Готовый перевод Cate Tiernan. Balefire. 1. A Chalice of Wind. / Кейт Тирнан. Костёр. 1. Чаша ветра.: Clio

"О,

Боже

Правый!" -

я едва осознала, что это мой голос, однако всё остальное исчезло.

В следующий момент единственным, что осталось в моей вселенной, стала эта девушка, которая, очевидно, являлась клоном моей ДНК.

Очевидно, но невозможно.

Рейси быстро взглянула на меня, потом на другую меня и в прямом смысле начала задыхаться.

"Мать честная!", - выдохнула она.

Другая я выглядела так, словно на нее только что наложили связующее замораживающее заклинание: глаза широко распахнуты, мышцы напряжены.

Затем я заметила разницу между нами.

"У тебя лицо зеленое", - сказала я в тот момент, когда ее веки затрепетали, и она начала терять сознание.

Мы с Рейси поймали ее, а мисс

ДиЛиберти протиснулась из-за стойки и завела нас во вспомогательный кабинет директора.

Кто-то достал влажную салфетку.

Я замахала у лица новенькой копией справочной карты нашей школы.

Почти мгновенно ее глаза раскрылись, и она села, хотя до сих пор под глазами оставались бледно-зеленые круги.

Я не могла отвести от нее глаз.

"Значит, так я выгляжу с филированными волосами", - подумала я, осознавая, что ошарашена и совсем не радуюсь этому выводу.

Мое сердце усиленно заколотилось, и в один момент миллион мыслей стучалось в голову - я не хотела впускать их в свой мозг.

"Кто ты?" - спросила я, -

"Откуда? Зачем приехала?"
Она немного отпила воды, которую принесла ей мисс

ДиЛиберти, и убрала волосы со своего лица.

"Я Таис Аллард", - ответила она голосом, звучавшим точно, как мой, только чуть больше по-американски, -

"Я из Коннектикута. Мой папа умер этим летом, а мой новый опекун живет здесь. Поэтому я переехала".

Ее папа умер.

Кто он такой? Мне хотелось закричать.

Был ли он и моим папой тоже? Неужели нас раздели во время рождения, и Таис удочерили незнакомцы? Или, может, это меня удочерили... Бабушка - моя бабуля? Она должна быть моей.

Но она никогда даже не упоминала, что у меня может быть сестра.

А эта девушка. Даже если она с планеты "Xoron", она точно моя сестра.

Мы были абсолютно безумно одинаковые, вплоть до родинок

Родинка, которую я то любила, то ненавидела, до которой дотрагивался Андре, которую он целовал лишь только вчера, была на ее лице.

"Кем был твой отец?", - спросила я, -

"И кто твой опекун?"
Таис дрожала и выглядела так, будто вот-вот расплачется.

Мы слышали, как за пределами кабинета туда сюда шныряли ученики.
"Я опоздаю в свой класс", - слабо сказала она, и я подумала: "Святая Мария, она - младенец".

"Твои учителя поймут", - твердо заверила мисс ДиЛиберти.

"Мой папа - Мишель Аллард", - сказала девушка.

Я никогда не слышала о нем.

"Мой опекун - одна его чудаковатая подруга", -

она пожала плечами, нахмурившись.

Всё это было уже слишком много, я ощутила легкую слабость в коленях, но, в отличие от Этой Обморочницы, я грациозно опустилась на стул.

Казалось, девушка Таис возвращается к жизни.

"У тебя есть родители?"
Я заметила внезапное волнение на ее лице, и только потом до меня дошло, что Бабуля должна быть ее бабушкой тоже.

Мне придется делить свою Бабулю.

Я повезло быть единственным ребенком.

То есть, повезло жить, как единственный ребенок.

прикусив губу, я сказала: "Я живу с бабушкой.

Мои родители умерли".

Наши родители умерли.

"Когда ты родилась?" - резко спросила я.

"Двадцать второго ноября".

Теперь ее глаза исследовали меня, ее сила возвращалась.

Черт, она хотя бы ведьма? Ну, конечно, она должна быть, однако выросла ли она как ведьма? Неужели нет? Я нахмурилась.

"А я двадцать первого ноября", - я взглянула на Рейси, смотревшую на меня в изумлении, как бы говоря: "какого хрена здесь происходит?" Какой хороший вопрос!

Именно тот, который я собиралась задать бабушке как можно скорее.

Но знала, что ее сейчас, вероятно, нет дома.

Она работала акушеркой и младшей медицинской сестрой в местной клинике.

График работы у нее нерегулярный, но, когда я сегодня утром выходила из дома, она уже собиралась.

"Где ты родилась?" - спросила Таис.

