Готовый перевод Terry Pratchett The Science of Discworld I / Терри Пратчетт Наука Плоского Мира I: TWENTY-SIX THE DESCENT OF DARWIN

ВОЛШЕБНИКИ ВСТРЕТИЛИ БОГА ЭВОЛЮЦИИ в книге "Последний континент".

Он делал так как должно было богу:
-"Удивительное" творение, - скачал Чудакулли появившись из слона.

- Очень хорошие колёса.

Ты красишь детали до сборки, да?
Бог Эволюции строил созданий кусок на куском, как мясник наоборот.

Ему нравятся черви и змеи потому что они очень простые - вы можете их просто скатать как ребёнок из пластилина.

Но когда Бог Эволюции закончил работу над видом, мог ли он изменится? Так происходит на плоском мире, потому как Бог бродит вокруг и вносит поспешные корректировки..

.

.

но как это может происходить без божественного вмешательства?
Во всех человеческих обществах, где есть домашние животные, будь они охотничьими собаками или съедобными свиньями, знали что живые существа могут постепенно меняться от поколения к поколению.

Вмешательство человека, в форме искусственного отбора, может вывести длинных ловких собак способных забираться в норы и больших толстых свиней дающих больше бекона с одной ноги.

Волшебники знают это, знали и в Викторианскую эпоху.

Однако до 19 века казалось никто не осознал, что очень похожие процессы могли объяснить такое замечательное многообразие жизни на земле, от бактерий до бактрианов, от апельсинов до орангутанов.

Они не понимали этой возможности по двум причинам.

Когда вы разводите собак, всё что вы получаете - это множество разных собак, а не банан или рыбу.

К тому же разведение животных было чистым видом магии: если люди хотели длинную худую собаку, и если они начинали с толстых и короткотелых, и если знали в чём тут хитрость (или так сказать, накладывали нужное "заклинание") тогда они могли и получить длинную и худую собаку.

Бананы, хотя и могли быть длинными и тонкими, не были хорошей отправной точкой.

Организмы не могли сменять свой вид, они только меняли форму в пределах своего вида, поскольку этого хотели люди.

Примерно в 1850 году, два человека независимо друг от друга заинтересовались о том, играет ли природа в похожие игры, только в больших масштабах времени и более грандиознее - без какой-либо цели (что было ошибкой предыдущих размышлений на эту тему.)

Они обдумали концепцию самодвижущейся магии: "естественный" отбор как противоположность отбору искусственному.

Одним из них был Альфред Уоллес, а другим - более сейчас известный Чарльз Дарвин.

Дарвин провёл годы в путешествиях по всему миру.

С 1831 по 1936 он служил корабельных натуралистом на корабле "Бигль" и его работа заключалась в наблюдении за растениями и животными и записи, того что он видел.

В письме 1887 года он говорил, что пока он находился на Бигле, то верил в "постоянство видов", но по возвращению домой в 1836 он начал думать о глубоком смысле своих наблюдений, и осознал, что "многие факты свидетельствуют об общем происхождении видов".

Этим он хотел сказать, что виды, которые отличаются сейчас возможно произошли от предков, которые раньше принадлежали к одному и тому же виду.

Виды должны были быть способны изменяться.

Это была целиком не новая идея, однако он предложил эффективный механизм для таких изменений, и вот это было новым.

Тем временем Уоллес изучал флору и фауну Бразилии и восточной Индии, и сравнивал всё что видел в этих двух областях, и пришёл к похожему заключению - и даже к похожему объяснению.

К 1958 году Дарвин продолжал обдумывать свои идеи, намереваясь создать огромную публикацию всё того, что хотел сказать на эту тему, тогда как Уоллес уже был готов опубликовать короткую статью, содержащую основную идею.

