Готовый перевод The Debate on Workers' Control / Дебаты по рабочему контролю: ВФТБ: расхождения между теорией и практикой

4. ВФТБ: расхождения между теорией и практикой

Вопрос рабочего контроля был вновь введён в доктрину ВФТБ так называемой «тенденцией Ренара» в пятидесятые годы. Он стал актуальным на фоне великой стачки 1960-1961 годов, ставшей наивысшей точкой радикализации рабочих в этой стране после периода 1932-1936 годов.

Поскольку «участие» сейчас вошло в моду и поскольку КХП уже несколько раз делало заявления о «реформе предприятия», ВФТБ просто из чувства приличия не могло не сказать что-то по этому вопросу. В соответствии с этим, оно занялось сейчас подготовкой специального конгресса по проблеме рабочего контроля, приготовления к которому, к несчастью, происходят в тайне, как если бы они не представляли интереса для профсоюзного движения! Между тем дискуссии по этому вопросу заслуживают самого пристального внимания.

ВФТБ очевидно находится на идеологическом перепутье. Вот уже более десяти лет имеется все более и более заметный разрыв между ее теорией, которая становится всё более радикальной — по крайней мере в Валлонии, Брюсселе и в некоторых районах Фландрии — и ее практикой, которая все более правеет во Фландрии и которая в последние несколько лет также начала проявлять упаднические тенденции и в Валлонии.

Когда проблема определена так ясно и имеет такое насущное значение, как рабочий контроль, мы должны знать, будет ли эта доктрина интерпретироваться на практике как классовое сотрудничество, или же новые тенденции в теории заставят и практику повернуть налево, как это было, например, в период между 1956 и 1962 годом.

С позиций теории какая бы то ни было совместная ответственность за капиталистическое управление предприятием исключается. Речь, таким образом, идет только о контроле. Когда было отвергнуто требование национализации электростанций, а вместо этого был создан контрольный комитет, главным предметом заботы было отделение последнего от «управляющего комитета», который был оставлен только для работодателей.

Контроль — при капиталистической системе, кодетерминация — при социалистической системе: таков был похвальный принцип, который был поднят на щит.

Посмотрим, однако, как он работал на практике.

Когда мы удовлетворяемся фиктивным контролем, который уважает секретность конторских книг и который к тому же привносит эту секретность в отношения между членами профсоюза и их руководителями, - мы по сути можем оказаться ширмой для капиталистической администрации. Это участие, которое не решается назвать себя участием, но которое очень близко к тому же принципу классового сотрудничества.

Так, после нескольких лет работы в «комитете по контролю над электричеством» Андре Ренар и его товарищи, которые руководили сектором Gazelco, поняли, что они не контролируют по сути ничего и рискуют, кроме того, освободить капиталистическую администрацию от всякой ответственности в глазах потребителей и рабочих — администрацию, которая больше, чем когда-либо, руководствовалась мотивами прибыли и ни в коей мере не мотивами «общего блага». Поэтому они стали требовать реального контроля над вычислением себестоимости — который немыслим без открытия бухгалтерских книг и без сопоставления на месте (прямо на заводе) цифр в учетных книгах работодателя с экономической и финансовой реальностью, какой ее непосредственно воспринимают рабочие и специалисты. К этому они присовокупили ряд конкретных требований, настаивая на своего рода праве вето на нормирование зарплаты, инвестиции и рационализацию.

Ничего из этого не было получено. Они были вынуждены удовлетвориться тем, что при возобновлении соглашений «Круглого стола» в 1965 году их действие было распространено на газовую промышленность. Что касается сектора Gazelco, то профсоюз еще раз выставил — и в довольно подходящий момент — требование национализации электрических компаний, но в том, чтобы заставить ВФТБ начать сколь-либо серьезную кампанию по этому поводу, они не имел успехов.

Передача функции распределения природного газа из рук правительства Нидерландов в руки частной промышленности вызвала скандал, поскольку монопольная прибыль от компании общественного обслуживания уходила к газовым и электрическим трестам. Но ВФТБ спустила этот скандал на тормозах. Оно даже не проводило каких-либо кампаний с тем, чтобы ознакомить своих членов и общественность с темой национализации под рабочим контролем.

