Готовый перевод Eragon. Inheritance (The Inheritance Cycle - book 4) by Christopher Paolini / Эрагон. Наследие (Серия Наследие - книга 4) - Кристофер Паолини: THE WORD OF A RIDER

<b>СЛОВО ВСАДНИКА</b>

Эрагон схватил Брисингр и вместе с Арьей выбежал из палатки

Снаружи, Эрагон шел шатаясь и упал на одно колено, когда земля, казалось, наклонилась под ним. Он схватился за пучок травы, используя его как якорь, пока он ждал, чтобы головокружение спало.

Когда он осмелился поднять взгляд, он прищурился. Свет от ближних факелов был болезненно ярким; пламя плавало перед ним, словно рыба, как будто они отделились от пропитанной маслом тряпок, питавших их.

"Равновесие пропало, — подумал Эрагон. — Не могу доверять своему зрению. Надо очистить мой разум. Надо..."

Он мельком заметил какое-то движение и пригнулся. Хвост Сапфиры просвистел всего лишь в нескольких дюймах над его головой, ударился об его палатку и снес ее, ломая деревянные шесты как сухие ветки.

Сапфира рычала, огрызаясь в пустоту, и пыталась подняться на ноги. Затем она остановилась в замешательстве.

"Маленький брат, что..."

Звук, похожий на свист сильного ветра, прервал ее, и из мглы появился Торн, красный как кровь и сверкающий как миллион движущихся звезд. Он приземлился недалеко от шатра Насуады, и земля содрогнулась под тяжестью его тела.

Эргон слышал крики стражников Насуады; тогда Торн махнул своей правой передней лапой по земле, и половина криков стихла.

С приспособлений, прикрепленных по обеим сторонам от красного дракона, спрыгнули несколько дюжин солдат и разбежались по лагерю, тыча мечами в палатки и убивая караульных, которые убегали от них.

Сигнал тревоги разнесся по всему лагерю. В то же время, звуки битвы доносились так же и с внешней границы, Эрагон подумал, что вторая атака идет с севера.

"Сколько же солдат здесь? — изумился он. — Неужели мы окружены?" — Паника настолько охватила его, что почти перевесила здравый смысл и заставила вслепую бежать в ночь. Только осознание того, что это фейлнирв так действует на его реакцию, удерживало его на месте.

Он быстро прошептал исцеляющее заклятье в надежде, что это поможет противостоять действию напитка, но безрезультатно. Разочарованный, он осторожно встал, вытащил Брисингир и присоединился к Арье, чтобы встать плечо-к-плечу с ней, пятеро солдат уже бежали к ним. Эрагон не совсем понимал, как он и Арья будут сражаться с ними. Не в их состоянии.

Мужчины были в двадцати шагах от них когда Сапфира зарычала и ударила по земле своим хвостом, сразив всех солдат.
Эрагон почувствовав, что Сапфира собралась сделать, схватил Арью, она сделала тоже самое и так, поддерживая друг друга, они были в состоянии стоять на ногах.

Блёдхгарм и ещё один эльф, Лауфин, выскочили из лабиринта палаток и убили пятерых солдат до того, как они смогли подняться на ноги. Остальные эльфы бежали следом.

Еще одна группа солдат, на этот раз более двадцати сильных, побежала к Эрагону и Арье, почти так, как если бы знали, где их найти.

Эльфы выстроились в линию перед Эрагоном и Аьей. Но до того как солдаты оказались в досягаемости мечей эльфов, одна из палаток распахнулась, и Анжела ворвалась в самую середину, застав солдат врасплох.

Травница была одета в красную ночнушку, ее вьющиеся волосы были в беспорядке, и в каждой руке она держала шерстяную гребенку. Гребенки были три фута длиной и имели два ряда стальных зубцов, установленных на концах под углом. Зубцы были длиннее предплечья Эрагона и были острыми как иглы — он знал, что, если бы кто-то поранил себя, то сразу бы получил заражение крови от немытой шерсти, которая были на данном оружие.

