Готовый перевод Sweet Valley Confidential. Ten years later... / Секреты Ласковой Долины. Десять лет спустя...: 7. New York

"The Wicked Teapot" днем представлял собой тихий бар, но вечером он превращался в сущий ад. Улица напротив бара была забита курящими и пьющими, а так же курящепьющими.

Элизабет была не в настроении наблюдать подобные сцены. Она хотела только поздороваться с Лиамом и спросить, может ли он зарезервировать тихий столик для ее завтрашнего интервью. Звучало вполне невинно.

Ее зажало по пути внутрь, только там было больше народу, чем на тротуаре. За барной стойкой находились 2 бармена, но ни одни из них не были Лиамом. Возможно, у него был перерыв.

"Лиам работает сегодня вечером?" - ей удалось подобраться достаточно близко, что бы спросить у молодой женщины, работающей в баре.

"Он будет через ночь. Вышел только пару минут назад"

"Спасибо," сказала Элизабет и повернула проделывать туннель через толпу в сторону двери.

"Думаю, вы все еще можете поймать его около дверей на кухню" - окликнул ее бармен в толпе.

Элизабет благодарно улыбнулась и направилась прямо в сторону кухни, где нна счастье было меньше народу.

Но Лиама здесь не было. Это была действительно глупая идея, в любом случае.

Элизабет повернула, что бы уйти, но услышала свое имя.

"Элизабет!"

Это был Лиам, только что вышедший из вращающейся двери. Он выглядел даже лучше, чем раньше. Он был одет в прекрасно сшитый темно-синий пиджак с бежевыми брюками и светло-бежевую рубашку. Не кричаще, просто здорово. И очень дорого. Не как безработный актер, подрабатывающий барменом.

"Привет," сказала Элизабет. "Я только зашла. чтобы зарезервировать стол на завтрашний день. Я собираюсь интервьюировать Уилла. Ты знаешь, драматурга"

- Конечно, тот самый парень, который был здесь днём. Я позабочусь об этом.

"О, Спасибо. Это здорово."Элизабет помахала и повернулась, что бы уйти. "Увидимся завтра."

"Подожди!" - Лиам окликнул ее. "Пока ты здесь. могу я купить тебе выпить?"

"Это сумасшедший дом."

"Я не имел ввиду здесь," сказал Лиам. "Я знаю маленькое кафе в паре кварталов отсюда, там должно быть спокойнее. Хорошо?"

"Конечно, может чашку кофе."

По пути в кафе, Лиам рассказал ей немного о своей жизни. Его акцент был настоящим: он вырос в Дублине, но жил в США в течение шести лет. Он имел степень по английскому Университета Калифорнии в Лос-Анджелесе. Его отец был хирургом в Cedars-Sinai медицинском центr в Лос-Анджелесе. Его мать была психологом с частной практикой.

Элизабет рассказала ему, что выросла в Ласковой Долине, всего в полутора часах езды от Лос-Анжелеса. Как у выходцев из Калифорнии, у них оказалось много общего.

К тому же, то, что она приняла за романтический интерес с его стороны, таковым не оказалось, и это отсутствие влечения было взаимным и очень комфортным. Они общались, как хорошие друзья, что даже странно, учитывая, что они только что познакомились. Но Элизабет всегда могла сказать, друг перед ней, или это что-то большее. Для того, чтобы это понять, не нужны слова, это ощущаешь физически, и с Лиамом такого чувства не было. А вот дружба была.

- Удалось уже получить какую-нибудь роль? - поинтересовалась Элизабет.

- Одну. Прошлой зимой я учавствовал в спектакле под названием "Воркрафт" на Офф-Офф-Бродвее (площади в Нью-Йорке, с вместимостью менее 100 посетителей. Эти театры меньше Бродвейских и Офф-Бродвейских), он проходил на мансарде в Сохо. Вы его освещали?

- Нет. Мы пишем только об Офф-Бродвее.

- Это хорошо, потому что большую часть спектакля я был голый, а на той мансарде было чертовски холодно. После этого я получил здесь работу официанта.

- И как пошло?

- В первый день я пролил суп. Фрэд, хозяин, решил, что клиенты будут в большей безопасности, если я буду за барной стойкой. Он сам бывший актер, отличный парень, и очень хорошо, что отпускает меня на прослушивания. В данный момент я принимаю участие в возрождении спектакля Одетта, который ставят в кафе, в деревне. Я думаю, из этого должно что-то почучиться. До сих пор, мне нечем пока похвастаться перед отцом.

