Готовый перевод The Secret Society by Tom Dolby / Секретное общество: Глава 5

Главая пятая.
Фиби последовала за Лорен, которая проворно повела ее через клуб наверх к своему столику.

Фиби была впечатлена коммуникабельной проницательностью Лорен.

Когда они пробирались через танцпол, она перекинулась короткими остротами и приветствиями с знакомыми ей людьми, проигнорировав остальных с пристальными взглядами, и даже обменялась колкостями с девочкой, которая не извинившись наступила ей на ногу.

И вместе с этим она болтала с Фиби, расспрашивая, откуда та приехала и чем интересуется.

Фиби помолчала в ответ: не была ли Лорен Мортимер известна как самая стервозная девчонка в школе? Модница? Самая главная в компании известных ребят в Чедвике? Хотя в последнее время говорили, что Лорен стала капризной и погруженной в себя - Фиби подумала, что скорее всего так отзывались о ней ее друзья.

Но все же ей нужно быть осторожной: за два дня в Чедвике Фиби уже услышала большинство историй о Лорен, хотя она и не знала, были ли это слухи или факты.

О том, что Лорен увела у другой девчонки парня.

О том, что Лорен с помощью связей матери выиграла стажировку в "Вог".

О том, что двадцатилетний итальянский граф просил руки Лорен.

О том, что Лорен никогда не летала на коммерческом самолете, только на частном ее отца.

Фиби не имела понятия, каким историям она могла верить, поэтому решила, чт будет судить ее по первому впечатлению: как симпатичную девушку в очень дорогих нарядах.

Что касается моды, то Фиби чувствовала, что она совершенно не подготовилась к вечеру.

Вся ее одежда из Лос-Анджелеса, даже симпатичные комплекты от Фред Сегал, на которые она разорилась, не выглядели подходящими.

Но очевидно она прошла отбор: простые облегающие джинсы, топ в стиле ампир и затем (то, что Лорен посчитала таким стильным) пара балеток, которые она для школьной пьесы побрызгала серебряной краской, отслаивающейся уже в некоторых местах, но в основном все еще в приличной форме.

В добавок к беспокойству Фиби она решила прийти одна.

Она пообещала себе, что не будет этого делать в Чедвике, что не будет подвергать себя ужасам появления в одиночестве, но она знала, что у нее нет выбора, если она хочет пойти на вечеринку.

И хотя за первые несколько дней в школе она познакомилась с небольшим количеством девушек, в действительности же она не знала их настолько хорошо, чтобы позвонить им и позвать с собой: было слишком ужасно рассматривать возможность того, что они могут отказаться.

Она рассчитывала, что если ей не понравится, то сможет пройти до дома пять кварталов.

"Так что пошли они все!" - подумала она.

Что ей терять?
Они подошли к столику, за которым сидели хорошо одетые и, видимо, скучающие девушки.

С уверенностью человека, принадлежащего этому кругу, Лорен уселась и обменялась с девушками воздушными поцелуями.

На мгновение Фиби с ужасом подумала, что ей придется представляться самой, но Лорен пришла ей на помощь.

- Девочки, это Фиби. Она из Лос-Анджелеса.

Из крутого, не ужасного местечка.

Фиби представили Ирине, девушке с темным дымчатым макияжем глаз; Хлое, блондинке с розовой сумкой, похоже, от Биркен, но Фиби не была уверена, и Виктории, у которой были самые острые скулы, которые когда-либо видела Фиби среди шестнадцатилетних.

Фиби понравилась Лорен, а остальные выглядели так, будто бы сошли со страниц журнала.

Ей показалось это надоедливым, и в то же время привлекательным.

Ей хотелось встряхнуть Лорен и спросить ее: "Тебе действительно нравятся эти люди? Не думаешь ли ты, что могла бы добиться большего успеха?" Но вместо этого она беспечно улыбалась и старалась не отставать от разговора, хотя из-за дребезжащей музыки и мерцающих огней это было нелегко.

Девушки расспросили обо всей ее жизни в Лос-Анджелесе, фотографиях ее матери и галерее, где они выставлены.

Все это было названо "невероятно крутым", что удивило Фиби, которая никогда не считала крутым то, чем занималась ее мать.

