Готовый перевод Sweet Valley Confidential. Ten years later... / Секреты Ласковой Долины. Десять лет спустя...: 14. Sweet Valley

Это бы только Лос-Анжелес, не Ласковая Долина, но близость к дому заставила Элизабет дрожать. Один вид на пальмы и бунгала и ее желудок скручивался в узел. Зачем она только согласилась приехать?

Это не была месть. Уилл был так не прав на счет этого. Это было ужасно с его стороны обвинять ее в чем-то подобном. И равнодушно, учитывая, то как начались их недолгие отношения. И это было так не похоже на Элизабет, потерять ее характер таким образом. Может быть, это было частью проблемы. Ей было 27 лет и это был первый человек, которого она послала нецензурно. Что с ней не так?

Если бы он не напал на нее вот так, она бы ему объяснила, что от Лиама не исходит никакой опасности. Справедливости ради, он не знал, что если Лиам не заинтересовался ей, он конечно не заинтересуется ее сестрой близнецом, похожей на нее как две капли воды. Идентичной. И если одна не взволновала его, то на такую же девушку реакция будет та же. Лиам действительно поедет с ней как друг, потому что он хороший парень и он знает, как тяжело будет Элизабет встретиться с ними лицом к лицу. Когда она пригласила его, она не подумала о Брюсе, и кроме того, Лиам в любом случае планировал лететь в Лос-Анжелес.

Если бы Уилл дал ей шанс объяснить, а не предполагал самое худшее.

Да, была возможность, что Джессика заинтересуется Лиамом, но это была эта Джессика была в прошлом. Элизабет поняла, что новая Джессика действительно влюблена в Тодда. В конце концов, можно посмотреть чем она пожертвовала ради него.

Кроме того, не было похоже, чтобы старая или новая Джессика собиралась в чем-то себе отказывать и что она всегда будет верна Тодду. В любом случае, это была не проблема Элизабет. Это была единственная вещь, которая доказывала, что Уилл был совершенно прав. Она не собиралась специально их сводить.

Конечно, она не собиралась.

Элизабет проигрывала в своей голове снова и снова возможности, как разделаться с ними. В одном варианте, она просто полностью их игнорирует, смотря на них как на пустое место. В другом, она говорит им, тихо и зло, чтобы никто больше не слышал, "Просто держитесь от меня подальше." Хотя это не очень реально на таком маленьком ужине, этот вариант принес бы ей больше удовлетворения, чем простое игнорирование их. Но ничто не охлаждало желание срочной расплаты, в которой она так отчаянно нуждалась.

Ей нужно было что-то, чтобы стереть с лица земли проигравшую часть себя, картинка последнего дня никогда не сотрется из ее памяти.

Она ушла из дома еще до восьми, планируя в то роковое утро, провести день за работой над историей, которую она писала, а затеи перейти к помощи Уинстону всем, чем она могла. Остался целый дом и жизнь, чтобы распорядиться им. И всей его семьей был только его отец. У него не было настоящих друзей. Похороны закончились, деньги иссякли и его прихлебатели сбежали.

Только потому, что она была Элизабет, очень хорошей, она решила сделать что-нибудь для Уинстона.

Только взглянув на этот беспорядок, когда я приближалась к большому бело-золотому особняку, я поняла, что проведу здесь большую часть дня.

Около полудня я сказала мистеру Эгберу, что мне нужно домой на час или около того, чтобы увидеть что там происходит, но что я вернусь сегодня днем, чтобы помочь ему.

Этот человек находился в таком состоянии, что я была не уверена, слышит ли он меня. Большую часть утра он сидел в кресле в гостиной, в полубессознательном состоянии, уставившись в пустоту и пытаясь понять почему его сына, еще совсем ребенка, больше нет.

Я тихо ушла. Она даже не пошевелился.

Когда я подъехала к дому, я не смогла заехать, потому что полдороги занимал синий порш.

Реган. Он здесь. И сегодня не тот день, когда бы мне хотелось иметь с ним дело. Я имею в виду, что вряд ли такой день есть.

Бедная Джессика. Она была напугана с того дня, как вернулась домой. Я тоже. Я знала, он это так не оставит. Я только надеялась, что она не подастся и не вернется с ним. Я думаю, что он был абсолютной ошибкой. С самой первой встречи, я знала что он не подходил для моей дорогой сестры. Я чувсвтовала то, от чего она сбежала - но я не знаю от чего именно. Или Джессика только и всего ушла, чтобы найти кого-нибудь получше, более захватывающего. Этот один ген мы кажется не разделили.

Может быть, я эгоистична, но я хочу, чтобы моя вторая половинка была со мной, а не таскалась по всему миру и даже по своей стране. Но больше всего я хочу, чтобы она была по-настоящему счастлива. Я хочу, чтобы она встретила кого-нибудь такого, кого она бы так же любила, как я люблю Тодда. И я не думаю, что этот человек- Риган. Я и в самом деле знаю-это не он.

Как только я открываю дверь, до меня доносятся громкие звуки и крики из дома, и я выбегаю из машины и лечу ко входной двери.

Она открыта!

Я открываю ее пошире и устремляюсь внутрь. Не могу поверить своим глазам. На один миг, на наносекунду, я думаю, что это разбойник напал на мою семью. Но потом я вижу, что это не незнакомец, а Тодд и Риган. Они дерутся и бьют друг друга.

Я кричу:
-Остановитесь!
Но они не слышат, поэтому я наклоняю голову, поднимаю руки перед моим лицом и атакую их. Я знаю, что они меня не видят и не чувствуют мое присутствие, до тех пор, пока я не распихиваю их и они не видят меня, ошарашенные.

-Бог мой! Что здесь происходит?- спрашиваю я.

