Готовый перевод Fallout Equestria: Project Horizons / Фоллаут Эквестрия: Проект Горизонты: Глава двадцать первая: Водопад

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов, так как модераторы установили для него статус «перевод редактируется»

Фаллаут Эквестрия: Проект Горизонты.
<&==]--[==&>

Автор - Somber
<&==]--[==&>

Глава 21: Водопад
<&==]--[==&>

«Я спасу тебя! А ну, покажитесь, псы! Вы, щенки! Ха, так вот вы где, шавки мелкие.»
<&==]--[==&>

Похоже, Пустошь решила для разнообразия подбросить мне морковку. Конечно, мы потеряли целое утро, добираясь до Мирамэйр, только для того, чтобы в итоге телепортироваться обратно, спасаясь от очередного монстра, но зато мы нашли новый маршрут. Который позволит нам попасть в Стойло Девять Девять, не опасаясь летучей смерти... или, по крайней мере, не очень сильно волнуясь по её поводу. И у меня, наконец, появился собутыльник!
<&==]--[==&>

Хотя, нам понадобятся спарк... ну, эти... магические... штуковины... чтобы привести в движение лодку.
<&==]--[==&>

— Черити! — закричала я, врываясь в помещение почты. Жёлтая кобылка даже не потрудилась отвести взгляд от штабеля ящиков перед ней.
<&==]--[==&>

— У меня нет на тебя времени, Блэкджек. Я должна дважды перепроверить это барахло, чтобы убедиться, что Тарбутс не всучил мне несколько ящиков щебня в обмен на мины, — мрачно процедила она, не вынимая изо рта карандаш, которым писала что-то в блокноте.
<&==]--[==&>

Я перемахнула через прилавок, нарушив тем самым все неписаные правила Крестоносцев, и схватила Черити за плечи.

— Черити, мне нужны спарк-батареи и магические картриджи! Слышишь? Или драгоценные камни! И они нужны мне немедленно! Прошу тебя!
<&==]--[==&>

Сверкнув на меня глазами, она задумалась на мгновение, а затем, закинув голову, выплюнула карандаш, который, перевернувшись несколько раз в воздухе, ловко приземлился ей за ухо.

— Что ж, включим в себестоимость товара также Налог на порчу моих нервных клеток... Думаю, я могла бы продать вам всё это за...
<&==]--[==&>

— И мы на мели, — быстро добавила я. На то, чтобы рассчитаться с Дитзи и закупить всё необходимое, ушла большая часть наших крышечек. Я растянула рот в самой широкой улыбке, на которую была способна, стараясь не обращать внимания на ручейки пота, побежавшие у меня по спине.
<&==]--[==&>

Улыбка Черити мгновенно испарилась.

— Убирайся, — безаппеляционно заявила она. Затем лёгким щелчком выбила карандаш из-за уха и, поймав его ртом, вернулась к сверке своего списка.
<&==]--[==&>

Я упала на колени.

— Черити, умоляю! Пожалуйста! Без этой лодки нам придётся идти пешком, а если мы пойдём пешком, то нас сможет найти монстропони, а если она найдёт нас, то мне придётся извиняться перед ней, прежде чем убить, и если я сделаю это, то буду испытывать чувство вины, а когда я чувствую себя виноватой, то начинаю ныть! Прошу, не заставляй меня ныть! — запричитала я, и из-за прилавка тут же показались головы нескольких заинтригованных происходящим Крестоносцев.
<&==]--[==&>

— Я... ты... да какого... — забормотала она, когда я упала лицом на пол, обняв её копыто.
<&==]--[==&>

— Умоляю, Черити! Прошу, прошу, прошу! Ну пожалуйста, пжалстапжалстапжалста ПО-ЖА-ЛУЙ-СТА-А-А-А!!! — завыла я, застучав задними копытами по полу.
<&==]--[==&>

— Ладно! — рявкнула она, выдёргивая копыто из моих объятий и заливаясь краской. — Я одолжу вам одну! — Я сделала большие глаза. — Э-э... две? — Мои губы задрожали, а по щекам побежали слёзы. Черити брезгливо поморщилась. — Ой, да забирай уже всю упаковку, Блэкджек! — Она отошла к полкам, сняла оттуда деревянный ящик с шестью сиящими спарк-батареями и бросила его мне. Я начала реветь, завывая всё громче и громче.
<&==]--[==&>

Сверху на ящик шлёпнулась бутылка Дикого Пегаса.
<&==]--[==&>

Довольно мурлыкая под нос, я направилась в сторону моста, левитируя ящик перед собой. Моё хорошее настроение не испортил даже раздавшийся чуть погодя крик Черити за спиной:

— Я запишу это на твой счёт, Блэкджек! Слышишь меня? С процентами!
<&==]--[==&>

— «Морской конёк» использовался как патрульный катер Эквестрийской береговой охраны, — начала объяснять рыжешкурая кобыла-механик по имени Маслёнка, подходя к люку на кормовой палубе. — Однако, сомневаюсь, что на нём осталась хоть одна оригинальная деталь, за исключением двигателя. Похоже, что за последние двадцать, или около того, лет мы заменили тут всё, что только можно, кроме него. — Подпрыгнув, она ловко прошмыгнула сквозь люк в трюм.
<&==]--[==&>

Остальные члены экипажа заканчивали свои дела с двумя караванщиками из Флэнка, которые пришли выменять наркотики и консервированную еду на патроны и музыкальные записи, которые «Морской конёк» перевозил из Тенпони в Мэйнхеттен. Хоть Каприз и была моим больным местом, я всё же выменяла у них несколько коробок Засахаренных Яблочных Бомбочек и немного Бака (просто на случай, если мне опять придётся бороться с Рампейдж) на кучку охотничьих патронов. Мой суровый взгляд пресёк на корню их попытки накрутить цену.
<&==]--[==&>

— Заходите, — весело позвала снизу Маслёнка. — Тут места на всех хватит.
<&==]--[==&>

Громко сглотнув, Глори уставилась на тёмную дыру в палубе. Пихнув её по-дружески в бок, я ободряюще улыбнулась, показывая, что беспокоится не о чем. П-21 радостно спрыгнул вниз, не колеблясь ни секунды; пони из Стойла не испытывали страха перед милыми тесными замкнутыми пространствами.
<&==]--[==&>

Двигатель представлял собой блок из полированной латуни с вставками из рубинов и изумрудов. Он был соединён проводами с сапфировым водным талисманом, размером раза в два больше того, что мы видели в техническом блоке Стойла, к которому было подключено несколько больших труб.

— А тут у нас двигатель. Он преобразует природную магическую энергию спарк-батарей в питание, пригодное для водного талисмана. Тот производит воду, которая струёй выбрасывается сзади, создавая реактивную тягу, приводящую лодку в движение.
<&==]--[==&>

— Поэтому здесь внизу так много воды? — спросил П-21, глядя на пенистую воду, что плескалась вокруг наших копыт, покрывая пол слоем в несколько сантиметров. Мой ПипБак тихонько потрескивал; уровень радиации здесь был явно ниже того, из-за которого стоило волноваться, если, конечно, не использовать трюмную воду для приготовления коктейлей.
<&==]--[==&>

Маслёнка по-матерински улыбнулась ему.

— Ну, если ты возьмёшь ведро и что-нибудь сделаешь с этим, мы будем тебе очень благодарны. — Она достала батарею из моего ящика и повертела её в копытах, рассматривая. Внутри прозрачного параллелепипеда парил красный шар магической энергии, испуская волны мягкого света. Открыв ртом панель на корпусе двигателя, Маслёнка вытащила разряженную батарею и вставила на её место новую. Раздался тихий гул, и камни на корпусе двигателя засветились. — Разумеется, на случай, если у нас нет в запасе спарк-батарей, мы используем флюсовый преобразователь. — Она указала на кольцо с натянутой на него паутиной из блестящих хрустальных нитей. — Но он далеко не так эффективен.
<&==]--[==&>

— А если и он не работает? — спросила я.
<&==]--[==&>

— Что ж, тогда можно прыгать за борт и начинать толкать. Нам приходилось делать это пару раз.
<&==]--[==&>

П-21 оглядел внутреннюю поверхность корпуса судна, покрытую толстым слоем густой смазки.

— Интересно, а почему он сделан из дерева?
<&==]--[==&>

— Знаешь, что происходит, когда выходишь на чудной стальной лодке в океан? Довольно скоро она превращается в ржавый металлолом на дне. Конечно, сейчас и древесину хрен достанешь, но всё же её найти легче, чем стальной лист, да и работать с ней куда проще. Мы конопатим нашу лодку дёгтем и смолой так тщательно, как только можем, красим её, если удаётся раздобыть краску, латаем корпус, если это необходимо, и, уж поверь мне, это самое охуенное судно во всей Эквестрии.
<&==]--[==&>

— С весьма неординарным капитаном, — сухо заметил П-21.
<&==]--[==&>

Маслёнка усмехнулась.

— Да уж, Траш не совсем похожа на капитана, какими их обычно представляют, а вот её папаша мог в два ведра осушить трюм. Однажды мы застряли на берегах Мэйнзибара из-за мутировавшего морского змея, караулившего нас за рифами. Так капитан раздобыл где-то целую стаю каменных крабов, которые на своих спинах перетащили лодку через весь остров на противоположный берег! — Рыжая кобыла со смехом хлопнула П-21 по спине. — Траш далеко до её папаши, но всё же лучше девчонки для этой работы не сыскать, — уже серьёзно произнесла Маслёнка, улыбаясь моему другу. — Несмотря ни на что, она кобыла, которая больше всех любит «Морского Конька». Ей пришлось отпустить отца, чтобы спасти корабль.
<&==]--[==&>

Использованная спарк-батарея отправилась в отсек над двигателем.

— По-моему, чтобы плыть вниз по течению, вовсе не требуется такой большой мощности, — сказал П-21.
<&==]--[==&>

— Это лишь показывает, что ты ни чего не понимаешь в лодках, парниша, — ответила Маслёнка. — Спускаясь вниз по течению, нужно быть готовым, что вода будет швырять тебя на камни, мели, коряги или ещё чего похуже. Половина нашей мощности уходит на маневрирование вокруг препятствий, а вторая половина – на борьбу с течением. Просто дождись момента, когда увидишь Башни. Все лодки, которые пытаются просто плыть по течению, там ждёт неприятный сюрприз. Река Хуффингтон пожирает пони. А из-за дождя эти воды просто переполнены дикой энергией.
<&==]--[==&>

Просто ещё один пункт в список того, что я ненавижу в Хуффингтоне. Я обнаружила, что смотрю, сердито нахмурившись, в сторону города. Он казался таким неправильным, словно был западнёй, пытающейся заманить каждого пони обещаниями сытости и богатства. Я попыталась представить количество пони, которые приходили в Хуффингтон все эти годы и расставались здесь с жизнями, убитые рэйдерами, отравленные порчей и радиацией, или опустошённые Х.М.А. И чем больше я думала об этом, тем более тревожно становилось на душе. Даже Богиня Лакуны, похоже, была удручена этим местом.
<&==]--[==&>

Хуффингтон: город, который убивает. Он убивал пони, когда зебры сожгли его. Убивал зебр, поскольку сделал себя целью войны. А теперь убивал всякого, кого удавалось заманить внутрь. Я почти слышала шуршание тасуемых карт у себя в голове.
<&==]--[==&>

— Эй, Блэкджек, ты в порядке? У тебя на лице просто убийственный взгляд, — обратился ко мне П-21, толкая в бок. У меня "убийственный" взгляд? Мне нужно зеркало.
<&==]--[==&>

— Просто... я не поклонница Хуффингтона, — угрюмо ответила я.
<&==]--[==&>

Маслёнка усмехнулась, вытерев нос грязным копытом.

— Хех. Добро пожаловать в клуб. Я когда-то жила в Городе Дружбы. Чудный город. Ну, может, немного перенаселённый, но, в целом, хорошее место для жизни, — сказала она, проверяя силовые кабели. — Однажды в порту нарисовался отец Траш и нажрался так, что город приставил к нему охрану, чтобы он случайно не разнёс чего-нибудь. Он говорил, что ищет механика. Меня ждала впереди тихая комфортная жизнь, но капитан начал пичкать меня рассказами о несметных сокровищах, приключениях, дивных достопримечательностях, приключениях, море рома, приключениях, сексе... кстати, он упоминал о приключениях? Парниша своими разговорами заманил меня сначала в постель, а затем и на свою лодку. Мы побывали в куче разных мест. Но Хуффингтон – худшее из них. Всегда находятся причины, чтобы вернуться сюда. И еще больше причин, чтобы впоследствии пожалеть об этом. В этот раз морской змей сожрал Билджвотера. Я сомневаюсь, что он будет последним... но «Морской Конёк» вернётся. В этом я уверена.
<&==]--[==&>

"Так почему вы здесь остаётесь?" - спросил П-21
<&==]--[==&>

Маслёнка вздохнула и, улыбнувшись, протянула копыто, чтобы коснуться двигателя. Одаривая его почти любовным взглядом.

— Там, дома, у меня была довольно комфортная жизнь; пусть не как в Тенпони, но комфортная. Здесь же... что ж... сокровищ мы не нашли, достопримечательности оказались довольно уродливыми, ром всегда разбавлен водой, да и секс выходит довольно неуклюжим на маленькой лодке, вроде этой... А что касается приключений... На этот счёт он, определённо, не врал. До тех пор, пока капитан твёрдо правит судно вперёд, я буду сопровождать её. Хоть в Хуффингтон, хоть в сам Ад.
<&==]--[==&>

«Морской конёк», определённо, не был предназначен для роскошных круизов. На нас пятерых приходилась одна каюта и всего четыре гамака. Мы сдвинули в центр рундуки и бросили сверху несколько одеял для Лакуны. Нам было позволено находиться либо здесь, либо сидеть на узком проходе вдоль бортов между леерами и надстройкой. П-21 весьма некстати заметил, что, так как я не умею летать, то мой чудный новый доспех сгодится разве что на роль якоря. Проклятье, что за радость иметь броню такого крутого вида, если я не могу её носить?
<&==]--[==&>

За кормой послышался низкий гул, который постепенно становился всё выше и выше, а затем из-под судна чуть ниже ватерлинии ударили две бурлящих водяных струи. Тарбутс и Маслёнка отвязали концы и проворно запрыгнули на борт отчаливающего судна, после чего шум бурлящей за кормой воды заметно усилился. В задней части лодки, на самом верху надстройки, находилась рулевая рубка; через окно, обрамлённое ржавыми металлическими планками, можно было видеть Траш, которая направила «Морского конька» вверх по течению в сторону моста, прежде чем медленно развернуть судно на 180 градусов. И тут же рёв воды за кормой стих до лёгкого булькания, когда мощное течение подхватило нас и понесло вниз по реке.
<&==]--[==&>

Признаюсь, когда дело доходит до полётов, я превращаюсь в жуткую трусиху, но сейчас, когда на меня не давила "высота", мне даже понравилось ощущение от того, что меня быстро несёт вперёд и нет необходимости топать на своих четырёх.

— Смотрите в оба, — крикнула сверху капитан Траш, когда мы дружно расселись на проходе, опираясь на металлическое ограждение.
<&==]--[==&>

Я вскинула винтовку Тауруса и внимательно осмотрела поверхность пенистой мутной воды.

— Что я должна высматривать?
<&==]--[==&>

— Пока мы не достигнем Форка – всё, что торчит со дна реки, или пони с ракетами. Мы можем наткнуться на несколько засад, когда минуем Павшие Башни, но до тех пор самой большой опасностью для нас будет наткнуться на что-нибудь острое и твёрдое, — мрачно ответила она, лишь слегка корректируя курс и позволяя течению делать всё остальное.
<&==]--[==&>

— Пони с ракетами докучают сильнее всего? — спросила я, рассматривая всё более массивные руины, расположенные вдоль реки и сознательно игнорируя таинственные башни на противоположном берегу. Находясь так близко к Ядру, я чувствовала себя... как-то странно. Словно была немного не в себе. Возможно, дело было в полях Х.М.А. вокруг города, которые высасывали энергию из моих клеток. Траш держала «Морского конька» строго посередине реки, но я чувствовала непреодолимое желание попросить её переместиться поближе к усыпанному обломками западному берегу.
<&==]--[==&>

Траш хмыкнула в ответ.

— Обычно этим занимаются пособники Потрошителей и рэйдеры. Они сбиваются в небольшие группы, чтобы охотиться в Риверсайде или Флотсеме. Но пока у них нет ничего достаточно крупнокалиберного, нам можно не беспокоится на их счёт.

