Готовый перевод Eragon. Inheritance (The Inheritance Cycle - book 4) by Christopher Paolini / Эрагон. Наследие (Серия Наследие - книга 4) - Кристофер Паолини: CONCLAVE OF KINGS

СОБРАНИЕ КОРОЛЕЙ

Приземлившись с Сапфирой в лагере варденов, Эрагон соскользнул с ее бока и побежал к пятну травы, где она мягко опустила Арью на землю.

Эльфийка лежала лицом вниз, обмягшая и неподвижная. Когда Эрагон перевернул ее, ее галаза распахнулись.
— Торн ... Что с Торном? — прошептала она.

"Он ушел," — сказала Сапфира.

— А... Насуада? Вы спасли ее?

Эрагон опустил глаза и покачал головой.

Печаль омрачила лицо Арьи. Она закашлялась и заморгала, затем села. Струйка крови вытекла из уголка ее рта.

— Подожди, — сказал Эрагон. —- Не двигайся. Я вызову Блёдхгарма.

— Не нужно. — Схватив его за плечо, Арья подтянулась и встала на ноги, затем осторожно выпрямилась в полный рост. Ее дыхание замерло, когда ее мышцы напряглись, и Эрагон заметил боль, которую она старалась скрыть. — У меня только ушибы, без переломов. Моя защита спасла меня от самого опасного удара Торна.

Эрагон пребывал в сомнениях, но он согласился с ней.

"Что теперь?" — спросила Сапфира, придвинувшись к ним. Острый мускусный запах ее крови заполнил ноздри Эрагона.

Эрагон обвел взглядом огонь и разрушения в лагере. Снова он подумал о Роране и Катрине, гадая, пережили ли они нападение. Действительно, что теперь?

Обстоятельства ответили на его вопрос. Пара раненных солдат выбежала из клубов дыма и напала на них с Арьей. К тому времени, как он справился с ними, восемь эльфов собралось вокруг них.

Когда Эрагон убедил их, что он не ранен, они обратили свое внимание на Сапфиру и настояли на том, чтобы излечить укусы и царапины, которые нанес ей Торн, хоть Эрагон и предпочел бы сделать это сам.

Зная, что лечение займет несколько минут, Эрагон оставил Сапфиру с эльфами и поспешил сквозь ряды палаток назад, к месту рядом с шатром Насуады, где Блёдхгарм и два других эльфийских заклинателя все еще ментально сражались с последним из четырех вражеских магов.

Оставшийся маг сидел на земле, прижимаясь лбом к коленям и обхватив руками шею. Вместо того, чтобы включать свои мысли в незримую борьбу, Эрагон подошел к магу и, хлопнув того по плечу, крикнул: — Ха!

Испугавшись, маг вздрогнул, и его смятение позволило эльфам проскользнуть через его защиту. Это Эрагон понял по тому, что мужчина содрогнулся и перевернулся; были видны только белки его глаз, а на губах запузырилась желтоватая пена. Вскоре он перестал дышать.

В кратце Эрагон объяснил Блёдхгарму и двум другим эльфам, что случилось с Арьей и Насуадой. Мех Блёдхгарма встал дыбом, а его желтые глаза горели яростью. Но единственным его комментарием было то, что он сказал на древнем языке: — Настали темные времена, Губитель Шейдов. — Затем он послал Яэла найти и вернуть Даутхдаерт оттуда, куда он упал.

Эрагон, Блёдхгарм и Утинарэ, эльф, который стоял с ними, рыскали по лагерю, окружая и убивая немногих солдат, которые избежали зубов котов-оборотней и лезвий людей, гномов, эльфов и ургалов. Они также использовали свою магию, чтобы тушить некоторые из больших образований яркого огня, сдувая их также легко, как пламя свечи.

Все время, подавляющее чувство страха вцеплялось в Эрагона, давя на него, словно копна мокрых волос, и сжимая его разум так, что ему казалось трудным думать о чем-либо другом, кроме смерти, поражения и неудачи. Он чувствовал, как если бы мир вокруг него терпел крах, как если бы всё, что он и вардены стремились достичь, быстро отматывалось назад, и не было ничего, что он мог бы сделать, чтобы вернуть контроль. Ощущение беспомощности подорвало его желание делать что-либо другое, чем сидеть в уголке и предаваться горю. Тем не менее, он отказался поддаться порыву, поскольку если он сделает это, то он все равно что умер бы. Поэтому он продолжал двигаться, сотрудничая с эльфами, несмотря на свое отчаяние.

