Готовый перевод Gena Showalter *Animal Instincts* / Джена Шоуолтер *Животные инстинкты*: Глава 1

Глава 1

Настоящая тигрица знает как идти гордой поступью к своей цели. Она идет с высоко поднятой головой, грудь выдвинута вперед, а на лице выражение, говорящее: <i>Я съем тебя живьем.</i>

Я мямля.

Вот и все. Я признала это. Если люди захотели бы вытереть свои грязные сапоги о коврик, который является моей жизнью, я скорее всего поприветствовала бы их с улыбкой и после поблагодарила. Зная это, некоторые люди могут потерять ко мне все уважение. В свое оправдание позвольте мне сказать, что я все же лучше. Сильнее. Более напористее.

Я спускаю с цепи свою внутреннюю тигрицу.

К сожалению, я держу ее на коротком поводке. Поэтому счет далеко не в мою пользу. Жизнь - 5. Тигрица - 2.

Опять же, в свою защиту позвольте мне сказать, что Жизнь настоящая, настоящая стерва.

Я повторяла последний раздел, который прочитала в "Освободи свою внутреннюю тигрицу" в голове, когда здание из хрома и стекла, где располагалась "Поуэлл Аэронавтикс", появилось в поле зрения. <i>Моя предстоящая встреча пройдет замечательно</i>, убеждала я себя. <i>Я буду тигрицей и никак не меньше.</i>

Я решительно подняла подбородок и расправила плечи, сидя в такси, эффектно выставив на обозрение все преимущество груди. Но сколько ни пыталась, я не могла убрать с лица людоедское выражение.

Конечно, когда у вас пухлые губы, словно накачаны коллагеном, как у меня, может и не так странно, что единственное выражение, которое подходит для этого: <i>Я получаю двести долларов в час.</i> Что, если подумать об этом, могло означать, что я хочу съесть кого-то живьем.

Для Брэда Питта я бы что-нибудь придумала.

Для кого-то еще, ну... Я пожала плечами. Извините, но все они получат это выражение лица.

Я поджала губы, расслабила их. Поджала. Расслабила. Пытаясь найти идеально угрожающее выражение лица. Когда я заметила, что таксист смотрит на меня в зеркало заднего вида, я повернула покрасневшее лицо к окну. Я должна была попрактиковаться дома, но получила неожиданный телефонный звонок от бывшего мужа - пусть он умрет и будет вечно гореть в аду - который занял все мое свободное время.

- Хочу дать тебе еще одну попытку, - сказал он. Обычно он звонил раз в месяц с подобной речью. Он просто не мог принять мысль о том, что женщина не хочет быть с ним. - Я люблю тебя, детка. Клянусь, - закончил он.

Да, и мои груди размера D - прелестное наслаждение.

Это не так, в случае, если кто-то задался вопросом. Они едва, едва достигают B.

Я горжусь собой. Я сказала ему, что надеюсь, что он близко познакомился с плотоядной бактерией, которая уничтожила все его тело медленно и мучительно, начиная с его любимой конечности, и повесила трубку. (Первое очко в мою пользу). Я подозреваю и надеюсь, что моя тигрица будет такой же сукой, как Жизнь, но я еще недостаточно с ней пообщалась, чтобы знать наверняка.

В любом случае, пока Ричард и я были вместе, он изменял мне. Как хорошая девочка, которой я являюсь, в первый раз я закрыла на это глаза. Борьба за свой брак и вся эта фигня. Мальчики будут мальчиками, верно? И не важно, что они шлюхи мужского рода.

Упс. Неужели это говорит моя горечь?

Во второй раз, когда он мне изменил, я уехала от него на целых четыре недели. Мне стыдно признаться, но он вернул меня назад. То есть, он вытатуировал мое имя на своей заднице. Кто может противостоять этому? Так что мое имя покоится рядом с именем его первой жены.

Когда он изменил в третий раз, я переехала и подала на развод. Это произошло шесть месяцев назад. Будучи адвокатом по бракоразводным делам - также известным, как отброс вселенной - он точно знал, как работала система и закончил тем, что забрал себе все, оставив меня ни с чем.

