Готовый перевод Card, Orson Scott: Shadow of the Giant / Кард, Орсон Скотт: Тень Гиганта: 4. BARGAIN

4

Сделка

От: PeterWiggin%private@hegemon.gov

Кому: SacredCause%OneMan@FreeThai.org

Действия Сурьявонга относительно Ахиллеса Фландерса

Любезный Амбул,

С момента инфильтрации Ахиллеса Фландреса в госаппарат Гегемона, Сурьявонг выступал как мой агент внутри растущей организации Фландерса. Следуя моим инструкциям, он притворялся верным сторонником Фландреса. И именно поэтому в критический момент, когда Юлиан Дельфийски встал лицом к лицу с чудовищем, Сурьявонг и его элитные солдаты сделали лучший выбор для всего человечества - включая Тайланд - и предоставили возможность уничтожить человека, который - больше чем любой другой - ответственен за поражение и оккупацию Таиланда.

Это "версия для общественности", как Вы не преминули указать. Сейчас я обращаю Ваше внимание, что в этом случае версия для общественности и произошедшие события полностью совпадают.

Как и Вы, Сурьявонг - выпускник Боевой школы. Новый император Китая и Халиф мусульман также являются выпускниками Боевой школы. И оба они были выбраны, чтобы сражаться в прославленном джише моего брата Эндера. Даже если Вы игнорируете их военный гений, их воздействие на людей сродни магии. Эта харизма будет действовать на боевой дух Ваших солдат, как действует и на их собственные армии.

Как Вы можете надеяться сохранить Таиланд свободным, отвергая Сурьявонга? Он не несет угрозы Вашему лидерству, однако он может стать ценнейшим инструментом, направленным против ваших врагов.

С уважением,

Питер, Гегемон

Боб остановился перед дверным проемом. Он еще не был так высок, чтобы удариться головой о притолоку. Но это уже случалось достаточно часто, в других дверных проемах, ведущих в разные места, так что он сверхосторожным. Он не знал,куда деть руки. Они казались слишком большими для любой деятельности. Ручки казались щепочками, а указательный палец заполнял собой спусковую скобу большинства пистолетов. Скоро, придется смазывать палец маслом, чтобы вызволить из скобы, как будто пистолет был слишком тесным кольцом.

И суставы ныли. И голова временами как будто раскалывалась на две части. Фактически, это так и было. Родничок на темени никак не мог достаточно быстро расширять вместилище его растущего мозга.

Его доктора очень любили эту часть. Понять, как ведет себя зрелый растущий мозг. Будут ли нарушения памяти? Или добавится емкость? Боб покорно сносил их вопросы, и измерения, и томограммы, и кровопускания. Он мог умереть прежде, чем найдет всех своих детей. А всё, что узнавали ученые, изучая его, могло помочь его потомкам.

Временами он не ощущал ничего, кроме отчаяния. Не было никакой помощи ни для него, ни для них... Он мог не найти их. А если он умрет, он не сможет помочь им.

Чем отличилась моя жизнь? Я убил одного человека. Он был чудовищем, а у меня была как минимум одна возможность убить его раньше, но я не смог это сделать. Так не разделяю ли я ответственность за то, что он делал в минувшие годы? Смерти, страдания.

Включая муки Петры в его плену. Включая мои собственные муки из-за похищенных им наших детей.

И все же Боб продолжал поиски, используя каждый мыслимый контакт, каждую поисковую систему в Сети, каждую программу, которую можно было использовать для обработки общедоступных записей с целью идентификации рождения его детей от суррогатных матерей.

Уверен он был в одном. Ахиллес и Волеску никогда не намеревались вернуть эмбрионы ему или Петре. Это обещание было только наживкой. Человек, менее злобный, чем Ахилл, действительно уничтожил бы эмбрионы - как он сделал вид, когда раздавил контейнер во время их последнего противостояния в Риберео-Прето. Но для Ахилла убийство само по себе никогда не было удовольствием. Он убивал, когда считал что это необходимо. Когда он действительно желал сделать кого-либо несчастным, он выбирал такой путь, чтобы боль длилась как можно дольше.