В конце брошюры, посвященной теме национализации электрических компаний, которую сектор Gazelco издал в 1962 году, он пишет следующее:

«Наше присоединение к институтам «Круглого стола» - управляющему комитету и контрольному комитету — приобретает таким образом очень ясное значение. В капиталистической системе профсоюзные организации фактически несут на себе обязанность выполнять функцию контроля. Эта функция не обязательно должна приводить их к тому, чтобы включаться в управление частной промышленностью и брать на себя долю ответственности за него».

Авторы этой брошюры сами обращают внимание на противоречие, которое присуще этой доктрине в эпоху капитализма. Впрочем, они не отвергают априори всякую программу рационализации, но говорят:

«Мы не можем упустить из виду тот факт, что в капиталистической системе рационализация почти всегда осуществляется за счет рабочего класса».

Затем они вынуждены добавить (жирным шрифтом):

«И также никогда не позволим мы, чтобы рабочие, умственного или физического труда, стали жертвами мер по рационализации».

Несколько лет спустя Федерация рабочих-металлистов в составе ВФТБ столкнулась с аналогичной проблемой. Начав с признания того, что решение проблем региона — существующих как бы вне контекста классовой природы экономики — должно стоять на первом месте, эта Федерация пришла к тому, что решила войти в состав Комитета по координации политики в черной металлургии.

Было само собой разумеющимся, что этот комитет будет принимать участие в рационализации. Таким образом, профсоюз из ВФТБ согласился связать своё имя с мерами по рационализации. По сравнению с великолепными принципами 1959 и 1962 годов, практика, как и теория, сделали шаг назад. Они позволили меры по рационализации, которые сделали своей жертвой рабочих — то есть выразились в существенном сокращении занятости. Они ограничились лишь требованием паллиативных мер социального обеспечения, так чтобы рабочие не страдали слишком много.

Их практика скатилась от рабочего контроля к кодетерминации, причем кодетерминации при худших возможных условиях: кодетерминации в отрасли, переживающей относительный упадок, где стоял вопрос о сокращении числа занятых работников. Пойдет ли теория вслед за практикой? Это один из вопросов, ответ на которые мы узнаем на специальном конгрессе ВФТБ.

Вот еще одна из задач, стоящих перед активистами ВФТБ: предотвратить проникновение в профсоюзную теорию гибельной путаницы между рабочим контролем и кодетерминацией (или «участием»). Такая путаница превращает профсоюзные организации из инструментов для защиты интересов рабочих против работодателей в инструменты для защиты капиталистических предприятий - в том числе для защиты тех их интересов, которые противоречат интересам рабочих.

В теории профсоюзы пока еще продолжают отвергать кодетерминацию как на заводе, так и на уровне отрасли, но об их практике этого уже сказать нельзя, и было нельзя уже долгое время — во всяком случае, если мы говорим об экономике в целом.

В Центральном Экономическом Совете, в Национальном комитете экономической экспансии, в Бюро планирования и в целом ряде других подобных органов представители профсоюзов дружелюбно сидят бок о бок с представителями работодателей и вместе составляют анализы, диагнозы, синтезы и программы. Иногда в их формулировках случаются расхождения. Чаще же заключения, к которым они приходят, - общие.

Атмосфера взаимного понимания и сотрудничества — не побоюсь этого выражения, классового сотрудничества — вот плод этого совместного времяпровождения. Именно в этой атмосфере стало возможным восклицание Луи Мажора — в речи, которая завершила его карьеру генерального секретаря ВФТБ (и начала новую — королевского министра):

«Отношения между профсоюзами и работодателями в Бельгии — лучшие на свете»

Мы не имеем в виду, что знание о том, нужно ли заседать в той или иной комиссии, имеет решающее значение; но важно, с какой целью вы там заседаете и что делаете на практике. Занять место с тем, чтобы собирать информацию, полезную для повседневной борьбы профсоюзов; обличать обманы и злоупотребления со стороны работодателей, обнажать недостатки капиталистического способа производства, столь бросающиеся в глаза в этой стране, увеличивать качество, аудиторию и убедительность агитации, ведущейся среди рабочих — мы не видим, что было бы плохого в таком способе бросить вызов существующей системе.