"Здесь, в Новом Орлеане", - ответила я, -

"А ты нет?"
Таис нахмурилась:

"Нет, я родилась в Бостоне".

Брови Рейси взмыли вверх:

"Должно быть здесь явный обман".

Прозвенел звонок на первый урок.

Я не могла вспомнить, когда еще чувствовала такое нежелание идти в класс, что в моем случае говорило само за себя.

Всё, чего я хотела, это пойти домой и встретиться с бабушкой, спросить ее, откуда в моем городе, в моей школе появилась незнакомка с моим лицом?

Я просто обязана была дождаться, когда она вернется сегодня вечером.

"Ну, это, определенно, загадка", - сказала мисс

ДиЛиберти, вставая, -

"Вам двоим, очевидно, придется разгадать ее.

Однако в данный момент я выпишу вам направления для учителей, а вы отправитесь на первые уроки".
Я посмотрела свое расписание.

"У меня История Америки".

Таис взглянула в свое.

Казалось, она всё еще дрожала и была бледной, отчего родинка на ее щеке выделялась так, словно нарисована красными чернилами.

"У меня продвинутый Английский".

"Вам, девочки, пора", - сказала мисс

ДиЛиберти резко, протягивая нам розовые бланки, - "Тебе тоже, Рейси.

И я не могу дождаться, чтобы узнать, чем всё это закончится".

"Я тоже", - пробормотала я, собирая свои вещи.

"Я тоже", - сказала Таис, словно мгновенный повтор моего голоса.
"Я тоже", - сказала Рейси, и Таис посмотрела на нее, словно впервые обнаружив ее присутствие.

"Я Рейси Коупланд", - представилась она Таис.

"Я понятия не имею, кто я такая", - сказала Таис едва слышно, и внезапно я ощутила что-то типа сочувствия к ней.

И к себе.

К нам обеим.

"Мы выясним", - заявила я.

Бабуля не приходила, пока почти не наступило шесть часов.

Когда она задерживается, я ответственная за ужин, который мы называем "аварийным ужином", так как готовить - это еще одно занятие по дому, в котором я отнюдь не сильна.

Сегодня "аварийным ужином" стала замороженная пицца и салат.

Я нарвала листьев салата и помидоры в саду на заднем дворе.

Та да.

В тот момент, когда я заходила обратно, порыв ветра ударил мне навстречу, словно через оконную раму.

Мои плечи буквально заныли.

Этим днем я планировала встретиться с Андре и наконец пойти к нему домой, и, кто знает, что бы произошло? Но теперь всё, о чем я могла думать, так это о том, что мой двойник разгуливает по Новому Орлеану, выглядя, как я, разговаривая, как я, даже не будучи мной.

То есть, конечно, это не ее вина, но я чувствовала себя, как сумочка от Версаче, которая внезапно увидела, как ее виниловую подделку продают за углом.

Так что я просто наворачивала круги по дому со сжатыми до боли челюстями, скучая по Андре и мечтая сбежать к нему, благодаря чему забыть обо всем этом, вместо того, чтобы считать минуты до тех пор, пока моя бабушка вернется домой.

В конце концов я почувствовала, как она открывает входные ворота.

Я не побежала к ней навстречу - просто ждала, пока она повернет ключ в замке и войдет в дом.

Она выглядела уставшей, но когда увидела мое лицо, то выпрямилась и очень встревожилась.

"В чем дело?" - воскликнула она, -

"Что произошло?"
И это был момент, когда Клио Мартин - королева выносливости, которая не плачет на публике, да и вообще не плачет, взорвалась рыданиями, упав на ее плечо.

Бабуля была так ошеломлена, что потребовались мгновения, чтобы она обняла меня.

Я отклонилась назад и взглянула на нее.

"Я близнец!" - всхлипывала я, -

"У меня есть идентичный двойник!"
Сказать, что я ухитрилась удивить бабушку - огромное преуменьшение.

Я абсолютно вывела ее из равновесия, а, поверьте мне, вывести бабулю из равновесия - не просто.

Она всегда создавала впечатление, что повидала всё на свете и ничего не может потрясти ее или расстроить.

Даже во втором классе, когда я подскользнулась на арбузных семечках и ударилась головой о бетонное крыльцо соседей, бабушка просто завернула лед в кухонное полотенце, сказав мне приложить его к ране, и отвезла меня в больницу.

Тем не менее, это - это действительно каким-то образом озадачило ее.

Ее лицо побелело, глаза потемнели, став огромными на фоне ее лица, и она реально пошатнулась назад.

"Что?" - слабо произнесла она.

Итак, когда большинство людей, придя домой, сообщают своей бабушке, что у них есть близнец, то бабушка смеется и говорит: "О, конечно, нет".

