Готовый перевод Rachel Caine - Carpe Corpus (The Morganville Vampires 6) / Рэйчел Кейн - Лови труп/Наслаждение телом (Морганвилльские вампиры 6): SEVEN

Глава 7

Здесь была потайная лестница, ведущая вниз, и удивительно широкий и хорошо освещенный туннель под Точкой Сбора. У него была фальшивая кирпичная стена, которая вела в один из лабиринтов туннеля, который был достаточно просторным для машины - и здесь же их ожидал работающий на холостом ходу лимузин. Один из похитителей Клер открыл заднюю дверь и толкнул ее внутрь, прежде чем самому сесть рядом с ней. Другой занял переднее сиденье, и не прошло и пары секунд, они уже ехали по потаенному миру под Морганвиллем.

- Эй, - вскрикнула Клер. Вампир, сидящий рядом на заднем сиденье, посмотрел на нее. Затем обратно в окно. Он был почти вдвое больше ее самой, и у нее возникло такое ощущение, что он мог бы поломать ее пополам одним мизинцем, а она не успела бы и пикнуть. - Что с ними будет?

Он пожал плечами, не то чтобы он не знал - скорее не хотел утруждать себя. Голдмены не сильно его волновали, Клер еще меньше.

- Как Вас зовут? - спросила она, чем удивила и себя. Но по каким-то неведомым причинам, ей хотелось узнать. Брат Дина - он стал не просто каким-то безымянным Плохим Парнем Номер 4. Этот вампир тоже не был. У него было имя, своя история, возможно даже люди, которых заботило, что с ним случится.

- Это вас не касается, - отрезал он, и продолжил вглядываться в пейзаж за окном, хотя там не было ничего, кроме размытого кирпича.

- Могу ли я называть вас Никто для кратости? - Это была насмешка со стороны Евы, но Клер показалось, что она прозвучала не очень хорошо, потому что вампир даже не моргнул. Он просто проигнорировал ее.

Она старалась не думать о том, что могло произойти с Шейном.

Машина вылетела из туннеля на высокой скорости, поднялась на склон и выехала из какого о промышленного здания - еще одна секретная дорога Морнанвилля. Они повернули на жилую улицу у дома родителей Клер - она узнала два сожженных дома и аккуратно подстриженную изгородь в виде животных перед желтым дощатым домом на углу. Она всегда думала, что белка выглядела немного сумасшедшей.

Они не замедлились, когда лимузин погнал по улицам. Люди уходили с их пути - велосипеды, автомобили, даже один или два пешехода спешили домой на закате. Водительское стекло было затемнено, но он все равно был в темных очках, перчатках и большая часть лица была закрыта. Молодой, подумала Клер. Старые вампиры не так волнуются о солнце. Оно навредит им, но не убьет. Так что скорее всего Бишоп взял себе новых ребят.

Прежде чем она придумала что бы еще сказать, что не обернулось бы ее смертью, лимузин свернул на широкую затененную улицу. Вдалеке Клер увидела знакомое здание, и большое зеленое пространство площади Основателя.

Они везли ее к Бишопу.

Она придвинулась к двери и, когда машина притормозила на следующем повороте, попыталась открыть ее и выпрыгнуть.

Заперто. Как же иначе. Вампир по соседству даже не взглянул на нее.

Еще один спуск под улицу, и через тридцать секунд они припарковались под землей. Клер пыталась придумать план, но если честно, не очень то получалось. Она потеряла свой мобильник, когда Тео врезался в нее, хотя в любом случае у нее не было идей кому бы она могла позвонить. В отделении рюкзака был припрятан кол, которым возможно, лишь возможно она могла бы воспользоваться - но только один на один, и только с тем, кто был бы не таким пугающем, как эти двое сопровождающих.

- Вылезай, - сказал вампир рядом, когда дверные замки щелкнул. - И не пытайся сбежать.

Она и не собиралась. Она хотела приберечь силы для чего-нибудь более полезного.

Что бы это ни было, это не произошло пока они шли к лифту. И пока металлический короб с ковровым покрытием, поднимаясь вверх, создавал не очень мелодичный звук, отчего это все больше походило на кошмар

Дверь лифта распахнулась открыв большую овальную комнату, по которой она и Мирнин бродили на маскараде Бишопа, с которого и начались все неприятности в Морганвилле. Двери в банкетный зал были закрыты, и ее провожатые вампиры повели ее в другом направлении по коридору в офис Бишопа.

Дверь открыл Майкл. Он заколебался и почти растерял всю свою отстраненность, затем кивнул и отступил, пропуская их троицу внутрь. В комнате больше никого не было.

Даже Мистера Бишопа.

- Что происходит? - спросила Клер. - Я думала... Где он?

- Сядь и заткнись, - зарычал вампир и усадил ее в кресло. Майкл казалось готов был встать на ее защиту, но она покачала головой. "Не стоит. Точно не сейчас."

Офисная дверь распахнулась и из нее вышел Мистер Бишоп, одетый все в тот же черный костюм и белую рубашку, как и днем ранее. Было что-то дикое во взгляде, который он бросил на Клер, но он не притормозил; просто пошел к своему столу и сел.

