Готовый перевод Doctor who: Wishing Well (Trevor Baxendale) / Доктор кто: Колодец Желаний (Тревор Бейксендейл) (Книга): 13 Глава

Лендровер, завизжав, остановился перед воротами и Анжела посигналила.

- Поверить не могу, что ты меня на это уболтала, - сказала она Марте.

- До сих пор думаю, что можно было просто ему позвонить.

- Это такое, о чем лучше с глазу на глаз, - сказала Марта.

Она сидела на пассажирском сидении, поглубже вдавливаясь в изношенную обивку.

Настроение Анжеле не помогало в вождении.

Она чуть не сбила местного, который выгуливал собаку от колодца к поместью.

- Давай же, давай! - закричала Анжела, еще раз сигналя.

Пара гудков раздалась из радиаторной решетки лендровера, но ворота оставались закрытыми.

Это были электронно-управлемые ворота, и Марта подумала с сожалением, что звуковая отвертка Доктора очень бы пригодилась.

- Может мне выйти и воспользоваться интеркомом? - предложила она, указывая на металлический ящик на столбе.

- Может сработать, - согласилась Анжела.

- Но мне этот способ больше нравится.

Гудок сигналил снова и снова.

В конце-концов ворота начали открываться, и Анжела нажала на газ.

Лендровер проехал вперед, разбрасывая гравий в стороны.

- Ну вот мы и здесь, - сказала Анжела, когда их занесло и они остановились.

Через грязное лобовое стекло были видны широкие ступени и болльшие парадные двери поместья Гаскина.

- Не мешало бы двери покрасить, - пробормотала она.

- Вы только взгляните - все облезло.

Да и дерево наверное прогнило, и я не удивлюсь.

Марта распознала диверсионные намерения в словах, которые услышала.

Она положила ладонь на руку Анжеле.

- Слушайте, я вам очень признательна, что вы приехали,

но я могу с ним и сама поговорить, если вы не возражаете.

- Ни в коем случае! - Анжела надела свою широкополую шляпу, выезла из лендровера, и пошла по ступенькам к парадной двери.

Анжела уже занесла палец над звонком, когда Марта остановила ее.

- А может его нет дома.

- Его машина все еще здесь, - сказала Марта, указывая на мерцающий даймлер, припаркованный у дороги.

- И кто-то же должен был открыть для нас ворота.

Она вздрогнула и прислушалась, так как внутри дома раздался звук дверного звонка, когда Анжела нажала на кнопку.

К тому времени как он открыл дверь, у Генри Гаскина было уже плохое настроение от трезвона машины и самого дверного звонка.

Раздумывая об этом, взглянули на дверь, которая выглядела весьма потертой.

Краска была в ужасном состоянии, и местами в дверном окне не было стекол - некоторые разбиты, некоторые потрескались и нуждались в замене.

Странно это выглядело, так или иначе.

Марта ожидала что это поместье будет в прекрасном состоянии.

Наличие дэймлера да и сам Гаскин не был похож на человека, любящего второй сорт.

Когда наконец дверь открылась, Гаскин уставился на них.

Густы брови и глубоко посаженные глаза казались смутно знакомыми Марте.

- О, это вы, - сказал он сухо, глядя на Марту.

Он не выглядел удивленным.

- А воспользоваться интеркомом как все нельзя было?
- Вы впустите меня?
- Нет.

- Ну, тогда...

Гаскин повернулся к Марте.

- Что здесь происходит, если вы не возражаете таки спрошу? У меня и так есть работа, как вы знаете.

Марта улыбнулась самой ослепляющей улыбкой.

- Послушайте, мне действительно очень жаль, что мы вас потревожили, мистер Гаскин, но это действительно важно, мы нуждаемся в вашей помощи.

- Я правда очень занят, - сказал ей Гаскин, с каплей раскаяния.

- Мне жаль.

Он начал было закрывать двери, но Анжела поставила ногу, мешая закрыть.

