Готовый перевод Sweet Valley Confidential. Ten years later... / Секреты Ласковой Долины. Десять лет спустя...: 21. Sweet Valley

Двадцать четвертого августа, через день после премьеры Уилла и за день до свадьбы Джессики, Элизабет вылетела в ЛА. Она прибыла в два часа дня, и Брюс забрал ее с Лос-Анджелеского аэропорта, и привез в дом ее родителей.

-Я знаю большинство того, что произошло за последние две недели, но возможно, находясь тут, ты знаешь больше. Поэтому рассказывай.- сказала она.

-Ты хочешь услышать историю Каролины Пирс или правду? Честное предупреждение: Правда не такая интересная.

-Начнем с правды.

-Хорошо, во-первых, Тодд сходил с ума, когда понял, что Джессика бросила его. Ты знаешь каким классным он может быть? В этот раз он это потерял. Он не рассматривал ничего, но улетел на первом самолете в Нью-Йорк. Чтобы не случилось в Нью-Йорке, он не собирался об этом говорить, но как бы то ни было, вернулись они вместе.

- Все, что он сказал, так это то, что они оба изменились. Я знаю, это звучит невозможно, но кто угодно бы заметил изменения. Джессика была спокойнее и счастливее. Даже твой брат и Арон это признали,а это о чем-то говорит. Тем не менее вы это сделали, она и Тодд стали лучше, чем когда-либо. Вопрос, который все задают, Каким магическим образом тебе это удалось?

- Ничего. Это все сделала Джессика.

- Не знаю что сказать.

- и Тодд тоже. Их любовь взяла верх. Не проси меня объяснить это. Я просто надеюсь, ты не сможешь объяснить это.

Брюс повернул на Калико Драйв и остановился у дома Уэйкфилдов.
-Послушай,-сказал он,- у меня есть проблема и мне нужна твоя помощь.

-Конечно, все, что угодно. Расскажи мне.

-Не сейчас. Встретимся вечером у меня дома около семи. Ты сможешь? И, между прочим, это не плохие новости.

-Заметано. Я буду у тебя в семь.- Элизабет вылезла из машины, но перед тем, как она закрыла дверь, спросила:
-Брюс?

-Что?

-Ты влюблен, ты собираешься жениться, ты переезжаешь в Европу, ты...?

-Достаточно.-он перебил ее.- Сегодня в семь.

-Спасибо. Люблю тебя.-она улыбнулась и закрыла дверь

***

В три часа дня ее родители вернулись со своих офисов. Стивен и Аарон приехали, а также ее бабушка. Это было славное возвращение домой. Все было, как прежде. Около пяти приехали Тодд и Джессика.

С Тоддом было сложно и неловко. Но Элизабет не почувствовала враждебности, которую она ожидала испытать. На самом деле, было странное разочарование. Возможно ли, что кроме злости, не было других чувств, и теперь, после того, как все успокоилось, все кончено?

Возможно они просто приспособились друг к другу, хотя они старались не смотреть друг на друга, даже когда их призывал разговор. Может им никогда теперь не будет комфортно, и это станет приемлимым. Все закрывают глаза на что-то.

Прошел час и стало легче. И видя, как Джессика и Тодд любят друг друга, и ее сердце смягчилось.

-Я хочу сделать что-нибудь.-сказала Элизабет и сняла свой кулон.-Я хочу, чтобы ты носила мой, с моими инициалами. А я буду носить твой и потом, несмотря ни на что, мы всегда будем вместе.

Элизабет протянула свою руку, на которой был маленький золотой, аквамариновый кулон с буквой Э, написанной на обратной стороне.

Один взгляд и Джессика расплакалась. Тодд побежал к ней, а потом остановился, и позволил сестрам обняться. Он осознал, что перед ним проходит целая жизнь. И больше никогда это не изменится.

Джессика вытерла слезы и, протянув руки к шее, сняла свой кулон и вручила своей сестре.

Обмен происходил, как красивая церемония,

-Не волнуйся, Джес, я готова.
А потом Элизабет сказала Тодду:
-Правда, все будет хорошо.

-Я так хочу, чтобы все было хорошо, Лиззи.-Джессика взяла руку сестры.
-Я знаю, я хочу слишком многого, но я подожду.

-Я тоже, Лиз,-сказал Тодд.- Ты знаешь, ты всегда будешь особенной для меня.

Элизабет знала, что он имел ввиду, но она также знала, что на это потребуется время.
Ожидание стоило того, учитывая то, как сильно она любила сестру.

