Готовый перевод Blood Born: ГЛАВА 1

Шотландия.
Было что-то особенное в Шотландии летом, что делало ее одним из его любимых мест в мире.

Это было больше, чем дождь и облака, и тяжелый туман, что звали Луку Эмбруса сюда; это был вкус того, что появилось еще до той истории, что текла так ярко в его памяти, что иногда он мог закрыть глаза и услышать голоса людей, давно ушедших, чувствовать прикосновение и тяжесть меча в руках во времена бесчисленных битв, чувствовать запах горящего торфа.

На самом деле он родился в Греции - его оливковая кожа выдавала его средиземноморское наследие - но он провел больше времени в Шотландии, чем в Греции и был гораздо больше дома здесь.

Греция была слишком жаркой и солнечной; он же предпочитал прохладу и туман, туманную местность.

Были времена, когда он жаждал шума и движения, и волнения города, но чаще всего он предпочитал свою собственную компанию и свои мысли.

Если бы ему не было комфортно с самим собой, он сошел бы с ума много веков назад.

Но ему было по-домашнему комфортно и надежно, если можно так сказать, так что его вполне устраивало не видеть ни души днями и неделями.

Весь фокус был в том, чтобы жить настоящим днем, проживать, наслаждаясь, каждый следующий год для себя, ради всех тех перемен, что приходят раньше или позже, и тех вещей, что никогда не менялись.

Он наслаждался жизнью и не очень то нуждался в общении.

Его домом здесь, в Шотландии, был изящный коттедж со всеми современными удобствами, далеко от большого города.

Он не считал необходимым жертвовать своим комфортом ради одиночества, когда мог иметь и то, и другое.

Когда-нибудь ему придется выбирать между ними, но не более того.

Времена меняются.

Какой толк жить столетия и не пользоваться всем, что предлагалось?
Теми вещами, что появились за последние сто пятьдесят лет! Даже он, кого редко чем можно было удивить, потрясенно наблюдал как перемены следовали за переменами.

Электричество, телефоны, автомобили, самолеты - всего этого было почти слишком много, чтобы пользоваться, хотя они ему очень нравились.

Он любил фильмы и телевидение, путешествия, острые ощущения от вождения автомобиля, или сев в самолет, через несколько часов улететь за тысячу миль.

Людям даже удалось выйти в космос; смелость этих хрупких существ поражала, они либо храбры, либо невероятно глупы, и несмотря на два тысячелетия их изучения он так этого и не понял.

Возможно и то, и другое.

У него были деньги и у него было время.

Когда было настроение для большого города, он оставался у себя в Сиэтле, в Вашингтоне.

Когда он хотел тишины и покоя он приезжал сюда.

В другое время он устал бы от тишины и двинулся дальше, но пока, пока одиночество ему было также необходимо, как кровь.

Бессмертие тоже имеет свою цену.

И все же, он никогда не оставался на одном месте надолго - "долго" понятие относительное.

Многим может казаться, что месяц - это долго, для него же это было как мгновене, как один удар сердца.

Не в его характере было оседать на одном месте.

Он был охотником в глубине души, и наслаждался острыми ощущениями от погони, больше чем, даже, от неизбежного конца, когда настигал жертву.

В ближайщее время он почувствует вызов - или ему по-настоящему позвонят - и в один миг придется прервать такое желанное одиночество, чтобы еще раз раствориться в кровавой охоте.

Когда опустились сумерки, Лука покинул свой дом и вышел на прохладный свежий воздух.

Это было его любимое время суток, когда гаснущий свет и наступающая темнота подчеркивали его одиночество, которого он иногда так желал, и это было также реально, как и земля по которой он шел.

Он выбрал направление, ведущее через душистый луг со скалистыми горами, нависающими над ним и сгущающими тени.

Его ботинки медленно скользили по высокой траве.

Не было спешки в его движениях, пока в этом нет никакой необходимости.