Она всегда думала об этом, как о мучительном выплеске своего рода внутренней боли.

Но, возможно, так всегда было в искусстве.

Ты страдаешь, а в конечном счете люди думают, что это круто.

С этими мыслями она сделала глоток джин-тоника.

Ей так хотелось, чтобы ее мама Майя была здесь счастлива и встретила кого-нибудь.

Было нелегко заботить о маме, которая каждую свободную минуту устраивала истерики и раз в несколько месяцев брала в руки фотоаппарат - единственную вещь, которую она действительно любила (не считая Фиби, конечно).

Но теперь карьера ее матери снова пошла в гору, у нее был мужчина.

У Фиби тоже был шанс изменить свою жизнь, превратить ее в то, что она выбрала.

И неважно, что они не были богаты (таунхаус на Бэнк-Стрит был временно их, благодаря богатому скульптору - другу ее матери), не важно, что они не были знамениты.

В конце концов, отец Фиби был просто еще одним венчурным капиталистом, который потерял слишком много денег во время последнего спада.

Когда он снова стал зарабатывать деньги, он и ее мать отдалились друг от друга, и в их семье появилась перспектива встретить женщину моложе.

Теперь он вернулся в Лос-Анджелес, а они спустя полтора года после первого разрыва дрейфуют здесь на острове Манхэттэна.

Она не знала, что делать с этими чувствами, и поняла, что отключилась, сидя с подругами Лорен и сжимая в руке джин-тоник, будто она месяцами не пила.

У этих девочек, казалось, все было настолько просто.

Не считая легкого намека на неудовлетворенность, который Фиби почувствовала в Лорен, они, казалось, не были обеспокоены всеми теми проблемами, что и Фиби. Поступит ли она в хороший колледж? Преуспеет ли она когда-нибудь как художник? Наступит ли у нее кризис рано или ей придется долго ждать, как и ее мать? И есть ли какой-то способ, чтобы его преодолеть? Были ли ее картины действительно хороши? Все, над чем она работала в Лос-Анджелесе: коллажи в смешанной технике, объединенные в основном с живописью, - теперь стояли запакованные. Но, может, ей нужно достать их и продолжить над ними работу...
- Эй! -

толкнула ее Лорен.

- Ты в порядке?
- Извини, - сказала Фиби.

- Я просто отвлеклась.

С этим переездом в новый город приходится о многом думать.

В смущении, что показала свою уязвимость, она закусила губу.

Этих девушек ранимыми не назовешь, по крайней мере, не на людях.

- Где ты живешь сейчас?
- На Бэнк-Стрит.

- Боже мой, я обожаю эту улицу.

Там поблизости есть местечко, где делают самые лучшие кексы.

Фиби кивнула и улыбнулась.

Большинство людей говорят такое, когда она упоминает о Бэнк-Стрит.

Это была чудесная улица с пышной растительностью и кирпичными домами довоенных времен, но кексы - единственное, о чем упоминали люди, будто в мире больше ничего не имело значения.

Фиби почувствовала, как завибрировал ее телефон, и она потянулась к нему, чтобы достать.

Пришло сообщение, наверно, от ее матери.

У нее был мамин старый телефон Рейзер, который, как она надеялась, не был жалким и не крутым.

Он был вроде как крутой несколько лет назад, ведь так?
Странное сообщение о встрече, судя по адресу, где-то недалеко пришло с незнакомого номера.

Еще одна вечеринка? Или какой-то розыгрыш?
Она показала его Лорен, которая в это время сосредоточенно вглядывалась в свой собственный телефон.

- Боже мой, - прошептала Лорен.

- У меня такое же.

- Мы же не можем туда пойти. Мы понятия не имеем...
- Думаю, я знаю, что это.

Мы должны пойти.

О таком на этот вечер я не думала, все вышло случайно.

Мы подобающе одеты? Ну, ты выглядишь отлично.

Лорен провела пальцами по волосам, позволив им естественно рассыпаться по плечам.

Фиби считала, что она выглядела поразительно: городская девушка с потрясающими волосами, пылающими щеками и идеально прямым носом, в кожаном пиджаке и юбке в стиле ретро.

Ей хотелось сказать об этом Лорен, но это казалось каким-то жалким.