Двое из солдат упали, когда Анжела воткнула гребенки им в бок, ведя зубцы прямо через колчугу. Травница была больше чем на фут короче чем некоторые из мужчин, но она не показала признака страха, когда её окружили. Наоборот, она была воплощением свирепости с ее дикими волосами, криком и черноглазым выражением.

Враги окружили Арью со всех сторон, скрывая с глаз, и в этот момент Эрагон испугался, что они убьют ее.

Затем, откуда то из лагеря, он увидел Солембума, мчавшегося к группе солдат, уши кота-оборотня были прижаты к голове. Остальные коты-оборотни бежали следом: двадцать, тридцать, сорок целая стая, и все в кошачьем обличье.

Вся эта какофония шипела, выла, и крики наполняли ночь, когда коты-оборотни прыгали на солдат и тянули их к земле, разрывая их когтями и зубами. Солдаты сопротивлялись и отбивались как только могли, но у них не было шансов против огромных косматых кошек.

Всё с появления Анжелы до вмешательста котов-оборотней случилось, с такой скоростью, Эрагон едва успел среагировать. Поскольку коты-оборотни напали на солдат, он моргнул и облизнул пересохшие губы, испытывая чувство нереальности вокруг себя.

Затем Сапфира сказала— "Быстро, на спину", — и она присела, чтобы он мог взобраться на нее.

— Подожди, — сказала Арья, и положил руку ему на плечо. Она пробормотала несколько фраз на древнем языке. Мгновение спустя, искажение чувств Эрагона исчезло, и он снова оказался в полной мере владеют своим телом.

Он подарил Арье благодарный взгляд, затем бросил ножны Брисингра на остатки палатки, вскочил на правую переднюю лапу Сапфиры, и занял свою обычную позицию на основании ее шеи. Без седла, острые края ее чешуи врезались в внутреннюю часть его ног, ощущения, которые он хорошо помнил с их первого совместного полета.

— Нам нужен Даутдаерт, — крикнул он Арье.

Она кивнула и побежала к своей палатке, которая была в нескольких сотен футов от него, на восточной стороне лагеря.

Другое сознание, не Сапфиры давило на ум Эрагона, и он укрепил свою мысленную защиту. Затем он понял что это был Глаэдр. Эрагон позволил Золотому Дракону пройти его защиту.

"Я помогу. — сказал Глаэдр. За его словами Эрагон чувствовал страшную силу, кипящую гневом, направленную на Торна и Муртага, гнев, который казался достаточно мощным, чтобы сжечь мир дотла. — Соединяйте ваш разум с моим, Эрагон, Сапфира. И ты, Блёдхгарм, и ты, Лауфинn, и все оставшиеся маги. Позвольте мне видеть вашими глазами, и позвольте мне слушать вашими ушами, и я смогу посоветовать вам, как что делать, и смогу дать вам свою силу, когда это понадобится.

Сапфира прыгнула далеко вперед, полу летя, полу паря над рядами палаток к огромной рубиновой массе Торна. Эльфы бежали ниже, убивая солдат, с которыми сталкивались.

Сапфира имела преимущество высоты, так как Торн был все еще на земле. Она летела под углом к ​​нему, намереваясь, как Эрагон понял, совершить посадку на спину Торна и захватить его челюстями за шею, однако, Торн увидел, как она летит, и красный дракон зарычал и развернулся к ней лицом, присев, словно меньшая собака собирается сбить большую.

Эрагон лишь успел заметить, что седло Торна было пустым, а затем дракон встал на дыбы и схватил Сапфиру одной из его толстых, мускулистых передних лап. Его тяжелые лапы повернулись в воздухе с громким стремительным звуком. Во мраке, его когти выглядели поразительно белыми.

Сапфира свернула в сторону, изворачиваясь, чтобы избежать удара. Земля и небо поменялись местами вокруг Эрагона, и он обнаружил, что смотрит вверх на лагерь в то время когда край правого крыла Сапфиры разорвал чью то палатку.

Сила поворота потянула Эрагона, отбрасывая его от Сапфиры. Ее спина начала выскальзывать из его ног. Он сжал бедра и пытался удержаться за шип перед ним, но движение Сапфиры было слишком сильным, чтобы он смог удержаться, и через секунду он оказался в воздухе, без четкого представления о том, в каком направлении летел и где был низ.