Если ты хочешь знать, где извращенные убийцы черпают свои идеи, думаю, что знаю. От презираемых женщин. Что я могла сделать с помощью щипцов и ледоруба...

Ну, в настоящее время это спорный вопрос.

Звонок Ричарда был идеальным началом моего становящегося все более и более ужасным дня. Ранее этим же утром меня уволили с одной из самых больших работ моей практически несуществующей карьеры организатора вечеринок. Все потому, что я отказалась организовать владельцу "Глэсстон Индастрис" "частную вечеринку" - это его слова, не мои - на заднем сиденье его роскошного седана.

Мое увольнение было принято после того, как я уже провела четыре недели, планируя ежегодный банкет сотрудников "Глэсстон".

Четыре долгих, мучительных, я-хочу-убить-себя недели!

От отвратительного предложения моя внутренняя тигрица незванно объявилась и я быстро познакомила пах мистера Глэсстона со своим коленом. (Второе очко в мою пользу). Излишне говорить, что у них не сложилось хороших отношений. Прежде чем меня смогли арестовать за нападение, я запрыгнула в такси, пристегнулась и приготовилась встретиться со своим следующим клиентом. Вот тогда я заметила кусок гнилой еды, застрявший в ремне безопасности. По крайней мере, я надеялась, что это была еда. Я не хотела думать, от чего еще могло быть это стойкое жирное пятно.

Однако жир - или что бы это ни было - был наименьшей из моих проблем. Когда я только села в такси, то подумала о том, что у водителя ужасные газы. Нет же. Этот противный запах собачих экскриментов, витающий в такси, исходил от моих туфлей. Я, наверное, наступила в дымящуюся кучку, когда подходила к "Глэсстон Индастрис". Я только надеялась, что оставила сувенир на брюках мистера Глэсстона.

Разве ужасно с моей стороны желать, чтобы он и Ричард гнили в аду вместе?

Ладно, подождите. Я снова начинаю казаться жалкой. Я не хочу быть жалкой женщиной. Правда. Я хочу быть сильной. Сильные женщины - счастливые. А я отчаянно хочу быть счастливой.

Нуждаясь в психическом импульсе, я порылась в портфеле и схватила копию "Спустить с цепи внутреннюю тигрицу". Мои близняшки кузины - Кера и Мел - вручили мне книгу на мой тридцать первый день рождения два месяца назад, и с этим руководством я становилась сильной, счастливой женщиной.

Женщиной, управляющей своей судьбой.

Женщиной, которая не позволяла небольшому невезению остановить ее.

Все наладится, Наоми. Просто жди и смотри. Такси внезапно остановилось. Я вручила водителю десять долларов.
- Сдачу оставьте себе, - сказала я, делая глубокий вдох и распахивая дверь.

Когда я ступила на тротуар, молодой парень схватился за кожаный ремешок моей сумочки и сорвал ее. Я взвизгнула и помчалась за ним. Если не учитывать, что я сделала все четыре шага в своей погоне, когда трехдюймовый каблук левой туфли сломался и я рухнула. Темные пряди волос закрыли мне обзор, а воздух из легких вырвался могучим рывком. Мой портфель заскользил по бетону.

Был ранний июль и типичное утро Далласа: душное, сухое и несчастное. Нагретый тротуар жжег царапины на моих коленях.

Воришка исчез за углом и никто не попытался его остановить. Кажется, одна женщина сказала:
- Вы видели задницу парня? Такая милая!

Когда я лежала распластавшись на земле, несколько людей с любопытством рассматривали меня, проходя мимо; другие просто останавливались, пялились и смеялись. Щеки жгло, когда я поднялась на ноги. И практически упала снова, когда одно колено из-за травмы подогнулось в протесте.

Было бы хорошо, если бы таксист выбрался из машины и помог мне. Но торопливая блондинка перепрыгнула через меня и уселась в такси прежде, чем я и глазом успела моргнуть. Проклятый автомобиль уехал прочь, оставив меня в облаке выхлопных газов. Задыхаясь, я наклонилась и собрала свои вещи. По крайней мере, я оставила свои кредитные карты дома. Чего не произошло с моей (теперь потерянной) помадой и пудрой, контролирующей жирный блеск.

К черту! Сейчас мне это не нужно.