Она прибавила газу и пустила «Морского конька» в обход железобетонной конструкции, едва виднеющейся над поверхностью воды; я смогла разглядеть её лишь когда мы проплывали мимо буквально на расстоянии плевка.
<&==]--[==&>

Глори доказала ценность своих зорких фиолетовых глаз. Стоя на носу корабля, прямо перед турелью, она, вместе со штатным вперёдсмотрящим, земной пони с зелёной шкуркой по имени Бисквит, высматривала опасности, скрывающиеся под поверхностью воды, и указывала на них концом крыла, чтобы Траш могла обогнуть их. По мере того, как река несла нас всё дальше, руины по берегам увеличивались в размерах, становились более сложными и куда сильнее повреждёнными. Целые кварталы многоквартирных домов сползали прямо в реку, заполняя её смертоносными обломками. Каждые несколько сотен метров трубы извергали струи жёлто-коричневой пенистой воды в тех местах, где берега обрушились в воду.
<&==]--[==&>

Показалась стоянка четырёх пони. Рэйдеров, судя по кровоточащим укусам на их ногах. Внимательно осмотрев их лагерь, я не заметила ничего, напоминающего ракету, и уже готова была выстрелить, когда меня остановила капитан:

— Не нужно. Звуки выстрелов разносятся по воде.

Я нехотя опустила винтовку.
<&==]--[==&>

— А я думал, ты не палач, — тихо произнёс бесстрастный голос.
<&==]--[==&>

— Я не палач. Они – рейдеры, — пробурчала я себе под нос, глядя на Крупье, который, в свою очередь, с жалостью рассматривал рейдеров. — Они уже практически мертвы из-за этой заразы. Она убъёт их, так или иначе. — Я вспомнила кобылу из Мирамэйр, которая ела не переставая до тех пор, пока её живот не лопнул. — Это не убийство, раз они и так на полпути к могиле. — Я покраснела от злости, заметив, что Глори, обернувшись, смотрит на меня. Отлично. Теперь все узнают, что я съезжаю с катушек.
<&==]--[==&>

— О... что ж, подходящее объяснение, — ответил он, понимающе кивая. — Раз ты делаешь это из милосердия, тогда всё нормально. Забавно... разве не точно такой же логике следовала одна пони буквально вчера?
<&==]--[==&>

— Заткнись, — еле слышно прошипела я.
<&==]--[==&>

— Тем более, это будет уже не первый раз, когда ты делаешь подобное, — продолжал Крупье.
<&==]--[==&>

— Заткнись! — заорала я на него, левитируя револьвер Капкейка и приставляя его ко лбу бледного ублюдка.— Нахрена ты это делаешь? Я ведь уже почти пришла в норму, и тут ты... зачем ты напоминаешь мне о тех, кого я убила? Почему ты не можешь просто оставить меня в покое? — Моя магия дрожала на спусковом крючке; конечно, я не смогу убить его этим, но насколько мне стало бы легче.
<&==]--[==&>

— Блэкджек? — произнесла испуганным голосом Глори, и образ Крупье испарился.
<&==]--[==&>

Мой пистолет был нацелен ей прямо между глаз.
<&==]--[==&>

Я моментально выпустила оружие из магического захвата, и пистолет, стукнувшись о палубу, с лёгким шлепком упал в воду. Я смотрела в испуганные, полные боли глаза Глори, и чувствовала, как меня начинает трясти. Никогда в жизни меня ещё так не колотило. А я-то ведь думала, что покончила со всем этим. Оставила за спиной. Пережила. Двинулась дальше.
<&==]--[==&>

Какая же я долбаная идиотка.
<&==]--[==&>

Ничего я не оставила позади. Я просто зашвырнула это в чулан и постаралась забыть. Я убила сорок жеребят. Казнила их. Это было рационально. Это было правильно. Но мой разум не позволил мне отпустить это.

— Просто, Глори. Я разговаривала совсем не с тобой. Я... Я просто... прости.
<&==]--[==&>

Я увидела внутреннюю борьбу в её глазах и отвернулась в воде. Глори перепрыгнула через меня и исчезла под палубой.
<&==]--[==&>

— Да уж, это было занятно, — послышался голос Траш из-за штурвала.
<&==]--[==&>

— Я не хочу говорить об этом.
<&==]--[==&>

Она улыбнулась, покачав головой.

— Не буду настаивать. Ты не обязана отчитываться передо мной. Хотя и я иногда разговариваю с призраками.
<&==]--[==&>

Ну, мой бледный приятель был не совсем... по крайней мере, надеюсь, что нет!

— Серьёзно?
<&==]--[==&>

— Конечно. Отец приходит и просит меня пристрелить его, — ответила Траш спокойным небрежным тоном, от которого у меня побежали мурашки по спине. — И, оглядываясь назад, думаю, что, наверное, именно так я и должна была поступить. Поэтому только справедливо, что он является мне время от времени, верно?
<&==]--[==&>

Иногда достаточно одной секунды, одного неверного действия, одной маленькой ошибки, чтобы что-то дорогое ушло навсегда.
<&==]--[==&>

Оставляя лишь сожаления.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

П-21 испытывал от водной прогулки примерно те же ощущения, что я – от полётов. Он лежал пластом на кормовой палубе за рулевой рубкой, склонив лицо над ведром. Я же не имела ничего против качки. Она немного отвлекала меня от размышлений о том, какие пакости строит мой мозг моему сознанию и о том, что я почти выстрелила Глори в лицо. Хотя, откровенно говоря, она выстрелила в меня первой, но мы это, вроде как, давно оставили в прошлом.
<&==]--[==&>

Я повела ушами, улавив какой-то отдалённый шум, напоминающий глубокий непрерывный вдох. У меня зачесалась грива от нехорошего предчувствия, когда я оглядела сначала выжженные руины вдоль реки, а затем перевела взгляд на мрачные стены Ядра.

— Что это? — спросила я Траш, поднимаясь на ноги.
<&==]--[==&>

— Павшие Башни, — тихим мрачным тоном ответила она. — Вам лучше спуститься вниз и привязаться к чему-нибудь. Нас немного поболтает! — Её рог засветился, и она подтянула к себе магией конец каната, которым начала привязывать себя к лодке.
<&==]--[==&>

Почему-то мне почудилась в её ответе некоторая недосказанность, поэтому я вытянулась во весь свой рост, пытаясь разглядеть источник этого ужасного шума. Мои друзья дружно спустились вниз, но сама я прятаться не собиралась. Мне, во что бы то ни стало, нужно было увидеть воочию то, что ждало нас впереди. Когда я направилась в сторону носовой палубы, капитан закричала мне что-то о нарушении первого правила. Около турели суетилась Маслёнка, зачехляя орудие. Когда наши глаза встретились, я отчётливо разглядела в её взгляде страх. Это будет что-то очень плохое.
<&==]--[==&>

Я со всех ног припустила на нос корабля и столкнулась с Бисквит, которая бежала в противоположном направлении. Застыв на мгновение, зелёная кобылка попятилась от меня, и в это время палуба угрожающе вздыбилась. Мы плыли быстро... очень-очень быстро. Широкая некогда река теперь зловеще сузилась; обломки и мусор образовали некое подобие горного ущелья с бурным потоком. Лодка накренилась ещё раз, и Бисквит, оставив попытки выбраться с носа корабля, начала судорожно привязывать себя к ржавому металлическому кольцу, вмонтированному в палубу.

— Привязывайся! — крикнула она мне, но я уже не обращала на неё внимания.
<&==]--[==&>

Я смотрела, не отрываясь, прямо перед собой, чувствуя, как холодный пот заструился по спине. Как и всё остальное в Хуффингтоне, массивные башни Ядра, вздымающиеся к облакам, были нелепыми памятниками гигантомании их создателей. Но, даже несмотря на это, во время огненного апокалипсиса войны, одна из башен сломалась на высоте примерно десятого этажа и рухнула прямо поперёк реки. Тяжёлый армированный фасад рухнувшего здания играл теперь роль своего рода дамбы, плюс, падая, оно обрушило ещё несколько строений, останки которых сейчас также покоились в бурной пенной реке. Вода переливалась через изломанные останки фундаментов, словно слюна через зубы. Река была голодна.
<&==]--[==&>

— Как, чёрт меня побери, мы собираемся пройти здесь? — закричала я. А затем увидела, что лодка проплывает мимо пары уличных фонарей. Мы больше не спускались вниз по реке... это была улица! Импровизированная дамба изменила русло реки, и теперь быстрое течение несло нас сквозь развалины рухнувших офисных зданий. Мы пролетали мимо разрушенных фундаментов и ржавых уличных фонарей, а поток становился всё стремительнее и стремительнее, приближая нас к источнику этого непрекращающегося вдоха.
<&==]--[==&>

— Привяжись! — снова закричала Бисквит. Схватив ещё одну верёвку, она обмотала один конец вокруг моей груди, а второй привязала к кольцу. — Капитан проведёт нас! — уверила она меня, бросив на Траш преданный взгляд.
<&==]--[==&>

Капитан просто мрачно смотрела вперёд.
<&==]--[==&>

Теперь и я увидела, где именно она собиралась провести нас. Падая, башня не сохранила целостность своей конструкции. Верхняя треть здания была изогнута под большим углом, делая его немного похожим на мятный леденец, и в месте изгиба образовался разлом, в который, как в глубокое ущелье, и устремлялась река. Тем не менее, я не видела там прохода, лишь абсолюто непроглядную тьму. Река теперь походила на жуткий гладкий язык, что увлекал «Морского Конька» прямо в глотку упавшего небоскрёба.
<&==]--[==&>

А затем, пробив полосу холодного влажного тумана, мы погрузились во тьму. Я изо всех сил вцепилась копытами в ограждение палубы, когда корабль начал стремительно падать вовнутрь небоскреба. И тут же, едва закончилось это падение, вода снова встала вертикальной стеной, но теперь мы начали подниматься вверх. «Морского конька» нёс бурлящий водяной вал, который закручивался внутри здания, как в огромной трубе. Своим мутантским зрением я видела ржавые балки, пытающиеся проткнуть наш корабль, словно копья. Что-то с силой ударило в нижнюю часть корабля, и я почувствовала, как судно подбросило в воздух, лишь ускоряя наш и без того стремительный спуск по внутренностям здания. Трещины в стенах распыляли холодную, грязную воду мне в лицо. Я не имела ни малейшего понятия, как Траш, да и вообще кто угодно, могли управлять судном в этом месте.
<&==]--[==&>

Затем я заметила впереди свет, а также другой водяной вал, закручивающийся в другую сторону. Как может вертикальная стена воды двигаться в противоположном направлении?

— Держись! — заорала мне в ухо Бисквит. Я обхватила покрепче передними ногами ограждение, когда мы достигли этого бушующего водоворота.
<&==]--[==&>

На какое-то ужасное мгновение я почувствовала, что мы летим. Мой желудок подступил к горлу, когда нас выбросило из разлома на другой стороне башни прямо на фасад рухнувшего жилого здания. Вода всё поднималась и поднималась, и мы поднимались вместе с ней. Нос лодки задирался всё выше, и я опустила взгляд на корму. Не уверена, была ли я мокрой насквозь от потоков воды, или уже обмочилась сама.
<&==]--[==&>

Затем наш подъём прекратился, чего нельзя было сказать о Бисквит. Она продолжила свой путь вверх и в сторону, соединённая с лодкой лишь верёвкой, привязанной к кольцу. Верёвка натянулась, как струна, а затем с металлическим звоном кольцо сломалось. Бирюзовые глаза Бисквит наполнились ужасом, когда она начала падать вниз в бурлящую воду, в то время как лодка зависла в воздухе.
<&==]--[==&>

Закричав, я отпустила ограждение и прыгнула к ней, размахивая копытами.
<&==]--[==&>

«Спасти одну жизнь. Всего одну...»
<&==]--[==&>

Верёвка Бисквит хлестнула меня по лицу, и я вцепилась в неё зубами, ногами, магией и всем, чем только можно. Моя собственная верёвка вытянулась в струну, но в этот раз кольцо выдержало, поэтому нас швырнуло обратно и как следует приложило об палубу. Я ударилась об ограждение и уцепилась за него задними ногами; Бисквит запуталась в турели.
<&==]--[==&>

Мне показалось, что лодка провисела в воздухе целую вечность. Малейший крен в неверном направлении... и нас увлечёт обратно под стремительный поток, выливающийся из башни... Затем лодка упала. С ужасающей, невыносимой медлительностью, она накренилась в сторону от фасада разрушенного жилого дома. Посмотрев вниз на пенный водоворот мутной воды, я непроизвольно изо всех сил вцепилась в ограждение.
<&==]--[==&>

Каждый сантиметр моего тела ударило с силой, которую я себе не могла и представить, когда лодка рухнула в воду вверх ногами. Из меня вышибло дыхание, закружившееся в воде вихрем пузырьков, и я почувствовала, что меня словно разрезает верёвкой пополам. Но почти сразу же меня вытащило из воды, потому что «Морской конёк» перевернулся, возвращаясь в нормальное положение и устремляясь вниз по течению. Я открыла глаза, высматривая Бисквит, но увидела лишь её верёвку, скрывающуюся в воде. Туго натянутая, она глубоко въелась в кожу вокруг моих передних копыт.
<&==]--[==&>

«Всего одну жизнь... прошу, позвольте мне спасти хоть одну...»
<&==]--[==&>

Я левитировала себе в рот таблетку Бака и начала жевать, в то время как «Морской конёк» устремился к изломанной береговой линии из разрушенных зданий и обломков. Я потянула изо всех сил, чувствуя, как моё сердце начинает неистово колотиться. С трудом дыша, я вытягивала верёвку, обматывала её вокруг передних ног, и тянула снова. Воображение рисовало мне Бисквит, разорванную в клочья стальными балками и бетонными обломками. Грудь жгло так, словно одна из этих зазубренных арматур пронзила меня саму насквозь, но всё же я продолжала тянуть снова и снова.
<&==]--[==&>

Затем через ограждение палубы перевалилось безжизненное зелёное тело и свалилось на меня сверху. Вода ручьём стекала изо рта Бисквит.
<&==]--[==&>

— Одну... всего... одну... — прошептала я, переворачивая её и нажимая на грудь, чтобы удалить из её лёгких воду.

«Торн. Роза. Тамблвид. Скудл. Одиннадцать зебр. Сорок жеребят. Позвольте мне спасти хотя бы одну жизнь!»
<&==]--[==&>

Бисквит лежала, не подавая признаков жизни. Ещё один труп. Не в силах больше сдерживать бешеное сердцебиение, я свалилась рядом с ней.
<&==]--[==&>

«Торн. Роза. Тамблвид. Скудл. Зебры. Жеребята. Бисквит.»
<&==]--[==&>

Внезапно она закашлялась, пытаясь сделать вдох, и её начало рвать водой. Я задёргалась, пытаясь сесть, чтобы хоть как-то помочь ей, но всё на что меня хватило – это обнять её за плечи, обливаясь слезами. Вдоль вздымающейся палубы осторожно пробирался Тарбутс, спеша на помощь. Бисквит, наконец, сделала слабый вдох, затем ещё один, и я с облегчением повалилась на спину с верёвкой, обмотанной вокруг моих копыт.
<&==]--[==&>

Чувствуя, как сознание покидает меня, я улыбнулась.
<&==]--[==&>

«Я спасла жизнь, слышишь, ты, костлявый сукин сын...»
<&==]--[==&>

«Я спасла жизнь.»
<&==]--[==&>

— Рыбка, пора вставать. Рыбонька? — позвала мама, склонившись над моей кроватью. — Я знаю, что ты уже не спишь. Ты улыбаешься.
<&==]--[==&>

— Вовсе нет. Сплю, — ответила я и, в доказательство, громко засопела.
<&==]--[==&>

Она потыкала меня носом.

— Охранницы должны подниматься и отправляться на работу, Рыбка.
<&==]--[==&>

— Я не хочу быть охранницей, мам. Это же тоска зеленая, — пробурчала я, глядя на нее снизу вверх, на ее снисходительную улыбку и умные глаза под фиолетово-красной гривой.
<&==]--[==&>

— Быть охранницей – лучшая работа в Стойле, — наставительно произнесла она.
<&==]--[==&>

— Любая пони скажет так о своей работе, — возразила я, потирая глаза и зевая.
<&==]--[==&>

Она лишь рассмеялась в ответ.

