Готовый перевод Joe Abercrombie Best Served Cold / Джо Аберкромби Лучше подавать холодным: III SIPANI/СИПАНИ

"Вера в сверхъестественный источник зла не нужна, люди сами вполне способны на любое зло"

Джозеф Конрад

Не прошло и двух недель, как люди пришли из-за границы, чтобы выровнять счет, и они повесили старого Десторта и его жену, и сожгли мельницу. Через неделю после этого, его сыновья отправились мстить, и Монца взяла меч своего отца и пошла с ними, Бенна хныкал позади. Она была рада. Она утратила вкус к сельскому хозяйству.

Они покинули долину , и не останавливались в течение двух лет. Другие присоединялись к ним, люди, которые потеряли свою работу, свои фермы, свои семьи. И в скором времени, уже они сжигали посевы, ломали сельские дома, забирая то, что могли найти. В скором времени именно они вешали. Бенна рос быстро, и в беспощадных условиях. Разве был другой выбор? Они отомстили за убийства, за воровство, за обиды, за слухи об обидах. Когда идет война, никогда не бывает недостатка причин для мести.

Когда, под конец лета, Талин и Мусселиа заключили мир, обе стороны ничего не получили, кроме трупов. Человек в плащe с золотыми полами, проехал в долину с солдатами и запретил репрессии. Сыновья Десторта и остальные, забрав свою долю награбленного, вернулись к тому чем занимались, прежде чем началось это безумие, или нашли ещё одно безумие к которому можно присоединится. Затем, у Монцы снова появился интерес к фермерству.

Они сделали ферму как можно дальше от деревни.

Воплощение боевого великолепия стояло на краю разбитого фонтана одетое в блестящие стальные доспехи, рукоять меча сверкала драгоценными камнями на бедре. Половина долины собралась, чтобы послушать о чем он говорит.

"Моё имя - Никомо Коска, капитан Компании Солнца - благородного братства сражающегося вместе с Тысячей Клинков, - величайшей наёмнической бригадой в Стирии! У нас есть Письменное Обязательство от молодого Герцога Осприи Рогонта, и нам нужны люди! Люди с опытом войны, отважные люди, люди любящие приключения и вкус денег! Кому из вас осточертело вспахивать землю чтобы выжить? Кто-нибудь из вас надеется на что-то лучшее? На честь? На славу? На богатства? Присоединяйтесь к нам!"

"Мы должны сделать это," прошипел Бенна.

"Нет," сказала Монца, "Я закончила с боями."

"Сражений будет мало!" кричал Коска, словно угадывал её мысли. "Вот что я вам обещаю! Вам будут платить лучше в три раза! Недельная плата, плюс доля добычи! И поверьте мне, ребята, будет много добычи! Наше дело правое... или достаточно правое, чтобы быть уверенным в победе."

"Мы должны сделать это!" шипел Бенна. "Хочешь пойти назад вскапывать землю? Неодолимая усталость каждую ночь и грязь под ногтями? Я не хочу!"

Монца подумала о работе по очистке верхних полей, и сколько ей потребуется времени чтобы сделать это. Сформировалась очередь из мужчин, стремящихся вступить в Компанию Солнца, в основном нищие и фермеры. Чернокожий нотариус заносил их имена в толстую книгу.

Монца проскользнула мимо них.

"Я Монцакарро Муркато, дочь Джаппо Муркато, и это мой брат Бенна и мы бойцы. Сможете ли вы найти работу для нас в вашей компании?"

Коска нахмурился, и чернокожий человек покачал головой. "Нам нужны люди с опытом войны. А не женщины и мальчишки". Он попытался прогнать ее прочь движением руки.

Она не двинулась с места. "У нас есть опыт. Больше чем у этих отбросов."

"У меня есть работа для тебя", сказал один из фермеров, уже подписавшийся под своим именем на бумаге. "Не хочешь пососать мой член ?" И он загоготал. Пока Монца не сбила его с ног в грязь, и не заставила проглотить половину своих зубы ударом пятки.

Никомо Коска наблюдал этот показательный урок немного приподняв одну бровь. "Саджаам, Письменное Обязательство. Мы берем только мужчин, точно? Какова формулировка?"

Нотариус покосился на документ. "Двести кавалеристов и двести пехотинцев, лица, хорошо снаряженные и квалифицированные. Личности, это все, что говорится".

"И обученные такой неопределенный термин. Эй, девушка! Муркатто! Вы приняты на работу, а ваш брат тоже. Подпишитесь".

Она сделала это, а так же Бенна, а так же просто они стали солдатами Тысячи Мечей. Наемниками. Фермер схватился за ногу Монцы.

"Мои зубы."

"Поищи их в своем дерме," сказала она.

Никомо Коска, знаменитой солдат удачи, во главе своей новой команды нанятых в деревне людей, под звуки веселой трубы повел их прочь, в ту ночь они разбили лагерь под открытым небом, собираясь вокруг костров в темноте, разговаривая как станут богатыми в ближайшую компанию.

Монца и Бенна ютились вместе под одним одеялом.. Коска вышел из мрака, огни костра сверкали на его кольцах. "Ах, мои дети войны! Мой счастливый талисманы! Холодной, а?" Он взмахнул малиновым плащом и бросил его к ним вниз. "Возьмите это. Это поможет вам изгнать мороз из костей".

"Что мы должны тебе за это?"

"Возьмите его себе с моими поздравлениями, у меня есть другой".

"Почему?"- прохрипела она, подозревая.

Столикус говорил: "Начальник заботится прежде всего о своих людях, а потом уже о себе".

"Кто это?" Спросил Бенна.

"Столикус ? Величайший генерал в истории !" Монца тупо смотрела на него. "Император по-старому. Самый известный из императоров".

"Что такое император?" спросил Бенна.

Коска поднял брови. "Похож на короля, но значительно больше. Вы должны прочитать это." Он достал что-то из кармана и положил в руки Монцы. Небольшая книга, с красной крышкой покрытой потертостями и шрамами.

"Хорошо". Она открыла книгу и уставилась на первую страницу, ожидая, пока он уйдет.

"Никто из нас не умеет читать", сказал Бенна, прежде, чем Монца успела остановить его.

Коска нахмурился, крутя один из кончиков своих восковых усов между большим и указательным пальцами. Монца ожидала, что он скажет им, чтобы они возвращались обратно на ферму, но вместо этого он медленно опустился и сел скрестив ноги рядом с ними. "Дети, дети». Он указал на страницу. "Смотрите сюда, это буква А"

Туманы и Шепоты.

Сипани пахла гнилью, старой морской водой, угольным дымом, дерьмом и мочой, быстрой жизнью и медленным распадом. Трясучка чувствовал тошноту, считая что запах не значит так много, если ты даже не видишь собственной руки перед своим лицом. Ночь была тёмной а туман таким густым что Монца, шедшая достаточно близко чтобы её коснутся, выглядела лишь призрачным очертанием. Его лампа вряд ли освещала и десять булыжников перед сапогами сиявшими холодной росой. Несколько раз он чуть не зашел в воду. Это было легко. В Сипани вода плещется за каждым углом.

Злые громады зданий взвинчивались вверх, становились крупными и оставались за спиной.Очертания выходили из тумана как Шанка в Битве при Дунбреке, менялись: становились мостами,оградами, статуями, повозками. Лампы качались в углах, факелы горели у дверных проёмов, освещенные окна, висящие в темноте, выглядели обманчиво как болотные огни. Трясучка хотел бы установить свой курс в одном направлении, щурится сквозь туман, только чтобы увидев дом, начать дрейф. Он заморгал и покачал головой, земля кренилась, уходила из-под ног. Ему показалось что он лодке, скользящей по водному каналу, исчезающей со своими огнями в ночи. Он никогда не любил города, туман или морскую воду. Вместе эти три вещи походили на ночной кошмар.

"Проклятый туман," пробормотал Трясучка, держа свою лампу высоко, так будто думал что это поможет."Ничего не вижу."

"Это Сипани," бросила Монца через плечо. "Город Туманов. Город Шепота."

Холодный воздух весь был полон странных звуков. Всюду слышались удары, плеск помойной воды, скрипение веревок, когда гребные лодки скреблись по каналам. Колокола, звонящие в темноте, сзывающие народ, все виды криков. Цены. Предложения. Предупреждения. Шутки и угрозы, перетекающие друг в друга. Собаки лаяли, кошки шипели, крысы шуршали, птицы каркали. Кусочки музыки, потерянной в тумане. Призрачный смех негромко доносился с другой стороны кипящей воды, лампы, качающиеся во мраке, когда очередная пирушка двигалась в ночи из таверны, в бордель, в игорный дом, в дом для курения. Эти звуки заставляли голову Обломка кружиться и почувствовать себя более больным, чем когда-либо. Как будто он болеет уже несколько недель. С самого Вестпорта.

Из темноты докатились шаги и Трясучка прижался к стене положив правую руку на рукоять топора под плащом. Вдалеке пробежал мужчина и быстро вернулся назад. Толпа женщин пронеслась рядом, одна держа на бегу шляпу, на своих спутанных волосах. Лица чертей с пьяными масляными улыбками, штормящими походками исчезли в ночи и туман расступился перед их хлопающими плащами.

"Ублюдки", прошипел Трясучка им в спину, отпуская свой топор и отходя от липкой стены. "Им повезло что я никого не прирезал".

"Привыкай. Это Сипани. Город пирушек. Город разбойников."

Разбойники ходили в длинных плащах, отлично. Мужчины ошивались, на углах, около мостов, бросая тревожащие взгляды. Женщины тоже, черные силуэты в дверных проемах, с лампами освещающими их сзади, некоторые из них едва одеты несмотря на холод. "Монеты!" закричала одна из них из окна, позволяя одной тонкой ноге свисать в темноту. "За монеты Вы можете получить лучшую ночь в своей жизни! Десять монет всего! Восемь!"

"Продают себя," проворчал Трясучка.

