Готовый перевод N. K. Jemisin The Hundred Thousand Kingdoms / Сто тысяч королевств: 6. Alliances

Союзники

- Йен, - моя мать, убитая из зависти и ревности, хватает мою руку. Я держусь за рукоять кинжала, который воткнут в мою грудь. Кровь горячее ярости, покрывает мою руку; мать наклоняется ближе, чтобы поцеловать меня. - Ты покойница.

Ты лжешь, потаскуха Амн, шлюха благородных кровей. Я еще увижу, как весь твой род канет в темную пучину забвения.

* * *

Следующим утро состоялось еще одно заседания Консорциума. Видимо это был самый разгар того времени, когда он собирался каждый день в течение нескольких недель, пытаясь разрешить финансовые дела прежде чем, все удалится на зимний перерыв. По этому случаю, Т'врил прибыл с утра по-раньше, чтобы разбудить меня, на что ему потребовалось кое-какое время. Когда я все же поднялась, в моих ногах отдавалась тупая боль, как будто они все были в синяках, что неудивительно, ведь на кануне я всю ночь спасалась бегством от Нахадота. Но спала я как убитая, истощенная эмоционально и физически.

- Если Декарте позволяет здоровье, то он посещает все заседания, - объяснил Т'врил, пока я одевалась в соседней комнате. Портной, работавший всю ночь напролет, совершил просто невозможное (иначе как чудом, это назвать нельзя!), заполнив целый стеллаж одеждой, которая считается подходящей для женщины моего статуса и положения. Он был очень хорош, мастером в своем деле; вместо того, чтобы просто пошить длинные балахоны в стиле Амн, он дал мне возможность выбора юбок и платьев, которые подчеркивали лишь достоинства моего короткого тела. К сожалению, вся одежда была больше красивой, нежели практичной, к чему я привыкла, не говоря уже о том, что она обтягивала тело в самых неожиданных местах. Я чувствовала себя в ней просто нелепой. Но прошло то время, когда наследница Арамери может выглядеть как дикарка - даже, если она таковой и является - поэтому я попросила Т'врила передать мою благодарность портному за приложенные усилия и старания.

В итоге, я с трудом узнала себя в зеркале во всей этой новой одежде и черным кругом у себя на лбу.

- Релад со Сциминой не обязаны посещать эти собрания, да они частенько так и делают, - сказал Т'врил. Он вошел, чтобы придирчиво оглядеть меня, пока я стояла у зеркала, и по тому как он кивнул, я поняла, что ему нравится увиденное.
- Но их, в отличие от вас, все знают. Декарта просил, чтобы вы сегодня присутствовали, чтобы все могли лицезреть новую наследницу.

Что означает, что у меня просто не было выбора. Я горестно вздохнула и кивнула.
- Сильно сомневаюсь, что большинство вельмож будут довольны, - сказала я. - Я была слишком незначительной до всей этой заварухи, чтобы меня принимали всерьез. Я представляю как они будут возмущены, что со мной теперь необходимо быть милыми.

- Возможно вы и правы, - легко согласился Т'врил.
Он пересек комнату и подошел к окну, уставившись в него, пока я пыталась приструнить перед зеркалом свои непослушные волосы. Скорее я занималась этим, потому что очень нервничала, мои волосы никогда не выглядели так, как мне бы того хотелось.

- Декарта не тратит своё время на политику, - продолжил Т'врил. - Он считает, что Глава Семьи выше подобных мелочей. Поэтому, естественно, вся знать склонна, как правило, быть приближенной к Реладу или Сцимине. А теперь и к Вам.

Миленько. Я снова вздохнула и повернулась к нему.
- Может, есть хоть малейший шанс, что я могу быть не признанной, если буду замешана в один или другой скандал? Тогда возможно, меня сошлют в какое-нибудь глухое, всеми забытое место на севере.

- С большей вероятностью вы закончите свои дни, как мой отец, - ответил он, пожимая плечами. - Обычно семья именно так поступает с опозорившими себя.

- Ой, - на какое-то мгновение я почувствовала себя неловко, за то, что напомнила ему о трагедии его семьи, но потом поняла, что ему абсолютно всё равно.