— Но наша действительно такая. Мы спасаем пони жизни.
<&==]--[==&>

— Почему мы должны вести себя так жестоко с мальчиками, мама? — спросила я, глядя на двух жеребцов, которые шли, понурив головы, сопровождаемые двумя кобылами. Самцы выглядели больными и... что-то ещё. Тогда я ещё не знала значения слова "стыд".
<&==]--[==&>

Мама грустно улыбнулась, глядя как я уплетаю зелёный коктейль из люцерны, захваченный в кафетерии.

— Мы не должны. Но многие из кобыл действительно могут быть жестоки, особенно те, кто думает, что причинять боль другим – это нормально.
<&==]--[==&>

— Но почему? Я никогда не встречаю мальчиков в классе или где-либо ещё. Чем они вообще занимаются? — спросила я и набрала полный рот лакомства, игнорируя ложку и соломинку.
<&==]--[==&>

— Они делают нечто очень важное для Стойла. Жеребят.
<&==]--[==&>

Воображение нарисовало мне фабрику, где маленьких кобылок собирали, словно кукол.

— Серьёзно?
<&==]--[==&>

— Угу. Один из них сделал тебя, — ответила мама с улыбкой. — Я не совсем уверена, который из них, но...

Она слегка покраснела, произнося последние слова, которые адресовала, скорее, самой себе, чем мне.
<&==]--[==&>

— А раньше они что делали? — нахмурившись, спросила я.
<&==]--[==&>

— Во времена твоей бабушки, жеребцы и кобылы всю работу в Стойле выполняли наравне. Всю, за исключением обязанностей Смотрительницы. У каждой пони мог быть лишь один жеребёнок, которому она передавала свои обязанности после смерти, вне зависимости от того, какого пола он был. И вот однажды у Смотрительницы родился жеребчик. Для самцов это стало настоящим праздником, потому что их было куда меньше, чем кобыл, и они считали, что правила Стойла не совсем справедливы.
<&==]--[==&>

— Не думаю, что правила и сейчас справедливы. Что за глупость – отправляться в постель, даже если совсем не устала, — проворчала я.
<&==]--[==&>

— Если бы ты следовала этому правилу, то, возможно, у тебя не было бы проблем с подъёмом по утрам, — сказала мама, левитируя носовой платок, чтобы вытереть мне лицо. — Как бы там ни было, Смотрительница заявила, что её жеребёнок не сможет встать во главе Стойла, потому что он – не кобыла. Самцы в ответ резонно возразили, что это нарушает правила Стойла, так как Смотрительница уже не сможет родить снова. А затем её жеребёнок умер. Самцы обвинили Смотрительницу в том, что она сама убила его, чтобы забеременеть снова, и потребовали её отставки, но увы, в правилах ничего не говорилось о том, как можно лишить должности Смотрительницу.
<&==]--[==&>

Я ахнула и завертелась, пытаясь уклониться от парящего возле лица платка.

— А она действительно сделала это, мама?
<&==]--[==&>

Она лишь печально улыбнулась и пожала плечами.

— Жеребцы считали, что сделала, и были от этого в ярости. Они оккупировали технический уровень и пригрозили сделать что-то очень плохое, если Смотрительница не уйдёт со своего поста. Многие кобылы изначально готовы были поддержать самцов в их требованиях, но разрушение талисманов очистки воздуха грозило погубить всех в Стойле. Сражение было кровопролитным и повлекло за собой уничтожение нескольких жизненно важных частей Стойла. В конце концов, большинство жеребцов были схвачены, и Смотрительница установила новое правило, согласно которому, обеспечивать жизнедеятельность Стойла отныне могли только кобылы, а самцы низводились до роли осеменителей.
<&==]--[==&>

Я задумчиво жевала своё лакомство, снова перемазав всё лицо.

— Ага. Теперь понятно, почему я никогда не вижу жеребчиков в классе. Ну, кроме одного. Он всегда прячется за дверью. Вернее, прятался, — сказала я, поцокав копытами по столу. — Я не видела его с тех пор, как отвела обратно в медицинский отсек.
<&==]--[==&>

Мама подарила мне ещё одну печальную улыбку.

— Постарайся не думать об этом, Рыбка.
<&==]--[==&>

«Потому что, если начнёшь – остановиться уже не сможешь. До тех пор, пока это не сведёт тебя с ума».
<&==]--[==&>

Охранницы водили дружбу с охранницами. Поэтому, само собой разумеется, что моими друзьями были дети других охранниц. Дейзи приковыляла в угол класса, в котором скучающая, измученная рутиной Мисс Текстбук преподавала нам общие дисциплины и основы безопасности. Мармеладка озадаченно посмотрела на кремовую кобылку, лицо которой украшали лиловые синяки, а в глазах застыло затравленное выражение. Ноги, бока и даже круп Дейзи были затянуты бинтами.
<&==]--[==&>

— Дейзи, ты в порядке? — спросила я, рассматривая кровоподтёки на её лице.
<&==]--[==&>

— Ага. Подралась немножко, — шмыгнув носом, ответила она, словно в этом не было ничего особенного. Дейзи дралась всегда. Как охранницу, её целенаправленно готовили к этому; впрочем, как и всех нас. Но мне всегда было интересно, кто же осмеливался переходить ей дорогу. — Итак, что мы сегодня проходим? — поинтересовалась Дейзи, и мы с Мармеладкой озадаченно переглянулись. Обычно уроки были ей до лампочки.
<&==]--[==&>

— Министерство Крутости и то, как его бросили, словно косточку, Рэйнбоу Деш, которая фактически никогда ничем не занималась, — тихо ответила я.
<&==]--[==&>

— Жалею, что спросила, — произнесла Дейзи с зевком, и мы облегчённо вздохнули.
<&==]--[==&>

Проходя мимо, Дакт Тейп, невзрачная серая кобылка, посмотрела на нас троих... хотя нет, посмотрела именно на Дейзи. Дейзи, в свою очередь, тоже посмотрела на неё.

— На что уставилась? — прорычала она, и серая кобылка попятилась, мотая головой. — Я спрашиваю, на что ты, блядь, уставилась?!

Развернувшись, Дакт Тейп бросилась бежать. Дейзи рванула за ней.
<&==]--[==&>

— Нет! Пожалуйста! Я прошу прощения! — заверещала серая кобылка, когда Дейзи, догнав её, сбила с ног и начала колошматить.
<&==]--[==&>

— Ты ничего не видела! Поняла? Ничего! Поняла меня, сучка серая?! — кричала Дейзи, нанося своей жертве всё новые и новые удары. Текстбук безучастно взирала на них, лишь скривив лицо в недовольном выражении от того, что её перебили.
<&==]--[==&>

— Дейзи! — закричала я, и жёлтая единорожка рядом со мной подпрыгнула от неожиданности. Подбежав, я встала между Дейзи и Дакт Тейп, сжавшейся в дрожащий комок. Мармеладка молча последовала за мной, потому что только это она и умела. Соображалка у неё работала не лучше, чем у таракана. Короче, я встряла между Дейзи и её жертвой и как следует съездила первой копытами по лицу. Это, казалось, отрезвило её достаточно, чтобы она отступила назад.

— Марм, отведи Тейп к медикам! — обратилась я к жёлтой единорожке.
<&==]--[==&>

Та посмотрела на меня, перевела взгляд на Дейзи, затем на Дакт Тейп и, наконец, сообразила, что я попросила её что-то сделать. Вцепившись зубами в гриву серой кобылки, она выволокла её за дверь.

— Да что с тобой не так? — заорала я на Дейзи. Весь остальной класс усиленно делал вид, что внимает учителю. Потому что, это было безопаснее, чем слушать и думать.
<&==]--[==&>

С тела Дейзи слетели бинты, и я ошарашенно уставилась на порезы на её боках и крупе. Они едва успели затянуться под действием лечебных повязок. Если только эта пони не скрывала всю свою жизнь рог на голове, то нанести самой себе такие ровномерные порезы она была не в состоянии.

— Кто... как?!
<&==]--[==&>

Теперь настала моя очередь грохнуться на пол.

— Никто. Это был несчастный случай. То есть... драка! Вот и ВСЁ! — заорала Дейзи, склонившись надо мной.
<&==]--[==&>

Не думай об этом. Не спрашивай. Не удивляйся. Молча сядь за свою парту и сделай вид, что ничего не произошло. Согласись, что это была драка, и не спрашивай с кем. Согласись, что это был несчастный случай, и не интересуйся какой. Сделай это и, возможно, она также всё забудет. И вы останетесь друзьями... более или менее...
<&==]--[==&>

— Это сделала твоя... — начала я, и это все, что я успела сказать. Дейзи знала вопрос. А я узнала ответ, так как она постаралась вбить в меня каждую унцию терзавшей ее боли. И этой боли в ней оказалось чертовски много.
<&==]--[==&>

Я открыла глаза, ощущая мерное покачивание лодки на волнах и слыша цокот копыт по палубе.

— Ты в порядке? — спросила Глори, увидев, что я зашевелилась.
<&==]--[==&>

— Чувствую себя так, словно меня лодкой огрели, — пробормотала я, прислушиваясь к своему грохочущему сердцу. Похоже, всё моё тело от рога до копыт было одним сплошным синяком.
<&==]--[==&>

— Вообще-то, тебя действительно ударило лодкой, — послышался голос капитана, которая стояла, опираясь на задний люк. — Разве я не сказала тебе спуститься вниз и привязаться? Твои друзья именно так и поступили. А что сделала ты? Ты рванула в самое худшее из возможных мест на корабле. — Определённо, капитан была не в восторге от того, что я нарушила первое правило.
<&==]--[==&>

— Бисквит? Она в порядке? — спросила я, разглядывая содранную кожу на передних ногах. По крайней мере, мой ПипБак спас меня от куда более серьёзных повреждений... хотя, судя по болям в боках, похоже, мне и там конкретно подпортило шкуру.
<&==]--[==&>

Взгляд капитана немного смягчился.

— Да. И это причина, по которой я не пристрелю тебя за нарушение первого правила. Кроме того, — добавила она с усмешкой, — должна признаться, что не найдётся другого такого зрелища, как прохождение через Павшие Башни. — Вот с этим я готова была полностью согласиться; меня ещё долго будут преследовать кошмары об этом месте. Я заметила, что Траш и сама покрыта синяками и ожогами от верёвки. — В обычной ситуации, я бы подождала несколько дней, пока не спадёт вода. Сейчас уровень в полтора раза выше, чем необходимо для безопасного прохода, но вы, ребята, уж больно торопитесь.
<&==]--[==&>

— Не настолько торопимся, — возразила я, резко выпрямившись, и тут же пожалела об этом. Со стоном я упала обратно в копыта Глори. — Где мы? Как долго я была в отключке?
<&==]--[==&>

— Мы в Риверсайде, сразу за водопадами. В этом падении пострадали не только вы двое; лодка дала течь. Мы сможем её залатать, но это займёт какое-то время, — ответила Траш. — Смотреть здесь особо не на что, но можете просто прогуляться по деревне. Это поселение Искателей, так что здесь должно быть безопасно... относительно.
<&==]--[==&>

— "Относительно безопасно". Обожаю это определение. Не стопроцентная безопасность, но где-то поблизости, — съязвила я, осторожно поднимаясь на ноги. — Ладно, давайте сюда мою броню.
<&==]--[==&>

— Блэкджек! — воскликнула Глори. — Ты едва пришла в сознание после того, как на тебя свалилась лодка, а твой пульс зашкаливает от принятого Бака! Почему бы тебе не остаться здесь и не заняться чем-нибудь радикальным, например, отдыхать?
<&==]--[==&>

Я сделала глубокий вдох, успокаивая сердцебиение. «Дыши ровно и медленно. Спокойно.»

— Глори, у меня есть три веские причины, чтобы сойти с корабля. Во-первых, необходимо, чтобы соглядатаи Сангвина и Диджей Пон-3 узнали, что я была здесь, чтобы он не отправил монстропони в Капеллу. Во-вторых, я хочу посмотреть, не нужна ли здесь кому помощь Охранницы. Ну, а третье и самое важное... — Я сделала паузу, посмотрев на неё с серьёзным видом. — Мне очень... очень... нужно в туалет, а делать это, свесив задницу за борт, ужасно не хочется.
<&==]--[==&>

Траш покатилась со смеху, Глори же уставилась на меня в шоке, а затем схватила подушку и колошматила меня ею, пока я не сбежала с корабля, прихватив свой мешок.

После визита в городскую общественную уборную (траншею, от которой разило так сильно, что это почти заставило меня пересмотреть своё отношение к лодке), я оказалась в Риверсайде. Город на два десятка жителей представлял собой скопление магазинов у реки, выстроившихся в форме подковы. Между концами этой импровизированной подковы растянулся плавучий причал, сделанный из старых пустых бочек, к которому и пришвартовался «Морской конёк». Дороги, ведущие из деревни на север и на юг, были забаррикадированы, а пространство в центре занимали теплицы, в которых выращивали овощи и зелёную траву. Ассортимент магазинов состоял из копчёной рыбы и радигаторного мяса, а через открытую дверь одной из мясных лавок, я разглядела двух пони, разделывающих огромного размера лягушку.

Несмотря на размеры города, меня не покидало ощущение, что видел он и лучшие дни. Окна на верхних этажах многих магазинов были разбиты и наглухо заколочены. Лишь одна из лавок торговала металлическим ломом, компонентами электроники и девятимиллиметровыми патронами. И я не видела ни единого признака того, что в городе обитают семьи; создавалось впечатление, что в любой момент последние жители могут просто исчезнуть отсюда, превращая Риверсайд в ещё один мёртвый город.

— Что же здесь произошло? — пробормотала я, глядя на пони, бродящих, словно призраки, между практически пустых магазинов.

— То же, что происходит повсюду, мисс... — ответила мне старая единорожка, штопающая рыболовную сеть. Мне следовало бы усомниться в здравом уме любого, кто отваживался есть что-либо из этой реки. Я медленно подошла к ней и представилась, поскольку поняла, что она слепа. Её молочно-белые глаза смотрели прямо на меня, в то время, как копыта ловко нащупывали разрывы в сетях, а рог вспыхивал, заделывая их.

— Блэкджек.

— Рыбка, — ответила она.

Я насторожилась.

— Что? Откуда вы знаете...

— Это моё имя. Рыбка. Гренни Рыбка. Приятно познакомится, — сказала единорожка, ласково улыбнувшись.

— Ох. — Я уселась напротив неё. — Что вы имели в виду, когда сказали: "то же, что происходит повсюду"?

— Риверсайд когда-то был милой деревушкой. Мы находились в самом центре руин на западном берегу Хуффа. Такое местоположение давало нам массу преимуществ. Еда. Безопасность. Но, в конце концов, руины были вычищены подчистую. В округе стало появляться всё больше рэйдеров, бандитов и Потрошителей. Население начало сокращаться, и некому стало добывать пропитание. Поэтому деревня тихо угасает. Смерть постепенно берёт тех, кто здесь ещё остался, а лодок по реке проходит всё меньше и меньше.

— Мам, эта леди докучает тебе? — К нам прискакала розовая кобыла с кьютимаркой в виде пары рыбёшек.

— Нет, всё нормально, Перч, — ответила Гренни и протянула копыто в сторону кобылы, которая взяла его в свои и положила себе на голову, чтобы старушка смогла её погладить. — Она была достаточно любезна, чтобы поинтересоваться нашим городком.

— Во всём виноваты эти проклятые псы, чёрт бы их побрал, — ответила Перч, топнув ногой.

— Псы? — Я вопросительно уставилась на неё.

— Песчаные псы, — ответила за дочь пожилая единорожка. — Они живут под западными руинами.

Перч же выразилась куда более откровенно, снова со злостью топнув копытом.

— И они – главная угроза. Псы копаются в этих руинах, но не торгуют найденным. Я знаю, что в их норах полным-полно ценного добра. А кибернетические импланты Песчаных псов делают их слишком сильными соперниками для большинства рейдеров и бандитов, с которыми из-за этого приходится иметь дело нам.

— Довольно, Перч. Времена достаточно тяжёлые и без того, чтобы осложнять жизнь тем, кто этого не заслуживает, — жёстко оборвала её мать.

Но розовая пони уже не слушала.

— Хочешь помочь? — обратилась она ко мне. — Спускайся на станцию метро Риверсайд, ту, что на линии Сансет, перебей всех этих тварей до единой и открой нам туннели для раскопок. Вот тогда наша деревня вновь расцветёт, не сомневайся, — отрезала она и, подняв одну из сетей, с мрачным видом направилась к реке.