Прихрамывающая и грязная, я как-то собралась достаточно для того, чтобы войти в здание Пауэлл. Несмотря на то, что меня ограбили, я должна действовать уверенно и убежденно. Эта работа была слишком важной.

Не обращая внимание на любопытные взгляды бизнесменов и женщин в холле, я отыскала туалет. Женщины заполняли все пространство помещения, их громкие, кудахтающие голоса раздражали больше, чем густой туман сигаретного дыма.

Кашляя, я протиснулась в одну из тесных кабинок, заперев за собой дверь и бросив свой испачканный жакет в мусорное ведро. Я прислонилась головой к прохладному, полированному дереву. Часть меня хотела зарыдать горючими слезами. Другая часть хотела напасть на что-нибудь. Просто наброситься на первого попавшегося человека и устроить бойню.

Я должна найти золотую середину. Подойти к потенциальному работодателю, выглядя как дикий - но ранимый - зверь, не было хорошим делом. Сделав глубокий вдох, я закрыла глаза, мысленно повторяя: я на лугу счастья, я на лугу счастья.

Почему я не скинула свои туфли и не бросилась в погоню за ублюдком, укравшим мою сумочку?

Я на лугу счастья.

Почему я не сообщила об отвратительном предложении мистера Гэсстона?

Я на гребаном лугу счастья!

Почему я не...

Мои веки распахнулись, а руки сжались в кулаки. Медитация, которой научил меня мой отчим, только увеличила волнение. Лучше остановиться сейчас, прежде чем я начала кричать/плакать/применять приемы кунг-фу к стенам. Мой отчим - психиатр, но его методики редко работали на мне. Не знаю, почему я продолжаю применять их.

- Я справлюсь с этим. Я могу.

"Ложь", сказала моя тигрица, я огрызнулась в ответ: "Стерва". Боже, может ко всему этому я еще и шизофреник.

Вынуждая свои мышцы расслабиться, я выскользнула из кабинки. Мой взгляд автоматически изучил заполненную туалетную комнату, принимая во внимание ранее упущенные детали. Каждая присутствующая женщина была одета во что-то зеленого оттенка. Здесь были блейзеры цвета зеленого горошка, лимонно-зеленые юбки, оливково-зеленые блузки.

Я чувствовала себя так, словно попала в салат из авокадо.

"Почему зеленый?" задалась я вопросом, глядя на собственную коричневую, длиной до щиколотки юбку. Затем я печально вздохнула. Какое, черт возьми, это имело значение? Даже если бы я знала, что зеленый - текущий модный тренд, я не долго имела одежду такого цвета. В последнее время я носила только коричневое, черное и белое. Деловые цвета. Скучные цвета.

Еще один пунктик к моему растущему "Почему мой день потерпел неудачу" списку.

У зеркала собралась толпа, поэтому просто не было достаточно места, чтобы поправить волосы и я оставила их в покое, небрежно откинув их к основанию шеи, оставив выбившиеся прядки у висков. Однако, я собиралась отправиться на встречу не хромая.

После того, как я очистила мои отвратительно грязные туфли, я провела десять минут стуча, вычищая и царапая их, чтобы они приобрели одинаковую высоту. Наконец, обе туфли стали совершенно плоскими. Я не хромала, но была уверена, что выгляжу на двенадцать лет. Ростом пять футов три дюйма я нуждалась в каждом дополнительном дюйме, который могла заполучить.

В туалете с каждой секундой становилось многолюднее. Чувствуя, что стены сжимаются вокруг меня, я начала пробираться к выходу. Охранник с дородными плечами и животиком, свисающи над поясом штанов, стоял в холле, прямо напротив входа в лифт. Когда я попыталась пройти мимо него, он вытянул руку, блокируя мне путь.

- Заявления на стойке регистрации, мисс, - сказал он.

Я чуть было не сказала: "Спасибо, я немедленно отправлюсь туда", но вовремя себя остановила. Я смелая. Я уверенная.
- Я здесь не для того, чтобы устроиться на работу. - На самом деле так и было, но не таким образом, как он говорил. Я расправила плечи, следуя инструкциям руководства. - У меня назначена встреча с Ройсом Пауэллом.