Он был достаточно стар, чтобы не питаться часто, если не сжигал много энергии, что позволяло ему уйти от мира на дни, даже недели, на какое то время.

Голод, потребность, в конце концов, заставят его вернуться, и когда это произойдет, он будет питаться.

Но сегодня он не голоден.

Сегодня он был доволен тем, что идет по этим совершенным, эффектным холмам и вспоминает сражения, который велись здесь.

Было что вспомнить, потому что было так много битв, так много войн.

Слабые или нет, его наемники-люди, бросались в войну с абсолютным отсутствмем осторожности, что он мог только удивляться.

Это не занчит, что они не знали, что смертны, знали.

Сражались, зачастую, вопреки здравомыслиею и здравому смыслу.

Даже после столетий наблюдения за ними, охоты на них, иногда сражаясь около них, люди все еще могли ошеломить его.

Он не знал точно сколько ему лет; знал, что более двух тысяч, но определить год или дату рождения не мог, если их вообще знал.

Вампиры вообще не очень хорошо разбирались в календарях, даже если предположить, что его мать знала дату его рождения.

Первые четыреста или пятьсот лет он отследил, но потом потерял интерес, потому что сама цифра не важна, в конце концов, никто не бросит все дела ради вечиринки в честь его дня рождения.

Все, что было важным для него - это личная мощь, сила, которая только росла с каждым столетием, и будет продолжать расти; до сих пор, тех, кто сравниться с ним в силе можно было пересчитать по пальцам.

Сила - это безопасность, и первый урок, котрый он усвоил - знай что происходит за твоей спиной, даже если это касается вампиров, и поэтому он не жил среди своих.

У него было здесь все необходимое.

Во многом ему было более комфортно с людьми, чем с себе подобными, потому что так он мог расслабиться.

Он их не боялся, не должен был.

Они были слабыми во многих отношениях, порой забавными, и они никогда его не помнили.

У дальнего холма стояла одна небольшая деревушка.

Когда ему нужно было питаться он шел туда.

И когда он уходил после кормежки, люди, которых он встречал, даже те, от которых он питался, немедленно забывали, что он был там вообще.

Каждый раз когда он входил в деревню люди приветствовали его как вновь прибывшего.

Это была его сила, его проклятие, его спасение: никто не помнил его.

Проходя мимо он проходил и мимо их жизней, будто его никогда и не было.

Только сильнейшие его рода могли противостоять его силе, которая означала, что он может приходить и уходить когда захочет.

Быть забытым, стоит лишь выйти из поля зрения, все равно что быть невидимкой, давало ему свободу, о которой другие могли только мечтать.

Он был погружен в одно из особенно приятных воспоминаний когда в кармане зазвонил спутниковый телефон.

Он выругался шопотом.

Единственное что ему не нравилось в современной жизни, это простота общения.

В старые времена Совет отправил бы письменный приказ, который в зависимости от того где он находился, мог добираться месяцами до него.

Не то чтобы время имело значение, потому что не важно сколько провинившийся вампир был в бегах, Лука его все равно находил.

Проклятье!

Его положение в Совете требовало, чтобы он всегда был в пределах досягаемости, но он только завершил задание и ему нужно было избавиться от раздражения, которое он чувствовал, находясь среди толп людей.

Проходят месяцы, иногда годы, прежде чем Совет призывает его вновь, но звонок должен быть от них, потому что лишь несколько человек занали как найти его.

Он не разбрасывался этим номером, даже для самых старших, сильнейших вампиров, которые могли бы его помнить.

Какой смысл? Вампиры не звонят, чтобы поболтать.

Кроме того, он заставлял других вампиров нервничать.

Даже большинство членов Совета, гораздо влиятельнее, опасались его.

И, поскольку, это было в его интересах, он считал это плюсом.

Политика его вообще не интересовала, поэтому его присутствие в Совете было не совсем уместно.