Его настроение не улучшилось, когда Глаэдр связался с ним и сказал: "Если бы ты послушал меня, мы могли бы остановить Торна и спасти Насуаду."

"А могли и не смочь, — ответил Эрагон. Он не хотел обсуждать эту тему, но чувствовал, что должен добавить. — Ты позволил гневу затуманить свой разум. Убийство Торна не было единственным выходом, а тебе не следовало так быстро решать уничтожить одного из последних представителей твоего рода."

"Не смей поучать меня, юнец! — огрызнулся Глаэдр, — Ты понятия не имеешь, как много я потерял."

"Я понимаю лучше, чем кто-либо", — ответил Эрагон, но Глаэдр уже покинул его разум, и он не думал, что дракон услышал его.

Эрагон как раз потушил один пожар и двигался к следующему, когда Роран поспешил к нему и схватил за руку.
— Ты ранен?

Эрагон ощутил облегчение, когда увидел своего двоюродного брата целым и невредимым.

— Нет, — сказал он.

— А Сапфира?

— Эльфы уже лечат её раны. Что с Катриной? Она в безопасности?

Роран кивнул, и его осанка слегка расслабилась, но его выражение оставалось озабоченным.
— Эрагон, — сказал он, пододвигаясь ближе, — что случилось? Что происходит? Я видел, что Джормундур бегал, словно курица с отрубленной головой, а лица охраны Насуады были как у мертвых, и я не смог найти кого-либо, кто мог ответить мне. Мы все еще в опасности? Гальбаторикс собирается атаковать?

Эрагон огляделся и оттянул брата в сторону, где никто не мог его услышать.
— Ты не должен никому об этом говорить. Не сейчас, — предупредил он.

— Даю слово.

Несколькими короткими предложениями Эрагон объяснил Рорану ситуацию. Когда он закончил, лицо Рорана помрачнело.
— Мы не можем позволить варденам расформироваться, — сказал он.

— Конечно, нет. Этого не произойдет, но король Оррин может попытаться принять на себя командование, или... — Эрагон замолчал, когда группа воинов прошла рядом. — Останься со мной, хорошо? Мне, возможно, потребуется твоя помощь.

— Моя помощь? Для чего тебе будет нужна моя помощь?

— Вся армия восхищается тобой Роран, даже Ургалы. Ты – Молотобоец, герой Эроуза, твое мнение имеет вес. Это может оказаться важным.

Роран молчал, потом кивнул.
— Я сделаю все, что я могу.

— Пока просто продолжай присматривать за солдатами, — сказал Эрагон и продолжил путь к пожару, к которому и собирался.

Полчаса спустя, когда тишина и порядок вновь стали возвращаться в лагерь, гонец сообщил Эрагону, что Арья желает его видеть немедленно в шатре короля Орика.

Эрагон и Роран переглянулись, потом отправились к северо-западному квадранту лагеря, где большинство гномов разбили свои палатки.

— У нас нет выбора, — сказал Джормундур. — Насуада выразила свои желания предельно ясно. Ты, Эрагон, должен занять ее место и вести варденов вместо нее.

Лица, вставшие в кольцо внутри палатки, были суровыми и непреклонными. Темные тени держались во впадинах их висков и в глубоких нахмуренных морщинах характерных двуногим, как Сапфира могла назвать их, как знал Эрагон. Только одной не нахмурившейся была Сапфира, ее голова была протиснута во входи шатра так, что она могла участвовать в собрании, но ее губы были слегка оттянуты, как если бы она собиралась зарычать.

Также присутствовали король Оррин, пурпурный плащ был обернут вокруг его ночной одежды; Арья выглядела потрясающе и решительно; король Орик, который нашел кольчугу, чтобы прикрыть себя; король котов-оборотней, Гримрр Хэлфпоу, белый полотняный бинт был обернут вокруг раны от меча на его правом плече; Нар Гарцвох, Кулл наклонился что не задевать рогами потолка; и Роран, который стоял у стены палатки, слушающий разбирательства, пока без комментариев.

