Готовый перевод Ally Condie/Crossed / Элли Каунди/Сплетенные судьбами: CHAPTER 4 CASSIA

Ксандер, здесь, передо мной.

Его светлые волосы, голубые глаза, такая теплая улыбка, а я не могу сдвинуться с места и подойти к нему, хотя Чиновник и не запрещает прикосновения.

- Кассия, - произносит Ксандер и более не медлит.

Он хватает меня, и мы крепко обнимаем друг друга.

Я долго не раздумываю и прячу лицо на его груди, в его одежде, которая пахнет домом и им.

- Я так по тебе соскучился, - говорит Ксандер, голос его грохочет у меня над головой.

Он звучит более глубоко.

А сам Ксандер выглядит сильнее, чем раньше.

Чувствовать его рядом со мной так приятно и восхитительно, что я отстраняюсь, обхватываю ладонями его лицо и притягиваю к себе, целуя в щеку, в опасной близости от его губ.

Когда я отступаю на шаг, у обоих в глазах виднеются слезы.

У меня перехватывает дыхание, потому что слезы у Ксандера - это очень необычное зрелище.

- Я тоже скучала по тебе, - говорю я ему и удивляюсь, сколько боли внутри меня накопилось, когда я потеряла Ксандера.

Чиновник, стоящий позади Ксандера, улыбается.

Но для нас, встретившихся наконец-то, это не имеет никакого значения.

Ксандер осторожно отступает, немного увеличивая расстояние между нами, и что-то вводит в своем датаподе.

Наверно, что-нибудь вроде: Оба субъекта при встрече друг с другом отреагировали подобающе.

- Как? - спрашиваю Ксандера.

- Как ты здесь очутился? - хотя видеть его так приятно, кажется, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Может это очередной тест от моей Чиновницы?
- Прошло уже пять месяцев с момента нашего Обручения, - говорит он.

- Все Обрученные в нашем месяце уже встретились лицом-к-лицу.

Департамент пока что еще не отменил эту традицию.

Он смеется, глядя на меня сверху вниз, но я замечаю печаль в его глазах.

- Я обратил внимание на то, что мы больше не живем рядом друг с другом, поэтому тоже имеем право на свидание.

И вполне естественно встретиться там, где живет девушка.

Он не сказал "дома у девушки".

Он понимает.

Он прав.

Я здесь живу.

Но этот лагерь - не мой дом.

Я могла бы назвать домом провинцию Ориа, потому что там живет Ксандер, и Эм, потому что я родом оттуда.

Так же я могла бы назвать домом и новое место в Кейе, так как там живет моя семья.

И про то место, где живет Кай, я думаю, как о доме, хотя даже не знаю его названия и где конкретно оно находится.

Ксандер дотрагивается до моей руки.

- Нам позволено пойти на прогулку, - говорит он.

"Если хочешь.

- Ну, конечно, - у меня вырывается смешок, который никак невозможно удержать.

Несколько минут назад я стояла, очищая руки, и чувствовала себя одинокой, а теперь Ксандер здесь.

Это как если бы я проходила под освещенными окнами дома в Городке, притворяясь, будто меня не волнует, что я потеряла и оставила позади, а потом вдруг я оказываюсь в той уютной комнате, даже не двинувшись, чтобы открыть дверь.

Чиновник делает движение в сторону выхода, а я осознаю, что он не тот, кто сопровождал нас на прогулке в обеденный зал в Городке.

То свидание было разрешено специально для нас с Ксандером, взамен общения через порт, так как мы уже были знакомы до того.

Чиновник, сопровождавший нас тогда, был молод.

Этот, в общем-то, тоже, но выглядит приветливее.

Он замечает мой взгляд и склоняет голову, жест формальный и вежливый, но почему-то сердечный.

- Больше у нас нет специальных Чиновников, назначенных для каждой пары, - объясняет он мне.

- Это гораздо более рационально.

- Сейчас уже поздно для ужина, - говорит Ксандер.

- Но мы можем сходить в город.

- Куда бы ты хотела пойти?
- Я даже не знаю где тут и что, - отвечаю я.

У меня остались расплывчатые воспоминания о том, как я приехала в этот город на поезде дальнего следования и прошла вниз по улице до транспорта, который отвез нас в лагерь.

О почти голых деревьях, зажигавших небо редкими красно-золотистыми листьями.

Но был ли это тот город или еще какой-то возле другого лагеря? Кажется, это было ранней осенью, раз листья были такими яркими.

- Здесь меньше развлечений, - говорит Ксандер.

Но у них есть то же, что и в Городке: мюзик-холл, игровой центр, и пара кинотеатров.