Дети Боба и Петры должны были родиться у неизвестных матерей, выбранных Волеску по всему миру.

И Ахилл сделал свою работу хорошо. Перемещения Волеску были стерты изо всех общедоступных баз. И ничего в этом человеке не сделало его незабываемым. Они могли показывать изображение Волеску миллиону работников авиалиний и миллиону таксистов, и половина из них, вероятно, вспомнила бы встречу с человеком, выглядящим "как этот". Но никто из узнавших не был бы уверен ни в чем, а значит, и перемещения Волеску не могли быть отслежены.

А когда Боб попытался воззвать к остаткам порядочности - которые, как он надеялся вопреки очевидности, у Волеску сохранились, - тот ушел в подполье, и теперь Бобу оставалось только надеяться, что может быть кто-нибудь, какое-нибудь агентство где-нибудь сможет найти его, остановить его, и держать достаточно долго пока Боб...

Но что? Пытать его? Запугивать его? Подкупить его? Как возможно склонить Волеску сообщить Бобу то, что он жаждет знать?

Теперь Международный Флот послал некоего офицера, чтобы передать "важную информацию". Что вообще они могли знать? М.Ф. было запрещено действовать на поверхности Земли. Даже если у них были агенты, засекшие местонахождение Волеску, почему должны они были раскрывать свои нелегальные действия, всего лишь ради помощи Бобу с поиском детей? Они сделали большое дело, будучи настолько лояльными к выпускникам Военной Школы, особенно к джишу Эндера, но он сомневался, что всё зайдёт так далеко. Деньги, вот что они предложат. Все выпускники военной Школы имели хороший пенсион. Они могли отправиться домой, как Цинциннат, и выращивать капусту до конца жизни, даже не беспокоясь из-за погоды, смены времён года или урожая. Они могли растить сорняки и преуспевать всё равно.

Вместо этого, я глупо позволил детям моих деформированных и саморазрушающихся генов быть созданными в пробирке и теперь Волеску поместил их в чьи-то матки, и я должен найти их прежде чем он и люди вроде него смогут эксплуатировать их, использовать, а затем наблюдать, как они умрут от гигантизма, как я, до того, как им исполниться двадцать лет.

Волеску знает. Он никогда не отдаст это на волю случая. Потому что он всё ещё воображает себя учёным. Он хочет собрать данные о детях. Для него, это был один большой эксперимент с дополнительным неудобством нелегальности и основания на украденных эмбрионах. Для Волеску, те эмбрионы принадлежали ему по праву. Для него Боб был ничем кроме пошедшего не так эксперимента. всё, что он сделал, было частью долгосрочного исследования Волеску.

Пожилой человек сел за стол в конференц-зале. Боб на мгновение задумался, был ли темный цвет его кожи естественным или почти выветрившимся до цвета и текстуры старого дровяного сарая. Вероятно, и то, и другое сразу.

Я знаю его, подумал Боб. Мейзер Рэкхем. Человек, который спас человечество от Второго нашествия жукеров. Тот, кто должен был быть мёртв уже много десятилетий назад, но прожил достаточно долго, чтобы лично обучать Эндера для последней кампании.

- Они послали вас на Землю?

- Я в отставке, - сказал Рэкхем.

- Как и я, - заметил Боб. - И Эндер. А когда он вернётся на Землю?

Рэкхем покачал головой. - Слишком поздно язвить из-за этого, - ответил он. - Если бы Эндер был тут, есть ли шанс, по твоему мнению, что он был бы одновременно жив и свободен?

Рэкхем был прав. Еще когда Ахиллес устроил для всего джиша Эндера похищение, величайший приз был бы сам Эндер. И даже если бы Эндер избежал захвата - как сделал Боб - задолго до того, кто еще попытался бы контролировать его или использовать, чтобы достичь каких-то императорских амбиций? С Эндером, ведь он был американцем, Соединенные Штаты быть может нашли бы выход из своего оцепенения, и теперь, вместо того, чтобы Китай и мусульманский мир были основными игроками в большой игре, Америка бы поигрывала мускулами снова и тогда мир действительно был бы в хаосе.

