Готовый перевод Fallen in love by Lauren Kate: FOUR HAND IN GLOVE

Одна вещь, о Средневековье: звезды были
невероятные.

Необеспокоенное городскими огнями, небо было блестящим ландшафтом галактик,вид неба, которое вселяло в Шелби лежать долго с открытыми глазами и смотреть. Незадолго до заката, солнце наконец горело через серые зимние облака,и теперь темный холст выше был наводнен звездами.

"Это Большая Медведица, не так ли?" спросил Майлз, указывая вверх на яркую дугу в небе.

"Побей меня." Шелби пожала плечами,хотя она наклонилась к нему и следовала за его пальцем глазами. Она чувствовала запах его кожи, знакомый и немного цитрусовый. "Я не знала, что ты увлекаешься астрономией."

"Я тоже не увлекаюсь. Никогда не увлекался. Но есть в звездах сегодня что-то... или что-то в этом вечере вообще. Все чувствуют себя отчасти примечательным. Ты знаешь? "

"Да," выдохнула Шелби, теряясь в небе,которое она никогда не считала слишком большим.Она чувствовала рядом с ним себя странно. Рядом с Майлзом тоже. "Я знаю."

После того, как они бы согласилась остаться еще на одну ночь, Шелби достала лоскутное одеяло и какие-то веревки и, используя навыки, полученные во время своего пребывания на Skid Row, сплела их в почти изящную палатку. Как и в многие гуляющие, она и Майлз уже разбили лагерь на высоком зеленом склоне, вне стен города. Майлз даже нашел дрова, хотя никто из них не знал, как разжечь огонь без спичек.

Здесь было по-своему хорошо, на самом деле. Да здесь были сумасшедшие крики койта, доносившиеся из леса, но Шелби напоминала себе, что иногда ночью в Береговой линии по ночам тоже доносились пронзительные крики. Она и Майлз просто держались бы вместе, прячась за какими-нибудь мясистыми средневековыми людьми, если любые дикие существа выйдут из леса.

Специальный праздничный ночной рынок расположился у дороги,поэтому после того как разбили палатку, они расстались с планами Майлза - найти немного еды и Шелби - найти подарок на День Святого Валентина, чтобы на следующий день подарить Люс и Даниэлю. Затем они снова встретятся в лагере, чтобы пообедать под звездами.

В закатный час, продавцы в городе наружу. Ночной рынок отличался от дневного, находящегося в стенах города, который продавали повседневные товары, такие как ткань и зерно. Ночной рынок, поняла Шелби, был особенный, специально для валентинова дня, когда город захлестывали fartraveling, купцы и прочие посетители.

"Зеленый" был переполнен недавно разбитыми палатками, многие из которых, удвоились как торговые центры. Шелби не могла много предложить, но ей удалось обменять ее ярко-розовую резинку для волос на кружевную салфетку в виде сердца, которую она планировала дать Люси "от Даниэля."

Она также с радостью обменяла ножной браслет из "конопли", который Фил подарил ей некоторое время назад в Береговой Линии, на кожаный футляр для кинжала, который, как она решила, мог понравиться Даниэлю. Трудно делать покупки для парней.

Ободок для волос и ножной браслет были менее, чем ничего не стоящими для Шелби, но они были экзотическими для торговцев. "Чем является это алхимическое вещество, простирается и сохраняет свою форму? " спрашивали они у нее, исследуя ободок, как будто это был бесценный драгоценный камень. Шелби задыхалась от смеха, эти устройства для пыток часто посещали ее мысли.

Как всегда после покупок, Шелби была голодна. Она надеялась, что Майлз нашел чем заморить червячка. Она спешила к нему через переполненные, теснящиеся ряды, когда ей в голову пришла мысль: Что она забыла?

"О-о, какая чудесная шляпка!" Светловолосая женщина с широкой улыбкой появилась перед ней. Она погладила кружевной вуаль ее накидки, которую Шелби взяла с повозки утром. "Это один из Портного Мастера? (Мастера Тейлора)"

“Мм, кто?” виноватый румянец пополз к полям украденной шляпы Шелби.