Даже сейчас, когда он падал, он удостоверился, что Брисингр находится в его руках и старался держать лезвие достаточно далеко от его тела; в ножнах или нет, меч все еще может ранить его, из-за заклинания Руноны..

"Маленький брат!"

- Летта! - крикнул Эрагон, и с ударом, он намертво остановился в воздухе, не более чем в десяти футах над землей. Пока мир, казалось, продолжал вращаться несколько секунд, он увидел сверкающие очертания Сапфиры, когда она развернулась, чтобы поймать его.

Торн проревел и обдал ряды палаток между ним и Эрагоном слоем раскаленного добела пламенем, которое поднялось к небу. Без промедления последовали мучительные крики, когда люди умирали в огне.

Эрагон поднял руку, чтобы закрыть лицо. Магия защищала его от серьезных повреждений, но тепло было неприятным. — "Я в порядке. Не возвращайтесь за мной, — сказал он, не только Сапфире, но также Глаэдру и эльфам. — Вы должны остановить их. Встретимся у шатра Насуады."

Неодобрение Сапфиры было ощутимым, но она изменила свой курс, чтобы возобновить свою атаку на Торна.

Эрагон снял свое заклинание и упал на землю. Он легко приземлился на носочки, и начал бежать между горящими палатками, многие из которых уже рушились, поднимая столбы оранжевых искр.

Из-за дыма и запаха сожженных палаток Эрагону стало трудно дышать. Он закашлял, и его глаза начали слезиться, размывая изображение перед глазами…

В несколько футов от него боролись Сапфира и Торн, два гиганта в ночи. Эрагон переживал ощущение первобытного страха. Что он сделает бежав к ним, к паре огрызающихся, рычащих созданий, каждое больше, чем дом, больше чем два дома в случае Торна, и каждый с когтями, клыками, шипами большими, чем все его тело? Даже после того как первая волна страха улеглась, малое количество трепета оставалось, когда он мчался вперед.

Он надеялся что, Роран и Катрина были в безопасности. Их палатка была на противоположной стороне лагеря, но Торн и солдаты могли оказаться в той стороне в любой момент.

— Эрагон!

Арья бежала вприпрыжку через горящие развалены, неся Даутдаерт в своей левой руке. Легкий зеленый нимб окружал зазубренное лезвие копья, хотя свет было сложно увидеть на фоне пламени. Рядом с ней рысью бежал Орик, который летел на полной скорости через языки пламени, как если бы они были не более опасными, чем струйки пара. Гном был без рубашки и шлема. Он держал древний боевой молот Волунд в одной руке и маленький круглый щит в другой. Кровь испачкала оба конца молота.

Эрагон поприветствовал их поднятой рукой и криком, довольным тем, что с ним его друзей. Когда Арья догнала его, она предложила ему копье, но Эрагон покачал головой.
— Держи при себе! — он сказал. — У нас будет лучше возможность остановить Торна, если ты используешь Ниернен, а я использую Брисингр.

Арья кивнула и сильнее сжала копье. В первый раз Эрагон задавался вопросом, как будучи эльфом, она сможет заставить себя убить дракона. Затем он повернул мысли в сторону. Единственная вещь, которую он знал о Арья было то, что она всегда делала то, что было необходимо, каким бы трудным это ни было.

Торн царапал ребра Сапфиры, и Эрагон ловил воздух, когда он ощущал ее боль через их связь. Из сознания Блёдхгарма он узнал, что эльфы были близко от драконов, занятые сражением с солдатами. Они даже не могли позволить себе быть чуть блже к Сапфире и Торну, боясь быть раздавленными под их лапами.

— Вон там, — сказал Орик, и указал своим ​​молотом в сторону скопления солдат, проходящих через ряды уничтоженных палаток.

— Оставьте их, — сказала Арья. — Мы должны помочь Сапфире.

Орик хмыкнул.
— Верно, значит, отходим.

Втроем они бросились вперед, но Эрагон и Арья вскоре оставили Орика далеко позади. Ни один гном и не надеялся бежать наравне с ними, даже такой сильный и выносливый как Орик.

