Готовый перевод Cate Tiernan - Darkness falls / Кейт Тирнан - Вечная тьма: CHAPTER 9

ГЛАВА 9

В течение моих столетий распущенности и расточительности я утратила большинство своих практических навыков. Теперь я училась получать удовольствие от неприхотливых занятий, выполняемых с полной самоотдачей. Даже если мне приходилось работать бок о бок с Джесс или суровым Зимним мясником.

Пока я находилась на достаточном расстоянии от Рейна, я чувствовала себя спокойной. Мы не разговаривали с той удивительной новогодней ночи. Наверное, если бы я не ощущала еле уловимого аромата, исходящего от его рубашки, то, возможно, была бы в состоянии не поддаваться искушению в виде мыслей набросится на него и овладеть им прямо на кухонном столе.

— Сюда, — Джесс поставил на стол корзину с уже (слава Богу) почищенными турнепсом, морковью и картофелем. От поставленного им ранее жаркого исходил восхитительный аромат, распространившийся по всей кухне.

— Это порезать большими кусками, кубиками, или как? — спросила я.

— Большими кусками. Я добавлю их в кастрюлю, — ответил он и повернулся, чтобы открыть бутылку вина. Не спрашивая, он наполовину наполнил бокал и поставил его рядом с моим локтем. Никто здесь не употреблял алкоголь, а у некоторых, например, Джесса, были с этим большие проблемы.

Но дареному коню в зубы не смотрят. Я быстро подняла бокал и вдохнула сладкий, богатый аромат вина. Затем я сделала небольшой глоток и покатала его на языке. Это было восхитительно. Я постаралась не вспоминать о тех временах, когда я выпивала залпом полбутылки.

Джесс вылил большую часть бутылки в большую сковородку, которая стояла в духовке. Аромат запеченного мяса заполнил собой все вокруг, и мой живот заурчал.

Я резала на одном конце стола, а мистер Золотое Сиятельство работал на другом конце. Он разметал по столу муку, достал пластмассовое ведро с подошедшим тестом и приступил к формированию булочек к обеду, как будто меня вовсе не было тут.

Увиденная часть прошлого Ривер немного обеспокоила меня. До этого мне не верилось, что она когда-то была темной — настолько она была удивительна теперь. Я нахмурилась, срезая хвостики репы. Если бы она была столь же испорчена и ужасна, как я, почему же тогда я поверила тому, что она сказала? Кто-то мог действительно пережить все это и остаться лучшим, абсолютно иным человеком?

И еще история Лоренцо с миллионом мини Лоренцев, снующих по миру. Это было паршиво. А Джесс походил на человека, пострадавшего в железнодорожной катастрофе. Рейн был олицетворением человека, которого мучило его прошлое, а он никак не мог разобраться с ним. Почему мы все всё еще пытаемся исправиться? Я продолжала надеяться, что мои переживания из прошлого скоро улягутся, как происходило что-нибудь, из-за чего оно снова выползало наружу. Мое прошлое стояло у меня на пути и отчаянно махало руками, призывая взглянуть на него, но для чего? Почему то, что я сотворила когда-то, теперь должно иметь какое-то значение?

Краем глаза я наблюдала, как сильные руки Рейна месили тесто и со знанием дела лепили булочки. Я попыталась не думать о нем и его роли в моей жизни.

— Привет, привет, — сказала Анна, открывая кухонную дверь. Ее прекрасные темные волосы рассыпались веером, и она закатала рукава зеленого свитера.
— Я накрываю сегодня на тринадцать человек потому, что...

Дверь снова распахнулась, и она произнесла:

— Та-да! Моя сестра приехала! Знакомьтесь это Эми. Эми, это Джесс, Рейн и Настасья.

— Привет, — ответила Эми с улыбкой. Она выглядела младшей копией Анны, с более молодыми чертами лица, более длинными, каштановыми волосами, спадающими на плечи. Анна была учителем, а Эми походила на ученицу, если это в принципе имело значение.

Она была по-своему привлекательна, в своей непритязательной естественности. Как некоторым женщинам удается выглядеть так без макияжа, когда я иной раз забывала нанести его, я походила на забальзамированную мумию?

— Как вкусно у вас пахнет, — сказала Эми, забирая стопку тарелок, которую ей передала Анна.