"Все продают себя," донесся приглушенный голос Монцы. "Это -"

"Да, да. Это гребанный Сипани."

Монца остановилась и он чуть не столкнулся с ней. Она откинула свой капюшон и покосилась на узкий дверной проем в стене из полуразрушенного кирпича. "Это здесь".

"Вы берете мужчину во все лучшие места, да?"

"Может быть, позже я устрою тебе тур. На данный момент у нас есть дело. Прими опасный вид."

"Хорошо, хозяин". Трясучка выпрямился и придал лицу хмурое выражение. "Готово".

Она постучала, и через некоторое время дверь осторожно открылась. Женщина смотрела из тускло освещенного коридора, длинная и худая, как паук. Она стояла немного склонившись, держа бедра свободными, руки на дверной раме, один тонкий палец выделялся на дереве. Она была похожая на туман, и ночь, и на них тоже. Трясучка приподнес лампу поближе. Жесткое, резкое лицо с понимающей улыбкой, забрызганное веснушками, рыжие волосы короткие волосы торчали во все стороны у нее на голове.

"Шайло Витари?" спросила Монца ?

"А вы Муркатто, да."

"Правильно."

"Смерть вам к лицу." Она прищурилась на Трясучку. Холодные глаза, с намеком на злую шутку в них. "Кто твой мужчина?"

Он сказал сам. "Мое имя Коул Трясучка, и я не ее".

"Нет"? Она улыбнулась Монце. "Чей же он?"

"Я свой собственный."

Она резко рассмеялась над этим. Как будто он сказал что-то очень смешное. "Это Сипани ,мой друг. Все принадлежит кому-нибудь. Северянин, да?"

"Это проблема?"

"Один из них бросил меня однажды через лестничный пролет. Не чувствую себя комфортно рядом с ними с тех пор. Почему Трясучка?.

Она вывела его из равновесия этим вопросом. "Что?"

«На Севере, как я слышала, человек получает свое имя. За совершение великих дел, и всего такого. Почему Трясучка?"

"М ..." Последнее, что он должен был сделать, это выглядеть дураком перед Монцей. Он все еще надеялся затащить ее обратно в постель когда-нибудь. "Потому что мои враги дрожать от страха, когда сталкиваются со мной", солгал он.

"Это так?" Витари отошла от двери, улыбаясь ему насмешливой улыбкой, когда он нырнул в низкий проем. "У вас наверное очень трусливые кровные враги».

"Саджаам сказал, что вы знаете людей здесь", сказала Монца, когда женщина привела их в узкую гостиную, едва освещенную небольшим количеством дымящихся углей на решетке.

"Я знаю всех". Она он сняла парящий горшок с огня. "Супу?"

"Не для меня", сказал Трясучка, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Он стал намного более осторожным к гостеприимству, после того как встретил Морвира.

"И не мне," сказала Монца.

"Устраивайтесь поудобнее ". Витари налила кружку себе и сидела, сложив одну длинную ногу на другую, покачивая взад и вперед острым носом своего черного ботинка.

Монца заняла единственное кресло, поморщившись от прикосновения, когда она опускалась в него. "Саджаам говорит, что вы можете сделать некоторые вещи."

"И что же это такое, что вам двоим нужно сделать? "

Монца взглянул на Трясучку, и он пожал плечами ей в ответ. "Я слышал, король Союза подходит к Сипани".

"Да это так. Кажется, он хочет показать, что он величайший государственный деятель этой эпохи". Витари широко улыбнулась, показав два ряда чистых, острых зубов. "Он собирается принести мир в Стирию".

"И что он делает сейчас?"

"По слухам. Он собрал конференцию на переговоры об условиях, между великим князем Орсо и Лигой Восьми. У него есть все их лидеры, тех, кто еще живы, по крайней мере, Рогонт и Салье на фронте. И у него есть старый Соториус, чтобы играть принимать их на нейтральном поле здесь, в Сипани, как думаеться. И у него есть братья по закону на их пути, чтобы говорить за своего отца. "

Монца наклонилась вперед, как стервятник на насесте. "Арио и Фоскар оба?"

"Арио и Фоскар оба."

"Они собираются, чтобы заключить мир?" Спросил Трясучка, и вскоре пожалел о своих словах. Две женщины, каждая по особому усмехнулись над ним.

"Это Сипани." Сказала Витари. "Мы все здесь в тумане."

"И это все, что будет делаться на этой конференции, вы можете положиться на это." Монца откинулась обратно в кресло, нахмурившись. "Туманы и шепоты".

«Лига Восьми расползаеться по швам. Борлетта пала. Кантайн мертв. Виссерине будет в осаде, когда погода позволит это. Разговоры не смогут изменить это."

"Арио будет сидеть, и улыбаться, и слушать кивать. Давать немного надежды, что его отец хочет мира. Пока войска Орсы не появятся под стенами Виссерины".

Витари подняла кружку снова, узкие глаза остановились на Монце. "И Тысяча Мечей рядом с ними."

"Салье и Рогонт, и все остальные знают это достаточно хорошо. Они не дураки. Скряги и трусы, может быть, но не дураки. Они только пытаются выиграть время для маневра".

"Маневр"? спросил Трясучка, с трудом выговаривая странное слово.

"Изгиб", сказала Витари, показывая ему свои зубы. "Орсо не заключит мир, и Лига Восьми не ищут его. Единственный человек, который приехал сюда в надежде на что-то, но туманное, Его Августейшей Величества, но говорят, что у него есть талант обманывать себя."

"Приходит с короной", сказал Монца ", но он не нужен мне. Арио и Фоскар - вот мое дело. Что они будут делать, кроме кормления ложью своего брата по закону?"

"Будет бал-маскарад в честь короля и королевы во дворце Соториуса в первый вечер конференции. Арио и Фоскар будут там."

"Там будет хорошая охрана", сказал Трясучка, делая все возможное, чтобы не отстать. Это не помогло ему думать, потому что он слышал детский плач где-то.

Витари фыркнула. «Десятки лучших охранников в мире, все в одной комнате со своими злейшими врагами? Там будет больше солдат, чем в битве при Адуа, небось. Трудно представить себе место, где братья были бы менее уязвимыми ".

"Что же тогда?" отрезала Монца.

"Мы посмотрим. Я не друг Арио, но я знаю, кое-кого. Близкого, близкого друга".

Монца сдвинула свои черные брови. "Тогда мы должны говорить-"

Дверь скрипнула, внезапно открываясь и Трясучка обернулся, выхватывая топор.

Ребенок стоял в дверях. Девочка, может быть, восьми лет от роду, одетый в слишком длинную рубашку, костлявые лодыжки и босые ноги торчали снизу, красные волосы торчали на голове в запутанном беспорядке. Она уставилась на Трясучку, потом на Монцу, потом на Витраи, большими синими глазами. "Мама. Кас плачет".

Витари опустилась на колени и пригладила волосы девочки. "Не беспокойся, малыш, я слышу. Постарайся успокоить его. Я буду скоро, как смогу и спою для всех вас."

"Хорошо". Девочка одарила Трясучку еще одним взглядом, и он засунул топором обратно, несколько стыдливо, и стараясь изобразить улыбку. Она отступила и закрыла дверь.

"У моего мальчика кашель," сказала Витари, и в ее голосе снова прорезалась твердость. "Один заболевает, потом они все заболевают, потом я заболеваю. Как быть матерью, а?"

Трясучка приподнял брови. "Не могу сказать, что я получил это умение".

"Никогда не везло с семьей ", сказал Монца." Можете ли вы помочь нам? "

Витари кинула взгляд на Трясучку. "Кто еще вместе с вами?"

"Человек по имени Дружище, как мускулы".

"Хорош, да ?"

"Очень", сказал Трясучка, думая о двух людях оставивших кровавое пятном на улицах Талинс. "Хотя немного странный."

"Вы должны работать в этом направлении. Кто еще?"

"Отравитель и его помощник."

"Хороший?"

"Как он говорит. Его зовут Морвир."

"Гах!" Витари выглядела так, будто она попробовала на вкус мочу. «Кастор Морвир? Этот ублюдок примерно так же надежен, как скорпион".

"Монца оглянулась назад и твердо сказала. "Скорпионов тоже можно использовать. Можете вы помочь нам, я спрашиваю?"

Глаза Витари стали двумя щелями, блестящими в свете костра. "Я могу вам помочь, но это будет стоить. Если мы сможем сделать работу, что-то подсказывает мне, что я не смогу больше оставаться в Сипани."

"Деньги не проблема. До тех пор, пока вы можете помочь нам совершить это. Вы знаете кого-то, кто может помочь с этим?"

Vitari вылила свою кружку, а затем выбросила зашипевшую гущу на угли. "О, я знаю все виды людей".

Искусство убеждения.

Было рано, и на извилистых улицах Сипани было тихо. Монца горбилась в дверном проеме, закутываясь в пальто надетое на нее, руки спрятаны подмышками. Она горбилась там уже в течение часа, по крайней мере, устойчиво становилось холоднее, выдыхая туман в туманный воздух. Края ее ушей и ее ноздрей неприятно покалывало. Было удивительно, что сопли не замерзли в ее носу. Но она могла быть терпеливой. Она должна была быть.

Девять десятых войны это ожидание, писал Столикус, и она чувствовала что он еще поскромничал.

Человек прошел мимо, с соломой нагроможденной целым холмом , с немелодичным свистом, ослабленным утончающимся туманом, и глаза Монцы следили за ним, пока он не стал темным силуэтом и не ушел. Ей было жаль, что Бенны не было с ней.

И ей было жаль, что он не принес свою трубку с хаском с собой.

Она пошевелила языком в своем пересохшем рту, пытаясь вытолкнуть эту мысль из головы, но это была как заноза в мозгу .Болезненный, прекрасный укус в её легких, вкус дыма, вьющегося у нее во рту, тяжелеющие руки и ноги, мир расслабления. Сомнения, гнев, страх все уходит прочь ...

