но выглядело пустым.
Стерильное. Кроме того было намного тише, чем я ожидала от средней школы, безусловно, безмолвнее, чем школа, которую я оставила позади.

Могильную тишину нарушал только стук каблуков Фолли по блестящему каменному полу. Здесь не было никаких признаков обычной старшей школы. Ни наград, ни классных фотографий, ни шкафчиков, ни плакатов со спортивными лозунгами. Предполагалось, что здесь будет около двухсот девушек. Но пока похоже, что я тут единственная учащаяся.

Она улыбнулась. Я улыбнулась в ответ.

- Вопросы?

- Очень хорошо.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22747/74824

Переводчики: Black_Diamond, Pipa, Nynaeve, lontra