Кинотеатр.

Я так долго в нем не была.

Мгновение я думаю, что я выберу именно это, даже открываю рот, чтобы сказать.

Я представляю, как свет гаснет в зале, и мое сердце начинает учащенно биться в ожидании кадров на экране и музыки, заглушающей говорящих.

А потом вспоминаю взрывы и слезы в глазах Кая, когда загорается свет, и другие эпизоды, хранящиеся в памяти.

- У них есть музей?
Что-то пляшет в глазах Ксандера, я не могу увидеть что именно.

Изумление? Удивление? Я наклоняюсь к нему, чтобы понять; обычно Ксандер не является загадкой для меня.

Он открытый, честный, как книга, которую я читаю снова и снова и люблю каждый раз.

Но сейчас я не могу сказать, о чем он думает.

- Да, отвечает он.

- Я бы хотела пойти туда, - говорю. - если тебе не сложно.

Ксандер кивает.

Прогулка до города занимает некоторое время, а в воздухе густо пахнет фермами - запахи холода и горящего дерева, и бродящих яблок для сидра.

Я чувствую прилив любви к этому месту, которая приходит, я знаю, вместе с этим мальчиком, стоящим рядом.

Ксандер всегда делает каждое место, каждого человека лучше.

В вечернем воздухе витает сладостно-горький запах того, что должно произойти, и у меня перехватывает дыхание, когда Ксандер поворачивается и смотрит на меня под мягким светом уличного фонаря.

Его глаза по-прежнему говорят о том, что может произойти.

В музее только один этаж, и у меня сжимается сердце.

Он такой маленький.

Что, если порядки здесь другие, чем в Ориа?
- Через полчаса мы закрываемся, - говорит человек за стойкой.

Его униформа выглядит такой же изношенной и помятой, как и он сам, как будто он трещит по швам.

Рука мужчины скользит по столу, и он протягивает нам датапод.

- Впишите ваши имена, - говорит он, и Чиновник пишет первым из нас.

При ближайшем рассмотрении его глаза выглядят такими же усталыми, как и у пожилого мужчины за стойкой.

- Спасибо, - говорю я, после того, как вписала свое имя, и отодвигаю датапод обратно к мужчине.

- Нам особо нечего показывать, - обращается он к нам.

- Неважно, - отвечаю.

Я спрашиваю себя, думает ли наш Чиновник, что мы сделали странный выбор, придя сюда; но, к моему удивлению, он почти сразу отходит в сторону, как только мы попадаем в главный зал.

Как будто он хочет дать нам свободу, чтобы пообщаться наедине.

Он направляется к застекленной витрине и наклоняется над ней, его поза со сцепленными за спиной руками выглядит почти элегантно и столь же небрежно.

Добрый Чиновник.

Конечно, такие существуют.

Дедушка был одним из них.

На меня накатывает облегчение, когда я почти сразу нахожу то, что искала - лежащая под стеклом карта Общества.

Она находится посреди комнаты.

- Сюда, - окликаю я Ксандера.

- Давай посмотрим на нее? Ксандер кивает.

Пока я читаю названия рек, Городов и Провинций, он постоянно двигается возле меня и проводит рукой по волосам.

Ксандер это всегда череда уверенных движений, мелкие волны из жестов, этим он отличается от Кая, который ведет себя спокойно в таких местах.

Вот что делает его таким эффектным в играх - изгиб бровей, улыбка, руки, непрерывно передвигающие карточки.

- Эта демонстрация в последнее время не обновлялась, - испугав меня, произносит голос позади.

Это мужчина за стойкой.

Я оглядываю зал в поисках другого сотрудника.

Он наблюдает, как я делаю это, и мрачно смеется.

- Остальные в задних помещениях, готовятся к закрытию на ночь.

Если вы хотите узнать что-либо, то сможете задать вопрос только мне.

я внимательно смотрю на нашего Чиновника.

Он все еще стоит у той витрины возле входа и выглядит полностью поглощенным тем, что там выставлено.

Я гляжу на Ксандера и пытаюсь послать ему безмолвное сообщение.

Прошу.

Мгновение я думаю, что он не понимает или не хочет.

Я чувствую, как его пальцы касаются моих, вижу его застывший взгляд и слегка сжатые челюсти.

Но потом его напряжение немного уходит, и он кивает.

- Поторопись, - говорит он, давая разрешение, и уходит к Чиновнику в другую часть зала.

Я должна попытаться, хоть и не думаю, что у этого уставшего человека найдутся для меня ответы, надежда кажется призрачной.

- Я бы хотела узнать больше о Прославленной Истории провинции Тана.