Шаги прозвучали по влажным каменным плитам, и пара фигур проявилась во мраке. Монца напрягалась, сжимая кулаки, боль прошила ее покалеченную руку. Женщина в ярко-красном пальто отороченном золотой вышивкой. "Быстрее!" Резко скомандовала она со слабым акцентом Союза человеку, тяжело шагающему вперед с тяжелым стволом на одном плече. "Я не хочу опоздать снова –"

Пронзительный свист Витари разнесса по пустынной улице. Трясучка выскользнула из двери, возник за спиной слуги и схватил его руки. Дружище появился из ниоткуда и нанес четырех тяжелых удара по его животу, прежде чем он закричать, послал его на мостовую, сдерживающего рвоту.

Монца услышал вздох женщины, увидел ее лицо с широко раскрытыми глазами, когда она повернулась, чтобы бежать. Прежде, чем она сделал шаг, раздался голос Витари из мрака впереди. "Карлота дан Эйдер, если я не ошибаюсь!"

Женщина в красном пальто попятился к двери, где стоял Монца, приподняв одну руку. "У меня есть деньги, я могу заплатить вам!"

Витари вышла из мрака, свободно и легко, как небольшая кошка в своем собственном саду. "О да, вы заплатите. Я должна сказать, что я была удивлена, когда узнала,что любимая фаворитка Принца Арио в Сипани. Я слышала, вас очень трдно вытащить из его спальни". Витари оттеснила ее к двери и Монца отступила в тусклый коридор, морщась от резких болей в ногах,когда она начала двигаться.

"Независимо от того, что заплатит Лига Восьми, Я -"

"Я не работаю на них, и меня оскорбляют подобные предположения. Разве ты не помнишь меня? В Дагоске? Не помнишь как пыталась продать город гуркам? Не помнишь как попалась?" И Монца увидела, как, что-то выпало из ее рук и ударилось о мостовую, крестообразный клинок, танцующий и гремящий на конце цепочки.

"Дагоска?" В голосе Эйдер проскользнули странные нотки ужаса. "Нет, я сделала все, что он просил! Все! Зачем ему-"

"Ох, я не работаю больше на Калеку". Витари наклонилась ближе. "Я свободный художник".

Женщина в красном пальто пятясь наткнулась на порог и оказалась в коридоре. Она обернулась и увидела ожидающую Монцу, держащую руку в перчатке на рукояти своего меча. Она остановилась, затравленное дыхание отражалось от сырых стены. Витари закрыла за собой дверь, защелка упала с звуком захлопывающейся мышеловки.

"Сюда". Она толкнула Эйдер и та чуть не упала на полы своего пальто. "Если это вам нвравиться". Другой толчок, когда она утвердилась на ногах, и она растянулась в дверном проеме. Витари потащил ее вверх за одну руку и Монца медленно последовала за ними в комнату, с крепко сжатыми челюстями.

Как и ее челюсти, комната видела лучшие дни. Обваливающаяся штукатурка была залита черной плесенью, пузырящейся и влажной, спертый воздух пах гнилью и луком. Дэй откинулась в одном углу, с беззаботной улыбкой на лице, когда она протирала сливу цвета свежего синяка об свой рукава. Она протянула ее Эйдер.

"Сливу?"

"Что? Нет!"

"Как хотите. Хотя они очень хороши."

"Сядь". Витраиi толкнула Эйдер на расшатанный стул, который был единственной мебелью. Обычно хорошо, когда можно сесть. Но не сейчас. "Говорят, что история ходит по кругу, но кто бы мог подумать, мы встретимся снова? Этого достаточно, чтобы вызвать слезы на ваших глазах, не так ли? Ваших, в любом случае."

Однако Карлот дан Эйдер не была похожа на готовую разреветься в ближайшее время. Она сидела прямо, сложив руки на коленях. Удивительное спокойствие, учитывая обстоятельства. Достоинство, почти. Она была уже не первой молодости, но все еще яркая женщина до сих пор, и все тщательно подкрашено тенями и красками, чтобы произвести лучшее впечатление. Ожерелье из красных камней вспыхивало вокруг ее горла, золото блестело на ее длинных пальцах. Она была больше похожа на графиню, чем на любовницу, а ей было не место в этой гниющей комнате, как кольцу с бриллиантом на помойке.

Витари бродила медленно вокруг стула, наклоняясь прошипела ей в ухо. «Вы выглядите хорошо. Всегда знали, как приземлиться на ноги. Однако это падение, не так ли? От главы гильдии Торговцев Пряностями к шлюхе принца Арио?"

Эйдер даже не дрогнул. "Это жизнь. Что вы хотите?"

«Просто поговорить». Голос Витари стал низким и хриплым, как у любовника. "Если мы не получим ответов, которые мы хотим. Тогда я сделаю тебе больно".

"Без сомнения, вам это нравиться."

"Это жизнь". Она вдруг ударила кулаком любовницу Арио в бок, достаточно сильно, чтобы заставить ее закрутиться на сиденье. Она согнулась, задыхаясь, и Витари наклонился над ней, поднося кулак к ней снова. "Еще?"

"Нет!" Эйдер схватила ее руку, оскалив зубы, глаза бегали по комнате, возвращаясь к Витари. "Нет ... ах ... я буду полезна. Просто ... просто скажите, что вам нужно знать».

"Почему вы здесь, впереди вашего любовника?"

"Для того, чтобы подготовиться к балу. Костюмы, маски, все такое -"

Кулак Витари ударил ее в то же самое мест, сильнее, чем в первый раз, резкий стук отозвалься эхом от влажных стен. Эйдер захныкала, обхватив себя, дыхание прервалось, когда она закашлялась, лицо исказилось от боли. Витари наклонилась над ней, как черный паук над пойманной мухой. "Я теряю терпение. Почему ты здесь?"

"Арио готовиться ... к другому празднику ... потом. Для своего брата. День рождения своего брата."

"Что за праздник?"

"Праздник которыми славиться Сипани". Эйдер снова закашлялась, повернула голову и плюнула, несколько мокрых пятен украсили плечо ее красивого пальто.

"Где?"

"В Доме Развлечений Кардотти. Он снял его весь на ночь. Для него и для Фоскара, и для их друзей. Он послал меня сюда, чтобы все подготовить".

"Он послал свою любовницу, чтобы нанять шлюх?"

Монца фыркнула. "Звучит похоже на Ario. Что подготовить?"

"Чтобы найти артистов. Для того, чтобы подготовить место. Чтобы убедиться, что тут безопасно. Он... доверяет мне."

"Очень глупо с его стороны." Витари хихикнула. "Интересно, что он сделал бы, если бы узнал, на кого вы действительно работаете, а? На кого вы действительно шпионите? Наш общий друг в Палате Дознаний? Наш хромой друг из Королевской Инквизиции? Надзираете за Стирийскими делами для Союза, да? У вас должно быть большие проблемы, помнить кого вы предаете каждую неделю."

Эйдер сердито посмотрела на нее, руки обхватили побитые ребра. "Это жизнь".

"И смерть, если Арио узнает правду. Одна записочка, этого хватит".

"Что вы хотите?"

Монца вышла из тени. "Я хочу, чтобы вы помогли нам приблизиться к Арио и Фоскару. Я хочу, чтобы Вы помогли нам попасть Дом Развлечений Кардотти ночью этого вашего празднования. Когда дело доходит до организации развлечений, я хочу, чтобы вы нанимали тех, о которых мы говорим, когда мы говорим, как мы говорим. Это понятно? "

Лицо Эйдер сильно побледнело. "Ты хочешь их убить?" Никто не говорил, но тишина говорила о многом. "Орсо предположит, что я его предала! Калека будет знать, что я предал его! Есть ли двое худших врагов во всем Круге Миров! Вы можете также хорошо убить меня прямо сейчас!"

"Отлично ". Лезвие Калвез нежно зазвенело, когда она обнажила его. Глаза Эйдер широко открылись.

"Подождите-"

Монца вытянула руку,и уперлась сверкающим острим меча в ложбинку между ключицами Эйдер, и мягко толкнул. Любовница Арио выгнулась назад на стуле, беспомощно загребая руками.

"Ах! Ах!" Монца скрутила ее запястья, сталь, вспыхивающая, когда тонкое лезвие наклонялось то в одну то в другую сторону, проткнуло кожу, врываясь, вворачиваясь очень медленно в шею Эйдер. Линия темной крови пролегла от раны, и поползла вниз по ее груди . Ее визжание становилось все более пронзительным, более неистовым, более испуганным. "Нет! Ах! Пожалуйста! Нет!"

"Нет"? Монца подержал ее там, прижав на спинку стула. "Не совсем готовы умереть в конце концов? Не многие из нас готовы, когда дело доходит до этого момента". Она освободила лезвие Калвез и Айдер качнулась вперед, прикоснувшись одним дрожащим пальцем к своей окровавленной шее, судорожно глотая воздух.

"Вы не понимаете. Это не просто Орсо! Это не только Союз! Они оба поддерживаются банком. Банком Валинт и Балк. Владельцем банка. Кровавые Годы не более чем спектакль для него. Маленькая перестрелка. Вы понятия не имею, в чей сад вы решили нассать - "

"Неправильно." Монца наклонилась и заставила Эйдер сжаться." Меня это не волнует. В этом разница."

"Сейчас?" спросила Дэй.

"Сейчас."

Рука девушки резко метнулась и уколола ухо Эйдер сверкающей иглой. "Ах!"

День зевнул, когда она спрятала осколок металла во внутренний карман. "Не волнуйтесь, это медленно работает. У вас есть по крайней мере, неделя".

"Пока что?"

"Пока вы не заболели". Дэй откусила от сливы и сок потек по ее подбородку. "Черт возьми", пробормотала она, ловя его пальцем.

"Заболеете?" вздохнула Эйдер.

"Очень, очень больны. Через день после этого вы будете мертвее, чем Иувин".