— Бегите! — крикнул Орик сзади. — Я догоню вас так быстро, как я могу!

Когда Эрагон увернулся от остатков горящей ткани, которые летали в воздухе, он смог различить Нар Гарцвога в группе из десяти солдат. Рогатый Кулл казался нелепым в свете огня; его губы были приоткрыты,обнажая его клыки, а тени на его лице предали ему тяжелый, зверский взгляд, как будто его череп был вытесан из камня с помощью долото. Борясь голыми руками, он схватил солдата и вырвал его конечности так легко, как у Эрагона получалось разве что с жареным цыпленком.

Несколько шагов спустя, горящие палатки закончились. С другой стороны пламени, все были в смятении .

Блёдхгарм и двое его заклинателей стояли лицов к четырем людям, одетых в черное, которые, как полагал Эрагон, были магами Империи. Ни люди, ни эльфы не двигались, хотя их лица отображали огромное напряжение. Дюжины солдат лежали мертвые на земле, но остальные еще свободно бегали, у некоторых были настолько жуткие раны, что Эрагон сразу понял, что люди были невосприимчивы к боли.

Он не видел остальных эльфов, но чувствовал их присутствие на другой стороне красного шатра Насуады, который стоял в центре хаоса.

Группы котов-оборотней преследовали солдат туда сюда по всему полю вокруг шатра. Король Хэлфпоу и его супруга, Шэдоухантер, возглавляли две группы; Солембум возглавлял третью.

Ближе к шатру стояла травница, борясь с большим, здоровенным войном — Анжела билась своим шерстяным гребнем, он с булавой в одной руке и цепью в другой. Они были под стать друг другу, несмотря на их различия по полу, весу, высоте, и радиусу действия их оружия.

К удивлению Эрагона, Элва была там, сидя на краешке бочки. Ведьма ребенок обхватив руками живот выглядела смертельно больной, но всё же участвовала в битве, применяя собственные уникальные способности. Её окружали дюжины солдат, а Эрагон видел, как она с усмешкой, что то быстро говорит им. После её слов, каждый человек реагировал по-разному: один неподвижно стоял на месте, казалось был не в состоянии двигаться; другой в страхе закрывал лицо руками; третий преклонив колени пронзил себе грудь длинным кинжалом; четвертый выбросил свое оружие и побежал через лагерь; и при этом что то болтал как умалишенный. Никто из них не поднял меча против нее, и никто не на кого не напал.

И над этим хаосом, словно две оживших горы, нависали Сапфира и Торн. Они отлетели влево от шатра, и кружили вокруг друг друга, растаптывая ряд за рядом палатки. Языки пламени мерцали в углублениях их ноздрей и в промежутках между их саблевидными зубами.

Эрагон заколебался. Шквал звуков и движений было тяжело воспринять, и он был неуверен, где он нужен больше всего.

"Муртаг?" — спросил он Глаэдра.

"Мы еще должны найти его, если он здесь. Я не ощущаю его разума, но трудно быть уверенным с таким количеством людей и заклинаний в одном месте" — По их связи, Эрагон мог сказать, что золотой дракон мог делать намного больше, чем просто говорить с ним; Глаэдр слушал одновременно мысли Сапфиры и эльфов, а также помогал Блёдхгарму и двум его спутникам в их борьбе разумов против имперских магов.

Эрагон был уверен, что им удастся победить магов, так же, как он был уверен, что Анжела и Эльва были вполне способны защищать себя от остальных солдат. Сапфира, однако, была уже ранена в нескольких местах, и она с трудом сдерживала Торна от нападения на остальной лагерь.

Эрагон взглянул на Даутхдаерт в руке Арьи, затем обратно на массивные фигуры драконов. — "Мы должны убить его", - подумал Эрагон, и его сердце потяжелело. Затем его глаза упали на Эльву, и новая идея пустила корни в его сознании. Слова девочки были более могущественны, чем оружие: никто, даже Гальбаторикс, не смог бы противостоять им. Если бы она смогла просто поговорить с Торном, она могла бы увести его.

"Нет! — прорычал Глаэдр. — Ты тратишь время впустую, ребенок. Иди к своему дракону, сейчас! Она нуждается в твоей помощи. Ты должен убить Торна, а не спугнуть его, чтобы он ушел! Он усмирен, и ты ничего не можешь сделать, чтобы спасти его.