Охранник фыркнул.
- Попробуй это на ком-нибудь другом. Я не куплюсь на твою чушь.

У меня отвисла челюсть, затем с лязгом закрылась.
- Я говорю правду.

- Эй, или ты заполняешь заявление, как остальные, или я внесу твое имя в список плохих девочек и будь уверена, тебя не рассмотрят на эту должность.

Обычно меня можно было запугать таким высокомерным тоном. В конце концов, у меня были годы практики с моим настоящим отцом (он может в гробу перевернуться) и Ричардом (возможно, в ближайшее время, он встретится со своим создателем и перевернется в гробу). Но, как я уже упомянала, я в процессе становления новой женщины. Новой женщины, которая не потерпит подобного дерьма от мужчины.

И, честно говоря, мысль о том, чтобы попасть в список плохих девочек возбуждала меня.

- Послушай, - сказала я, одним пальцем сильно ткнув ему в грудь. - Это не был хороший день. Думаю, лучше отойти, прежде чем тебе станет больно.

Он рассмеялся. Действительно рассмеялся!
- Я не сдвинусь с места, дамочка.

- Убирайся. С. Моего. Пути. - В каждом слове содержалось железное предупреждение.

- Это не произойдет. - Он дерзко улыбнулся мне, обнажив кривые, пожелтевшие зубы. - Я не позволю тебе пройти мимо, даже если Сам Бог оттолкнет меня в сторону.

В этот момент что-то странное пришло мне в голову. Охранник внезапно представил собой все, что плохого произошло сегодня, вчера, за всю мою жизнь. Пробраться мимо него было не просто необходимостью для получения работы. Это имело жизненно важное значение для покое в моей голове. Может ли кто-то сказать мяу?

- Не думаю, что способна договориться о вмешательстве Бога, - сказала я ему, - но я, естественно, могу пнуть тебя по заднице.

Удивление мелькнуло на его закаленном погодой лице на долю секунды, прежде чем он нахмурился.
- Боже, ненавижу женщин с предменструальным синдромом, - проворчал он.

- Если хочешь предменструальный синдром, я тебе его сейчас устрою. Что думаешь насчет этого?

- Покажи ему, милая, - кто-то крикнул.

Я повернулась. Почти все женщины из туалета стояли позади меня, выстроившись в линию, как на параде на День Святого Патрика. Вооружившись их поддержкой, я повернулась обратно, абсолютно уверенная, что на лице у меня выражение "Я съем тебя живьем".

Охранник сделал для предосторожности шаг назад.

- У тебя есть всего две секунды, чтобы убраться с моей дороги, - произнесла я, - или ты пожалеешь об этом. Я разговаривала с Линдой Пауэлл три дня назад...

- С Линдой Пауэлл? - Настоящий ужас появился в его глазах и он отошел в сторону. - Почему вы сразу не сказали? Проходите в лифт. Девятнадцатый этаж.

Шокированная своим успехом, я могла только моргать. Женщины позади меня тотчас отреагировали, устремившись вперед. Неподготовленную к движению, меня толкнули вперед мимо охранника в лифт. Я ухитрилась переместиться вправо, прежде чем поцеловала ковер.

- Я разговаривала с Линдой Пауэлл, - сразу закричали несколько женщин. - Разговаривала. Клянусь.

- Отойдите, дамочки, - услышала я, как произнес охранник, когда закрылись двери за мной.

Когда я проезжала множество этажей, мои руки начали потеть, а сердцебиение ускорилось. Я ненавижу высоту. Я просто ненавижу знание о том, что могла резко упасть навстречу своей смерти в любой момент. К счастью лифт не разбился и несколько минут спустя я направлялась в офис - одно из преимуществ того, чтобы быть вечно ранней пташкой.

Женщина в строгом черном, сшитом на заказ костюме стояла за стойкой регистрации. Ее черные волосы были зачесаны назад от лица, но одна прядь спадала свободно.Пучок волос был таким тугим, что фактически ее глаза смотрели вверх. Ее бледная-бледная кожа (даже бледнее, чем моя, хотя я почти альбинос) придавала ей жуткий, вампирский облик.

- Это офис Ройса Пауэлла? - спросила я, чтобы просто убедиться.