"Помогите нам, и вы получите противоядие, и по крайней шанс выжить". Монца стерла кровь с кончика меча Бенны, большим и указательным пальцем перчатки. "Попробуйте сказать кому-либо, что мы планируем, здесь или в Союзе, Орсо или Арио, или вашему другу калеке, и ..." Она задвинула клинок в ножны и рукоять ударила по ножнам с резким звуком. "Так или иначе, у Арио станет меньше на одну любовницу".

Эйдер обвела их взглядом, одна рука по-прежнему прижата к ее шее. «Вы, дьявольские суки".

Дэй закончила обсасывать косточку сливы, и выбросила ее. "Это жизнь".

"Мы закончили". Витари поставила любовницу Арио на ноги, схватив за один локоть, и направила ее к двери.

Монца встал перед ним. "Что вы скажете вашему избитому слуги, когда он придет в себя?"

"Что ... мы были ограблены?"

Монца протянула руку в перчатке. Лицо Эйдер погрустнело еще больше. Она расстегнула свое ожерелье и бросила его в ладонь Монцы, за ним последовали ее кольца. " Достаточно убедительно?"

"Я не знаю. Вы, кажется, не та женщина, с которой можно справиться без борьбы". Монца ударил ее в лицо. Она вскрикнула, споткнулась и упала бы , если бы Витари не поддержала ее. Она подняла глаза, кровь текла из носа и ее рассеченной губы, и на мгновение у нее появилось это странное выражение. Боль, да. Страх, конечно. Но еще более сердитое, чем любое из них. Похоже как выглядела Монца, возможно, когда они сбросили ее с балкона.

"Теперь мы закончили," сказала она.

Витари схватила Эйдер за локти и потащил в коридор, к входной двери, ее туфли скребли по грязными досками. Дэй вздохнул, отлепилась от стены и стряхнула щеткой штукатурку и пыль с ее зада. "Красиво и аккуратно".

"Но не спасибо вашему хозяину. Где он?"

"Я передала ему, и он сказал, что есть некоторые поручения , которые он должен выполнить."

"Поручения?"

"Это проблема?"

"Я плачу мастеру, а не собаке."

Дэй усмехнулась. "Гав, гав. Нет ничего, что может сделать Морвир, и не могу я."

"Действительно?"

"Он стареет. Высокомерный. Эта дымящаяся веревка в Вестпорте, почти довела его до смерти, по его словам. Я не хотела бы допускать любую небрежность, которая может вмешаться в ваш бизнес. Не за это вы платите.Нет никого хуже рядом с вами, чем небрежный отравитель ".

"Вы не получите никаких утверждений от меня на этот счет"

День пожал плечами. "Несчастные случаи происходят все время во время нашей работы. Особенно со стариками. Это - дело для молодых, действительно." Она вышла в коридор,мимо Витари, вернувшейся назад другим путем. Маска радости спала с ее острого острого лица и развязность ушшла вместе с ней. Она сняла один черный ботинок и сердито пихнула стул далеко в угол.

"Это наш путь," сказала она.

"Кажется, так."

"Только то, что я обещала вам".

"Только то, что вы обещали».

"Арио и Фоскар, оба вместе, и способ добраться до них".

"Хорошая дневная работа"

Они посмотрели друг на друга, и Витари провела языком по внутренней стороне своего рот, как будто почувствовав горький вкус. "Хорошо". Она пожала костлявыми плечами. "Это жизнь".

Жизнь Пьяницы

"Выпивка, выпивка, выпивка. Где человек может найти выпить?"

Никомо Коска, знаменитый солдат удачи, шатаясь у стены переулка, еще раз порылся в кошельке дрожащими пальцами. Там не было ничего,кроме пучка серого пуха. Он достал его, сдул с кончиков пальцев и смотрел как он мягко планирует. Все его состояние.

"Сволочной кошелек! "Он бросил его в канаву в слабом приступе ярости. Затем он передумал и стал нагибаться, чтобы поднять его, кряхтя, как старик. Он был стариком. Потерянным человеком. Мертвецом, еще не испустившим свое последнее дыхание. Он медленно опустился на колени, глядя на свое разбитое отражение в черной воде, собравшейся между булыжниками.

Он отдал бы все, что он имел ради малейшей капли ликера. Но у него не было ничего, и этим было все сказано. Хотя тело по-прежнему было его. Его руки, которые поднимали князей к вершинам власти и швыряли их вниз. Его глаза, которые видели переломные моменты истории. Губы, которые мягко целовали самых знаменитых красавиц эпохи. Его зудящий член , его больные кишки, его гниющую шею, он бы с удовольствием продал все это за одну меру виноградного спирта. Но было очень трудно вообразить, где он найдет покупателя.

«Я сам сделал себя ... пустым кошельком". Он поднял оружие наливающееся свинцом и умоляюще и заорал в темную ночь. "Кто-нибудь дайте мне гребанную выпивку!"

"Заткни свой ​​рот, задница!" грубый голос сзади, а затем с грохотом закрытые жалюзи, и переулок погрузился в глубокий мрак.

Он обедал за столами князей. Он бывал в кроватях графинь. Города дрожали при имени Коска.

"Как же я пришел ... к этому?" Он поднялся, сдерживая рвоту. Он пригладил свои волосы у пульсирующих висков , закрутил вялые кончики усов. Он сделал это с чувством, чем-то похожим на старое знаменитой чванство. Он шагнул на освещенный лампой, тускло светившей в тумане, участок переулка, между призрачными зданиями, ночной влажный ветерок щекотал его воспаленное лицо. Шаги приблизились и Коска повернулся кругом, моргнул.

"Добрый сэр, я нахожусь временно без средств, и не могли бы вы быть готовым, выдать мне небольшой кредит пока-"

"Подальше от мочи, нищий." Человек прошел мимо, проходя мимо него вдоль стены.

Кожа Коски вспыхнула от жирного возмущения. "Вы обращаетесь не с кем иным, как с Никомо Коска, известным солдатом удачи!" Эффект был несколько испорчен дрожанием его пропитого голоса. "Капитан генерал Тысячи Мечей! Экс капитан вообще-то, то есть". Этот человек сделал непристойный жест, и исчез в тумане. "Я обедал ... в кровати ... князей!" Коска рухнул в приступе кашля и был вынужден наклониться, пожимая руки к дрожащими коленями, боль прошлась по грудной клетке, скрипящей как старые меха.

Такова была жизнь пьяницы. Четверть на своей заднице, четверть на своем лице, четверть на коленях и всю оставшуюся время в наклоне. Он, наконец, отхаркнул большой кусок слизи, и последний кашель заставил его язык вращаться от боли. Неужели это его достижение ? Плюнуть в сто тысяч канав? Его имя, ставшее нарицательным для мелкого предательства, алчности и отходов? Он выпрямился со стоном чистейшего отчаяния, глядя в никуда, даже в звездах отказал ему Сипани замаскировав их туманом.

"Один последний шанс. Это все, что я прошу". Он потерял счет числу последних шансов которые он прозевал впустую. "Просто еще один. Бог!" Он никогда не верил в Бога ни на мгновение. "Судьба!" Он никогда не верил в судьбу тоже. "Кто-нибудь!" Он никогда не верил ни во что, выходящее за пределы следующего напитка. "Только один ... еще ... шанс".

"Отлично. Еще один."

Коска моргнул. "Бог? Это.. ты?"

Кто-то хихикнул. Голос женщины, острый и насмешливый, с совсем не богоподобным хихиканьем. "Вы можете оставаться на коленях, если Вам нравится, Коска."

Он покосился на тянущийся туман, пропитые мозги нехотя ворочались, с чем-то напоминающее мыслительную деятельность . Кто-то знающий как его зовут, это вряд ли хорошо. Его враги далеко превосходили его друзей, а его кредиторы далеко превосходили то и другое. Он попытался пьяно схватится за позолоченную рукоять меча , но вспомнил, что он заложил его несколько месяцев назад в Оспирии и купил более дешевый. Он попытался пьяно схватится за его рукоять, но вспомнил, что он заложил его, когда он впервые достиг Сипани. Он дал своей дрожащей руке упасть. Не такая большая потеря. Он сомневался, что смог бы вытащить лезвие, даже если бы оно было у него.

"Кто, ради кровавого ада, там? Если я должен вам деньги, приготовьтесь" живот забурчал, и он выдал долгую, едкую отрыжка, " - умереть"?

Темная фигура поднялась вдруг из мрака в стороне, и он резко развернулся, споткнулся о собственные ноги и покачнулся, голова глухо стукнула встречаясь со стеной и заливая его зрение ослепительной вспышкой.

"Значит, ты жив, до сих пор. Вы живы, не так ли?"Длинный, худой женщины, резкое лицо скрывалось в тени, колючие волосы отливают оранжевым. Его ум вяло пришел к узнаванию.

"Шайло Витари, как я помню". Не враг, может быть, но, конечно, и не друг. Он приподнялся на локте, но от того, что улица закружилась, решили, что этого достаточно. "Могу я высказать предположение, что вы могли бы ... купить человек выпить, нет?

"Козьего молока?"

"Что?"

"Я слышала, что оно хорошо для пищеварения."

"Они всегда говорили, у вас был каменное сердце, но я никогда не думал, что вы будете настолько черствой, чтобы предположить, что я пью молоко, черт тебя побери! Еще один выстрел старого виноградного спирта". Пить, пить, пить. "Еще один, и я готов".

"Ах, вы уже готовы. Как долго вы пьете в этот раз?"

"У меня есть воспоминание, что было лето, когда я начинал. Что сейчас?"

"Не в этом году, это точно. Сколько денег ты потратил?"

"Все что были есть и многое другое. Я был бы удивлен, если бы была монета в мире, которая не побывала в моем кошельке на определенном этапе. Но сейчас я кажется совсем без денег, так что если вы можете просто приложить усилия для изменения - "

"Вы нуждаетесь в изменениях, а не в тратах."