Он никогда так не делал. Трудно было понять, хороший ли это знак.

- Подойди, - сказал он. Клер не хотела, но почувствовала силу оживляющую тату на ее руке. Оно откликалось на голос Бишопа - и только его - и чем сильнее она пыталась сопротивляться, тем больнее ей было. Но Пейтенс Голдмен была права... теперь было не так больно, как прежде. Возможно он действительно ослабевал.

Лучше не сопротивляться, чтобы он не понял об этом. Она вдохнула и позволила увлечь себя в нему, прямо к его столу. Бишоп наклонился вперед, смерив ее колючим равнодушным взглядом и облокотившись на полированную поверхность стола.

- Ты знала что замышлял Голдмен? - спросил он. - Это ты его на это подбила?

- Нет, - произнесла она. Она сомневалась, поможет ли Тео, если она возьмет всю вину на себя.

Бишоп сверлил ее взглядом, потом расслабился и прикрыл глаза.

- Это не так важно, - сказал он. - Я знал этих людей длительное время, им нельзя доверять. Я наблюдал за ними. И за тобой, я знаю, тебе так же нельзя доверять, малышка. Я привязал тебя, но не приручил. Ты сильнее, чем выглядишь, как и моя дочь, Амелия. Не удивительно, что она взяла тебя под свою Защиту.

- Что вы собираетесь делать с Голдменами?

- Я больше не буду сдерживаться. Этот город узнает, что я не позволю насмехаться надо мной, играть и дразнить меня. Вы узнаете

Клер хотелось вставить несколько остроумных замечаний, но увидела яростный гнев в его глазах, и поняла, что он только и ждет, чтобы наброситься. Она стояла безмолвно, наблюдая за ним, и тогда он постепенно расслабился. Когда она начала отступать, он произнес.

- Стоять, у меня кое-то есть для тебя.

Он щелкнул пальцами и когда дверь открылась, вошел Шейн. В камере она этого не заметила, но он похудел за эти несколько месяцев - конечно же был весь в синяках и кипел от ярости. Когда он разглядел Бишопа, бросился в его сторону.

- Нет! - крикнула Клер. - Шейн, стой!

Он не остановился, но и цели не достиг. Майкл молнией метнулся через комнату и преградил ему путь, заключил его в медвежьи объятия, остановив на полпути.

- Отпусти ! - Голос Шейна был пронзительным и неистовым от переполнявшего его гнева. - Да пошел ты Майкл, отпусти!

Он попытался освободиться. Майкл не пускал. Он оттолкнул его, прижал к стене и обездвижил. Клер не могла разглядеть лицо Майкла, но отчасти видела Шейна, и что-то в нем изменилось. Шейн прекратил бороться, будто получил какое-то сообщение, которое она пропустила.

- Я хороший господин, - произнес Бишоп, как ни в чем не бывало. - Клер, ты просила меня об одолжении в свой день рождения. Я разрешил тебе встречу. Сегодня я решил, что этого было недостаточно. Я дам тебе то, что ты хочешь. Шейн будет свободен

Клер не смела вдохнуть, мигнуть, двинуться. Она знала, что это была уловка, жестокий способ разрушить ее надежды, и Шейна тоже.

- Почему? - Наконец произнесла она. Ее губы онемели. - Почему сейчас?

- Потому что я намереваюсь научить вас обоих раз и навсегда как противостоять мне, и позволю вам рассказать об этом, - сказал Бишоп. - Майкл. Держи их, но убедись, что оба все видят. - Я не хочу, чтобы мои ученики не усвоили свой урок.

Власть Бишопа отпустила Клер и она спотыкаясь отступила назад к Майклу. Его рука обхватила ее талию, и она почувствовала его губы у своего уха.

- Спокойно, - прошептал он. - Не важно, что поризойдёт, просто стой спокойно. Пожалуйста. Я защищу вас

С другой стороны от Майкла Шейн был очень и очень тихим. Он не смотрел на Бишопа. Он смотрел на Клер, и он боялся - боялся, что с ней что-то произойдет, поняла она. Она попыталась улыбнуться, но не знала, какой та получилась.

Шейн открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде, чем он успел, вошла вампирская стража, ведя худого неопрятного мужчину со спутанными седыми вьющимися волосами и безобразным шрамом поперек лица.

Отец Шейна. Он постарел, похудел и стал еще уязвимее, чем был в камере - ничего не осталось от большого страшного монстра, который испугал ее в первый раз, когда она его встретила.

- Шейн ты смотришь? - спросил Бишоп. - Я хочу чтобы ты получил урок и ты не повторял тех же ошибок.

- Отец. - произнес Шейн. - Отец?

Фрэнк Коллинс жестом пытался остановить вырывающегося Шейна.

- Все в порядке. Он уже ничего не сможет мне сделать. - Он посмотрел прямо на Бишопа. - Находясь здесь, и делая это, ты не испугаешь меня, вечеринка не удалась, кровосос. Так что просто убей меня и покончим с этим.

Бишоп медленно встал со стула, стоящего за столом.

