Готовый перевод Ally Condie/Crossed / Элли Каунди/Сплетенные судьбами: CHAPTER 7 KY

Они все следят за тобой," говорит мне Вик.

Я не обращаю на него внимания.

Когда Враг обстреливал нас прошлой ночью, некоторые из их патронов оказались наполовину целыми, не разорвавшимися.

Внутри них еще есть порох.

Я засыпаю немного в ствол своего оружия.

Враг озадачивает меня - их снаряжение кажется все более примитивным и менее эффективным, чем дольше мы находимся в этих местах.

Может они и правда пригрывают.

"Что ты делаешь?" спрашивает Вик.

Я не отвечаю.

Я пытаюсь вспомнить, как это сделать.

Порох пачкает мои руки в черный цвет, пока я просеиваю его сквозь пальцы.

Вик хватает меня за руку.

- Остановись, - говорит он вполголоса.

- На нас смотрят остальные приманки.

- Почему тебя так волнует, что они подумают?
- Это негативно отражается на боевом духе людей, когда кто-то вроде тебя сходит с ума.

- Ты же убедил самого себя, что мы не их лидеры, - говорю я Вику.

А потом бросаю взгляд на приманок.

Они все отводят глаза, кроме Эли.

Он продолжает таращиться на меня, и, коротко усмехнувшись, я даю ему понять, что все в порядке.

- Кай, - начинает Вик, и вдруг до него доходит.

- Ты пытаешься найти способ повторно использовать его в боеприпасах?
- Ну, может, это и не такая хорошая идея, - отвечаю я.

- Тебе этого хватит разве что на один большой взрыв, сможешь задействовать его, как гранату.

Бросаешь пушку и убегаешь.

Вик любит выдумывать.

- Можно взять камни, а другие напихают их в оружие.

- А ты уже выяснил, как применить запал?
- Пока еще нет, - отвечаю я.

"Это самое сложное.

- Почему? - спрашивает он так тихо, что остальные ничего не слышат.

- Это, несомненно, отличная идея, но будет сложно произвести взрыв и удирать одновременно.

- Не, это не наш случай, - говорю я и снова стреляю взглядом на остальных.

- Нам нужно научить их, как провернуть это дело, до нашего ухода.

Но у нас мало времени.

Я скажу им, чтобы они закопали каждый по мертвецу сегодня.

Вик поднимается, поворачивается лицом к группе.

- Мы с Каем отдохнем сегодня, не будем больше хоронить, - объявляет он.

- Остальные могут принять у нас эстафету.

Некоторые из вас до сих пор еще не пробовали это делать.

Когда они уходят, я смотрю на свои руки - угольно-черные, покрытые каким-то веществом, смертельным дождем падавшим на нас прошлой ночью - и вспоминаю, как мы чистили такие следы в моей родной деревне.

Общество и Враг хотя и были единственными, кто имел оружие, но мы все же знали, как использовать его.

И как изготовить наше собственное.

Когда это действительно было нужно, мы брали камни, похожие на сланец и зажигали небольшие огни.

- Я по-прежнему считаю, что нам лучше бежать в ту ночь, когда не будет обстрела, - говорит Вик.

- Если мы их убедим, то они могут подумать, что мы уничтожили сами себя этим веществом.

Он указывает на порох, рассыпанный везде вокруг нас.

У него есть цель.

Я был настолько уверен, что они начнут за нами охоту, что не думал о других вариантах.

Но все еще велика вероятность, что остальные последуют за нами, если не будет отвлекающей бойни и смерти, заметающей наши следы.

И я вовсе не хочу, чтобы кто-нибудь попытался пойти с нами.

Общество обязательно заметит, если пропадет большое количество приманок, тогда мы точно станем ценной добычей.

А у меня даже нет никакого намека на то, что именно мы собираемся искать в Каньоне.

Я не пытаюсь быть лидером.

Я всего лишь хочу выжить.

- Как насчет этого? - говорю я.

- Мы выдвинемся сегодня ночью.

Неважно, будет обстрел или нет.

- Хорошо, - отвечает Вик после минутного раздумья.

Значит, все улажено.

Мы сбежим.

Скоро.

Вик и я работаем быстро, пытаясь придумать, как заставить оружие взорваться.

Когда остальные возвращаются с похорон и выясняют, чем это мы занимаемся, они помогают нам собирать порох и камни.

Некоторые ребята начинают мурлыкать и напевать под нос в процессе работы.

Я холодею, когда узнаю мелодию, хотя не должен быть удивлен насчет того, что они поют.

Это гимн Общества.

Сто Песен были тщательно отобраны Обществом - эти сложные композиции только механические голоса могут с легкостью исполнять - и Гимн это единственная мелодия, которую могут напевать большинство людей.

Хотя не тренированный человек не сможет спеть ту его часть, где должно быть нарастающее сопрано.

Большинство людей только копируют полутона, драм-н-бас партию и простые ноты альтовых и теноровых частей.

Именно это я слышу сейчас.

Некоторые люди, жившие в Отдаленных провинциях, сумели сохранить старые песни.

И когда мы работали, то напевали именно их.

Одна женщина сказала мне как-то, что запоминать древние мелодии совсем не сложно, если рядом есть реки, ущелья и Большой Каньон.

Я только хотел вспомнить, Как происходит этот процесс.

Но вопросы Кто? и Почему? тоже возникали следом.

Вик трясет головой.

- Даже если мы разгадаем это дело, то все равно оставим их умирать, - говорит он.

- Знаю, - отвечаю я.

Но они, по крайней мере, смогут отбить атаку.

- Всего один раз, - возражает Вик.

Его плечи так сильно поникли, чего я никогда раньше не видел.

Как будто он, наконец, осознал, что он лидер и всегда им будет, и это тяжелым грузом придавило его к земле.

- Этого недостаточно, - произношу я, возвращаясь к работе.

- Нет, - соглашается Вик.

Я стараюсь не замечать других приманок, но ничего не выходит.

У одного лицо в ссадинах.

Другой весь в веснушках и напоминает того парня, которого мы тащили к реке; я уже было подумал, что они братья. Но его об этом не спрашивал и не буду.

Все они носят плохо сидящую одежду и чудные плащи, сохраняющие тепло, и ждут своей смерти.

- Как твое настоящее имя? - неожиданно спрашивает меня Вик.

Меня зовут Кай, - отвечаю ему.

- А полное имя какое?
Я застыл на мгновение, когда оно молнией вспыхнуло в моем мозгу, впервые за долгие годы.

Кай Финнау.

Вот как меня звали раньше.

- Робертс, - говорит Вик, раздраженный моей медлительностью.

- Это моя фамилия.

Меня зовут Вик Робертс.

- Маркхем, - наконец, отвечаю я.

- Кай Маркхем.

Потому что именно под этим именем она знает меня.

Теперь это - моя настоящая фамилия.

И, по-прежнему, другая моя фамилия звучит правильно, когда я в мыслях произношу её.

Финнау.

Фамилия, которую я делил с моими отцом и матерью.

Я бросаю взгляд на приманок, собирающих камни.

Какая-то часть меня наслаждается ощущением правильности их действий, и сознанием того, что я помог им чувствовать себя лучше, пусть даже на короткое время.

Но глубоко внутри меня гложет мысль: все, что я сделал - это бросил им объедки.

Они все еще продолжают голодать.

точка ))

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24113/97118

Переводчики: tigra_du, Nynaeve