— Да, мы старались, — ответила я, сделав ещё глоток вина. Оно проложило теплый след по моему голу, и я боролась с искушением его проглотить.

Эми улыбнулась, а затем я увидела, как она смотрит на Рейна, и все вокруг пошло, как в замедленной съемке.

Ее глаза сосредоточились на нем. Ее улыбка вздрогнула и стала более открытой. Мне пришло в голову, что даже при том, что я этого не хотела, меня безумно раздражало очарование легендарного Викинга, которое распространялось теперь на Эми так же, как раньше на Нелл. Это сжигало меня. Трудно не заметить, как же он был красив в своей почти смертельной неотразимости. И Эми, конечно же, заметила.

— Можно ли надеяться на десерт? — спросила она Рейна, очаровательно хлопая ресницами.

И Рейн, который всегда был молчалив и задумчив со мной, ей слегка улыбнулся. Я моргнула, почти услышав пение ангелов. Эми, загипнотизированная и взволнованная, смотрела в его глаза, как ошеломленный кролик.

— Да, — ответил он, перебрасывая полотенце через плечо. — Будет кое-что шоколадное.

— Восхитительно, — Эми одарила нас улыбкой совсем иного рода и юркнула в дверной проем вслед за Анной. Казалось, кухня уменьшилась без нее.

Множество тревожных мыслей, подобно осенней листве, кружились в моей голове, но я не придумала ничего лучше, чем переспросить:

— Шоколадное?

— Я что-нибудь придумаю, — ответил он, и ярость закипела внутри меня из-за того, что он собирался что-то придумать специально для нее.

Я повернулась к нему спиной, закончила резать овощи, притворяясь безразличной. Я передала все Джессу, сняла передник и вышла.

Мне было 459 лет, а я ощущала себя ревнивой школьницей. Причем ревновала человека, с которым даже не хотела быть.

Вот черт!

Вам, наверное, будет интересно узнать, что предыдущая сцена являлась самым ярким моментом этой недели. Еще бы. Все катилось, как фруктовое мороженое по горячему автомобильному капоту.

Я отправилась следующим утром на работу, зная, что Мериуизер вернулась в школу, полностью отдаваясь очарованию Старого Мака. Мистер Макинтер был более сердитым и враждебным, чем обычно. Я задалась вопросом, а отмечал ли он праздник.

Я выполняла свою обычную рутинную работу трудяги-эльфа: раскладывала товары, убирала, подметала, сортировала рецепты и вела журнал счетов. Аптека Макинтера: забытое технологиями место.

Я стремилась не пресекаться со Старым Маком, и мы перекинулись от силы парой фраз за день. В четыре пришла Мериуизер с растрепанными от ветра волосами. Она улыбнулась от того, что была по-настоящему рада видеть меня, затем она отметила время начала работы и сняла рюкзак, чтобы начать работу. Ее собственный отец заставлял ее вести карточку учета рабочего времени.

Я не разложила весь товар, чтобы мы с ней могли поработать вместе без криков Мистера Макинтера. Вскоре мы были заняты, распаковывая в проходе коробки с порошками и лекарствами.

— Как прошли новогодние танцы? — прошептала я. Старый Мак работал за прилавком, и я не хотела будить в нем зверя.

— И хорошо, и плохо, — ответила она, понижая голос. — Сначала я неплохо провела время. Лоуэл был там, он действительно был неотразим, и диджей был не плох. И мне очень понравилось мое платье. Я не могла поверить, что отец отпустит меня. Это о хорошем.

— А что было не так? — спросила я, передвигая пакеты на металлические стеллажи.

Мериуизер скорчила гримасу.

— Орава подростков испортила танцы. Они были пьяные и невменяемые. Они устроили скандал и мистер Дели пытался их выгнать, но они испортили имущество.

— Вот гады, — сказала я. — Они на самом дела поломали имущество?

— Да. Например, оборудование диджея, и они завалились на стол с едой, все это рухнуло, и еда была испорчена. Мы все были очень злы.

— Это ужасно, — сказала я, когда воспоминания о похожих ситуаций, где я поступала подобным образом по отношению к хорошим людям, теснились в моей голове. — Ты их знаешь?

— Некоторых из них. Они раньше ходили в нашу школу, а потом бросили ее. Девушку зовут Дрей, а парня Тейлор. Остальных я не знаю.