- В любом случае, Декарта, похоже, уже решил, что вы должны быть здесь. Думается, если бы вы стали причиной каких-нибудь проблем, он просто-напросто связал бы вас и доставил в нужное время на церемонию преемственности. Хотя кому ведомо, как эта самая церемония обычно проходит.

Это меня удивило.
- Так вы ничего не знаете?

- О церемонии? - Т'врил покачал головой. - Только члены Основной ветви Семьи имеют права стать свидетелями этого. Церемония не проводилась уже лет сорок, как раз с Вознесения Декарты.

- Понятно, - я решила отложить эту информацию на потом, чтобы хорошенько обдумать. - Тогда, ладно. В приемном зале есть дворяне, которых мне следует опасаться? - Он бросил на меня косой взгляд и я уточнила: - Кто-то, кого следует особо опасаться?

- Вы поймете это, прежде чем я успею сообщить вам, - сказал он. - Я думаю, что ваши союзники, как и ваши враги проявят себя довольно быстро. На самом деле, я подозреваю, что всё теперь будет происходить быстро. Итак, вы готовы?

Нет, я не была готова. А я отчаянно хотела, чтобы он прокомментировал свое последнее замечание. Всё будет происходить еще быстрее? Куда уж быстрее? Разве такое возможно?

Но мои вопросы придется отложить на потом.
- Я готова.

И вот Т'врил вывел меня из моих апартаментов, и мы пошли по белым коридорам. Мои покои, как и у большинства чистокровных, находились на самом верхнем этаже основной части Небесного дворца, хотя, как я поняла, в его шпилях тоже были апартаменты и комнаты. Здесь, на этом этаже были небольшие Вертикальные врата, предназначенные только для пользования чистокровных. В отличие от Врат во дворец, находящихся во дворе. Т'врил объяснил, что у этих Врат больше одного выхода; очевидно, что они были рассчитаны на количество выходов в городе, что простиралась под дворцом. Таким образом, чистокровные могли вести семейные дела не взирая на снег с дождем, или даже не показываясь на публике, если им того хотелось.

Кроме нас в коридорах никого не было.
- Мой дедушка уже спустился? - Спросила я, останавливаясь у края Врат.
Как и главные ворота и подъемники дворца, эти были выложены черными изразцами, а пол мозаикой, образуя символ богов - сигил. Знак очень сильно напоминал огромную растрескавшуюся паутину в полу: неприятный узор, наводящий на размышление, которое заставило меня отвести взгляд быстрее, чем обычно.

- Возможно, - ответил Т'врил. - Он любит рано подниматься. А теперь, леди Йен, запомните: в Консорциуме вы должны держать рот на замке. Арамери просто дают советы знати и только, Декарта имеет право обращаться к ним. И он не часто это делает. Даже не пытайтесь заговорить пока вы там находитесь. Ваша задача состоит в простом наблюдение за происходящим, и чтобы за вами понаблюдали.

- А ...как же мне представляться?

- Официально? Нет, это произойдет позже. Но они заметят вас, не бойтесь. Декарте не нужно ничего говорить.

А после, он кивнул, и я ступила на мозаичный пол.

Всё расплылось, пугающее перемещение мгновение спустя, и я обнаружила себя стоящей на мозаике из черного дерева в красивом мраморном зале. Три помощника Консорциума, на этот раз не самого низшего ранга и уже не выказывающие удивления, стояли и ждали меня, чтобы поприветствовать и проводить. Я проследовала за ними по темным коридорам, устланным коврами, чтобы уже оказаться в ложе Арамери.

Декарта сидел на своем привычном месте и даже не повернул голову, когда я вошла. Сцимина сидела по правую руку от него. Она посмотрела на меня и улыбнулась. Мне удалось не стушеваться и выдержать её взгляд, хотя мне потребовалось приложить для этого просто нечеловеческие усилия. Но я очень хорошо знала собравшихся дворян, которые околачивались в Приемном зале, в ожидание Смотрителя, который начнет заседание. Я обратила внимание, что в ложу устремлено куда больше, чем несколько пар глаз и все они наблюдали за мной.