Никому другому не было разрешено входить в палатку. Ни охранникам, ни советникам, ни слугам, ни даже Блёдхгарму и другим эльфам. Снаружи Выстроилось кольцо из людей, гномов и двеннадцати ургалов, стоящих перед входом, их задачей было не допустить любого стороннего присутствия, неважно каким бы сильным и влиятельным этот кто то не был. Также и сам шатер был защищен некоторыми поспешно поставленными чарами,ограждающими от любого воздействия магии и подслушивания.

— Я никогда не хотел этого, — сказал Эрагон, глядя на карту Алагейзии, лежащую на столе в центре шатра.

— Никто из нас не хотел, — сказал Оррин.

Это было мудро со стороны Арьи, подумал Эрагон, организовать встречу в шатре Орика. Король гномов, как всем известно, был верным сторонником Насуады и варденов, так же он являлся главой клана в котором состоял Эрагон, и был его молочным братом, поэтому никто не смел обвинять его в стремлении захватить место Насуады, тем более, люди не приняли бы его как замену.

Тем не менее, устраивая встречу в шатре Орика, Арья усилила положение Эрагона и подрубила его критиков, не выявляя поддержки кого-либо. Она, как должен признать Эрагон, гораздо более подходилоа для управления другими, чем он. Единственным риском в том, что она сделала. было то, что это могло заставить других думать, что Орик был его хозяином, но это было риском, который Эрагон хотел принять в обмен на его дружескую поддержку.

— Я никогда не хотел этого, — повторил он, затем поднял свой взгляд, чтобы встретить бдительные глаза тех, кто вокруг него. — Но сейчас это произошло, я клянусь могилами всех, кого мы потеряли, что я сделаю все возможное, чтобы жить согласно принципам примера Насуады и возглавить варденов в их победе над Гальбаториксом и империей. — Он стремился создать атмосферу уверенности, но по правде, необычность ситуации пугала его и у него не было идей, как справиться с этой задачей. Насуада была впечатляюще способной, и было устрашающе думать о том, чтобы попытаться делать половину того, что делала она.

— Очень похвально, я не сомневаюсь, — сказал король Оррин. — Однако, вардены всегда действовали в гармонии с их союзниками, с людьми Сурды; с нашим монаршим другом королем Ориком и гномами Беорских гор, с эльфами и теперь, совсем недавно, с Ургалами, которых возглавляет Нар Гарцвог, и с котами-оборотнями. — Он кивнул Гримру, который коротко кивнул в ответ. — Не стоит давать рядовым видеть нас несогласными друг с другом публично. Ты не согласен?

— Конечно.

“Именно так,” сказал Король Оррин. “Я согласен,но при условии,вы продолжите консультироваться с нами относительно важных вопросов, как делала это раньше Насуада.Эрагон немного колебался,прежде,чем он смог бы ответить,Оррин продолжал говорить: "Все мы" —двигаяь по палатке говорил он,— “рискнули всем ради этой победы,поэтому каждый из нас имеет право на свое мнение.Если бы нам любой стал диктовать условия,то мы никогда бы им не подчинились,и тогда задумка бы перестала существовать.Мы не настолько глупы,несмотря на все ваши победы и достижения Эрагон губитель-шейдов,вы все еще молоды и неопытны,и эта неопытность может вполне оказаться гибелью для всех нас.Большая часть из нас обладает большим опытом,знаниями и ресурсами,че кто-либо другой,поэтому мы должны быть едины.Мы можем помочь ввести тебя на правильный путь, и возможно тогда,вместе мы сможем все еще найти способ исправить этот беспорядок и свергнуть Гальбаторикса.”

Все, что сказал Оррин было правдой, подумал Эрагон, он был еще молодой и неопытный, и он нуждался в советах других, но он не мог согласиться так просто, не проявляя слабость.

Так что, вместо, он ответил: - Вы можете оставаться уверенными, что я буду консультироваться с вами, когда будет необходимо, но мои решения, как всегда, будут оставаться моими собственными.