- Да. - Суровая, хмурая женщина подняла взгляд из-под своих черных ресниц. - А вы кто?

- Наоми Делакруа. Я здесь, чтобы встретиться с ним.

Она бросила на меня еще взгляд и, очевидно, нашла меня ущербной. Женщина еще больше нахмурилась.
- Заявки должны быть отправлены по почте, а не доставлены лично.

Заявка? Боже, да что с этими людьми в этом здании? Ройс Пауэлл звонил мне несколько месяцев назад... ладно, он звонил мне несколько раз за последние несколько месяцев, но я игнорировала его и никогда не перезванивала. У меня не было мужества встретиться с убийственно сексуальным мужчиной, с которым я виделась только раз, но о котором мечтала бессмысленное количество раз. Хотя, печально, на данный момент я работала с дьяволом. (Если вы читаете это, мистер Сатана, у меня хорошие показатели. Просто, к вашему сведению.)

В любом случае, когда Линда Пауэлл позвонила мне несколько дней назад, я не проигнорировала ее, и она спросила, смогу ли я встретиться с ее сыном, чтобы узнать, была ли я "нужным человеком", чтобы спланировать ее шестидесятый день рождения. Я попыталась объяснить это Эльвире, Повелительнице Тьмы.
- Послушайте, мне не нужна заявка. Я...

- Милая, она всем нужна и ты можешь заполнить одну внизу. Кстати, - сказала она, ее глаза сузились, - как вы проскочили мимо Джонни?

- Прошла. - Для акцента я махнула рукой в воздухе. - Послушайте, я верю, что объяснила вам, что мне не нужна заявка. У меня уже есть работа. - Ну, это была не совсем ложь, но почти. Ни какие условия не достигнуты, договор не подписан. - Что мне нужно сейчас, так это поговорить с мистером Пауэллом.

- Нет необходимости становится взбешенной.

- Гм, извините? - Эта женщина обкололась? - Я не взбешенная.

- Расскажите это убийственному блеску в ваших глазах.

Я сжала зубы.
- Если вы просто скажите мистеру Пауэллу, что я здесь...

- Ради любви к Богу я достану вам заявку. - Она поднялась на ноги. - Подождите здесь. И ничего не трогайте, пока меня нет.

- Но я здесь не для того, чтобы подавать заявление... - Мой голос становился все тише, когда я обнаружила, что осталась полностью одна. Подождите. Ничего себе. Что если заявки были на место организатора вечеринки и все те женщины внизу были моими конкурентками? Я сглотнула.

Спустя несколько минут мне протянули синий пакет документов.
- Вот. Заполните и отправьте.

Я взглянула за заявление. Любимые хобби. Информация о последнем бойфренде. Сексуальные привычки. Что за черт? Я не собираюсь это заполнять. Не зная, что делать с этим, я засунула пакет в свой портфель.
- Это на должность организатора вечеринки или постоянную офисную работу?

Она усмехнулась.
- Это не заявление на трудоустройство, детка, а на место миссис Ройс Пауэлл.

Я взяла минутку, чтобы перевести дух, уверенная, что ослышалась.
- Извините?

- О, пожалуйста. Только не делайте вид, что здесь не для того, чтобы выйти за него замуж. "Сплетник" еще несколько дней назад разнес эту историю. С тех пор здесь роятся женщины.

- Он принимает заявления на роль жены? Серьезно? Какой мужчина ожидает, что женщины будут заполнять анкету, чтобы стать его спутницей по жизни? Это так невероятно эгоистично.

Высокомерно.

Отвратительно.

И все же, это так идеально подходит для моего дня.

Словно я никогда не хотела снова выйти замуж. Словно я бы скорее не подписала согласие на участие в Факторе Страха и ела бы гнилых насекомых, завернутых в свиную матку и утопающих в хорошей порции соуса из коровьей крови.

Я постаралась сделать свой тон спокойным и рациональным.
- Я здесь, чтобы обсудить детали вечеринки по случаю дня рождения Линды Пауэлл. И ничего больше.

Это заставило меня поднять бровь.
- Имя?

Я уже говорила его ей, но вежливо улыбнулась. Сейчас мы уже к чему-то пришли.
- Наоми Делакруа.