- Они приедут, что бы посмотреть на тебя?

- Возможно, но сейчас я еду к ним.

Элизабет подпрыгнула на стуле.

- Когда?

-Что когда?

- Когда поедешь?

- В принципе, все равно. Я могу поехать в любое время. А что?

- Это такое странное совпадение. Мне необходимо вернуться в Ласковую Долину на день рождение бабушки, и я дествительно хотела бы взять с собой кого-нибудь.

- я думаю, я видел это кино

- Я тоже. Но я обещаю, здесь не нужна будет актерская работа. Не нужно изображать ничего, кроме дружбы. Я просто хочу компанию, чтобы мне не пришлось делать это в одиночку. В любом случае, это будет ад, но я должна сделать это для моей бабушки. Ну так что, Лиам? Но только, если ты хочешь поехать в тоже время. Конечно, ты мог бы позволить мне сказать им, что ты актер из Нью-Йорка, это дало бы мне немного преимущества. Но ничего романтического.

- Когда будет вечеринка?

- В следующий четверг.

- Это возможно. Фред может дать мне пару дней, если я скажу, что вернусь в субботу вечером

- Это было бы прекрасно. Я планирую быть на вечеринке и в ту же ночь с красными глазами вернуться.

- У тебя не будет больше всободного времени?

- Это длинная история

- Ты расскажешь мне?

И она рассказала

Они сидели в кафе более часа и в конце Элизабет чувствовала себя довольно хорошо. У нее появилось два новых друга в Нью-Йорке за один день. Возможно, с Уиллом было что то больше, чем просто друзья, но в любом случае, здесь было два человека, которые ей действительно понравились..

Это продолжалось, пока она не вернулась домой, она поняла всю чудовищность своего поступка.

Сначала, она пыталась говорить себе, что она пригласила Лиама просто для компании. Это работало лучше, прежде чем она это сделала, но после, она не чувствовал себя так хорошо. Это было так, как будто она врет сама себе, прячась за смешные оправдания, которые были оксюмороном, так как как можно скрыть что-то от себя, когда вы находитесь прямо здесь и слушаете?

Может быть, она не планировала что-то такое же, как было в сцене Уилла, но был ли скрыт там какой -то злой умысел ?

Что если она просто приблизит неизбежное? Джессика никогда не будет верной кому-то. Это была ее слабость. Всегда была. Не существовало никаких оснований полагать, что что-то должно измениться. Элизабет знала свою сестру лучше, чем кто-либо еще. И уж совершенно точно лучше, чем Тодд.

Бедный Тод. Он - гуппи на пути акулы. Он не знал этого, но он был в большой беде. Он определенно получит травму. Но, конечно, это была больше не ее проблема.

Если бы она могла оттолкнуть уродливые мысли и просто помнить его доброту, как он всегда так старался угодить ей. Как в то время, когда Джессика бросила Регана. Тодд не был рад, что она остается с ними, но он старался.

Это был день возвращения Джессики. Она только утром оставила Регана, пробралась в аэропорт и села на самолет из Ниццы в Женеву, где она написала мне незадолго до ее перелета в Нью-Йорк. Оттуда ей повезло, у JetBlue был рейс в Лос-Анджелес. С учетом смены временных поясов она приземлилась в Лос-Анджелесе сразу после пяти вечера и поехала прямо к нам.

Я договорилась, что уйду пораньше, в три тридцать, и боясь протестов Тодда, пошла домой.

Заходя в дверь, в дверь такую же аккуратную и новую и в тоже время невзрачную, как любая другая дверь в Ласковой Долине, дверь которая противоречит ворчливому, сварливому и недовольному жильцу, который так случилось, что живет со мной. Я вооружена мегатонной причин, почему он должен быть добр к моей бедной сестре. Я так занята придумываем оправданий для Джессики, что чуть не прошла прямо в огромную надпись, украшенную бантами, завитками, свисающей креповой бумагой, на которой большими красными буквами было написано "Добро пожаловать домой, Джессика!"

Это действительно ужасно, как дело рук любого десятилетнего бездаря. Однако, всё это сделал бездарный двадцатисемилетний мужчина, и, как я говорю, он старался.