Будучи настоящим английским джентльменом, Уоллес уведомил Дарвина о своих намерениях, с тем чтобы Дарвин опубликовался первым, и Дарвин поспешно написал короткую статью для Линневского общества, за которой через год последовала книга "Происхождение видов" - книга большая, но не настолько большая по шкале грандиозности Дарвина, по сравнению с той, которую Дарвин задумал изначально.

Статья Уоллеса появилась в том же журнале вскоре после этого, но обе статьи были официально "представлены" научному сообществу на одной и той же встрече.

И какая же была ответная реакция на две эти статьи потрясшие мир? В своём годовом отчёте на тот год, президент Общества, Томас Белл, на написал, что "Этот год, конечно, не был отмечен ни одним выдающимся открытием, совершившим революцию, так сказать, в области науки и всему что с ней связано."

Однако, такое отношение было изменилось, по мере того как он осознал всю значимость великих открытий Дарвина и Уоллеса, в чьей огород досталось не мало камней со стороны братьев по духу Наверна Чудакулли за то, что они осмелились выступить с правдоподобной альтернативой Библейского сотворения.

Чем же была эта эпохальная альтернатива? Идея была настолько проста, что её никто не заметил.

Томас Хаксли, как говорят, заметил, прочитав "Происхождение видов": "Было чрезвычайно глупо до этого не додуматься".

Вот эта идея.

Чтобы подтолкнуть животных к новым формам не нужен человек, они делают это сами, точнее - по отношению к друг другу.

Это механизм естественного отбора.

Герберт Спенсер, который проделал важную журналистскую работу по интерпретации теории Дарвина для широких масс, бросил фразу "выживает самый приспособленный", чтобы её описать.

Фраза была полезна в том чтобы убедить всех что они поняли то, что хотел сказать Дарвин, и была помехой в том, чтобы убедить всех что они поняли то, что хотел сказать Дарвин.

Это была классическая сказка для детей, и она до сих пор обманывает множество критиков теории эволюции, заставляя бросаться на давно не существующую мишень, помимо предоставления ложных "научных"основ для крайне глупых и неприятных политических теорий.

Начав с огромного ряда наблюдений многих видов растений и животных, Дарвин убедился что живые организмы могут изменятся по собственной договорённости, настолько, что через долгий период времени, что дают жизнь новым видам.

Представьте себе множество созданий одного вида.

Они соревнуются за ресурсы, такие как пища, соревнуются друг с другом, и с животными другого вида.

Теперь представим, что случайным образом, у одного или нескольких из этих животных есть потомство, которые лучшие в этих соревнованиях.

Тогда эти животные вероятно проживут достаточно долго, чтобы произвести следующее поколение, и следующие поколение будет таким же успешным.

Напротив, один или несколько из этих животных имеют потомство, самое худшее в этом соревновании, тогда эти животные вряд ли дадут жизнь следующему поколению - и даже если каким-то образом это случится, это поколение так же не будет успешным.

Ясно, что даже крошечное преимущество, спустя множество поколений, приведёт к популяции состоящей из полностью совершенных победителей.

Фактически, воздействие любого преимущества возрастает как сложные проценты, так что всё происходит не так уж долго.

Естественный отбор звучит как очень простая идея, но слова как "соперничество" и "победа" всё утяжеляют.

Поэтому легко получить неправильное впечатление о том, насколько тонкой должна быть эволюция.

Когда птенец выпадает из гнезда и становится добычей проходящей мимо кошки, здесь легко увидеть борьбу за выживание между птенцом и кошкой.

Но если это соревнование, кошка явный фаворит - почему же птицы не исчезли совсем? Почему нас не окружают одни только кошки? Потому что кошки и птицы давно пришли к взаимному соглашению при котором выжить могут и те и другие.

Если бы птицы размножились беспредельно, вскоре было бы слишком много птиц и слишком мало еды, чтобы их прокормить.

Самка скворца, например, за свою жизнь откладывает около 16 яиц.

Если бы они все выжили, и так пошло бы дальше, популяция скворцов с каждым поколением увеличивалась бы в восемь раз - 16 птенцов на каждую пару родителей.