Он выпрямился, насколько смог на коленях , и ткнул в грудь скрюченным пальцем. "Вы думаете, сморщенная, пропитанная мочой, в ужасе, лучшая часть меня, часть, которая кричит, чтобы освободиться от этой пытки, не знает?" Он беспомощно пожал плечами, дав измученному телу упасть. "Но человек, чтобы измениться нуждается в помощи добрых друзей, или, еще лучше, хороших врагов. Мои друзья, все давно умерли, и враги мои, я вынужден признать, ... у них есть дела поважнее".

"Не все из нас". Другой женский голос, но вызвал ползучую дрожь узнавания по спине Коски. Фигура, вырисовывалась в темноте, тумана закручивался в дымные водовороты, когда она встряхнула полы пальто.

"Но.. " прохрипел он.

Он вспомнил момент, когда она впервые попалась ему на глаза : дикая черноволосая девушка лет девятнадцати с мечом на бедре и яркий взгляд, богатый гневом, вызовом и малейшем намекам на презрение. Появилась пустота в лице сейчас, рот говорящий о боли. Меч висел на другую стороне, правая рука в перчатке, ставшая слабой для боя. В ее глазах все еще была непоколебимая резкость, но было больше гнева, еще больше неповиновения и намного больше презрения. Кто мог бы винить ее за это? Коска сам был по ту сторону презрения, и знал это.

Он тысячу раз клялся убить ее, конечно, если он когда-либо увидит ее снова. Ее, или ее брата, или Андучи, Виктуса, Сесара, Верного Капри или любого другого предательского ублюдка из Тысячи Мечей, которые когда-то предали его. Украли у него его место. Послали его бежать с поля битвы в Афиери с его репутацией и одеждой, оба одинаково изорванных.

Он тысячу раз клялся что убьет ее, но Коска нарушал всякие клятвы в своей жизни, и вид ее не принес ему ярости. Вместо этого в него хлынула смесь жалости к себе, сочной радости и, самое главное, пронзительного стыда, видя в ее лице, как низко он упал. Он почувствовал боль в носу, за щеками,жгучие слезы в его глазах. На этот раз он был благодарен, что они были красные, как раны в лучшие времена. Если он и плакал, никто не мог отличить этого.

"Монца". Он пытался поправить свой грязный воротничок, но руки дрожали уже так сильно, что он не смог управлять им. "Я должен признаться, я слышал, что вы были мертвы. Я имел в виду, чтобы отомстить, конечно,"

"Мне или за меня?"

Она пожал плечами. "Трудный выбор... Я остановился по пути, чтобы выпить."

"Пахнет, как будто это было больше чем один раз." Был намек на разочарование в ее лице, и это кололо его внутренности едва ли не хуже, чем сталь. "Я слышала, что вы и сами погибли в Дагоске".

Ему удалось поднять одну руку достаточно высоко, чтобы отмахнуться от ее слова. " Всегда были ложные сообщения о моей смерти. Принятие желаемого за действительное со стороны моих многочисленных врагов. Где твой брат?"

"Мертв." Ее лицо не дрогнуло.

"Хорошо. Я сожалею. Мне всегда нравился мальчик." Лгущая, безвольная, интригующая вошь.

"Он всегда любил тебя". Они ненавидели друг друга, но не все ли равно теперь?

"Если бы его сестра чувствовала то же ко мне, все могло бы пойти по другому".

"" Может быть" ведет нас в никуда. Мы все получили ... сожаления".

Они смотрели друг на друга довольно долго, она стоя, он на коленях. Не совсем так, как он представлял себе их встречу в мечтах. "Сожаления. Цена сделки, как говорил мне раньше Сазейн".

"Возможно, мы должны оставить прошлое позади".

"Я не могу вспомнить вчерашний день", солгал он. Прошлое тяготило его, как гигантские тяжелые доспехи.

«Будущее, да. У меня есть работа для вас, если вы будете возьметесь за нее. Как вы насчет работы?"

"Что за работа?"

"Сражение."

Коска поморщился. "Вы всегда слишком тяготели к сражениям. Как я часто говорил Вам? Наемник это профессия, старающаяся не связываться с подобной ерундой."

"Меч для боя, а не для рисования".

"Это моя девочка. Я скучал по тебе". Он сказал это почти не задумываясь, и скрыл свой стыд кашлем, чуть не выкашляв свои легкие.

"Помоги ему встать, Дружище."

Большой человек молча появился пока они разговаривали, не высокий, но грузный, с видом спокойной силы в нем. Он взял Коску под локти и с усилием поставил его на ноги.

"Это сильная рука и доброе дело", пробулькал он сдерживая тошноты. "Тебя зовут Дружище? Вы филантроп?"

"Преступник."

"Я не вижу причин, почему человек не может быть и тем и другим. Спасибо в любом случае. Теперь, если вы можете, просто укажите нам направлении таверны-"

"Таверне придется подождать тебя", сказала Витари. "Что без сомнения, явиться причиной спада в винодельческой промышленности. Конференция начнется через неделю, а ты нужен нам трезвый".

"Я не делаюсь трезвым больше. Трезвым быть больно. Кто-то что-то сказал о конференции?"

Монца по-прежнему смотрел на него с глазами полными разочарования. "Мне нужен хороший человек. Человек с мужеством и опытом. Человек, который не будет возражать пойти наперекор Великому князю Орсо". Уголок рта, приподнялься. "Ты был близко, кого мы смогли найти в кратчайшие сроки".

Коска цеплялся за руку большого человека, в то время как туманная улица крутилась вокруг. "Из этого списка, у меня есть ... опыт?"

"Я возьму любое одно из четырех, если он нуждается в деньгах тоже. Вам нужны деньги, не так ли, старина?"

"Черт, да. Но не настолько, насколько мне нужно выпить."

"Сделайте работу правильно, и мы посмотрим".

"Я согласен". Он обнаружил, что он стоит высоко, глядя прямо на Монцу , подбородок высоко поднят. "Мы должны иметь Письменное обязательство , как в старые времена. Написанная кружевным шрифтом, со всеми атрибутами, какие Саджаам использовал, кода писал их. Подпись с красными чернилами и ... где человек может найти нотариуса в это время ночи ? "

"Не волнуйтесь. Мне достаточно слова".

"Вы должны быть единственный человеком в Стрии, который может так разговаривать со мной. Но как вам будет угодно". Он решительно указал на улице. "Таким образом, мой мужчина, стараемся идти в ногу". Он смело шагнул вперед, ноги подогнулись, и он вскрикнул когда Дружище поймал его.

"Не так", послышался медленный, глубокий голос осужденного. Он соскользнул с одной стороны, подхватил Коску под руки и наполовину повел, половину понес его в противоположном направлении.

"Вы джентльмен, сэр," пробормотал Коска.

"Я убийца."

Я не вижу причин, почему человек не может быть обоими ..." Коска напрягся, чтобы сосредоточиться на Витари, размашисто идущей впереди, потом на взглянул в сторону тяжелого лица Дружище. Странные товарищи. Неудачники. Те, кому никто не смог бы найти применение. Он смотрел на идущую Монцу, целеустремленный шаг, который он помнил, превратился в чуть кривоватый. Те, кто были готовы пойти против Великого князя Орсо. А это означает, сумасшедших, или тех у кого нет выбора. Кто же он?

Ответить было легко. Не было никаких причин, что человек не может быть и тем и другим.

Не учтенный.

Нож Дружище блестел и мерцал, двадцать движений с одной стороны и двадцать с другой, проходя по точильному камню с обостряющимся поцелуем. Иметь тупой нож немного хуже,а иметь острый - немного лучше, и он улыбнулся, когда проверил край и почувствовал холодное острие кончиком пальца. Лезвие было острым.

"Дом Развлечений Кардотти это дворец старого купца," говорила Витраи, спокойным холодным голосом. "Построен из дерева, как и большинство домов в Сипани, окружает с трех сторон внутренний двор и выходит на Восьмой канал задней стороной."

Они сидели за длинным столом на кухне, в задней части склада, и шесть из них сидело сейчас. Муркатто и Трясучка, Дэй и Морвир, Коска и Витари. На столе стояла модель большого деревянного здания с трех сторон окружающего двор. Дружище считал, что это в масштабе 1/36 реального размера Дома Развлечений Кардотти, хотя это было трудно посчитать точно, а ему нравилось быть очень точным.

Пальца Витари прошлись вдоль окон на одной стороне крошечного здания. "Здесь кухня и офисы на первом этаже, зал для хаска и другой для игры в карты и кости". Дружище прижал руку к карману рубашки и испытал облегчение, чувствуя как кубики его костей врезаются гранями в его ребра. "Две лестницы в задние углах. На первом этаже тринадцать комнат, где развлекают гостей-"

"Трахаются," сказал Коска. "Мы все взрослые, давайте называть вещи своими именами". Его налитые кровью глаза уперлись в две бутылки вина на полке, а затем вернулись обратно. Дружище заметил, что ему потребовались для этого большие усилия.

Палец Витари перешел вверх к крыше модели. "Тут, на верхнем этаже, трое больших апартаментов для ... ублюдочных, самых ценных, гостей. Они говорят, что Королевский Номер в центре, подойдет даже императору".

"Тогда Арио может просто посчитать его пригодным для себя", проворчала Муркатто.

Группа выросла с пяти до семи, так что Дружище разрезал каждый из двух хлебов на четырнадцать частей, лезвие с шипение резало корку и поднимало клубы мучной пыли. Всего будет двадцать восемь кусочков, по четыре ломтика каждому. Муркатто будет есть меньше, но Дэй съест больше. Дружище ненавидел, когда оставались несъеденные куски хлеба.

"Согласно Эйдер, с Арио и Фоскар будут три или четыре десятка гостей, некоторые из них будут вооружены, но не готовы к битве, а также шесть телохранителей".

"Она говорит правду?" Тяжелый акцент Трясучки.

"Есть небольшая вероятность, но она не захочет солгать нам".

"Принимая во внимание их количество .. нам нужно больше бойцов."

"Убийц," поправил Коска. "Опять же, давайте называть вещи своими именами."

"Двадцать, может быть," послышался жесткий голос Муркато "таких же хороших, как вы трое".