Поэтому я одарила Сцимину поклоном, хотя всё же не смогла улыбнуться ей в ответ.

Рядом с Декартой остались два не занятых кресла. Полагая, что ближайшее кресло к деду отводилось мне, а второе еще пока незнакомому Реладу, я прошла и заняла дальнее. Затем я уловила движение руки, Декарта всё так же не смотрел на меня, но жестом подозвал меня сесть ближе. Поэтому я пересела в ближнее к нему кресло, как раз во время, потому как Смотритель призвал собравшихся к порядку.

На этот раз, я обратила больше внимания на то, что происходит. Совещания проходили по регионам, начиная с народов Сенмит. У каждого края был свой представитель - дворянин, назначенный в Консорциум, чтобы держать слово за себя и соседние земли. Однако равноправие такого представительства очень варьировалась, и я не могла разобраться, как тут всё было организованно. Например, Небесный город имел своего собственного представителя, в то время как у целого континента Дальнего севера их всего было два. По мне так это было совсем не удивительно - Дальний север никогда не был в почете, но вот что касается Небес, тут я удивилась. Ни у одного города не было своего оратора. Да и Небесный город не был таким уж важным.

Но потом, когда заседание уже шло полным ходом, я осознала, что всё неправильно поняла. Я прислушалась по-внимательнее к эдиктам, выдвинутым и поддерживаемым, представителем Небесного города, и мне стало понятно, что он говорит не только от имени города, но и от имени Небесного дворца. Мне стала ясна несправедливость в отношении количества представителей; Декарта по сути заправлял уже всем миром. Консорциум существовал только для того, чтобы проделывать всю грязную, неприятную работу по управлению; работу, которой нельзя было обременять Арамери (чего их беспокоить по пустякам?!). Все это знали. Тогда какой смысл в этом якобы правящем органе, который с самого начала не более, чем кукольный театр?

Но, возможно, это был способ управлять властью: здесь нет такого понятия, как чересчур или слишком много.

Представителей Дальнего севера, я сочла куда интереснее. Я никогда не встречала лично ни одного из них, хотя вспомнила, что на Военном совете Дарр рассматривались их жалобы. Первая Вохи Абм (кажется второе имя, это что-то вроде титула или звания), пришла из крупнейшей державы на континенте - аграрных земель, живущих тихой, скучной, размеренной жизнью, под названием Ру (что значит сожаление), которая была одним из сильнейших союзников Дарр, до женитьбы моих родителей. Но с тех пор вся наша корреспонденция, что мы отправляли им, возвращалась обратно. Её даже не вскрывали. Конечно же, она не говорила от имени моего народа. Я заметила, что она время от времени на меня поглядывала, в то время, как заседание шло своим чередом, ей становилось всё неуютнее. Будь я женщиной менее значимого статуса, я бы сочла её неловкость забавной.

Другим представителем северных далей, была почтенная старуха Рас Ончи, которая говорила от имён восточных королевств и ближайших к ним островов. Она почти не говорила, подойдя уже почти к возрасту, когда уходят в отставку, но ходили слухи, что она уже этот возрастной рубеж перешагнула - но была одной из тех немногих дворян, присутствующих здесь, что смотрели на меня в упор, на протяжение всего совета. Наши народы были родственны и имели схожие традиции, и посему я в ответ посмотрела прямо на неё, выказывая таким образом уважение, которое, казалось, было ей приятно. Она кивнула мне, как раз в тот момент, когда Декарта смотрел в другую сторону. Я не осмелилась кивнуть ей в ответ, поскольку за каждым моим движением следило много глаз, но всё же её жест меня заинтриговал.

А после Смотритель оповестил, что заседание окончено и, позвонив в колокол, завершил трудовой день знати. Я старалась сдержать вздох облегчения, потому что весь сей спектакль длился четыре часа. Я была голодна, мне срочно нужно было попасть в дамскую комнату, и взвинчена, чтобы подняться и куда-то идти. Однако я последовала примеру Декарты и Сцимины, и встала только тогда, когда поднялись он,и и вышла вместе с ними тем же неспешным шагом, вежливо кивая целой орде помощников, напавших на нас, чтобы сопровождать.