Позже, когда они уходили, Элизабет смогла поцеловать Тодда в щеку на прощание. Это было странно, но она решилась привыкнуть к этому. Выяснилось, что вместе с Джессикой, Элизабет тоже изменилась.

Достаточно для того, чтобы снять свою замшевую куртку с Джессики.

И она знала, что готова открыть письмо Тодда.

Содержание письма неособо важно теперь, но ее готовность открыть его означало все.

***

Джессика и Тодд ушли, держась за руки. Тодд остановился и повернулся к Джессике.

-Ты превосходна. Как ты сделала это, я имею ввиду с Элизабет, я никогда не пойму. Ты замечательная, удивительная и красивая. И я люблю тебя. И всегда буду любить.

-И я люблю тебя,-улыбаясь, сказала Джессика,- и я хочу всегда здесь жить.

- В Ласковой Долине?

-Нет. Она обняла его.- В глазах смотрящего.

Тодд засмеялся.
-Я понял.

И рука за руку они шли, и солнце начинало садиться.

***

Дом Брюса находился в двадцати минутах от Ласковой Долины. До семи часов Элизабет одолжила машину Элис и поехала туда.

Брюс построил дом четыре года назад, и хотя Брюс ничего не сказал, Стивен рассказал ей, что Брюс продал дом несколько недель назад и переезжает в конце месяца. Куда, Стивен не знал.

Это так странно, Брюс ничего не упоминал. Несмотря на заверения Брюса, что у него нет плохих новостей, Элизабет была озабочена. Он был, после всего, ее лучшим другом. Почему он не рассказал ей про дом и вообще про что-нибудь в последнее время? Все их разговоры были о ее проблемах.

В течение долгого времени, по крайней мере после катастрофы, он был единственным, кому она доверилась. Она была открыта с ним, хотя по некоторой причине, она не вдавалась в подробности своих отношений с Уиллом.

Элизабет чувствовала себя ужасно, потому что из-за своих проблем, она не заметила больших перемен, которые происходили в жизни Брюса. Какие-то друзья, да?

Но почему он намеренно не рассказывает ей?

К тому времени, когда она прибыла к Брюсу, она была наполовину грустна и обеспокоена.

Дом Брюса был слишком хорошо обставлен одним мужчиной с небольшим интересом к дизайну. К счастью, у него были деньги и хороший вкус, чтобы нанять профессионалов. Результатом был безупречный дом, сделанный в осоновных цветах, которые так любимы холостяками, и дом был достаточно хорош, чтобы показать его в стильном журнале.

Брюс интересовался искусством и показывал это в своем выборе картин и скульптур. Большинство работ были традиционными, скульптуры имел некоторый уклон в абстракцию.

Благоустроенный вид имел больше общего с Кларой, которая работала на Петменов с тех пор, как Брюс был мальчиком, чем с просто врожденной аккуратностью.

Было так много вещей, которые Элизабет любила в Брюсе. На самом деле, они были похожи в тысячах напралений: им нравились одинаковые книги, фильмы, игры, и политика. Но более того, они не любили одинаковых людей, которые давали им много веселых разговоров и личных шуток.

Более важно то, что они чувствовали одно и то же насчет серьезных вопросов, таких как семья, верность и любовь. Оба были удивительно консервативные, домашние, почти старомодные. Они были романтиками.

Затем до Элизабет дошло. Она знала, в чем секрет Брюса-он влюблен.

На мгновение у нее была радость познать, угадать правильно, потому что она знала, что права, но это длилось только несколько секунд до того, как другая, более темная эмоция взяла вверх.

Она потеряет его.

Мысль перехватила ее дыхание.

Брюс должно быть услышал, как она подъезжает, потому что он открыл дверь до того, как она позвонила.

Был бы выбор, она бы убежала и не выслушивала все об этой загадочной женщине, о том, как он любит ее и как она стала всем в его жизни.

-Нет!-сорвалось с ее губ.

-Что случилось?- Брюс был встревожен.

Опустошение заставило Элизабет побледнеть. Ее глаза были открыты так широко, что они горели. Или это было начало слез?

Брюс протянул руку, острожно привел в дом, и подвел к дивану.

-Боже мой, что случилось?- он спросил, когда она рухнула на подушки.-Ты в порядке?

-Все хорошо. Я в порядке.- сказала Элизабет, пытаясь взять себя в руки.-Извини. Я просто....споткнулась. И все. Я потеряла равновесие. Но сейчас все в порядке.

Она попыталась улыбнуться, чтобы успокоить его, но вышла не улыбка, а скрученная гримаса, предвестник слез.

Брюс был озабочен.
-Ты упала? Это все? Тебе больно?