Правящая верхушка общества вампиров была окружена предательством, подкупом, лоббированием особых интересов некоторых групп, как и в любом государстве, когда-либо созданном людьми.

У него были способности, которых не было у других, и уже гораздо дольше, чем он рассчитывал, он был неотъемлимой частью Совета.

Задания давали ему хоть какую то цель, но даже они со временем ему надоели.

Индивидуально и все вместе Совет предлогал ему более постоянное положение, место за столом власти, но он отвергал их много раз, и думал, что они должны были давно прекратить спрашивать.

Все члены Совета охранялись не хуже президента США, и он был бы психом, если бы согласился жить как заключенный в штаб-квартире Совета.

У них были роскошные квартиры, но тюрьма - есть тюрьма, не важно насколько мягко стелят.

Они будут продолжать звонить пока он не ответит.

Раздраженный, он вытащил его из кармана и посмотрел на номер.

Его брови поднялись, поскольку раздражение сменилось беспокойством, он нажал кнопку приема вызова.

- Эмбрус - сказал он.

Гектор не был членом правящего Совета, назначающих задания для ЛУки, он был старым другом и он не звонил если бы это не было важно.

За эти более чем за шестьсот лет знакомства, они научились доверять друг другу, что было важно в мире вампиров.

Вместе они были свидетелями многих перемен в обществе вампиров.

Они сохранили мир и защищали тайну своего существования, используя любые методы.

Гектор уже не был молодым когда был обращен, он был силен, но не так как Лука.

Сила Гектора была в его уме, проницательности и контроле.

- У нас серьезные проблемы - сказал он без предисловий.

Быть таким резким на него не походило.

Ему было почти двенадцать сотен лет и он никогда не был нетерпеливым и никуда не спешил.

Лука повернул обратно к коттеджу.

Проблема Совета означала, что хочет он того или нет, скоро он будет на пути в округ Колумбия.

- Что за проблема?
Гектор заколебался.

- Я думаю, что в Совете есть предатель.

Лука замер.

- Предатель.... Но как? Это было серьезное обвинение, но никто не мог его отбросить, потому что это был Гектор.

Измена в мире вампиров ознала одно: некий вампир совершил нечто глупое, что могло привести к раскрытию перед людьми их расы.

Все же, что значит "предатель"? Нападение на Совет не считалось изменой, поскольку членам Совета, как и другим вампирам приходилось выживать своими силами и умом.

Если они с этим не справлялись, они умирали, и более сильные занимали их места.

- Повстанческая фракция сформировалась.

Их позиция заключается в том, что они устали жить во тьме, что вампиры выше людей - это верно - так что они хотят победить их и возглавить правительство.

Кое кто из Совета к ним присоединился.

Я в этом уверен, но не смог выяснить кто.

Лука хмыкнул, но остальные эмоции сдержал.

Если Гектор прав -- а он всегда прав -- то сложилась определенно тяжелая ситуация.

Периодически кто-то, или целая группа этих кого-то, решали, что скрывать свое существование возмутительно, и им придется заняться этой проблемой, прежде чем они смогут разоблачить всю расу.

Но никогда еще член Совета не разделял это мнение, что делало возникшую ситуацию более серьезной.

С определенной осторожностью и здравым смыслом вампиры могут жить в относительном мире, поскольку люди в их существование не вирят.

Созданные Советом правила гарантировали этот мир, и когда какой-нибудьв ампир их нарушал, в общем, тогда, в игру вступал Лука.

Вампир, который кормился и убивал без разбора, рисковал ими всеми, так что, Лука был призван, чтобы решить проблему.

Поскольку он мог приходить и уходить в большинстве случаев когда хотел, и никто из людей его не помнил, последствий не было.

Помимо этого, он был достаточно стар и силен чтобы выйти в дневное время, что большинству вампиров было недоступно.