- Но, мистер Коллинз, вы ошибаетесь. Я не собираюсь вас убивать. Я бы никогда так не сделал. Вы слишком ценны для меня.

Мелькнули бледные руки, схватили отца Шейна и перетащили его на стол перед собой. Клер закрыла глаза, когда он выпустил клыки и глаза полыхнули красным. Она не видела самого укуса, но она услышала крик Шейна.

Все закончилось примерно через тридцать секунд. Шейн так и не перестал бороться, пытаясь высвободиться из рук Майкла.

Клер не боролась. Она просто не могла.

Она слышала звук глухой удар, когда тело Мистера Коллинза оказалось на полу, и когда она открыла глаза, то поняла, что была не права. Сильно не права.

Бишоп еще не закончил.

Он прокусил свое запястье, разжал рот Фрэнка Коллинза и пустил струю крови, а вторую руку положил на затылок мужчины.

Клер уже видела это прежде - Амелия делала это с Майклом - но для Амелии было сложно и утомительно произвести нового вампира.

Казалось для Бишопа это было легко.

- Нет, - закричал Шейн. - Нет, стой.

Тут же прямо на их глазах, Фрэнк Коллинз закашлялся, сдавленно вздохнул и ожил. Это было болезненно, казалось он никогда не прекратит кричать.

Когда все закончилось, это был не Фрэнк Коллинз. Уже не он.

Он открыл глаза, они были красного цвета.

- Вот видите? - спросил Бишоп, и вытер потек крови на запястье о свой черный пиджак. - Я не жестокий. Ты никогда не потеряешь отца, Шейн. Никогда.

Клер слышала тяжелое и прерывистое дыхание Шейна - больше похожее на всхлипы - но она не могла взглянуть на него. Она знала его; она знала, что он не захотел бы, чтобы она видела его в таком состоянии. "Это Шейн. Он всегда пытается защитить меня."

Майкл отпустил Клер. Быстро взглянув на нее, перевел свой взгляд на Шейна.

- Не бесись, - сказал он. - Не надо. Сейчас не время и не место.

Шейн даже не взглянул на него. Он смотрел на своего отца.

Фрэнк Коллинз, стоящий рядом с Бишопом, продолжал смотреть на своего сына, и Клер не казалось, что взгляд был обеспокоенным.

Скорее голодным.

- Надеюсь, что вы научились хоть чему-нибудь сегодня, - сказал Мистер Бишоп. - Во-первых, я знаю обо всем, что происходит в Морганвилле. Во-вторых я не потерплю глупых попыток восстаний. В-третьих... ну-уу. Я такой добрый и милосердный, что никто больше сегодня не умрет. Никто, даже Голдмены, отвечу пока вы опять не начали скулить. Они будут заключены в надежном месте, пока я не выберу подходящее наказание для них. - Он щелкнул Майклу пальцами. - Уведи своих друзей домой, мой мальчик. Было бы чудовищно иронично, если бы ими по дороге домой покормился какой-нибудь смертоносный незнакомцем или родственник.

"Убийственное замечание", подумала Клер. Она схватила Шейна за холодную дрожащую холодную руку и вынудила посмотреть на нее.

- Пошли, - сказала она. - Шейн, мы должны идти. Сейчас же.

Она была не уверена, понял ли он ее, но Майкл помог, подтолкнув его, когда тот замедлился.

Это были очень долгие десять секунд, когда они шли до другой стороны зала к закрытой двери, оставаясь под неустанным наблюдением стражников Бишопа. Клер чувствовала себя последним бутербродом на на буфетной стойке.

Шейн вышел из транса, когда они вошли в лифт.

К несчастью.

Майкл нажимал на кнопку гаража на панели лифта и он не совсем понял, что произошло. Шейна сделал удачный удар по его лицу, быстрый и жесткий, когда Майкл поворачивался. Он был достаточно сильный, что Майкл, даже с силой вампира, почувствовал его и врезался в стенку, оставив на ней контур своих плеч.

Когда Шейн попытался сделать второй удар, Майкл поймал его кулак открытой ладонью.

- Ты ничего не смог бы сделать, Шейн, - произнес он, но было что-то еще, скрытое за его словами. Что-то доброе. - Давай дождемся следующей схватки, когда Клер не будет в гуще всех событий, хорошо?

Она не была не в самой гуще, но достаточно близко. Не было возможности выйти из этой ситуации без синяков, если бы Шейн и Майкл решились на бой в таком маленьком закрытом пространстве.

Шейн замер, будто забыл о ее присутствие, потом развернулся и посмотрел на нее. Секунду на его лице не было никакого выражения, затем разом нахлынули все эмоции - боль, гнев, облегчение.

И ужас.

Он опустил кулаки, одарил Майкла взглядом, который совершенно определенно говорил "Позже", и повернулся к Клер. Между ними было два шага, а казалось, их разделяли мили.

- Мне так жаль, - прошептала она. - Боже, Шейн, мне так жаль.

Он задрожал и шагнул вперед, чтобы обнять ее. Когда он сомкнул объятия, все чувства смешались - опьянение, немного отчаянья, дополненное потребностью. Он нуждался в ней. Действительно нуждался.