Они инстинктивно делают шаг назад.

-Лиззи!- кричит Джессика, бежит через всю комнату ко мне и обнимает меня.

-Я не могу в это поверить, - говорю я. -Это сумасшествие.

Все просто стоят и выглядят очень смущенными. Я не знаю, что происходит.

-Ты хочешь увидеть сумасшедшую?- Риган нарушает тишину.- Посмотри, что здесь происходит. Посмотри на них.

Я сбита с толку. Джессика пытается сказать мне, что он чокнутый. И она кричит ему, что бы он убирался отсюда.

Но он не двигается с места.

-Посмотри на них, -говорит он. -Я здесь всего две минуты и уже могу увидеть это. Что с тобой? Ты не замечаешь, что происходит прямо перед твоими глазами? Или правильнее сказать, за твоей спиной.

Я смотрю на них, на Тодда и Джессику, пока он мне это говорит, и не понимаю, что я пытаюсь обнаружить. Это Тодд и моя сестра. Что я должна увидеть?

Риган поправляет пиджак, делает глубокий вздох и поворачивается к Джессике. Я имею в виду, он поворачивается к ней, обнажая зубы, как животное, которое собирается напасть.
-Я всегда знал, какая ты обманщица. Не трать деньги на адвокатов. Брачный договор железный.

Мне кажется, что я вовлечена в какой-то спектакль, где я пропустила первое действие. Я не знаю, что происходит. Но я понимаю, что произошло что-то ужасное.

Риган как бы расправляет плечи, пытаясь хоть как-то вернуть потерянное достоинство. Он даже не смотрит на нас, просто подходит к двери. Потм он оборачивается.
-Эй, я надеюсь, что вы оба будете очень счастливы. Точнее, вы трое."

Потом он уходит.

Все молчат.

Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Джессику. И я вижу то, что никогда раньше не видела. Они стоят вместе, она и Тодд. Больше, чем просто стоят рядом. Они вместе.

Это невозможно.

Невозможно!

В этой вспышке, которая делит на части все причины, весь опыт и прошлое, вплоть до инстинкта, я понимаю.

Просто так.

Слепая? Как насчет немой и глухой?

Они тихо стоят, ожидая, чтобы все исчезло. Ожидая чертовки глупую Элизабет, которая спасет их со своей невероятной рационализацией. Чтобы она нашла причину, чтобы все ушли.

Или может быть, просто хотят, чтобы я испарилась.

-Я даже не хочу гадать, что он имел ввиду.-говорю я.-Я хочу, чтобы вы мне сказали.

Джессика начинает говорить о том, какой он сумасшедший ревнивец и что поэтому она от него ушла.

Я поворачиваюсь к Тодду и говорю, что он какй-то странный, с тех пор, как она сюда приехала.
-Ты что ее так ненавидишь?

Он отвечает мне, но смотрит на нее.
-Конечно, я ее не ненавижу.-отвечает он

Выглядит так, будто он ждет, чтобы она спасла его.

Но она не может. Никто не может. Никто, кроме меня. А я не собираюсь. Больше никогда.

Риган прав.
-Все было прямо перед моими глазами и я ничего не видела.

-Все не так, как ты подумала...-говорит Тодд, но я его перебиваю.

-Моя глупость была смешна? Вы смеялись надо мной? Или вы просто ей были благодарны?

Джессика хочет подойти ко мне, но я поднимаю руку, чтобы остановить ее.

-Я беру свои слова обратно. Я не хочу ничего слышать об этом. Идите к черту, оба!

Я хватаю свою сумочку и приближаюсь к двери в такой ярости, что практически не вижу дверь. Я поворачиваюсь к Тодду:
-Я не знаю, когда это началось. И как долго это продолжается.
Затем машу своим пальцем перед ними:
-Я знаю только одну вещь: Вы оба презренные подонки!

-Лиз....-он начинает что-то говорить, но я перебиваю его. Я не хочу ничего слышать от них.

-Лжецы! Как вы могли так поступить со мной?

Я подхожу к двери в сильной ярости. Моя голова кричит, чтобы я хлопнула дверью с такой силой, чтобы сломать стену.

Но возле двери мой гнев остывает и принимает поражение. Я все потеряла. Не может быть, что самые важные вещи в моей жизни потеряны. Я уничтожена, все очень просто.

Шок превращает мои ноги в резину, и у меня едва есть силы, чтобы закрыть за собой дверь.Я слышу тихий щелчок и уже на улице, моя спина прижимается к двери и у меня кружится голова. Я поражена. У меня остались силы только, чтобы дойти до машины.

Пусть это будет кошмар! Пожалуйста, пусть это будет кошмар, от которого я могу проснуться.

Но это не кошмар.

Я залезаю в машину и просто ошеломленно сижу в ней. Мой мозг начинает все исследовать. Я собираю все свои мысли, чтобы объяснить это безумие. Когда это все могло случиться? Явно не недавно, так как Джессики тут не было. И не на протяжении тех лет, когда она была в ЛА. Нет, это началось раньше. Мое сознание фокусируется на том странном случае в колледже, который я никогда не могла объяснить. Тот случай с Тоддом и Уинстоном. Как-то- но я не знаю как-это все связано.

Это будет означать, что они обманывали меня на протяжении нескольких лет. Все это время, делая вид, что любят меня.

Я поворачиваю ключ и сильно нажимаю ногой на акселератор. Он издает рев.

И я тоже реву.

В своей машине, с закрытыми окнами, я горько плачу. Как раненое животное.

Я отпускаю тормоз, завожу машину, нажимаю на педаль и с визгом уезжаю.

Я не позволю им наблюдать за мной, в то время как я сижу в машине перед домом.