Слепая пони лишь вздохнула, и её копыта вновь заскользили по сетям.

— Пожалуйста, не злись на неё. Она просто отчаянно хочет спасти тот единственный дом, который ей знаком, — тихо произнесла она. — Уверена, ты хочешь того же самого.

— Да ну? — Я скривила рот в нервной усмешке. — Не обижайтесь, но вы понятия не имеете, откуда я родом. Уж поверьте, никто в здравом уме не захочет спасать это место.

— Да? Так, значит, твой дом не там, куда вы направляетесь? Тогда, возможно, он там, откуда вы идёте. Кто знает? — сказала Гренни, аккуратно штопая сеть. — Полагаю, тебя ждёт длинный путь, прежде чем ты, наконец, обретешь свою обитель.

Я пристально посмотрела на неё, чувствуя, как начинает пощипывать гриву.

— Что вы знаете?

Этот настороженный вопрос вызвал у неё улыбку.

— Знаю? Милочка, я всего лишь старуха, что штопает прорехи в сетях, — ответила пожилая единорожка с беззубой улыбкой. — Но я чувствую, что ты – особенная. В тебе пересекаются прошлое и будущее. Ты – посланник, предвестник и судья. На одном копыте жизнь, на другом – смерть. Что ты выберешь в итоге? Даже звёзды не смогут дать ответ...

«Так, вот сейчас мой личный жуткометр просто зашкалило!»

К нам приблизились П-21 и Глори, которых, вероятно, привлёк мой слегка ошарашенный вид.

— Блэкджек? Не познакомишь нас? — вежливо поинтересовалась пегаска.

— Гренни Рыбка, — ответила старушка с добродушной улыбкой и протянула копыто в сторону Глори. Та взяла его в своё и слегка потрясла, приветствуя. — М-м... пегас. Как интересно.

«Она это определила по копыту?!»

— Падшая Глори, — тихо ответила пегаска, а затем нахмурилась и повернулась ко мне. — Это Блэкджек... сказала вам?

— Нет. Просто у меня дар чувствовать некоторые вещи, — сказала Гренни и вернулась к своей сети. — Вот как твоё имя... Падшая. Как же низко ты пала, хотела бы я знать. Научилась ли ты ненавидеть? Познала ли ты злость? Открылось ли тебе, что есть жажда мести? Если нет, то как ты сможешь научиться прощать, Падшая Глори?

— Как... что ты рассказала ей, Блэкджек? — спросила Глори, поражённая этими словами.

— Ничего. Я едва с ней знакома, — ответила я, защищаясь.

П-21 посмотрел на пожилую пони, штопающую сеть, затем перевёл взгляд на меня. Я вопросительно изогнула бровь.

— Что? — удивился он. — Нет спасибо, мне вовсе ни к чему этот немного жутковатый мистический бред о моей судьбе или предназначении. — П-21 попятился от Рыбки. — Избавьте меня от этого!

— Ох, не беспокойся, юноша. Твоя судьба уже настигла тебя. Вопрос лишь в том, что происходит в эпилоге, — сказала пожилая кобыла неопределённо взмахнув копытом. По какой-то причине, эти слова, похоже, обеспокоили П-21 куда сильнее, чем какие-то мистические высказывания.

Через всю площадь раздался зычный голос Перч.

— Гренни! Завязывай с предсказаниями и заделай уже последнюю сеть!

Слепая кобыла усмехнулась, и я недоверчиво посмотрела на неё. «Для местных жителей это всё было в порядке вещей?»

— Что ж, веселье весельем, но мне лучше вернуться к работе, — сказала Гренни. — Не придавайте словам старой слепой кобылы слишком большого значения.

Уже уходя, я оглянулась назад и увидела, что она продолжает улыбаться своей слабой старческой улыбкой.

— Блэкджек, ты уверена в этом? — спросил П-21, когда мы пробирались через руины.

— Это же один из моих планов. Естественно, я в нём не уверена. Но Перч сказала, что если мы уладим дело с Песчаными псами, это снова откроет туннели для раскопок. А ты знаешь, что я всегда найду время, чтобы разобраться с рейдерами или бандитами. У нас есть как минимум три часа, пока Траш конопатит судно, так почему бы не потратить их на благое дело?

— Интересно, а посчитают ли его благим ваши противники? — донёсся сзади голос Лакуны. Она избавилась от тяжёлого чёрного кружевного платья и вуали, едва только город скрылся из вида.

— Ох, только не начинай грузить её моральным релятивизмом, — застонал П-21. — Она же зависнет на целый день!

«Моральным чегозмом?»

— Слушай, всё просто. Мы – хорошие, они – плохие. Мне достаточно знать лишь это.

— Ну да. Пока один из них не начнёт рыдать, — пробормотал синий жеребец. — Ну, почему четверо умных пони пляшут под дудку этой идиотки?

— Тогда не будь таким умным. — Я показала ему язык и повернулась к Рампейдж. Она всё ещё была размером не больше жеребёнка, но я бы не рискнула ввязываться в драку с ней, пока в зубах у неё этот нож-пила. — Эй, Рампейдж, ты умнее меня?

Выплюнув оружие и балансируя его на макушке, та произнесла несколько слов по-зебрински. Затем, ухмыльнувшись, она тряхнула своими рыжими кудрями и снова поймала нож в зубы.

— Сочту это за "да", — сказала я, закатывая глаза.

План был прост. Я высматривала на своём Л.У.Ме красные метки. Глори разведывала, где они скрываются. Затем мы дружно обращали врагов в пыль и спасали положение. Навигатор моего ПипБака уже указывал направление на станцию Риверсайд; я по-прежнему понятия не имела, как он это делает. Остаётся надеяться, что к тому времени, как мы очистим туннели от Песчаных псов, «Морской конёк» будет готов продолжить свой путь вниз по течению.

Не заблудиться бы в этих руинах. Ничего похожего на них я ещё не встречала; заболоченные останки Фленкфурта не шли ни в какое сравнение с потрескавшимися и разрушенными десяти и двадцатиэтажными зданиями, нависавшими над нами. Большинство из них несли на себе явные признаки поражения огненным штормом, а улицы внизу были усеяны обломками, сплющенными и скрученными повозками и, само собой, костями. Тем не менее, за прошедшие столетия руины были вычищены подчистую, превратившись в подточенные дождями остовы. Идеальные убежища для охотников на пони.

И, раз уж речь зашла о них, прямо по курсу появилось несколько красных меток...

Я жестом указала на них Глори, и пегаска поднялась в воздух, перелетая от одного разбитого окна к другому; её серая шкурка и бледно-голубая броня идеально сливались и с окружающим камнями, и с небом. Отыскав, наконец, противника, она вернулась.

— Около десятка пони, часть в заброшенном магазине прямо за углом, остальные в кофейне через дорогу. На третьем этаже засел снайпер. Не могу сказать, бандиты они или рейдеры, но абсолютно все вооружены.

— Красный цвет – опасный, — пробормотала я, глядя на экран ПипБака. В голове отчётливо зазвучал шелест тасуемых карт, но в этот раз я не собиралась даже слушать бледного ублюдка. Раз они вооружены и настроены враждебно, это не станет казнью. Это просто проблема, с которой нам необходимо разобраться..

— Итак, я иду впереди. Глори прикрывает сверху и разбирается со снайпером. Рампейдж ввязывается в ближний бой. П-21, смотри в оба и будь готов жахнуть из Аргумента, если они соберутся в кучу. А ты... — Я посмотрела на Лакуну и внезапно растерялась. — Что ты собираешься делать?

— Я буду прикрывать тебя, — ответила она с лёгкой улыбкой.

«Ну да, теперь мне стало намного понятнее и спокойнее.»
<&==]--[==&>

— Договорились. Только не подстрели меня, пожалуйста, — полушутя предупредила я её. Но лишь сделала шаг в сторону противника, как услышала за спиной тактичное покашливание П-21. — Что? — спросила я, глядя на ехидную усмешку на его лице. П-21 молча протянул копыто и снял с моих седельных сумок шлем. — А! Ну да. Выстрел в голову... позитивно мыслишь. — Слегка покраснев, я левитировала шлем и воздрузила его на голову. «Вот так! Теперь-то мы готовы?»
<&==]--[==&>

Мы были готовы.
<&==]--[==&>

Я медленно направилась вниз по улице, ясен пень, c винтовкой Тауруса на изготовку. Рампейдж двигалась словно кошка, невероятно тихая без своей лязгающей металлической брони. Глори парила вверху словно безмолвный ангел-хранитель, а Лакуна шла сразу позади меня. Где был П-21, я не имела ни малейшего понятия. Может, закладывал мины? Или готовил гранаты? Но он точно был где-то поблизости.
<&==]--[==&>

Через оптический прицел я разглядела кобылу, которая, выйдя из кофейни, направилась в сторону продуктового магазина на углу. На ней была шипованная броня, в зубах обрез, а по бокам болталось с полдюжины отрезанных копыт. Но самое главное, я разглядела, как на её покрытом шрамами лице появился звериный оскал, а глаза, подёрнутые желтизной, расширились от радости, когда она посмотрела в мою сторону.
<&==]--[==&>

Затем я вышибла ей мозги прицельным выстрелом в левый глаз.
<&==]--[==&>

И понеслось. Одновременно на улицу выскочили ещё три пони, но у них хватило ума спрятаться за грудой щебня. Одна из них открыла по нам огонь из пистолета-пулемёта, десятимиллиметровой зебринской модели, если я разбираюсь в оружии. И где только рейдеры смогли достать столько боеприпасов, чтобы расстреливать их очередями? Выстрелы из пистолета были достаточно прицельными, но моя броня справлялась с ними на раз, поэтому ничто не помешало мне взять и эту кобылу на прицел и снести ей башку.
<&==]--[==&>

Где-то над головой раздался ружейный выстрел, и со звонким щелчком от моего шлема отрекошетила пуля. Где бы ни был сейчас П-21, я почти уверена, что он самодовольно ухмылялся. Ладно, довольно глупого героизма. Поскольку я привлекла их внимание, мне пришлось искать укрытие под перевёрнутой повозкой, одновременно пытаясь справится с болезненной пульсацией в голове. Как ни хороша была винтовка Тауруса, она была недостаточно скорострельна для ближнего боя. Хорошо, что у меня есть дробовик!
<&==]--[==&>

Откуда-то со стороны спикировала Глори, поливая гнездо снайпера из своих лучевых пистолетов. Оттуда раздался ещё один оглушительный выстрел, но пегаска ловко увернулась от пули, заложив пируэт, и продолжила поджаривать снайпера смертоносными лучами своего оружия.
<&==]--[==&>

Пока я лежала, затаившись, в своём укрытии, на двух оставшихся рейдеров с автоматами рванула Рампейдж. Похоже, вид несущейся на них крошечной полосатой пони настолько позабавил рейдеров, что они даже прекратили огонь. И поняли свою ошибку слишком поздно, когда Рампейдж уже перепрыгнула кучу щебня и обвила копытами шею одной из кобыл. Та успела лишь коротко взреветь, прежде чем полосатая пони снесла ей голову своим жутким оружием. Вторая рейдерша застыла, завороженно уставившись на хлынувший из распиленной шеи фонтан крови. Не представляю, как Дэусу удавалось контролировать этих психопатов.
<&==]--[==&>

К несчастью для кобылы, в своём восхищении она стала для меня лёгкой мишенью, получив заряд картечи в голову. Ладно, где там остальные...
<&==]--[==&>

Из магазина хлынули оставшиеся рейдеры; за это время они успели нацепить броню и привести оружие в боевое положение. Одной из них была единорожка, которая начала беспорядочно палить в нас с Рампейдж, но моя стрельба на таком расстоянии оказалась куда эффективнее. Я вошла в З.П.С. и засадила ей в голову два точных выстрела, после чего направила ещё два в рейдеров, топчущихся позади неё.
<&==]--[==&>

Рампейдж перепрыгнула через упавшую единорожку и заскользила в луже крови, нанося направо и налево по ногам рейдеров рубящие удары. Выпустив последние два заряда, я максимально быстро перезарядила дробовик. Внезапно со стороны кофейни позади меня раздалось урчание привода минигана, и моя задница завибрировала от множественных попаданий, пытающихся пробить мой бронежилет. Рейдеры впереди. Рейдеры за спиной. Нехорошо.
<&==]--[==&>

Раздался тихий хлопок, и мгновение спустя рейдер с миниганом исчез в облаке взрыва, которым ему оторвало голову и все четыре ноги; изуродованное тело шлепнулось на землю и еще несколько секунд билось в конвульсиях. Когда из двери выскочили еще двое, словно из ниоткуда синим призраком возник П-21, выдернул чеку из осколочной гранаты и швырнул её рейдерам под ноги. Раздался второй взрыв и ещё две красных метки исчезли без следа.
<&==]--[==&>

Рампейдж уже вовсю наводила хаос внутри магазина, поэтому я также проскочила в дверь и начала фаршировать свинцом остававшихся там рейдеров. Один из них был облачён в прочный металлический доспех, но без шлема. Заряд картечи, направленный З.П.С., прератил его голову в кашу. Когда дробовик опустел, я закинула его в перевязь, не тратя время на перезарядку, и подняла пистолет-пулемёт павшей единорожки. Один из рейдеров взял меня на прицел своей охотничей винтовки, и я тут же разрядила в него полный магазин. Но выстрелить он всё же успел, и это было чертовски больно.
<&==]--[==&>

На этом всё закончилось. Оставалась лишь одна красная метка в глубине продуктового магазина, но самой цели я не видела. Прячется? Без сознания? Полагаю, со временем я это выясню. Лакуна молча вышагивала позади меня, стараясь не вступать в кровь.

— Осторожно. Где-то сзади ещё один, — предупредила я её, разглядывая трупы, подвешенные под потолком. Удивительно, но многие из них были с полосками на теле; должно быть, рейдеры, изловили где-то поблизости целый табун зебр. Это объясняло и изобилие десятимиллиметровых патронов. Кишки свисали между полок, словно гирлянды. Я приблизилась к задней двери, которая, очевидно, вела в подсобку.
<&==]--[==&>

Остановившись перед дверью, я заметила в сломанном холодильнике одинокую бутылку Спаркл-Колы. Вытянув её оттуда своей магией, я сорвала крышечку и сделала большой глоток, после чего продолжила путь, левитируя бутылку по одну сторону от себя, а оружие – по другую. Готовая в любую секунду вызвать З.П.С. и покончить с последним рейдером, я осторожно отворила дверь.
<&==]--[==&>

Это была детская. Я увидела жеребят, лежащих внутри своего рода загона рядом с рулонной дверью. Своим мутантским зрением я различала их силуэты... один из которых раскачивался и дрожал, тихо похныкивая.

— Эй... всё хорошо... — ласково произнесла я, убирая оружие. Всхлипывающая и икающая крошечная кобылка прижимала к груди маленький мячик. — Теперь ты в безопасности...
<&==]--[==&>

Посмотрев на меня, она захихикала, растягивая искусанные губы в улыбке до ушей, и, подняв свой "мячик", выдернула из него зубами чеку. Я просто застыла на месте, глядя, как кобылка швыряет его в меня из кучи мёртвых жеребят. Моё тело словно окаменело. Всё, что я могла, это смотреть на летящую ко мне по дуге гранату, а в голове, как мантра, повторялось снова и снова "ИГРАТЬ".
<&==]--[==&>

Внезапно вокруг кобылки и её гранаты возникла мерцающая бледно-фиолетовая магическая сфера. Которая и отразила взрывную волну в противоположную от меня сторону. Комнату тряхнуло, и рулонные ворота сорвало с креплений, выбивая наружу, а я продолжала стоять столбом, глядя немигающим взглядом на кровавые ошмётки маленьких пони. Тихий голос прошептал у меня в голове:

— Я ведь обещала, что буду прикрывать тебя.
<&==]--[==&>

У рейдеров обнаружилась впечатляющая коллекция ручного огнестрельного оружия и взрывчатки, часть которой пополнила наш арсенал. Я, например, вооружилась парой десятимиллиметровых ПП, попутно собрав столько тридцатизарядных магазинов к ним, сколько смогла найти. Глори, обшарив гнездо снайпера на третьем этаже, спустила вниз запертые патронные ящики, чтобы я или П-21 открыли их. Рампейдж увлечённо набивала брюхо в магазине рейдеров, и я очень надеялась, что она разбирает то, что отправляет в рот, и избежит каннибализма, но, в конце концов, она ведь растущий организм. В буквальном смысле. Похоже, она прибавила пару сантиметров с тех пор, как мы покинули Риверсайд. Я позаботилась прихватить несколько дополнительных банок консервов на будущее.
<&==]--[==&>

Мы свалили рейдеров в кучу на середине улицы, и П-21 швырнул в неё пару зажигательных гранат. Раздались два тихих хлопка, и рейдеры начали поджариваться в пурпурном магическом пламени.
<&==]--[==&>

Я несказанно удивилась, когда Лакуна левитировала к себе миниган и перевернула его, с интересом рассматривая. Меня поразило, как легко она справилась с патронной лентой, вынимая её из оружия, прежде чем снять миниган с боевого седла убитого рейдера. Запустив мотор, лакуна осмотрела вращающиеся стволы, обращаясь с массивным оружием с пугающим изяществом. Стволы минигана при этом были направлены в землю; она знала оружие.