Такой рост по экспоненте невероятно быстр: к 70-ому поколению сфера размером с солнечную систему была бы полностью занята скворцами (а не голубями, какой представляется их судьба).

Единственной работающей "скоростью роста" для популяции является то, что в каждая взрослая пара скворцов производит, в среднем, точно одну пару взрослых скворцов.

Замещение - не больше и не меньше.

Нечто большее чем замещение, и популяция взрывается, нечто меньшее - и в итоге она вымрет.

Так что из этих 16 яиц, в среднем 14 не доживут до возраста размножения.

И вот тут то приходят кошки, вместе со всем другим, что осложняет жизнь птице, а особенно молодой.

Так что, кошки приносят птицам пользу- коллективно, хотя может быть и лично.

(Это зависит если вы один из тех двоих, что доживут до размножения или те 14, что не доживут.)

Более очевидно, что и птицы приносят кошкам пользу - пища для кошек буквально падает с неба, просто манна небесная.

Всё не выходит из под контроля потому, что если бы где-нибудь появилась группа жадных кошек, они быстро бы объели сами себя и вымерли.

Более умеренные кошки по соседству дожили до возраста размножения и быстро бы заняли свободную территорию.

Так что эти кошки, которые съедают ровно столько птиц, чтобы прокормиться побеждают в соревновании с жадными кошками.

Кошки и птицы не соревнуются поскольку играют не в одну и ту же игру.

Настоящее соревнование происходит между кошками и другими кошками, и между птицами и другими птицами.

Это кажется расточительным процессом, но это не так.

Самка скворца без проблем откладывает 16 яиц.

Жизнь воспроизводима - она делает довольно близкие, но не точные копии самой себя - много и дёшево.

Эволюция может легко "перепробовать" множество различных возможностей и отбрасывает те, что не работают.

И это удивительно эффективный способ выбрать то, что действительно работает.

Как сказал Хаксли, довольно очевидная идея.

Это вызвало много неприятностей от людей религиозных, поскольку сбивает спесь с их излюбленного аргумента, аргумента устройства.

Живые создания настолько совершенно дополняют друг друга, так что кажутся точно спроектированными, и если это так, то должен быть и Создатель.

Дарвинизм прояснил, что процесс случайных, бесцельных изменений подстригаемым самоиндукцированным выбором может достичь таких же впечатляющих результатов, так что это выглядит подобием проектирования, без Создателя.

Существует множество деталей теории Дарвина до исх пор не понятных, как и во всей науке, но большинство очевидных нападок без ответа не остались.

Классический пример, до сих пор регулярно выдвигаемый вопрос креационистов на, который ещё сам Дарвин для довольно хороший ответ - это эволюция глаза.

Человеческий глаз это сложная структура, и и все его составляющие должны дополнять друг друга с высокой точностью, чтобы он работал.

Если мы утверждаем, что такая сложная структура появилась в ходе эволюции, мы должны понимать, что она развивалась постепенно.

Весь сразу он не мог появится.

Но, если это так, тогда на каждой стадии эволюционного пути развивающийся прото-глаз должен давать своему владельцу преимущество для выживания.

Как такое может быть? Вопрос часто бывает задан в форме "Какую пользу приносит половинка глаза?", чтобы вы пришли к выводу "никакую", с последующим приобщением к одной из религий.

"Никакую" - разумный ответ на неразумный ответ.

Есть множество способов последовательной эволюции глаза, при котором не требуется собирать его по кусочкам как пазл.

Эволюция не собирает созданий по кусочкам как это делает Бог Эволюции в книге "Последний континент".

Дарвин сам отмечал, что у всех живущих сейчас созданий всех видов можно обнаружить светочувствительные органы - начиная от участков кожи, затем по мере увеличения сложности, распознающие силу света, и способные различать отдельные детали, и далее до структур таких же сложных как человеческий глаз.