Они никогда меня больше не увидят. Нигде. Я обещаю.

А сейчас Элизабет будет прямо там. И Джессика с Тоддом увидят ее снова. Не важно, что она пообещала. Она была дурой, когда совершила это?

***

Лиам в своем арендованном черном Форде остановился у обочины за аэропортом очень вовремя.

-Эй, Лиз! Я здесь!

Можно подумать, можно было не заметить этого супер красивого парня в прекрасном черном костюме в полоску, белой рубашке и его ярко-красный галстук.

-Выглядишь великолепно,- сказала Элизабет, закинув рюкзак на заднее сиденье.
-Почему ты уезжаешь из Голливуда? Ты определенно отличный материал для кинозвезды.

-Спасибо. И ты выглядишь потрясающе. Невозможно поверить, что ты после шестичасового перелета.

-Я смухлевала. Я переоделась в женском туалете.

Они мило общались все полтора часа езды до Ласковой Долины. Но когда они почти приехали, Лиам спросил:
-Ты в порядке?

-Нет.

-Я могу чем-нибудь помочь?

-Если только мы можем поменяться ролями, но я не ношу красные галстуки.

-Ты уже отрепетировала свой выход?

-Ты говоришь, как истинный актер. Я репетировала шесть часов по свей стране. Пятьсот разных подходов, но я до сих пор не знаю, какой наиболее правильный. Я не знаю: делать вид, будто ничего не произошло или игнорировать их. Плюнуть ему в лицо или ударить ее по голове блюдом для индейки, или просто дать ему коленом в пах. Что ты думаешь?

-У тебя есть несколько чудесных вариантов. Но я думаю, раз это вечеринка твоей бабушки, оставил все эти действия. Сыграй классно, общайся с ними, как с троюродными, которых после того, как ты уйдешь, больше не увидишь.

-Мне нравится часть с уходом.

-Чувствуешь себя лучше?

-Не совсем. Единственное, что хранит мой разум, это теория страха.

-Что за она?

-Она проста и абсолютна естественна. Если ты чего-то боишься, очень боишься то всего сердца, все будет хорошо, практически все 90 процентов времени. Но дело в том, что если ты не можешь дождаться вечеринки, это наверняка бомба. И вот в чем загвоздка: все должно быть по-настоящему. Если ты притворяешься испуганным, ничего не сработает.

Ну, это своего рода вечеринка....

-Которой я боюсь. Это успех.

-Все сработает.

***

Загородный клуб выглядит, как все загородные клубы: такой огромный, он располагается на ухоженных, зеленых холмах, окруженный полем для гольфа и чем-то еще, но все равно стоит прекрасная солнечная погода Южной Калифорнии в семьдесят градусов.

Лиам припарковался на парковке для гостей и сидел тихо в машине примерно пятнадцать минут, пока Элизабет достаточно расслаблялась, чтобы выйти.

Она стояла минуту и потом задрожала.
-Я люблю свою бабушку, но это была плохая идея. Я думаю, еще слишком рано.

- По прошествии восеми месяцев? Нет. Ты жадала слишком долго и ты теряешь свою семью. Ты стала посторонней.

- Я уже чувствую себя аутсайдером.
Это ужасное осознание придало Элизабет и мужества и возмущения.
- Черт возьми, они и моя семья тоже и я не собираюсь позволить им отнять ее. Наряду со всем, что они уже украли у меня. Я знаю, что чувствовать такое к своей сестре это ужасно, но я действительно ненавижу ее. И его тоже.

Элизабет остановилась, только когда начала плакать. Лиам положил свою руку на ее плечо.
- Хочешь я его ударю?

- Да, если принять во внимание, что он больше чем ты. Гораздо больше. Но спасибо, что ты предложил.

- Как насчет нее? Моей скорости хватит.

- Я правда рада, что ты приехал со мной.

- Просто помни - сдерживай страх!

Элизабет залезла на заднее сиденье и достала подарок для бабушки из ее рюкзака. Она расправила ленту и сунула его под мышку.
- Пошли, я готова
Сказала она, беря Лиама под руку и направляясь в клуб.

Элизабет чувствовала себя неустойчиво на каблуках , поднимаясь от парковки по дорожке из гравия. Нетвердо она себя чувствовала и в сердце. Как была защищена ее жизнь до сих пор. Было много раз, когда она чувствовала себя напуганной или несчастной из-за поворотов жизни,но она никогда не страдала в одиночестве. Не так, как было сейчас.

Она сбежала от всех и держалась далеко большую часть года. Даже если у них не было к ней симпатии в начале, Джессика была дочерью, сестрой, внучкой и семьей. Она любили ее и эти месяцы они видели ее страдания - она должно быть страдала. К ним должно было прийти сострадание к ней. Это было бы естественно.

Это было огромное преимущество. Как играть на своей территории.

В начале они были на стороне Элизабет, жертвы, но время прошло и жизнь каждого ушла дальше. Может быть они видели, как Джессика и Тодд людят друг друга, и что их сердца открыты.

Двое из них любили друг друга полностью или они никогда не сделали бы такую вещь. Было ли в сердце Элизабет место на эту любовь? Простит ли она?

Она хотела бы знать, когда увидит их.

* * *

Джессика только что узнала, что Элизабет приедет, когда мама позвонила ей в тот же день.

- Ты только сегодня узнала?
Спросила она.

- Нет, я знала с прошлой недели, но она хотела сделать сюрприз бабушке.

- Как насчет меня? Как ты могла не сказать мне?

Элис Уекфилд знала, что это будет сложно. За двадцать семь лет ее меньше, чем идеальная - гораздо меньше,чем идеальная, но очень привлекательная дочь научила Элис как избежать подводных камней. Она выучила, что лучше всего быть хладнокровной и любящей. Это не всегда было просто, но альтернативой были слезы, крики и истерики.