- Дядюшка, - сказала Сцимина, пока мы шли обратно к мозаичной комнате, - возможно кузине Йен захочется осмотреть Приемный зал? У неё же не было еще возможности всё как следует там рассмотреть.

Как будто в её словах есть нечто такое, что меня заставит бы согласится на её покровительственное предложение.
- Нет, благодарю, - сказала я, выдавливая из себя улыбку. - Хотя, мне очень бы хотелось узнать, где же находится дамская комната, чтобы я могла как следует её рассмотреть.

- О, сюда леди Йен, - сказал один из сопровождающих, отступая в сторону и показывая мне дорогу.

Я остановилась, заметив, что Декарта продолжил свой путь, не выказывая ни малейшего намека, что он слышал меня или Сцимину. Вот значит, как всё пошло. Я одарила небольшим поклоном Сцимину, которая тоже остановилась.
- Нет нужды меня ждать.

- Как пожелаешь, - сказала она и, грациозно повернувшись, удалилась за Декартой.

Я проследовала за сопровождающим по длинному коридору в город, или мне так показалось, а мой мочевой пузырь настойчиво требовал, чтобы его немедля опорожнили. Когда мы, наконец, добрались до двери - с надписью на ней "Для личного пользования" на языке Сенмит, я для себя поняла это как "только для самых высокопоставленных гостей Приемного зала" - то мне пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы со всех ног не кинуться кабинку.

Я покончила со своими делами и начала сложный процесс по приведению в порядок моего амновского нижнего белья, когда услышала как в соседней кабинке открылась дверца.
"Сцимина", - подумала я, подавив в себе раздражение и тревогу.

Но, когда я вышла из кабинки, то удивилась, увидев, Рас Ончи окола раковин, очевидно, ждавшую меня.

Какое-то мгновение я изображала на лице недоумение, по потом решила больше не притворятся. Я склонила голову и сказала на Нирве (который был общим языком северных земель, задолго до того, когда Арамери ввели по всем свету Сенмит),
- Доброго вам дня, тетушка.

Она улыбнулась, сверкнув почти беззубым ртом. Хотя даже это не мешало ей нормально изъясняться.
- И тебе, - ответила она на том же языке, - однако, какая же я тебе тетушка. Ты - Арамери, а я ничто.

Я вздрогнула, прежде чем успела взять себя в руки. Кто осмелится такое сказать? А что следует на это ответить Арамери? Я не хочу знать. Чтобы избежать неловкости, я подошла к раковине и начала мыть руки.

Она наблюдала за мной в зеркало.
- Ты не очень-то похожа на свою мать.

Я нахмурилась, глядя на неё. Ей-то что за дело?
- Я всем так и говорю.

- Нам был отдан приказ не заговаривать с ней или с и кем-нибудь из вашего народа, - тихо молвила она. - Вохи и мне, а также предшественнице Вохи. Слова исходили от Смотрителя Консорциума, но вот чувства. - Она улыбнулась. - Кто знает? Я просто подумала, возможно ты хотела бы это знать.

Разговор начал быстро принимать другой оборот. Я ополоснула руки, взяла полотенце и повернулась к ней.
- У вас есть ЧТО мне сказать, добрая тетушка?

Раз пожала плечами и направилась к двери. Когда она обернулась, на ожерелье, висевшее на её шее, упал свет. Это был какой-то странный необычный кулон: в виде небольшого золотого то ли ореха, то ли вишневой косточки. Я не заметила его раньше, потому что он был закрыт наполовину еще одной цепочки, висящей на её шее. Теперь же его было отлично видно. Я поймала себя на том, что пристально разглядываю этот кулон, нежели её саму.

- Мне нечего тебе рассказать, кроме того, что ты и так уже знаешь, - сказала она и продолжила свой путь к двери со словами, - Если ты Арамери, то на этом всё.

Я нахмурилась.
- А если нет?

Она остановилась у двери и повернулась ко мне, одарив меня пристальным взглядом. Инстинктивно, я выпрямилась, чтобы произвести на неё лучшее впечатление. Такое воздействие на меня оказывало её присутствие.