В живом мире существует целая последовательность глазоподобных органов, и каждое существо получает преимущество обладая собственным светочувствительным устройством в сравнении с таким же существом с менее эффективным устройством похожего типа.

1994 году Даниэль Нильссон и Сюзанна Пелгер использовали компьютерную программу чтобы увидеть, что произойдёт с математической моделью светочувствительной поверхности, если позволять ей изменяться небольшими, случайными, биологически возможными способами, если только эти изменения улучшали восприимчивость к свету.

Они обнаружили что в пределах 400 0000 поколений - один миг по меркам эволюции, эта поверхность изменилась в узнаваемый глаз с хрусталиком.

Хрусталик даже преломлял свет в зависимости от места распложения, как и наш глаз, чего не могут делать обычные оптические линзы.

Каждый маленький шаг на этом пути, и создание с улучшенным глазом было лучше, чем такое же, но с прошлой версией.

Так что стадии "половинки глаза" даже не было.

Были просто нечто светочувствительное, которое становилось только лучше.

С 1950-ых годов мы стали владельцами нового и центрального элемента эволюционной мозаики, за знание о котором Дарвин бы продал свою душу.

Это физическая, точнее химическая природа того, что гарантирует что свойства организмов могут меняться и передаваться от одного поколения к следующему.

Вы знаете это слово : ген.

Вы знаете эту молекулу: ДНК.

Вы даже знаете как она работает: ДНК является носителем генетического кода, вида химического "чертежа" для организма.

И, возможно, большая часть того, что вы знаете это сказка для детей.

Как фраза "выживает наиболее приспособленный" охватило воображение викторианцев, так и ДНК охватило фантазии современной публики.

Однако, фантазии процветают лучше, если оставить их свободными: они становятся вымученными и слабыми в неволе.

Правда фантазии в неволе довольно хорошо размножаются, поскольку они защищены от ужасного хищника известного как Мысль.

Молекула ДНК имеет два поразительных свойства, которые играют существенную роль в сложной химии жизни: она может кодировать информацию, и эта информация может быть скопирована.

(Другие молекулы обрабатывают информацию ДНК, например, создавая белки согласно записям, закодированным в ДНК).

С этой точки зрения живые организмы в некотором роде молекулярные компьютеры.

Конечно, жизнь включает в себя множество аспектов, но ДНК является центральной темой для дискуссий о жизни на Земле.

ДНК это самый важный для молекулярного уровня "космический лифт" - платформа на который жизнь может поднять себя на новый уровень.

Сложность живых существ возникает не потому, что они созданы из вещества особого вида материи, как описывает теория виталистов, а потому, что эта материя организована чрезвычайно сложным образом.

ДНК отвечает за всю повседневную бухгалтерию, что поддерживает устройство живых существ.

Каждая клетка (почти) каждого живого организма содержит его "генетический код" - вид закодированного сообщения записанного в ДНК, что дает организму множество подсказок как действовать на молекулярном уровне.

(Исключая многообразие вирусов, на границе между живыми и не живыми созданиями, которые используют несколько другой код)

Именно поэтому было возможно клонировать овечку Долли - взять обычную клетку от взрослой овцы и вырастить из неё ещё одну овцу.

Фокус состоял в использовании трех взрослых овец.

Первая, от который мы возьмём клетку, назовём её Мамой Долли.

Затем вы убеждаете ядро клетки забыть что оно было взрослой овцой, и теперь снова стала яйцеклеткой, и тогда вы внедряете её в яйцеклетку второй овцы ("Донора Яйцеклетки") .

Затем вы помещаете яйцеклетку в матку третьей овцы ("Суррогатной Матери"), так что она может вырасти в нормального ягнёнка.

Как часто говорят, Долли была совершенной копией Мамы Долли, но это не совсем так.

Для начала отдельные части ДНК Долли принадлежали не Маме Долли, а Донору Яйцеклетки.