Двадцать три.Интересное число. Тепло поцеловало лицо Дружище, когда он откинул защелку на двери старой печи и со скрипом открыл ее. Двадцать три не делятся ни на что, кроме единицы. Нет частей, нет фракции. Нет полумер. Мало чем отличается от самой Муркатто. Он достал большой горшок, рукой обернутой в ткань. Числа никогда не лгут. В отличие от людей.

"Как мы можем провести внутрь незамеченными двадцать человек?"

"Это праздник," сказала Витари. "Там будут представления. И мы будем показывать их".

"Представления?"

"Это Сипани. Каждый второй человек в городе артист или убийца. Не должно быть слишком трудно найти таких, которые являются и тем и другим".

Дружище остался вне планирования, но он не возражал. Саджаам просил его делать то, что говорит Муркатто, и это был все. Он давно понял, что жизнь становиться намного легче, если ты игнорируешь того, кто не имеет прав на тебя. На данный момент готовить было его единственной заботой.

Он зачерпнул немного деревянной ложкой, и попробовал на вкус, и это было хорошо. Он оценил бы его, как сорок один из пятидесяти. Запах пищи, вид поднимающегося пара, шипящий звук горящей печи, все это напомнило ему кухню в Безопасности. И тушеное мясо, и супы, и каши они готовили в больших чанах. Давным-давно, еще когда бесконечный вес утешительного камня всегда нависал над головой, и числа добавлялись, и все имело смысл.

"Арио захочет выпить, в течении некоторого времени," сказала Муркато, "и поиграть в азартные игры, и похвастаться перед своими идиотами. Потом его проводят до Королевских комнат."

Улыбка трещиной разделила губы Коски. "Там, где его будут ждать женщины , как я понимаю?"

"Одна с черными волосами, другая с рыжими." Муркато обменялась с Витари тяжелыми взглядами.

"Сюрприз подходящий императору," влажно усмехнулся Коска

"Когда Арио будет мертв, что произойдет быстро, мы двинемся в соседнюю дверь, и нанесем Фоскару такой же визит". Муркато перевела хмурый взгляд на Морвира. «Они отошлют охранников наверх смотреть за вещами, пока они будут заняты. Вы и Дэй сможет справиться с ними".

"Сможем ли мы в самом деле?" Отравитель сделал короткую пазу насмешливо рассматривая ногти. "Удачная цель для наших талантов, я уверен".

"Старайтесь не отравить половину города в этот раз. Мы должны быть в состоянии убить брата, не поднимая шума, но если что-то пойдет не так, тогда внутрь зайдут выступающие"

Старый наемник,ткунул в модели с дрожащим пальцем. "Захватим внутренний двор сначала, игровые и курительные залы, и оттуда перекроем лестницы. Разоружим гостей и окружим их. Вежливо, конечно, и в лучшем вкусе. Все под контролем."

"Контроль". Указательный палец Муркато в перчатке стукнул по столу столу. "Это слово я хочу вырезать на передней стенке ваших крошечных умов. Мы убиваем Арио, мы убиваем Фоскара. Если случиться любая из остальных неприятностей, вы делаете все необходимое, но сводите убийство к минимуму. У нас и так будет достаточно проблем потом и без кровопролития. Вы все поняли? "

Коска откашлялся. "Возможно, немного выпивки поможет мне совершить все это-"

"Я получил это." Трясучка перебил его. «Контроль, и малой кровью, если это возможно".

"Два убийства". Дружище установил горшок в середине стола. "Один и один, и не более того. Еда." И он начал раскладывать порции по мискам.

Он очень нравилось,когда в каждой порции было точно такое же количество кусков мяса. Такое же количество кусков моркови и лука тоже, такое же количество зерен. Но к тому времени пока он сосчитал бы их, еда бы уже остыла, и он знал, что большинство людей считает такой уровень точности ненужным. Это привело к драке в столовой в Безопасности один раз, и Дружище и убил двух человек и порезал рук другого. Он не хотел никого убивать сейчас. Он был голоден. Таким образом, он удовлетворился тем, что разложил каждому одинаковое количество ковшей тушеного мясо, и чувство глубокого беспокойства оставило его.

"Это хорошо", пробулькала Дэй с полным ртом. "Превосходно. Еще есть ?"

"Где вы научились так готовить, мой друг?" спросил Коска.

"Я провел три года на кухнях в Безопасности. Человек, который учил меня, когда-то был шеф-поваром у герцога Борлеты".

"Что он делал в тюрьме?"

«Он убил свою жену, и разделал ее, приготовил тушеное мясо, и съел."

Тишина вдруг наступила за столом. Коска шумно прочистил горло. "Никакой жены в этом рагу, я надеюсь?"

"Мясник сказал, что это баранина, а у меня нет оснований сомневаться в этом". Дружище взял вилку. "Никто не продает человеческое мясо так дешево".

Был один из тех неудобных моментов тишины, которые происходили когда Дружище произносил более трех слов одновременно. Затем Коска издал булькающий смешок. "Зависит от обстоятельств. Напоминает мне о том случае, когда мы нашли детей, вы помните Монца, после осады Мурис?" Ее хмурый вид стал еще угрюмее, чем обычно, но его было этим не остановить. "Мы нашли этих дети, и мы хотели, продать их кому-нибудь из работорговцев, но вы подумали, что мы могли бы -"

"Конечно!" Едва не вскричал Морвир. "Веселье! Что может быть веселее, чем продать детей-сирот в рабство?"

Наступило еще одно неловкое молчание, в то время как отравитель и наемник бросали друг на друга смертельные взгляды. Дружище видел мужчин, обменивающихся такими взглядами в Безопасности. Когда новичок входил , и заключенные были вынуждены быть в камере вместе. Иногда двое мужчин просто не понимают друг друга. Ненавидят друг друга с момента их встречи. Слишком разные. Или слишком похожие. Такие вещи было сложно предсказать, конечно. Но в Безопасности, когда вы видели двух мужчин смотрящих друг на друга таким образом, вы понимали, что, рано или поздно, прольется кровь.

* * *

Выпить, выпить, выпить. Коска перевел глаза с прихорашивающейся вши Морвира и на полный бокал отравителя, вокруг стояли другие стаканы,и скрепя сердцем вернулся к своей тошнотворной кружке воды, и затем к бутылке вина на столе, к которой его взгляд прикипел, как будто прижатый раскаленными клещами. Быстрый выпад, и он может схватить ее . Сколько он сможет проглотить, прежде чем они схватят его за руки? Немногие люди могли бы пить быстрее, если того требовали обстоятельства-

Потом он заметил Дружище наблюдающего за ним , и что-то было в грустных, плоских глазах преступника, что заставило его задуматься. Он был Никомо Коско, черт побери! Или он был им когда-то, по крайней мере. Города дрожал ...,ну и так далее. Он провел слишком много лет, никогда не думая о своей следующей выпивке. Сейчас было время, чтобы посмотреть дальше. Во всяком случае, на выпивку после следующей. Но меняться было нелегко.

Он почти чувствовал как пот выступает на его коже. В голове поселилась пульсирующая, бухающая боль. Он попытался почесать зудящую шею, но это только усилило его зуд. Он улыбалься похожей на череп улыбкой, он знал, и говорил слишком много. Но это улыбка, и разговор или крик разрывали его голову.

"... спасла мне жизнь во время осады Муриса, а, Монца? В Мурисе, не так ли?" Он вряд ли понимал, как его скрипящий голос забрел на эту тему. "Ублюдок подошел ко мне из ниоткуда. Быстрый удар!" Он чуть не сбил свой стакан с водой быстрым ударом пальца. "И она проткнула его! Прямо в сердце, я клянусь. Спасла мне жизнь. В Мурисе. Спасла мне ... жизнь... "

И он почти желал, чтобы она дала ему тогда умереть. Кухня, казалось, вращается, качаясь и дико опрокидываясь как каюта корабля в жестоком шторме. Он все время ожидал, что увидит, как вино выплескивается из бокалов, тушенное мясо брызгами вылетает из мисок, тарелки соскальзывают со столешницы. Он знал,что буря бушует только в его голове, но все же оказывался цепляющимся за мебель, когда комната кренилась с особым усилием.

"... все было бы так плохо, если бы она не сделала это снова на следующий день. Я получил стрелу в плечо и упал в проклятый ров. Это видели все, с обеих сторон. Заставить меня выглядеть дураком перед моими друзьями это одно, но перед моими врагами- "

"Вы рассказываете неправильно."

Коска покосился на Монцу через стол. "Неправильно?" Хотя он должен был признать что едва помнил последнее сказанное им предложение, не говоря уже о деталях осады, минувшей десять пьяных лет назад.

"Это я была во рву, ты спрыгнул в него чтобы вытащить меня. Рисковал своей жизнью, и получил стрелу делая это."

"Звучит поразительно неправдоподобно чтобы я был способен на такие поступки как этот". Было тяжело думать о чём-то кроме собственной жесткой потребности к выпивке. "Но всё же я должен признать что нахожу несколько тяжелым вспоминать подробности. Возможно, если кто-нибудь из вас догадается подпустить меня к вину я мог-"

"Достаточно". У нее был тот же взгляд, который она всегда использовала, когда вытаскивала его из одной таверны или другой, кроме того, что он стал еще острее, злее, и еще более разочарованным. "У меня еще пять человек, которых надо убить, а у меня нет времени, чтобы спасать еще кого-нибудь. Особенно от их собственной глупости. Мне не нужны пьяницы". За столом замолчали и смотрели как он потел.

"Я не пьяница," прохрипел Коска. "Мне просто нравится вкус вина. Настолько, что я должен пить каждые несколько часов или сильно заболеваю». Он цеплялся за вилку пока комната качалась вокруг него, держа на лице больную улыбку, пока они хихикали издалека. Он надеялся, что они наслаждаются своим смехом пока могут, потому что Никомо Коска всегда смеялся последним. При условии, что он не был болен, конечно.