- Извини, Губитель Шейдов, но мне трудно поверить в это. Твоя близость с эльфами, - Оррин перевел глаза на Арью, - всем известна. Кроме этого, ты принятый член клана Ингентиум, и под руководством главы клана, который, как случилось, король Орик. Возможно, я ошибаюсь, но кажется сомнительным, что твои решения будут твоими собственными. -

Во-первых,я хочу дать вам совет.Прислушиваться нужно ко всем союзникам,а не только к вам.Разве это нормально,когда я буду слушать только вас,и никого больше?-гнев Эрагона становился все сильнее,когда он это говорил.

Я бы хотел,что бы вы учитывали интересы всех народов,а не только одной рассы!

- Так и есть, - рычал Эрагон. - И продолжит быть. Я храню верность и варденам, и клану Ингентиум, да, но также Сапфире и Насуаде, а также моей семье. Многие имеют требования ко мне, также как многие имеют требованию к вам, Ваше Величество. Моей главной задачей, однако, является победа над Гальбаториксом и империей. Так всегда было, и, если будет конфликт между лояльностью тем и другим, это то, что будет иметь приоритет. Спрашивайте мое мнение, если вы должны, но не спрашивайте мои мотивы. И был бы вам благодарен, если вы откажетесь от намеков, что я предатель моего вида! -

Оррин нахмурился, его щеки приобрели цвет, и он собирался произнести возражение, когда громкий звук прервал его, когда Орик ударил своим боевым молотом, Волунд, по его щиту.

- Достаточно этой бессмыслицы! - воскликнул Орик, сердито смотря. - Вы беспокоитесь о трещине в полу, когда целая гора собирается рухнуть на нас! -

Оррин нахмурился еще больше, но развивать эту тему дальше он не стал. Вместо этого он поднял со стола бокал вина и опустился в глубины своего кресла, откуда он смотрел на Эрагона с темным, тлеющим взглядом.

Я думаю, что он тебя ненавидит, сказала Сапфира.

<i>"Или он ненавидит то, что я представляю. В любом случае, я являюсь для него препятствием. Он будет наблюдать."</i>

"Вопрос, стоящий перед нами прост", сказал Орик. "Что мы должны делать теперь, когда Насуады больше нет?" Он поместил Велунд на стол и провел корявой рукой по голове. "Мое мнение таково, что наша ситуация такая же, как это было сегодня утром. Пока мы не признаем свое поражение и попросим мира, до тех пор есть только один выбор: марш на Урубаен так быстро, как наши ноги смогут нести нас. Насуада сама никогда не будет драться с Гальбаториксом. Это падет на тебя ", он указал в сторону Эрагон и Сапфира-" и эльфов. Насуада привела нас так далеко, и пока её не будет , нам не нужно продолжать. Наш путь позволяет небольшие отклонения. Даже если бы она присутствовала, я не могу видеть ее делающую что-либо еще. До Урубаена, мы должны идти, и это конец. "

Гримр игрался с черным лезвием маленького кинжала, казалось он был равнодушен к разговору.

"Я согласна ", сказала Арья. "У нас нет другого выбора".

Над ними склонилась голова Гарцвога, и нечеткие тени легли на стены шатра.
- Гном хорошо говорит. Ургралра останутся с варденами, пока Огненный Меч -- военный вождь. С ним и Огненным Языком, ведущими наши ряды, мы соберем кровавый долг, который безрогий предатель Гальбаторикс все еще должен нам.

Эрагон заерзал, чувствуя себя неудобно.

- Это все очень хорошо и прекрасно, - сказал король Оррин, - но я еще не слышал, как мы предполагаем победить Муртага и Гальбаторикса, когда мы достигнем Урубаена. -

- У нас есть Даутхдаерт, - Эрагон указал наружу, на Яэла, который вернул копье, - и с ним, мы можем ... -

Король Оррин помахал одной рукой.
-Да да Даусдарет.Я сомневаюсь,что это поможет тебе победить Торна,и я не могу себе представить,что Гальбаторикс позволит вам пройти рядом с ним или Шрюкном.В любом случае это не меняет того факта,что ты все еще не ровня этому предателю.Губитель Шейдов,ты не можешь победить даже своего брата,а он был всадником гораздо меньше чем ты.

-Наполовину брат-подумал Эрагон,но не произнес.Он не мог опровергнуть точку зрения Оррина.И она заставила его стыдиться.