“Его киоск просто вон там.” Женщина указала на палатку, сделанную из жесткого белого холста на расстоянии приблизительно в десять футов. "У Генри есть три сестры, все великолепные швеи. Большую часть года их иглы летят только для облачения церковной мистерии, но девочки всегда удается что-то маленькое и особенное для Ярмарки.Их работа захватывает мой дух надолго."

Откидные створки палатки были открыты, и там под навесом,стоял плотный человек, тележку которого она и Майлз утром пытались использовать как грузовой поезд. Человек, который украл шляпу Майлза. Небольшая толпа собралась вокруг и охала и ахала, любуясь чем-то, видимо, очень драгоценным. Шелби успела прижаться к другому fairgoers , прежде чем она узнала, что привлекает так много голодных глаз. Ярко-синяя кепка доджерс.

“Восхититесь изящной краской этого чопорного щитка!” портной Генри глубоко переживал каждый шаг продажи, как будто шляпа всегда была часть его коллекции,как будто он шил ее сам. “Вы когда-либо видели такие стежки? Безупречно регулярно, на грани... невидимости!"

"А когда меч рассекает, что чувствуешь, Генри, что потом?" мужчина усмехнулся. Толпа начала гудеть,что, возможно,козырек был не самый непобедимый элемент коллекции Генри.

"Дураки", сказал Генри. "Этот козырек не броня,а красивая вещь. Разве невозможно, что вещь сделана для того чтобы радовать глаз и сердце?"

Посколькупосетители гудели, сердце Шелби бешено колотилось в груди, потому что она знала, что ей надо делать.

"Я куплю шляпу!" Закричала она вдруг.

"Это не для продажи!" - Сказал Генри.

"Конечно, он не для продажи," сказала Шелби, отодвигая свои переживания по поводу ее ужасного акцента, отодвигая некоторых пораженных людей, отодвигая все, но ей необходимо получить шляпу.Это было важно для Майлза, и Майлз был важен для нее. "Вот," воскликнула она, "возьми мою шляпу в обмен. Мой, э-э, отец купил его для меня в это утро,и не, э-э, подходит. "

Генри поднял глаза, и Шелби была в панике -конечно, он будет знать, что она украла шляпу. Только, когда он склонил голову на Шелби, он, даже казалось, не понял,то что шляпа когда-то принадлежала ему.“Да, эта шляпа действительно заставляет ваши уши торчать. Но этого не достаточно." Что? У нее не было больших ушей! Шелби собиралась высказать Генри свое мнение, когда она вспомнила, что было важно здесь.

"Давай! Шляпа, старая, ее материал исчез!” Она ткнула пальцем. "И какое несчастье случилось с буквами на фасаде?"

“Это письма?” спросил кто-то в толпе.

“Я не знаю, как читать,” сказал другой.

И было ясно, что Генри тоже не читал. "Что они означают?" спросил он. “Я думал, что они были простым украшением.” А потом, вспомнив, что он заявил, что он сделал шляпу, добавил: “Дизайн был дан мне прохожим джентльменом.”

“Это знак дьявола!” Шелби импровизировала, ее голос становился громче, поскольку,так как она приобрела уверенность в себе.“Остроконечное руки - его марка и его бренд.”

Толпа ахнула и продвинулась ближе.Из-за их запаха, Шелби чувствовала, что не может дышать.

Генри держал кепку подальше от нее. “Вот как? Тогда, почему вы хотите ее?”

"Почему вы думаете? Я стремлюсь, ее уничтожить во имя всего святого и правого в мире."

Раздался гул одобрения из толпы.

"Я сожгу его и избавлю этот мир от зла его знака!!!" Она действительно была убедительна ...

Несколько человек из толпы слабо аплодировали.

“Я защищу нас всех от проклятия кепки!”

Генри почесал в затылке. "Это просто кепка, однако, не так ли?" Вокруг Шелби, люди обернулись, чтобы посмотреть на нее. "Ну, да, но ... моя точка зрения в том, что я возьму ее с ваших рук."