Я взмахнула невольно рукой. Дрей? Девушка, которой я пыталась помочь? Мы не виделись с ней несколько недель, но в последний раз, когда я ее видела, у нас состоялся с ней душевный разговор. Она чем-то напоминала мне себя, и мне казалось, что если я сумею ей помочь, то к моей карме прибавится пару очков.

— Это ужасно, — сказала я. — Они раньше ходили в твою школу?

— Да. Тейлор старше меня на год, но его выгнали за употребление наркотиков за несколько месяцев до окончания. Дрей училась со мной в классе. Она была такой стервой. Но я думала, что, может, у нее не все в порядке дома. Мой отец ни за что не позволил бы ее маме закупаться в магазине, потому что ее чеки всегда не принимались к оплате, — Мериуизер выглядела несчастной. — Но тем не менее это не означает, что она может прийти и испортить единственные танцы, на которые меня отпустил отец.

— Да я понимаю. Вот, зараза. Как ты думаешь, вы с Лоуэлом пойдете на свидание? — Какого современного ребенка назовут Лоуэлом?

— Не знаю, разрешит ли мне отец. Но мы видимся в школе. И иногда сидим вместе за ланчем, — ее лицо посветлело, и мы закончили разгружать ящики. Солнце село, и темное небо выглядело серым и угрюмым из-за облаков, висевших низко над городом.

— Что вы тут делаете? — грубый голос мистера Макинтера почти заставил меня подскочить. Со времени инцидента с банкой он стал более спокойным, во всяком случае хотя бы пытался укротить собственный гнев. Но Мериуизер это не спасало. Мне было жаль, что я не могла сделать больше, чтобы облегчить ее ситуацию. Я указала на пустые пластмассовые ящики.

— Убираем это, — произнесла я.

Когда я вернулась Мериуизер чистила полки. Пока Мериуизер водила тряпкой под полкой, мы услышали, как что-то упало. Нахмурившись, она наклонилась и подняла вещицу. Это была маленькая рамка, и ее лицо вытянулось, когда она увидела фотографию. Я умирала от любопытства, но делала вид, что не заметила ее на случай, если Мериуизер захочет спрятать рамку. Вместо этого она протянула ее мне.

— Это моя мама, — сказала она тихим голосом.

На фотографии Мериуизер сидела на зеленом диване и улыбалась в камеру. На вид ей было лет двенадцать или тринадцать, следовательно, еще до того, как умерла ее мама. Ее мама была похожа на Мериуизер, только старше. Очень похожа. Они, наверное, могли бы походить на близнецов, если бы были одного возраста. Неудивительно, что Старому Маку было так трудно рядом с ней. Кстати, говоря о Старом Маке, моя челюсть почти отвисла. Я никогда не видела его таким здоровым и счастливым. Он улыбался, нежно глядя на жену, положив руку на спинку дивана. Я была удивлена, насколько он был счастлив — совершенно другой человек.

— Это, должно быть, твой младший брат, — пробормотала я. Он тоже выглядел счастливым, сидя между отцом и Meриуизер. Мериуизер была бледной и светлой, как ее мать, — а ее брат обладал темными волосами и глазами, как у Старого Мака.

— Да. Это Бен, — прошептала она с трагичным лицом.

— Что это, черт возьми?! — неожиданный крик застал нас врасплох, и я чуть не выронила рамку. Мистер Макинтерстоял, дрожа всем телом, еле сдерживаясь от гнева. Он выставил руку, вырывая фотографию из моих рук. — Как ты посмела! Как ты посмела взять ее... — он совершил ошибку, поглядев на фотографию, в мультике он был бы персонажем, которого случайно прокололи иглой, и из него с шипением вырывался воздух. Затем он немного пришел в себя, отнимая фотографию от груди и прижимая ее другой рукой к прилавку.

— Не смей упоминать его имени! — его голос грохотал в ограниченном пространстве магазина. Мериуизер разрыдалась, обиженная его тирадой. Я хотела схватить его руку, вызвать что-то сильное и темное, способное заставить его рухнуть. Конечно, мне не стоило так поступать, и мне потребовались неимоверные усилия, чтобы удержаться от подобного поступка. Но я была настолько возмущена тем, что он посмел на нее орать, и никто не мог остановить его. Возмущена тем, что он обвинял Мериуизер, что она осталась жива. Мои ладони покалывало от желания проучить его магией.

