Готовый перевод The Unbecoming of Mara Dyer: 2 AFTER

ПОСЛЕ

Больница Провиденс, Род-Айленд.

Я открыла глаза.

Аппарат стоящая на стойке, слева от меня, ритмично бибикала.

Я посмотрела на право.

Другая машина шипела рядом с тумбочкой.

Голова болела и я была дезориентирована.

Мои глаза изо всех сил пытались растолковать позиции стрелок на часах висящих рядом с дверью в ванну.

Я слышала голоса возле моей комнаты.

Я села на больничной койке, тонкие подушки смялись подо мной, когда я подвинулась чтобы попытаться лучше расслышать голоса.

Что то щекотало кожу под моим носом.

Трубки.

Я пробовала шевелить руками, вытянуть их, но когда я посмотрела на них, я увидела другие трубки.

Присоединенные к иголкам.

Вступающим из под моей кожи.

Я чувствовала уплотнение, когда передвинула руки на живот и провела по нему пальцами.

- Выдерни их, - прошептала я в воздух.

Я видела, где острая вонзалась в мои вены.

Мое дыхание участилось, и по горлу начал подниматься крик.

- Выдерни их, - сказала я, на этот раз громче.

- Что? - спросил тихий голос, источник которого я не видела.

- Выдерни их! - Я кричала.

Комната переполнена телами, я могла разглядеть лицо своего отца, который выглядел фанатичнее и бледнее чем обычно.

- Успокойся, Мара.

А потом я увидела своего младшего брата, Джозэфа, с широко раскрытыми от страха глазами.

Темные пятна поглощали лица и все остальное, а затем все что я могла видеть, это лес иголок и трубок, и чувствовать острые проколы на моей сухой коже.

Я не могла думать.

Я не могла говорить.

Ноя все еще могла двигаться.

Я схватись за одну руку и вырвала трубку.

Боль была невыносимой.

Это заставляла меня держатся.

- Просто дыши.

Все хорошо.

Все хорошо.

Вот только это было не хорошо.

Они не послушали меня, и они должны были достать их.

Я пыталась сказать им, но темнота росла, проглатывая комнату.

-Мара?
Я зажмурилась но ничего не увидела.

Звуки и шипение прикатились.

- Не сопротивляйся этому, милая.

Мои веки трепетали от звука голоса моей матери.

Она наклонилась надо мной, поправляя одну из подушек, и прядь черных волос упала на ее миндальную кожу.

Я старалась двигаться, чтобы выбраться из этого состояния, но я едва могла приподнять голову.

Я увидела два суровых лица медсестер, позади ее.

У одной из них был красный шрам на щеке.

- Что со мной? - хрипло прошипела я.

Мои губы были как бумага.

Моя убрала прядь волос с моего потного лица.

- Они дали тебе что то что поможет расслабится.

Я вздохнула.

Трубки у меня под носом не было.

И тех что были у меня в руках, тоже.

Их сменили на прозрачные белые повязки, обернутыми вокруг моей кожи.

Через них проступали красные пятна крови.

Что то вырвалось из моей груди, и я глубоко вздохнула от чего мои губы задрожали.

Теперь, когда иголок не было, я могла сфокусироваться на комнате.

Я посмотрела на отца, сидевшего у противоположной стены, выглядящего таким беспомощным.

- Что произошло? - Поспешно спросила я.

- Милая, ты попала в аварию, - ответила моя мама.

Мой отец встретился со мной взглядом, но ничего не сказал.

Мама заправляла шоу.

Мои мысли плавали.

Несчастный случай.

Когда?
- А другой водитель...- начала было я, но не смогла закончить предложение.

- Не в автомобильную аварию, Мара,

- голос моей матери был спокойным.

Непоколебимый.

Это был голос психолога, я понимала.

- Что последнее ты помнишь?
После того как я проснулась в больничной палате, и увидела трубы присоединенные к моей коже - больше всего на свете - этот вопрос нервировал меня.

Впервые за последнее время, я внимательно на нее посмотрела.

Ее глаза были мрачными, а ее ногти, как парвило, прекрасно ухоженные, были неровными.

- Какой сегодня день? - спросила я тихо.

- А ты сама как думаешь?
Моя мама любит отвечать вопросом на вопрос.