— Что-то из этого нужно тебе? — тихо спросила она, заметив, что я за ней наблюдаю.
<&==]--[==&>

— Просто не предполагала, что Богиня может разбираться в оружии.
<&==]--[==&>

— Многие из тех, кто присоединился к Богине, были знакомы с оружием, — спокойно объяснила Лакуна, но в её телепатическом голосе явно проскочили язвительные нотки. — Богиня, разумеется, считает, что оружие слабее и бесполезнее истинной магии. Что такое бомбы и ракеты в сравнении с энергией самого космоса? — спросила она и снова перевернула оружие, направляя его вдоль улицы. Ума не приложу, как вообще можно целится из этой штуки.
<&==]--[==&>

— Ты не согласна?
<&==]--[==&>

— Одна из немногих, кому дозволено. Богине просто противно находится со мной, даже когда я просто держу подобное оружие, — спокойно ответила она, левитируя с боевого седла тяжёлый патронный короб. Присоединив его к минигану, она снова заправила в оружие ленту. — Однако, есть в этом оружии разрушения определённое изящество. Оно – инструмент войны, создававшийся с тщательностью и мастерством.

Я отметила, с какой лёгкостью Лакуна обращалась своей магией с оружием и патронами. Сомневаюсь, что сама смогла бы даже просто поднять их.
<&==]--[==&>

— Итак, теперь у тебя больше не только рог, но и пушка, — тихо проворчала я.
<&==]--[==&>

Через мой разум пронёсся долгий вздох сожаления.

— Возможно, Блэкджек, но у тебя есть твои друзья.
<&==]--[==&>

— Хочешь сказать, у Богини нет друзей? — спросила я, растерянно почесав макушку. Лакуна отрицательно покачала головой. Я смущённо улыбнулась. — Погоди, я думала, что все аликорны соединены телепатически, верно? — Она кивнула. — С чего бы Богине понадобились друзья, раз вы все... ну... вместе?
<&==]--[==&>

— То, что мы связаны, вовсе не означает, что мы не отличаемся друг от друга, — ответила Лакуна и, прищурившись, направила миниган на что-то вниз по улице. Загудел мотор, и из стволов минигана вырвалось пламя, посылая длинную очередь в ржавый бок одной из повозок. Когда оружие затихло, её глаза расслабились. — Иногда мне кажется, что Богиня нуждается в друзьях больше, чем кто-либо в Пустоши. Просто не осознаёт этого.
<&==]--[==&>

Ничто в этом месте не говорило нам "Добро пожаловать, всегда рады гостям!", даже коврик у дверей, на котором действительно было написано "Добро пожаловать, всегда рады гостям!" Это было настолько за гранью понимания, что, стоя перед входом на станцию метро Риверсайд, я нервно жевала свою гриву, не в состоянии отделаться от охватившего меня чувства беспокойства. Мой взгляд был прикован к этому коврику, лежащему перед единственной незабаррикадированной дверью, ведущей в метро.

— Ну что ж... может постучимся? — пробормотала я, делая шаг к двери.
<&==]--[==&>

ПИП! ПИП! ПИ-И-И...
<&==]--[==&>

Я отскочила назад за мгновение до того, как сдетонировала заложенная перед входом мина.

— Ладно. Стучаться не будем. Хотя, возможно, это у них такой дверной звонок.

Я осторожно потянула на себя магией дверь, рисуя себе в воображении пса-Дэуса, который кинется на меня со знакомым "пизда-а-а!". Однако, ничего подобного не произошло.
<&==]--[==&>

— Возможно, мне стоит пойти первым, — сказал П-21, заглянув в тёмный дверной проём. Где-то в глубине помещения мерцало аварийное освещение. — Постарайся ничего не трогать, — добавил он и, покопавшись в своих седельных сумках, достал кусачки. Склонив голову вниз, П-21 перекусил растяжку, натянутую поперёк прохода, и осторожно вошёл внутрь, миновав пару однозарядных дробовиков, установленных за дверью. Я вошла следом за ним, прикарманив коробку патронов двенадцатого калибра.
<&==]--[==&>

Метро представляло собой жуткое нагромождение всякого мусора и обломков, между которым был проложен лишь один извилистый проход. Вдоль тропы оказались скрыты ещё две мины, но, П-21 шагал впереди чрезвычайно осторожно. Я почти заставила его надеть свой броник; я бы смогла пережить взрыв одной мины, а вот он, определённо, нет.
<&==]--[==&>

П-21 застыл перед грязным ведром.

— Блэкджек, будь так любезна, поверни его лицом ко мне? — тихо произнёс он. Я медленно повернула ведро, сглотнув при виде мины внутри. П-21 осторожно подался вперёд и выкрутил из неё детонатор. — Благодарю.

Моё уважение к нему росло просто на глазах.
<&==]--[==&>

— Как ты узнал? — спросила я.
<&==]--[==&>

Он насмешливо взглянул на меня.

— Ну, я подумал, что если бы мне требовалось убить кобылу, топающую во главе отряда пони, то разве нашлось бы для мины место лучше, чем ведро, которое она обязательно пнёт?
<&==]--[==&>

Глори издала нервный смешок. Мы с П-21 синхронно обернулись к ней, и пегаска покраснела.

— Ой, это была не шутка?

Да, Глори, это была шутка. Просто не очень смешная.
<&==]--[==&>

— Почему бы мне не поскакать вперёд и просто не подорвать все мины? Не похоже, что они смогут меня убить, — встряла Рампейдж, дерзко вскинув голову.
<&==]--[==&>

— Потому что, если ты пропустишь хоть одну, она убъёт нас, — ответил П-21, продолжая осторожно красться вперёд.

Мы достигли турникетов, и П-21 уже начал протискиваться сквозь них, но внезапно замер.

— Глори, не могла бы ты перелететь на другой конец и осмотреть его? — обратился он к нашей летунье, и серая пегаска ловко перемахнула через турникеты и приземлилась на другой стороне
<&==]--[==&>

— Не... двигайся. Здесь канистра с бензином и граната, — сразу предупредила она. П-21 попросил, чтобы я левитировала Глори его кусачки, и пегаска перекусила растяжку, соединённую с гранатой. Лишь после этого мы проследовали дальше. К счастью, пространство за турникетами было свободно от куч обломков, и мы смогли немного рассредоточиться. Рядом обнаружилась дверь в туалеты, полные красных меток.
<&==]--[==&>

Я осторожно толкнула дверь в круглый холл и успокоилась, лишь услышав знакомое шуршание радтараканов. Топча их копытами, я краем глаза заметила автомат со Спарк-Колой. С довольной улыбкой я немедленно поскакала к нему и начала нажимать кнопки, в надежде получить несколько бутылок содовой.

— Блэкджек!

Я застыла, услышав тревожный голос П-21, и обернулась к нему. Затем снова посмотрела на автомат, и начала медленно отступать от него. До меня стало доходить, что я ничего не должна здесь трогать.
<&==]--[==&>

И в этот момент я услышала металлический щелчок открывающейся аптечки первой помощи, которая висела на стене рядом с дверью. Когда она раскрылась, в копыта Глори выпала круглая жестянка.
<&==]--[==&>

ПИП! ПИП! ПИП!
<&==]--[==&>

Глори в ужасе смотрела на неё, не в силах пошевелиться.
<&==]--[==&>

А потом жестянка взорвалась прямо ей в лицо.
<&==]--[==&>

С жутким криком Глори повалилась на спину с посечёнными шрапнелью до самых суставов передними ногами и забилась в агонии. Я навалилась на неё сверху и, бережно прижав к полу, впрыснула ей в ногу Мед-Икс. Это успокоило её достаточно, чтобы она смогла произнести сквозь крики и рыдания несколько слов.

— Я не вижу, — прохрипела она искромсанными в кровь губами. — О, Богини... простите меня... мне так жаль...
<&==]--[==&>

Я смотрела на Глори сверху вниз, изо всех сил пытаясь отвести взгляд от её окровавленных глазниц.

«Спаси её, Блэкджек. Спаси любой ценой».

Я встряхнулась, приходя в себя, и осмотрела металлические осколки, впившиеся Глори в лицо.

«Ох, паршиво дело...»
<&==]--[==&>

— Заткнись, — одёрнула я саму себя и начала осторожно вытаскивать магией, словно пинцетом, кусочки шрапнели. Глори сжала зубы, чтобы не закричать, пока я один за одним вытаскивала окровавленные осколки из её лица. Затем я влила ей в рот лечебное зелье Секаши. Ничего не произошло... Тогда я решительно извлекла из недр своих седельных сумок шприц с Гидрой и вколола мутную смесь Глори. Пегаска начала хватать ртом воздух и извиваться всем телом, когда под воздействием обоих зелий её лицо начало снова срастаться воедино. Её окровавленные веки раскрылись, и она уставилась на меня с выражением ужаса в глазах. А затем крепко прижалась ко мне, всхлипывая и дрожа всем телом. Её лицо по-прежнему было покрыто кровоточащими ранами, но, по крайней мере, Глори осталась жива и не ослепла.
<&==]--[==&>

— Ш-ш-ш... всё хорошо. С тобой всё хорошо... — утешала я её. Хотя это было далеко от истины. — Слушай... главное правило... ничего не трогай.
<&==]--[==&>

— Возможно, уже слишком поздно, — пробормотал П-21, озираясь по сторонам. — Они не могли не услышать этого.
<&==]--[==&>

— Они почти убили моего друга. Им грозит услышать кое-что похуже, — мрачно процедила я.
<&==]--[==&>

Мы продолжили наш путь вглубь станции. По пути П-21 обезвредил ящик с гранатами, одна из которых была на взводе, бутылку Спаркл-Колы привязанную к бомбе в стальном ящике и три растяжки из гранат. И всё это мы повстречали ещё даже не достигнув лестницы, ведущей к самой платформе метро! На её ступенях обнаружилось ещё три мины, и П-21 начал медленно спускаться к ним. Случайно бросив взгляд наверх, я тут же ухватила его копытами и магией за круп и потянула назад.
<&==]--[==&>

— Стоять, — резко произнесла я, глядя наверх. Три небольших огонька жёлтого цвета сияли под потолком прямо у П-21 над головой. Кто бы стал смотреть вверх, услышав звуковой сигнал?
<&==]--[==&>

И тут я почувствовала, как П-21 задрожал в моих копытах.

— От... в... ва... ли... — прохрипел он, запинаясь. Я внимательно посмотрела на синего жеребца, и меня мгновенно захлестнула целая гамма чувств из стыда, смущения и просто ужаса, когда я поняла, за что именно ухватилась, когда потянула его назад. Глядя, как он дрожит и хватает ртом воздух, мне захотелось обнять его, но в то же время я понимала, что это единственная вещь, которую я ни за что не должна делать.
<&==]--[==&>

— Прости, П-21... я нечаянно... — смущённо пробормотала я.
<&==]--[==&>

— Я знаю... просто... я знаю, — ответил он и, плотно сжав дрожащие губы, поплёлся прочь от нас. — Дайте мне секунду, — добавил он, направляясь в сторону туалетов.
<&==]--[==&>

— Блэкджек, — произнесла Рампейдж одновременно восхищённым и укоризненным тоном.
<&==]--[==&>

— Я нечаянно! — выпалила я, густо покраснев. — Я не хотела хватать его... за это... своей магией. Он же мог подорваться! — Я застыла и обернулась в сторону туалетов. — Пойду извинюсь...
<&==]--[==&>

— Ты, — выпалила Рампейдж, вставая у меня на пути, — лучше займись обезвреживанием этих мин, пока с П-21 разговаривает кто-нибудь не связанный с ним такой богатой историей, но куда более въедливый и намного более неуязвимый. Ясно?

Я уставилась в шоке на полосатую пони, которая мельком взглянула на плюшевого медведя на своей кьютимарке и скрылась за дверью туалетов. Нахмурившись, я также подкралась к двери, не желая допустить повторения истории с Торн. Я похороню Рампейдж заживо, если понадобится.
<&==]--[==&>

— Уходи, Рампейдж, — срывающимся голосом произнёс П-21. — Я не настроен сейчас говорить об этом. Особенно с тобой.
<&==]--[==&>

— Не удивительно, — ответила та.
<&==]--[==&>

— Тогда чего не уходишь? — сердито буркнул П-21. — Почему все кобылы вокруг считают, что имеют право указывать мне что делать? Мы не в Девяносто Девятом!
<&==]--[==&>

— Это верно. Но я вовсе не заставляю тебя исповедываться. Я ведь не твой друг. Можешь молчать, если тебе так хочется. А можешь врать мне в лицо. Можешь даже поколотить меня, если от этого тебе станет легче. Я буду просто сидеть здесь, — Раздался тихий шлепок, — и слушать, если тебе захочется выговориться, или просто ждать, пока ты не будешь готов идти дальше... или пока Блэкджек не взорвёт всех нас, несвоевременно чихнув.
<&==]--[==&>

— Я не собираюсь говорить об этом.
<&==]--[==&>

Рампейдж не произнесла ни слова.
<&==]--[==&>

— Твою мать, проваливай! Не о чем здесь говорить, — сказал П-21 дрожащим голосом. Я вжалась спиной в стену и навострила уши, в душе опасаясь услышать то, что он мог сказать.
<&==]--[==&>

— Ну, если Блэкджек делает что-либо, то делает это эффектно. Даже если ласкает последнего жеребца в Пустоши, который желал бы этого, — сухо заметила Рампейдж, и я почувствовала, как запылали мои щёки.
<&==]--[==&>

— Ерунда. Это вышло случайно. Я знаю это! — Его высокий голос снова сорвался. — Я ведь думал, что покончил с этим...
<&==]--[==&>

— Ну да. Забавно, но почему-то всё заканчивается совсем не тогда, когда мы этого желаем, — хмыкнула Рампейдж. — Так дело в том, что она схватила тебя, или в том, что она схватила тебя?
<&==]--[==&>

— Я не хочу говорить об этом, — ответил П-21 жалобным тоном, которого я от него никогда раньше не слышала. Я уже настолько привыкла к тому, что он всегда спокоен и невозмутим. Повисла пугающая пауза, а затем моего слуха достигли рыдания.
<&==]--[==&>

— Она заставила тебя вспомнить что-то, не так ли? — спросила Рампейдж спокойным зрелым голосом, который так контрастировал с её обычным наглым или ехидным тоном. — Это вышло случайно, П-21. Она увидела мины у тебя над головой и действовала, не раздумывая. Вот и всё. И я знаю, что из-за этого она чувствует себя ужасно.
<&==]--[==&>

— Я знаю... просто... она убила его... и использовала меня... и... я знаю, что она хорошая пони и не желала этого, но... — П-21 не смог сдержать рыдания.
<&==]--[==&>

— Итак, дело всё-таки в том, что она схватила тебя, — тихо пробормотала Рампейдж.
<&==]--[==&>

— Я знаю, что это вышло случайно... Просто я... Иногда я жалею, что она не оставила меня тогда, возле Девяносто Девятого. Что пыталась отыскать меня во Флэнке. Я безумно рад тому, что жив, пока... что-нибудь... что угодно... не напоминает мне о том месте, и я как-будто снова возвращаюсь туда! — П-21 громко всхлипнул, и я изо всех сил стиснула веки. — И хуже всего то, что... в тот момент, когда она сделала это, я был готов к... к... — Он глубоко задышал, словно ему не хватало воздуха.
<&==]--[==&>