Эрагон посмотрел на Арью, и она посмотрела на него.

"Эльва будет быстрее", — сказал он.

“У нас есть Даутдаерт..."

"Слишком опасно. Слишком трудно."

Арья колебалась, затем кивнула. Вместе они направились к Эльве.

Прежде, чем они достигли ее, Эрагон услышал приглушенный крик. Он повернулся и, к своему ужасу, увидел Муртага вышедшего из палатки, волоча Наусаду за ее запястья.

Волосы Насуады были растрепаны. Скверная царапина испортила одну из ее щек, и ее желтая ночнушка была порвана в нескольких местах. Она пинала колени Муртага, но ее пятка отскочила от защиты, оставив Муртага неприкосновенным. Он притянул ее ближе с жестоким усилием, и тогда ударил ее в висок рукоятью Заррока, лишив ее сознания.

Эрагон закричал и свернул к ним.

Муртаг взглянул на него беглым взглядом. Затем он вложил меч в ножны, поднял Наусаду на плечо, и опустился на одно колено, где он склонил голову, словно в молитве.

Всплеск огорчения от Сапфиры отвлек Эрагона, и она закричала:
"Будь осторожен! Он сбежал от меня!"

Когда Эрагон перепрыгнул гору тел, он отважился на быстрый взгляд вверх и увидел сверкающий живот Торна и фиолетовые крылья, заслонившие половину звезд в небе. Красный дракон слегка развернулся, когда он дрейфовал вниз, словно большой, тяжелый лист.

Эрагон прыгнул в сторону и покатился за павильон, пытаясь увеличить расстояние между ним и Торном. Камень повредила его плечо, когда он приземлился.

Не снижая скорости, Торн протянул вниз его переднюю лапу, такую же толстую как ствол дерева, и приобнял ею Муртага и Насуаду. Его когти вонзились в землю, выскабливая шмотки грязи, глубиной несколько футов, когда он подбирал двух людей.

Тогда, с торжествующим ревом и сотрясающими землю глухими стуками колеблющихся крыльев, Торн выгнулся вверх и начал подниматься далеко от лагеря.

Оттуда, где они с Торном сражались, Сапфира ринулась в погоню, струйки крови катились от укусов и ран, сделанных когтями, вдоль ее конечностей. Она была быстрее чем Торн, но даже если бы она настигла его, то Эрагон не мог бы вообразить, как она могла спасти Насуаду, не раня ее.

Подувший ветер потянул его за волосы, когда Арья пронеслась мимо него. Она пробежала через кучу бочек и прыгнула, и ее прыжок поднял ее высоко в воздух, намного выше, чем любой эльф может прыгать без посторонней помощи. Изловчившись, она схватила хвост Торна и повисла болтаясь на нем, как украшение.

Эрагон сделал полшага вперед, с желанием остановить ее, затем выругался и прокричал: — Одр!

Заклинание запустло его в небо, словно стрелу из лука. Он обратился к Глаэдру, и старый дракон дал ему энергию, чтобы поддержать его подъем. Эрагон неосмотрительно сжигал энергию, не заботясь о последствиях, лишь желая достичь Торна прежде, чем что-либо страшнок случится с Насуадой или Арьей.

Когда он летел мимо Сапфиры, Эрагон увидел, как Арья начала подниматься вверх по хвосту Торна. Она прижалась к шипам вдоль позвоночника своей правой рукой, используя их как ступеньки на лестнице. Своей левой рукой , она погрузила Даутдаерт в Торна, закрепляя себя с помощью лезвия копья даже тогда, как она поднималась все выше и выше по его телу. Торн извивался и скрутившись пытался укусить её, подобно лошади которую досаждает назойливая муха, но он не мог достать до ее.

Затем кроваво-красный дракон прижал свои крылья и лапы, с его драгоценным грузом прижатым ближе к его груди, он нырнул к земле, нарезая круг за кругом в смертельной спирали. Даутдаерт вырвался из плоти Торна, и Арья вытянулась в полный рост под углом к нему, пока она держалась на шипе одной правой рукой, ее слабой рукой, рукой, которую она повредила в катакомбах под Драс-Леоной.