Портной посмотрел на шляпку в руке, его левая бровь поднялась. “Эта ручная работа выглядит знакомой," пробормотал он. Затем он снова посмотрел на кепку Майлза. "Еще поторгуемся тогда?" Шелби протянула кружевную накидку. "Еще поторгуемся."

Мужчина кивнул, и обмен состоялся. Заветная кепка доджерс Майлза, чувствовалась в руках Шелби подобно чистому золоту, и она не могла добраться до палатки достаточно быстро. Он будет так счастлив! Она пробежала мимо "зеленого",мимо менестрелей , поющих песни о грусти и одиночестве, мимо детей, играющих в метку,и вскоре она увидела очертания плеч Майза в темноте.

Только это не было "темнотой"...

Майлз придумал как развести огонь! И он обжаривал колбасу на вилке над открытым пламенем. Когда
он взглянул на нее и улыбнулся, крошечная ямочка, которую она раньше не замечала, появилась на его левой щеке. Шелби почувствовала головокружение. Это, возможно, было из-за того, что она бежала всю дорогу. Или внезапного тепла огня.

"Голодна?" спросил Майлз.

Она кивнула,слишком нервничая, из за новостей, связанных с его кепкой, чтобы найти слова. Она, держа шляпу за спиной, стесняясь из за всего. Ее поза, подарок, ее мешковатая средневековая одежда. Но это был Майлз; он не сможет оценить (судить) ее. Тогда почему она вдруг чувствует себя такой нервной?

"Я так и думал. Эй, а где твоя шляпка?" Был ли намек сожаления в его голосе? Разве ее волосы выглядят смешно? Сейчас у нее не было даже резинки, чтобы собрать их.

Она покраснела. "Я продала ее.”

"О. Чтобы что-нибудь купить Люси и Даниэлю?" Когда свет играл на его лице, Майлз выглядел как
ее лучший друг и также, как совершенно новый человек. Которого (кто-то), она поняла, она очень хотела бы узнать.

“Да”. Шелби почувствовала себя странно, стоя над ним с ее сумасшедшей львиной гривой. Почему она не имела волос как у Люси, которые были гладкими, и блестящими, и сексуальные, и прочее? Волосы, которые мальчикам нравились. Майлзу нравились волосы Люси. Он все еще пристально смотрел на Шелби. “Что?”

"Ничего страшного. Садись. Есть сидр, и немного хлеба.” Шелби упала на траву рядом с Майлзом, стараясь скрыть его шапку в складках своего платья. Она хотела отдать ее ему в подходящий момент, когда желудок перестанет урчать. Он поставил шипящую колбасу на толстый, твердый ломоть хлеба и протянул ей помятую жестяную кружку с сидром. Они чокнулись чашками, закрыли глаза.

"Где ты все это достал?"

“Ты думаешь, что ты - единственная, кто может торговаться? Мне пришлось попрощаться с двумя хорошими шнурками для этого бутерброда, леди, поэтому ешьте"

Так как Шелби взял кусок, и потягивала свой напиток, она была рада, видеть, что Майлз не смотрит на ее волосы. Он смотрел на просторы палатки, ведущей наверх, в город, на дым сотен походных костров, смешивающихся в воздухе. Она почувствовала себя более теплее и счастливей, чем была в течение очень долгого времени. Заканчив свой бутерброд раньше, чем Шелби успела сделать второй укус, Майлз сглотнул. "Ты знаешь эта сага Люси-Даниэль, их невозможная любовь, неразрывное проклятие, судьба и судьба и все такое ... когда мы только начали узнавать об этом в классах и даже когда я встретил Люс,это звучало как... "

"Куча ерунды (чуши)?" Шелби прервал его. “Это - то, что я думаю, так или иначе.”

“Ну, да,” признался Майлз. “Но недавно, проходя через вестников с тобой. действительно, видя, как на самом деле гораздо больше есть в этом мире, встретив Даниэля в Иерусалиме, наблюдая за тем, каким разным (другим) был Кэм тогда, когда он был занят (влюблен) … Может быть, есть такая вещь, как истинная любовь.”

