Готовый перевод Stefan's Diaries 3: The Craving / Дневники Стефана 3: Желание: Chapter 3

Едва я покинул парк, как двухколесный экипаж вылетел из-за угла, после чего появился полицейский на коне.

Я отступил в тени, в течение одного затаившего дыхание момента, разбитого шумом.

Я думал, что Новый Орлеан был большим - и по сравнению с Мистик Фолс, так и было.

Здания предприятий, и лодки были заполнены в небольшом, Районе у неистовой реки Миссисипи.

Но это было ничто по сравнению с Манхэттоном, где здания поднимались высоко в небо, а люди из Италии, Ирландии, России, Германии и даже из Китая и Японии, ходили поулицам и продавали свои товары.

Даже ночью в Нью-Йорке пульсировала жизнь.

Пятая авеню освещалась рядом ярких шипящих газовых фонарей, которые давали теплый богатый жар мощеной улице.

Хихикая пара наклонилась близко друг к другу, укутывая пальто более плотно вокруг себя так как ветер проносился мимо.

Газетчик выкрикивал заголовки о заводах в огне и коррупции в мэрии.

Сердца бьются в безумной какофонии, глухо и быстро

Мусор, духи, и даже простой запах чистоты, мыльной кожы держалася на улице, как вязкая лоза кудзу звала назад домой.

После того, как я привёл себя в спокойствие, я побежал в ближайшую тень от света, тяжелой газовой лампы, у девушки в руке.

Там стоял швейцар в резиденском отеле, через квартал.

Как только он развернул газету, я, шатаясь, прошел мимо него так быстро, как я мог б с моей ношей.

Конечно, если бы я был на пике своей власти, если бы я кормился людьми, все это время, то это бы было просто: заставить швейцара забыть, что он увидел что-то.

А еще лучше, я мог бы пробежать прямо по Семьдесят третьей улице и был бы не более чем размытое пятно для человеческого глаза.

На шестьдесят восьмой улице, я спрятался под кустом, как влажный пьяный наткнулись на нас.

В ближайшие пределы, не было ничего, чтобы отвлекло меня от сладкого запаха крови девушки.

Я старался не дышать, проклиная желание, которое заставило меня хотеть разорвать ей горло.

Когда опьянение прошло, я бросился Север на Шестьдесят девятую Улицу, молясь, чтобы никто не увидел меня, и не спрашивал меня о бессознательной девушке в моих объятиях

Но в моей поспешности, я пнул камень, отправив его грохотом громче, чем выстрел вниз по булыжной мостовой.

Пьяный обернулся.

"Ей? ", Он невнятно.

Я прижал себя к стене известняке особняка, говоря молитву, что бы он продолжил свой ​​путь.

Человек колебался, посмотрев вокруг с мутными глазами, а затем рухнул на тротуар с громким храпом.

Девушка издала еще один стон, и повернулась в моих руках

Это не будет долгим, прежде чем она проснулась и поняла, - с громким криком, без сомнения, - что она была в руках странного человека.

Взяв себя в руки, я досчитал до десяти

Тогда будто все демоны в аду охотились за мной, я побежал неравномерным шагом , даже не пытаться сохранить свои силы .

Шестьдесят девятая улица, семидесятая

Случайная капля крови девушки забрызгала мои щеки

Шаг вторился за мной.

Лошадь заржала на расстоянии.

Вскоре мы были на Семьдесят второй улице

Еще один квартал, и мы будем там

Я хотел бросить ее у ее порога и бежать обратно- ,Но на Востоке Семьдесят третьей улицы я сделал паузу

Дом где я вырос был огромный, построенный отцом на деньги заработанные после переезда в эту страну из Италии.

Имение Веритас имело три этажа, широкую, освещёную веранду, вокруг которой оборачивается конструкция, из узких колонн которые простирались высоко на второй этаж.

Он был оборудован со всеми роскошными возможностями доступными в Северной блокаде
.

Но этот дом - или особняк, скорее - был огромным

Замоком сделаный из костей белого известняка, он занял почти весь квартал.

Близко посаженные окна выстроились на каждом этаже, как зоркие глаза.

Кованые балконы, в отличие от тех, которые украшали дом Келли в Новом Орлеане, висели у каждого этажа, сухими коричневыми лозами цепляющимеся за металл завитушками.

Были даже башни в европейском стиле, с которых свисали горгульи.

