Готовый перевод Blood Born: ПРОЛОГ

Лос-Анджелес, Калифорния.

Она сошла с ума.

Другого объяснения нет.

За последние три дня она спала от силы полчаса.

Как можно было спать, когда эти сны, такие яркие, сменявшиеся один другим так быстро, заставляли ее просыпаться каждый раз, когда ее звали по имени.
Многие детали оставались смутными, но два момента она помнила отчетливо - мужчина, и то как он взывал ней.

Это несправедливо!

Ей двадцать три, здоровая, одинокая (пока), живет в шумном и таком возбуждающем Лос-Анжелесе, вдали от семьи, которая осталась в Миссури.

Она должна весело проводить время, также как несколько дней назад, а не таскаться в усталом ступоре.

Обычно она не жаловалась бы на такие яркие сны об очень большом и мускулистом, в основном голом, темноволосом красавчике, который моментами казался настолько настоящим , что она забывала, что он был плодом ее фантазии, но сон ей был просто необходим.

Но становилось все хуже. Теперь она слышала его и во время бодрствования, хотя, надо быть справедливым, за эти дни почти не спала.

Она начала слышать его в разное время, и то, как он звал ее, становилось все более и более настойчивым.

Она слышала его! Действительно слышала.

Это мог быть шепот ее имени, когда она шла по коридору, или очень слабый тоскливый зов, когда она заходила в душ.

Она не выдумала этот голос.

Он был настоящим.

Только он не мог быть настоящим.

Она не принимала наркотики, следовательно это означало, что она сошла с ума.

Это было единственным объяснением.

Прекрасно.

Она прийдет в себя, если хоть немного поспит.

Плюхнувшись за стол она поковырялась в еде, но так устала, что, наконец, отказалась от этой попытки.

Едва волоча ноги она собрала остатки ужина чтобы выбросить их в мусорное ведро.

Кислый запах ударил прямо в нос как только она сняла крышку.

Черт, надо было выкинуть мусор до темноты.

Не то чтобы она боялась темноты, да и дампстер находился в хорошо освещенном месте и всего в нескольких мерах от лестницы, но она уже переоделась в домашнее, да к тому же босая. Но все же если она осмелиться покинуть квартиру, был шанс что она столнется с каким-нибудь действительно горячим парнем, который, бросив только один взгляд на нее решит, что она столь же привлекательна, как и ее мусор.

Это просто закон подлости.

С другой стороны, разве можно встречу у мусорного бака назвать "приятной встречей"?

Можно, конечно, подождать до завтра, но это значит, что ей придется проснуться под этот запах.

Это предполагает, что она сегодня хоть немного все же поспит.

Она настолько устала, что вряд ли даже темноволосый красавчик помешает ей уснуть.

Она вытащила пластиковый мешок из ведра, завязала его сверху, проверила узел, чтобы быть уверенной, что он держиться, протащилась за дверь, вниз по лестнице и повернула за угол.

"Джоанн!"

У неё волосы встали дыбом, когда ее имя эхом отозвалось у нее в голове и вокруг нее.

Это было жутко, казалось звук исходил отовсюду и сразу.

Захотелось убежать домой, и как маленькой спрятать лицо у матери на коленях.

И это было последнне, чтобы она могла сделать, учитывая насколько решительно ее мать была против этого переезда.

Ничего с тех пор не изменилось.

Мама всегда предупреждала ее быть осторожной.

Лос-Анжелес был большим городом.

Она ненавидела идею дочери переехать в такое густонаселенное место.

Так много людей! Постоянные нотации: запирай двери, не выходи на улицу ночью, остерегайся незнакомцев.

Ну да, конечно.

Последнее было просто смешным.

Она парикмахер, поэтому с новыми людьми встречалась каждый день.

Более того, район где она жила был ей почти незнаком, так что всякий кого она встречала был незнакомцем.

Какой смысл жить в Л.А.

если каждый вечер она будет запираться в квартире? Она переехала, чтобы создать репутацию такого парикмахера-стилиста, к которому бы обращались перед особыми событиями, зная, что будут выглядеть и элегантно и стильно.

Однажды она станет личным стилистом какой-нибудь звезды.

Странный звук вернулся.

Настойчивость в последнем призыве была похожа на предупреждение.

"Оставь меня покое" - прошептала она сосредоточившись на дампстере впереди.

Слабый звук собственного голоса заставил ее осознать, что на площадке с дампсетером кроме ее никого больше нет.

Те, кому завтра рано на работу уже спали и видели седьмой сон.

Работающие в ночь еще не вернулись домой.

Все, что она видела это несколько автомобилей, включая ее собственный, фонарный столб и лента тротура, ведущего к бассейну.

Все это было утешительно знакомо.