Три остальные девочки странно смотрели на шепчущихся друг с другом Фиби и Лорен.

Лорен быстро нашлась, что сказать.

- Фиби нравится один парень.

.

А я рассказывала ей о нем то, что знаю.

Фиби почувствовала, как слегка краснеет, но это не имело значения.

Три девушки одобрительно закивали.

"Интересно, почему они ничего не спрашивали?" - подумала Фиби.

Будто у Лорен была власть над ними: когда говорить, а когда молчать.

- Пойдем подышим свежим воздухом, - сказала Лорен.

- Здесь так душно, вам не кажется?
- Мне нормально, - ответила Хлоя, и остальные тоже кивнули.

Лорен схватила Фиби и вытолкнула ее из кабинки.

Фиби не совсем понимала, что об этом думать.

Когда они поднялись по лестнице на улицу.лорен снова начала шептать ей:

- На самом деле, я не могу объяснить.

.

.

это вроде клуба, куда приглашают людей присоединиться, ребят нашего возраста.

Я только слышала какие-то слухи об этом.

Предполагается, что ты не знаешь, кто туда входит.

Я знаю одну девочку, действительно популярную, которая предположительно состояла в нем.

После колледжа она уехала в Голливуд и теперь снимается в кино.

Лорен назвала восходящую звезду двадцати с чем-то лет.

Фиби сузила глаза.

- И эта группа рассылает нам сообщения? Но откуда же они взяли наши номера?
Лорен пожала плечами.

- Не знаю.

Эту информацию легко достать.

- Просто, я не знаю... Это все звучит как-то странно, похоже на какой-то культ или вроде того.

Теперь они уже стояли на тротуаре.

- Я бы не сказала, что это культ, - все еще шепотом сказала Лорен.

Тогда к чему такая секретность? Фиби недоумевала.

- Это больше похоже на группу, - продолжила Лорен.

- Думай об этом как о частном клубе, как, например: Объединенный Клуб, или Нью-Йоркский Теннисный Клуб, или Сохо Хаус, или что-то еще, - просто это то, о чем люди много не рассказывают.

Фиби рассматривала тех, кто был на улице: группа парней и девчонок, куривших, флиртующих, обменивающихся насмешками и толчками.

Будто всех красивых людей из Чедвика транспортировали южнее Четырнадцатой улицы и вместо того, чтобы выглядеть здесь неуместно, они, казалось, считали ее своей собственной.

Сквозь толпу людей к ним пробирался парень, с которым раньше разговаривала Фиби.

Неожиданно смутившись, девушка отвела взгляд.

Было слишком поздно.

- Лорен! Что ты здесь на улице делаешь? - спросил парень ее новую подругу.

- Нам нужно кое-куда отлучиться, - ответила Лорен.

- На другу вечеринку.

У подруги Фиби.

- А, так у тебя есть имя, -

он ухмыльнулся и протянул руку.

- Приятно, наконец, познакомиться с тобой.

Официально, так сказать.

Я - Ник.

- Мне тоже, - сказала Фиби.

Внезапно у нее появился образ своей лучшей стороны.

Это то, как бы она себя повела: была бы самым лучшим человеком, которого только могла представить.

Она читала именно о том, что Нью-Йорк всегда делал с людьми: "Ты становишься идеальной версией самого себя".

Несмотря на сомнения, ее лучшее "я" следовало за ее двумя новыми друзьями к неизвестному адресу.

- Я пойду с вами, - сказал Ник.

- Мне просто нужно, м-м-м, кое-что забрать по соседству.

Коста кое-что оставил.

.

.

Фиби заметила, что Ник запнулся.

- Конечно, - сказала Лорен.

Они пошли вперед, но через двадцать шагов довольно неловко остановились на грязном тротуаре.

Из поля зрения людей людей их закрывал мусорный контейнер.

- Это здесь, - сказал Ник.

Лорен вытащила свой телефон и сверила адрес.

"ГАНСВУРТ 53".

Это оно: две огромные двойные двери, покрытые этикетками и граффити и запертые на засов.

С правой стороны находился дешевый грязный звонок.

- Эм-м-м, нам тоже сюда, - сказала Лорен.

Она потянулась вперед и нажала на звонок, для уверенности оглянувшись на Фиби.