"Как мне это нравится", говорю я ему. Он стоит с самой возбужденной, восторженной улыбкой на лице, поэтому я его очень сильно обнимаю и говорю, как я люблю этого художника.

Это счастливый момент для нас обоих, и Тодд, обнимая меня, почти оторвал меня от пола.

"Как сегодня шла работа?" - спросила я, бросая мои документы на стул в холле, который всегда завален так разными дурацкими вещами, что уже не совсем похож на настоящий стул.

- У кого было время работать? - он улыбнулся мне сногсшибательной улыбкой, стараясь таким образом отвлечь меня от мыслей о работе.

- О, Боже, я не хочу находиться рядом на следующей неделе, когда начнет звонить твой редактор. Затем я вижу потрясающий торт из шоколадного мусса на кухонном столе, Добрая четверть которого отсутсвует.

- Кара?

- Мда. Она хотела тоже оставить какой то грушевый пирог, но я сказал, у вас аллергия на груши.

- Хорошая мысль

Я ненавижу, когда это случается. Стивен, муж Кары, мой родной брат, и я люблю его, но он такой засранец.
- Полагаю, двойной десерт означает, что у него новое увлечение. Что с ним такое, что он никак не угомонится? К чему это всё приведёт?

Тод пожал плечами. Но даже если бы он знал, то все равно не сказал бы из-за мужской солидарности. "Это действительно хороший пирог" - он казал,"Будешь кусок?"

- Нет, спасибо

Я всегда следила за Стивеном. И он действительно много добился. Ему немного за тридцать, а он уже стал младшим партнером в самой престижной юридической фирме Ласковой Долины. Но быть юристом у него получается лучше, чем мужем. Как муж, он неизлечимый гулёна. Еще в школе он любил это. У него всегда было много девочек. Он переходил от одной к другой и никогда не находил то, что искал. Его жена, Кара Уокер, с которой он остался в конечном итоге после того, как от лейкемии умерла его первая любовь, Трисия Мартин, делает вид, что ничего не знает, и печёт. Одержимо. Не осталось никого в округе, кому удалось избежать угощения её бесконечными десертами. За любым новым увлечением Стивена обязательно следует фестиваль новых блестящих рецептов. Последняя сплетня от Каролины Пирс, он связался с Лилой Фаулер, женой Кэна Метьюза.

Я в это не верю, вообще она не во вкусе Стивена. Правда, кто ему подходит, я не поняла еще.

Кэн - наша местная знаменитость, наша собственная звезда НФЛ. Я думаю, он самый милый парень, что совершенно не вяжется с его известностью и прекрасной внешностью и, к сожалению, гуляющей женой. В начале года он получил травму и пропустил сезон. Единственная положительная сторона всей этой путаницы, это новый торт с шоколадным муссом от Кары на обеденном столе каждого.

Я даже не могу съесть кусок, не ощущая ее несчастье.

- По поводу сегодняшнего вечера. Я думаю, Джессика будет смертельно уставшей. Не думаю, что она захочет ехать к Уинстону. Это ничего?

Я могла и не спрашивать. Любая возможность не идти к Уинстону на руку Тодду.

Мы вряд ли еще когда-нибудь увидим Уинстона, потому что Тодд не в восторге от своего бывшего лучшего друга. Вообще-то, очень немногие люди от него в восторге. Деньги, которые он заработал с помощью интернет-компании, организованной вместе с Брюссом Пэтменом, полностью изменили его. Сейчас у него осталось очень немного настоящих друзей, в основном прихлебатели, тот тип людей, которые думают, что могут что-нибудь получить с него. Но взамен они платят высокую цену, платят своим достоинством. Хотя те, кто остаются, наверное, и не имеют этого достоинства.

Еще до всех этих перемен Уинстона из-за денег, у Тода и Уинстона была какакя то ссора.Это произошло в наш последний год учебы в Университете Ласковой Долины. я никогда не знала о чем была эта ссора, но я знаю, что она никак не вязана с нами.

Вообще, это было странное время для меня и Тодда, никак не связанное с Уинстоном. Это был период, когда мы были наиболее близки к разрыву. И это было не из-за разногласия, и ничего необычного не произошло. Несмотря на то, что мы, как и прежде, делали вместе то же, что и всегда, неожиданно разрозненность наших жизней положила начало разрушению нашей общей жизни. Это была не просто физическая отдалённость, между нами появилась эмоциональная дистанция, которую я начала чувствовать. Я думала, что это возможно конец наших отношений.