Пока лифт медленно спускался, он ничего не сказал. Она слушала как он дышит, и в конце концов, он издал слабый стон, переполненный болью, и отстранился. Она задержала его за руку.

- Пошли, - произнесла она, а Майкл придержал дверь, когда они шагнули в темное пространство гаража. Клер знала, что где-то в темноте возможно скрывается угроза, но ей было все равно. Она устала, и в данный момент она так ненавидела их всех за то, что они причинили боль Шейну, что она могла бы проткнуть любого. Амелию. Сэма. Майкла. Она не могла поверить, что он не сделал ничего, чтобы остановить случившееся. Только сейчас она поняла, что он просто стоял в стороне и... наблюдал.

Шейн был пугающе тихим. Майкл обошел их и открыл заднюю дверь своего, обычного по стандартам Морганвилля, вампмобиля; Клер вместе с Шейном забралась туда, оставив Майкла одного на переднем сиденье.

Если у него и были какие возражения по этому поводу, он придержал их при себе.

Всю дорогу Шейн крепко сжимал ее руку - пока они ехали по темным туннелям, затем по темнеющим улицам. Она не обращала внимания, куда они едут. Сейчас любое место было одинаково, пока ее рука покоилась в его. Пока они были рядом. Его горе было как большое темное облако, которое казалось душило обоих, но по крайней они могли уцепиться друг за друга. Она не могла представить что было бы в полном одиночестве.

Когда Майкл остановился и открыл заднюю дверь, Клер поняла, что он воспринял инструкции Бишопа в буквально.

Он приехал в их дом.

Разваливающийся викторианский величественный Стеклянный дом возвышался в ночи. Старые дубы шелестели своими жесткими листьями на ветру, а в далеке черные блестящие птицы громко вопили и трещали с соседских деревьев. Эти птички любят сумерки, вспомнила Клер. Это было самое шумное время дня. По всей округе раздавались звуки, похожие на битое стекло в блендере.

Она помогла Шейну выбраться из машины и открыла ворота. Пока они поднимались по ступенькам, парадная дверь открылась и появилась Ева - не в черном, а в фиолетовом, красных гетрах и тяжелых черных ботинках на платформе. В одной руке у нее был кол, в другой серебряный нож, но когда они зашагали по ступенькам, она уронила все на пол и бросилась к Шейну.

Он поймал ее в воздухе.

- Ты на свободе! - Закричала она, еще раз крепко его обняла, затем спрыгнула на вершину ступенек и сделал победный танец, с помесью металла и Кордебалета.

- Я знала, ты избежишь наказания, Коллинз! Я просто это знала! Дай пять...

Она протянула руку, чтобы он дал ей пять, но он просто посмотрел на нее. Ее улыбка увяла, поднятая рука опустилась, и она быстро перевела взгляд на Клер, потом на Майкла.

- Боже, - произнесла она, опуская руку. - Что? Что случилось?

- Не здесь. Давайте войдем внутрь, - сказал Майкл. - Сейчас же.

Шейн прошел совсем чуть-чуть. По сути всего пять шагов по коридору и просто... остановился. Он прислонился спиной к стене, сполз по ней на пол и уставился на свои руки.

Клер не знала, что ей еще сделать, она просто хотела остаться с ним. Но прежде чем она сумела сесть рядом с ним, Ева схватила ее за локоть и сильно встряхнула.

- Эй! Что стряслось? Ты позвонила домой но отключилась. Я искала тебя повсюду после того, как позвонила всем, кого только вспомнила. Ханна тоже тебя ищет. Что же произошло?

- Это отец Шейна, - произнесла Клер. Ева отпустила ее и, широко распахнув глаза, зажала свой рот руками. Она уже представила, что за этим последует.

- Бишоп... он... он превратил его в вампира. Прямо у нас на глазах. - Клер опустила взгляд на Шейна. - Прямо у него на глазах.

Ева не знала, что сказать. Она просто уставилась на них и наконец перевела взгляд на Майкла.

- Ты ничего не мог с этим поделать?

Он не поднимал глаз.

- Нет.

- Ничего? Совсем ничего?

Майкл отвернулся и ударил кулаком по стенке с такой силой, что весь дом практически задрожал... Ева завизжала, отпрыгнула назад, и почти наскочила на Шейна своей массивной платформой.

- Нет! - сказал Майкл с наигранным натянутым спокойствием, от чего у Клер все внутри сжалось от боли. - Ни-че-го. Если бы я хоть что-то сделал, Бишоп узнал бы, что я больше не подчиняюсь ему, а это именно то, чего он ожидал. Дело было не в Шейне и Клер или отце Шейна. Скорее, чтобы узнать служу ли я ему еще как его кабель на поводке

Шейн медленно поднял свои голову, и парни долго смотрели друг на друга, не говоря ни слова.

Майкл присел рядом.

- Я бы убил его, если бы мог, - произнес он. - Я недостаточно силен и он знает это. Именно поэтому ему нравится держать меня при себе, он знает, что в глубине души я желаю оторвать ему голову. Это веселит его.

- Получается, что мой отец был просто предметом для урока, - спросил Шейн. - Да?