- Послушай, милая, я знаю, что это тяжело для тебя. Я знаю, что мы семья и в это время мы начали вести себя одинаково. Я говорю не о гневе,а о беспорядке, которую мы совершили. Это мужественно для твоей сестры приехать. Она делает это, потому что она любит всех нас.

- Вас может быть, но точно не меня. Что касается Стивена и Элизабет, но они ненавидят меня. Так что я не пойду!

В этот момент на каждый аргумент Джессика Элис привела один довод.
- Это восьмидесятая годовщина твоей бабушки. Ты должна пойти.

- Тодд будет не очень рад.

Наверное нет, но нас сейчас интересует счастье твоей бабушки.

- Ты хочешь заставить меня пойти?

- Да.

- Единственная причина, по которой я пойду, потому что ты заставляешь меня.
Сказала двадцатисемилетняя дочка.
- Я не знаю, что собирается делать Тодд.

- Я надеюсь, он поведет себя как мужчина. Я надеюсь, что вы оба будете в клубе в шесть тридцать.
Разговор закончился так, но Элис была уверена, что Джессика и Тодд будут на вечеринке.

На самом деле, Тодд был дома все это время. В действительности, он работал за своим компьютером во второй спальне, отведенной под кабинет, и он слышал достаточно, чтобы понять, что случилось. И как Джессика сказала, был не очень рад.

Не смотря на то, что он был отчаянно влюблен в Джессику, после разгрома восемь месяцес назад, он страдал глубоким, болезненным чувством вины, за то что он сделал Элизабет. Любовь была паршивым оправданием. Даже если бы Элизабет смогла бы простить его, он никогда бы не простил себя. Это было без вопросов худшая вещь, которую он когда-либо кому-либо делал в своей жизни. И сделать это лучшему человеку, которого он знал, было непростительно.

В эти последние месяцы, как эта история распространялась, ему было все сложнее и сложнее жить в Ласковой Долине. Но Джессика отказалась переезжать. Она была глубоко увлечена своей работой. Иногда он не был уверен насколько она страдает, хотя она казалось страдала. Он надеялся на Бога, что она действительно страдает, но он не всегда мог сказать это и это его беспокоило.

После всех этих лет, он не думал, что он заблуждается. Он знал Джессику Уэкфильд с младшей школы. Да, она была эгоцентричной, немного эгоистичной, но она была восхитительней, обаятельней и умней большинства людей, которых он знал и крайне очаровательной. Он никогда действительно не знал ее полностью, и эта тайна очаровала его. Он никогда не чувствовал подобного к любой другой женщине. Он не мог ей насытиться.

И она была влюблена в него. Он был уверен в этом. Она пожертвовала своей сестрой ради него, эта мысль истязала его, когда он не мог перестать думать об этом. Но каждый день с ней был великолепен, несмотря на проблемы в семье. Может быть он был дерьмом, чтобы чувствовать такое, но его сердце хочет то, что хочет сердце. Худшее оправдание, которое можно представить. Пока она твоя.

* * *

Подойти к главному входу - это вещь, которую Элизабет делала сотни раз в течение многих лет, когда ее родители принадлежали этому деревенскому клубу, было почти отдыхом при знакомстве с ним. Она с теплом вспомнила, что в первый раз, когда ее родители только присоединились к нему, ей было 12 и как ее глаза изумленно смотрели на великолепный бассейн, теннисные корты, сам клуб с экстравагантными букетами в холле.

Это было весной и цветы яблони и форсиции стояли в стеклянных вазах, как маленькие деревья. И она подумала будучи маленькой девочкой, как было бы здорово тут жить. Как будто это ее дом. Она повернулась, чтобы ткнуть Джессику и поделиться своей фантазией, но Джессика ткнула ее первой и показала на милого мальчика на другой стороне комнаты. Элизабет забыла про цветы и фантазии и пошла с ней, но ее первая реакция была: Он не такой милый, как Тодд.

Уже тогда был Тодд.

Что если она заплачет, если увидит из сегодня? Все тоже жалкое мышление в течение двадцати семи лет. Но не смотря на то, как она пыталась все рационализировать как должно быть, правда была в том, что она была глубоко ранена и все еще кровоточила. Восемь месяцев лечения были уничтожены в одно мгновение, и это случилось с той минуты как она вышла из самолета.

Как бы ужасно это не было, было бы лучше кричать на них, чем плакать. Все лучше, чем слезы.

- Если бы это была игра и я должен был идти в группу и видеть двух людей, которые предали мня, я бы довел себя до бешенства.
Сказал Лиам.
- Потом бы я взял себя в руки, но знал, что кипит внутри меня. Как оружие, готовое к использованию. Эта мысль будет поддерживать меня достаточно, чтобы удержаться и не показывать любую боль. Потом бы я сказал свои слова, и может быть они были бы великодушными, но если бы я был добрым, действительно добрым, никто бы не увидел мою скрытую ярость.

- Вас актером наверно для этого учат.

- Нет, это только боль и злость.

- С чего мне начать говорить?

- Привет всем! А потом с Днем рождения бабушка!

- Привет всем, в том числе говнюки и лживые мошенники! С Днем рождения бабушка! Как тебе?

- Ты позволишь им увидеть слишком много, что в тебе кипит.

Теперь они подошли к парадному входу, которая открылась Джойсом, который был одним из работников, который работал в клубе такое долгое время,что его сын и дочь проводили много времени на кухне. Его внук, которого Элизабет помнила маленьким мальчиком, провел свои школьные каникулы, собирая шары на поле для гольфа.

Слишком поздно, чтобы бежать.