-Нет. Я не упала, я даже не спотыкалась.
Ей неприятно было врать, но она не могла сказать правду, потому что она была не уверена в ней. Почему его возможное счастье уничтожает ее? Он был самый дорогой друг для нее, она любила его. Она должна быть вне себя от радости.

-Это было настолько подавляющим. Все.

-Я знаю.
Он налил два бокала вина, Поммард, его любимое, и протянул ей.
-Расслабься. Не говори о важном.

-Но ты хотел рассказать мне...

-Это может подождать. Ну же, возьми бокал и я покажу тебе новые цветы, которые я посадил на клумбе. Я, хм, точнее, конечно, это был Фредерико, парень, который ухаживает за садом.

-Но ты продал дом.

-Кто сказал?

-Это правда?

Брюс был пойман.
-Да. Каролина?

-Нет, мой брат. Но почему это секрет? И почему ты скрывал это от меня?

-Я все тебе расскажу, но вначале мне нужно укрепление.-Брюс допил вино, долил еще, подлил Элизабет.

-Сколько людей придут на свадьбу?-он спросил, уклоняясь от разговора.

-Сто пятьдесят или около того. У Тодда миллион двоюродных братьев и сестер.

-Кто придет из Ласковой Долины?

-Как я поняла, будет вся старшая школа.

Они продолжили этот безопасный разговор всего на пару минут. Оба чувствовали себя некомфортно, продвигаясь вперед.

Элизабет боялась больших откровений, но она не хотела гадать, кто это. Может, кто-то из Ласковой Долины. Вдруг такая, как Лила? Лила была в разводе, что делало ее доступной.

Ни в коем случае, сказала себе Элизабет. Тот маленький роман в колледже ничего не значит. По словам Брюса, он испарился без следа.

Она быстро просчитала другие варианты, пока Брюс рассказывал ей, как продал дом людям неподалеку, Элизабет не услышала где. Она была слишком занята списком потенциальных невест и начала чувствовать тошноту с каждой новой кандидаткой.

Выяснилась, что там целая длинная история о том, как брокер сделал ошибку в цене и они собирались заплатить на десять тысяч больше, чем он просил до того, как он признался.

Элизабет изучала лицо Брюса, пока он говорил. У него были длинные ресницы для мужчины. Они были красивые, но голубые глаза были темными и его выражение было мужественным, сильным и честным.

Брюс был объявлен великолепным со старшей школы, и он им был. С того времени, уву умерли его родители, Элизабет стала его близким другом и перестала смотреть на его внешность; их психика была так глубоко связана, что она не обращала внимание на его внешность. Но смотря на него сейчас, помимо великолепной части, имелось тепло и даже сексуальность...

Сексуальность? Брюс, ее друг? Хорошо, она была.

Она не могла больше ждать.
-Кто это?

-Что ты имеешь ввиду?

-Я слишком хорошо тебя знаю. Ты влюблен. В кого?

Даже когда она произнесла эти слова и попыталась заставить их звучать светлыми и веселыми, она боялась ответа.

-Как ты узнала, что я влюблен?

-Я могу это почувствовать.

-Опиши его.

-Посмотри на себя. Ты практически лучишься энергией. Ты почти электрический в тепле. Нет, ты горишь, осмелюсь ли сказать, страстью? Ты в огне.

-Это звучит как описание писателя.

-Нет. Это то, что чувствую.

-Ты чувствуешь?

-Ладно, я чувствую то, что ты чувствуешь.

-Ты права.

Сейчас она хотела убежать. Все было хорошо до этого момента, но когда он назовет эту женщину, это будет конец всему. О, и да, он скажет, что они останутся друзьями, но глядя на него, она поняла, что места для нее не хватит. И на кого-нибудь другого.

Внезапно Элизабет поняла, что не хочет терять Брюса. Ее реакция была такая поразительная, что она не знала, как объяснить ее.

Это было за рамками эгоизма, держать друга к себе, но любая другая причина была слишком странной.

Она струсила.
-Хорошо, я не хочу знать, кто это. Просто скажи, куда ты переезжаешь.

-В Нью-Йорк.

-Вау! Как же так? Она там?

Он кивнул.

Элизабет налила себе еще вина. Ей оно нужно. Он будет жить в Нью-Йорке, практически будет ее сосед, и она будет притворяться его другом. Хорошо, она будет. Потому что она действительно любит этого парня.

-Хватит.
Его голос звучал сердито.
-Как ты можешь быть такой недогадливой? Ты должна была знать меня так хорошо. Неужели не видишь? Это ты. Я влюблен в тебя.

У Элизабет перехватило дыхание. Это все, что она могла сделать.