“Да”. Шелби размышляла над услышанным жуя. “Да”.

Совершенно неожиданно, ей ужасно захотелось спросить Майлза о чем-то. Но ей было страшно. И не страшно, что придется спать снаружи, в наполненном животным лесу, или бояться быть далеко, далеко от дома, без какой-либо уверенности, что ты найдешь свой путь обратно. Это был сырой и уязвимый страх, интенсивность которого заставлял ее трепетать.

Но если она не спросит, она никогда не узнает. И это было хуже.

"Майлз?"

"Да?"

"Ты когда-нибудь был влюблен?"

Майлз сорвал коричневую травинку и начал ее вертеть ее между ладонями. Он одарил ее ослепительной улыбкой, затем смущенно рассмеялся. "Я не знаю. Я имею в виду ... наверное, нет.”

Он кашлянул. “Ты?”

"Нет", сказала она. “Даже близко.”

Никто не знал, что сказать после этого. На время, они только что сидели в нервном молчании. Иногда Шелби забывала, что это была нервная тишина, и она почувствовала, как комфортно молчать с ее другом Майлзом. Но, когда она украдкой взглянула на него и поймала на себе его взгляд, и его глаза были магически (магическими) синими, и все было очень по-разному, она снова стала нервной.

"Когда-нибудь хотела жить в другую эпоху?” Майлз наконец сменил тему,и было такое чувство, что кто-то взорвал огромный воздушный шар напряженности. "я мог бы носить доспехи, будучи рыцарем, вот так."

"Ты был бы великим рыцарем. Не для меня, хотя я высовываюсь подобно больному пальцу здесь. Мне нравится мой шум в Калифорнии." "Мне тоже. Эй, Шел?" Его глаза внимательно изучали ее. Она почувствовала жару, даже не смотря на февральский порыв ветра, проникающий через ее грубое шерстяное платье. "Ты думаешь все будет по другому, когда мы вернемся в Береговую линию?"

"Конечно, все будет по-другому.” Шелби посмотрела вниз и сорвала травинку. “Я имею в виду, мы будем сидеть в общественной столовой, читая Трибуну, и строя план шалостей, чтобы играть перед не-нефелимами. У нас не буде средневековых вещей и мы не будем бить из колодца."

“Это не то, что я имею в виду.” Майлз повернулся к ней лицом. Он привлек ее подбородок пальцем. "Я имею в виду тебя и меня. Мы здесь другие. Мне нравится, какие мы здесь. " Пауза. Пристальный (глубокий )синий взгляд. "Тебе?"

Шелби знала, что не это он имел в виду. Но ей было страшно говорить о том, что еще он имел в виду. Что если она не правильно поняла его? Однако она и Майлз “были” здесь, ей нравилось это, очень. Весь день она чувствовала этот шум вокруг него. Но она не могла выразить это. Это сделало ее косноязычной.

Почему он не может просто читать ее мысли? (Не то, чтобы там было как-то менее запутано.) Но нет, Майлз настаивал на ее ответе, который был запоздалым, и простым, и действительно, действительно сложным.

“Конечно”. Шелби покраснела. Ей нужно было выиграть время. Она потянулась за бейсбольной кепкой. Таким образом, он смотрит на ее красные щеки вместо нее.

"Причина, по которой я спросил о твоей шляпке," сказал Майлз прежде чем она успела дать ему кепку, "это потому, что я нашел их на рынке сегодня." Он пднял пару кожаных перчаток из буйволовой кожи с белыми манжетами вкладками. Они были прекрасны. "Ты купил их? Для меня?"

Торговался за них, на самом деле. Видела бы ты, как много производитель перчаток перевернул за небольшую пачку жевательной резинки." Он улыбнулся. "В любом случае, твои руки были так холодны весь день, и я думал, что они будут соответствовать твоей шляпе."

Шелби ничего не могла сделать. Она начала падать. Она согнулся и ударилась об землю со стонами. Она почувствовала себя так хорошо, что отпустила все, что сдерживало ее на кануне Дня Святого Валентина и просто рассмеялась. "Ты ненавидишь их." Майлз, похоже, разочаровался. "Я знаю, что это не твой привычный стиль, но они были того же цвета, что и шляпа и..."