Вскоре, ее пальцы ослабели и она упала с Торна, ее руки и ноги расправились, будто спицы колеса. Без сомнения в результате заклинания, которое она применила, ее круговые движения замедлились и затем прекратились, пока она двигалась по траектории вниз до тех пор, когда, наконец, она поплыла вверх в ночное небо. Освещаемая светом Даутдаерта, который она еще держала, она казалась Эрагону подобной зеленому светлячку, парящему в темноте.

Торн раскрыл свои крылья и выполнил петлю к ней. Голова Арьи повернулась, когда она посмотрела вверх на Сапфиру; затем она развернулась в воздухе, лицом к Торну.

Пагубный свет возник между челюстями Торн за мгновение до того, как постоянно расширяющаясь стена пламени повалила из его пасти и окружила Арью, скрывая ее из видимости.

К тому времени, Эрагон был в менее пятидесяти футов от нее, достаточно близко, чтобы тепло обожгло его щеки.

Огонь осветил, как Торн отвернулся от Арьи, изогнувшись так быстро, как только могло позволить его массивное тело. Когда он развернулся, он махнул хвостом, рассекая воздух так быстро, что у нее не было бы ни малейшей надежды чтобы увернуться.

— Нет! — закричал Эрагон.

Послышался звук треска, как только хвост Торна коснулся Арьи. Она слетела со спины со скоростью камня, выпущенного из пращи, и Даутдаерт выскочил у нее и полетел вниз по дуге. Свечение копья стало похожим на тусклые огни, а вскоре и совсем пропало.

Эрагону казалось железные кольца стянулись вокруг груди, сковывая ему дыхание. Торн улетал, но Эрагон мог его догнать взяв энергию у Глаэдра. Однако его связь с Глаэдром ослабевала. Эрагон не надеялся в одиночку быть лучше Торна с Муртагом высоко над землёй, не тогда, когда у Муртага в распоряжении десятки или больше Элдунари.

Эрагон выругался, остановил действие заклинания, которое поднимало его в воздух и полетел вниз головой вслед за Арьей. Ветер свистел в его ушах, рвал с него одежду, сжимал кожу на его щеках и заставлял сужать глаза. Насекомое ударилось об шею Эрагона; сила удара была такой, как будто в него попала галька.

Эрагон пытался мысленно найти сознание Арьи во время падения. Он только почувствовал проблески ее сознания где-то во мгле, как Сапфира выскочила снизу, ее чешуя слабо сверкала при свете звезд. Она перевернулась вверх ногами, и Эрагон увидел, как она протянула лапу и поймала с ее помощью маленький темный объект.

Боль толчком прошла через сознание Эрагона; затем все помутнело и он потерял сознание.

"Она у меня, маленький брат" — сказала Сапфира.

— Летта, — сказал Эрагон и замедлился до остановки.

Он посмотрел на Торна ещё раз, но видел только звезды и черноту. На востоке он услышал пару нечетких звуков хлопающих крыльев, а затем все стихло.

Эрагон смотрел в сторону лагеря варденов. Огонь выглядел оранжевым и угрюмым сквозь слои дыма. Сотни палаток лежали смятыми на земле и не все люди успели из них сбежать, прежде чем Сапфира и Торн свалили их. Но они не были единственными жертвами этого нападения. С высоты Эрагон не мог разобрать точно, но он знал, солдаты убили многих.

Вкус пепла заполнил рот Эрагона. Он дрожал, слезы ярости, страха и отчаяния затуманили глаза. Арья ранена, возможно мертва. Насуада попала в плен.Скоро она окажется в руках лучших палачей Гальбаторикса.

Безнадежность охватила Эрагона.

Как им теперь бороться? Как они могут надеяться на победу без Насуады во главе?

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22899/76900

Переводчики: fis444, Kreolka, Belashov007, javritio

Burrito, Tolyan, Likochka11, Shak

CRONOS, KUZY2X, Ihero, Eversor

Switch00, anny0309, lesnik, Lady_Stark и ещё 4 человека