И даже, если бы эта небольшая разница была бы устранена, Долли будет во многом отличаться от своей "матери", поскольку ДНК овцы содержит не полный список указаний того "как сделать овцу".

ДНК больше похоже на рецепт - и подразумевает, что вы уже знаете как организовывать свою кухню.

Так, рецепт не говорит например: "поместите смесь на смазанный маслом противень и поместите в духовку разогретую на 400°F ", он скажет: "поместите смесь в духовку", и подразумевает, что вы должны знать что делать со сковородой и что духовка должны быть нагрета до стандартной температуры.

В частности, ДНК овцы не содержит важных указаний вроде "поместите смесь внутрь овцы", но существует единственное (пока что) место где вы можете вырастить из яйцеклетки ягненка.

Так что даже Суррогатная Мама сыграла значительную роль в определении того, что получилось, когда был выполнен ДНК-рецепт приготовления Долли.

Многие биологи считают это дополнение незначительным - в конце концов, Донор Яйцеклетки и Суррогатная мама сделали своё дело, поскольку их ДНК содержит информацию об этом.

Но вещи, которые могут быть не связаны с ДНК какого-либо организма могут быть жизненноважными для репродуктивного цикла.

Хорошим примером являются дрожжи, микроскопическая фабрика, что может превращать сахар в спирт и выделять углекислый газ.

Целиком удалось изучить ДНК-код одного из видов дрожжей.

Тысячи экспериментаторов играли в генетические игры с дрожжами, после чего поместили созданий в центрифугу чтобы отделить молекулы ДНК, после чего они смогут изучить этот код.

Когда это сделано, на дне оставался пенистый осадок, но поскольку это не ДНК, вы знаете что с точки зрения генетики он не важен, и выбрасываете его прочь.

Так делали многие, пока в 1997 году один генетик не задал глупый вопрос.

Если это не ДНК, то для чего оно? В конце концов что это за пенистый осадок? Ответ был прост и озадачил.

Прионы.

Множества и множества.

Прион - самая маленькая из белковых молекул, действующая как катализатор при образовании ещё большего количества таких же молекул.

В отличии от ДНК, которое делает это при помощи копирования.

Вместо этого, они нуждаются в поставках белков похожих на них самих, но не совсем - нужные атомы в правильном порядке, но сложенные несколько по другому.

Прион соединяется с таким белком, немного его трясёт и придаёт ему такую же форму как у приона.

Теперь у вас больше прионов и процесс ускоряется.

Прионы просто молекулярные проповедники: они создают себе подобных просвещая варваров, а не делением молекул на идентичные близнецы.

Самый печально известный прион это тот, что считается источником ГЭКРС, а проще говоря, "коровьего бешенства".

Так случилось, что белок, который они преобразуют, является ключевым составляющим коровьего мозга, поэтому инфицированные коровы теряют координацию, ходят кругами c пеной у рта и выглядят безумно.

Так для чего же дрожжам прионы? Без прионов дрожжи не могут размножаться.

Инструкция по созданию белков в ДНК дрожжей иногда создаёт белки сложенные в неправильную форму.

Когда делится клетка дрожжей, она копирует своё ДНК в каждую половину, но разделяет прионы ( они восполняются превращением других белков).

Так что это тот случай, когда ДНК организма, даже на молекулярном уровне, не характеризует организм полностью.

Мы не понимаем многое в коде системы ДНК, кроме одной части - "генетического кода".

Некоторые сегменты ДНК - рецепты белков.

Фактически, они очень близки к тому чтобы быть точными чертежами для белков, поскольку они являются списком определённых компонентов белков, и список этот идёт точно в нужном порядке.

Белки состоят из программы довольно крошечных молекул известных как аминокислоты.

Для большинства организмов, в том числе и человека, набор содержит ровно 22 аминокислоты.

Если вы соберёте множество аминокислот в один ряд, и позволите им свернуться в довольно компактный свёрток, вы получите белок.