Морвир чувствовал себя исключенными из беседы. Он был блистательным собеседником лицом к лицу, это можно было даже не говорить, но никогда не обладал непринужденностью в многочисленных группах. Этот сценарий неприятно напомнил ему о столовой в приюте, где старшие дети развлекли себя, кидаясь в него едой, ужасающую прелюдию к шепоту, избиениям, маканиям и другим мучениям в ночной черноте спален.

Два новых помощника Муркато, о найме которых с ним даже поверхностно не посоветовались, вряд ли могли его успокоить. Шайло Витари была палачом и поставщиком информации , очень компетентным, но была сложной личностью. Он сотрудничал с ней один раз, и опыт не был счастливым. Морвир находил само понятие причинения боли своими собственными руками отвратительным. Но она знала Сипани, поэтому он предположил, что он сможет выносить ее. Пока.

Никомо Коска был намного хуже. Полный ассоциал, коварный и капризный наёмник, без кодекса или сомнений, думающий лишь только о своей выгоде. Пьяница, транжир и бабник не способный себя контролировать как бешеный пёс. Хвалящийся отступник с чрезмерно завышенным мнением о своих способностях, в нём было всё то чего нигогда не будет в Мовире. Но сейчас, даже принимая во внимание тесную принадлежность к их планам этого опасно непредсказуемого субъекта, группа, казалось, восстанавливает свою треснувшую оболочку. Даже Дей, его ассистентка, смеялась над его шутками, кагда её рот не был набит, что правда, было редко.

"...группа злоумышленников склонилась над столом в заброшенном складе?" Размышлял Коска, бегая налитыми кровью глазами по столу. "Говоря о масках, маскировке и оружии? Я не могу себе и представить сколько людей моего мастерства закончили в такой компании. Кто-нибудь подумает что здесь проворачивают свои хитрые дела какие то мошеники!".

"Я в точности подумал то же самое!" Пронзительно заявил Мовир. "Я бы никогда не смог забыть такого пятна на моей репутации. И поэтому я добавил экстракт Вдовы Блоссом в ваши миски. Я надеюсь вы все насладитесь своими последними минутами в агонии!"

Шесть лиц обратились к нему в полной тишине.

" Шутка, конечно" прохрипел он, мгновенно поняв что его попытка войти в разговор дала мощную осечку. Трясучка выдыхал долго и медленно. Муркатто кисло щупала языком свой клык. Дей хмурилась на свою миску.

"Я бы назвала более забавным удар по лицу" - сказала Витари.

"Юмор отравителей ". Cosca с негодование посмотрел на него через стол, хотя эффект был несколько испорчен стуком его вилки о миски, когда его правая рука задрожала. "Моя возлюбленная была убита ядом. Я не питаю ничего, кроме отвращения к вашей профессии до сих пор. И ко всем его членам, естественно".

"Вряд ли можно ожидать, чтобы я взял на себя ответственность за действия каждого человека моей профессии". Морвир подумал, что лучше не упоминать, что он, по сути, был лично ответственен, будучи нанятым великой княгини Сефелин из Осприи убить Никомо Коска четырнадцать лет назад. Это было предметом значительного раздражения, что он промахнулся и убил его любовницу, а не его.

"Я давлю ос, там где я нахожу их, независимо от того, ужалила она меня или нет. На мой взгляд ваши люди, - если я могу назвать их людьми, - все одинаково достойны презрения. Отравитель - это самый грязный вид труса".

– Отвратительнее только пьяница! – Парировал Морвир, презрительно скривив рот. – Этот отброс общества мог бы пробудить жалость, не будь он так чрезвычайно отталкивающ. Нет животного более предсказуемого. Как грязный почтовый голубь, пьяница всегда возвращается к бутылке, не в состоянии измениться. Это его единственное средство избежать страданий, в котором он живет. Для него трезвый мир настолько переполнен старыми ошибками и новыми страхами, что он задыхается в нем. Вот это - настоящий трус.
Он поднял бокал и сделал долгий, самодовольный глоток вина. Он не привык пить быстро и, на самом деле, почувствовал сильный позыв к рвоте, но, тем не менее, выдавил тошнотворную улыбку.

Коска смотрел, как Морвир глотает, вцепившись своей худой рукой в стол с такой силой, что костяшки его пальцев побледнели.
– Как же плохо ты меня понимаешь. Я могу бросить пить, как только захочу. К тому же, я уже решил бросить. Я бы доказал тебе. – Наемник поднял дико трясущуюся руку. – Мне бы только полбокала, чтобы унять эту чертову дрожь!

Остальные рассмеялись, напряжение рассеялось, но Морвир заметил смертельный блеск на лице Коски. Старый пьянчужка мог казаться безобидным, как сельский болван, но когда-то он считался одним из самых опасных людей в Стирии. Было бы глупо, не принимать такого человека всерьез, а Морвир был не дурак. Он уже давно не тот сирота, который рыдая звал маму, пока его пинали.

Осторожность прежде всего, в любое время

Монца сидела не двигаясь, говорила не больше, чем было нужно, а ела даже меньше – рука в перчатке управлялась с ножом мучительно неуклюже. Она сидела во главе стола, не привлекая к себе внимания. Дистанция, на которой генерал должен держать своих солдат, наниматель – наемников, женщина в розыске – всех, если у нее есть хоть крупица здравого смысла. Это было не сложно. Она сохраняла дистанцию годами, оставляя Бенне разговоры, смех и любовь. Лидеру непозволительно быть любимым. Особенно женщине. Трясучка продолжал бросать взгляды в ее сторону, а она все так же избегала его взгляда. В Вестпорте она пустила все на самотек, показала себя слабой. Она не могла позволить этому повториться.

- Вы двое, кажется, хорошо знакомы, - сказал Трясучка, переводя взгляд с нее на Коску. - Старые друзья, не так ли?

- Скорее семья! – Старый наемник размахивал вилкой так бурно, что мог бы выколоть чей-то глаз. – Мы сражались плечом к плечу как доблестные члены Тысячи Мечей, самой известной на Земном круге бригады наемников!
Монца хмуро посмотрела на него. Эти проклятые старые байки возвращали в памяти сделанные вещи и принятые решения, которые она хотела бы оставить в прошлом.
- Мы сражались по всей Стирии, пока Сазин был генерал-капитаном. Вот это были дни для наемников! Пока все не стало… сложнее.

Витари фыркнула.
- Кровавей, хочешь сказать.

- Разные слова для одних обстоятельств. Люди были богаче в то время, легче пугались, а стены были ниже. В руку Сазина попала стрела, сначала он потерял руку, потом умер, а меня выбрали на место генерал-капитана. – Коска поковырялся в своем рагу. – Похоронив старого волка, я понял, что сражения – слишком тяжелый труд, и я, как большинство знатных людей, хотел свести их к минимуму. – Он нервно усмехнулся Монце. – Так мы раделили бригаду на две.

- Ты разделил бригаду на две.

"Я взял себе одну половину, а Монцакарро и ее брат Бенна взяли себе другую, и пустили слух будто мы поссорились. Мы нанимались к каждой из враждующих сторон, которых мы могли найти, а найти мы могли много, и ... делали вид что воюем ".

"Притворялись?" проворчал Трясучка.

Нож и вилка, в трясущихся руках Коски столкнулись друг с другом в воздухе."Мы прошлись по герцогствам, обчищая их один за другим, время от времени разыгрывая безвредные стычки, затем расходились богатыми, и без единого трупа. Ну, несколько умерших от других факторов, возможно. Всё выглядело так, словно мы действительно занимались серьёзным делом. Мы даже устроили пару липовых сражений, да?"

"Устроили."

"Пока Монца не заключила договор с Великим Герцогом Орсо Талинским, и решила что покончила с разыгранными битвами. Пока не решила атаковать по настоящему, с остро заточенными мечами, и не шуточными намерениями. Пока ты не решила всё поменять, а, Монца? Жаль, что ты не сказала мне что мы больше не притворяемся. Я мог бы предупредить своих парней, и спасти несколько жизней в тот день."

"Твоих парней." Фыркнула Монца. "Давай не будем представляться что ты заботился о чьей-то жизни больше чем о своей собственной."

"Там были те кого я высоко ценил. Хотя это мне ничего не давало, равно как и им." Коска не спускал налитых кровью глаз с Монцы. "Кто из твоих людей предал тебя? Верный Капри, так? В конечном итоге не столь верный, а?"

"Он был верен настолько, насколько можно было желать. До того как проткнул меня ножом."

"И теперь, нет сомнений, он сидит в генеральском кресле?"

"Я слышала, он сумел просунуть свою жирную задницу в него."

"Точно как ты свою тощую после меня. Но он не смог бы сделать этого без согласия других капитанов, так ведь? Хорошие ребята. Этот ублюдок Андишь. Эта огромная пиявка Сезария. Этот насмешливый червяк Виктус. Все три жирные свиньи всё ещё были при тебе?"

"Их рыла всё ещё в корыте. Они все предали меня, я это знаю, так же как предали тебя. Ты не сказал мне ничего нового."

"В итоге, никто тебе не благодарен. Не за те победы что ты им дала. Не за те деньги что ты им платила. Им скучно. И как только они учуют что могут получить что-то лучшее-"

Терпение Монцы истекло. Лидер не может позволить себе выглядеть мягким. Особенно женщина. "Для такого эксперта по людям, интересно как ты докатился до такого: без друзей, денег, конченным пьяницей, а, Коска? Не представляйся будто я не давала тебе тысячу шансов. Ты упустил их все, как упустил всё остальное. Меня интересует один вопрос - этот шанс ты тоже собираешься упустить? Сможешь делать то, что я, нахрен, тебе говорю? Или ты предпочитаешь быть мне врагом?"

Коска лишь грустно улыбнулся. " В нашей работе врагами стоит гордится. Если опыт и научил нас двоих чему-то, так это то что за друзьями нужно присматривать. Мои овации повару." Он бросил вилку в тарелку, поднялся, и вышел из комнаты почти прямой походкой. Монца хмуро взглянула на угрюмые лица что он оставил за столом.