- Не так быстро, Генри!
- Это на счет моего друга, - прервала Марта, чувствуя что ее возможность быстро исчезает.

- С ним произошел несчастный случай - он упал в колодец.

Гаскин быстро взглянул своими темными глазами на Анжелу, впервые за это время.

- Это шутка такая?
- Конечно нет, - отрезала она.

- Ты за кого меня принимаешь?
- Тогда вам лучше зайти.

Это был прекрасный дом.

Даже при таких обстоятельствах Марта была впечатлена.

Потолки были высоки, мебель роскошна, стены украшены старинными картинами и скульптурами.

Гаскин отвел их в гостиную, и Марта замерла, увидев Джесс.

Колли буквально подпрыгнула чтобы поздороваться с ней, когда она вошла в комнату.

Собака была очень дружелюбной, слегка увлеченная, почти сбила ее с ног.

Марта погладила колли, почесала за ушками и сразу же стала другом собаки.

Гаскин, однако, не разделял собачьего восторга.

Он издал пару резких звуков и Джесс оббежала вокруг людей, махая хвостом.

- Давай отсюда, ты, ненормальное создание, - проворчал ее хозяин, и собака повиновалась.

Гаскин извинился, и вывел Джесс с натянутой улыбкой, и закрыл за ней дверь.

- Никудышняя собака, - сказал он, без злобы.

- Всегда под ногами путается.

В углу стоял рояль, с фотографиями в рамках, вероятно, семьи Гаскина.

Так же в комнате было пару удобных, дорогих кресел, куда им не предложили сесть.

Гаскин просто стоял и смотрел в камин.

- Пожалуйста, будьте кратки, - сказал он им.

- У меня действительно мало времени.

- Доктор, - сказала прямо Анжела.

- Он мог пораниться на дне колодца, и это все что мы знаем.

Или хуже.

- Я же говорил что не следует спускаться в колодец, - сказал Гаскин, качая головой.

- Это безумие.

Да вы все с ума сошли.

- Мы точно не знаем что с ним произошло, - сказала Марта, как она надеялась, спокойно и здраво.

- Мы опустили его вниз, и все шло нормально.

Но когда мы попытались вытащить его оттуда - его не было на другом конце веревки.

- Вы с ним как-то связаны?
- Нет.

- Тогда могу я узнать, почему вы пришли ко мне, а не позвонили в службу спасения?
- Доктор сказал, что если что-то пойдет не так, то я должна буду придти к вам.

Брови Гаскина взлетели вверх.

- Правда? И почему он это сказал?
- Ну, - призналась Марта, - я не уверена.

Но думаю потому что вы что-то сказали на счет монстра.

- Монстра?
- Послушайте, я понимаю, что все это бессмыслица, но Доктор в опасности, и мне действительно нужна ваша помощь.

Гаскин выпрямился.

- Ну, мне жаль вас разочаровывать, юная леди, но я не знаю чем могу вам помочь.

В смысле...

монстры? Мы все знаем такие истории, моя дорогая, но правда...

- Генри, перестань изворачиваться! - приказала Анжела, и ее голос наполнил комнату.

- Нам реальная помощь нужна, а не болтовня.

У тебя же есть снаряжение для спуска, так ведь?
- Надеюсь вы не предлагаете мне спуститься вниз за вашим глупым другом?
- Ну такому не бывать, да? - сказала Анжела, и ноздри ее раздувались.

- В чем смысл? Марта же не знает какой ты человек, да? Она не знает что бесполезно полагаться на помощь от тебя.

Гаскин было открыл рот чтобы возразить, но передумал.

Марта напряглась, понимая что разговор пошел не туда, в личностные отношения, которые никак не помогут в спасении Доктора.

Анжела иронично фыркнула и развернулась чтобы уйти.

- Идем, Марта, мы здесь только время тратим.

Идем.

И с этими словами она прошагала к выходу из комнаты.

Марта колебалась, потом повернулась к Гаскину.