Насколько правильно, что дом приходится охранять манстрам

Я подошел к гигантской входной двери, которая была вырезана из темного дерева.

Внеся Девушку осторожно на крыльцо, я поднял латунные защелки и постучал три раза.

Я собирался повернуть на пятке, чтобы вернуться в парк, когда массивная дверь распахнулась, как если бы она была не тяжелее, калитки.

Слуга стоял смирно.

Он был высок и худ, и он был одет в простой черный костюм.

Мы посмотрели друг на друга, а потом на девушку на крыльце.

"Сэр..." - произнес дворецкий невидимой фигуре, стоящей позади него, его голос был на удивление спокойным.

"Это мисс Сазерленд..."

Послышались крики и шарканье ног.

Почти сразу вход заполнился людьми, которые выглядели обеспокоенными.

"Я нашел ее в парке" - я начал.

И не смог продолжить.

Подъюбники и тяжелые шелка шелестели так, что казалось с полдюжины кричащих женщин, прислуги и мужчин, вились вокруг девушки, как стадо гусей в панике.

Запах человеческой крови был сильным, моя голова начала кружится.

Богато одетая женщина - мать, я полагаю - немедленно положила руку на шею дочери, чтобы нащупать пульс.

"Генри! Занеси Бриджет внутрь" - приказала она.

Дворецкий осторожно поднял девушку, не обращая внимания на то, что кровь начала впитываться в его жилет кремового цвета.

Экономка последовала за ним, принимая распоряжения от все еще ревущей матери, которая раздавала горничным различные приказы.

"Уинфилд, пошли мальчика за доктором! Пусть Герта сделает горячую ванну. Скажи повару, что бы приготовил ягненка и приправил его специями! Снимите с ее лиф и расшнуруйте корсет- Сара, пойди к старому постельному белью и разрежь его на бинты. Лидия, пошлите за Маргарет."

Толпа ринулась через дверь, один за другим, кроме маленького мальчика в кепке и трусах, который стремительно скинул ботинки и побежал в ночь.

Это было похоже на дом, который выплевывал несколько моментов жизни, семьи и здоровье, а теперь всасывал все обратно к своей теплоте и защите.

Даже если бя я хотел, я не смог бы следовать за ним.

Люди должны пригласить свою смерть - неважно осознают они это или нет.

Вампиры не могут зайти в дом без приглашения, мы изгнанны из теплого очага и дружественного общения, поэтому дома пообещали, что оставят нас в ночи, наблюдать.

Я собирался уходить, так как пробыл здесь дольше, чем предпологал.

"Задержитесь, молодой человек."

Этот голос был уверенным, глубоким и был подобен грому, что я отстранился, как будто бы меня приндила некая сила.

В дверях стояла фигура, я предположил что это должно быть хозяин дома и отец девочки, которую я спас.

Он был таким толстым, что человеку с его типом фигуры приходилось бы стоять на пятках.

Он носил дорогую одежду из шерсти и твида, хооршо скроенную но с повседневными узорами.

Спокойно подвел итог его манерам, от его отбивных с имбирем до его сверкающих черных глаз и полуулыбки, которая тянулась с левой стороны рта.

Казалось, что он упорно трудился большую часть жизни; руки в мозолях и покраснения на шее, это свидетельствовало о том, что он не уснаследовал богатства.

На мгновение мысль пронеслась в голове: как легко было его заманить сюда.

Еще шаг...

Его тучное тело даст мне достаточно крови, что бы утолить мой голод еще на несколько дней.

Я чувствовал как моя челюсть горит желанием уговаривая клыки дать этому человеку умереть.

Но несмотря на искушение, с котрым я столкнулся сегодня вечером, я покинул ту жизнь позади меня.

-Я просто ухожу, сэр.

Я рад, что ваша дочь осталась жива,- сказал я, делая шаг назад, к тени.

Мужчина положил свою мясистую руку на мою, останавливая меня.

Его глаза сузились, и хотя я мог убить его в одно мгновение, я был удивлен внезапному нерному трепету в моем животе.

- Как ваше имя, сынок?

- Стефан ,- ответил я - Стефан Сальватор.

Я сразу понял, что сказал ему свое настоящее имя, это было глупо, учитывая то, что я натворил в Новом Орлеане и Мистик Фолс.

- Стефан,- повторил он, осмотрев меня с ног до головы - Вы не будете настивать на награду?

Я потянул манжет своей рубашки, смушаясь своим растрепанным видом.