Я потерла лицо руками.

Моя кожа щипала от прикосновений.

- Среда?
Мама внимательно на меня посмотрела.

- Воскресенье.

Воскресенье.

Я хотела посмотреть в ее сторону, но вместо этого мои глаза метались по палате.

Раньше я не замечала цветы которые были повсюду.

Ваза желтых роз стояла справа от моей кровати.

Любимые розы Рейчел.

Коробка с моими вещами стояла на кресле возле кровати, старые тряпчатые куклы которое оставила мне бабушка, когда я была ребенком, покоились внутри, раскинув свои хромые руки по бокам коробки.

- Что ты помнишь, Мара?
- У меня был тест по истории в среду.

Я ехала домой из школы и...
Я пыталась востановить свои мысли, свои воспоминания.

Я, вхожу в наш дом.

Беру хлопья, с бара в кухне.

Иду в свою спальню, на втором этаже, сбрасываю сумку и достаю Sophocles’ Three Theban Plays.

Пишу.

После, рисую в своем альбоме.

А потом... ничего.

Медленный, ползучий страх, обвился вокруг моего живота.

- Вот и все, - сказала я, глядя ей в лицо.

Мышцы на верхнем веке матери, дрогнули.

- Вы были в Тамерлане... - начала она.

О Боже.

"Здание рухнуло.

Кто то сообщил об этом примерно в три часа после

полудня.

Четверг.

Когда полиция уежала , они слышали тебя.

Мой отец откашлялся.

- Ты кричала.

Моя мать стрельнула в него взглядом, прежде чем повернутся ко мне спиной.

- Здание рухнуло, ты была похоронена в подвале, и ты были без сознания когда тебя нашли.

Возможно ты упала в обморок от обезвоживания, но скорей всего что то упало и вырубило тебя.

У тебя осталось несколько ушибов, - сказала она убирая мои волосы.

Я посмотрела за ее и увидела отражение ее туловища, в зеркале над раковиной.

Я подумала что "несколько ушибов" выглядит странно, когда на голову падает здание.

Я заставила себя встать.

Медсестры застыли в молчании.

Они вели себя скорее как охранники.

Мои суставы запротестовали, когда я вытянула голову над кроватью, чтобы лучше рассмотреть.

Моя мама посмотрела в зеркало со мной.

Она была права, на моей правой скуле расцветали голубоватые тени.

Я откинула волосы назад, чтобы увидеть насколько все плохо, но это было все.

В остальном я выглядела нормально.

Нормально для себя, и вобще нормально, и точка.

Мой взгляд переместился на мать.

Мы были очень разные.

У меня не было ее изысканых индийских черт, ни ее идеального овала лица, ни ее словно лаковых черных волос.

Вместо этого, доставшиеся от отца прямой нос и челюсть были отражением моей собственности.

За исключением одного синяка, не было похоже что на меня упало здание.

Прищурившись я посмотрела на свое отражение, потом откинулась на подушки и уставилась в потолок.

- Врачи говорят ты идеш на поправку,

- Моя мать слегка улыбнулась.

Ты даже можешь вернутся домой сегодня вечером, если достаточно хорошо себя чувствуешь.

Я опустила взгляд на медсестер.

- Почему они здесь? - спросила я маму глядя на них.

- Они меня пугают.

- Они заботятся о тебе еще со среды, - сказала она.

Она кивнула медсестре с раной на щеке.

- Это - Кармелла, - сказала она, затем указала на другую медсестру.

- А это Линда.

Кармелла, медсестра с раной на щеке улабнулась, но она не была такой дружелюбной.

- У тебя хороший хук справа.

Я сморщила лоб.

Я посмотрела на свою маму.

- Ты запаниковала когда проснулась, а они должны были быть здесь, поскольку ты была... дезориентирована.

- Такое постоянно происходит, - сказала Кармелла.

- И если ты чувствуешь себя лучше, то можешь идти.

Я кивнула, в горле пересохло.

- Спасибо, тебе.

Извини.

- Нет проблем, милая, - сказала она.

В ее голосе звучала поддержка.

Линда не сказала ни одного слова за все время.

- Скажешь нам если тебе что нибудь понадобится.