Эндер возненавидел бы это. Возненавидел бы себя за то, что стал частью этого. Это, действительно, было лучше того, что Графф устроил, чтобы отослать его на первый колониальный корабль для заселения бывшей планеты Жукеров. Прямо сейчас, каждая секунда жизни Эндера на борту звездолета была неделей для Боба. Пока Эндер будет читать абзац книги, миллионы младенцев родятся на Земле, миллион пожилых людей, солдат, больных людей, пешеходов и водителей умрет, и человечество продвинется вперед на еще один маленький шаг в своем развитии космических перелетов.

Межзвездные виды. Это была программа Граффа.

- Вас направил сюда не флот, - понял Боб. - Вы здесь по указанию полковника Граффа.

- Министра Колонизации? - Рэкхем кивнул. - Неформально и неофициально - да. Чтобы передать вам предложение.

- У Граффа нет ничего, что я хотел бы. До того, как любой звездолет прибудет в колониальный мир, я буду мертв.

-Ты бы, несомненно, был бы ... интересным выбором возглавить колонию, - сказал Рэкхем. -Но, как ты сказал, твой срок пребывания в должности был бы слишком коротким, чтобы быть эффективным. Нет, это совсем другое предложение.

- Единственного, чего я хочу, у вас нет.

- Давным-давно, я верю, ты не хотел ничего больше, чем выживание.

- Не в ваших силах предложить это мне.

- В наших, - ответил Рэкхем.

- О-о, возможности медицинских исследований Международного Флота столь велики, что могут принести исцеление даже при условии, что пострадал единственный человек на Земле?

- Ничуть, - пояснил Рэкхем. - Лечение придет от других. Что мы предлагаем вам - так это возможность подождать, пока оно не появится. Мы предлагаем вам звездолет, скорость света и анзибль, чтобы вы могли сказать, когда прилетите домой.

В точности "подарок", который сделали самому Рэхему, когда они думали, что могут нуждаться в командующем флотами, которые будут прибывать в различные миры багеров. Шанс выжить отозвался внутри него как удар огромного колокола. Он не мог совладать с ним. Если и было что-то, всё ещё двигавшее им, так это жажда выжить. Но как он мог доверять им?

- А по возвращении, что вам будет от меня нужно?

- Разве не может это быть частью пенсии от флота?

Рэкхем хорошо удерживал ничего не выражающее лицо, но Боб знал, что он не мог быть серьезен. - Когда я вернусь, окажется ли здесь несколько несчастных молодых солдат, которых я мог бы обучать?

- Ты не учитель, - сказал Рэкхем.

- И вы им не были.

Рэкхем пожал плечами. - Мы становимся теми, кем нужно стать. Мы предлагаем тебе жизнь. Мы продолжим финансировать исследования твоего состояния.

- Что, используя моих детей как подопытных кроликов?

- Мы попробуем найти их, конечно же. Мы попробуем вылечить их.

- Но они не получат собственные космические корабли?

- Боб, - сказал Рэкхем, - сколько, по твоему, триллионов долларов стоят твои гены?

- Для меня, - сказал Боб, - они стоят больше всех денег мира.

- Я не думаю, что ты можешь платить даже проценты этого долга.

- Значит, у меня не такой высокий кредитный рейтинг, как я надеялся.

- Боб, прими это предложение всерьёз. Пока ещё есть время. Рост плохо влияет на сердце. Тебе надо отправляться, пока ты достаточно здоров, чтобы перенести путешествие. Вообще мы неплохо отмерили его, тебе так не кажется? Несколько лет на ускорение, и несколько лет на торможение. Кто даст тебе четыре года?

- Никто, - сказал Боб. - И кое-что вы забыли. Я должен попасть домой. Это ещё четыре года. Будет уже поздно.