- Если же ты не Арамери, - сказала она секунду спустя, - тогда мы возобновим наш разговор.
И с этими словами она ушла.

Я вернулась во дворец в одиночестве, чувствуя себя, как никогда, не удел.

* * *

Под моё наблюдение отдали три государства. Об этом мне сообщил Т'врил, когда пришел после полудня, чтобы продолжить моё ускоренное обучение о жизни и укладе Арамери.

Каждая из трех стран, была больше моей Дарр. Также у каждой имелось несколько собственных более, чем компетентных правителей, что означало, что я у меня было очень мало возможностей как-то вмешаться в их правление. Они назначили мне регулярную плату за то, что я оказала им честь и приглядываю за ними, от чего они, вероятно, сильно негодовали, а ко всему прочему их деньги сделали меня невероятно богатой, по сравнению с тем, что было.

Так же мне была дарована еще одна волшебная вещица, серебристый шар, который по моему приказу должен был показывать мне лицо любого человека, которого я просила. Если я устанавливала шар определенным образом, то они могли видеть и моё лицо, парящее в воздухе, будто обезглавленный дух. Я и сама раньше получала подобные сообщения, точно таким же образом я получила приглашение от дедушки Декарты. Лично я считала, что подобное общение через сферу плохо сказывается на душевном здоровье. Однако этот шар позволит мне связываться с правителями моих земель, когда бы мне не понадобилось.

- Мне бы хотелось договориться о встречи с моим кузеном Реладом, и чтобы эта встреча состоялась как можно скорее, - сказала я, после того как Т'врил закончил объяснять и показывать, как пользоваться сферой. - Не знаю будет ли он по отношению ко мне столь же дружелюбен, как Сцимина, но что-то мне подсказывает, что он-то не пытается меня убить.

- Ждите, - пробормотал Т'врил.

Ничего не обещая. Однако, в моей голове уже наполовину сформировалась будущая стратегия, и я хотела воплотить её в жизнь. Проблема была в том, что я не знала или не понимала правила игры Арамери в престолонаследовании. Как кто-то может стать "победителем", когда сам Декарта не делает выбора? У Релада был ответ на этот вопрос, но поделится ли он им со мной? Если учесть, что мне нечего ему предложить взамен на эту информацию.
- В тоже время, было бы разумно встретится с теми, кто имеет влияние при дворе. У вас есть кто на примете? Можете кого-нибудь посоветовать?

Т'врил на мгновение призадумался, а потом развел руками.
- Вы уже всех видели, кто имеет хоть какой-то вес во дворце, за исключением Релада.

Я уставилась на него.
- Не может быть. Это не может быть правдой.

Он улыбнулся без тени веселья.
- Небесный дворец очень большой, но в то же время очень маленький, леди Йен. Да, здесь есть и другие чистокровные, но большинство из них проводят свою жизнь в праздности.
Его лицо не выражало никаких эмоций, а мне вспомнилась серебренная цепь и ошейник Сцимины, на которую она посадила Нахадота. Её порочность меня не удивила, так как до меня доходили слухи и о худших вещах, творившихся за стенами Небесного дворца. Что меня поразило так это то, что она осмелилась играть в подобные игры с этим чудовищем.

- Несколько чистокровных, полукровок и тех, в чьихжилах течет лишь четверть крови Арамери, кто трудится и возьмутся за любую легальную работу, обычно живут далеко от дворца, - продолжил Т'врил, - следят за интересами семейных дел. Большинство из них уже потеряли надежду, что победит ставленник Декарты, он ясно дал понять, что скорее назовет своим потенциальным приемником одного из детей своего брата. А те, кто околачиваются при дворе, по большей части педанты и подхалимы, громкие имена, но никакого реального влияния и власти. Декарта презирает их, так что лучше и вам избегать с ними общения, а еще лучше так и вовсе не пересекаться. А кроме них остается только прислуга.

Я посмотрела на него.
- Некоторые слуги могут быть полезными, чтобы держать меня в курсе событий.