-И это ты с того ужасного времени, когда мой отец был в больнице. Ты тогда взяла мою руку. Тупая старшая школа, но дело в ней. Я пытался прорваться в твою жизнь десять лет и не могу больше. По крайней мере, тихо.

Это было как огромная волна, которая ударила Элизабет, сбила и спрятала ее глубоко в море. Теперь она действительно начала задыхаться.

-Меня? Ты любишь меня?- ее голос был слышен так тихо, что больше походил на шепот. Она была уверена, что ослышалась, взрогнула, ожидая что он исправит свою неловкую ошибку.

-Да.-Брюс придвинулся ближе. Достаточно близко, чтобы она почувствоала ауру тепла, исходящую от его тела.

Элизабет позволила себе втянуться. Ей нечего было говорить. На самом деле, она ничего не думала, только чувствовала. Удивительное, подавляющее чувство.

Затем он поцеловал ее. Брюс Петмен целовал ее! Это никогда не происходило раньше. Не в то время, как она была в сознании, но это долгая история.

Все эти годы они были близки эмоционально, но никогда не касались друг друга, всегда держали маленькую дистанцию. Он держал дистанцию, не она. Она любила своего друга, и была теплой и ласковой, но всегда была небольшая дистанция.

Это не значит, что Брюс не был привлекательным, потому что он был. На самом деле, он был сексуальным, но абсолютно закрытым.

С одной стороны, большинство лет она провела с Тоддом. Даже другие краткие отношения, как, например, с Томом Уоттс и Сэмом Бюргесс, омрачались тенью Тодда. Кроме того, то, что Элизабет могла обманывать, было невозможно. Это была ее репутация и правда в том, что она ее заслужила. Она была пустышкой. Но возможно, самое важное, было бы предательство их дужбы. В те ужасные годы потери, Брюс нуждался в ней. Воспользоваться уязвимостью было бы беспечно.

К тому же, он никогда не показывал ей, что она симпатична ему больше, чем друг. Хотя было время, когда она думала, чувствовала, что он смотрит на нее. В основном, когда она не смотрела. И когда она оборачивалась, все уже проходило. Но она все равно это чувствовала, но потом отклонила и приписала к глупой романтической ерунде.

Но этот поцелуй не был глупой романтической ерундой. Все было на самом деле! И это было дико!

Это эхом пронеслось через все ее тело. До того, как она узнала это, Элизабет обняла Брюса так, будто она только вернулась через миллион лет от любимого мужчины.

Наконец Брюс держал любовь всей своей жизни в руках, недостижимую женщину, которую он любил десять лет, женщину, которая любила другого. Он знал, что их любовь ненастоящая, но он не мог сказать ей правду, потому что слишком любил ее.

Они оба были на пределе, запыхавшиеся. Брюс встал и протянул руку. И, как тогда в больнице десять лет назад, Элизабет взяла его за руку. Вместе они пошли наверх по лестнице в его спальню.

Оказавшись там, они просто обнимали друг друга. Затем Брюс положил руки на ее плечи и отодвинулся немного назад, чтобы увидеть ее полностью. Чобы убедиться, что она тут.

он осторожно расстегнул ее шелковую блузку. Она не двигалась. Блузка скользнула вниз по плечам, ловко отцепил лифчик и высвободил упругую грудь с тугими сосками. Он просто смотрел на нее, впивая в себя вид плоти и крови, который он так долго ждал. Она до сих пор не шевелилась, ожидая, пока он снимет ее юбку и стринги вниз по бедрам и раскроет ее полную наготу.

Она с волнением стояла перед ним, мужчиной которого она так долго ждала с расстояния дружбы, она была беззащитна перед ним, ей пригодилась вся ее воля, чтобы не закрыться перед ним и чувством тепла его тела.

Но сейчас настала ее очередь. Элизабет подошла и расстегнула его рубашку. Она протянула руки к его поясу, расстегнула его брюки, и с нежным толчком позволила им упасть на пол, обнажая его гладкое, почти скульптурное тело и его желание к ней.

Брюс позволил рубашке упасть, высвободил ноги из одежды, и взял свою любовь в руки, прижимая так сильно, что боялся сломать ее, но не мог остановиться и она не сломалась. Вместе они упали на кровать.

Когда они занимались любовью, все было так наполнено любовью, глубокой нежностью, что страсть почти играла второй после любви.

Но страсть была там, и поскольку любовь установилась, возбуждение взяло вверх и привело в дикое пространство восхищения.

Наконец Элизабет познала великолепное, чудесное, восхитительное, захватывающее!

Больше некуда!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/24841/140861

Переводчики: msloventa, Echilibina