Рэкхем улыбнулся. - Ты же не думаешь, что мы это не учли?

- Что, вы нашли способ маневрировать при движении со скоростью света?

- Даже свет изгибается.

- Свет - это волна.

- Как и ты, когда двигаешься так быстро.

- Мы оба не физики.

- Но те, кто спроектировал новое поколение кораблей-курьеров, физики.

- Как М.Ф. может позволить себе строить новые корабли? - спросил Боб. - Ваше финансирование шло с Земли, а сейчас угроза отпала. Нации Земли все еще платят вам зарплату и продолжают снабжать по единственной причине - для покупки вашего нейтралитета.

Рэкхем улыбнулся.

- Кто-то платит вам за продолжение разработок новых кораблей, - констатировал Боб.

- Спекуляции бессмысленны.

- Есть только одна нация, которая может себе позволить такое, и это единственная нация, которая никогда не сможет удержать это в тайне.

- Значит, это невозможно, - сказал Рэкхем.

- Несмотря на это, вы всё ещё обещаете мне этот не могущий существовать корабль .

- Ты пройдёшь через ускорение в компенсирующем гравитационном поле, то есть дополнительной нагрузки на твоё сердце не будет. Это позволит ускориться за неделю вместо двух лет.

- А если гравитация пропадёт?

- Тогда ты мгновенно обратишься в пыль. Но она не пропадёт. Мы все протестировали.

- Таким образом, курьеры могут двигаться от мира к миру, теряя не более нескольких недель своей жизни.

- Их собственных жизней, - сказал Рэкхем. - Но когда мы отправляем кого-либо в такое путешествие, на тридцать - сорок световых лет, все, кого они знают, умрут задолго до их возвращения. Добровольцев очень мало.

Все, кого они знают. Если он воспользуется этим кораблём, он оставит Петру позади и никогда больше её не увидит.

Был ли он достаточно бессердечен для этого?

Совсем не был. Он всё ещё чувствовал боль потери сестры Карлотты, женщины, спасшей его на улицах Роттердама и оберегавшей его годы и годы, пока Ахилл не убил её.

- Могу я взять с собой Петру?

- А она полетит?

Без наших детей - нет, - признал Боб.

- Тогда я предлагаю тебе искать дальше, - сказал Ракхейм. - Потому что хоть новая технология и даст тебе немного больше времени, это не вечность. Твоё тело налагает ограничения, которые мы не можем переступить.

- И вы дадите мне взять Петру, если мы найдём наших детей.

- Если она полетит.

- Полетит, - уверил его Боб. - Нас ничего не связывает с этим миром, кроме наших детей.

- Они уже дети в твоём воображении, - заметил Рэкхем.

Боб только улыбнулся. Он знал, как по-католически это прозвучало, но так это чувствовали и он, и Петра.

- Мы просим только одного, - сообщил Рэкхем.

Боб захохотал. - Я знал это!

- Поскольку ты всё равно будешь тут околачиваться, разыскивая своих детей, - сказал Рэкхем, - мы хотим, чтобы ты помог Питеру объединить мир под началом Гегемона.

Боб был так потрясён, что перестал смеяться. - Так флот намерен вмешаться в дела на поверхности.

- Мы никогда не вмешиваемся, - уточнил Рэкхем. - Вмешаешься ты.

- Питер не будет слушать меня. Если бы он слушал, он позволил бы мне убить Ахилла в Китае, когда у нас впервые появилась возможность. Вместо того Питер решил его "спасти".

- Может быть, он сделал выводы из этой ошибки.

- Он думает, что сделал, - вздохнул Боб, - но Питер это Питер. Это не была ошибка, это его образ действий в чистом виде. Он не будет слушать кого-то ещё, если думает, что у него есть лучший план. И он всегда думает, что его план лучше .

- Тем не менее.

- Я не могу помочь Питеру, потому что он не принимает помощи.

- Он взял Петру с собой на встречу с Алаи.