Единственную вещь, о которой ДНК не сообщает, это то, как должна быть сложена получившееся молекула, и обычно она сворачивается по своему разумению.

Иногда, когда этого не происходит, более услужливые молекулы легким толчком локтя приводят её в надлежающую форму.

Именно такая вспомогательная молекула, счастливо существующая под именем HSP90, переворачивает молекулярную генетику с ног на голову в этот самый момент, пока мы пишем.

HSP90 настаивает на том, что бы белки принимали благообразную форму, даже если есть несколько мутаций в ДНК коде этих белков.

Когда организм находится в состоянии стресса, привлекая HSP90 для других функций, эти скрытые мутации получают выражение - белки принимают "не правильную" форму, которая соответствует их мутированному генетическому коду.

В сущности, это означает, что вы можете пробудить генетические изменения негенетическими способами.

Участок ДНК, который кодирует рабочий белок, называется ген.

Другие сегменты могут обладать множеством имён.

Некоторые из них содержат генетический код белков, которые контролируют "включение" данного гена, то есть начало создания этого белка: они известны как регуляторные (гомеотические) гены.

Некоторые участки разговорно называются "избыточным ДНК", научное название которых значит "мы не знаем, для чего эти участки".

Некоторые буквально мыслящие учёные понимают это как "они ни для чего не нужны", тем самым ставя коня природы вровень с переднем краем телеги человеческого понимания.

Скорее всего они являются некой смесью: ДНК, которой приходилось выполнять некоторые функции на ранних этапах эволюции и теперь их уже не выполняющую (и возможно развили бы из вновь, если проснётся древнее чудовище), ДНК, которые контролируют как гены начинают и прекращают выработку своих белков. ДНК, что контролируют предыдущие и так далее.

А некоторые могут быть и действительным мусором.

И некоторые ( если следовать шутке) могут содержать закодированное сообщение вроде : "Это был я. Я Бог. Я был здесь всегда, ахаха."

Процесс эволюции следует по пути, не всегда ясно понятному людям.

Это не значит, что Дарвин ошибался: это значит, что даже если он прав, отсутствие рассказия может быть удивительным, так что "история" история совершенная в смысле эволюции, для людей может не иметь смысла.

Мы подозреваем, что всё, что вы обнаружите в живых организмах это то, что они располагают лишь небольшим преимуществом на каждой стадии своей эволюции, но это преимущество в такой сложной игре, что мы не сможем рассказать убедительной истории о том, почему это является преимуществом.

Чтобы показать, насколько, даже в сравнительно простых условиях, могут быть странными эволюционные процессы мы должны рассмотреть не растения или животных, а электронные схемы.

С 1993 года инженер по имени Адриан Томпсон "развивает" электронные схемы.

Базовая техника, известная как "генетический алгоритм" довольно широко используется в компьютерной науке.

Алгоритм - это специфическая программа, или инструкция, по решению поставленной проблемы.

Единственный способ найти алгоритм действительно сложной задачи это "скрестить",а затем применить "естественный отбор".

Под "скрещиванием" мы имеем ввиду "смешивание частей одного алгоритма с частями другого".

Биологи называют это "рекомбинацией", и каждый организм размножающийся половым путём, как вы, является рекомбинацией хромосом своих родителей именно в таком порядке.

Такая техника, или её результат, называется генетическим алгоритмом.

Когда метод работает, он работает безупречно, его главным недостатком является то, что вы не можете дать разумное объяснение как алгоритм в результате работает.

Подробности будут позже: сначала мы должны обсудить электронику.

Томпсон интересовался что произойдёт, если применить генетический алгоритм в электронных схемах.

Поставьте задачу, случайным образом скрестите схемы, которые могут или не могут решить её, оставьте те, что работают лучше чем остальные, и повторяйте всё в течении стольких поколений, сколько потребуется.