Теперь это ее дом, не было ничего такого, чего нужно было бы бояться, кроме разве что того, что она сходит с ума.

Она бросила мусорный пакет в дампстер, развернулась, и придушенно вскрикнула, качнулсь назад почти врезавшись в дампстер.

Высокий мужчина со светлыми волосами стоял прямо за ней, в зеркальных темных очках, делающих его глази похожими на глаза какого то насекомого, с бликами, отражающимися в линзах.

"Черт!" воскликнула она, прижимая руку к бешено колотящимуся сердцу, будто могла так его успокоить.

"Я чуть из кожи не выпрыгнула!"

Он сделал паузу, наклоняя голову в сторону.

"Интересно" сказал он.

"Я не знал, что люди могут это сделать"

Она бы рассмеялась, если бы не была занята тем, что пыталась восстановить дыхание.

Откуда он взялся? Она не слышала ни звука, хотя он, должно быть, следовал за ней по пятам.

Она несомненно должна была услышать как он выходил из квартиры, открывал и закрывал свою дверь.

Она так и знала, что случится что-то вроде этого, подумала она с отвращением.

Ее волосы были в беспорядке, на лице ни капли косметики и одета она как бомжиха. Наверно поэтому путешествие к мусорному баку столкнуло ее лицом-к-лицу, ну хорошо, лицом-к-груди с красавчиком.

Он был одет во все черное. От него исходило чувство важности как от Джонни Кэша.

Тем не менее, она должна была бы увидеть его, услышать, но она могла винить в этом только свой затуманенный рассудок.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него.

Зачем нужны эти показушные очки? Сейчас же ночь.

Не то чтобы в Лос Анджелесе не хватало доброй доли пафоса, где каждый был звездой или собирался стать ею.

Этот парень не был звездой.

Она не забыла бы это лицо, если бы уже видела.

Вау, подумала она изумленно.

Он мог составить серьезную конкуренцию по внешнему виду ее преследователю из снов.

Не важно в каком она виде, если можно полюбоваться таким статным незнакомцем.

- Беги!

Этот голос был из ее снов и на мгновение она была потрясена, что он сказал что то помимо ее имени.

Тогда безотлагательность в этом голосе дошла до ее изнуренного сознания и холодок беспокойства прошел по ее позвоночнику.

- Прошу прощения. - сказала она отступая в сторону, чтобы позволить ему подойти к дампстеру.

Он тоже двинулся, повторяя ее движения как в зеркале, и она поняла, что у него нет мусорного мешка.

Во рту у нее появился металлический привкус.

Каждой клеточкой своего тела она напряглась в настороженности, но прежде, чем мозг сумел послать сигнал кричать,он одним пальцем сбросил очки и она увидела его голубые глаза, пылающие голубые глаза.

Крик застрял в горле.

Она чувствовала как тонет в этих глазах, и что странно, ей совсем не хотелось освободиться от него.

Растущий минуту назад страх исчез, будто его и не было,вместо этого ее наполнило чувство тепла и удовольствия.

Он был красив.

Она хотела бы доставить ему удовольствие, сделать все, что он захочет.

-О, - удивленно сказала она и потянулась к нему, словно хотела коснуться его лица.

Он поймал ее руку и поднес ко рту в старомодном и элегантном приветствии.

Прикосновение его губ было таким теплым на ее пальцах.

- Прощай, - сказал он и скользнул восьмидюймовым лезвием ножу между ребрами прямо ей в сердце.

Больно, подумала она безучастно.

- Я не хочу уходить, - сказала она слегка изумленно.

- Я хочу остаться с тобой.

Почему было так трудно говорить? Почему она не могла вздохнуть? Она закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями, но они ускользали от нее, как и время.

Краем сознания она поняла, что уже почему то не стоит больше перед ним , а лежит на земле перед дампстером.

Это было не правильно.

Она бы никогда так не сделала, слишком много бактерий вокруг, ей нужно встать.

И снова это был он, мужчина из ее снов, живой как никогда.

Он произнес ее имя, но на этот раз оно прозвучало как то печально и в то же время сердито.

Затем он исчез. И она тоже.

Сорин уставился на тело девушки.

Его не радовала ее смерть, но он сожалел, не смог от нее питаться.

Проводники должны быть убиты обычным способом, человеческим, чтобы не поднялась тревога.

Эта была очень красива, настолько, что при других обстоятельствах ему бы понравилось какое то время кормиться от нее, кормиться и трахать.

Она бы проснулась на следующее утро слабой, но зато живой, и все что бы помнила, так это то, что отлично провела время.

Вместо этого, неудачное рождение подписало ей смертный приговор.

Он мог вычеркнуть ее имя из своего списка дел.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25667/85810

Переводчики: Niema, Olika163