Готовый перевод Eragon. Inheritance (The Inheritance Cycle - book 4) by Christopher Paolini / Эрагон. Наследие (Серия Наследие - книга 4) - Кристофер Паолини: LACUNA, PART THE FIRST

<b><center>ПУСТОТА, ЧАСТЬ ПЕРВАЯ</center></b>

Эрагон заметил сразу несколько вещей.

Во-первых, что они стоят на одной из сторон круглой комнаты более двухсот футов диаметром с большой ямой в центре, из которой исходило скучное оранжевое свечение. Во-вторых, что удушающе жарко. В-третьих, что вокруг внешней части комнаты были два концентрических кольца выступающих ярусов- сзади на один больше, чем спереди, на которой располагались многочисленные темные объекты. В-четвертых, что стена позади этого уровня сверкала во многих местах, как будто была украшена цветными кристаллами. Но у него не было возможности рассмотреть стену или темные объекты, ибо на открытом месте рядом со светящейся ямой стоял человек с головой дракона.

Человек был сделан из металла, и сверкал, как полированная сталь. Он был без одежды, кроме набедренной повязки сегментированно сделанной из того же блестящего материала, как его тело, грудь и конечности с рифлеными мышцами, как у Кулла. В левой руке он держал металлический щит, а в правой, переливающийся меч, в котором Эрагон узнал клинок Всадника.

Позади человека, у противоположной стены комнаты, Эрагон смог разглядеть трон, спинка и сидение которого напоминали очертания существа.

Человек с головой дракона шагнул вперед. Его кожа и суставы двигались гладко, как настоящая плоть, но каждый шаг звучал так если бы что-то очень тяжелое упало на пол. Он остановился в тридцати футах от Эрагона и Сапфиры и посмотрел на них глазами, которые мерцали, как пара темно-красных огоньков. Затем, подняв чешуйчатую голову, он произвел своеобразный металлический рев, который разнесся с эхом, многократно отражаясь, пока не стало казаться что дюжина существ ревет на них.

Как раз тогда, когда Эрагону стало интересно должны ли они бороться с существом, он почувствовал себя странно, огромный разум дотронулся до его. Он отличался от тех с которыми он сталкивался раньше, и казалось содержал разноголосый хор из множества голосов, напоминающий ветер внутри шторма.

Прежде чем он смог отреагировать, чужеродный разум сломил его оборону и завладел контролем над его мыслями. За все то время что он занимался практикой с Глаэдром, Арьей и Сапфирой, Эрагон не мог остановить атаку; он не мог даже замедлить ее. Он мог бы с таким же успехом попытаться сдержать волну голыми руками.

Поток света и рев несвязного шума окружили его, когда хор воплей вогнал себя в каждый укромный уголок и трещину его бытия. Затем Эрагону показалось будто захватчик разорвал его сознание на пол дюжину частей — каждая из которых оставалась зависимой от других, но ни одна из которой не была свободна сделать так, как желала, его зрение изменилось, стало более детализированным, как будто он видел комнату через фасетку драгоценного камня.

Шесть различных воспоминаний начали мчаться через его сломленное сознание. Он не хотел вспоминать их; они просто появлялись, и пролетали мимо быстрее, чем он мог проследить. В то же самое время его тело согнулось, и стало принимать различные позы, а затем его рука вытащила Брисингр туда, где его глаза могли видеть его, и он созерцал шесть идентичных версий меча. Захватчик даже сделал так, чтобы он смог составить заклинание, которое Эрагон не понимал и не мог понять, единственные мысли, которые он имел, были те, что ему позволили иметь. При всем при этом,у Эрагона не проходило чувство тревоги.

Казалось что уже прошел ни один час, но чужой ум исследовал каждые из его воспоминаний с того момента, когда он еще жил на ферме, со своей семьей, как он охотился на оленя в горах Спайна, за три дня до того, как он нашел яйцо Сапфиры, вплоть до сегодня. На отголосках своего сознания Эрагон ощутил что тоже самое происходило и с Сапфирой, которая тоже ничего не понимала.

Наконец, после того, как он оставил надежду на свободу, что он когда-нибудь освободит свой разум и свои мысли, кружащийся хор мыслей тщательно воссоединился с частями его разума и затем исчез.

Эрагон зашатался и опустился на одно колено раньше, чем он смог вернуть себе равновесие. Рядом с ним пошатывалась Сапфира и хваталась за воздух.

<i>"Как?</i> — подумал он. — <i>Кто?"</i> — Захватить обоих сразу и возможно Глаэдра тоже. Он сомневался, что даже Гальбаторикс способен на такое.

Чужое сознание снова стало давить на мысли Эрагона, однако на этот раз оно не нападало. — <i> "Простите нас Сапфира и Эрагон, но мы должны были убедиться в чистоте ваших намерений. Добро пожаловать в Склеп Душ. Долго же мы ждали вас! Добро пожаловать и тебе кузен. Мы рады что ты все еще жив. Возьмите ваши воспоминания, и знайте, что ваше задание наконец завершено!"</i>

Энергетическая молния вспыхнул между Глаэдром и сознанием. Мгновение спустя Глаэдр взревел, что заставило виски Эрагона пульсировать болью. Скачок смешанных эмоций помчался дальше от золотого дракона: горе, триумф, недоверие, сожаление, и, отвергая их всех, смысл радостного облегчения, столь интенсивного, что Эрагон улыбнулся, не зная почему. И задевая сознание Глэедра, он чувствовал не только одно незнакомое созание, а множество, шепчущих и бормочущих.

— Кто? — прошептал Эрагон. Перед ними, человек с головой дракона переместился не больше чем на дюйм.

<i>"Эрагон</i>, — сказала Сапфира.— <i>Посмотри на стену. Смотри..."</i>

Эрагон посмотрел туда и увидел, что стена вовсе не была украшена кристаллами, как он подумал раньше. В ней находились дюжины альковов с блестящими шарами внутри. Некоторые были большие, некоторые маленькие, но все они пульсировали и мерцали внутри, как уголь из догорающего костра.

Сердце Эрагона ёкнуло, как только понимание пришло к нему.

Он опустил свой взгляд на темные объекты на нижних ярусах, они были гладкими и яйцевидными и казались вылепленными из камня различных цветов. Как шары, некоторые были большими, а некоторые были маленькими, но не взирая на их размеры, их форма была такой, которую он мог узнать где угодно.

Внезапные чувства накрыли его, и ноги подкосились. Это не может быть. Он хотел верить тому, что он видел, но он опасался, что это могла быть иллюзия созданная его надеждами. И всё же от вероятности того, что он видел там, было на самом деле, перехватывало его дыхание и останавливало его, поразило и сокрушило его до такой степени, что он не знал, что делать и что говорить. Реакция Сапфиры была почти такой же, если не сильнее.

Затем разум снова заговорил: <i>"Вы не ошибаетесь, дети, и ваши глаза не обманывают вас. Мы тайная надежда нашей расы. Здесь лежат наши сердца сердец — последние свободные Элдунари в стране — и здесь лежат яйца, которые мы хранили дольше века."</i>

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22899/76919

Переводчики: Ladriel, ASirius, QUARTZ, adventurer

Meredit, Kentril, Lady_Stark, javritio

anny0309