Король продолжал: - Мы вошли в эту войту с пониманием, что ты найдешь способ противостоять неестественной силе Гальбаторикса. Это обещала Насуада и уверяла нас. И вот мы здесь, близко к противостоянию с наиболее могущественным магом в записанной истории, и мы не ближе к победе над ним, чем когда мы начинали! -

- Мы пошли на войну, - тихо сказал Эрагон, - потому что после падения Всадников это первый раз, когда у нас появился хоть какой-то шанс на свержение Гальбаторикса. Ты знаешь это.

"Какой шанс?" усмехнулся король."Мы щенята, все мы, потакаем капризам Гальбаторикса. Единственная причина по которой мы зашли так далеко- потому что он позволил.Гальбаторикс хочет чтобы мы пришли к Урубаену.Он хочет, чтобы мы привели тебя к нему. Если бы он хотел остановить нас, он бы вылетел к нам на Пылающие Равнины и разгромил нас там. И когда ты будешь у него, он нас просто раздавит.

Воздух в палатке, казалось, становился напряженным между ними.

- Осторожно, - сказал Сапфира Эрагону. - Он покинет группу, если ты не сможешь убедить его в обратном. -

Арья также выглядела озабочено.

Эрагон раскинул свои руки и положил ладони на стол и взял мгновение, чтобы собрать свои мысли. Он не хотел лгать, но на данный момент он должен найти способ вселить надежду в Оррина, что было сложно, когда Эрагон почти не чувствовал себя. - Что это, что было похоже на Насуаду, которая все это время она сплачивала нас для дела, убеждала нас продолжать идти, даже когда мы не ясно видели путь? -

-Наша позиция не настолько...сомнительная какой вы её преподносите-сказал Эрагон.

Оррин фыркнул и отхлебнул из своего кубка.

- Даутхдаерт представляет угрозу для Гальбаторикса, - продолжил Эрагон, - и это наше преимущество. Он будет насторожен этим. В связи с этим, мы можем заставить его делать то, что мы хотим, слегка возможно. Даже если мы не сможем использовать копье, чтобы убить его, мы сможем убить Шрюкна. Они не являются истинной парой дракона и Всадника, но смерть Шрюкна все-таки ранит его в сердцевину. -

- Этого никогда не случится, - сказал Оррин. - Он знает, что сейчас у нас есть Даутхдаерт, и он предпримет меры предосторожности. -

- Возможно нет. Я сомневаюсь, что Муртаг и Торн узнали его. -

- Нет, но Гальбаторикс узнает, когда он проверит их воспоминания. -

- И он также узнает о наличии Глаэдра, если они уже не рассказали ему, - сказала Сапфира Эрагону.

Эрагон еще больше пал духом. Он не думал об этом, но она была права. - Столь важна любая надежда устроить неожиданность для него. Мы больше не имеем секретов. -

- Жизнь полна тайн. Гальбаторикс не сможет точно предсказать, как мы предпочтем сражаться с ним. В этом, по крайней мере, мы можем привести его в замешательство. -

- Которое копье смерти вы нашли, О Губитель Шейдов? - спросил Гримр кажущимся скучающим тоном.

- Дю Ниернен ... Орхидея. -

Кот-оборотень моргнул, и у Эрагон сложилось впечатление, что он был удивлен, хотя выражение Гримра оставалось бессодержательным, как прежде. - Орхидея. Это так? Очень странно найти такое оружие в этом возрасте, особенно это ... особенное оружие. -

- Почему это? - спросил Джормундр.

Маленький розовый язык Гримра прошел по его клыкам. - Ниернен печально извееестен. - Он растянул конец слова кратким шипением.

Прежде чем Эрагон смог надавить на кота-оборотня, чтобы получить больше информации, Гарцвог заговорл, его голос скрипел, как при трении валунов: - О как смертельном копье вы говорите, Огненный Меч? Копье, которое ранило Сапфиру в Белатоне? Мы слышали рассказы о нем, но они были действительно странными. -

Эрагон запоздало вспомнил, что Насуада не говорила ни Ургалам, ни котам-оборотням, что Ниернен действительно был. - Оу, хорошо, - подумал он. - С этим ничего не поделаешь. -

Он объяснил Гарцвогу про Даутхдаерт, затем он потребовал от каждого в шатре произнест клятву на древнем языке, чтобы они не обсуждали копье с кем-либо еще без разрешения. Был некоторый ропот, но в конце все согласились, даже кот-оборотень. Пытаться скрыть копье от Гальбаторикса могло быть бессмысленно, но Эрагон не мог видеть ничего хорошего в позволении знанию о Даутхдаерте стать общим.