Никогда не бойся врагов, писал Вертурио, но всегда - своих друзей.

Несколько плохих людей.

Склад был сквозящей пещерой; холодный свет ллился через щели в ставнях, оставляя яркие линии на пыльных досках, на пустых ящиках составленных в углу, на столе посреди помещения. Трясучка опустился в шаткий стул рядом, чувствуя как рукоять ножа, что дала ему Монца, упёрлась в икру. Резкое напоминание о работе, для которой он был нанят. Жизнь открывала путь более тёмный и опасный чем на родном Севере. Пришедший со стремлением стать хорошим человеком, он лишь шёл в обратном направлении, и быстрее с каждым днём.

Так какого чёрта он всё еще здесь? Потому что ему нужна Монца? Он признал это, и то что она была с ним холодна ещё с Вестпорта, только больше усиливало вожделение к ней. Потому что ему нужны её деньги? Это тоже. Деньги чертовски хороши для покупки разного барахла. Потому что ему нужна работа? Нужна. Потому что он хорошо её выполняет? Так и есть.

Потому что ему нравится эта работа?

Трясучка нахмурился. Некоторые люди просто не созданы для добрых дел, и он полагал, что может быть одним из них. С каждым днём он всё меньше и меньше верил в то, что стремление быть хорошим человеком стоит всех усилий.

Звук стукнувшей двери прервал его мысли, и Коска спустился вниз, по скрипучим деревянным ступеням, из комнаты, где они спали, медленно почесывая брызги красной сыпи с одной стороны его шеи.

"Утро."

Старый наемник зевнул. "Похоже что так. Я с трудом помню последнее, которое я видел. Прелестная рубашка".

Трясучка одернул рукава. Темный шелк, с полированными костяными пуговицами и чистой отстрочкой вокруг манжет. Хорошую ткань, лучшая, чем он бы выбрал, но Монце понравилась эта. "Не заметил".

"Раньше и я был любителем хорошей одежды." Коска опустился на расшатанный стул рядом с Трясучкой. "Также как и брат Монцы. У него была похожая рубашка, как мне помниться."

Трясучка не бы уверен, к чему клонит старый ублюдок, но был уверен, что ему это не понравиться. "И?"

"Много говорит о своем брате, не так ли?" Коска ухмыльнулся, как будто он знал что-то недоступное Трясучке.

"Она сказала мне, что он мертв."

"Так я слышал."

"Она сказала мне что ее это огорчает."

"Но большинство нет."

"Есть что-то, что я должен знать ?"

"Я полагаю, что мы все могли бы быть мудрее, чем мы есть. И все-таки я оставлю это для нее."

"Где она ?" отрезал Трясучка, терпение которого заканчивалось.

"Монца?"

"Кто же еще ?"

"Она не хочет, чтобы кто-либо не имеющий отношения к нам видел ее лицо. Но не волнуйтесь. Я нанял бойцов со всего Круга Миров. И мое участие тоже, когда это произойдет. У Вас есть какие-то возражения, что я взял на себя ответственность за процесс?"

У Трясучки было куча возражений. Было ясно, что единственная вещь за которую Коска брал ответственность за долгое время была бутылка. Когда Девять Жизней убил его брата, отрезал ему голову, и прибил ее на штандарт, отец Трясучки пристрастился к выпивке. Он запил от ярости и потрясений. Это был плохой выбор, и он потерял уважение своего народа, впустую растратив все, что он построил, и умер, не оставив Трясучке ничего, кроме кислых воспоминаний.

"Я не могу доверять человеку, который пьет", прорычал он, не заботясь о своей задравшейся одежде. "Когда человек начинает пить, он становиться слабым и его ум ослабевает."

Коска печально покачал головой. "Вы все перепутали. Человек глупеет, он становится слабым, а потом начинает пить. Бутылка является признаком, а не причиной. И хотя я глубоко тронут вашим беспокойством, вы не должны волноваться за мой счет. Сегодня я чувствую себя намного более здоровым!" Он положил свои руки поверх стола. И вправду они уже не тряслись как раньше. Несильная дрожь, а не безумная тряска. "Я вернусь к своему лучшему виду прежде, чем Вы будете о об этом узнаете."

"Я не могу дождаться, чтобы увидеть это". Витари расхаживала по кухне, скрестив на груди руки.

"Ни один из нас не может, Шайло!" И Коска хлопнул Трясучку по руке. "Но достаточно обо мне! Каких преступников, разбойников, головорезов и другую человеческую грязь Вы нашли в слизистых переулках старого Сипани? Каких сражающихся актеров вы подобрали для нас? Музыканты, которые убивают? Смертельные танцоры? Певцы с мечами? Жонглеры, которые …, которые …"

"Убивают? " предположил Трясучка.

Коска широко улыбнулся. "Бесцеремонно и по существу, как всегда."

"Бесцеремонно?"

"Толсто". Витари скользнула на крайний стул и развернул лист бумаги на поцарапанной столешнице. "Во-первых, есть группа, которую я нашла за игрой в монеты около доков. И мне кажется у них больше склонности грабить прохожих, чем петь им серенады."

"Братство грубых и падших, да ? Это то что нам нужно." Коска вытянул свою тощую шею, как петух на ворону. "Входите !"

Взвизгнула открываемая двери и в комнату ввалились пять мужчин. Даже там откуда прибыл Трясучка,их бы посчитали грубыми и грязными. Сальные волосы. Рябые лица. Гряное тряпье. Бегающие, подозрительно щурящиеся глаза, и руки сжимающие запятнанные инструменты. Они выстроились перед столом, один почесывающий пах, другой, ковыряющийся барабанной палочкой в ноздре.

"И кто же вы ?" спросил Коска.

" Мы ансамбль", ответил ближайший.

"И как же называется ваш ансамбль ?"

Они переглянулись. "Нету. А это нужно ?"

"Назовите ваши имена, и, пожалуйста, ваши навыки, как артистов, так и бойцов."

"Солтер меня зовут. Я играю на барабане, и с дубинкой". Он откинул полу своего засаленного пальто, чтобы показать тусклую вспышку железа. "Если я честно, с дубинкой я лучше".

"Я Морк" сказал следующий в очереди. "Труба и сабля."

"Олопин. Рог и топор."

"Олопин, тоже". Показывая пальцем в сторону. "Брат этого артиста. Скрипка и ножи." Пара длинных ножей выскользнули из его рукавов и завращались вокруг пальцев.

У последнего был самый сломанный нос какие видел Трясучка, а он видел их немало. "Гурпи. Лютня и лютня."

"Вы сражаетесь своей лютней ?" - спросил Коска.

"Я бьюсь именно ей" И мужчина изобразил удар, сверкнув двумя рядами зубов цвета дерьма. "Большой топор спрятан в ее ложе."

"Ах. А теперь музыку, и пожалуйста, попробуйте сделать ее поживее!"

Трясучка не очень разбирался в музыке, но даже он мог сказать что музыка была так себе. Барабан не попадал в ритм.Труба немелодично фальшивила . Звук лютни плоской, вероятно вследствие всего железа внутри. Но Коска поддался вперед закрыв глаза, как будто он никогда не слышал более сладкую музыку.

"Мой бог, какой талантливый ансамбль, все вы!" - прокричал он после нескольких тактов, перекрывая заминку в музыке. "Вы наняты, каждый из вас, за сорок монет на человека за ночь."

"Сорок .. монет.. на человека?" - вытаращил глаза барабанщик.

"Оплата при завершении. Но это будет тяжелая работа. Вы будете, несомненно, призваны, чтобы воевать, и возможно даже играть. Это может быть смертельное представление для наших врагов. Вы готовы к таким обязательствам?"

"За сорок монет на человека?" Они все ухмыльнулись. "Конечно сэр, мы готовы!. За такое мы будем бесстрашны!"

"Хорошо. Мы знаем, где вас найти."

Витари подождала, пока группы выйдет. "Унылое скопище ублюдков."

"Одно из преимуществ маскарадных развлечений" - шепнул Коска. "Оденьте на них клоунский костюм и никто их не узнает."

Трясучка не был уверен, что доверять им свою жизнь было хорошей идей. "Они заметят их плохую игру, разве нет?"

Коска усмехнулься. "Люди приходят к Кардотти не за музыкой."

"Разве мы не должны проверить, каковы они в бою ?"

"Если они сражаются также как играют - у нас не должно быть проблем."

"Играют они дерьмово."

"Играют они, как сумасшедшие. При удаче, сражаться они будут так же."

"Но этот курс -"

"Я не думал о Вас, как о нервном типе". Cosca посмотрел на Трясучку поверх своего длинного носа. "Вы должны научиться довольствоваться малым, мой друг. Все победы, стоящие победы, одержаны с помощью живости и напора!"

"С помощью чего ?"

"Небрежности", сказала Витари.

"Броска," сказал Коска. "И в нужный момент."

"И что вы думаете обо всем этом", спросил Трясучка Витари. "Живость и все такое."

"Если все пойдет гладко, то мы получим Арио и Фоскара далеко от других –" Она прищелкнула пальцами, издав резкий щелчок. . "И не будет иметь большого значения кто как играет на лютне. Время уходит. Осталось четыре дня до того как большие шишки Стирии прибудут в Сипани на конференцию. Может я нашла бы лучших мужчин, в идеальном мире. Но этот мир не такой".

Коска тяжело вздохнул. "Это несомненно так. Но давайте порадуемся нескольким моментам - у нас уже есть пятеро мужчин! Теперь, если бы я мог бы просто получить стаканчик вина, мы бы продолжили наш путь к –"

"Никакого вина" прорычала Витари.

"Это грустно , когда человек не может даже промочить горло". Старый наемник наклонился так близко, что Трясучка мог видеть его вены просвечивающие сквозь щеки. "Жизнь, это море горя, мой друг. Войдите !"

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24688/82090

Переводчики: Shua, NuG, Tokira, aaaaaaaaaaaaaaaa