Готовый перевод The Thinner / Худеющий: Глава 1

Худеющий

1984

Глава 1

246

"Худоба...". Лишь одно это слово прошептал старый цыган Уильяму Халлеку, когда он выходил из здания суда со своей женой. Только лишь одно это слово донесло до Халлека смрадное дыхание. И за мгновение, до того, как Уильям отскакивает, старый цыган проводит кривым пальцем по его щеке. Его рот был похож на открытую рану, из которой надгробиями торчат пни гнилых черных и зеленых зубов.

Худеющий

Эти воспоминания посетили Билла Халлека как раз в тот момент, когда он, обернувшись полотенцем, в семь утра стоял на весах. Шикарный запах яичницы доносился снизу. Ему приходилось чуть вперед вытягивать шею, чтоб разобрать цифры на весах.

Хотя... На самом деле ему приходилось наклоняться вперед больше, чем чуть-чуть. Он был большим. Как говаривал доктор Хьюстон, очень большим.

Да, и на случай, если вам интересно,- как говаривал доктор после последнего обследования,- Человек, вашего возраста, дохода и привычек, рискует получить сердечный приступ уже в 38 лет. Вам надо скинуть вес

На утро были хорошие новости. Он похудел на три фунта, с 249 до 246.

Неплохо... Последний раз, когда Биллу хватило смелости встать на весы, показатель был 251 фунт. Но на нем были его любимые шорты с мелочью в карманах, не говоря уж о перочинном ноже и ключах. Да и весы в ванной комнате могли работать неточно. По крайней мере, он убеждал себя в этом.

Как ребенок выросший в Нью-Йорке, он с детства слышал о цыганских проклятьях. Может в этом все дело? Он попытался рассмеяться, но смог изобразить лишь кислую улыбку. Было рановато смеяться над цыганами.

Со временем все проходит. Он был уже достаточно зрелым, чтобы понимать это. Но пока мысли о переедании и цыганах не покидали его. Он надеялся, что подобное с ним больше не повторится. Впору было отказываться от вечеринок и заниматься спиритическими сеансами. Лишь бы работало.

"Билли?" - донеслось снизу.

"Уже иду!"

Одеваясь, он с сожалением заметил, что , несмотря на трех фунтовое похудение штаны на талии сходились так же тяжело. Размер его талии был сорок два. Курить он собирался бросить в новогоднюю ночь ровно в 12 часов, но он поплатился раньше. Да еще как поплатился.

Он спустился вниз, завязывая обернутый вокруг шеи галстук. Линда, его четырнадцатилетняя дочь только мелькнула в проходе в кокетливой юбке и подвязывала свой "конский хвостик" сексуальной бархатной ленточкой. В одной ее руке были книги. В другой, два безвкусных чирлидерских помпона, фиолетовый и белый.

"Пока, пап!"

"Хорошего дня, Лин."

Он сел за стол и схватил номер Wall Street Journal.

- Любимый, - сказала Хайди.

"Моя дорогая" - сказал он покровительственно и положил свернутую газету под вращающийся поднос в центре стола.

Она положила завтрак перед ним: пара кусочков омлета, английские булочки с изюмом, пять полос бекона по-деревенски. Очень вкусно. Она присела в уголок для завтрака навпротив него и закурила Винтаж 100.
Январь и февраль были утомляющими - было много "споров" без причины, много раз они засыпали спиной к спине.

Но они пришли к modus vivendi: она перестала напоминать ему о его весе, а он перестал тявкать на нее из-за привычки выкуривать по полторы пачки в день. Это было сделано ради весны, вполне заслуживавшей их усилий.

И помимо их собственного частного баланса, случились и другие хорошие вещи. Халлек пошел на повышение, это раз. Грили, Пенсчли и Киндер теперь были Грили, Пенсчли, Киндер и Халлек. Мать Хейди наконец-то выполнила свою давнюю угрозу вернуться в Вирджинию.
Линду наконец-то приняли в команду JV чирлидеров и для Билли это стало великим счастьем; бывали времена, когда он был уверен, что театральное поведение Лин приведет его к нервному срыву. Всё шло просто великолепно.

А потом в город приехали цыгане.

Худеющий, - сказал пристарелый цыган, - А что, черт побери, с его носом? Сифилис? Рак? Или более плохая проказа? И почему Вы не можете просто уйти от него? Почему нельзя просто бросить его?

"Ты не можешь выбросить это из головы, не так ли?" - Внезапно сказал Хайди - так внезапно, что Халлек подпрыгнул на стуле. "Билли, в этом не было твоей вины. Так сказал судья."

"Я не думал об этом."

"Тогда о чём ты думал?"

Он сказал: "Журнал. В нем пишут, что в этом квартале опять сократилось стоительство новых домов."