Пауза.

Стук сердца.

Человек вздыхает и начинает рассказывать.

- Провинция Тана имеет прекрасную географию и также известна своими фермами, - говорит он ровным голосом.

Он не знает.

Я поникаю.

Там, в Ориа, Кай говорил мне, что стихи дедушки могут быть ценными, а вопрос об истории Провинции даст понять Архивистам, что ты желаешь торговаться.

Я надеялась, что здесь будет точно так же.

Это было глупо с моей стороны.

Возможно, в Тана вообще нет никаких Архивистов, а если и есть, должно быть, они занимаются более интересными делами, и не ждут закрытия в этом маленьком скучном музее.

Мужчина продолжал.

- До эры Общества в Тана иногда случались наводнения, но вот уже многие годы эта ситуация контролируется.

Мы - одна из самых производительных Областей сельского хозяйства в Обществе.

Я не оглядываюсь назад на Ксандара.

И на Чиновника.

Только на карту передо мной.

Раньше я делала попытки торговаться, но ни одна из них не была успешным.

В первый раз не получилось, потому что мне было жаль расстаться со стихом Кая.

Вдруг я замечаю, что мужчина перестал рассказывать.

И внимательно смотрит на меня.

- Что нибудь еще желаете? - интересуется он.

Я должна сдаться.

Должна улыбнуться, вернуться к Ксандеру и забыть обо всем, раз уж этот человек ничего не знает.

Но, по какой-то причине, я неожиданно подумала о тех красных листьях, цепляющихся за свое место под небом.

Я делаю вдох.

И выдох.

- Да, - тихо отвечаю.

Дедушка отдал мне два стихотворения.

Мы с Каем любили стихи Томаса, но были также и другие слова, которые сейчас пришли мне на ум.

Я не помню их все, но они из стиха Теннисона, и одна строфа очень ясно отложилась в моей памяти.

Вероятно, мне напомнил о них рассказ мужчины о наводнениях.
- Время, Место — остались здесь.
А меня понесло — туда.
Я надеюсь столкнуться лицом к лицу
С Хозяином Бытия.

Лицо мужчины меняется, пока я цитирую строчки.

Он мгновенно поумнел, ожил, привел себя в готовность.

Должно быть, я запомнила слово-в-слово.

- Это очень любопытный стих, - говорит он.

- Как мне кажется, он не из числа Ста.

- Нет, отвечаю я.

Мои руки дрожат, и надежда вспыхивает вновь.

- Но он имеет свою цену.

- Боюсь, что нет, - отвечает он.

- Если только ты не владеешь оригиналом.

- Нет, - говорю.

- Оно уничтожено.

- Я его уничтожила.

Я вспоминаю тот момент на реставрационном участке, как трепетала бумага, пока, в конце концов, не сгорела.

- Мне очень жаль, - говорит он, и это звучит так, как будто он действительно сожалеет.

- На что ты надеялась его обменять? - спрашивает он, со скрытым любопытством в голосе.

Я указываю на Отдаленные Провинции.

Если я достигну их, то у меня будет хоть и слабый, но вполне реальный шанс найти Кая.

- Я знаю, что они отправляют Отклоненных туда, - говорю я тихо.

Но я хочу знать точно, как и куда мне идти.

На карте.

Он трясет головой.

Нет.

Он не хочет сказать или не может?
- У меня есть еще кое-что.

Я разворачиваюсь таким образом, чтобы ни Ксандер ни Чиновник не увидели мои руки, и роюсь в сумочке.

Мои пальцы поглаживают одновременно поверхность компаса и фольгу таблеток, и я задумываюсь.

Что же я должна обменять?
У меня кружится голова, и, смутившись, я вспоминаю тот день, когда пришлось сортировать Кая.

Горячий пар в помещении, пот, боль от необходимости сделать выбор давят на меня..

.

.

Спокойно, уговариваю себя.

Бросаю взгляд на Ксандера через плечо и на секунду встречаюсь с синевой его глаз, а потом он отворачивается к Чиновнику.

Я вспоминаю, как смотрел на меня Кай, стоя на платформе аэропоезда, перед тем, как они увезли его, и паника вновь охватывает меня, время уходит.

Я собираюсь с мыслями и тянусь в сумочку, вытаскивая предмет для торговли.

Поднимаю его достаточно высоко, чтобы мужчина увидел, стараясь, чтобы руки не тряслись, и убеждая себя, что я могу пожертвовать им.

Мужчина улыбается и кивает мне.

- Даа, - произносит он.

Эта вещь имеет свою цену.