Он снова улыбнулся.
- Как я уже говорил, леди Йен, вы уже видели всех, кто обладает хоть толикой влияния при дворе. Однако, я буду рад организовать встречи для вас, с кем пожелаете.

Я потянулась, чувствуя, что всё еще не отошла от долгого сидения в Приемном зале. Как только я потянулась, один из моих синяков напомнил мне, что у меня есть более, чем приземленные проблемы, о которых мне стоит переживать.

- Спасибо, что спасли мою жизнь, - сказала я.

Т'врил усмехнулся, с оттенком иронии, хотя я видела, что ему приятны мои слова.
- Ну, как вы предложили... это может быть полезно, иметь влияние в определенных кругах.

Я склонила голову, чтобы показать ему, что я его должница.
- Если в моей власти вам помочь, пожалуйста, не стесняйтесь, обращайтесь.

- Как вам будет угодно, леди Йен.

- Просто Йен.

Он помедлил.
- Кузина, - сказал он и, улыбнувшись мне через плечо, покинул мои апартаменты. Он на самом деле прекрасный дипломат. Полагаю, это необходимая составляющая для человека в его положени.

А я пошла из гостиной к себе в спальню и замерла на месте.

- Думал, он никогда не уйдет, - сказал улыбающийся Сиэх, сидя посреди моей кровати.

Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
- Добрый день, лорд Сиэх.

Он надул губы, перевалился вперед на живот и положил голову, на сложенные перед собой руки.
- Ты не рада меня видеть?!

- Я всё недоумеваю, что я такого сделала, чтобы заслужить подобное внимание к моей персоне от Бога игр, забав и развлечений.

- Я же не бог, забыла? - он бросил на меня сердитый взгляд. - Всего лишь навсего орудие. Это слова, как ты знаешь, Йен, больше мне подходит, оно так сказать более уместно. Как же оно жжет уши Арамери, когда они слышат это слово. Не удивительно, что тебя все считают дикаркой.

Я села в кресло рядом с кроватью.
- Моя мать, не раз говорила мне, что я туповата, - сказала я. - Так зачем ты здесь?

- А что мне на это обязательно нужна какая-то причина? Может мне просто нравится быть подле тебя.

- Я была бы счастлива, если бы всё было на самом деле именно так, - ответила я.

Он рассмеялся, звонко и беззаботно.
- Но это правда, Йен, веришь или нет.
Он поднялся и начал прыгать на кровати. Мне вдруг стало интересно, а кто-нибудь хоть раз пытался его отшлепать?!

- Но?!
Я была совершенно уверенно, что в его словах крылась эта злосчастная "но".

Он остановился после третьего прыжка и глянул на меня через плечо, лукаво улыбаясь.
- Но эта не единственная причина моего появления. Меня послали остальные.

- Зачем?

Он спрыгнул с кровати и подошел к моему креслу, положив руки на мои колени, и наклонился надо мной. Он все еще улыбался, но в этой улыбке было нечто смутное и неясное, что делало её непохожей на детскую. Эта была совсем не детская улыбка.

- Релад не собирается объединяться с тобой.

У меня засосало под ложечкой. Он что был здесь всё время, пока я разговаривала с Т'врилом? Или моя стратегия по выживанию, была настолько очевидна, что дальше некуда?
- Ты уверен в этом?

Он пожал плечами.
- А с чего бы ему заключать с тобой союз? Ты для него бесполезна. Он связан по рукам и ногам с Сциминой и не может себе позволить отвлекаться. А время, я имею в виду, наследования, вот-вот настанет.

Я подозревала, что дела именно так и обстояли. Почти наверняка потому-то меня и привезли сюда. Вот почему они всё время держали под руками Нотариуса, чтобы убедится, что Декарта не умрет не оставив распоряжений. Возможно в этом крылась причина убийства моей матери, после двадцати лет свободы. У Декарты осталось не так уж много времени, чтобы связать концы с концами.

Внезапно Сиэх забрался в кресло, в котором сидела я, расставив колени по обе стороны от моих бедер. Я вздрогнул от неожиданности,а потом еще раз, когда он плюхнулся на меня, положив свою голову на мое плечо.