Он казнил их в течение суток только в самых крайних случаях, например, если вампир совсем слетал с катушек, и любое промедление было слишком опасно.

В противном случае, настигнув жертву, он давал ей возможность сопротивляться.

Они никогда не побеждали - это очевидно, или его не было бы все еще здесь - но физическое противостояние помогало ему практиковаться в борьбе.

Казнь беззащитного вампира совсем не вызывала веселья.

Он мог почти - почти - немного сочувствовать повстанцам.

Среди вампиров было много тех, кто считал людей такими же низшими существами, какими для самих людей были коровы и куры.

Они нужны были, чтобы питаться, но необходимость скрываться из страха, прятаться в темноте... эго некоторых вампиров подобного выдержать не могло.

У Луки было иное мнение.

С одной строны - он не прятался.

С другой, он сражался рядом с людьми, занимался любовью с человеческими женщинами, пользовался их достяжениями и изобретениями, а иногда и смеялся над ними до боли в ребрах.

Люди были бесконечно интересны, если не более того.

- Я буду завтра, - сказал Лука, возобновляя привычный шаг.

- Поспеши, - настаивал Гектор, и его голос изменился, поскольку возростала сила, тон и интонация переходили в состояние, говорящее,что он предвидел будущее.

- Битва не за горами.

Я чувствую это.

Я могу почти прикоснуться к ней.

Смерть идет.

Смерть идет за нами.

С щелчком звонок завершился.

Сильнейший вампир казался напуганным, что встревожило Луку гораздо больше.

Смерть.

Вампиры жили со смертью, но некоторые цеплялись за иное видение жизни с почти пугающей силой.

Другие, после стольких лет жизни, фактически стремились к концу и желали смерти, но большинство не делали этого.

Гектор наслаждался жизнью, даже после всех прожитых лет, но смерти он не боялся.

Он опасался кое-чего большего: что рухнет стена невежества, которая защищает вампиров от людей.

Лука дошел до дома и начал упаковывать вещи, делая телефонные звонки и подготавливая то, что ему понадобится.

Если Гектор чувствовал, что смерть идет за ними, как он сказал, то их мир в большой опасности и неопределенности.

У Луки было много силы и власти; как редкий представитель рожденной крови, он был задуман и рожден матерью и отцом вампирами, и был гораздо сильнее, чем те, кто был обращен при жизни.

Предсказание, однако, было вне его возможностей.

Несмотря на уверенность в голосе, дар предвидения Гектора был относительно небольшим, и, хотя, Лука верил в предсказание Гектора, он также знал, что многого Гектор не видел.

Ему нравилось в Шотландии, но готовясь к поездке, он чувствовал как увеличился его пульс в ожидании того, что должно произойти.

Если будет большоая битва, чтож, он давно не участвовал в настоящем сражении.

Вашингтон. о. Колумбия.

Хлоя Феллон только начала засыпать, когда картинка всплыла в ее подсознании: длинная, густая, светлая прядь волос прямо перед ее лицом.

И всё, только прядь, но такая реальная, что, казалось, протяни руку и коснешься ее.

Оттенок был темнее и более золотистый, чем у нее, и, казалось, был окрашен нескольким оттенками.

Должно быть цвет натуральный, решил ее сонный разум; работа с таким разнообразием цветов у парикмахера займет целую вечность.

Проснувшись, глупо удивилась, обнаружив себя в одиночестве в своей постели.

Это было странно - одна из странностей, если уж на то пошло.

Она не чувствовала, что на самом деле одна.

Она почти чувствовала, будто все, что нужно сделать, это перевернуться, и она нашла бы владельца пряди, лежащего рядом с ней.

Не удержавшись, она подняла голову и бросила быстрый взгляд на другую подушку.

Нет. Никого.

Отлично.

Постель только её, как обычно.

Она упала на спину и уставилась в темный потолок.

Из всех вещей видеть во сне... прядь волос.

Один и тот же сон все повторялся, много раз, о проклятой пряди.