Но то, о чем ты просишь, может занять дни, а то и недели.

- У меня есть в запасе только этот вечер.

Прежде, чем я успеваю сказать еще что-то, мужчина берет товар из моих рук.

- Куда вы собираетесь пойти дальше?
- В музыкальный зал, - отвечаю.

- Когда будешь уходить оттуда, проверь под сиденьем, - шепчет он.

- Сделаю все, что в моих силах.

- Лампы над нами начинают тускнеть.

Как и его глаза; а потом прежним бесцветным голосом он объявляет:
- Мы закрываемся.

Пожалуйста, все на выход.

Во время прослушивания музыки Ксандер наклоняется ко мне.

- Тебе удалось достать то, что было нужно? - его голос низкий и глубокий, а дыхание щекочет мне шею.

Чиновник неподвижно смотрит вперед, сидя по другую сторону от Ксандера.

Он уделяет все внимание музыке, сжимая пальцами подлокотники своего кресла.

- Пока еще не знаю, - отвечаю я.

Архивист сказал поглядеть под креслом после того, как сеанс закончится, а не до, но у меня возникает соблазн сделать это раньше.

- Спасибо, что помог.

- Я всегда помогал тебе, - говорит Ксандер.

- Я знаю, - подтверждаю я.

Я вспоминаю те подарки, которые он дарил мне: картина, синие таблетки, аккуратно сложенные в контейнере.

И даже компас, подарок от Кая, сберег для меня Ксандер, в тот день, когда в Городке забирали Артефакты.

- Но ты не все знаешь обо мне, - продолжает Ксандер.

Его лицо искажает вредная усмешка.

Я смотрю на его руку, обнимающую меня, на большой палец, поглаживающий мою кожу, и перевожу взгляд на его глаза.

Хотя он все еще улыбается, но выражение лица уже более серьезное.

- Нет, - соглашаюсь я.

- Не все.

Мы обнимаем друг друга.

Музыка Общества играет и окружает нас повсюду, но наши мысли всегда остаются только нашими.

Поднимаясь с места, я обшариваю рукой под креслом.

Там что-то есть - свернутый лист бумаги, который легко вынимается, когда я начинаю тянуть его.

Хотя мне и не терпится взглянуть, но вместо этого я прячу его в карман, спрашивая себя, что же там такое, на что я сторговалась.

Чиновник проводит нас до главного зала лагеря.

Войдя внутрь, он оглядывается кругом, на длинные столы и на одиноко стоящий огромный порт, и в его взгляде, обращенном на меня, я замечаю нечто вроде сожаления.

Я вздергиваю подбородок.

- У вас есть десять минут, чтобы попрощаться, - говорит Чиновник.

Здесь, в лагере, его голос звучит резче, чем раньше.

Он достает, свой датапод и кивает Офицеру, который ждет, чтобы проводить меня в мою комнату.

Мы с Ксандером одновременно глубоко вздыхаем и тут же смеемся.

Мне нравится как звучит смех, эхом разносясь по практически пустому залу.

Интересно, на что он так долго пялился? - спрашиваю Ксандера, кивком указывая на Чиновника.

- На экран истории Обручений, - тихо отвечает Ксандер.

Он так на меня глядит, как будто я должна что-то понять из этого, но до меня не доходит.

Я не уделяла Чиновнику достаточно внимания.

- Девять минут, - говорит он, не поднимая глаз.

- Я до сих пор не могу поверить, что они разрешили тебе приехать, - говорю я Ксандеру.

- Но я так рада, что они сделали это.

- Время было выбрано удачно, - отвечает Ксандер.

- Я покидаю Ориа.

- И всего лишь проезжаю мимо Таны на пути к Провинции Камас.

- Что? - я хлопаю глазами в изумлении.

Камас - это одна из приграничных областей, соседствующая прямо с Отдаленными Провинциями.

Я вдруг чувствую в себе неограниченные возможности.

Я очень люблю смотреть на звезды, но так и не научилась находить путь по ним.

Я отмечаю свой путь по людям: Ксандер - точка на карте, родители - еще точка, Кай - конечный пункт движения.

Но если Ксандер перемещается, то вся география меняется.

- Я получил свое окончательное место работы, - говорит Ксандер.

- Она будет в Центральной провинции.

Как и твоя.

Но они хотят, чтобы сначала я получил опыт в Приграничных Провинциях.

- Зачем? - приглушенно спрашиваю я.

Тон Ксандера звучит успокаивающе.

- Есть вещи, которым я должен научиться там, для назначения на должность, и не смогу больше нигде научиться.

- А потом в Центральную провинцию, - заканчиваю за него.