— Прекратите орать на нее! — крикнула я. — Это не ее ошибка, что она не умерла! — это было не совсем то, что я хотела сказать, и я не уверена, кого из нас троих это потрясло больше. Мериуизер прекратила плакать и недоуменно уставилась на меня, а Старый Мак побледнел. Затем его глаза вылезли на лоб.

Конечно, я продолжила. К чему мне теперь была осторожность?

— Она все, что у вас осталось! Вы все, что есть друг у друга! Неужели было бы лучше, если бы она тоже умерла, и вы остались бы совсем один?

Мериуизер икнула в неестественной тишине.

— Заткнись! — закричал мистер Макинтер, и, взглянув на него, я сделала шаг назад. Он безо всяких усилий выигрывал в игре «Кто безумнее?» Это остановило меня? Нет.

— Вы разрушаете то, что осталось от вашей жизни! — закричала я в ответ. — Ваш бизнес находится в упадке, потому что никто не хочет иметь дело с вами! Ваша дочь боится вас! Вы похожи на сумасшедшего старика! Неужели вы на самом деле хотите такой жизни? — вена пульсировала на его виске, я начала переживать, как бы его не хватил удар. Он казался настолько разгневанным, что буквально не мог быстро извергать ненависть.

Наконец его рот открылся, и я приготовилась.

— Ты уволена! — проревел он. — Уволена! Убирайся отсюда! Я не желаю больше тебя видеть! И чтобы держалась подальше от моей дочери!

Я моргнула. Я никак не ожидала быть уволенной. Я полагала, что мы покричим, потом какое-то время будем сердиться друг на друга, и все это будет сопровождаться месяцем пассивной агрессии. Но увольнение? Черт! Мне нужна была работа. Для собственного развития.

— Уволена? — я пыталась храбриться.

— Уволена! — крикнул он снова. — Забирай свои вещи и убирайся!

— Отлично! — я развернулась и направилась к своему пальто и карточке учета рабочего времени. Затем я прошла к передней части аптеки. — Смотрите! — сказала я, хлопая своей карточкой по прилавку. — Вы должны мне за шесть дней, еще до Нового года!

— Убирайся! — кричал он.

Я посмотрела в лицо Мериуизер, которая была похожа на дрожащую осину.

— Свидимся когда-нибудь, — сказала я ей. — Жаль, что твой отец такой ублюдок.

Ее глаза расширились, а Старый Мак прерывисто задышал от ярости. Я вышла в темноту, помня только то, что мне предстоит отправиться домой и рассказать о том, что меня уволили. И то что я не была способна сохранить работу, что в общем-то под силу любому дрессированному шимпанзе. Тьфу!

Как только аптека Макинтера исчезла из моего поля зрения, я замедлила шаг. Глупо-то как, я шагала в противоположном направлении от того места, где был припаркован мой автомобиль. Но не было иного способа вернуться, кроме как снова пройти мимо витрины.

Я, сердитая и взволнованная, сжала зубы. Ужасная получилось ситуация. Меня уволили. И я ни чем не помогла Мериуизер, от ее лица отлила вся кровь. Черт! Я поняла, что очутилось возле нашего местного универмага. И я вошла.

Что же мне сказать Ривер? Все, что мы делаем, — это наш выбор. Все. Включая крики на босса, которые повлекли увольнение одной задницы.

Я отправилась в секцию сладостей, и после мучительного обдумывания взяла парочку кислых яблок «Сейчас и потом». Но все знают, что их следовало бы назвать «Сейчас или потом».

Я уже рассчитывалась, отдавая деньги кассиру, когда бросила взгляд в дальний угол магазина. Я заметила знакомое мелькание каштановых волос с зелеными прядями. Дрей!

Парень отсчитывал мне сдачу, и я не могла подойти к ней, но я хотела, чтобы она меня заметила. Тем более что я заметила, как она пыталась стянуть батарейки, пряча их под своим жакетом. Мое сердце упало.

— Мисс? — кассир протянул мне чек.

— Спасибо, — я взяла его и направилась к выходу, прогибаясь под тяжестью вконец измотавшего меня дня. Выйдя, я прислонилась к зданию и развернула свое лакомство. В воздухе кружился снег, пушистые белые хлопья опускались на припаркованные вдоль улицы машины.

Мне не пришлось долго ждать. Через несколько минут Дрей небрежно прошла через двери и, подчиняясь инстинкту самосохранения, ускорила шаг.