- Это ты Элизабет? Или это Джессика? В любом случае, входите. Рад снова вас видеть. Они все там, в маленькой столовой.

- Я Элизабет, спасибо, Джойс. Я тоже рада тебя видеть.

Элизабет направилась с Лиамом к маленькой гостинной на другой стороне холла, который до сих пор выглядел также великолепно, как и в первый день ее визита сюда. Единственное различие, больше не было той милой двенадцатилетней хорошей маленькой девочки, которая никого не ненавидела.

- Я не актер. Я буду делать то, что поддержит меня.

- Это лучше всего. Если есть сомнения, играй честно.

Она прошли через холл к гостиной. Двойные двери были закрыты, но она могли слышать гул людей внутри, семьи Элизабет.

Она вернулась, чтобы заявить о себе.

* * *

Джессика поглядывала на дверь. Она не прикоснулась к закуске и к закуске из лосося. Она едва отвечала Тодду или кому-то другому, кто обращался к ней. Все, что она могла делать это смотреть на дверь в ожидании своей сестры. Она не могла припомнить, когда еще она боялась Элизабет. Но сейчас она ее боялась.

Она решила, что не смотря на то, что скажет Элизабет, она будет спокойна, скажет привет и постарается выглядеть радушно. Это означало небольшую улыбку, небольшое приветствие, очень подавленное.

Что, если Элизабет будет ее игнорировать? Она все равно скажет привет.

Конечно, каждый пойдет поприветствовать Элизабет, поцеловать и пожать руку. Джессика решила держаться в стороне и отдать инициативу Элизабет.

Они с Тоддом не говорила много об этом. Это было слишком больно,и поэтому никто не говорил как она собираются справиться с первой встречей.

Она видела, что Тодд смотрит на дверь так же пристально, как и она.

Они были не единственными, кто нервничал. Бабушка не знала, что Элизабет придет, поэтому была спокойна, но не ее родители, которые зорко следили за ней и за дверью. Стремительно смотрели туда и обратно. Джессика видела, как нервничает ее отец. Он постоянно поправлял галстук, когда нервничал. Сегодня он поправлял галстук так сильно, что он был уже наполовину на его шее. Ее мама тоже конечно нервничала, но она знала что должна быть спокойна и выглядеть как прекрасная хозяйка.

Хотя это была ее собственная семья, Джессика чувствовала себя как на враждебной территории. Стивен все езе не простил ее за историю с Карой и его другом, Ароном Даласом, и абсолютно ненавидел ее. Брюс Петмен, близкий друг Элизабет, конечно тоже ее ненавидел.

Из семи гостей, она могла рассчитывать только на родителей и бабушку, Маджори Робертсон, стоящей в своем углу. И скоро Элизабет придет и добавится к листу людей, которые ее ненавидят. Ее родители и бабушка любят ее, конечно. Или она на это надеется. Но единственное, что она знала, это то что Тодд любит ее по-настоящему. И это было самое главное. Без его любви, у нее бы ничего не осталось. Довольно неплохо для девушки, которая использовала все, чтобы всегда видеть у окна.

Может ее сестра не ненавидит ее.

Почему она не в аду?

Двойные двери открылись и Джессика могла видеть немедленно увидеть лицо Элизабет, ее губы были тяжело сомкнуты и она избегала смотреть в сторону Джессики, что ж это был худший сценарий. Ее сестра действительно ненавидела ее.

Восемь месяцев. Самое долгое время, когда они были отделены друг от друга. Элизабет выглядела по-другому, подумала Джессика, старше, более красивой, с утонченностью, которой у нее раньше не было. Нью-Йоркский вид, чтобы это ни было. Она была одета в черное платье в стиле ампир, которое тесно ее облегало под грудью, широкий ремень, который слегка смягчал декольте, которое было слишком низкое для Элизабет. Даже ювелирные украшения на ней были черные. Определенно не Лос-Анжелес. Не как розовый наряд маленькой девочки Джессики от Betsey Johnson. Прическа Элизабет была другой. Короче, волосы каскадом спадали с обоих сторон ее лица.

Странно, подумала Джессика. Так же подстрижена как я.

Джессика была настолько сосредоточена на Элизабет, что не видела человека, за ее спиной. И когда она его увидела, он был великолепен. Он должно быть парень Элизабет. Кого еще она могла взять с собой? Если у нее кто-то есть, может быть, у меня есть шанс. Может быть все не так страшно.

Для Брюса Петмена, который стоял там с обожание в глазах, уже все было ужасно. Он и Элизабет никогда не теряли связь, они все время звонили друг другу. В действительности, он прилетал в Нью-Йорк пять раз оправдываясь бизнесом, чтобы увидеть Элизабет. Во всех разговорах она никогда не упоминала другого парня, кроме вчерашнего звонка, когда она сказала что пригласила кого-то на ужин.

- Ты с кем-нибудь встречаешься?
Брюс спрашивал Элизабет, выискивая любую информацию. Но она не ответила. Вместо этого она сказала, что это длинная история. Он сказал, что у него есть время, но она не рассказала. Он практически давил на нее. И теперь вот он, ее парень.

Она представила его и Брюс почувствовал себя плохо.

Элизабет сказала Лиаму:
- Я хочу познакомить тебя с моим лучшим другом, Брюсом Пэтменов. Брюс, это Лиам О'Коннор.

Они пожали руки. Брюс хотел спросить только одну вещь, но не была способа это сделать, поэтому он отступил и уступил место кому-то еще.

Бабушка Элизабет, Мажори Робертсон, была единственной, кто был действительно удивлен, она радостно вскрикнула и вскочила со стула, раскрыв руки, готовые обнять Элизабет.

