Готовый перевод Uncharted: The Fourth Labyrinth / Uncharted: Четвёртый лабиринт: Глава 2

Дрейк проспал большую часть полета из Гуаякиля в Чикаго.

После пережитых острых ощущений последних дней, большую часть из которых он старался просто не умереть, он чувствовал себя совершенно опустошенным и в то же время переполненным редкостным чувством удовлетворения.

Он свел личные счеты с Вальдесом, возвратил культурный артефакт его законному владельцу — при том, что сам изначально его выкрал — а теперь отправлялся домой с деньгами, каких в его карманах давненько не бывало.

Племя хорошо заплатило ему за возвращение золотого жезла, но мэр Гуаякиля заплатил еще больше за возвращение своей дочери в целости и сохранности.

А то, что ее спасение было совершенной, можно даже сказать вопиющей случайностью, сделало победу еще более сладкой.

Нечасто Дрейку выпадала такая удача, и ему нетерпелось поделиться этой историей с Виктором Салливаном, его лучшим другом и временами компаньоном в таких опасных авантюрах, как эта.

В самолете постоянно визжали дети, а человек размером с сумоиста, который сидел позади Дрейка, не был особо рад, когда он откинул свое сиденье, но Дрейк остался глух к попыткам всего мира вмешаться в его умиротворенное состояние.

Под музыку в самолетных наушниках он проспал весь фильм, проснувшись то ли к обеду из размякшей курицы с брокколи, то ли к завтраку, если принять затвердевшую субстанцию вокруг курицы и овощей за яичницу.

Самолет приземлился на 15 минут раньше — было почти 10 часов утра — и когда Дрейк отстегнул ремень безопасности и встал, ему показалось, что пассажиры с завистью поглядывали на его заметно отдохнувшее лицо и хорошее настроение.

Их лица были в основном бледные и изможденные, тогда как он чувствовал себя превосходно. Дрейк достал рюкзак из-под сиденья и спортивную сумку с верхней багажной полки.

Сумоист, весь полет сохранявший недовольство из-за откинутого сиденья Дрейка, все еще пытался выбраться из своего сиденья 17D, когда Дрейк уже двигался в очереди на выход из самолета.

Пока он переходил от одного терминала к другому, он учуял запах булочек с корицей, и его желудок заурчал.

Конечно, он сумел проглотить всю ту тошнотворную еду, которой пичкали пассажиров в самолете, но тем не менее остался голоден, а булочки с корицей были одной из его неизменных слабостей.

Это как криптонит для Супермена — если бы криптонит был таким же мягким, теплым и покрытым сахарной глазурью, и Супермен любил бы его есть.

Или типа того, размышлял он.

Пока он стоял в очереди в предвкушении булочки с кофе американо, он полез в карман и достал свой сотовый, который выключил на время полета.

Он включил его и увидел несколько пропущенных звонков и сообщений.

Первое сообщение было бессвязной болтовней пьяной женщины, и он решил, что кто-то ошибся номером.

Второе сообщение было от Вивиан, которая выполняла роль его туристического агента, когда Дрейку было необходимо отправиться в поездку и при этом остаться незамеченным.

Вивиан считала, что Дрейк действовал слишком поспешно, и частенько упрекала его за то, чтот тот не обращался к ней за организацией его путешествий, но на этот раз она ругала его за то, что он выехал из Эквадора в США по своему паспорту.

Он не любил использовать свой паспорт, боясь привлечь излишнее внимание службы внутренней безопасности, но ведь он простой парень, путешествующий по Южной Америке, а не какой-то джихадист, который летает туда-сюда и неделями тренируется в подрывах, чтобы потом взорвать себя в каком-нибудь секретном горном бастионе в Афганистане.

Третье сообщение было от Салли.

"Нейт, это я.

Позвони, как только получишь это сообщение.

Что-то затевается, мне бы понодобилась вторая пара глаз.

Еще одно голова тоже не будет лишн—".
Раздался гудок, Дрейк взглянул на экран и удивился, что звонил ему Салли.

Он нажал кнопку, чтобы переключиться на входящий звонок.

"Салли, - сказал он хмуро. -

Что настолько важного?"
Краем глаз он заметил движение, вздрогнул из-за приобретенной в последние дни привычки везде ожидать опасность, но это всего лишь девушка за прилавком протянула ему пакет, источающий восхитительный аромат корицы.

"Ты на американской

земле, Нейт?" - спросил Салли.

"У меня пересадка в Чикаго", - сказал Дрейк, направляясь к небольшому столику в углу, где он мог сидеть спиной к стене.

В трубке замолчали, и Дрейку показалось, что он услышал, как Салли выдохнул.

Курит сигару, подумал Дрейк.

Салли бросал курить примерно раз в месяц и много времени уделял жеванию кончика незажженной кубинской сигары, как бы подталкивая себя раскурить ее.

Сегодняшним утром ему это совершенно очевидно было необходимо.