- Что ты делаешь...?

- Пожалуйста, Йен, - прошептал он. Я почувствовала его кулачки на своей спине. Его жесты так напоминали ребенка, который ищет комфорт, что я не смогла ему сопротивляться, и сдалась. Он вздохнул и прижался ближе, наслаждаясь моим молчаливым согласием. - Просто позволь мне продлить это мгновение.

Поэтому я сидела тихо, размышляя о многих вещах.

Я подумала, что он уснул, когда он снова заговорил.
- Куруе - моя сестра, Куруе, наша предводительница, поскольку она у нас одна - приглашает тебя познакомится.

- Зачем?

- Ты ищешь союзников.

Я оттолкнула его, он снова сел мне на колени.
- Что ты такое несешь? Вы предлагаете себя в союзники?

- Может быть, - он хитро на меня посмотрел. - Ты должна встретится со всеми нами, чтобы это выяснить.

Я сощурилась, надеясь, что мне это предаст зловещий вид.
- Зачем это? Если ты сам говоришь, что я бесполезна. Какая вам выгода от союза со мной?

- У тебя есть нечто очень важное для нас, - теперь он говорил очень серьезно. - Нечто такое, что мы могли бы заставить тебя силой отдать нам, но мы не хотим этого делать. Мы не Арамери. Ты доказала нам, что достойна уважения, и потому мы хотим просить тебя отдать нам это по доброй воле.

Я не стала спрашивать, чего же им от меня понадобилось. Это был их козырь, и они наверняка мне скажут, если я с ними встречусь. Меня раздирало любопытство, и в то же время я была очень взволнованна, потому что он был прав. Энефады стали бы моими мощными, хорошо осведомленными и умными союзниками, даже в таком не завидном положении, в котором они сейчас находились. Но я не осмелилась раскрывать своего нетерпения. Сиэх был не таким уж ребенком, или равнодушным ко всему, что происходило вокруг, каким хотел казаться.

- Я обдумаю ваше предложение, - сказала я, стараясь придать своему голосу как можно больше торжественности и величавости. - Пожалуйста, передай леди Куруе, что я дам ответ не далее, чем в течение ближайших трех дней.

Сиэх расхохотался и соскочил с меня, забравшись обратно на кровать. Он опять свернулся по середине калачиком и ухмыльнулся мне.
- Куруе возненавидит тебя. Она думала, что ты ухватишься за предоставившуюся возможность, а ты заставишь её ждать целых три дня!

- Союз заключенный из страха или в спешке не продлится долго, - сказала я. - Мне нужно лучше разобраться со своим положением, прежде чем что-нибудь делать, что может как усилить, так и ослабить моё положение. И Энефады должны это понимать.

- Я понимаю, - сказал он, - Куруе у нас по части мудрости, а не я. Она у нас поступает и ведет себя, как разумная. А вот я делаю только то, что приносит веселье. - Он пожал плечами, а потом зевнул. - Слушай, а я могу переночевать здесь, с тобой?

Я открыла было рот, чтобы ответить, но вовремя остановила себя. Он разыгрывал такую невинность, и у него так хорошо получалось, что я чуть автоматически не ответила "да".

- Не уверена, что это было бы правильно, - сказала я наконец. - Ты намного старше меня, и в тоже время выглядишь как несовершеннолетний. В любом случае это повлечет за собой скандал.

Его брови взметнулись почти до линии роста волос. А затем он от души расхохотался, перевернувшись на спину и держась за живот. Смеялся он довольно долго. В конце концов, это меня уже начало порядком раздражать, я встала и направилась к двери, чтобы позвать слугу и попросить мне принести обед. Я заказала обед на двух персон (это скорее дань вежливости), хотя понятия не имела, едет боги или нет.

Когда же я вернулась, Сиэх прекратил смеяться. Он сидел на краю кровати и задумчиво на меня смотрел.

- Я могу быть старше, - тихо сказал он. - Я хочу сказать, что если ты хочешь, чтобы я был старше, то я могу. Мне не обязательно нужно быть ребенком.

Я смотрела на него во все глаза и не понимала что же я чувствовала, то ли жалость, то ли меня просто тошнило, а может и то и другое.