- А, его совершенно секретный визит, о котором не должен был знать М.Ф.

- Мы наблюдаем за нашими выпускниками.

- Вот как вы платите за свои новые космические корабли? Пожертвования выпускников?

- Наши лучшие выпускники всё ещё слишком молоды, чтобы зарабатывать действительно много.

- Ну, не знаю. У вас двое глав государств.

- Боб, не покажется ли тебе любопытной попытка представить ход мировой истории, если бы в одно время существовало два Александра Великих?

- Алаи и Горячий Супчик? - спросил Боб. - Всё сведётся к тому, у кого больше ресурсов. У Алаи сейчас больше, но у Китая есть резервы.

- Но если ты добавишь к двум Александрам Жанну Д'Арк там и тут, несколько Юлиев Цезарей, может быть Аттилу, и...

- Вы видите Петру Жанной Д'Арк? - спросил Боб.

- Она может ей быть.

- А кто же я?

- Что за вопрос, Чингисхан, конечно, если уж ты хочешь определить свое место, - заявил Рэкхем.

- У него такая дурная слава.

- Совершенно незаслуженно. Его современники знали, что он был могущественным человеком, который осуществлял свою власть среди тех кто покорялся ему необременительно.

- Я не хочу власти. Я не ваш Чингис.

- Нет, - признал Рэкхем. - В этом-то и проблема. Всё зависит от того, кто заражён амбициями. Когда Графф брал тебя в Военную Школу, казалось, твоя воля к выживанию, могла сделать ту же работу, что и амбиции. Но теперь это не так.

- Питер - ваш Чингиз, - резюмировал Боб. - Вот почему вы хотите, чтобы я помог ему.

- Он мог бы им быть, - сказал Рэкхем. - И ты единственный, кто может помочь ему. Кто-то другой породил бы в нём чувство угрозы. Но ты...

- Потому что я скоро умру.

- Или исчезнешь. Иными словами он может получить от тебя что-то полезное, как он думает, а потом избавиться от тебя.

- Не так, как он думает. Так, как хотите вы. Я как книга в публичной библиотеке. Вы одалживаете меня Питеру на время. Он возвращает меня, потом вы отправляете меня за следующей мечтой или чем-то вроде. Вы и Графф, вы всё ещё думаете, что в ответе за всю человеческую расу, не так ли?

Рэкхем посмотрел куда-то вдаль. - Это работа, которую трудно отставить, единожды взявшись. Однажды я увидел в космосе что-то никем доселе невиданное, запустил ракету и убил Королеву Улья, и мы выиграли войну. С того момента, человеческая раса - моя ответственность.

- Даже если вы более не лучше всех подготовлены, чтобы вести её.

- Я не сказал, что был вождём. Только об ответственности. Делать то, что она налагает. Что я могу. А именно: я могу попробовать уговорить самый блестящий военный ум Земли помочь объединить нации под руководством единственного человека, который всё ещё имеет волю и и разум, чтобы удержать их вместе.

- Какой ценой? Питер - не поклонник демократии.

- Мы не просим демократии, - сказал Рэкхем. - Не сразу. Не ранее, чем сила наций будет сломлена. Надо приручить лошадь перед тем, как позволить ей действовать по-своему.

- И вы говорите, что служите человечеству, - хмыкнул Боб. - Но вы хотите накинуть узду и оседлать человечество, и позволить Питеру скакать.

- Верно, - подтвердил Рэкхем. - Потому что человечество - не лошадь. Человечество - рассадник амбиций, территориальных споров, наций воюющих и наций сломленных, а потом племён, кланов, домов. Мы взращены для войны, это в наших генах, и единственный путь остановить кровопролитие - это дать одному человеку власть подчинить всех остальных. Всё, на что мы надеемся, что этот человек окажется достаточно приличным, и что мир будет лучше войн, и продлится дольше.

- И вы думаете, что Питер - этот человек.

- У него есть амбиции, которых нет у тебя.

- И человечность?

Рэкхем покачал головой. - А тебе самому известно, насколько ты человек на данный момент?