Один длинный, кроваво-красный ноготь (думаете, натуральное окрашивание?) пробежался вниз по распечатке календаря.
- Так, так, так. Знаете что? Вас нет в списке.

Моя улыбка стала шире.
- Уверяю вас, у меня назначено. Понедельник. Одиннадцать часов.

- О, я верю вам. - Ее сарказм был таким же острым и кусающим, как клыки, вонзившиеся в мою вену. - Волшебная фея, должно быть, проскользнула внутрь и стерла ваше имя.

Я подумала, что может быть ее любовник-дьявол сделал это. Моя улыбка практически исчезла.
- Пожалуйста, проверьте еще раз.

- Я так не думаю. Просто присядьте там, - сказала она, указывая на жесткий, на вид неудобный стул. - Я позову вас, если мистер Пауэлл сможет принять вас. И кстати, - добавила она со злой улыбкой, - у вас на щеке полоса грязи.

- Спасибо, что сказали. - Сука. - Я действительно ценю это. - Я расплылась в улыбке, но не могла тут же вытереть лицо. Я подождала, когда она отвернулась и с удвоенной силой потерла обе щеки.

Почему такси просто не переехало меня, когда была такая возможность? Это бы спасло меня от множества неприятностей. А также было бы более милосерднее.

На жестких ногах я направилась к своему назначенному месту и стала ждать, как непослушный ребенок наказания. Я бы хотела отправиться домой и заказать большущую пиццу с пепперони с толстой корочкой и хорошую порцию шоколадного печенья. И коробку пончиков Криспи Кремс. И пакет чипсов Доритос. И большую вишнево-ванильную колу. Зачем волноваться об уровне холестерина и закупорке артерий, когда мой рассудок терял равновесие?

Время шло и моя задница начала пульсировать. Я не могла удобно устроиться. У стула не было набивки, и каждый раз, когда я перемещала свой вес, мои кости задницы приземлялись на твердое основание в искусственной коже.

Как только я поерзала в очередной раз, в дверь вошла женщина с седыми волосами до плеч и царственным видом, который кричал "родословная". Она не посмотрела ни направо, ни налево. Ветерок дорогого аромата парфюма потерся о мое лицо, когда она прошла мимо. Когда Эльвира заметила прибывшую, то вскочила на ноги. Ее черты лица напряглись от отвращения и всего лишь намека на страх.

- Не надо обо мне докладывать, - сказала пожилая женщина тоном, который не оставлял места для спора. - Я могу сделать это самостоятельно. - С этими словами она обошла полированый стол.

- Мне жаль, миссис Пауэлл, но я не могу позволить вам это сделать. - Эльвира вытянула руку, блокируя путь женщине. - Дайте мне минутку и я скажу ему, что вы здесь.

Две женщины встретились лицом к лицу. Ногти обнажены. Волосы дыбом. Если бы выражение лица женщины стало горячее, сработала бы пожарная сигнализация. После этого я забыла о боли в заднице, забыла о своем гребаном дне. Все, что было нужно - это большая чаша попкорна "Орвилл Реденбачер" и оценочный лист. В этой сцене определенно был потенциал, что кому-то надерут задницу. Если кто и заслуживал этого, то это Эльвира.

Вперед, старушка. Вперед!

- Обо мне нет необходимости докладывать, когда я хочу повидаться с собственным сыном, - прорычала миссис Пауэлл. Она была страшнее в личном присутствии, чем звучала по телефону. Если бы я была на месте Эльвиры, то отступила бы задолго до этого. - Сейчас же уберись с моего пути или пожалеешь об этом.

Эльвира облизнула губы и скрестила руки на груди.
- Мне потребуется всего минутка. Вы можете посидеть в комнате ожидания с другой дамой, у которой не назначено. - Не ожидая ответа, она подняла телефонную трубку. - Мистер Пауэлл. Ваша мама...

Миссис Пауэлл не стала ждать. Она протолкнулась мимо стола и зашагала по коридору.

Темные штормовые тучи зволокли черты лица Эльвиры и она прорычала в трубку:
- Слишком поздно. Она уже идет. - Она положила трубку.

И вот так просто противоборство было закончено, оставив меня ждать.

И ждать. И ждать.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26551/88623

Переводчики: Lover_mine