Майкл протянул руку и положил на колено Шейна. Он расцарапал кожу на костяшках и по всей коже белела штукатурка.

Раны кровоточили.

- Мы до него доберемся, Шейн. Обещаю.

- Кто мы? - устало спросил Шейн, откинул голову к стене и закрыл глаза. - Оставь меня в покое, чувак. Я устал. Я просто не могу. . . Я устал.

Ева положила руку на плечо Майкла.

- Пошли, - сказала она. - Оставьте его в покое. Ему нужно время.

Шейн сухо засмеялся. Его голос скрежетал в горле и походил на звуки, издаваемые снаружи птицами.

- Да. Время. Вот что мне нужно. - Он был не похож на себя. Нисколько.

Майкл не хотел уходить, но Ева настояла, таща его за руку, пока он не встал и последовал за ней в гостиную.

Оставив Шейна в одиночестве сидеть на полу.

- Эй, - сказала Клер, и села рядом с ним, обхватив колени. - Ты собираешься сидеть здесь всю ночь?

- Возможно.

- Я просто думала...

- Что? Что я просто забуду все и пойду играть в видеоигры? Есть тако? Клер, это не так просто. Он мой... - Голос Шейна надломился, затем опять стал сильным. - Он был моим отцом. Это была именно та одна вещь во всем мире, которой он боялся, и я просто наблюдал, как это произошло. Я не могу даже думать об этом сейчас.

- Понимаю, - сказала она, склонив свою голову на ее плечо. - Мне так жаль.

Долгое время они так и сидели вместе. Ева и Майкл время от времени заглядывали к ним. Через некоторое время они перестали появляться, и Клер увидела, как они направились наверх.

Дом погрузился в тишину.

- Холодно, - наконец произнес Шейн. Несмотря на неудобства, она стала потихоньку засыпать; его голос разбудил ее.

- Да, немного. Ну-уу, мы же сидим на полу. - Хотя Клер предположила, что виноват был совсем не он.

Он обдумал услышанное несколько секунд.

- Я думаю, что было бы глупо сидеть здесь всю ночь.

- Может и нет. Если от этого тебе станет лучше...

Он вытянул свои ноги, неожиданно громыхнув ими и вздохнул.

- Не представляю, как обморожение и потеря чувствительности сможет мне помочь. Кроме того, мне необходимо поспать в постели, а не в койке, которая была собственностью постоянно пукающего парня по имени Буба.

Это был - почти - то же старый Шейн. Клер выпрямилась и посмотрела на него. Через секунду он встретился с ней глазами. Он не выглядел счастливым, но он выглядел... получше.

Он старался взбодриться.

- Я забыл сказать привет, - сказал он. - Когда увидел тебя в офисе Бишопа.

- Учитывая обстоятельства, думаю, мы можем пропустить это. - Она с трудом сглотнула, потому что он не отвел взгляд. - Прошло какое-то время. Когда... ну ты понимаешь. Бишоп упрятал тебя за решетку.

- Я заметил, - невозмутимо произнес он. - Ты хочешь узнать, нет ли у меня каких нибудь сумасбродных тюремных историй, которые я мог бы тебе рассказать?

- Что? - Она почувствовала, что ее щеки начал заливать румянец. - Нет! Конечно нет! Я просто.. Не знаю, если...

- Перестань мямлить.

- Это из-за тебя я мямлю. И так всегда, когда ты так на меня смотришь.

- Как?

- Будто я конфетка.

Он лизнул ее нос. Она взвизгнула и дернулась, пытаясь уйти от его языка, но он удержал ее, а его губы были теплыми и мягкими и уже прижимались к ее губам с неподдельным возбуждением. Он был совсем не похож на конфетку; он был таким, как она думала, каким должно быть на вкус по-настоящему хорошее вино, темное, крепкое и ударяющее прямо в голову. Ее тело напрягалось и пело, где бы он ни касался ее, и на мгновенье появлялось такое чувство, будто в мире больше ничего не существовало.

Ничего, кроме этих ощущений.

Он прервал поцелуй и прижался своей разгоряченной щекой к её; она почувствовала его дыхания в своих волосах над ухом. Она почувствовала, что уже он набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но она опередила его.

- Не надо, - зашептала она. - Не говори мне обо всех тех причинах, почему это не самое хорошее время, или не очень то хорошая идея. Не говори, что мы должны подумать о твоем отце или моих родителях, или чем сейчас занимается Бишоп. Я хочу быть здесь с тобой. Просто... быть.

Но Шейн сказал.

- Ну-уу, я не хочу быть здесь.

Все поплыло перед глазами, и ее сердце разлетелось на кусочки. Она знала, что так и будет; она знала, что он изменил свое мнение, что во время своего заточения он мог поразмыслить над ее недостатками... Так или иначе, почему такому, как Шейн, любить ее? Он встречался с другими девушками. Получше. Красивее, умнее и горячее.. Это был просто вопрос времени, когда же он заметит, что она тощая чудачка.

Но это причиняло боль; Боже, как же было больно, будто в нее вонзили ледяной кинжал.

