Готовый перевод The Secret Society by Tom Dolby / Секретное общество: Глава 7

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Фиби была в ярости, когда все пятнадцать человек: она, Лорен и Ник, плюс еще двенадцать посвященных, - вышли на улицу.

Лорен бросала на нее неодобрительные взгляды и убеждала ее успокоиться, но девушке было все равно.

- Не могу в это поверить, - прошептала Фиби.

Она не могла контролировать поток слов, льющийся из нее.

- Как они посмели?
Она протянула руку назад к шее и почувствовала заклеенный участок кожи, где располагалась татуировка.

О чем она думала? Она никогда бы не сделала себе татуировку! Это было безопасно? Нельзя было заразиться от грязных игл? Сейчас они находились на улице, собравшись втроем в группу отдельно от всех остальных.

- Ш-ш-ш! - зашикал на нее Ник.

- Поговорим об этом, позже, ладно?
- То есть, тебя приняли, верно? - спросила Лорен.

Фиби кивнула.

- Да, но я выпила эту фигню... то есть, это происходит не таким же образом?
- Думаю, скорее всего, именно так и работает Общество, - сказал Ник.

- Что ты имеешь ввиду?
Солнце уже начало подниматься, голубовато-розовое сияние медленно разливалось по улицам.

Было чуть больше шести

утра.

При свете постепенно стал виден песок, истинный характер этого места.

- Послушай, я не могу сейчас говорить об этом, - сказал Ник.

Фиби не могла поверить тому, что она услышала потом, но целый вечер был настолько невероятным, что она не знала, чего еще ожидать.

Ник взял ее за руку.

- Встретимся попозже сегодня, после того, как ты поспишь немного.

В "Вианде".

Это кафе.

Через дорогу от "Барнис".

Фиби медленно кивнула головой.

- Боже мой, - сказала Лорен.

- Это за нами.

Фиби подняла взгляд.

Возле выстроившихся в ряд пятнадцати черных седанов Мерседес стояли водители, готовые отвезти каждого домой, двигатели работали вхолостую, выплевывая выхлопные газы.

В этот час на улице совсем немного людей, плетущихся из ближайших клубов, но ни один из них не обращает особого внимания на группу подростков или машины.

Мужчина перед "Пастис", смывающий водой из шланга с тротуара рвоту и сигаретные окурки, даже не заметил их.

Фиби хотелось забыть всю эту ночь, избавить себя от воспоминаний тех событий, которые произошли.

- Это абсурд.

Я пойду пешком.

Фиби отделилась от группы людей прежде, чем ее кто-то смог бы остановить. На тротуаре хрустели ее балетки, когда она наступала на осколки битого стекла - разбитые о землю пивные бутылки.

Она ни за что не позволит городскому автомобилю везти ее домой пять кварталов; она ни за что не сядет вообще ни в одну машину.

Еще больше запутавшись, чем была долгое время, она глубоко вдохнула холодный утренний воздух.

В тот день Лорен проснулась поздно в своей квартире, похожей на голубую птичью клетку: железная кровать с балдахином, постельное белье "Пратези", на которое она боялась что-нибудь пролить, французские бумажные обои с воробушками, глядящими на нее с веселым ликованием.

Сегодня она испытала самое удивительное чувство удовлетворения, как будто все будет хорошо.

Обычно после такой поздней ночи она слонялась бы по квартире как неприкаянная, вылечивая похмелье апельсиновым соком и жирным омлетом.

Но сегодня она была в порядке, несмотря на три водки с содовой, которые она выпила, не говоря уже о том, что ей дали во время посвящения.

Ей хотелось выйти и насладиться последним часом или вроде того настоящего дневного света прежде, чем солнце сядет.

Она быстро оделась, накинув поверх джинсов и футболки длинное свитер-пальто.

Она помчалась к лифту, минуя замечательную икебану, расположенную в прихожей ее матери и теперь обновляемую каждую неделю, хотя в настоящее время на отполированный приставной столик в стиле бидермейер с нее опадали лепестки.

Пока она спускалась в обшитом деревянными панелями лифте, в здании было странно тихо.