Судья Россингтон сказал его друзьям, что это не его вина.

"Друзей как я", - подумал Халлек, - "Сыгравших много партий в гольф со стариной Кэри Россингтоном, Хейди, ты прекрасно об этом знаешь. На нашей новогодней вечеринке в канун нового года 2 года назад, когда я подумывал о том, чтобы бросить курить, но так и не сделал этого, кто ухватил твое дурацкое "О как захватывающе" во время традиционного новогоднего поцелуя? Угадай кто? На мое удивление это был старый добрый Кэри Россингтон!"

Да, старый добрый Кэри Россингтон, на глазах которого Билли провел более дюжины муниципальных дел. Старина Кэри Россингтон, с которым Билли иногда играл в покер в клубе вниз по улице.

Старый добрый Кэри Россингтон, который не заявил самоотвод, когда в суде перед ним появился его добрый приятель, старый знакомый по гольфу и покеру - Билли Халлек (Кэри иногда хлопал его по спине и кричал "Как оно, Большой Билл?"). Появился не в связи с оспариванием каких-нибудь положений муниципального закона, а как обвиняемый в убийстве в результате ДТП.

И когда Кэри Россингтон не заявил самоотвод, кто сказал "бууу", детишки? Кто в этом прекрасном городе Фэрвью сказал "бууу". Кто? Да никто! Никто не сказал "бууу". В конце концов, кто они такие? Просто табор грязных цыган. Чем быстрее они покинут Фэрвью вверх по дороге в своих старых электро-вагонах со стикерами Национальной стрелковой ассоциации на задних бамперах, чем скорее мы увидим хвосты их самодельных прицепов-трейлеров и автоприцепов, тем лучше. Чем быстрей -

тем тоньше.

Хейди затушила сигарету и сказала "Не вешай мне лапшу про строительство. Я знаю тебя как облупленного."

Билли знал это. Так же он считал, что и она думает о том же, о чем и он. Её лицо было бледным. Она выглядела на свои 35, что было редкостью. Они поженились очень юными и он до сих пор помнит коммивояжера, продававшего вакуумные пылесосы, пришедшего в их дом на следующий день после 3 годовщины их свадьбы. Он посмотрел на 22-х летнюю Хейди Халлек и спросил "Детка, а твоя мама дома?".

«Хватит портить мне аппетит» - сказал он, и это были именно так. В тревоге или нет, но он смел омлет даже не заметив, да и от бекона не осталось и следа. Он выпил пол стакана апельсинового сока и подарил ей свою фирменную ухмылку «большого старого Билли Халлека». Она постаралась улыбнуться в ответ, но ей это не вполне удалось. Ему представилась на ней табличка с надписью «МОЯ УЛЫБКА ВРЕМЕННО ВЫШЛА ИЗ СТРОЯ».

Он протянулся над столом и взял ее руку. "Хейди, все в порядке и даже если не так, то все уже закончено."

- Я знаю, знаю.

Проблемы с Линдой?

- Нет. Больше никого. Она говорит, что... Что её подруги очень переживают на неё.

Примерно неделю после того как это произошло, у их дочери начались тяжелые времена. Она начала приходила со школы и убегала или закрывалась от них. Она перестала есть. Цвет лица изменился. Халлек решил не слишком остро реагировать, встретился с ее классным руководителем, заместителем директора и любимой учительницей Линды мисс Ниаринг, которая преподает физику и чирлидерство. Ему стало ясно (о, это была хорошая адвокатская подготовка), что это были попытки обратить на себя внимание, в большинстве своем грубые и несмешные, а так же, несомненно, безвкусные, как и большинство старшеклассных штучек, которые имели место быть, но учитывая обстоятельства, что можно ожидать от группы подростков, которые думают, что дурацкие шутки повысят их остроумие?

Он пригласил Линду прогуляться с ним по улице. Лантен Драйв была застроена изящными домами с лужайками, стоимость которых начиналась от 75 000 долларов и по мере приближения к загородному клубу в конце улицы переваливала за 200 000 долларов за дома с сауной и бассейном на внутреннем дворе.

На Линде были старые обрезанные хлопчатобумажные шорты и Халлек заметил, что ее ноги стали настолько длинными и игривыми, что сквозь протершуюся ткань виден край желтых хлопковых трусиков. Он почувствовал внезапную острую боль смешанного чувства сожаления и страха.

Она выросла. Он считал, что она знает, что старые шорты ей малы, к тому же совсем истерлись, но он догадался, что она специально одела их, потому что они — связь с приятными воспоминаниями о детстве. О том времени, когда папочке не надо было ходить в суд и разыгрывать из процесса спектакль (неважно, насколько предопределенными могли быть эти суды, когда в судьях твой старый приятель по гольфу, любящий по-пьяне ущипнуть твою жену за грудь, - Кэри Россингтон), детстве, где дети не подбегали к ней на футбольном поле в 4 периоде, пока ты ешь свой ланч, что бы спросить, как много ты получишь, папочка, за старую леди?