Когда последний из них поклялся, Эрагон продолжил говорить," Итак. Во первых, у нас есть Даутдаерт, и это более ценный артефакт из всех, чем мы владели прежде. Во-вторых, Я не планирую встречаться с Муртагом и Гальбаториксом сразу вместе, и никогда не планировал этого. Когда мы достигнем Урубаена, мы выманим Муртага из города, а затем окружим его целой армией - включая эльфов - если понадобиться, мы уничтожим или захватим его навсегда." Он смерил взглядом присутствующие лица, пытаясь произвести впечатление на них силой своего убеждения. В третьих - глубоко в ваших сердцах есть вера - Гальбаторикс не неуязвим, при всей своей Мощи. Он может бросить в свою защиту тысячи из тысяч защитных чар, но несмотря на все его знания и хитрость, есть все ещё заклинания которые могут убить его, если у нас хватит ума додуматься до них.Теперь, возможно я один в поиске этих заклинаний, губительных для него, но до этого может додуматься любой эльф или член Дю Вранг Гата. Гальбаторикс кажется себе неуязвимым, Я знаю, но это и есть его слабость - эта щель в которую может проскользнуть лезвие и таким образом пронзить его.

- Если Всадники древности не смогли найти его слабость, какова вероятность, что мы сможем? - спросил король Оррин.

Эрагон развер руки, ладонями вверх. - Может быть мы не сможем. Ничто не определено в жизни, еще меньше в войне. Однако, если объединение заклинателей наших пяти рас не сможет убить его, тогда мы сможем также признать, что Гальбаторикс сможет править так долго, как он пожелает, и мы ничего не сможем сделать, чтобы изменить это. -

Тишина заполнила палатку, краткая и абсолютная.

Затем Роран сделал шаг вперед. "Я хотел бы сказать," сказал он.

Эрагон увидел, что остальные вокруг стола, переглянулись.

- Скажи, что желаешь, Молотобоец, - сказал Орик, к очевидному раздражению короля Оррина.

- Дело заключается в следующем: слишком много крови и слишком много слез пролито нами, чтобы развернуться сейчас. Это было бы непочтительным к мертвым и тем, кто помнит мертвых. Это может быть битвой между богами - он казался Эрагону совершенно серьезным, когда сказал это, - но я, например, буду продолжать сражаться до тех пор, пока боги не повергнут меня, или до тех, когда я повергну их. Дракон может убить десять тысяч волков по одному за раз, но десять тысяч волков вместе могут убить дракона. -

- Вряд ли, - фыркнула Сапфира в личном для нее и Эрагона общем пространстве сознания.

Роран улыбнулся без юмора: "И у нас есть наш собственный дракон. Решите как вы пожелаете. Но я со своей стороны буду в Урубаене, я буду лицом к лицу сражаться с Гальбаториксом, даже если мне придется сделать это одному. "

"Не одному" - сказала Арья. "Я знаю, что говорю от имени королевы Имилладрис когда я заявляю что наш народ будет стоять вместе с вами."

- Как наш, - загрохотал Гарцвог.

- И наш, - подтвердил Орик.

- И наш, - сказал Эрагон тоном, которым он надеялся препятствовать инакомыслию.

Когда, после паузы, четверо из них повернулись к Гримру, кот-оборотень вдохнул и сказал: - Хорошо, я полагаю, что мы будем там тоже. - Он осмотрел свои острые когти. - Кто-то должен прокрасться мимо вражеских линий, и это очевидно будут не гномы, запинающиеся в их железных сапогах. -

Брови Орика поднялись, но если он был задет, он это хорошо скрыл.

Оррин сделал еще два глотка; затем он вытер рот тыльной стороной ладони и сказал: - Прекрасно, как пожелаете; мы продолжаем идти к Урубаену. - Его чаша была пуста, он потянулся за бутылью напротив него.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22899/76901

Переводчики: fis444, Paranid, Belashov007, hyuga_nia

javritio, vkazarskiy, Kerrovitarr, Likochka11

QUARTZ, IIIYX, Selfi, Huske

Shak, ABO4025