Они обернулись и синхронно вышли из комнаты, оставив меня и мою семью в одиночестве.

Я была счаслива что они ушли.

И тогда я поняла что моя реакция на них была не совсем нормальной.

Мне нужно было сосредоточится на чем то другом.

Мой взгляд пробежал по комнате, и наконец остановился на тумбочке с розами.

Они были свежие, расцвевшие.

Я задавалась вопросом, когда Рэйчел принесла их.

- Неужели она приходила?
Лицо моей матери потемнело.

- Кто?
- Рейчел.

Мой отец издал странный звук, и даже моя мать, моя практически идеальная мать, выглядела неловко.

- Нет, - сказала моя мама.

- Это от ее родителей.

Кое что и того что она сказала, заставило меня дрожать.

- Так значит она не приходила, - тихо сказала я.

- Нет.

Мне стало холодно, очень холодно, но я начала потеть.

- Она не звонила?
- Нет, Мара.

От ее ответа мне хотелось закричать.

Вместо этого я протянула руку.

- Дай мне свой телефон.

Я хочу позвонить ей.

Моя мать попыталась улыбнутся и с треском провалилась.

- Давай поговорим с тобой позже, хорошо?Тебе нужно отдохнуть.

- Я хочу позвонить ей сейчас.

Мой голос срывался на хрип.

Я срывалась.

Мой отец мог сказать.

- Она была с тобой, Мара.

Клэри и Джуди тоже, - сказал он.

Нет

Что то сжимало мою грудь, и я едва могла вздохнуть чтобы говорить.

- Они в больнице?- спросила я, потому что должна была, хотя знала ответ только посмотрев на лица моих родителей.

- Они не здесь, - медленно сказала моя мама.

Это не на самом деле.

Этого не может быть.

Что то скользкое и ужасное начало рости в горле.

- Как? Как они умерли? - мне удалось спросить.

- Здание рухнуло, - сказала моя мама тихо.

- Как?
- Здание было старое, Мара.

Ты знала это.

Я не могла говорить.

Конечно я знала.

Когда мой отец переехал в Род-Айленд после окончания юридической школы, он представлял интересы семьи мальчика который оказался в ловушке внутри здания.

Мальчика который умер.

Даниэлю было запрещено туда ходить, да и не то чтобы мой идеальный старший брат туда хотел.

Я не думала что это снова произойдет.

Не думала что произойдет с нами.

C Рейчел, Клэр и Джудом.

Особенно с Рэйчел.

Рэйчел.

Перед глазами возник образ как Рэйчел смело идет по детскому саду, держа меня за руку.

И когда Рэйчел выключала свет в спальне и расказывала мне свои секреты, после того как я расказывала свои.

Не было времени думать над словами "Клэр и Джуди" потому что "Рэйчел" полностью заполнила мое сознание.

Я почувствовала как загорелись мои щеки.

- А что если она тоже до сих пор в ловушке? - спросила я.

- Нет, милая.

Они искали.

И они нашли, - моя мама остановилась.

- Что? - мой голос звучал пронзительно.

- Что они нашли?
Они задумчиво посмотрела на меня.

Изучала меня.

Но не сказала ничего.

- Скажи мне, - попросила я, голосом на грани шепота.

- Я хочу знать.

- Они нашли... остатки, - смутно сказала она.

- Она ушла, Мара.

Больше ничего нельзя сделать.

Останки.

Она имела ввиду ошметки.

Волна тошноты накатила на мой живот.

Я хотела блевать.

Я пристально посмотрела на желтые розы, присланые матерью Рэйчел, а потом зажмурилась и попыталась вспомнить, вспомнить ту ночь.

Почему мы пошли.

Что мы там делали.

Что убило их.

- Я хочу знать все что произошло.

- Мара...
Я узнала ее успокаивающий тон, и зажала в кулаке простынь.

Она пыталась защитить меня, но вместо этого пытала.

- Ты должна сказать мне, - просила я, пока мое горло как быдто наполнялось пеплом.

Моя мать посмотрела на меня стеклянными глазами, и горем на лице.

- Если бы я могла, Мара.

Но ты единственная кто это знает.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25515/84906

Переводчики: Donia, sonechko3107, vikaz