Но, очевидно, тактика представителей ВФТБ не такова. Они не бросают чему-либо вызов; они сотрудничают.

Выступая на семинаре выходного дня, проводимом Фондом Андре Ренара 26-27 ноября 1964 года в Роншине, Жак Йерна дал оценку Бюро планирования:

«Мы позволили капитализму усвоить планирование, как усвоил он многие другие элементы нашей программы; но вместо того, чтобы сделать шаг вперед, заставить его принять всю нашу программу, профсоюзное движение удовлетворилось тем, что приняло от капитализма то, что подходило ему из предложенного, и отвергло остальное».

Заметим, что на региональном уровне в Валлонии руководство ВФТБ сейчас рискует наступить на те же самые грабли, только в гораздо большем масштабе, с еще более разрушительными последствиями.

Разве они не присоединились к капиталистам в Валлонском экономическом совете, чтобы вместе составлять всякого рода «региональные программы» - программы, которые неизбежно будут поощрять и реализовывать на практике капиталистическую погоню за прибылью? Здесь уже не идет и речи о том, чтобы «заставить принять всю нашу программу». Здесь даже не готовятся к тому, чтобы «отвергать остальное». То, что здесь есть, - это согласие, смиренное согласие вымаливать у «валлонских» работодателей минимальные соглашения в контексте защиты интересов треста или холдинговой компании X от треста или холдинговой компании Y, которую обвиняют в потворствовании «фламандцам». «Наша программа» структурных антикапиталистических реформ, в особенности же — принципиальная идея вырвать контроль над экономической жизнью страны из рук холдинговых компаний, более не является руководством к действию.

Когда активисты ВФТБ будут изучать документы по проблеме рабочего контроля, которые в в конце концов будут представлены им на рассмотрение, им придется избегать трех опасностей:

а) стремления приспособить теорию к практике, то есть строить ее на идее кодетерминации или «участия» и делать эту идею частью доктрины. Мы не можем априори отрицать возможность такого поворота событий. Среди лидеров ВФТБ, особенно фламандцев, имеется склонность к постепенному сближению своей позиции с позицией КХП; а в других странах, как в Западной Германии, были примеры, показывающие, что целое поколение профсоюзных активистов может потерять ориентацию в той путанице, которой дает начало система «участия».

б) показного оптимизма, то есть стремления скрыть под покрывалом скромности противоречия между теорией и практикой и ограничить себя теоретическими наработками, не делая ничего по изменению практики (что, очевидно, означает, что эти наработки обречены оставаться мёртвой буквой)

в) умышленного внесения путаницы, которая будет выражаться в смешении целей и установок «за противостояние» и «за участие» под предлогами «единства», «реализма» и «товарищеского компромисса». Такое смешение приведёт только к ещё большему выхолащиванию теории и ускорит сползание к классовому сотрудничеству на повседневной основе и к усиленной интеграции в капиталистическую систему.

Те активисты ВФТБ, которые осознали интересы рабочих и видят кризис той системы, при которой мы живем в этой стране, должны будут противопоставить этим трём опасностям конкретную программу рабочего контроля, которая, отталкиваясь от непосредственных нужд трудящихся масс и от проблем, стоящих перед страной, была бы направлена на то, чтобы, на более высоком уровне, бросить вызов всей капиталистической экономике и унитарному государству [т.е. государству, в котором централизованное правительство пытается деспотически регулировать интересы двух национальностей, представленных в нем, - валлонцев и фламандцев]. Это единственная реалистичная возможность обеспечить будущее рабочего класса.

Я еще раз подчеркиваю, что принятие программы действий имеет столь же важное значение, как принятие программы требований, идущих в этом направлении. Такая программа действий ознаменовала бы намерение порвать с практикой классового сотрудничества и наметила бы план поэтапной мобилизации всей энергии и всего боевого потенциала трудящихся, с перспективой завоевания рабочего контроля любыми необходимыми для этого средствами.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26001/87561

Переводчики: Invincible_Love