Готовый перевод Boardwalk Empire / Подпольная империя: Chapter 1: Jonathan Pitney’s Beach Village

Врачебная практика не удволетворяла его.

Быть кем-то по важнее, чем сельский доктор, вот то в чем он нуждался.

Питни заботился о больных и раненных более 30ти лет и уже вымотался

В Америке 19 века врачебная практика не приносила ни богатства ни авторитета, в то время как Питни жаждал и того и другого.

Он знал, что не нашел бы понимания у своих пациентов.

Джонатан Питни был похож на персонажа романов Чарльза Дикенса.

Высокий и худой, почти всегда облаченный в свой длинный черный плащ, с пронзительными голубыми глазами и тонкими руками, столь привлекающими к себе внимание.

Бледная, грубая кожа, вместе с большим крючковатым носом и высоким лбом, увенчанным спадающими локонами серых волос, делала фигуру Джона примечательной.

Джонатан, сын Шубала и Джейн Питни, родился в Мендхаме, Нью-Джерси, двадцать девятого октября, тысяча семьсот девяносто седьмого года.

Семья Питни перебралась в эту страну примерно в тысяча семисотом году.

Как рассказывал биограф, прадед Питни вместе со своим братом прибыли из Англии, чтобы "наслаждаться гражданской и религиозной свободой, которой они были лишены у себя на родине".

В конечном итоге они поселились в деревне Моррис Кантри, Нью Джерси.

После окончания медицинской школы Колумбийского Колледжа в Нью-Йорке, Джонатан покинул родительский дом в Мендхаме и направился на юг, в прибрежную деревню Эбсекон.

В 23 года он приехал на юг Нью-Джерси, где и прожил в последствии всю оставшуюся жизнь.

В последующие после Американской Революции два поколения мало что изменилось.

За исключением Кэмдена, располагавшегося вдоль реки Делавэр и летней курортной деревушки на мысе Мэй, в южной оконечности штата, юг Нью-Джерси представлял собой огромный хвойный лес.

Эта бескрайняя хвойная пустыня прерывалась узкими песчаными дилижансными дорогами, что следовали по стопам древних жителей этих краев, ленни-ленапе.

От реки Делавэр и до бухты, выходящей в Атлантический океан, были рассыпаны крошечные деревушки, населенные потомками первых поселенцев, переселившихся сюда с Британских Островов и Северной Европы.

Основными их занятиями были сельское хозяйство, рыбалка, а также производство стекла, добыча бурого железняка и древесного угля

В то время первых поселенцев называли "жители сосновых пустошей"

Деревня Эбсекон был частью этого мира и местом, которое Джонатан выбрал, чтобы начать свою медицинскую практику

Питни полностью посвятил себя своей професии и трудился без устали.

Верхом он исколесил все южное побережье Джерси посещая те места, где не было своего врача.

Спустя 11 лет после своего переезда, двадцать первого апреля тысяча восемьсот тридцать первого года, Джонатан женился на Кэролин Фоулер, дочери Ребекки Фоулер, владелицы постоялого двора в Энвуде, располагавшегося в пятнадцати милях западнее Абсекона и бывшего одним множества деревушек, которые посещал Джонатан Питни.

Годами Джон Питни оставался единственным знакомым доктором для многих семей и для него стало обычным делом прийти на обед или же посреди ночи, чтобы оказать помощь.

Прием родов, утешение умирающих, накладывание швов, и сборка сломанных костей после мелких несчастных случаев в быту и на рыбалке, сделали его хорошо известным на территории всего региона и горячо любимым среди пациентов.

Но его доход был довольно скудным.

Зачастую у него не оставалось иного выбора, кроме как бартер и некоторые говорили, что он полагается на свою тещу чтобы выжить.

Долгие годы постепенно погасили энтузиазм Питни и он стал потрепанным, как и его докторская сумка.

Питни было недостаточно оставаться обычным доктором и спустя 15 лет своей медицинской карьеры он подался в политику.

Демократ в регионе, переполненном республиканцами, Питни имел свои планы и выступал против существующего положения дел.

В 1837 году он успешно выступил за образование нового округа, "Атлантик", который был возведен на месте существующего в то время там округа Глостер.

На волне этой победы, Питни был избран первым председателем нового окружного правительства.

Также, Джон стал представителем округа Атлантик на Конституционном съезде в 1844 году, тем самым войдя в Палату Представителей.

В 1848 он выставил свою кандидатуру на выборах в Палату Представителей США.

Южный Джерси не был готов к конгрессмену-демократу, и Питни проиграл, тем самым приведя свою политическую карьеру к финишу.

Имея политическую силу в своей власти, Джонатан Питни решил начать свою карьеру заново - в этот раз в роли предпринимателя.