Ей было немного страшно, хотя она и чувствовала, что делает все правильно.

В Манхэттене иногда происходили просто странные вещи, но она не позволит какой-то поздней встрече в Мясоразделочном районе ее испугать.

Она оглянулась на Ника, который впервые за все годы их знакомства казался неуверенным в себе.

Никакого звука не раздалось, но дверь отворилась.

Прежде чем трое из них смогли обменяться мнениями о том, что происходит и что они делают, их ввел внутрь мужчина в сшитом на заказ костюме и с моноклем, свисающем с лацкана пиджака.

Внутри находилось огромное, похожее на пещеру помещение, гораздо больше, чем подземный клуб по соседству.

Вокруг все было совершенно черным, за исключением прохода, освещенного свечами, с которых на бетон капал воск.

Впереди они увидели вечеринку в самом разгаре, купающуюся в нескольких пятнах света.

Мужчины были в черных галстуках, женщины - в вечерних платьях, но на всех были надеты маски.

Рядом возник официант, неся поднос с напитками в бокалах для мартини.

Лорен взяла один и сделала осторожный глоток.

На вкус он был как лимонный леденец.

Воздух был наполнен музыкой свинг, которую исполнял биг-бэнд.

Черная женщина в платье с блестками и белой меховой накидке пела на небольшой сцене напротив группы, покачивающейся в такт музыки.

Лорен узнала песню - "Между двух огней": мама раньше играла ее, когда чувствовала ностальгию.

Песня о том, что значит быть влюбленным.

Лорен посмотрела на остальных двенадцать человек, которые вошли с ними, их можно было узнать потому, что они были не в нарядах и без масок.

Она знала нескольких ребят из других школ.

Она узнала Алехандро Каллея, который был сыном аргентинского миллиардера, и Клэр Чилтон, чья мать была главой Нью-Йоркской Молодежной Лиги.

Но Лорен не была особо близка ни с одним из них.

Алехандро был известен как абсолютный игрок, а Клэр была настолько напряжена, что Лорен предположила, что ее вездесущий ободок навсегда прирос к черепу.

Все были встревожены тем, где они оказались и что делают.

Осмотрев комнату, Лорен поняла, что она, Ник и Фиби были единственными из Чедвика.

- Лорен!
Она услышала свое имя и подняла взгляд.

Женщина, не намного старше ее, в платье, отделанном перьями, и соответствующей маске, махнула ей рукой.

Лорен вышла вперед, хотя начала чувствовать легкое головокружение.

Присмотревшись поближе, она узнала, кто был перед ней.

Это была девушка на год старше нее, которая тоже выросла в городе - Эмили ван Пайпер, за все это время не сказавшая ей больше и нескольких слов.

Они обнялись, и Лорен улыбнулась.

- Я так рада, что ты здесь, - сказала Эмили.

- Правда, это так волнительно?
Лорен кивнула, хотя точно и не знала, что в этом было таким волнительным.

Конечно, все было ужасно гламурно: будто они попали на разворот модных страниц 1940-х годов или на черно-белый бал Трумена Капоте.

Женщины курили сигареты на длинных черных мундштуках, мужчины пили из чаш шампанское или мартини, принесенные на серебряном подносе официантами.

Если бы на ней было надето что-то более интересное.

.

.

Она посмотрела на свой наряд: кожаный пиджак, серую юбку и маленький клатч, - и поняла, что он был идеальным.

Она была воплощением городского шика.

Она сделала еще один глоток.

Здесь она была одета лучше всех.

Обернувшись, Лорен увидела Фиби, увлеченно беседующую с пожилым джентльменом.

- Я знаю работы вашей мамы, - говорил он.

- Они весьма впечатляют.

Она действительно всколыхнет мир искусства.

Только подождите.

Фиби представила Лорен.

- Я не могу в это поверить, - сказала Фиби.

- Это похоже.

.

.

ну, похоже на вечеринку.

- Это лучшая вечеринка, на которой ты только была, - сказала Лорен.

- Интересно, когда снимут маски, - произнесла Фиби.

- О, нет, - сказал мужчина.

- Этого не произойдет.

По крайней мере, позже.

Гораздо позже.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23120/98819

Переводчики: lightrainbow