"Чикаго", - угрюмо проговорил Салли. Его голос был еще более хриплым, чем обычно.

"Как быстро ты можешь добраться до Нью-Йорка?".
Липкая коричная булочка в руке Нейта замерла на полпути ко рту.

"А что в Нью-Йорке?"
Он слышал, как Салли снова выпускает большой клуб дыма, прежде чем ответить.

"Убийство"

В 15:30 Дрейк сидел на заднем сиденье желтого нью-йоркского такси, вдыхая дым от фимиама, который жег водитель, и смотрел на зеленые сигналы светофора, пока они ехали к Центральному вокзалу.

Он мог поехать и на автобусе, который курсирует от аэропорта имени Джона Ф. Кеннеди в Куинсе до Центрального вокзала в центре Манхэттена, но срочность дела Салли не терпела отлагательств, да и у Дрейка в кои-то веки не было недостатка в наличке.

Единственное, о чем он жалел, это что Салли не был более обстоятельным по телефону.

Всю свою жизнь Дрейк учился справляться со сложившимися обстоятельствами, и большая их часть складывалась из-за привычки Салли взваливать на него проблемы в последний момент.

Но нежелание Салли вдаваться в подробности вряд ли имело что-либо общее с обычными уловками стареющего искателя сокровищ.

Перед тем как Салли бросил брубку, на разднем плане раздался женский плач.

Дрейк решил, что его старинный друг и учитель не хотел говорить об убийстве потому, что в комнате присутствовал некто, из-за этого скорбящий.

Салли нельзя было назвать чувствительным, но в бесчувственности его обвинять тоже было невозможно.

Этим горюющим другом можно было объяснить и то, почему Салли не встретил его в аэропорте, когда самолет приземлился.

Если по какой-либо причине Дрейк ему нужен был для прикрытия, Салли как можно скорее вкраце объяснил бы ему, в чем дело.

Но вместо этого он просто попросил встретиться с ним под часами в главном зале Центрального вокзала.

Таксист высадил его перед рестораном "Першинг Сквер", практически спрятанным под виадуком Парк Авеню.

Дрейк расплатился с водителем, едва взглянув на него, настолько занят он был своими мыслями.

Ему повезло с рейсом из Чикаго, не прошло и получаса после разговора с Салли, как он был в самолете, и в течение почти двух с половиной часов полета и затем поездки в такси, его мысли были практически ничем не заняты.

Но теперь, когда он уже приехал, он никак не мог перестать беспокоиться.

Виктор Салливан воспитывал его практически с ранней юности и обучил всему — или почти всему, — что касается выживания во время "поисков труднодоступных предметов".

Они объездили весь мир в поисках сокровищ и древних реликвий для любого, кто способен был хорошо заплатить.

И ни разу за все это время Салли не был таким мрачным и уставшим, каким показался его голос по телефону.

Таксист посигналил, и Дрейк побежал через дорогу.

Промозглый октябрьский ветер заставил его поежиться, и Дрейк пожалел, что на нем нет пальто.

Он оставил багаж в камере хранения в аэропорте, рассчитывая забрать их, когда будет улетать из Нью-Йорка. В любом случае, ни одна вещь из его чемоданов не спасла бы его от холода.

Слишком тепло и влажно было в Эквадоре.

Дрейк не был против холодного осеннего ветра, уж слишком часто он бывал в жаркой, липкой местности, но перемена была такая резкая, как будто он открыл дверь и шагнул сразу на другой конец света.

А такая дверь значительно облегчила бы мне жизнь, подумал он.

Но, конечно же, такого рода вещи происходят только в научной фантастике и фэнтези, где все герои благородны, а смерть не длится вечно.

В реальной жизни все обстоит несколько иначе.

Дрейк толкнул тяжелую стеклянную дверь и зашагал сниз по каменному полу между внешней и внутренней дверью.

"Нейт," сказал Салли.

"Спасибо что пришёл.

"Я все равно путешествую.

Пришлось сделать крюк", ответил Дрейк.

Их взаимопонимание в основном состояло из подшучивания, но на этот раз он подумал, что возможно беззаботный подход не подойдет.

"Что случилось, Салли? Ты сказал 'убийство'.

Салли нахмурился, поглаживая седые усы.

"Я не веселый, как обычно, да? Я думаю, нет.

Но ты выглядишь почти так же дерьмово, так что, возможно, тебе не стоит судить меня.

Дрейк удивленно поднял брови.

"Я тоже рад тебя видеть"

Усталая улыбка появилась на лице Салли, и озорной огонек ненадолго загорелся в глазах, но потом улыбка исчезла, и его взгляд потемнел.

Он кивнул головой в сторону ряда арочных проемов, ведущих через железнодорожные туннели и платформы.

Давай

Сюда,"сказал он.

Дрейк последовал за ним не спрашивая больше ничего.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24617/81681

Переводчики: Weiz, wwonk, polukrovka, novakin