Может глубоко в подсознании у нее было желание стать парикмахером, хотя вряд ли.

Она не любит долго возиться даже со своими волосами,вот почему из всех воможных причесок она предпочитает, не требующие ухода, и коротко подстригается.

Тогда что означает этот повторяющийся сон? У пряди должен быть хозяин, человек, но она никогда не видела его лица.

Она даже не знает наверняка - мужчина это или женщина.

Ее первой мыслью было "женщина", так как длинные волосы точно не в моде у мужчин, но она ощущала какую-то ауру власти когда он ей снился.

Это было определенно странно - быть одержимой.

Этот сон появился несколько недель назад.

Сначала она решила, что причиной тому был стресс.

Её работа и занятия в колледже были очень жесткими.

Она их любила, но свободного времени они оставляли очень мало.

Отдых, смех и веселье пришлось отодвинуть в сторону, но сейчас летние каникулы и она думала, что этот перерыв вылечит все ее беды.

Нет.

Это не имело смысла.

Все, о чем она должна была волноваться прямо сейчас, это ее должность помощника управляющего первоклассного ресторана в Джорджтауне - и запланированный приезд родителей в конце августа.

Нужно было привести комнату для гостей в порядок прежде, чем они приедут; к счастью у нее было несколько месяцев, чтобы подготовиться.

В этой запасной комнате хранился теперь разный хлам, но потребуется всего несколько часов, чтобы превратить её в приличную комнату для гостей.

Ну хорошо, больше, чем несколько часов, но вполне выполнимо.

Да, она одержима немного больше, чем надвигающийя визит.

Какая нормальная незамужняя женщина определенного возраста не будет одержима, когда ее родители, которые не могут понять почему их единственная дочь хочет жить так далеко, приезжают в гости?
Мать никак не могла перестать опекать ее, хотя Хлое уже почти тридцать и она полна решимости жить нормальной жизнью, несмотря на наличие аортальной аневризмы.

На ее взгляд, аневризма была небольшой и стабильной, и не может измениться или вырасти до опасных размеров.

Однако на взгляд матери, Хлоя носила в груди бомбу замедленного действия и могла умереть в любой момент.

Найти компромисс между этими двумя точками зрения было нелегко, хотя Хлоя подозревла, что поменяйся они местами, она чувствовала бы то же, что и ее мать.

Она заворчала в потолок, раздражаясь, что проснулась и нервничает из-за того, что не произойдет еще пару месяцев.

Она любила своих родителей.

А они любили её.

Она может позволить им нянчить ее несколько дней.

Но черт побери, последняя встреча с бесхозной прядью волос заставила ее проснуться.

Вздохнув, Хлоя скатилась с кровати и отправилась на кухню.

Стакан молока поможет; а лучше горячий шоколад, но в шоколаде кофеин, значит, она согласна на молоко.

Она могла подольше поспать утром.

Так долго, сколько хотела, потому что работала в вечернюю смену в ресторане.

Налив молока она прислонившись к кухонному шкафчику пока пила, и уставилась в свое отражение в окне микроволновки.

Ха.

Она задавалась вопросом как она будет смотреться с действительно длинными волосами, как эта прядь из сна.

Она оставляла волосы достаточной длины, чтобы можно было их заколоть гладко и опрятно, чтобы не мешали на работе.

Прямо сейчас она только выглядела отчасти помятой и грязной, в мягких, серых хлопчатобумажных шортах и подходящей футболке без рукавов, но что продолжало притягивать ее внимание, это собственные словно у ребенка мягкие, светлые волосы.

Проклятье, забудь о волосах!
Нетерпеливо отбросив мысли о сне и волосах она повернулась так, чтобы не видеть свое отражение в микроволновке, оглянулась вокруг прикидывая, что нужно сделать в первую очередь перед приездом родителей.

В целом, она была очень довольна тем, что видела.