Его надежды были связаны с маленьким песочным островком, находящимся неподалеку от побережья Южного Джерси.

Как-то один раз, в самом начале своей карьеры, Питни пришлось переплыть на лодке через залив Абсекон, дабы оказать помощь пациенту, жившему в местечке под названием "Далекий Остров".

Созданный стараниями волн и бурь, этот барьерный остров был диким местом, на котором в огромном количестве имелись песчаные дюны, болота и водоплавающие птицы.

Индейцы называли этот остров "Абсегами", что в переводе значит "Капля Морской Воды".

До прибытия Американских колонистов Абсегами был лагерем для коренных американцев, которые приходили туда, чтобы скрыться от летней жары.

Далекий Остров был заброшенным местом, на котором в семи небольших хижинах, разбросанных по всей территории, селилась кучка постоянных жителей-родственников.

Помимо этих удаленных домиков, на острове были только "лачуги для рыбаков да разваливающийся трактирчик, в котрый заходили веселые ребята из Филадельфии, прибывшие порыбачить, поохотиться или просто пожить вдали от цивилизации".

Далекий Остров нравился как индейцам, так и новоприбывшим колонистам.

Коренные американцы, в обмен на готовые изделия вроде шерстяной одежды, железных котелков, ножей, мотыг, топоров, уступили свои права Южному Джерси.

Первым зарегистрированным владельцем земли, включающей в себя Далекий Остров, был Томас Бадд.

В 1678 году он выкупил 15000 акров земли, с юга и севера от реки Грейт Эгг Харбор, у Уилльяма Пенна и группы членов "Религиозного Общества Друзей".

Религиозное Общество Друзей получило право на владение этой землей - в союзе с Южным Джерси - в качестве возвращенного долга.

Бадд продал землю другим поселенцам по цене 4 цента за акр на Далеком Острове и 40 центов/акр за землю на материке.

Когда Питни добрался до острова, единственными его поселенцами были потомки ветерана Войны за Независимость, Джеремии Лидса.

Спустя несколько лет после окончания войны Лидс построил бревенчатую хижину на Далеком Острове и поселился там со своей женой, Джудит.

(Участок Лидса находился прямо на том месте, которое позднее станет Колумбус Парком, а после "Коридором" у основания автострады Атлантик Сити.)

Лидс и те, кто последовал за ним, называли свои дом "Остров Абсекон".

Джеремия Лидс был человеком солидной комплекции, с ростом 6 футов и весом 250 фунтов.

Со своими 10 детьми он очищал поля вокруг дома, выращивал кукурузу и рожь.

Урожай, который он выращивал и продавал, а также его уловы с рыбалки и охоты, позволяли семье Лидсов жить в достатке.

Лидсу нравилась уединенность острова.

Бережливый фермер скупал земли при первой возможности, но никогда их не продавал.

На момент своей смерти Джеремия Лидс владел территориями острова Абсекон на 1200 акров, каждая из которых имела свое название, за исключением одинокого тракта в 131 акр.

Питни был очарован безмятежностью и неиспорченной красотой Острова Абсекон.

Он часто возвращался туда и начинал убеждаться, что это именно то место, на котором он хотел оставить свой отпечаток.

Питни верил, что Остров Абсекон может стать удаленным от цивилизации пристанищем для богачей.

Как доктор же, Питни считал, что это место может быть выставлено как оздоровительный курорт.

Он не собирался становиться богатым за счет своей медицинской практики; как политик, он не имел никакого серьезного влияния в обществе; но как основатель курорта он мог получить и деньги, и власть.

Мечтой Питни было построить "город у моря".

Он пытался продать свою идею, рекламируя целебные свойства соленой воды и морского воздуха, уверяя, что несколько дней, проведенных тут, помогут излечить все болезни.

Проблемой было то, как доставить людей в Южный Джерси, а затем на остров.

Ответом была железнодорожная транспортировка.

Во второй половине 19 века железные дороги открывали новые земли, которые раньше были недостижимы.

Во времена Питни железнодорожный локомотив стал символом прогресса и возможностей.

Питни знал, что это была его лучшая и единственная надежда, с помощью которой он мог начать "пользоваться" островом.

Мухи были надоедливыми созданиями, и их укусы оставались на несколько дней.

Единственным средством, которое помогало облегчить укусы, был яблочный уксус.

Право на постройку железнодорожной линии даст ему доверие инвесторов.

В 1851 году он совершил несколько поездок в Трентон чтобы встретится с политическими лидерами и лоббировать свою железнуб дорогу.

Путешествовать на лошади было долго и одиноко, а встреча не была дружелюбной.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/22942/75605

Переводчики: BenjaminLine_ass, xpomosoma, Tik_tak, noksus

gunbogdan