Большинство инженеров-электронщиков, подумав об этом проекте, быстро поймут, что использовать генетические схемы это глупо.

Вместо этого, вы можете смоделировать схемы на компьютере (поскольку вы точно знаете как ведёт себя схема) и проделать всё работу быстрее и дешевле.

Томпсон не доверился такому мнению, полагая, что, возможно настоящие схемы "знают" нечто такое, что модели могут не учесть.

Он поставил задачу: найти различия между двумя входящими сигналами разной частоты - 1 килогерц и 10 килогерц - а это, сигналы которые делают 1000 колебаний в секунду и 10 000 колебаний в секунду соответственно.

Представьте их как звук: с низким тоном и высоким тоном.

Схема должна принять тон за входящий сигнал, некоторым образом его обработать в зависимости от своей возможной структуры, и выработать исходящий сигнал.

Для высокого тона схема должна принять напряжение в ноль вольт, это и не входящий сигнал вовсе, а для низкого тона схема должна принять напряжение в пять вольт.

( На самом деле, эти свойства не были заданы в начале: эти два различных напряжения были подходящими.

Но так получилось в итоге).

Ушла бы вечность чтобы построить тысячи пробных схем вручную, так что он воспользовался "программируемой вентильной матрицей".

Это микросхема, содержащая множество очень маленьких "логических ячеек" - достаточно разумных переключателей, так сказать, чьи связи может быть изменены загрузкой новых инструкций в конфигурационную память микросхемы.

Эти инструкции аналогичны коду ДНК живых организмов и могут скрещиваться.

Это и сделал Томпсон.

Он начал с массива в одну тысячу логических ячеек, и использовал компьютер для случайной генерации пятидесяти кодов инструкций.

Компьютер загружал каждый набор в массив, подавал два тона, рассматривал исходящие сигналы, и пытался найти несколько особенностей, которые могли бы помочь развить достойную схему.

Для начала, этой особенностью было всё, что не было похоже на полную случайность.

Самые "приспособленные" особи в первом поколении выдавали напряжение в пять вольт вне зависимости от "услышанного" тона.

Наименее приспособленные коды инструкций после были убиты (удалены), самые приспособленные же были скрещены (скопированы и рекомбинированы), и процесс повторился.

Самым интересными были не детали этого эксперимента, а то, как система избирала решение, и природа этого решения.

К 220 поколению, самые приспособленные системы издавали сигналы довольно схожие с входящими - два сигнала разной частоты.

Такого же эффекта можно было достигнуть без схемы вовсе - только одним оголённым проводом! Желаемые постоянные выходящие сигналы были не только перспективой.

К 650-ому поколению, исходящий сигнал для низкого тона был устойчивым, но сигнал высокого тона по прежнему вырабатывал переменный исходящий сигнал.

Потребовалось достичь 2800 поколения чтобы схема выдавала примерно устойчивые и различные сигналы для двух тонов; только к 4100 поколению странный баг был устранён, после чего произошла лишь незначительная эволюция.

Самым странным в конечном решении была его структура.

Ни один инженер из числа людей не смог бы его изобрести.

Действительно, ни один инженер из числа людей не был бы в состоянии найти решение только с сотней логических ячеек.

Человеческое решение, однако, было бы вразумительным - мы могли бы рассказать правдоподобную историю о том, как оно работает.

Например, он мог бы включать часы - схему, что тикает с постоянной скоростью.

Это могло бы быть основой для сравнения с другими частотами.

Но мы не сможете создать часы с сотней логических ячеек.

Эволюционное решение не хлопочет о часах.

Вместо этого, входящий сигнал направляется через сложную серию петель.

Предположительно это генерировало обработанные версии сигналы с задержкой и так далее, которые в конечном итоге соединялись чтобы образовать устойчивый исходящий сигнал.

Предположительно.

Томпсон описал, что она функционирует примерно так: "Правда, я ни малейшего представления не имею о том, как оно работает".