Она ничего не могла поделать, слезы заполнили ее глаза и она не смогла сдержать всхлип. Шейн напрягся и отодвинулся на расстояние вытянутой руки.

- Что? - спросил он. - Что такого я сказал?

Она хотела сказать ему, что все в порядке, но это было не так, не было и никогда не будет. Она чувствовала, что частичка нее умирает, а он недоуменно смотрел на нее и вел себя так, будто не понимал, что он с ней сделал.

Клер с трудом выбралась из его рук и бросилась бежать. Обычно убегал Шейн, но в этот раз она просто не могла остаться. Она не могла просто сидеть тут, оскорбленная, глупая и раненая им, пытаться быть милой, даже если он в этом нуждался. Возможно даже заслуживал

- Клер! - Шейн попытался подняться, но ноги его не держали. - Черт, подожди - мои ноги меня не держат, подожди! Клер...

Она не остановилась, но он кое-как последовал за ней, делая выпады ногами, будто на них были стопудовые гири. Он опрокинул ее и они вместе упали на диван. Клер попыталась высвободиться.

- Пусти! - сквозь рыдания выдавила она. - Просто отпусти!

- Нет, пока не скажешь, что только что произошло. Клер, посмотри на меня. Я не понимаю, из-за чего ты расстроилась!

- Отлично, - громко сказала она, но голос ее дрожал сильнее, чем она того хотела. - Я поняла. Ты не хочешь быть со мной прямо сейчас. Возможно даже никогда. Я понимаю, прошло много времени, и... твой отец... Я просто... Я не могу... Просто отпусти меня!

- Черт возьми, о чем ты говоришь? - И затем до него дошло. Она увидела, как понимание озарило его лицо и его глаза округлились. - Боже, Клер, ты подумала, что я не хочу... Нет. Боже, нет. Когда я сказал, что не хочу здесь быть, я говорил, что не хотел быть ТАМ. Ну ты понимаешь, сидеть на холодном полу, пока задница не превратится в яйсберг. Я хотел тебя. Я просто хотел тебя в другом месте. - Он покачал головой. - Я просто пошутил. Я собирался сказать, что хочу перейти на диван. Хорошо, это было глупо, я знаю. Прости. Я никогда не хотел, чтобы ты подумала... Подожди. Но почему ты думаешь, что я не влюблен в тебя?

"Потому что я девочка," подумала Клер. Она едва могла сдержать облегчение, переполнявшее ее. "Потому что мы все глупые и неуверенные, и всегда думаем, что мы не достаточно хороши." Она не сказала это вслух. Некоторые вещи парням лучше не знать.

- Я просто.. Это был тяжелый день. - Она все еще плакала и казалось, что не перестанет. - Мне жаль Шейн. Мне так жаль твоего отца...

- Эй, - он коснулся ее щеки. - Это тяжело, но я смогу с этим смириться. Я больше беспокоюсь о тебе.

Как и всегда.

- Почему?

Он вытер слезы, которые текли по ее щекам.
- Например, потому что плачу не я.

Она кивнула, содрогнулась и начала глотать всхлипы. Он подождал, обнимая ее, пока она наконец не затихла - расслабилась, как было до этого.

Странно счастливая, просто от того, что она здесь и с ним, и не важно, что происходило или произойдет. "Этот момент," думала она. "Этот момент прекрасен."

- Шейн? - позвала она. Теперь она чувствовала сонливость и вялость из-за тепла его тела.

- Что?

- У тебя есть сумасбродные тюремные истории?

- По-правде нет. Прости, что дразнил тебя, - сказал он, и провел пальцем по ее щекам и губам. Медленно. - Ты же знаешь, что я провел много времени думая о тебе, не так ли? О том как ты выглядишь, как пахнешь, какова ты на вкус...

- Льстивый угодник.

Он поцеловал ее. В этом было что-то новое, что-то пылкое, разгоряченное и дикое, и она почувствовала, как некоторые потребности, которые она не осознавала, просыпаются внутри нее. Ее тело подалось вперед, будто она была металлом, который притягивается магнитом. Шейн застонал, перевернул ее на спину и навалился сверху, продолжая целовать ее так, будто она была самой важной вещью на свете.

Его губы скользнули вниз, пока она жадно ловила воздух, по ее шее к вырезу футболки, а его рука потянула материю вниз открывая ее кожу для его поцелуев.

"Это уже лишнее," мысли Клер путались, и она попыталась задрать свою футболку.

Рука Шейна остановила ее. Она подняла на него взгляд.

- Не здесь, - сказал он. Она ждала. Он был настороженным. - Что еще?

- Я просто жду, что ты еще добавишь "Не сейчас". Как ты обычно говоришь.

Он улыбнулся и это был настоящий Шейн - острый как лезвие, но все такой же странно милый.

- Клер, я только что вышел из тюрьмы. Ты действительно думаешь, что я святой или что-то вроде этого?

По ее телу прошел электрический ток.

"Он только что сказал да. Боже, да."

И все, что она смогла выговорить:

- Скажи, как сильно ты по мне скучал.