- О моя дорогая, какой чудесный подарок на день рождение! Никто мне не сказал.
Она обняла Элизабет, затем ее родители Нед и Элис поприветствовали дочь, и затем все остальные по очереди начали обнимать и целовать Элизабет, одновременно знакомлясь с ее другом Лиамом.

Джессика и Тодд стояли в стороне, отдельно от возбужденного и суетящегося круга. Было очевидно, что все, кроме них, рады видеть Элизабет.

Не смотря на нервозность, чувство вины и страха, была часть в глубине души Джессики, которая затрепетала, увидев сестру снова. Это был непроизвольный ответ глубоко в ее ДНК. Но это волнение было хорошо скрыто,и она не показывала даже намека на него.

Наконец, болтающая, любящая группа начала продвигаться к столу, но не Тодд и Джессика, которые остались стоять с Элизабет и Лиамом.

Некоторая неловкость была смягчена необходимостью познакомиться с Лиамом. Встреча с новым человеком давала каждому шанс на нормальное поведение.

- Рад с тобой познакомиться.
Тодд пожал руку Лиаму.

Элизабет представила Джессику, не глядя на нее. По правде говоря, но не посмотрела на нее с тем пор как зашла в комнату. Но когда Джессика сказала "Привет," и пожала Лиаму руку, Элизабе посмотрела на нее, чтобы увидеть ее реакцию. Не было заметно, что Джессика восхищена им.

Облегчение нахлынуло на нее. Джессика прошла тест. И это заставила сердце Элизабет потеплеть, потому что это значило, что возможно Джессика изменилась из-за любви к Тодду.

Окей, Уилл Конноли, ты был не прав.

Но, когда вселиколепный мужчина, Лиам, коснулся Джессики, у него перехватило дыхание.

Элизабет была потрясена. На мгновение он отвлек ее внимание от предателей и завязал в узел ее желудок. Этого она не ожидала. Это невозможно. Джессика была ее близнецом. Если он не заинтересовался одной, то и не заинтересуется и другой. Верно?

Не верно. К счастью ( или к сожалению), Джессика отметилась, вежливо улыбаясь. и отошла к столу к другим гостям, которые наблюдали молча, затаив дыхание за этим действием, и теперь могли вернуться к обеденому столу, где почти послышался вздох облегчения.

Родители близнецов тоже расслабились. Первое препятствие было преодолено.

После небольшое неловкой перетасовки, все четыре направились к столу. За столом их места были хорошо определены благодаря Элис, которая знала, что их нужно рассадить по-дальше, хотя это и не просто, когда гостей 10 человек.

Лиам был между Стивеном и Ароном, не официальным партнером Стивена. Элизабет была между бабушкой и Брюсом. Джессика сидела между отцом и ее братом и Тодд сидел по другую сторону от Элис.

На мгновение никто не сел. Нед Уекфилд подал стул своей матери и тогда каждый взял стул и сел.

Но Элизабет смотрела на Лиама, который сидел со Стивом, за которым сидела Джессика.

Элизабет отвернулась. Вот черт.

Это была небольшая вечеринка с обедом и единственным способом не видеть друг друга было не смотреть. Было много причин не смотреть что происходит.

Забывчивая, Маджори Робертсвон, взяла руку внучки и поцеловала ее.
- Я не могла бы и быть счастливее.
Она улыбнулась.
- Я знаю, говорят, что время летит быстрее, когда вы старше, но эти восемь месяцев показались вечность. Нам ужасно тебя не хватало.

- Прости, бабушка, но я должна была уехать. Должна была начать новую жизнь, и я думаю, что я это сделала.

- Лиам?

- О, нет, он просто друг, который оказался в Лос-Анжелесе на этой неделе, поэтому я пригласила его.

Джессика слышала Элизабет, потому что она была запрограммирована слушать голос Элизабет. Лиам только друг. С этими словами ее ожидания рухнули. Легких путей не будет.

Тодд тоже поднял глаза, разделяя разочарование Джессики.

Но через стол Брюс вздохнул от этой информации и обед снова стал прекрасным.

- Расскажи нам об исследовательском шоу, Элизабет.
Сказал Стивен.
- Мы умираем, как хотим знать.

- Ну это в действительности не такое уж большое дело. Я имею в виду, вид блога с одноразовой компонентой печати, типо как Загат о ресторанах, только о театрах. О Бродвее в основном.

- Элизабет скромничает
Сказал Лиам.
- Это новое веяние, которое завоевывает популярность и Элизабет там звезда. Она делает статью как новый автор об спектакле, который будет в следующем месяце.

- Кто это?
Спросила бабушка.

- Его зовут Уилл Коннали. Ты его сейчас не знаешь, но через месяц узнаешь.

- Лиз, это круто.
Сказал Брюс, все еще в востороге от того, что Лиам не его конкурент.

- Я думаю.
Сказала смущенная Элизаебет.
- Но что случилось здесь, в Ласковой долине? Вот, что я хочу знать. Какие сплетни?

- Лила и Кен разводятся.
Сказал Стивен. Мой офис их разводит.

- Что случилось?
Спросила Элизабет.

- Он вышел.
Сказал Арон.
- И она не замечала этого в течение двух недель.

- А что с Инид? Как она?

- На этот раз ответил Брюс.
- Доктор Роллинз, выдающийся аспирант, имеет секретную связь с Джеффери Морганом.

- Не может быть!

- Это правда.
Сказал Брюс.
- В нашем городе секретов не бывает

- Он все еще тот мальчик с грязными длинными белыми волосами на мустанге?

- Они все еще длинные, и он все еще блондин. Может быть не такой блондин, каким был раньше, не такой грязный. Что на счет мустанга? То, на чем он ездит выглядит как кусок мусора. Теперь это классика. Что касается его друга врача, это приз профессионала.