— Исполнению своих обязанностей? — тихо предположила Рампейдж, и П-21 снова всхлипнул, как жеребёнок. По моим щекам тоже потекли слёзы, и я обессиленно опустилась на пол. Хорошая пони... так он меня назвал. Это он был хорошим. И даже Рампейдж; ну, за исключением убийцы, что жила в ней. Они все были хорошими.
<&==]--[==&>

Одна я была столь малодушна, что опустилась до подслушивания.
<&==]--[==&>

— Я ничего не мог с собой поделать. Она дотронулась до меня там, и это было так, словно она – очередная кобылка, которую я должен ублажать. Всё, что я чувствовал, о чём думал и... чего желал... просто исчезло. Она дотронулась до меня там, и я словно вернулся назад. — П-21 издал истерический полу-плач, полу-смех. — Хочешь знать о чём я подумал в тот момент? О чём подумал на самом деле? "Надеюсь, ей это нравится". Вот что было у меня в голове! А вовсе не "отцепись от меня", или "да как ты смеешь", или "зачем ты делаешь это", или хотя бы "сделай вид, будто не произошло ничего особенного..."
<&==]--[==&>

— Тебя приучили думать таким образом. Твоей вины здесь нет. Блекджек ведь возвращается сейчас туда, чтобы разобраться с пони, ответственными за это, ведь так? Ты не должен винить себя. Это вышло случайно. Она не хотела делать того, что сделала. Ты не хотел реагировать так, как отреагировал. Никто из вас не должен чувствовать себя виноватым. — Рампейдж глубоко вздохнула. — Мне нужно связаться с доктором Хелпингхуфом в Мэйнхеттене. Он куда надёжнее этих кляч из Министерства Мира. Вероятно, я не смогу далее оставаться в Гвардии, если он не...
<&==]--[==&>

— Рампейдж, о чём это ты? — тихо спросил П-21.
<&==]--[==&>

Повисла пауза, а затем Рампейдж пролепетала:

— Я... Я не знаю. Понятия не имею, о чём говорю! И мне не знакомо... ничего из этого. Но, тем не менее, я могу назвать тебе пароль от терминала в клинике Хелпингхуфа. Я знаю, что его секретаршу зовут Кэррот Кейк. Что он любит подпевать Свити Белл. Я... Я не знаю как или откуда...Так почему, чёрт возьми, я только что это сказала? — Это прозвучало так, словно теперь Рампейдж была пони на грани нервного срыва, в то время как П-21, похоже, наоборот, начал приходить в себя. Она тихонько всхлипнула. — Как думаешь, может Блэкджек целенаправленно собирает самую страшную психотерапевтическую группу в Пустоши?
<&==]--[==&>

— О, Богини, надеюсь, что нет. Блэкджек – психотерапевт... мы обречены. — Он сделал паузу. — Знаешь, за всё это время я не услышал ни одного взрыва. Ты ведь не думаешь, что она сейчас подслушивает под дверью, да?
<&==]--[==&>

— Да ладно. Даже Блэкджек не может быть настолько тупой. — Я скорчила гримасу и, поднявшись на ноги, попыталась незаметно удалиться, чувствуя, как сгораю от стыда. Мне нужно найти какую-нибудь дыру и забиться в неё до тех пор, пока у меня не прорастут новые мозги. Это ведь всё равно, что выращивать грибы, верно? Просто держи их в темноте и удобряй дерьмом? Возможно, таким образом можно и новые мозги вырастить. К несчастью, я так увлеклась этими мыслями, что не заметила пустую бутылку от Спаркл-Колы у себя под ногами.
<&==]--[==&>

— Блэкджек! — возмущённо воскликнули мои друзья, и я припустила со всех ног, но потом... услышала за спиной их смех.
<&==]--[==&>

Возможно, ещё не всё потеряно.
<&==]--[==&>

— Ладно. И что за больное создание додумалось использовать в качестве ловушки детскую коляску? — нарочито громко спросила Глори, стараясь разрядить атмосферу неловкости, возникшую после моего фиаско на лестнице. Надо сказать, использование детского плача делало эту ловушку весьма эффективной. Нас спасло только то, что рефлексивным телекинетическим толчком я успела отправить коляску в зазор между платформами до того, как она взорвалась. Секундой позже, и путь смогла бы продолжить одна лишь Рампейдж.
<&==]--[==&>

— Весьма умное. Мы ведь почти попались, — пробурчал П-21, осматривая платформу вокруг нас. — А также убедились, что Перч была права; эти песчаные псы действительно сидят на куче драгоценных трофеев, раз им приходится устраивать ловушки вроде этой.
<&==]--[==&>

— Так где же они? Они не могут не знать, что мы здесь, — пробормотала я. Эта станция метро выглядела очень похожей на чей-то дом... или логово... своего рода. В вагонах поезда были устроены лежанки. На столе стояли недавно вскрытые банки консервов. Из радио звучал голос Диджея Пон3, ну надо же. Псы отправились на раскопки? Или занимаются грабежом? А может затаились и ждут? Я подошла к столу и увидела пару раскуроченных энергетических картриджей. От их содержимого осталось лишь несколько рубиновых крупинок.
<&==]--[==&>

Я просканировала помещение, но Л.У.М. был девственно чист. Заметив на дальнем конце платформы дверь с надписью «Технические службы», я поскакала к ней. За дверью возникла голубая метка.

— Э-эй, пони, вы там?

Постойте, мы ведь совсем не пони ищем.
<&==]--[==&>

Техническое помещение оказалось заполнено различной электроникой и необычными механическими устройствами. Открывающаяся дверь задела странные металлические конечности, свисающие со стеллажей над двумя верстаками, установленными напротив друг друга. На них я увидела аккуратно разложенные инструменты, а также опустошённые бутылки из-под Спаркл-Колы, в которых сейчас хранилось небольшое количество изумрудов, рубинов и даже несколько алмазов. В углу примостилась кровать, накрытая грязным одеялом. Должна признаться, у меня возник соблазн прикарманить всё, что не было прибито гвоздями.
<&==]--[==&>

Маленькую плюшевую куклу Рэрити зачем-то превратили в подушечку для булавок. Не похоже, что в этой мастерской была особая надобность в иголках. Надпись над куклой гласила: «Не ныть».
<&==]--[==&>

Стена возле кровати была увешана плакатакми. В основном, старыми схемами и чертежами. «Вокзал Площадь Победы», «Башня Шедоуболтов», «Туннель 456», «Гидроэлектростанция им. Луны», «Ядерный центр Токамэйр». На всех стояли штампы: «Министерство Военных Технологий: ДЛЯ СЛУЖЕБНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ», «Министерство Тайных Наук: СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО» или «Министерство Морали: НАВСЕГДА!»
<&==]--[==&>

Тут и там висели фотографии, изображающие трио псов. На одной они были облачены в камуфляж, похожий на униформу Марадёров Макинтоша, вооружены энергетическим оружием и с ног до головы увешаны взрывчаткой. Все трое улыбались в камеру на фоне множества дымящихся кратеров. Другая фотография демонстрировала ту же троицу, стоящую в центре полуразрушенных руин, двери и стены которых были покрыты причудливыми и волнующими спиральными рунами. На третьей фотографии, на этот раз зернистой и чёрно-белой, была изображена долина, которая притягивала взгляд своей строгой красотой. Также нашлось несколько фотографий с этими псами по отдельности, а на одной я, к своему изумлению, разглядела Твист, принимающую участие в каком-то собачьем конкурсе по поеданию пищи, и Вэнити, с отвращением взирающего на это дело. Фотография рядом с этой изображала Твист, растянувшуюся в изнеможении.
<&==]--[==&>

Не менее интересными были и газетные вырезки.

<center>«Министерство Тайных Наук обнародует Акт о переселении Прекрасной Долины. Алмазные псы будут перемещены в выделенные им земли за пределами Эплузы.»</center>
<&==]--[==&>

<center>Министр Твайлайт Спаркл, ссылаясь на Положение о принудительном отчуждении земель, экспроприирует подземные штольни Прекрасной долины и объявляет о начале широкомасштабной операции по выселению их текущих обитателей, известных как "Алмазные псы". Хотя последние и устроили массовые акции протеста против грядущего переселения, Принцесса Луна подписала королевский указ и направила части недавно сформированных Вооружённых сил Эквестрии в Прекрасную Долину для поддержания мира и обеспечения безопасности поселений, таких как Олней.</center>
<&==]--[==&>

<center>Твайлайт Спаркл заявила, что, хотя она и сочувствует Алмазным Псам, нужды Эквестрии превыше всего. Прекрасная Долина будет превращена в закрытый исследовательский центр М.Т.Н., который станет заниматься испытаниями и последующим внедрением радикальных и потенциально опасных заклинаний, а также послужит хранилищем высшей степени защиты для любых возможных побочных продуктов. Министр также уверила Алмазных псов, что для них будет создано новое поселение в другой части Эквестрии. </center>
<&==]--[==&>

Моё внимание привлёк ещё один заголовок:

<center>«След из Разбитых Алмазов.»</center>
<&==]--[==&>

<center>На этой неделе под контролем вооружённых соединений началось переселение Алмазных Псов из Прекрасной Долины в лагерь временного содержания близь Эплузы. Участвующие в операции бойцы Первого гвардейского полка, дислоцирующегося в Хуффингтоне, и Девяносто Девятого из Филлидельфии, следят за тем, чтобы перемещение Алмазных Псов прошло без эксцессов. Несмотря на то, что последние подчинились практически бесприкословно, несколько смутьянов предприняли сколь дерзкую, столь и бесполезную попытку покушения на министра Твайлайт Спаркл. Их затея провалилась благодаря небольшому отряду под командованием Биг Макинтоша из Понивилля, чьи решительные действия позволили спасти мисс Спаркл и обезвредить нападавших без единой жертвы с обоих сторон. </center>
<&==]--[==&>

<center>Некоторые критики нарекли это переселение "След из Разбитых Алмазов", считая это насильственное выселение не-пони из их домов беспрецедентным шагом. Юристы же упирают на то, что Алмазные Псы не вляются гражданами Эквестрии, а следовательно находятся вне правового поля. Министр Рэрити заявила – цитата: "Ох, не беспокойтесь об этих созданиях. Они не такие, как пони, или даже зебры. До тех пор, пока существуют алмазы, которые они могут выкопать, у них всё будет в порядке. Ну, за исключением запаха изо рта, и блох, и их когтей, не говоря уж о манерах!" Критики плана указывают, что территории, которые выделили для переселения Алмазных Псов не обладают достаточными ресурсами, чтобы прокормить всю их популяцию, и предостерегают, что со временем те попытаются вернуться в свои дома в Прекрасной Долине.</center>
<&==]--[==&>

Я взглянула на фотографию очень радостной и слегка растрёпанной Твайлайт Спаркл, которая трясла копыто слегка смущённому Биг Макинтошу. На заднем плане виднелись две колонны псов, которые уходили вдаль, нагруженные домашним скрабом, который несли на себе или везли в повозках. Над ними вились пегасы, державшие несчастных созданий под прицелом своего оружия. Немного в стороне Эплснек, Дюф и Твист прижимали к земле трёх псов, которых вязал Вэнити.
<&==]--[==&>

Ещё несколько заголовков.

<center>«Хуффингтон. Голденблад приветствует на строительстве рабочих из числа Алмазных Псов»</center>

и чуть ниже

<center>«Голденблад не соответствует своей должности?»</center>

Я увидела одного из трёх псов со второй фотографии, который пожимал копыто болезненно бледному единорогу. Пёс в грязном рваном жилете не выглядел особенно довольным этим соглашением. Впрочем, как и единорог.
<&==]--[==&>

<center>Голденблад, получивший известность благодаря своей воодушевляющей речи о возрождении Хуффингтона, произнесённой на руинах мэрии, достиг соглашения с группой Алмазных Псов об оказании ими помощи в реконструкции города. "Восстановительные работы застопорились, в основном, из-за того, что пони чрезвычайно дрянные землекопы. Алмазные Псы наделены способностью копать от природы, а потому смогут сделать намного больше, чем мы, вооружённые лишь нашими копытами и магией. Дилемма проста: завершить реконструкцию Хуффингтона за три года с помощью Алмазных Псов, или за тридцать – без оной."</center>
<&==]--[==&>

<center>Уроженец Хуффингтона, Голденблад заслужил немало критических стрел в свой адрес за отвлечение на восстановительные работы значительных ресурсов страны, а также навлёк на себя гнев аристократов по всей Эквестрии из-за предложенных им налогов на военные нужды. Его последние заявления о необходимости прекращения войны любой ценой заставили многих усомниться в его преданности принцессе Луне и королевству. Также вызывают вопросы его физические кондиции после перенесённых ранений...</center>

Едва слышное сопение, раздавшееся из-под кровати, оторвало меня от статьи. Кто мог там прятаться? Я знала кто.

— Выходи, — произнесла я как можно мягче, — я тебя не обижу.
<&==]--[==&>

Прошло около минуты, прежде чем она показалась. Я уже видела Песчаных Псов в памяти Макинтоша и на фотографиях, но, должна признать, в прямоходящем существе было что-то определённо жуткое. В обычном состоянии их лапы едва доставали до коленей, но у этой гончей они почти касались пола, так как она стояла передо мной, ссутулив спину. Непрерывно шмыгая влажным чёрным носом, она (вряд ли бы щенок Алмазных Псов нарядился бы в грязное платье) замерла передо мной, уставившись в пол. Меня потрясло, насколько худой она выглядела; но, в конце концов, её ведь не кормили трижды в день продуктами переработки, как в Стойле.
<&==]--[==&>

— Есть хочешь?

Это заставило гончую, наконец, поднять на меня глаза, хоть и всего на пару секунд. Я порылась в своих сумках и достала несколько банок Готового Обеда. Не уверена, что их содержимое было мясным, но я не собиралась пробовать облучённое мясо, чтобы удостовериться. Как бы там ни было, она моментально признала банку. Я потянула за язычок на крышке, но он обломился, и я застыла, тупо пялясь на него.

— Чёрт...
<&==]--[==&>

— Я могу открыть её, пони, — произнесла гончая, протягивая лапу; её вторая конечность оканчивалась культёй чуть ниже запястья. Посмотрев на искалеченную лапу, я кивнула и левитировала жестянку ей. Усевшись на кровать и зажав банку между коленей, гончая обнажила когти и взрезала металл с такой лёгкостью, словно он был не толще фольги. Затем, не теряя времени, она поднесла банку ко рту и начала торопливо глотать содержимое. Я едва успела испугаться, что она подавится, а гончая уже расправилась с последним кусочком солёного розового мяса и даже вылизала банку изнутри. Но выглядела она по-прежнему настороженно.

— Ты собираешься заставить нас уйти?
<&==]--[==&>

«Собиралась ли я? Час назад, несомненно. Почему бы и не помочь Риверсайду, разогнав рэйдеров и Песчаных Псов. Сейчас?»

— Нет. Не собираюсь.

Почему-то эти слова напугали гончую, и она, дрожа и жалобно скуля, попятилась от меня к кровати.
<&==]--[==&>

— Пожалуйста, не убивай меня, — тихо проскулила она.
<&==]--[==&>

— Что? Я...

Закончить фразу я не успела, так как в этот момент вокруг моей шеи обвилась мощная гидравлическая конечность и рывком подняла меня в воздух. Оглянувшись, я никого не увиде... нападавший материализовался на моих глазах, скинув скрывающий его магический плащ. Я уставилась на другого... пса, хотя это светло-серое существо выглядело больше похожим на машину, чем на создание из плоти и крови. Его зелёные глаза смотрели на меня пронзительным взглядом, и казалось, будто в их глубине горит огонь, подобный взрыву жар-бомбы.
<&==]--[==&>

— Прочь, пони. Теперь это наш дом! Ты уходишь или умираешь здесь.

Судя по злобному выражению в его глазах, он, определённо предпочёл бы последнее. Между его старых посеревших дёсен сверкали металлические зубы, а исходивший от них едкий запах заставил меня закатить глаза. На шее у пса был выцветший и потёртый ошейник, украшенный бледными стразами, на котором висел выветренный жетон с надписью «Ровер».
<&==]--[==&>

Моим первым порывом было выстрелить ему в лицо телекинетическим пулями, но я быстро сообразила, что в его черепе слишком много металла. Моя магия обладала весьма паршивыми бронебойными свойствами, и я не сомневалась, что он легко, словно банку Крама, раздавит мою голову, если я не убью его сразу.