- Не обо всем нужно говорить. - И он был абсолютно прав. Она чувствовала дикую энергию, бьющую прямо под его кожей - не меньше, чем ее. - Но я должен знать, хочешь ли ты этого? Ты уверена?

Она старалась не думать о пугающем аспекте этого момента. Однажды она спрашивала об этом Еву заговорщицким шепотом, которым пользуются девочки, когда смущены, правда ли, что в первый раз очень больно. Ева сказала как ни в чем не бывало, да! и продолжила говорить о своем ужасном первом парне. Так что часть Клер боялась неизвестности, а часть хотела прыгнуть в омут с головой и не важно, что будет.

- Да, - произнесла она и все ее тело напряглось, замерев в тишине. - Да, Шейн. Я хочу этого с тобой.

Он с облегчением выдохнул и засмеялся дрожащим смехом.

- Ни с кем другим? А как же горячий парень в неглиже из того фильма? Нет? Ладно. Никакого давления. - Он еще раз поцеловал ее, на этот раз быстро и нежно. - Наверх?

Они вместе соскользнули с дивана, рука об руку, и он повел ее вверх по лестнице, бросая на нее теплые взгляды, на каждом шагу останавливаясь, чтобы поцеловать ее. Когда она наконец поднялись наверх, она вся дрожала от возбуждения.

Шейн вопросительно указал на свою дверь, но она покачала головой. Ее комната была больше и в конце коридора. Больше уединенности.

Он сделала судорожный вздох.

- Пять минут, - произнес он. - Мне нужно в душ.

Она кивнула, хотя и думала, что разделяться с ним рискованно. Они могли передумать в любой момент.

Она открыла дверь своей спальни, а Шейн вошел в ванну.

Это не приходило в голову Клер, но она полагала, что Ева превратит ее бывшую спальню во что-то другое - Готический шкаф-склад, заполненный хламом с черепами. И
ли хранилищем для ее растущей коллекции оружия для убийства вампиров. Вместо этого комната была точно такой же, какой Клер ее и оставила - опрятной, даже немного стерильной, не осталось никаких следов ее вещей. На поверхности мебели была пыль, и несколько секунд воздух был холодным, а затем начал нагреваться, будто дом почувствовал ее присутствие и стремился ее поприветствовать.

На большой мягкой кровати все еще были простыни, покрывала и ватные одеяла.

Она закрыла дверь и присела на кровать. Ее руки были холодными и дрожали, и теперь, когда Шейна не было рядом, она почувствовала, что здравый смысл хочет достучаться до нее.

"Нет," настойчиво говорил он. "Не сейчас."

Прошло меньше пяти минут, прежде чем он вошел, волосы на голове были влажные, на коже были бусинки воды, увлажняющие его рубашку.

Закрыв дверь, он прислонился к ней спиной, наблюдая за ней.

- Итак, - начал он. - Может мне стоит просто...

- Заткнись, Шейн, - сказала она, и подошла поцеловать его долгим, теплым, медленным поцелуем.

Затем она протянула руку за его спину и заперла дверь. Только она и Шейн, ни друзей, барабанящих в дверь, ни семьи, готовой их разлучить. Даже вампира, прячущегося в темноте, чтобы все испортить.

В конце концов ничего, что заставило бы кого-то из них передумать.

- Даже и не думай спрашивать меня опять, уверена ли я, - сказала Клер и подняла край рубашки, чтобы снять ее. Холодный воздух коснулся ее разгоряченной кожи, от чего она задрожала. Она знала, что покраснела, но не могла унять дрожь, но все было хорошо. Когда она сбросила футболку на пол она подумала, "Он уже видел меня в таком виде. Это нормально."

Шейн сидел на краю постели, наблюдал за ней и не отводил взгляда. Она скинула свои туфли, сняла носки, расстегнула пуговицы на джинсах, молнию, и скинула их в ту же самую кучу.

"Он видел меня и в таком виде."

Она нашла на спине застежку ее лифчика.

"Но не в таком."

- Подожди, - произнес он и снял свою собственную рубашку. Под ней его коже была бледнее, чем ей помнилось, а мускулы рельефнее. - Я просто хочу пока оставить это.

Она проглотила нервный смешок.

- Тогда тебе надо избавиться от джинсов.

Шейн улыбнулся и откинулся назад, чтобы поработать с пуговицей и молнией.

- Не вини меня за белье, - сказал он. - Это тюремные запасы.

- Я так рада, что ты не сказал мне этого раньше. О, и не говори этого моим родителям, никогда в жизни.

Джинсы Шейна упали на пол вместе с его туфлями и носками. Клер скользнула по нему взглядом и у нее закружилась голова от такого количества оголенной кожи.

- Иди сюда, - позвал он. - Холодно.

Он откинул покрывала и скользнул под них. Она последовала его примеру, чувствуя себя неуклюжей и угловатой, не зная как это все выглядит.

Лежать рядом с ним было странно и в тоже время совершенно правильно. Они лежали в дюйме друг от друга, повернувшись к друг другу лицом, сгорая от желания, но не касаясь друг друга.

На секунду Шейн перестал улыбаться.

- Ты можешь сказать мне остановиться в любую секунду. Всегда.