Удивительно, но дальнейшие изучения итогового решения показали что в действительности используются только 32 из 100 логических ячеек.

Остальные можно просто удалить из схемы, никак не нарушив её работы.

Сначала казалось, что если пять других логических ячеек можно удалить - они никак не были электрически связаны с остальными, или с входящим или исходящим.

Однако, если их удаляли система переставала работать.

Возможно, эти ячейки реагировали на физические свойства остальных ячеек системы, не на электрический ток, а скажем на магнитное поле.

Как бы оно ни было, подозрение Томпсона о том, что настоящая кремниевая схема имеет больше тузов в рукаве, чем её компьютерная модель, оказалось верным.

Технологическим обоснованием для работы Томпсона была возможность эволюционного развития высоко эффективных схем.

Однако значение для основной эволюционной теории так же было важным.

Фактически, оно означает, что эволюция в рассказии не нуждается.

И эволюционное решение может "работать" без ясного понимания того, как оно собственно работает.

Оно может не следовать каким-либо "принципам дизайна", которые имеют смысл у человеческих существ.

Вместо этого, оно следует внезапной логике "Муравьиной Страны", которую не в силах охватить простая история.

Конечно, эволюция может иногда наталкиваться на "спроектированные" решения, как вышло с глазом.

Иногда она наталкивается на решения с рассказием, но мы не в состоянии оценить историю.

Палочник выглядит как палочка, а его яйца похожи на семена.

В этом есть вид Плоскомирской логики, поскольку семена это "яйца" растений, и до того как теория эволюции взяла верх, люди викторианской эпохи одобряли такую "логику", поскольку казалось, что Богу была присуща последовательность.

Ранние эволюционисты так не считали и были этим обеспокоены, но ещё больше они забеспокоились, когда обнаружили, что яйца некоторых палочников похожи на маленьких улиток.

Кажется довольно глупым стараться быть похожим на любимую еду для всех остальных существ.

Фактически, это кажется прямым противоречием эволюционной истории.

Пазл собрали только в 1994 году, после лесных пожаров в Австралии.

Когда новые растения проросли на пепле, они все были покрыты детёнышами палочника.

Муравьи отнесли "семена" и "маленьких улиток" вниз, в свои подземные гнезда, думая, что это они и есть.

В безопасности под землёй, яйца палочников спаслись от пожара.

Фактически, личинки палочника выглядят и двигаются как муравьи: это должно было быть подсказкой, но никто не связал это воедино.

Иногда эволюционное решение не имеет повествовательной структуры.

Чтобы тщательнее проверить теории Дарвина, мы должны найти развивающиеся системы, которые не принимают простых повествовательных описаний и которые принимают.

Такими могут оказаться многие чувствительные области мозга.

Первые несколько слоев зрительной коры представляют обобщённые функции как распознавание контуров, но мы не имеем представления о том как работают нижние слои, и всё это может быть потому, что они не соответствуют известным нам принципам проектирования.

Наше чувство запахов кажется "организованным" довольно причудливым образом, не имеет чёткой структуры как зрительная кора, и так же испытывает нехватку элементов проектирования.

Самое главное, что подобным образом могут быть устроены гены.

Биологи привычно говорят о "функциях гена", о том что это значит.

Невысказанным предположением является то, что ген имеет только одну функцию или только небольшой их круг.

Это чистая магия: ген как заклинание.

Он понимается как заклинание в том самом смысле как "холодный запуск" в автомобиле.

Но множество генов могут не делать ничего, что могло бы быть обобщено в простой истории.

Способность которую они развивали это "построение организма", и они развивались как команда, как в схеме Томпсона.

Когда эволюция сталкивается с решениями такого рода, привычный редукционным больше не может помочь в понимании таких решений.

Вы можете перечислить все нейтронные связи, когда корова возвращается домой, но вы не сможете понять как зрительные системы коровы отличают коровник от быка.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26716/89164

Переводчики: Krevedko_boo