- Чем он занимается?
Элизабет соскучилась по домашним разговорам.

- Работает в спортивном магазине в торговом центре, по улице справа от ее офиса.
Брюс не мог сопротивляться.
- Удобно для встреч.

- Разве она не гинеколог?

- Ладно, все.
Сказал Нед.
- Можем ли мы перейти на следующую тему?

- О, папа.
Сказала Джессика.
- Сплетни - это лучшая часть Ласковой Долины. Если мы не будем есть это блюдо, о чем мы тогда будем говорить? Об нашей опере?

- В Ласковой Долине, появилась опера?
Элизабет была удивлена и хотя она не собиралась разговаривать с Джессикой, эти слова выскочили из нее.

- Правда, Они ставят Дон Джуана.

Все, включая Элизабет, рассмеялись. На мгновение, они снова были семьей. Возможности были.

Джессика почувствовала удовольствие, когда Элизабет рассмеялась на ее шуткой.

- Кроме того, папочка, мы должны развлекать ее. Она наш гость, правда?

Элизабет ощетинилась. Гость? В своей собственной семье? Элизабет ответила быстро, как советовал Лиам, выпуская ярость под своими словами.

- Если ты не возражаешь, я не гость в своей собственной семье. В случае, если ты забыла, это и моя семья тоже.

Слова были направлены на Джессику, которая была ошеломлена атакой. Она только хотела быть дружелюбной. Раньше, она могла сказать что угодно Элизабет. Очевидно, больше не могла.

Впервые Элизабет посмотрела прямо на свою сестру. Она выглядела по-другому. Старш? Не, но более зрелой. Все еще можно было видеть ее блеск, но было что-то еще. Что-то, что можно одеть на палец.

Хотя Элизабет никогда не могла найти сходства между ними, она не могла отрицать очевидное. Боже моя, подумала она, у нее прическа как у меня. Как это возможно? Она не могла знать

Адвокат Стивен, осуществил новую попытку завязать разговор, прежде чем Джессика ответила.
- Ты прав, папа. Давайте поговорим немного о вещах на класс выше. Как насчет нобелевской премии Бетси Мартин?

Бетси Мартин была дикой сестрой первой потерянной любви Стивена, Трисии.

- Если я правильно помню...
Начала бабушка Маджори.

- Да, мама.
Элис кивнула матери.
- Отлично.

- Ты имеешь в виду не того Нобеля?
Элизабет улыбнулась, присоединяясь к своему брату. Она не собиралась бороться с Джессикой никак кроме как молчания, но такая тривиальная вещь, как то что Джессика назвала ее гостем, вывела ее из себя. Она не заслуживает любого пространства, когда истинным преступлением было мерзкое, умышленное предательство.

- Не того, если ты имеешь в виду Сема Нобеля.
Брюс поддался своему желанию, чтобы сжать ласково руку Элизабет, которая улыбнулась ему.

В этот момент принесли суп и разговор свелся до болтовни между соседями. Тодд, который не сказал ни слова до этого, теперь говорил что-то Джессика, которая казалось немного расслабилась.

Лиам прервал их и задал Джессике вопрос, который Элизабет не могла слышать. Джессика дала долгий ответ. Может быть слишком долгий для Тодда. И не удивительно: один взгляд на лицо Лиама как он слушает Джессику и его страсть была очевидна.

Это сделало Элизабет раздражительной, но она сказала себя, что никуда не собирается. Ужин должен быть около пары часов и она и Лиам вернуться в аэропорт.

И опять же, почему ее должно волновать, что Лиам ведет себя как мудак? Только потому что она не хотела быть как-то связанной с этим. Это не имело ничего общего с ее планом. Этот парень был взвинчен и она ничего не могла сделать, чтобы остановить его. Не важно был ли прав Уилл или нет, она не хотело чтобы это случилось по ее вине.

Они только что закончили ростбиф и было достаточно комфортно. Вино было хорошее, Амаре 2001, и они допили третью бутылку. Джессика и Элизабет избегали друг друга и разговаривала по двое, по трое с людьми, с которыми сидели.

- Почему ты так спешишь обратно?
Спросил Брюс Элизабет.

- Я только взяла пару дней для моей бабушки, но сейчас я пишу статью, которая должна выйти на следующей неделе.

- А что на счет Лиама?

Вопрос Брюса был прерван огромным взрывом. Это была Калифорния, и все вскочили с ужасом, но потом засмеялись с облегчением, это был феерверк за пределами столовой. Официант сказал им, что так отмечают шестнадцать лет в большой столовой.

Феерверк был ярким, но не за счет площади. Все встали и пошли смотреть к окну.

Вместо того, чтобы смотреть феерверк, Элизабет смотрела на Лиама. Правда, она не знала его настолько хорошо, но он казался был немного не в себе, как приклеенный смотря в сторону Джессики.

Стивен с Ароном пошли на балкон, где был лучше вид. Джессика пошла с ними, сопровождаемая Лиамом. Но Тодд остался в комнате.

Элизабет побоялась, что он захочет с ней поговорить, поэтому она вышла на балкон, взяв с собой Брюса.

Вечер был ясным и взрывы закрыли небо огнями, как капельки браслета и в форме пальм. Играла музыка, феерверки взрывались в воздухе под ритмы "Американской Девушки."

Действительно, она совсем не экономили. Феерверки такими были необычными, какие они только видели, и продолжались 15 минут.

В какой-то момент Элизабет увидела как Лиам и Джессика спустились по ступенькам к полю для гольфа. Должна ли она позвать Лиама?

Краем глаза она видела, что Тодд тоже за ними наблюдает.