Боб не собирался сворачивать на эту дорогу. - Почему бы вам с Граффом не оставить человеческую расу в покое? Пусть люди и дальше строят империи и разрушают их в клочья.

- Потому что Королевы Улья - не единственные чужаки поблизости.

Боб так и присел.

- Нет-нет, мы никого больше не встречали, и доказательств нет. Но подумай об этом. Пока люди казались себе уникальными, мы могли жить по-своему, как оно было всегда. Но сейчас мы знаем,что разумной жизни возможно зародиться дважды, и очень разными путями. Если такое возможно дважды, тогда почему не трижды? Четырежды? Нет ничего особенного в нашем районе Галактики. Королевы Улья были замечательно близко к нам. Могут быть тысячи видов разумных видов только в нашей галактике. И не все они такие же милые, как мы.

- То есть вы рассеиваете нас.

- Так широко, как только мы можем. Помещаем наше семя в любую почву.

- И для этого вы хотите объединить Землю.

- Мы хотим, чтобы Земля перестала переводить ресурсы на войны, и потратила их на колонизацию, мир за миром, а потом торгуя с ними, чтобы каждый мог получить выгоду от того, что другие узнали, достигли, добились. Это основы экономики. И истории. И эволюции. И науки. Распространяйся. Меняйся. Открывай. Публикуй. Исследуй.

- Да, да, я понял, - сказал Боб. - Как благородно. Кто сейчас за это всё платит?

-Боб, - сказал Рэкхем. -Ты не ждешь, что я тебе скажу, и я не жду, что ты спросишь.

Боб знал. Это была Америка. Большая сонная бездельничающая Америка. Перегорев в попытках поддержать порядок в мире в двадцать первом веке, чувствуя отвращение от усилий, не давшим ей ничего кроме ненависти и обиды, она объявила о победе и вернулась домой. Она сохранила сильнейшую военную систему в мире и закрыла двери для иммиграции.

И когда жукеры явились, именно американские военные силы в конце концов взорвали те первые корабли-разведчики, соскоблившие верхний слой почвы с лучших сельскохозяйственных земель в Китае, убив миллионы. Это в основном Америка финансировала и направляла производство межпланетных военных кораблей, который сопротивлялись во время Второго Вторжения до тех пор, пока новозеландец Мейзер Ракхейм не нашёл уязвимость Королевы Улья и не уничтожил врага.

Это была Америка, втайне финансировавшая М.Ф., разрабатывающий новые корабли. Накладывая руку на межпланетную торговлю в то время, как никто другой на Земле даже не пытался участвовать в гонке.

- И как это в их интересах будет объединить мир, если только не под их управлением?

Ракхейм улыбнулся. - Вот теперь ты знаешь, как глубоко должна прятаться наша игра.

Боб вернул улыбку. Итак, Графф продал программу колонизации американцам - возможно, как основание торговли будущего и возможную американскую монополию. И в то же время он поддерживал Питера в надежде, что тот сможет объединить мир под единым правительством. Что будет значить в конце концов столкновение Америки и Гегемона.

- И когда придёт день, - сказал Боб, - когда Америка будет ожидать от М.Ф., которому давали деньги и обеспечивали разработки, чтобы он пришёл на помощь против могущественного Гегемона, что же будет делать М.Ф.?

- Что сделал Сурьявонг, когда Ахилл приказал ему убить тебя?

- Дал ему нож и сказал защищать себя. - Боб кивнул. - Но будет ли М.Ф. повиноваться вам? Если вы полагаетесь на репутацию Мейзера Ракхейма, помните, что едва кто-то знает, что вы живы...

- Я полагаю, что М.Ф. живёт по кодексу чести, который каждый солдат вдолбил в себя в начале карьеры. Никакого вмешательства в дела Земли.

- Даже если ты нарушаешь кодекс сам.