Её арендованный дом был небольшим, но она любила его.

Друг друга переехал в Калифорнию, но не был готов избавиться от этой жемчужины, хотя цены на недвижимость в районе были настолько высоки, что в случае продажи он получил бы очень хорошую прибыль.

Однако, она их не осуждала.

Дом был в хорошем состоянии, а ландшафтный дизайн просто замечательный.

Идеального размера для нее: две спальни, две ванные, приличного размера гостиная и кухня.

До станции метро практически рукой подать.

Что еще нужно незамужней женщине?
Кухня была квадратной и со всем необходимым, после ремонта.

Она любила готовить когда позволяло время и достойная кухня была необходима.

Она продолжала надеяться, что ее владельцы решат остаться в Калифорнии, и предложат ей продать дом - она сообщила им, что заинтересована в этом - и пока они не проявляли никаких признаков отказать ей.

Что тоже хорошо.

Ей нужно скопить побольше денег для первоначального взноса.

Дом был небольшим, но это был хороший район и максимум, что она могла себе позволить.

Родителям не понравится если она купит дом в округе Колумбия.

Они продолжали думать что по окончании школы она она придет в себя и вернется домой в Атланту.

В конце концов и там было полно ресторанов, которым нужны менеджеры, так они говорили постоянно.

По праде говоря, Хлое нравилось жить здесь.

Она любила людей, свою работу, энергию этого города.

У нее были друзья - даже если свободного времени было мало, когда начиналась сессия - и она любила этот дом.

Возможно однажды ей встретиться мужчина, готовый пройти через это, а может даже и дети если они решатся на это и ее доктор скажет, что риск допустим, но пока ей нравилось быть независимой.

Некоторые из ее друзей полагали, будто у них обязательно должен быть парень, или же им будет нечем заняться, они будут какими-то неполноценными, потерянными по жизни.

Только не Хлоя.

Она ценила свое одиночество и независимость.

Если когда и появится правильный парень в ее жизни, это будет здорово.

До сих пор же она никого не искала, и не видела в этом необходимости.

Она видела как многие из ее друзей в итоге оказались в проигрыше, считая, что никого лучше они не найдут.

Раз или два она и сама попадала в эту ловушку.

Ну ладно, три раза, прежде чем прийти в себя.

Она не собиралась довольствоваться Мистером Прямо Сейчас, потому что она боялась упустить Мистера Правильного.

Хлоя часто думала, что если бы у нее была всего одна важнейшая отличительная черта - это была уравновешенность.

Ух ты, разве это не впечатляет? Но будучи отличным помощником менеджера, а когда-нибудь и отличным менеджером с дипломом МВА, ее уровень знаний и организационные способности - вряд ли, нужно признать, помогут ей навести порядок в гостевой комнате.

Всё же она это сделает.

Впереди у нее было целое лето, чтобы привести гостевую комнату в порядок, продумать и выстроить ответы на все аргументы, которыми родители ее обстреляют, и избавиться от странной пряди волос, вторгавшейся в ее сны.

В ярком свете кухни последнее казалось нелепым.

Кто еще позволяет каким-то снам о волосах не спать по ночам? Может быть она подсознательно хотела перекраситься.

А цвет пряди действительно был хорош.

Возможно она видела кого-то на улице с длинной прядью как эта, и подсознательно это запомнила, не отдавая себе в этом отчета.

Но как быть с ощущением, что она не одна? Может ей дествительно стоит рассмотреть вопрос поиска этого неуловимого человека, даже при том, что это вряд ли принесет успокоение.

Можно начать обходить бары, пока не найдет подходящего человека- хотя, наверное, не стоит.

Здравомыслие подсказывало, что это было бы печально и опасно.

Она должна снова заняться бегом, черт побери.

Это нужно делать постоянно, но не хватало времени.

Теперь во время каникул это было не оправдание.

В Вашингтоне бегали все, так что она просто выйдет и присоединится к толпе.