- Знаю.

- Я не буду сердиться.

- Шейн...

- В любом случае я хотел тебе кое-что сказать.

- Что?

Он протянул руку и тыльной стороной ладони коснулся ее щеки.

- Я люблю тебя.

Каким-то образом ей удалось не разрыдаться, хотя она знала, что он заметил блеск слез в ее глазах.

- В этот раз ты сказал это первым.

Казалось ему полегчало.

- Да. Наконец-то, ха?

- Наконец-то, - прошептала она. - Я тоже тебя люблю Шейн.

Его руки притянули ее к себе и она чувствовала себя маленькой, но в полной безопасности, и затаила дыхание. Это было просто объятие... но оно было другим.

- Боже, ты прекрасна, - произнес он. И она почувствовала его пальцы у себя на спине. "О-оо." - он расстегивал застежку ее лифчика. Она отметила, что у него был в этом опыт; но внутри у нее все кричало от переполнявшего ее счастья.

А затем она вообще не способна была думать.

Это было не похоже на кино. В фильмах были изящные, красивые люди в горячих ракурсах; в действительности было возбуждающе и совершено неловко. Презервативы Шейна были все еще в бумажнике, который он доставал из своих джинсов. Это было то, чего никогда не показывали в кино (во всяком случае в тех, которые видела Клер). Он вроде бы тоже от этого смутился. Из-за этого она почувствовала реальность происходящего - реальнее всех ее старые фантазий.

Шейн задал ей кучу вопросов, что сначала показалось ей странным, затем она поняла, что он нервничает, как и она, и это было нормально. Он хотел сделать ее счастливой.

И он осчастливил ее.

Хотя Ева и говорила ей, боль все-таки поразила ее, как электрический ток, пронзив все ее тело. Если бы Шейн не поддержал ее и не помог бы ей справиться с этим, Клер не знала, что бы она после этого чувствовала... но он помог, и стало лучше.

И тогда стало хорошо.

А затем просто восхитительно. Она немного всплакнула, и даже не знала почему, просто эмоции слишком переполняли ее. Просто сокрушали.

- Все не так, - прошептала Клер в темноте, когда они лежали свернувшись вместе, разгоряченные и довольные. - Все не так, как я себе представляла.

- И как же? - В его голосе послышались озабоченные нотки. Клер поцеловала его.

"В хорошем смысле этого слова. Как, что-то совсем другое. Я как-будто не чувствую, что сейчас мы совершенно голые." Она не знала, почему она это сказала, но это было правдой, она не чувствовала себя обнаженной с ним. Было просто...приятно. - Я совсем не стесняюсь тебя Ты понимаешь что я имею в виду?

Он произнес ленивое Угу, что означало, что он, возможно, совсем и не слушал. - Значит было, все хорошо.”

- О'кей?” Она приподнялась на локте, чтобы взглянуть на него. - Ты набиваешься на комплимент о своей горячности?”

- Почему нет? Хоть один получу?

- Идиот. - Она опустилась обратно и свернулась рядом с ним. Его рука ласкала ее спину, описывая небольшие кружочки. - Я не буду тебе лгать тебе: это было впечатляюще. И больно. Но ...да. Это было... восхитительно.

- Я ненавижу эту боль, - сказал он. - В следующий раз...

- Знаю. Хотя все было не так уж и плохо. Не волнуйся. - Теплый бицепс его руки был лучшей подушкой на свете. - Я чувствую себя по-другому. И выгляжу тоже по-другому?

Шейн убрал волосы с ее лица.

- Здесь темновато, но да, я вижу.

Ее глаза округлились.

- Ты видишь?

- Конечно. - Он провел пальцем по ее лбу. - Клер не девственница. Говорю это прямо здесь и сейчас.

Она почувствовала, как краснеет, и стукнула его по руке.

- Ты ужасен.

- А-аа, правда кусается.

- Правда. Я просто чувствую... Я действительно чувствую разницу. Я чувствую себя какой то другой. Ты понимаешь?

- Ага, - угрюмо произнес он. - Понимаю. Но я чувствую себя так каждый день, просыпаясь в Морганвилле.

Она поцеловала его и почувствовала в нем печаль. Он тяжело вздохнул.

- Боже, ты нужна мне, - пробормотал он. - Я даже не могу сосчитать, сколько раз я думал об этом. Забавно, но теперь ты нужна мне ничуть не меньше. Думаю, что даже больше.

"Что," как подумала Клер, "было довольно хорошим определением любви - нуждаться в ком-то, даже после того, как ты получил то, чего очень хотел."

После долгой паузы, он наконец проговорил.

- Твой отец скорее всего прибьет меня. И наверно у него есть на это право.

Она не думала о своих родителях, но теперь эти мысли обрушились на нее с удвоенной силой. Это будет неприятно. И сложно.

- Все будет хорошо. - прошептала она, и положила свою руку на его грудь. А он свою на ее. - Все будет хорошо.

Они заснули в объятиях друг друга, и проснулись поздно утром от пения птиц.

Не чириканья.

А настоящего пения.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27904/93745

Переводчики: PanTer23, gaddya