- Мы не вмешиваемся, - сказал Ракхейм. - Не кораблями или батальонами. Только немного информации там и сям. Немного денег. И немного, самая малость рекрутинга. Помоги нам, Боб. Пока ты ещё на Земле. В тот момент, когда ты будешь готов отправиться, мы незамедлительно отправим тебя. Но пока ты тут...

- Что если я не считаю Питера таким приличным человеком, каковым по-вашему он является?

- Он лучше Ахилла.

- Как Август, - сказал Боб. - Но он заложил фундамент для Нерона и Калигулы.

- Он заложил фундамент, который пережил Калигулу и Нерона, и держался полтора тысячелетия, в той или иной форме.

- И вы думаете, что это Питер?

- Мы думаем, - сказал Ракхейм. - Я думаю.

- Пока вы понимаете, что Питер не будет делать, как я говорю, не будет слушать меня или кого-то ещё, и продолжат делать идиотские ошибки, которые я не могу предотвратить, тогда... да. Я буду помогать ему, настолько, насколько он мне позволит.

- Это всё, о чём мы просим.

- Но я всё же считаю поиск своих детей своим первым приоритетом.

- Теперь об этом, - сказал Ракхейм. - что если мы скажем тебе, где Волеску?

- Вы знаете?

- Он в одном из наших защищённых домов, - сказал Ракхейм.

- Он принял защиту М.Ф.?

- Он думает, это часть старой сети Ахилла.

- Это так?

- Кто-то должен был унаследовать его активы.

- Кто-то мог это проделать, только зная, где были эти активы..

- Кто по-твоему поддерживает спутники связи? - спросил Ракхейм.

- Значит, М.Ф. шпионит на Земле.

- Как мать, шпионящая за своими детьми за игрой во дворе.

- Здорово знать, что ты присматриваешь за нами, мамочка.

Ракхейм наклонился вперёд. - Боб мы строим планы, но знаем, что они могут не сработать. В конце концов всё к тому и идёт. Мы видели людей в их лучших проявлениях, и мы полагаем, что наш вид стоит спасти.

- Даже если вы вынуждены прибегать к помощи нелюдей вроде меня.

- Боб, когда я говорю о людях в их лучших проявлениях, о ком по-твоему я говорю?

- Эндер Виггин, - сказал Боб.

- И Юлиан Дельфийски, - сказал Ракхейм. - Другой малыш, которому мы доверили спасти мир.

- Боб потряс головой и поднялся. - Уже не малыш, - сказал Боб. - И я умираю. Но я принимаю ваше предложение, потому что оно даёт надежду моей маленькой семье. И независимо от этого, у меня нет надежды, вообще. Скажите мне, где Волеску, и я отправлюсь повидать его.

- Тебе придётся самому защищать его, - сказал Ракхейм. - Мы не можем привлекать агентов М.Ф.

- Дайте мне адрес и я сделаю остальное.

Боб пригнулся, чтобы выйти из комнаты. И он дрожал, пока шёл через парк, назад в свой офис на базе Гегемонии. Огромные армии готовились к столкновению, в битве за превосходство. И где-то в стороне, даже не на поверхности Земли, горстка людей намеревалась повернуть эти армии в своих целях.

Они были Архимедами, готовившимися перевернутьЗемлю, потому что у них наконец появился достаточно большой рычаг.

Я этот рычаг.

И я не такой большой, каким они меня считают. Не такой большой, каким кажусь. Это не сделать.

Тем не менее стоило попытаться это сделать.

Итак, я позволю им использовать меня, чтобы свернуть мир людей в свободный от войн и гонок за превосходство путь.

И я использую их, чтобы попробовать спасти мою жизнь и жизни моих детей, разделяющих мою болезнь.

И шанс преуспеть в обоих проектах такой маленький, что гораздо вероятнее столкновение Земли с огромным астероидом до того.

И потом, они вероятно уже разработали план, как разобраться с ударом астероида. Вероятно, у них есть план на все случаи. Даже план, который можно запустить, если... когда... я провалюсь.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28349/95794

Переводчики: gukmamop, westw, Marian_Markova, EmiNymph