Значит, реакция моей не к добру.

Бабулю закачало, и я подставила стул как раз вовремя.

Она схватила меня за руки, прижала их и сказала: "Клио, о чем ты говоришь?"
Я присела на другой стул, всё еще рыдая.

"В школе появилась еще одна я! Этим утром меня позвали в кабинет администрации, и там была я, стояла на своих двоих, только с короткими волосами! Бабуля, я хочу сказать, что мы одинаковые!

Мы абсолютно идентичны, за исключением того, что она американка, и у нее даже точно такая же родинка! То есть, что за чертовщина творится?"
Последние слова прозвучали в полностью "Анти-Клио" вопле.

Бабуля выглядела так, словно увидела привидение, только, держу пари, если бы она увидела настоящее приведение - оно бы ее не беспокоило.

Она сглотнула, до сих пор не произнося ни слова.

В этой картине что-то было настолько... настолько неправильно.

Казалось, будто мы обе сидим здесь и ждем, как ураган ударит по дому, вырвет его из земли прямо вместе с фундаментом, сметет нас вместе с ним.

Я перестала плакать и просто широко раскрывала рот в ее сторону, думая: "О, мой Бог, о, мой Бог, о, мой Бог".

Она знала.

"Бабуля..." - сказала я и замолчала.

Похоже, она пришла в себя и покачала головой, фокусируя на мне взгляд.

Крошечный оттенок цвета вернулся к ее лицу, однако до сих пор она находилась в полном шоке.

"Клио", - сказала она таким старым, старым голосом, -

"У нее такая же родинка?"
Я кивнула и прикоснулась к своей щеке.

"Её - с другой стороны.

Точно такая же, как моя.

Бабуля... расскажи мне!"
"Как ее зовут?" - голос бабушки был слабым и напряженным, едва громче, чем шепот.

"Таис Аллард", - ответила я, - "Она сказала, что ее папа недавно погиб, и теперь она живет здесь с его подругой.

Она жила в Коннектикуте.

Говорит, что родилась в Бостоне, но на день позже, чем я".

Бабуля поднесла пальцы к своим губам, я заметила, как она беззвучно произносит имя "Таис".

"Мишель погиб!" - воскликнула она печально, словно издалека.

"Ты знала его? Он же не был моим настоящим отцом, да? Он же не просто приемный родитель Таис?" - казалось, мой разум раскалывается пополам.

"Бабуля, объясни мне это.

Сейчас же!"
Наконец в ее глазах вспыхнуло признание.

Она посмотрела на меня присущим ей острым пристальным взглядом, и я снова смогла узнать ее.

"Да", - сказала она, ее голос окреп, - "Да, конечно, я объясню.

Я всё объясню.

Но сначала... сначала я должна кое-что сделать, очень быстро".
Пока я сидела с отвисшей челюстью, словно cо ртом огромного окуня, она вскочила на ноги с присущей ей энергией.

Она поспешила в наш кабинет, и я услышала, как открылся шкаф. Я так и сидела, неспособная шевелиться, делать что-либо, кроме как обрабатывать серию катастрофических мыслей: у меня есть сестра, сестра-близнец.

У меня мог быть отец, пускай и до этого лета.

Я должна была делить бабулю.

Бабулю, которая обманывала меня всю мою жизнь.

Снова и снова, эти мысли вспышками врезались в мой мозг.

Беспомощно я наблюдала, как бабушка вышла, облачившись в черную шелковую мантию - ту, что она надевала для серьезной работы или для проведения ежемесячных кругов нашего ковена.

Она держала свою палочку - тонкую длинную веточку кипариса, не толще моего мизинца. Она не взглянула на меня, но быстро сосредоточилась и начала напевать что-то на устаревшем французском языке - я узнала лишь несколько слов.

Ее первый ковен "Костер" всегда работал на исконно собственном языке, который, как она рассказывала мне, являлся смесью старофранцузского, латыни и одного из американских диалектов, сложившихся в течение мрачных рабовладельческих времен.

Бабуля вышла на улицу, и я слышала, как она наворачивает круги вокруг нашего дома и двора.

Затем она поднялась на крыльцо и постояла там перед домом.

Вернувшись в помещение, она обошла каждую комнату, обводя каждую оконную раму кристаллом и тихо напевая слова на языке, который передавался из поколения в поколение нашей семьи сотни лет.

Время от времени я улавливала слова, но даже без этого до меня дошло, что она делает.

Одно за одним слоями она накладывала заклинания повсюду вокруг дома, двора, нас, наших жизней.

Заклинания защиты и отражения вреда.

.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27522/92372

Переводчики: FenixYS