— Я не хочу драться с тобой.
<&==]--[==&>

Мои слова почему-то разозлили его ещё больше.

— О, тогда ты хочешь, чтобы мы ушли? Или мы нужны тебе, чтобы копать? Или сражаться? Или ставить на нас опыты? Или просто изводить нас нытьём? — прорычал он, тряся меня, как тряпичную куклу. — Почему бы пони просто не оставить нас в покое?
<&==]--[==&>

— Согласна! Я не знала. Я просто возьму своих друзей и уйду. Я не хочу убивать тебя, — ответила я, и мне действительно не хотелось умирать. Эти слова не особо смягчили пса, но учитывая, насколько голодным он выглядел, я была рада уже тому, что он не включил пони в своё меню.
<&==]--[==&>

Пёс вытащил меня на платформу, где всё больше и больше его сородичей появлялось из нор на путях и потолке, а некоторые возникали прямо из воздуха. У этих, определённо, имелось что-то вроде талисмана невидимости, встроенного в их имплантанты. П-21 и Рампейдж лежали скрученными на полу, а Глори, укрывшейся в вентиляционной шахте на потолке, не давали высунуть оттуда носа огнём из ручного оружия. Лакуна неподвижно стояла за своим магическим барьером, направив миниган на трёх самых крупных и наиболее кибернетически оснащённых псов и отгоняя их короткими очередями, которые рикошетили, высекая искры, от их металлических лап.
<&==]--[==&>

— Бой окончен! Мы уходим! — закричала я.
<&==]--[==&>

— Ещё нет! Я уже почти их одолела, — откликнулась Рампейдж, извиваясь под псом, который сидел на ней, намертво пригвоздив к полу.
<&==]--[==&>

— Бой окончен, Рампейдж, — повторила я, оглянувшись на Ровера. Он по-прежнему выглядел чрезвычайно сердитым, но всё же опустил меня на пол. Воюющие стороны медленно отступили друг от друга, и у меня появилась возможность получше рассмотреть этих Песчаных Псов.
<&==]--[==&>

Это очень напоминало Риверсайд. Псов было максимум два-три десятка, и, даже принимая во внимание всю странность этих существ, не заметить признаки голода – выпирающие рёбра и тощие конечности, было невозможно. Даже их импланты, похоже, не работали в свою полную мощность. У меня на глазах один из Песчаных Псов смел со стола крошечные осколки рубина и ссыпал их в небольшое отверстие на механической лапе, огни на которой тут же засветились ярче.
<&==]--[==&>

Я дождалась, пока освободят П-21, и повернулась к Роверу.

— Знаешь, час назад мы накрыли лагерь рэйдеров неподалёку. У них была еда, — заметила я как бы между прочим и тут же поймала возбуждённые взгляды псов и услышала, как они нюхают воздух. Ровер недовольно фыркнул, глядя на меня, но потом всё же дал отмашку своей механической лапой. Почти половина псов сразу же рванула в направлении, откуда пришли мы, принюхиваясь к нашему следу.

— Мы можем поговорить? — обратилась я к Роверу.
<&==]--[==&>

— Вечно болтают. Почему пони не могут просто уйти? — проворчал старый пёс, направляясь обратно к служебному помещению.
<&==]--[==&>

— Потому что я хочу помочь вам, — ответила я и даже через всю платформу расслышала стон П-21. — Что с вами случилось?
<&==]--[==&>

— Что случилось? — Ровер замер и медленно повернулся, глядя на меня сверху вниз. Его глаза полыхнули огнём. — Что случилось? — тихо прорычал он, разводя лапы в стороны. — Случились пони! Пони забирают дом! Пони забирают камни! Пони забирают жизни! Пони забирают мир! Пони забирают всё! Пони указывают нам что делать! Пони указывают нам куда идти! Пони велят Псам заткнуться! И пони вечно ноют о своей глупой войне! — Ровер ударил своими механическими лапами по платформе. — Почему пони всегда ноют о пони? Свиньи не ноют. Коровы не ноют. Куры и псы не ноют. Только пони всегда ноют о пони!
<&==]--[==&>

Ладно. Похоже, у кого-то проблемы с ноющими пони.

— Прости! Прости. Я не хотела разозлить тебя. Пожалуйста... Я всего лишь хочу знать, чем я могу помочь.
<&==]--[==&>

— Пожалуйста... пф-ф... — Ровер пренебрежительно фыркнул, посмотрев на меня с прищуром. — Лишь один пони искренне говорит "пожалуйста", но и он всего лишь использует псов.
<&==]--[==&>

— Ты имеешь в виду Голденблада?
<&==]--[==&>

Старый пёс злобно зашипел.

— Он приходит к нам в пустыню... Сухой песчаный грунт. Никаких самоцветов; лишь камни. Туннели постоянно осыпаются. Не дом. Он просит нас прийти в город. Рыть туннели. Получать за это самоцветы. Говорит, что город – дом для всех, кто помогает строить. Мы приходим. Мы роем для пони, и он платит нам самоцветами. Работа трудная и опасная. Псы калечатся, и магия пони не может как следует помочь. Пони используют псов, чтобы создавать механические части для псов и пони. Большие туннели под городом тоже не дом. Псы хотят свой дом. Золотой пони говорит, что пытается помочь.
<&==]--[==&>

— И он помог?
<&==]--[==&>

— Он говорит с прелестной Принцессой пони. Он отговаривает нас возвращаться домой. Дом больше не дом. Драгоценных камней нет. Ничего нет. Но это дом, как пони не могут понять? Дом! И мы хотим вернуться. Тогда Голд говорит, что, возможно, если псы воюют с зебрами, то они возвращаются домой. И мы воюем, но зебр очень-очень много. Однажды, не очень много псов возвращаются. Мы спрашиваем, можем ли мы теперь идти домой?
<&==]--[==&>

Он издал странный сопящий звук.

— Голден берёт меня домой. Долины... больше нет. Вместо неё большое здание. Туннели полны яда! Пони отравили наш дом! Наш дом! Псы не травят дом пони! Псы не заставляют пони убивать для них. Я возвращаюсь обратно, пытаюсь уговаривать, но остальные всё равно возвращаются домой. Даже отравленный дом – это дом. Пони называют их глупцами. Пони пытаются заставить нас уйти.

Сопящий звук усилился, и я поняла, что старый пёс пытается заплакать, просто уже не помнит, как это делается.
<&==]--[==&>

— Псы знают, ясно, пони? Это наш дом! Псы знают, что мы там умрём, но это наш дом! Позвольте псам умереть в их доме. Но Голд просит нас вернуться в Хуффингтон. Он говорить "пожалуйста". Он говорит "простите". Говорит искренне. Некоторые отправляются в туннели, вырытые псами. И мы остаёмся. Падают бомбы, много пони умирают, много псов умирают тоже. — Ровер издал рык. — Но даже после бомб пони всегда говорят псам уходить. Всегда. Всегда, всегда, всегда.
<&==]--[==&>

И я тоже, вынуждена была признать я, чувствуя, как сводит живот. В тот момент, когда Перч рассказала мне, что в этих тоннелях находится нечто, что может помочь Риверсайду, я, как идиотка, бросилась помогать, отодвинув на второй план спасение Девяносто Девятого. Псы были правы, заминировав вход. Заминировав аптечки первой помощи, автоматы с газировкой и прочие вещи, к которым пони кинулись бы в первую очередь. Даже детскую коляску с куклой пони внутри.
<&==]--[==&>

— Теперь пони знает. Пони должна уйти, — сказал Ровер и, взяв за лапу юную гончую, вернулся в служебное помещение. Я тяжело шлёпнулась на круп, и обвела взглядом сначала своих друзей, а потом псов, по-прежнему настороженно следящих за нами.
<&==]--[==&>

Затем я медленно поднялась и поскакала ко всё ещё открытой двери. Когда я постучала, то услышала позади голос Рампейдж, обращающейся к П-21:

— Я же говорила. С тебя пять монет.
<&==]--[==&>

— Можно мне войти? — спросила я, глядя, как Ровер ковыряется с механической лапой детского размера. Он еле слышно зарычал, не отрывая взгляда от металла. Что ж, это было не явное "нет"... поэтому я шагнула внутрь, наблюдая, как он со знакомым мастерством обращается с инструментами. Открыв небольшой лючок, Ровер ссыпал внутрь несколько измельчённых изумрудов. На лапе немедленно ожили огни и задёргались когти.
<&==]--[==&>

— Я сожалею, — повторила я. — Я не знала.
<&==]--[==&>

Пёс присоединил к лапе шину, и молодая гончая, взяв устройство, пристроила его на своей культе. Затем коротко взвизгнула, когда магия оживила металл. Поднявшись на цыпочки, она с благодарностью чмокнула старого пса в щёку.
<&==]--[==&>

Я достала для неё ещё одну банку Готового Обеда; Рампейдж вовсе не нужно так много. Механические когти гончей вскрыли банку с той же лёгкостью, что и настоящие в прошлый раз. Она посмотрела на меня с опаской.

— Спасибо, пони, — сказала она, заслужив ещё один пронзительный взгляд от Ровера. Затем, подумав, добавила: — Я – Фифи.
<&==]--[==&>

Я улыбнулась ей. В конце концов, дети есть дети. Ну, за исключением отпрысков клана Зодиак. Впрочем, на Ровера моя доброта, похоже, не произвела впечатления, и он продолжал смотреть на меня так, словно до конца не определился, достойна я благодарности или нет.

— Чего ты хочешь, пони? Ты говоришь нам, где найти еду, мы позволяем тебе уйти. Почему ты всё ещё здесь?
<&==]--[==&>

— Я хочу помочь вам, — ответила я, продолжая улыбаться. — В каком-то роде, это моё призвание.
<&==]--[==&>

— Нам не нужна помощь пони, — ответил Ровер, ткнув в мою сторону пальцем. — Помощь пони всегда приносит псам одни страдания. Всегда.
<&==]--[==&>

— Пожалуйста... вам ведь нужна еда и драгоценные камни, разве нет? — Я вспомнила слова Крышечки. — Вы можете торговать! Выменивать еду в Риверсайде... и я знаю пони, владеющую прииском.
<&==]--[==&>

— Пони не слушает, — прорычал пёс, поднимаясь и поворачиваясь лицом ко мне. — Помощь пони всегда приносит псам одни страдания. Мы пытаемся торговать. Пони обманывают нас. Пони крадут у нас. Пони нападают на нас. Пёс не может доверять пони! — Он посмотрел на меня сверху вниз странным взглядом. — Кто эта пони, которая приходит сюда и думает, что может сделать всё правильным?
<&==]--[==&>

— Я... Охранница. Я просто хочу сделать жизнь всех пон... всех вокруг безопаснее, — запинаясь, произнесла я.

«Да кто я такая, если думаю, что могу просто спуститься сюда и исправить два столетия страданий и недоверия? Да просто идиотка, вот кто! "Мой друг владеет прииском". Серьёзно? Когда-нибудь слышала фразу: "слишком хорошо, чтобы быть правдой"? Да и захочет ли Дасти Трейлс помогать? А Перч? Станет ли она играть по правилам?»
<&==]--[==&>

Ровер молча стоял с угрюмым видом, не сводя с меня жёсткого и недоверчивого взгляда своих зелёных глаз. И тут Фифи постучала полупустой банкой Крама по его металлической лапе.

— Поешь.
<&==]--[==&>

— Пёс не ест еду пони, — мрачно ответил Ровер.
<&==]--[==&>

Она снова постучала банкой по его лапе.

— Иди поиграй, Фифи.

Фифи нахмурилась и, пристально глядя на старого пса, ещё несколько раз ударила по его металлической лапе банкой. Наконец, Ровер сдался и, подняв банку к морде, позволил вязкой розовой массе сползти ему в рот. Затем начал пережёвывать её, задумчиво глядя на меня.

— Пони считает, что может заставить других пони слушать её?
<&==]--[==&>

— Я... Я могу попытаться.

Это максимум, что я могла обещать.
<&==]--[==&>

Ровер с тенью раздражения на лице почесал своё белое рваное ухо.

— Не думаю, что пони поможет Фифи. И не думаю, что Охранница из радио – реальная пони. Или что она поможет псам. — Он указал на меня своей механической лапой. — Мы принесём... вещи... для торговли. Если пони из деревни хороший и честные, мы станем выменивать у них еду. Если нет... — Он вздохнул.

«Если нет, то они постепенно истратят остатки своей еды и камней, которые питают их протезы. А затем умрут.»
<&==]--[==&>

— Я постараюсь их убедить. Я сделаю это.

Я изменю всё к лучшему. Пусть не в моих силах исправить прошлое, но я, по крайней мере, могу попытаться сделать лучше настоящее и будущее.
<&==]--[==&>

Должна признать, телепортация из Мирамэйр избаловала нас. Я была абсолютно уверена, что Лакуна легко сможет переносить нас в любую точку Хуффингтона. Но она решительно опровергла эту точку зрения. Да, если необходимо, она способна телепортировать себя по Хуффингтону, но максимум с одним пассажиром. Впрочем, не находясь под гнетущим действием радиации, она может переместить нас пятерых на несколько сотен метров. Этого оказалось достаточно, чтобы доставить нас на поверхность, но ощущения от телепортации остались такие, словно меня опять шарахнуло молнией.
<&==]--[==&>

Прежде, чем мы вернулись, Лакуна снова облачилась в своё чёрное кружевное платье; большой фиолетовый единорог вызывал куда меньше вопросов, чем аликорн. Свой миниган она завернула в мешковину и небрежно левитировала этот тюк рядом с собой; в её магической хватке этот груз казался совершенно невесомым. Если бы я взялась нести это оружие, мой рог перегорел бы уже минут через пять!
<&==]--[==&>

Вернувшись в Риверсайд, я побеседовала примерно с дюжиной пони, сообщив им, что Песчаные Псы готовы выйти на поверхность, чтобы торговать. Эта новость была встречена с явным скепсисом. А Перч так и вовсе предложила устроить псам засаду, чтобы подсократить их популяцию.
<&==]--[==&>

— Только послушайте себя! — внезапно воскликнула Глори; полузажившие порезы придавали её лицу довольно зловещее выражение. — И вы смеете называть себя пони? Потому что то, что я сейчас слышу – это просто речь бандитов с большой дороги! Нападём первыми! Заберём всё, что есть! Как жизнь сможет измениться к лучшему, если пони только и будут делать, что убивать и грабить? Это нужно прекратить!
<&==]--[==&>

Нужно признать, эта маленькая речь Глори произвела впечатление. Даже Перч не нашла, что возразить, и мне удалось-таки убедить жителей дать торговле шанс. В конце концов, что они теряли?
<&==]--[==&>

Я вызвалась помочь Траш с ремонтом. Но некоторым пони, определённо, противопоказано иметь дело с инструментом вроде молотка или гвоздей, и я оказалась именно из таких. После того, как я чуть не размозжила Маслёнке голову молотком и растеряла все свои гвозди в воде, которая собралась в трюме, общим голосованием было решено, что мне лучше дожидаться окончания ремонта в городе. Глори и П-21 оказались куда мастеровитее меня даже в простом нагревании смолы, которой конопатили дно. Я же едва не спалила лодку!
<&==]--[==&>

Кажется, я уже упоминала пару раз, как я ненавижу ждать. Особенно в маленьком городке вроде этого, где, в буквальном смысле, нечем заняться. Я раза четыре обошла кругом торговые ряды, под пристальным взглядом Крупье, который молча застыл в сторонке. Он не разговаривал со мной. А я не разговаривала с ним. По правде говоря, будь это в моей власти, я игнорировала бы его всю оставшуюся жизнь. Он ведь почти заставил меня выстрелить в Глори. И я до сих пор не могла понять зачем.
<&==]--[==&>

Хотя, кое-что не давало мне покоя – дверь, возле которой застыл бледный жеребец. Это была обычная металлическая дверь, расположившаяся между посудной лавкой и магазином радиотоваров. Табличка на ней была крохотных размеров и, похоже, выцвела ещё до наступления апокалипсиса. Мельком взглянув на Крупье, я подошла, чтобы рассмотреть её поближе. На табличке обнаружились семь знакомых символов: луна, скопление звёзд, три яблока, три воздушных шарика, три бриллианта, три бабочки и облако, пронзённое молнией. Луна, заключённая в круг, находилась в центре. Остальные шесть символов располагались вокруг неё, соединённые двумя серыми линиями, которые пронзали их, словно связывая воедино.
<&==]--[==&>

Внизу маленькими буквами было написано: «Департамент межминистерских дел, риверсайдское отделение».
<&==]--[==&>

«Это офис ДМД? А больше смахивает на подсобку!»