"Нет, Майлз, это не так". Шелби села и успокоилась, когда увидела его лицо. Затем она засмеялась снова. "Я продала шляпу, чтобы получить для тебя это." Она подняла кепку Доджерс.

"Ни в коем случае". Он потянулся к ней с видом ребенка, который не мог поверить, что подарки под Рождественской елкой были действительно его.

Молча, Шелби держала перчатки в руках. Майлз взял кепку в свои. После долгой паузы, они пробовали (изучали) свои подарки.

С кепкой, плотно натянутой над его голубыми глазами, Майлз выглядел как раньше (как он старый), парнем, которого Шелби узнала из сотни лекций в Береговой Линии,парнем, с которым она впервые шагнула в вестника, был тем парнем который, она поняла, был ее самый близкий друг.

и перчатки - перчатки были удивительные. Мягкая кожа, самый тонкий (изысканный) дизайн. Они подошли ей прекрасно, будто Майлз знал точную форму ее руки. Она поднял глаза, чтобы поблагодарить его, но выражение его лица заставило ее замолчать.

“Что случилось?”

Майлз почесал лоб. "Я не знаю. Ты не возражаешь, на самом деле, если я сниму кепку?Я понял сегодня, что без нее я могу тебя лучше видеть, и мне это понравилось. "

"Видеть меня?" Шелби не знала, почему из всех моментов, ее голос принял решение охрипнуть именно в этот момент.

"Да. Ты." Он взял ее руки. Ее пульс участился. Все в этом моменте было очень важным. Была всего одна вещь, которая была неправильной.

"Майлз?"

"Да"

"Ты не возражаешь если я сниму перчатки? Я люблю их, и я буду их носить, я обещаю, но прямо сейчас я... я не чувствую твоей руки."

Очень нежно Майлз стащил кожаные перчатки, один палец за другим. Когда он закончил, он положил их на землю, и снова взял обе ее руки в свои. Сильная и успокаивающая, и совершенно удивительная власть Майлза сделал ее улыбку изнутри. В ветвях лаврового дерева за ними пропел сладко соловей. Шелби сглотнула. Майлз сделал глубокий вдох.

-"Ты знаешь, что я подумал, когда Роланд сказал, что он собирается отправить нас домой завтра?”

Шелби покачала головой.

“Я подумал: сейчас я должен провести День Святого Валентина в этом невероятно романтическом месте, с этой девушкой, которая мне действительно нравится"

Шелби не знала, что сказать. "Ты говоришь не о Люс, не так ли?"

"Нет" Он смотрел в ее глаза, ожидая чего-то.

Шелби снова почувствовала головокружение. "Я говорю о тебе."

В свои семнадцать лет, Шелби поцеловала множество лягушек и несколько (отвратительных) жаб. И каждый раз, когда добрались до этого момента, мальчик всегда делал окончательный неудачный жест, говоря: “Я могу поцеловать тебя сейчас?” Она знала, что многие девушки думали, что это было просто вежливостью, но для нее это был удар в "задницу" (боль в заднице). И все заканчивалось тем, что она изрекала что-то саркастическое, и это просто уничтожало настроение.

Она боялась, что Майлз спросит можно ли ее поцеловать. Она боялась, что он не спросит можно ли ее поцеловать.

К счастью, Майлз не оставил ее слишком много времени для страха. Он наклонился и очень медленно обхватили ее щеки (лицо) ладонями. Его глаза были цвета звездного неба над ними. Когда он притянул ее подбородок ближе к себе, слегка наклоняя ее лицо, Шелби закрыла глаза.

Их губы соединились в самом сладком поцелуе.

Просто, несколько мягких клевков. Ничего слишком сложного: в конце концов, они только начинались. Когда Шелби открыла глаза и посмотрела на него - на улыбку, которую она знала как собственную- она знала, она получила лучший подарок на День Святого Валентина. Она не обменяла бы его ни счем в мире.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27074/90445

Переводчики: _Lucky__Girl_