- Мне жаль, - сказала она, только чтобы убедиться что и он тоже самое ей говорил.

Он вздрогнул.

Это был весьма любопытный жест как на такого самоуверенного человека.

- Что я могу сказать? Анжела и я...

у нас не совсем хорошие отношения на протяжении многих лет, как вы можете видеть.

Марте стало его жаль.

Он выглядел таким несчастным и немного потерянным, совершенно не похожим на того высокомерного задиру, каким он показался в деревне.

- Это из-за ее мужа, да?
- Роджера.

Хороший был человек.

Хороший друг - лучший.

, - речь Гаскина стала какой-то оборванной, его верхняя губа напряглась.

Он взял фотографию с рояля и показал ее Марте с тяжелым вздохом.

- Это я с Роджером, 20 лет назад.

У меня тогда волос побольше было.

На фото двое сильных на вид мужчин стояли и улыбались, полуобнявшись за плечи.

На них было надета альпинистская одежда и снаряжение.

Он выглядели счастливо и беззаботно, несмотря на то, что были уже в пенсионном возрасте.

У Роджера Хука были светлые волосы и опрятная немного пиратская бородка.

Гаскин выглядел худее и здоровее чем сейчас.

- Швейцария, 1987, - пояснил Гаскин.

- Готовились к последнему покорению Юнгфрау.

Боже, вот это были деньки!

Марта все еще думала о Докторе, но было бы слишком грубо сказать что-то о происшествии.

- Сэди Браун сказала мне, что произошел несчастный случай, и Роджер погиб.

- Немного больше чем это.

У Роджера дело не в колодце было.

У него обнаружили сердечную недостаточность, 10 лет назад до того, как было сделано это фото.

Он тяжело это принял, как и следовало ожидать от человека, который вел жизнь, как он.

Знаете, мы были вместе в парашютном полке.

Побывали в разных боевых действия по всему миру в дни юности.

Гаскин нежно улыбнулся своим воспоминаниям.

- Роджер всегда говорил мне что не хочет умереть в постели как старик.

Он решил прожить жизнь до конца.

Он упросил меня пойти в последнее горное путешествие.

Швейцарские Альпы были всегда его любимыми.

Я пытался его отговорить - подумать об Анжеле - но он не передумал.

Марта улыбнулась ему с сочувствием, когда Гаскин вернул фото на рояль.

- Что произошло?
- Подъем прошел нормально.

Мы достигли вершины без проблем.

Потрясающий вид - белоснежные вершины вокруг нас, и ничего кроме нетронутого синего неба над нами.

Роджер был в своей стихии.

Но на обратном пути он почувствовал боли в груди.

Я предположил самое худшее, конечно же.

Сказал ему принять таблетки...

Гаскин глубоко вздохнул и вздрогнул, как будто вернулся туда, в снега и лед.

- У него не было с собой таблеток.

Он сказал что забыл их, оставил в загородном доме* - но я заподозрил, что он оставил их преднамеренно.

Странно, но я думал, что ему стало полегче.

Он ждал на сердечный приступ годами.

И он был рад, что это произошло на обратном пути.

- Бедная Анжела, - сказала Марта.

- Действительно.

Боюсь, она приняла это очень тяжело.

Она очень сильно любила Роджера и посвятила ему всю себя.

Она была убеждена что я его уговорил пойти в путешествие, и обвинила меня в его смерти.

Вот и все.

- И она никогда не простила вас?
- Похоже что она себя никогда не простит, - сказал хрипло Гаскин.

- Потому что она знала глубоко внутри что это то, чего хотел Род, и я думаю она была с ним согласна - потому и чувствует себя виноватой на счет этого.

Мы с тех пор нормально не разговаривали.

Та перебранка стала первым что мы сказали друг другу за 20 странных лет.

- Мне действительно так жаль, - сказала Марта, не зная точно за что она извиняется.

Она думала что найдет здесь помощь для Доктора.

