Готовый перевод The Secret Society by Tom Dolby / Секретное общество: Глава 1

ГЛАВА ПЕРВАЯ,
Приглашения, как поняла Фиби Даулинг, чаще всего приходят из самых неожиданных мест.

То, что очаровательный лохматый парень протянет ей флаер на вечеринку, ей казалось последней вещью, которая может произойти на третий день ее старшего класса в школе Чедвик. "Ник БЭЛЛ, представляет ОЛД-скул Электроклэш в "Фризерс", Музыка: диджей Апокалипс".

Фиби читала про диджея Апокалипса в журнале "Ярмарка тщеславия". Он крутил пластинки для знаменитостей и жадных до прессы светских львов и львиц, и девушка никогда не думала, что ей доведется попасть на одну из его вечеринок.

А какой парень, который протянул приглашение... Кто-то однажды сказал, что парни на Манхеттене гораздо симпатичней, но Фиби не поверила.

До этого момента.

- Спасибо, - прохрипела она, когда почувствовала, что ее длинные рыжие волосы нелепо сползли на слегка веснушчатый лоб.

Она поспешила убрать их за ухо, зацепив за пирсинг наверху.

- Не за что, - сказал он, стремительно направляясь по коридору, его потертые мокасины скрипели, когда он уворачивался от рюкзаков и локтей. За то время, пока девушка приходила в себя, он раздал еще три глянцевых приглашения.

Она смотрела на его удаляющуюся фигуру в классическом поношенном блейзере, перекосившемся на мускулистом теле.

Школа Чедвик, кирпично-каменная крепость, расположенная на северо-восточной границе Верхнего Ист-Сайда, оказалась не совсем тем, что она ожидала по приезду в Манхэттен из Лос-Анджелеса.

Старая школа Фиби,

Св. Катерины, была известна своим привилегированным студенчеством, как и Чедвик.

В школе

Св. Катерины учились своевольные отпрыски кинозвезд и руководителей киностудий, а заодно и странная вычурная студентка, которой и была сама Фиби.

Но в студентах Чедвика было что-то другое.

В них во всех.

Как будто бы они с трех лет делали покупки в Бергдорф, будто у них все время были именные кредитные карты и мобильные телефоны, будто они не знали, что значит чувствовать свободу или иметь в любом случае ограниченные денежные средства.

Фиби вздохнула, закрывая свой рюкзак.

Она могла бы играть по правилам, если бы ей пришлось; мать сказала, что если ей там не понравится, она сможет перевестись в следующем году.

Но пока ей придется потерпеть.

На сегодня занятия закончились, и со всех направлений в коридор стеклись ученики, наплыв хаки и шотландок, бумаг и блокнотов.

Интерьер школы был выполнен в духе фильмов "Мерчент Айвори": деревянные панели в коридорах, выложенный мозаикой вход.

Правда, некоторая часть Чедвика была модернизирована: студенческие студии записи, помещения для музыкальной практики, - но большинство из этого не было совершенно новым, таким же как все в Калифорнии.

У этого места была своя история: Фиби ощущала ее, когда проводила пальцем по школьным граффити, вырезанным на дубовых столах, таких больших овальных столах, подобные стояли еще в школах-пансионах Новой Англии.

Могла почувствовать, когда заметила потертости на мраморных ступенях, по которым поднимались ученики в течение почти двухсот лет.

Днем она планировала попасть на 6-ой поезд, отправляющийся от вокзала Гранд Централ в Вест-Сайд, и навестить в галерее свою маму, где находилась ее работа.

Она заметила ребят, садящихся в такси, и еще несколько хихикающих всю дорогу девушек, запрыгивающих в машины, взятые на прокат.

У нее по коже поползли мурашки от того, что все веселятся больше, чем она, больше наслаждаются этим большим сверкающим городом.

Фиби ждала, чтобы насладиться каждой версией Нью-Йорка: неприукрашенной или гламурной.

Кто все держал под контролем? Вот, что она хотела знать.

Кто бы сделал ее Манхэттен таким, каким она видела его в фильмах? Она подозревала, что ребята, вроде того, который дал ей приглашение, были прирожденными аристократами.

Даже если поместье представляло из себя пентхаус на Пятой Авеню.

Ник зажал айфон в потной ладони и вслушался в голос на другом конце провода:
- С ликером проблема.

И хотя он бегал вокруг Водохранилища в Центральном парке, и его кроссовки отталкивались от земли, он все еще чувствовал, что его прихватывает, а дрожь поднимается к желудку.

Неужели Амир, один из владельцев клуба, где он организовывает вечеринку сегодня вечером, наконец понял, что большинство гостей будут несовершеннолетними?
- Да, какая? - спросил Ник, пытаясь звучать так, как будто он все контролирует.

- Водку от поставщика до сих пор не доставили, - сказал Амир.

Ник расслабился.

- У нас еще есть несколько часов. И кроме того, разве отсутствие одной марки такое уж большое дело? Просто замени ее чем-то более дешевым.

- Ну, не знаю.

Ник, ты же знаешь, как ведет себя эта толпа, если они не получают высококлассный товар.

- Все будет нормально, - сказал Ник, перейдя на быстрый шаг.

- Можешь влить водку Попова в Кетэл Уан и никто не почувствует разницы.

- Думаю, ты знаешь их лучше меня.

- Амир, поверь мне, это самая меньшая причина для беспокойства.