Мои черные брюки, с лежавшем, в заднем кармане, журналом, были изношены.

Моя рубашка торчала из брюк и свободно свисала между подтяжками.

Без шляпы, без галстука, без жилета и ко всему я был грязным и от меня немного пахло на свежем воздухе.

- Нет, сэр.

- Я просто рад помочь, - пробормотал я.

Человек молчал, как будто он с трудом понял мои слова.

Я задался вопросом, был бы ли он в шоке, увидев свою дочь хрупкую в луже крови, поставив его во что-то вроде тумана.

Тогда он покочал головой.

- Чепуха! - он сжал мое правое плечо.

- Я отдал бы все за то, что бы моя малышка была в безопасности. Зайдите внутрь! Угощайтесь сигарой и позвольте мне произнести тост, за спасение моей дочери.

Он потянул меня в дом, будто упрямую собаку на поводке.

Я начал возражать, но замолчал в тот момент, когда вошел в фойе.

Панели на стене были из темно-вишневого дерева.

Витражи, которые предназначались для освещения дверного проема днем, сверкали даже ночью, их цвета, подобные драгоценному камню под газовой лампой.

Огромная, надлежаще оформленная лестница поднималась на следующий этаж, перила выглядели так, будто были вырезанны из цельного ствола дерева.

В моей человеческой жизни, я мечтал быть архитектором, и я с удовольствием изучал бы этот дом несколько часов подряд.

Но прежде чем я успел оценить лестницу, мужчина загнал меня в уютную гостинную через зал.

Оранжевый огонь привлекал внимание к дальней стене.

Высокие кресла с шелковыми подушками были расставлены по всей комнате, на стенах были обои с изображением зеленой сосны.

Набор для игры в биллиард висел позади дивана, и книжные шкафы и различный раритет обрамляли высокие окна.

Мой отец, коллекцианировал книги и забавные вещи, полюбил бы эту комнату, моя грудь сжалась от мысли, что я превзойду своего отца в жизненном опыте.

- Сигару? - предложил он, вытаскивая из коробки.

- Нет, спасибо, сэр, - сказал я.

Сигары были самого высокого качества, сделанные из табака из моего штата.

В свое время, я был бы счастлив согласиться.

Но даже звук птицы чистащей свой клюв о кору дерева, сейчас для меня невыносим, что говорить о вдыхании черного дыма.

- Хм. Не принимает участие.

Он поднял нависающую бровь в недоумении.

- Вы, я надеюсь, не откадетесь от предложения выпить?

- Нет, сэр. Спасибо вам, сэр.

Правильные слова вышли из моего рта, даже когда я расхаживал взад и вперед.

- Это мой парень.

Он налил мне выпить, жидкость цвета абрикоса лилась из хрустального графина.

- Так ты нашел мою дочь в парке, - сказал он, протягивая мне коньяк.

Я не мог помочь держать стакан, сверкающий на свету.

Это выглядело очень красиво, даже не имя моих вампирских чувств, каждый луч рассеивался, так как будто бы это была радужная стрекоза.

Я кивнул хозяину и сделал небольшой глоток, садясь, когда он указал на кожанное кресло.

Теплый, сладкий напиток лился прямо на мой язык, успокаевая и заставляя меня чувствовать странно и в то же время неловко.

Я отвык от жизни в парке в особняке, потягивая прекрасный ликер с очень богатым человеком в течении одной короткой ночи.

В то же время, я стремился уйти обратно в темноту, но чувтсво оденочества умоляло меня задержаться.

Я не разговаривал ни с чем вот уже две недели, но здесь меня пригласили в истинный дворец человеческой деятельности.

Я ощущал по крайней мере дюжину слуг и членов семьи в нескольких комнатах поблизости, их пьянящий аромат чуял только я, и двух собак, я знал, что они были на кухне.

Мой благодеятель посмотрел на меня странно, и я заставил себя обратить внимание на него.

- Да, сэр. Я нашел ее в старой деревне Сенеке.

- Что вы делали в парке, в столь позднее время? - спросил он, уставившись на меня.

- Гулял,- ответил спокойно я.

Я приготовился, к последующим неловким вопросам, которые позволят оценить мое место в жизни, хотя моя одежда была рваная, это был некий знак.

Будь я на его месте, я дал бы дал бы несколько долларов и выставил меня за дверь.