- Хлоя...
Голос не просто ее удивил, а был словно пощечина.

Ее полупустой стакан с молоком выскользнул из руки и разбился, брызнув стеклом и молоком на ее голые ноги и кафельный пол.

Она дико озиралась, уверенная, что тут кто-то был.

Голос, назвавший ее имя хриплым шопотом, был где-то здесь.

Звук прозвучал прямо в ухо.

Никого.

Ничего.

Она была совершенно одна.

Она начала дрожать.

Она не спала, невозможно списать этот шепот на дремоту стоя посреди кухни, в то время как пила молоко и планировала достать кроссовки из чулана.

Голос был реален, столь же реален как беспорядок, который нужно убрать, как тонкая струйка крови, когда осколок стекла порезала ее ногу.

Через минуту она смогла справиться с прерывистым дыханием и паника начала отступать.

Осторожно ступая, избегая битого стекла вокруг, она сосредоточилась на уборке беспорядка, уделяя особое внимание этой задаче так, чтобы больше ни о чем не думать.

К тому времени как каждое пятнышко молока и каждый осколок были вычищены и выброшены, она могла глубоко вздохнуть и успокоиться.

Она ничего не слышала на самом деле, это ее воображение, вот и всё.

Либо так, либо нужно признать, что она сходит с ума, но прагматичная Хлоя не могла себе этого позволить.

Через весь город Гектор шагал в своё убежище.

Его способности считывать энергии, видеть фрагменты будущего, как вампира, с годами росли, но видел он далеко не все.

Какой толк от такого ограниченного дара в период кризиса? Как использовать знание того, что где-то рядом предатель, объединившийся с мятежниками, когда точная идентификация его личности от него ускользала? Это было предчувствие битвы, грядущего беспорядка, что больше всего его тревожило.

Последняя тысяча лет была относительно мирной, а шестьсот лет, проведенными им в Совете плодотворными.

Порядок был необходим для дальнейшего существования их рода.

Он внес свой вклад ради сохранения мира, и все в нем говорило о том, что миру скоро конец.

Особой любви к людям Гектор не питал, он едва помнил каково быть человеком.

Но люди были необходимы для существования их рода, и до тех пор, пока вампиры считались не более, чем мифом или фантастическими существами из фильмов ужасов, их выживание было обеспечено.

Всегда была горстка вампиров, которые думали по-другому, кто открыто хотел занять место на вершине пищевой цепи, но они никогда не имели численного превосходства и за ними легко было приглядывать.

До этого момента.

Раздался удар в дверь, и с этим ударом увеличилось ощущение конца.

Он не ответил, но понимал, что запертая дверь всего лишь небольшая задержка неизбежности.

Он не воин, никогда им не был.

Если бы Лука был здесь... но его не было, и не будет еще несколько часов.

Всё, что он мог сейчас сделать это использовать свои способности и передать Луке все, что сможет.

Сконцентрировавшись, Гектор приложил все усилия, чтобы заполнить пространство вокруг своими мыслями, своей энергией и знаниями.

Он смотрел на дверь когда она резко распахнулась, и честно говоря, не был удивлен увидев кто стоит по другую сторону.

Он запомнил имя, прошептал его, запечатлел лицо в своем сознании, и отпустил его.

Он сражался, конечно сражался, но еще до превращения он был стар и никогда не был физически крепким.

Исход был предрешен, приближение которого он чувствовал.

И он узнал, в самом конце, что был еще другой предатель в коридоре, слушающий, ждущий, скрывающийся от способностей, которыми, как она знала, он обладал.

Она.

Из уважения, напающий не пил крови Гектора прежде чем всадил нож ему в сердце.

Он сделал это трижды, прежде чем сердце было повреждено настолько, что долгая жизнь Гектора закончилась во взрыве горькой, серой пыли.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/25667/88288

Переводчики: Niema, Olika163