- Слушайте, наверное мне стоит уйти...

- Мне только жаль, что я ничем не смогу вам помочь, - сказал он, провожая к двери.

- Я предлагаю вам позвонить в полицию или в скорую как можно быстрее.

Он повел ее из гостиной, и Марта пошла за ним.

В прихожей стоял низкий столик напротив зеркала с вазой цветов и телефоном.

- Вы можете позвонить отсюда.

- Все нормально, у меня есть мобильный.

Марта почувствовала себя полностью опустошенной.

Она запомнила совет Доктора: если что пойдет не так - или к Гаскину.

Должна же быть причина чтобы он так сказал.

Гаскин взглянул на нее с любопытством, видя, как она колеблется.

- Есть еще что-нибудь с чем я могу вам помочь?
Ей пришлось что-то сказать.

- Колодец...

что-то странное с ним.

Вы должны что-то знать об этом, мистер Гаскин.

Вы же сами сказали - есть истории о сокровищах и монстрах.

- В которые я не верю, - сказал Гаскин.

- Как я и говорил, это просто истории, моя дорогая.

Доктор все погружался в темноту.

Как бы он не пытался высвободиться, белый сорняк все сильнее его затягивал.

Насколько он мог сказать, это был непроизвольный рефлекс.

Он опять начал говорить, взывать, кричать, даже попробовал низкоуровневую телепатию, но ответа не было.

Ничего не было.

Только глубокая, черная пропасть, наполненная этим бледным, цепким подлеском.

Однако он двигался, как будто в перистальтическом движении.

Время от времени сила светящихся корней возростала, и его затягивало вглубь, в пищевод колодца.

Ему было любопытно куда же его тянут, и что случится когда он прибудет на место.

Хотел бы он взять с собой книгу, чтоб почитать пока ждет - не яркого свечения от белого сорняка вполне хватило бы.

Становилось все холоднее, и он начал представлять что там в темноте - краем глаза он заметил сияющее движение, которое исчезло, когда он взглянул и отдаленный звук шепотков или приглушенного стука, биения сердца пришельца.

Он все еще слышал биение сердца, оно отдалялось и приближалось.

Оно было отдаленным, но это определенно был тук...

тук...

тук...

идущий неизвестно откуда.

Это не было обыкновенное биение сердца человека, или чего-то еще, что он бы смог распознать.

Оно было медленным, и непостоянным; это напомнило стук больного сердца, доживающего последние часы жизни.

Или это было только его воображение?
Да что бы это ни было, оно становилось громче.

Ближе.

С внезапным, непредвиденным глотком, сорняков вокруг него, Доктора утянуло вниз, в темную комнату.

Он выпал из пут сорняков на что-то мягкое.

В комнате было достаточно места чтобы встать, но ему нужно было быть острожным, потому что пол под ним все еще двигался.

Он пытался удержаться на поверхности, укрытой слизью.

Он осторожно почистил свой костюм, удаляя остатки сорняков, которые зацепились за него пока он спускался вниз.

- Привет?
Его голос отозвался эхом, но ответом послужила тишина.

- Есть кто дома?
Тогда он понял, что что-то движется в темноте - что-то медленное и жидкое, раскручивающееся в темноте, словно просыпавшееся от глубокого сна.

Потом медленно и зловеще, множество глазоподобных бледных огоньков засияли во тьме.

Они злобно уставились на Доктора, и он попятился.

Глаза следили за ним не мигая несколько секунд.

Потом, не зная что еще сделать, Доктор улыбнулся своей лучшей и самой яркой улыбкой, и сказал еще раз:
- Привет!

Ответа не последовало.

Глаза все пялились.

Они были разные, различных размеров, но Доктор интуитивно знал что они принадлежат одному существу.

И так же, интуитивно, он знал, что за глазами нет ни капли сострадания или интеллекта.

Просто холодная, злорадная ненависть.

Потому что теперь он знал что это.

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/27922/94897

Переводчики: znaika