- Я хочу, чтобы ты был тем, кто ты есть, - ответила я.

Тут же его лицо становится очень серьезным.
- Это невозможно. Пока я заключен в эту тюрьму. - Он дотронулся до своей груди.

- А...- мне не хотелось называть их семьей, - остальные просили тебя быть старше?

Он улыбнулся. Это была скорее зловещая улыбка, и не очень то похожа на улыбку ребенка.
- Как правило, моложе.

Тошнота взяла верх. Я закрыла рот рукой и отвернулась. Неважно, чего там думала себе Рас Ончи. Я никогда не стану Арамери, никогда не назову себя этим именем, никогда.

Он вздохнул, подошел ко мне сзади и обнял, положив свою голову мне на плечо. Я не понимаю его постоянной потребности меня касаться. Я не возражала, но мне было любопытно к кому он прижимался, когда меня не было рядом. А еще интересно какую цену он за это платил.

- Я был древним уже тогда, когда первые люди твоего рода научились говорить и пользоваться огнем, Йен. А эти мелкие мучения для меня ничто.

- Это к делу не относится, - сказала я. - Ты всё еще...- Я лихорадочно подбирала слова. Человек может их воспринять как оскорбление.

Он покачал головой.
- Только смерть Энефы может ранить меня, а смертный на это не способен.

В этот момент раздался глубокий низкий звук и весь дворец задрожал. Мою кожу покалывало, в ванной раздался какой-то грохот, а затем всё успокоилось.

- Закат, - сказал Сиэх. Он выпрямился и подошел к окну. Он выглядел довольным. Вся западная часть неба была в перистых облаках и окрашена красным. - Мой отец возвращается.

"А куда он уходил? " - подумала я, хотя тут же переключилась на другую мысль. Отцом Сиэха было чудовище из моих кошмаров, зверь, который охотился на меня, преследуя даже сквозь стены.

- Вчера он пытался тебя убить, - напомнила я ему.

Сиэх покачал головой, будто отмахиваясь от моих слов, а потом хлопнул в ладоши, отчего я подпрыгнула.
- Эн. Наиасоувамехикач.

Он говорил эту тарабарщину, нараспев, и как только он закончил, моё восприятие окружающей действительности изменилось. Я почувствовала каждый отголосок эха каждого слога произнесенных им слов от стен комнаты. Я почувствовала, что воздух слегка колеблется. Как звук сотрясает стены, а вместе с ними и колонны, которые держат Небесный дворец. И по колоннам это дребезжание уходит вниз, в землю.

А звук пронесся вихрем, будто земля встала с ног на голову, перевернулась как сонный малыш, как будто мы пронеслись вокруг солнца с такой скоростью, что успел пролететь временной цикл времен года, и звезды вокруг нас тоже свершили свой поворот, я моргнула, тут же удивившись, что всё еще нахожусь в той же комнате. Но теперь я всё поняла. Первые десятилетия, как гласила история Писцов, были омрачены множественными смертями, пока они не ограничились только письменной формой этого языка. И теперь это меня поразило, что даже теперь они не оставляли попыток. Язык, значение и понимание которого зависели не только от синтаксиса и произношения с интонацией, но и того, где эти слова произносятся, положения во вселенной. Как они, вообще, могли помыслить, что смогут его освоить?! Это было выше возможностей любого смертного.

Из ниоткуда появился желтый шарик Сиэха и упал ему прямо в руки.
- Иди и осмотрись, а потом найди меня, - приказал он ему, и бросил мяч.
Тот отскочил в ближайшую стену, а затем исчез.

- Я доставлю твое сообщение Куруе, - сказал он, направляясь к стене рядом с моей кроватью. - Обдумай наше предложение, Йен, но не затягивай с решением. Для вашего рода, время летит быстро. Ты и глазом моргнуть не успеешь, как Декарта умрет.

Он приказал стене и та распахнулась перед ним, открывая ему узкое мертвое пространство. Последнее, что я увидела, это была его ухмылка, перед тем как стена за ним закрылась.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27606/92795

Переводчики: vikaz