Я ждала, что мое сердце разобьется от этого, но, как ни странно, этого не произошло. Тодд, должно быть, ощутил что-то, потому что я чувствовала, что он наблюдает за мной более сосредоточенно, чем обычно.

Мне потребовалось некоторое время, пока я была готова поговорить с ним об этом. Но как раз перед тем как я решилась, произошли радикальные изменения, дистанция между нами вдруг сократилась, и все стало как прежде, мы были вместе, возможно даже ближе друг другу. У нас опять была страсть. А что касается Уинстона, я просто поняла, что Тодд начал узнавать настоящего Уинстона, человека, которым он потом стал. Этой причины вполне хватило бы.

Это было примерно в то время, когда Брюс Пэтмен и я стали по-настоящему хорошими друзьями. Близкими настолько, что я могла бы рассказать ему об этом, но так никогда этого не сделала. Слова много раз готовы были уже сорваться, но по каким-то причинам я сдерживалась. Даже сейчас я не знаю, по каким. Возможно, потому что он и Тодд были старыми друзьями, и это казалось... не знаю... нелояльным.

А затем все решилось само собой. Теперь у меня были они оба. Плюс ещё один самый важный человек в моей жизни приедет сюда прямо сегодня. Я бы только хотела, чтобы это не было таким печальным для Джессики. Но, говорила я себе, одно из лучших качеств Джессики, - ее умение легко, словно по мановению руки, забывать все несчастья и двигаться дальше. Она умеет делать это как ребенок. Ну, что бы ни случилось, я буду здесь, с ней.

Я здесь для нее.

Как она могла быть настолько слепой? Элизабет задумалась. Ну, больше никогда так не будет.

Допустим, она могла найти способ удовлетворить свою внутреннюю потребность, отплатить Джессике той же монетой, и спасти глупого гуппи Тодда, который вообще-то не заслуживает ее доброго отношения, из пасти акулы? Даже если гуппи был последним засранцем, это нормально захотеть спасти его. Кроме того, это помогало примирить месть с чувством порядочности, свойственном Элизабет.

Возможно, порядочность завела все это так далеко. Все, что произошло, было неприятно, но почему она должна быть единственной неудачницей? Хорошо, она бы не была той Элизабет, которую все знали и любили, но может быть та девочка стала женщиной и перестала быть простофилей, которой все пользуются.

И, кроме того, если уж говорить о Джессике, Элизабет только раскроет то, что должно быть раскрыто. И, возможно, спасет обоих от большой ошибки.

С другой стороны, это даст Тодду хоть немного почувствовать, как она сама страдала.

Но будте ли Лиам это делать?

Нет, если бы он знал, чтоему предстоит сделать. Она рассказала ему всю историю, но он до сих пор не думает, что она может быть настолько низкой и подлой.И если бы Лиам подозревал некоторые скрытые мотивы, он не из тех парней, кто принимает участие в странных схемах мести.

Но он был актером и, возможно, захотел угодить репортеру и её другу - драматургу, особенно если она преподнесёт всё ему в нужном свете. Используя свой писательский талант, она могла бы придать всему этому оттенок альтруизм, будто они спасают маленькую глупую рыбку.

В конце концов, Элизабет пришлось выпить полтаблетки валиума, что бы успокоить мысли, которые скакали в ее голове, как сумасшедшие. Впервые за несколько месяцев она отправилась спать, не чувствую себя совершенно безнадежно. Сумасшедшей, но не безнадежной.

Утром идея была отталкивающей, даже если просто подумать об этом. Это было совершенно не свойственно ей, хитрым и неискренним, что-то, в чем она никогда бы не хотела участвовать.Чем больше она думала об этом, тем больше это звучало как вымысел, не как реальная жизнь. И это было утешительно, знать, что она еще не такой монстр.

Взять с собой Лиама была отличная идея. В любом случае, он планировал съездить в эти края. Это если это сработает, что он поедет с ней, здорово, но это ничего не будет значить.

Она решилась, у нее не было выбора, она не могла пропустить 80-летие баьушки.

Возможно, все эти выдумки не были пустотой тратой времени. Возможно в один день она сможет использовать это, как идею для романа.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24841/116278

Переводчики: idaveda, Rija, kleone