"Ты понимаешь, что это был несчестный случай, не так ли Линда?"

Она кивнула головой, не глядя на него: - "Да, папа".

"Она выскочила между двух машин не глядя. У меня не было времени остановиться. Абсолютно не было времени"

"Папочка, я не хочу слушать об этом"

"Я знаю, что не хочешь. И я не хочу говорить об этом. Но ты слышишь об этом в школе."

Она испуганно посмотрела на него. "Папочка! Ты же не делал этого?"

"Ходил в школу? Да, ходил. Вчера днем, после 3.30. Там совершенно не было детей, по крайней мере я никого не видел. Никто не узнает."

Она расслабилась. Немного.

"Я слышал у тебя было какое-то напряжение в общении с другими детьми. Мне очень жаль."

"Это было не так плохо", - сказала она, беря его руку. Но ее лицо, по лбу которого прокатилась свежая волна злости, рассказывало совсем другую историю. Это волна сказала о том, что общение было в самом деле грубым. Арестованный родитель это на та ситуация, которую бы скрывала Джуди Блум (хотя, наверное, в другой раз она могла бы)

"Я так же слышал, что ты держалась хорошо", - сказал Билли Халлек. "Не раздувай из этого слона. Так как если они действительно видели, значит они побывали в твоей шкуре..."

"Да, знаю", - сказала она мрачно.

"Мисс Ниаринг сказала, что она особо гордится тобой", сказал он. Это небольшая ложь. Мисс Ниаринг ничего такого определенного не говорила, но в целом она отзывалась хорошо о Линде, но это значило для него столько же, сколько и для его дочери. И это сработало. Ее глаза засветились и она впервые взглянула на Халлека.

"Она так сказала?"

"Да, она так сказала", - подтвердил Халлек. Ложь звучала легко и убедительно. Почему так? Потому что в последнее время он много врал.

Она сжала его руку и мило улыбнулась ему.

Это скоро закончится. Они найдут кого-то другого для травли. Какая-нибудь девчонка забеременеет, или у учителя случиться нервный срыв, или какого-нибудь парня арестуют за торговлю кокаином. И тебя снимут с крьчка. Понимаешь?

Она внезапно стиснула его в объятиях. Он подумал, что не так уж она и выросла в конце концов, и что не всякая ложь во вред. "Я люблю тебя, папочка" - сказала она.

Я тебя тоже люблю, Лин.

Он крепко обнял ее за талию и внезапно будто кто-то включил большой стереоусилитель в передней части его мозга и он вновь начал слышать тот самый двойной удар... первым ударом он сбил бампером старую цыганскую старуху с ярко-красным платком на ее неопрятных волосах, вторым ударом проехал передним колесом по ее телу.

Хэйди вскрикнула.

И ее рука покинула колени Халлека.

Халлек крепко обнял дочь, ощущая как внезапно все его тело покрывает гусиная кожа.

"Еще яиц?", - спросила Хейди, врываясь в его раздумья.

"Нет. Нет, спасибо", - он смотрел на его чистую тарелку с чувством вины: неважно на сколько плохие вещи происходили с ним, они никогда не были настолько плохими, чтобы лишить его сна или аппетита.

"Ты уверен, что ты...?"

"В порядке?",- он улыбнулся. "Я в порядке, ты в порядке, Линда в порядке. Как говорят в мыльных операх, кошмар закончился, мы можем вернуться обратно к нашим жизням?"

"Это чудесная мысль". В этот момент она вернулась к улыбке на его лице изобразив на своем неподдельную, она была немного младше тридцати и излучала энергию. "Хочешь остатки бекона? Осталось 2 ломтика."

- Нет,- сказал он, думая о том, что его штаны поджимают ему в талии (Талии? Ха-ха!- говорил маленький Дон Риклз у него в голове,- Последний раз у тебя была талия в 1987! Ты, хоккейная шайба!), он должен был приложить усилия, чтоб достичь результата. Теперь, думая масштабнее он сказал " Давай один. Я потерял три фунта."

Она принесла ему бекон и поцеловала в висок. "Извини, ты прав и потерял немного в весе. Но если ты не помнишь, вспомни, что сказал мистер Роджерс"

"Ты мне нравишься таким, какой ты есть", - закончили они в унисон.

Халлек съел его не задумываясь над тем, что же будет дальше...

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/23881/79004

Переводчики: Pans, Kibersex, Fadds, Aliern

yamini, julia942009