— Эй!

Она повернулась на мой голос и заметила меня. Я протянула ей угощение. Она поколебалась.

— Это кислое яблоко, — уговаривала ее я.

Она состроила гримасу и взяла угощение.

— Как поживаешь? — спросила я.

Она пожала плечами, не глядя на меня.

— Отлично.

— Я тоже. Спасибо, что спросила.

Она снова пожала плечами и положила леденец в рот.

Я решила, что спрашивать ее о праздниках, было не самой лучшей идеей.

— Чем занималась?

— Как обычно. Помогала в церкви. Читала для слепых, — она жевала с открытым ртом, наблюдая, как падает снег.

— Ты придумала, как выбраться отсюда? — когда мы последний раз разговаривали, еще до праздников, я убеждала ее уехать из Уэст Лоуинга.

Ее густо подведенные глаза переместились на меня.

— Нет. А что плохого в том, чтобы жить здесь? — ее тон не отличался дружелюбием. Как при нашей первой встречи. Ну, или как при встречи недельной давности. Черт возьми, есть ли вообще какая-то польза людям от общения со мной?

— Я думала, что ты хочешь выбраться отсюда, от людей, не способных оценить твой внутренний мир, — сказала я. Кислое яблоко подступило к горлу.

Ей стало скучно.

— Я в порядке, — как будто она проходила онлайн-курс «Ты тоже можешь стать противной!»

И, как обычно, люди, общающиеся со мной, не отличались особым терпением, у меня тоже иссяк его запас.

— И поэтому ты стащила батарейки из магазина?

Она нахмурилась.

— Заметила?

— Воровка.

Она закатила глаза. Снежинки приземлялись на ее волосы и таяли. Было безумно холодно, возможно, подействовало мое увольнение и задетые чувства Мериуизер.

— Дрей, мы же уже разговаривали, — сказала я. — Я говорила, что тебе стоит уехать из этого города. Почему ты осталась здесь и продолжаешь воровать?

— Да кто ты такая? — возмутилась она. — Мой социальный работник? Что дает тебе право указывать мне?

Вероятно, нормальный человек услышал бы здравый смысл в ее словах и отступил. Но ко мне это не относилось.

- Я та, которую ты должна услышать! - ответила я

— Я тот человек, которого тебе следует послушать! — ответила я. — Я знаю больше тебя, натворила больше тебя, и куда больше потеряла, чем ты! Я старше тебя, старше, чем ты когда-либо будешь! И мы с тобой знаем, что этот город разрушит тебя! Ты бродишь по округе с лузерами, вытворяя глупости типа скандала на школьных танцах и кражи батарей, ради Бога — ты и теперь полагаешь, что у тебя все прекрасно? Серьезно?

Дрей разъяренно уставилась на меня.

— Да пошла ты! — заорала она так, что некоторые покупатели, выходившие из магазина, оглядывались на нас. — Тебе ли меня учить? У тебя нет ни семьи, ни друзей — ты находившийся на реабилитации на какой-то глупой ферме и работаешь в никчемной аптеке посреди Запада! И ты читаешь мне лекции? У тебя даже нет диплома за среднюю школу! Ты большая шутка!

Я было открыла рот, но резко его захлопнула. У меня действительно не было семьи, я оставила всех своих друзей, я куда более нуждалась в реабилитации, чем она, меня только что уволили с жалкой работы, и я действительно никогда не заканчивала средней школы...

Когда я это осознала, мне захотелось свернуться в сугробе и не замерзнуть до смерти.

Она потешалась над выражением моего лица.

— Правда бывает горькой, да?

— Это клише, — пробормотала я.

— Сама ты клише, — ответила она холодно. — Ты пытаешься помочь людям, не замечая в каком беспросветном тупике находишься сама!

— Я знаю, на что похожа моя жизнь! — все вышло не так, как я планировала.

Я признавала ее право сердиться на меня.

— Да, конечно. Уезжай сама и позаботься о своих проблемах. Оставь меня в покое, — она развернулась и исчезла в ночи.

— Дрей! — крикнула я, не имея ни малейшего представления, что я собиралась сказать.

Не оборачиваясь, она показала мне средний палец.

Все прошло просто бесподобно!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/26939/89977

Переводчики: aveeder, TheAngelOfNight, dark_angel2000