В конце концов, Нью-Йорк было хищников, и вероятно он не мог знать этого, даже не мог представить, что я был худшим из всех.

Но его следующие слова удивили меня.

- Упустил свою удачу, сынок? - спросил он, выражение его лица смягчилось.

- Что это было? Выставили из дома своего оттца? Скандал? Дуэль? Оказались на не той стороне войны?

Я разинул рот. Как он узнал, что я не просто бродяга? Может он прочитал мои мысли.

- Твои ботинки, сынок, указывают на то, что ты джентельмен, независимо от текущих обстоятельств,- сказал он, смотря на них.

Затем я посмотрел на себя, потертый и грязный, я не чистил из с тех пор как был в Луизиане.

- Итальянский крой, и кожа прекрасна. Я знаю свою кожу.

Он постучал по ботинку, который выглядел так, будто бы сделан был из крокодиловой кожи.

Это, то как я начал. Я Уинфилд Т. Сазерленд, владелец Сазерленд Меркантайл. Некоторые из моих соседей селали деньги на нефти или желехных дорогах, но я сделал свое состояние продавая людам, то что они хотят.

Дверь в кабинет распахнулась, вошла молодая женщина, которую я видел внизу.

Она была спокойной и изящящной, а ее походка была величественной.

Ее шляпка была простой, как прислуга, но в то ж время подчеркивала ее тонкие черты.

Она была утонченной копией девочки, которую я нашел в парке.

Ее волосы были золотистого оттенка, и кудри ниспадали в мягкие локоны.

Ее ресницы были густыми, но длинными, обрамляя голобые глаза с вкраплениями серого в них.

Ее скулы были чуть выше, и это делало ее выражение лица более мягким.

Моя человеческая оценка ее красоты боролась с моей вампирской равнодушной оценкой ее здорового и молодого тела.

- Рана не так уж глубока, как кажется на первый взгляд,и кажется, что она сама по себе зажила. Это судя по всему- чудо.

- Моя дочь, Лидия,- представил Уинфилд.

- Самая царственная из трех моих граций. Девушка, которую вы нашли, была Бриджет. Она немного... эм... бурная.

- Она сбежала сама с мячом,- произнесла свозь улыбку Лидия.

- Я думаю, что вы могли бы сказать словечко посильнее, чем просто "буйная", Папа.

Мне сразу понравилась Лидия.

У нее не было той жизнерадостности, которую имела Калли, но она обладала интеллектом и чувством юмора.

Мне даже понравился ее отец, несмотря на его ярость и хвастовство.

В каком-то смысле, это все напомнило мне о доме, о моей семье, когда я был один.

- Вы сделали для нас большую услугу, Стефан,- сказал Уинфилд.

- И простите меня, если я перебиваю вас, но у меня есть подозрение, что у вас нет желания вернуться домой. Почему бы вам не остаться здесь на ночь? Уже слишком поздно, что бы куда-то идти, и вы должно быть устали.

Я поднял руки.

- Нет, я не могу.

- Конечно, вы должны,- сказала Лидия.

- Я..скажу нет.

Передо мной втсал образ зеленых глаз Калли, и я вспомнил о своем обещании жить вдали от людей.

Но удобства в этой прекрасном доме напомнили мне о той жизни, которую я оставил в Мистик Фолс, мне было трудно сделать то, что должен.

- Я настаиваю, сынок.

Уинфилд положил мясистую руку на мое плечо, выправаживая меня из комнаты.

- Это меньшее, что я могу предложить вам, в знак благодарности. Хороший сон и здоровый завтрак.

- Это очень мило, но...

- Прошу,- сказала Линда, с улыбкой на лице.

- Мы очень благодарны.

- Я, правда, должен...

- Прекрасно!- Уифилд захлопал в ладоши.

- Все решено. Мы даже почистим и прогладим вашу одежду.

Словно лошадь ведущую через парикмахеров перед скачкой, домработница Сазерлендов вела меня по нескольким лестничным пролетам к заднему крылу дома на восточную сторону аллеи.

Вместо моей обычной пещеры с украденными надгробиями, я спал на огромной перине с балдахинами в комнате с камином, в доме с людьми, которые меня встретили с радостью, как своего.

Но вампир внутри меня голоден и начал нервничать.

Но это не мешало человеку внутри меня налаждаться вкусом жизни, которую я потерял.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25619/85398

Переводчики: Amelia_lp, wladr, viksy, Anna56

Ezhick