Она поздоровалась с Рори, ее любимым симпатичным молодым швейцаром, который за 8 фунтов сидел за стойкой в черно-белом вестибюле.

Лорен озиралась, будто для нее все здесь было в новинку: стандартного выпуска ботанические фотографии Парк-Авеню и позолоченные зеркала.

- Для вас пакет, мисс, - сказал он со своим провинциальным ирландским акцентом.

Он вошел в комнату с упаковками, которая находилась слева от поста швейцара.

У Лорен екнуло сердце, когда она увидела характерную сумку для покупок цвета морской волны и шоколада, перевязанную атласной лентой.

Это же осенний образ от Жирокс Нью-Йорк: магазин славится тем, что каждый сезон меняет цветовую гамму своих сумок.

В Японии люди коллекционировали и продавали эти сумки на Ебэй, зарабатывая на них сотни долларов.

Лорен заглянула внутрь.

Там лежала обернутая в ткань черная дамская сумочка от Хлое, которой она в предыдущий день украдкой восхищалась у витрины прежде, чем купить юбку.

Это была классическая сумка, великолепно сшитая, с пряжками и замком, и как известно, их почти невозможно было достать. И хотя на витрине находилась одна, Лорен слышала, что существовала длинная очередь за сумками определенных цветов, особенно черным.

Она также продавалась в розницу более, чем за двенадцать тысяч долларов.

В пакете лежала карточка, отпечатанная на бумаге Жирокс, которая лишь гласила: "С наилучшими пожеланиями".

- Спасибо, - Лорен сказала Рори, пытаясь сделать вид, что ждала этот пакет.

Но она не вполне знала, что ей делать.

Отнести сумку наверх? Оставить на стойке у швейцара и забрать позже? Нет, у нее имелся единственный вариант: она вытащила сумку, убрала в карман карточку и попросила Рори выбросить упаковку.

В вечернем свете она небрежно повесила ее на плечо, когда заметила нянечек выходного дня со своими подопечными, семьи с детьми, молодые пары на Парк-Авеню.

Проходя навес за навесом с охраняющими железные или медные двойные двери швейцарами, она решила отправиться в парк.

В воздухе ощущалось ясность, а не обычная для выходных дней туманность, какая-то свежесть, противоречащая бабьему лету.

Сумка делала ее счастливой, и на несколько мгновений она ощутила простое материальное удовлетворение.

И хотя она шла через парк мимо различных монументов и архитектурных памятников, которые помнила из детства: фонтан Ангел вод, Раковина, мемориал Джона Леннона на Земляничных полях, - ей было грустно.

Ее мать вернется домой от Хэмптонов только завтра днем, а отец - кто вообще знает, где он? Возможно, где-то по делам, если не в своей квартире на Централ-Парк со своей отвратительной новой подружкой.

На вечер у Лорен не было планов.

Девчонки вечером собирались в бар "Йорквиль", чтобы пофлиртовать с парнями из колледжа и получить выпивку бесплатно, но у нее не было желания идти с ними.

Прежде всего, ей нужно было как-то объяснить свое таинственное исчезновение прошлой ночью.

Так или иначе, она увидится с ними в школе в понедельник, к тому моменту они, должно быть, забудут об этом.

Лорен подумала об этой новой девочке Фиби, чья мать была многообещающим фотографом.

Этим она и интересна Обществу, предположила она.

Со стороны Ника было любезно пригласить эту девушку: она случайно услышала его предложение этим утром.

Лорен знала Ника уже целую вечность, и они всегда дружески общались, но никогда не были близки.

И хотя Ник был симпатичным, ей никогда особо не нравилось встречаться с парнями своего возраста.

Она посмотрела на сумку.

Она была хорошенькой и чудесно висела у нее на плече.

Но она не сделала ничего, чтобы заслужить ее.

И не была ответом на ее вопросы.

Однако она крепко сжимала ее, размышляя над тем, кто же на самом деле ей отправил ее, чем она заслужила ее и, что самое важное, что от нее требовалось взамен.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23120/98821

Переводчики: lightrainbow