Представление о работе Ксандера в Центре кажется правильным и окончательным.

Конечно же, он должен принадлежать столице Общества.

И конечно, они разглядят его потенциал и переведут его туда.

- Ты покидаешь меня.

На мгновение, на его лице промелькнула вспышка гнева.

- Ты хоть представляешь каково это уезжать?
- Конечно, - язвительно отвечаю.

- Нет, отвечает он.

- Это не то же самое, как Кай покинул тебя.

Он не хотел уезжать.

Знаешь ли ты, что значит для кого-то покинуть тебя по собственной воле?
- Но, уезжая от тебя, у меня ведь не было выбора.

Места работы выбрали за нас.

Ксандер шумно выдохнул.

- Ты по-прежнему ничего не понимаешь, - говорит он.

- Ты бросила меня еще до того, как уехала из Ориа.

Он бросает взгляд на Чиновника и опять смотрит на меня, с серьезным выражением в синих глазах.

А он изменился, с тех пор как я видела его в последний раз, стал жестче.

И более осторожным.

Более похожим на Кая.

Теперь я понимала, что он имеет ввиду, говоря "покинула".

Для Ксандера я была потеряна, когда выбрала Кая.

Ксандер смотрит на наши руки, все еще сцепленные вместе.

Я прослеживаю глазами в направлении его взгляда.

Его рука сильная, с грубыми суставами на пальцах.

Он не умеет писать этими руками, но они проворны и точны в обращении с карточками и в играх.

Этот физический контакт, пусть и не с Каем, но все же с тем, кого я люблю.

Я держусь за него, как будто не отпущу никогда, и какая-то часть меня не хочет этого.

Воздух в главном зале кажется прохладным, и я поеживаюсь.

Назвать это время года поздней осенью? Ранней весной? Я не могу сказать точно.

Общество, с его дополнительными урожаями, размыло грань между сезонами, когда нужно сеять и собирать урожай, а когда дать земле отдохнуть.

Ксандер освобождает руки и отстраняется, серьезно поглядывая на меня.

Я ловлю себя на том, что пялюсь на его губы, вспоминая наш поцелуй в Городке, тот сладкий невинный поцелуй перед тем, как все изменилось.

Думаю, что сейчас мы бы целовались совсем иначе.

Шепотом, который щекочет мою ключицу, Ксандер задает вопрос:
- Ты все еще собираешься в Отдаленные провинции, чтобы найти его?
- Да, - шепчу я в ответ.

Чиновник объявляет, что наше время истекает.

Осталось всего несколько минут.

Ксандер неестественно улыбается, стараясь говорить непринужденно.

- Ты действительно хочешь этого? Хочешь получить Кая, чего бы это ни стоило?
Я почти вижу слова, которые Чиновник забивает в датапод, наблюдая за нами: "Обрученная женщина заволновалась после того, как Обрученный мужчина сообщил ей о том, что едет на обучение в Камас".

"Мужчина стал утешать ее".

- Нет, - отвечаю я.

- Не любой ценой.

Ксандер делает резкий вдох.

- И какая же та черта, за которую ты не сможешь перешагнуть?
Я глотаю.

- Моя семья.

- Но не я, да. - говорит он.

Стискивает челюсть и отводит взгляд.

Повернись ко мне, прошу.

Разве ты не видишь, что тебя я тоже люблю? Что ты был моим другом долгие годы? Что, в какой-то степени, я по-прежнему чувствую себя Обрученной с тобой?
- Я этого не говорила, - тихо отвечаю ему.

- Я не предаю тебя.

Смотри.

Сейчас я рискую.

Открываю сумку и показываю ему то, что по-прежнему лежит там, что я сохранила.

Синие таблетки.

Они все еще являются подарком Ксандера, хоть он и дал их для того, чтобы найти Кая.

Глаза Ксандера широко распахиваются.

- Ты обменяла компас Кая?
- Да, - отвечаю я.

Ксандер улыбается, и я вижу, как удивление, лукавство и счастье смешались на его лице.

Я удивлена Ксандером и - собой.

Мою любовь к нему очень сложно понять, сложнее, чем я ожидала.

Но найти я должна именно Кая.

- Время пришло, - подает голос Чиновник.

Офицер смотрит прямо на меня.

- Прощай, - говорю я Ксандеру, и мой голос прерывается.

- Я так не думаю, - отвечает он, и тянется, чтобы поцеловать меня так же, как я целовала до этого - прямо рядом с губами.

Если бы один из нас сейчас дрогнул, все бы изменилось.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24113/95425

Переводчики: tigra_du, Nynaeve, Delfi22