Джессика и Лиам стояли на поле для гольфа, их фигуры вырисовывались на фоне феерверков,и разговаривали. Хотя Джессика казалось стояла в ествественной позе, тело Лиама казалось почти поглощало ее.

Нет, Элизабет не собиралась звать Лиама. Я не хранитель моей сестры, подумала она.

Букет, грандиозный финал феерверка, когда сразу поднялось много залпов. Теперь все вышли посмотреть. Элизабет видела, что Джессика повернула лицо к небу, но Лиам не отрывал от нее своего взгляда.

Последние ноты музыки, последовали за последними огнями, которые медленно упали на дальнее поля для гольфа. Все направилась обратно к столу.

- Если это только шестнадцатилетие, то что они будут делать на свадьбу?
Спросил Нед, истинный отец невесты.

- Им придется делать ядерные взрывы.
Сказал Арон и почти все засмеялись. Нужно что-то большее, чтобы заставить Тодда сейчас смеяться.

Элизабет вернулась на свое место, украдкой поглядывая на Тодда. Он не знал об этом, так как смотрел на французские двери, ожидая, когда вернется Джессика.

Наконец то она пришла. Джессика и Лиам.

Как только Тодд поймал взгляд Джессики, он развел руки ладонями вверх, спрашивая глазами и слегка открыв рот. Что это было?

Джессика была удивлена и смущена, она покачала головой и также молча спросила, что?

Тодд раздраженно покачал головой и сел немного напряженно. Он повернул голову, чтобы увидеть, что это был за звук и увидел драмму, которая разыгралась.

Элис Уекфилд, которая была в состоянии повышенной готовности, ожидая торт, но которого еще не было произнесла.
- Вот и он!

- Вот что произошло в этот момент.

- Но торт не показался.

- Что с тобой?
Прошептала Джессика Тодду, который сидел с кислым лицом. Все слушали его ответ. Так же шопотом.

- Угадай.

Элизабет не собиралась улыбаться. По правде говоря, она даже не знала, что она это делает.

Но Джессика знала.

- Ты думаешь это смешно?
Бросила она своей сестре.

Элизабет на секунду задумалась и потом сказала.
- Да, пожалуй.

- Ты это видела, мама?
Джессика повернулась к Элис, которая ждала официанта.

-Торт! Несут торт!

Один кивок от Элис и Нед вскочил и направился на кухню.

Стивен, посредник, заговорил.
- Эй, ребята, остыньте, ладно?

- Ты всегда на ее стороне?
Джессика больше не шептала.

- Это не так. Я лишь пытаюсь вас охладить.

- Все нормально, Стивен, нечему остывать.

- А я думаю есть чему.
Джессика встала, готовая к действиям. Она сказала Элизабет:
- Мне не нравится твое отношение.

Теперь Тодд присоединился.
- Эй, Джесс, хватит, достаточно.
Сказал он.

- Не говорите мне, что достаточно. Вы начали это с ваших неприятных лиц. О чем вы?

Теперь Тодд потерял хладнокровность.
- Хорошо, мне не нравится..

- Кого волнует что тебе нравится?
Джессика уже потеряла ее.

- Ты выходишь из под контроля.

- Ты тоже собираешь заступиться за нее?

Теперь Элизабет не могла пропустить этот выпад.
- Мне не нужно, чтобы за меня заступались, тем более он!

- Элизабет...
Попытался Брюс спокойным, тихим голосом.

Но было слишком поздно.
- Все в порядке. Я могу с этим справиться.

Так как его отец занимался тортом на кухне, Стивен решил, что пришло время занять позицию старшего брата.
- Джесс, успокойся. Это День Рождение.

- Не лезь не в свое дело. Я устала, что меня всегда обвиняют.

- Когда ты не виновата?
Парировал Стив.

- Иди к черту!

-Эй,
сказал Арон им обоим
- Успокойтесь.

Джессика повернулась к Арону.
-Заткнись, это семейные дела.

- Не разговаривай так с Ароном.
Стивен больше не был посредником. Джессика вступила на его территорию.

- Дети, пожалуйста
Попыталась Элис, но Джессику было не остановить.

- Тогда скажи им не вмешиваться. Как будто они все не ненавидят меня.

В настоящее время крики и ругань летали над столом. Были только две другие группы людей в комнате, у которых не было возможности притвориться, что они их не слышат.

Все ругались. Ругательство и "заткнись" летели туда и сюда. Все, за исключением именниницы, бабушка Маджори, чей голос терялся в криках. И никто не сделал попытки перестать кричать.

Элис говорила тихо, но не могла прорваться. Даже Лиам, который в то время выяснял, почему боролись Тодд с Джессикой, пытался вмешаться, чтобы защитить Джессику получил первое "Заткнись!". Брюсу не понравилось как Джессика говорила с Элизабет, о чем он ей сказал и получил еще одно " Заткнись!"

- Я думаю было ужасно вернуться сюда и испортить день рождения бабушки!
Сказала Джессика, смотря на Элизабет.

- Я? Кто ты такая, чтобы говорить мне это? Вы предательница! Лгунья! Воровка!
Гляда прямо на Тодда, Элизабет выплеснула восемь месяцев ярости.

- И ты! Все это время притворялся благородным. Ты хуже, чем она. Ты жалкий ублюдок...
Она выплеснула все.
- Говнюк!

Барьеры были разрушены и всем стало легче. Вечеринка, которая предполагала хороший манеры Уекфилдом, вышла из под контроля, так, что все кричали и было слышно на вечеринке шестнадцатилетия.

Не было передышки, пока Элис Уекфилд бросила салфетку и громче, чем кто-либо, оглушила все в тишине.

- Нед!
Закричала она.
- Неси этот чертов торт!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24841/140122

Переводчики: Echilibina, msloventa