Парень поежился, надеясь, что Амир не спросит, что он имел ввиду.

Ник повесил трубку и вернулся к треку группы Digitalism, который слушал: конечно, не самая расслабляющая музыка, но она подготовит его к вечеру.

Когда началась вечеринка, у него было шесть часов ожидания электроники диджея Апокалипса, то есть если он мог подтвердить, что неуловимый тёрнтейблизм все еще идет.

Парень не ответил на три последних сообщения Ника.

Вспотевший от пробежки по жаре раннего сентября, он вернулся домой в квартиру своей семьи на Пятой авеню и на лифте поднялся на верхний этаж.

Он устало прошел по холлу пентхауса, а потом - по лестнице на второй этаж. Когда Джерти, их пухлая кухарка, спросила, не хочет ли он перекусить, он отмахнулся от нее.

Он мог слышать низкие голоса, доносящиеся из-за обшитых панелями дверей гостиной: похоже на голоса его матери и отца и мужчины, которого он не узнал.

На мгновение он остановился, хотя разобрать ничего не смог.

Для отца было необычно находиться дома так рано.

Он вернулся мыслями к вечеринке, когда остыл в спальне, снимая потные носки и отбросив в угол вонючие кроссовки.

Он старался не напрягаться, но его обычные тревоги вернулись: достаточно ли людей он пригласил? не слишком ли много он пригласил? те ли придут? Сегодня днем у него почти не осталось флайеров: хорошо это или плохо, зависит от того, как на это посмотреть.

Он посмотрел на мобильный.

Пришло сообщение от лучшего друга.

Патча, который был ответственным за составление списка приглашенных на вечеринку:
"Думаю, список достиг максимума в 600.

Завершаю его."

Ник ответил ему, что это здорово.

Клуб мог вместить только около четырехсот человек, поэтому шестьсот персон будет более, чем достаточно, чтобы заполнить место, даже учитывая тех, кто не придет.

И хотя он в прошлом организовал всего лишь несколько клубных вечеринок, все в Хэмптоне, он начал ощущать, что стал лучше разбираться в этом вопросе.

Он улыбнулся сам себе, переполненный волнением и адреналином.

С лета все реализовалось.

Все началось тогда, когда его родители очень неожиданно дали ему свободу действий на пляже во время летних каникул, и он делал все, что захочется, так скажем, "тусовался с пользой".

Владельцы клуба в Пёпл Элефант в Саутгемптоне и Шоколад Лаунж за пределами Восточного Хэмптона сказали, что когда вернутся в город осенью, то предоставят ему целую ночь, в том случае, если он обещает привлечь тот тип людей, который, они знали, он может привести: молодых, хорошо одетых, располагающих доходами на обслуживание в баре и потребностью во внимательном отношении.

Ник понимал, что это было немного подозрительно дать такую власть старшекласснику, но дело было в том, что владельцы клуба, Амир и его партнер

Коста, не знали, что он все еще учится в школе.

Поскольку они были иностранцами (один из Израиля, полагал Ник, второй - наверно, из Бразилии?), то не были особо знакомы с обстановкой в местных частных школах. Поэтому, когда он сказал, что является студентом Чедвика, то они предположили, что он учится уже в колледже.

Он взял в привычку не бриться всякий раз, когда мог с ними пересечься, и при его недавнем резком скачке в росте до целых шести футов и двух дюймов, они и понятия не имели, что ему только шестнадцать лет.

Они видели, как он болтается с парнями и девчонками, с которыми вместе вырос: парни были относительно привлекательными (и если у них что-то болело или были странные прически, их родители быстро везли их к дерматологу или в дорогостоящий салон, чтобы решить проблему), и девушки, в основном девушки, были одеты и вели себя по-взрослому.

С их мелированными волосами, сумками Марк Джейкобс, туфлями Кристиан Лабутен и небрежным курением сигар Нат Шерман никто не мог бы сказать, что его друзьям только шестнадцать, семнадцать, иногда меньше пятнадцати, неважно, что написано на их фальшивых удостоверениях личности.

Ник стал светским мотыльком, но дело в том, что на самом деле большинство ребят, с которыми он проводит время, ему нравились, хотя он и не осмеливался кому-либо говорить об этом.

В городе было так много разных людей, и его родители защищали его, ограждая от них всех.

Это стало сводить его с ума, у него поехала крыша.

Некоторые из его друзей заглушали все это пьянками 24 часа в сутки, 7 раз в неделю, живя в клубах марихуаны, но Нику это надоело. Он лишь хотел вернуться в те дни, когда все было просто, когда выходные означали тусовки на застекленной террасе в доме в Саутгемптоне с плохими фильмами на прокат с Брюсом Уиллисом и поеданием слишком большого количества пиццы.

Он выбросил все это из головы, когда вышел из душа, обернув вокруг пояса полотенце.

Его вечеринка была во Фризере.

Дойная корова ночного клуба Амира и Косты в Мясоразделочном районе, которая правда уже не первой свежести.

Хотя это была хорошая возможность для Ника продвинуться на сцену в Нью-Йорке.

Все омрачал тот факт, что DJ Apocalypse, якобы только прилетевший из Парижа, где был звездой вечеринки Veuve Clicyuo - по слухам он заметно сдал после реабилитации от мифической зависимости - до сих пор не появился.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23120/76179

Переводчики: lightrainbow, Shatenka