Я подёргала дверь, и недовольно поморщилась, обнаружив, что она заперта. Так... время выяснить научилась ли я чему-нибудь у П-21. Опустившись на колени, я начала осторожно ковырять в замке шпилькой. Сломав две, я уже было разуверилась, что делаю всё правильно, но в этот момент раздался тихий щелчок. Я подняла взгляд на Крупье, но он лишь пожал плечами.
<&==]--[==&>

За дверью начиналась лестница, ведущая вниз и едва различимая в мерцающем аварийном освещении. Я пощёлкала выключателем, но свет так и не зажёгся. Тогда, осторожно ступая, я спустилась в небольшое помещение, тесное даже по меркам пони, выросшей в Стойле. Всё пространство было занято несколькими столами, заваленными кипами бумаг, и неработающими, покрытыми пылью терминалами. На стенах висело несколько скучных плакатов. «ДМД: мы латаем прорехи» и «Чем мы можем помочь сегодня?» Моё внимание привлёк лишь один, на котором было написано «Поступайте лучше». Ни одного изображения кобыл-министров в комнате не нашлось; зато стены украшало множество постеров с Принцессой Луной. И на каждом она была разной: то строгой, то озорной, то проницательной.
<&==]--[==&>

Я взяла наугад несколько бумаг со стола. Меморандум МВТ в адрес МиМо насчёт спрайтботов, создающих помехи радиовещанию в Риверсайде. Письмо из МС с просьбой уточнить, какому именно министерству, МТН или МВТ, предназначались магические инсектицидные талисманы? Проводило ли МиМи проверку всех Стойл на предмет их пригодности для пони-инвалидов? Запрос от МиМо о необходимости сделать выбор между Понивиллем и Кантерлотом в качестве места расположения будущего Мемориала Макинтоша. Ходатайство о немедленной инспекции в Центре временного содержания «Жёлтая Река» на предмет применения физического воздействия к арестантам. Помяни чёрта, он и явится!
<&==]--[==&>

Читая всё это, я сделала для себя два вывода. Во-первых, работа ДМД была реально скучной. Очень-очень скучной. По правде говоря, от перелистывания всей этой бессмысленной писанины у меня очень скоро пошли круги перед глазами. Нет, серьёзно, ну кого могло заинтересовать, что некто мистер Хорз был уроженцем Хуффингтона или что МС хранило у себя все зебринские артефакты, которые извлекались из земли в процессе реконструкции, или почему Твайлайт Спаркл пропустила приём в хуффингтонском центре МТН? Кому было до этого дело? Но, определённо, именно в этом и заключалась работа ДМД. И это привело меня ко второму выводу...
<&==]--[==&>

ДМД был вездесущ. Он соприкасался со всем в Эквестрии. И даже за её пределами. Примером тому служил меморандум Литл Вингс Импортс по поводу задержки в оформлении разрешений на ввоз зебринских товаров, контрактное соглашение с грифонами о поддержке сил пегасов на время Зимней Уборки, запрос на бизоньи минералы... происходило ли хоть что-нибудь без вмешательства ДМД? Но при этом, всё внимание было сосредоточено на министерствах, а вот о самом ДМД не было известно почти ничего. Никому, похоже, не было дела ни до его полномочий, ни до его методов. Хотя, я всё же нашла одно письмо, в котором он упоминался: "Как этот тип смог устроиться в ДМД?" Эта строчка была обведена, а сверху сделана пометка: "МиМо?"
<&==]--[==&>

Не понимаю, как кучка канцелярских крыс могла делать так много, оставаясь при этом практически незамеченными. Как они могли осуществлять Проект Химера, оставляя его без внимания МС, и уберегая доктора Жуткопони от ареста МиМо? Или же, как объясняла Эплбот, за проектом стояли сами министерства, а ДМД лишь осуществлял поддержку? Возможно, это объясняет, почему его закрыли так внезапно; в ДМД знали слишком много.
<&==]--[==&>

Пройдя узкий коридор с двумя туалетами (жёлтые аптечки, висевшие в них, были наполнены лечебными зельями, которые медленно растворяли свою тару), я обнаружила меньший кабинет с кое-чем интересным: мёртвой пони. В сухом воздухе она мумифицировалась почти так же, как Вэнити. Чёрные ошмётки, покрывающие стену позади стола, и девятимиллиметровый пистолет у неё на коленях наводили на мысль о возможном самоубийстве.
<&==]--[==&>

Служебный терминал по-прежнему тихо гудел. Я постучала по клавишам, и экран, несколько раз моргнув, ожил.
<&==]--[==&>

«АВАРИЙНЫЙ КОД ЭП-1101 АКТИВИРОВАН! ПОЖАЛУЙСТА, ОЖИДАЙТЕ СОЕДИНЕНИЯ С ЭП-1101 ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПРОТОКОЛОВ ПРАВОПРЕЕМСТВА!
<&==]--[==&>

Терминал завис на этом сообщении. Рядом с ним лежала записка, написанная вишнёво-красной кобылой: «Луна мертва. Эквестрия мертва. Простите, директор». Я подумала о плакатах в первой комнате. Очевидно, не имея собственного министра, ДМД выбрал своим вдохновителем саму принцессу. Опустив взгляд, я заметила кое-что рядом с рогом мёртвой единорожки – шар памяти. Однако, он был не прозрачным, как прочие, а тёплого золотистого цвета. Там же лежало и запятнанное кровью письмо.
<&==]--[==&>

«Я знаю, что ты в депрессии, Черри Сода. Знаю, насколько тяжёлые наступили времена. Но на ДМД возложена миссия, которой нужно следовать, и обязанности, от которых нельзя уклониться. Верь в Принцессу. Оказывай Хорзу всю возможную поддержку. Надеюсь, этот шар покажет тебе, что даже я могу ошибаться. Пароль – ...»

И разумеется, окончание письма оказалось заляпано кровью! Разочарованно вскрикнув и топнув копытами, я с хмурым видом подняла письмо.
<&==]--[==&>

Затем задумалась, глядя на него. Дойдя до туалета, я открыла кран, прислушиваясь к щелчкам дозиметра, и начала осторожно смачивать пропитанную кровью бумагу, удаляя часть почерневшей субстанции. Даже прищурившись, я с трудом смогла разобрать окончание предложения: «...то, в чём твой приятель отказал тебе."
<&==]--[==&>

В этот раз я не стеснялась в выражениях, помогая себе топотом копыт. Подняв шар к глазам, я пристально посмотрела на него.

«Анальный секс? Маффины? Бриллианты? Минет? Да чтоб тебя! Ответ? Жеребёнок? Что?!»
<&==]--[==&>

Я сделала глубокий вдох.

«Ладно. Думай о жеребцах и кобылах, живущих вне Стойла 99. Что такого особенного мог дать жеребец кобыле? Семя! Проклятье, Блэкджек! Я ведь пытаюсь сосредоточиться. Раньше кобылы и жеребцы были другими. Они не составляли расписание, когда делать это, и уж точно, никто никого к этому не принуждал. У них были отношения. И эти отношения, в конечном счёте, становились как... как у мистера и миссис Капкейк. А для этого они должны были пожениться. Но прежде нужно было сделать предложение...»
<&==]--[==&>

<center>oooOOOooo</center>
<&==]--[==&>

«О Богини, какие же пони подвергают этого беднягу таким страданиям!» Жеребец, внутри которого я была лежал на боку, боль и усталость в теле говорили о том, что долго он не протянет. Его внутренности сдавливались с каждым вздохом, болело все от копыт до рога. А ещё, похоже, что-то очень неприятно упиралось ему в бок.
<&==]--[==&>

— Вы выглядите лучше, Голденблад, — произнес знакомый ,чудесный, интеллигентный голос с порога. Мой хозяин медленно поднял взгляд на величественно стоящую в дверях принцессу Луну, и его лицо не произвольно расплылось в улыбке.
<&==]--[==&>

— Ваше Высочество. Прошу прощения что не встаю, боюсь, что я чуточку болен, — произнес он с долей юмора.
<&==]--[==&>

— Все в порядке. Я правлю всего три дня, а поклонов, реверансов и "ваших высочеств" уже хватит на всю мою жизнь, — сказала она, прогарцевав к нему и левитируя перед собой подушку, на которую аккуратно села.
— Я слышала о вашем выступлении. "Хуфингтон возрождается?" Очень эффектно, особенно учитывая, что у вас из половины дыр лилась кровь, — она протянула копыто, убрав гриву с его глаз. — Это больно?
<&==]--[==&>

— Вовсе нет. Я подозреваю что яд зебр сжёг мои нервные окончания. Об остальном позаботились обезболивающие, — соврал он храбро, но по сочувствию в её глазах было понятно, что она ему не поверила. Но они оба сделали вид будто все в порядке.
— Так чем обязан такой честью?
<&==]--[==&>

— Я хотела бы поговорить о... Литлхорне.
<&==]--[==&>

Я ощутила как Голденблад немого сполз, едва не рухнув напротив матраса.
— Простите меня, это не то о чем я мог бы говорить сейчас.
<&==]--[==&>

— Вы были единственным выжившим, Голдеблад. Что случилось? Что на самом деле случилось, по мимо того что вы указали в докладе? Я знаю что вы что-то опустили. Я это чувствую.
<&==]--[==&>

— Это все есть в моей памяти, ваше величество. Весь тот ужас. Каждый чудовищный момент. — Он задышал, как закипающий чайник, после чего отхаркнул розовый комок и сплюнул его в ванночку. Тот дымился.
<&==]--[==&>

— Я знаю, — но было ещё что-то. Что-то не досказанное.
<&==]--[==&>

— Итак, что на самом деле вас беспокоит, Ваше Высочество?
<&==]--[==&>

Она глубоко вздохнула и потёрла глаза:
— Я в ответе за страну и войну, которая поглотила пол мира, и всё это находится в беспорядке. В полном беспорядке.
<&==]--[==&>

— Почему вы говорите это мне?
<&==]--[==&>

— Вы были правы десять лет назад. Были правы насчет того, что мы должны были сделать. Если бы мы поступили иначе ... — она покачала головой и посмотрела на него серьёзным взглядом.
— Я знаю, какие ошибки совершила Селестия, но я не уверена, что смогу их исправить. Мы погружаемся в беспорядок и хаос. Все правительство было сформировано исключительно вокруг Селестии, и все вокруг, похоже, разрываются между тем, чтобы относиться ко мне как к моей сестре с перекрашенной гривой, и тем, чтобы вскинуть копыта вверх и обреченно рыдать.
<&==]--[==&>

Он закрыл глаза, и я едва смогла различить, как он напевает что-то себе под нос. Затем взглянул на неё.
— Вы не Селестия, — она смущённо улыбнулось ему. — Селестия была очень успешным монархом потому, что в течении тысячи лет правительство формировалось вокруг неё. Каждый пони мог предугадать её желания, сказать ей то, что она хотела знать, сделать то, что ей нужно. Вы не Селестия. Теперь чиновники, дворяне, и обычные граждане поймут, что эта страна потеряла.
<&==]--[==&>

— Вы не плохо разбираетесь в политике Голденблад, — отметила она. — Большинство книг которые я прочла, начаты и закончены Селестией. А так называемые эксперты похоже хотят, что бы я была более полезной чем Она!
<&==]--[==&>

— Я провел много времени в Роуме, рос и изучал много полезного. Зебры обладают более стабильной политической системой выборов своего Цезаря, — произнес он со стоном, сделал паузу и отхаркнул со звуком рвоты что-то мокрое.
<&==]--[==&>

Она посмотрела на него, а затем тихо спросила,
— Что по-вашему, я должна была делать, Голденблад?
<&==]--[==&>

Он сделал паузу и отхаркнул еще один жгучий комок. «Что у него внутри?»
— Что вам нужно, так это переделать Эквестрию.
<&==]--[==&>

Она посмотрела прямо на него и улыбнулась:
— Да? И всего то?
<&==]--[==&>

— Эквестрия всё ещё потрясена. От Литлхорна до самого Хуфингтона, вся страна парализована. Когда это закончится то будит слишком поздно чтобы что-то делать. Если вы заявите о реформе... реорганизации... реконструкции... что-то, что даст надежду пони на перемены. Уверенность в завтрашнем дне. Спасительное осознание того, что вы собираетесь действовать. И чем больше отличий от правления Селестии, тем лучше.
<&==]--[==&>

— Ясно. Тогда это анархия.
<&==]--[==&>

— Конечно нет. И если бы вы хотели анархию, то не приняли бы это предложение, — он смотрел на неё, и мне захотелось моргнуть, даже если это была не я. Луна закрыла глаза и слегка нахмурилась.
<&==]--[==&>

"Я буду править. Селестия дала Эквестрии более тысячи лет мира и процветания. Я сделаю не меньше."
<&==]--[==&>

"Этого не достаточно," - он ответил, закрыл глаза и сдёрнул с себя одеяло. Он поверг Луну в шок.
<&==]--[==&>

—Что? — заикнулась она
<&==]--[==&>

—Если Вы пытаетесь перестроить Эквестрию, только для того ,чтобы успокоить своё эго и доказать, что вы - другая Селестия, то ничего у вас не выйдет. — Взгляд Луны опустился, и тут же её уверенность растаяла. — И вы знаете, это - слишком. Ни один пони не захочет, чтобы его жизнь зависела от принцессы, которая пытается возродить наследие ,которого больше никогда не будет!— Он взорвался новым приступом кашля.
<&==]--[==&>

— Ещё никто и никогда не говорил мне этого,— пробормотала Луна, выглядев немного шокированной.
<&==]--[==&>

— Что ж, умирающий может позволить себе некоторые вольности, — ответил он, отхаркнув ещё один ядовитый кровавый комок. Он сделал медленный глубокий вдох. — Ради справедливого правителя пони захотят отдать что угодно, и они все отдадут. Они будут драться, пожертвуют своими жизнями, и пойдут в огонь. Мы пони. Такова наша природа. Так вот мое предложение: просить перемирия и приготовиться заплатить бешеную цену за мир, а так же отречься от престола. Посмотрите что правительственные пони смогут сделать и умывайте копыта. В противном случае, решить, почему все пони должны преклоняться принцессе, которая сама не знает, почему она должна править будучи принцессой.
<&==]--[==&>

Луна холодно на него посмотрела, но я могла увидеть неуверенность в её глазах.
—Наш народ страдал десять лет в течении войны.Теперь настал мой шанс сделать что-то лучше.Чтобы в эти десять лет было на что можно расчитывать! Для того чтобы это всё имело хоть какой-то смысл! И я сделаю это даже если это означает пожертвовать собой! "Принцесса" может быть и мой титул, но я не собираюсь лишиться моих обязательств перед своим народом. Я сделаю лучше! Я дам пони в Эквестрии будущее, которого они заслуживают, любой ценой!
<&==]--[==&>

«Любой ценой? Могла ли она представить себе цену. Мог ли он?» Он закрыл глаза, а затем издал покорный вздох:
— Что вам нужно, так это преобразовать больше форму нежели содержание. Вам требуется остаться у власти, но вы должны разрушить статус-кво Селестии. Вам придется сделать то, чего она никогда не делала. Вам нужно разделить власть, или по меньшей мере распределить её.
<&==]--[==&>

—Разделить власть? Но как? Селестия..
<&==]--[==&>

— Роли и обязанности правительства остаются прежними. При Селестии они исполнялись почти автоматически. Вместо этого вы организуете их в ведомства или группы иной формы, но с той же функцией, — он сделал паузу когда снова закрыл глаза, и на мгновение я подумала, что он просто умер или с чего бы ему так лежать:
— Вам будит нужна помощь. Пони которых вы уважаете, и которые уважают вас. Пони со знанием дела.
<&==]--[==&>

— Хорошо, я уважаю вас, — сказала она, и он посмотрел на неё. Я почувствовала как его сердце забилось быстрее.
— Но почему? Разве я не должна управлять напрямую.
<&==]--[==&>

— Даже Селестия не правила на прямую. Она руководствовалась здравым смыслом и традициями. Если бы она принимала каждое решение, как вы пытаетесь это делать, то была бы разгромлена. Её правительство действовало, в основном, самостоятельно. Вам нужны бюро или министерства, которые смогут действовать пока вы правите. Они будут отражением повседневной деятельности. А вы должны быть их представительным лицом, чтобы укрепить позиции. Какие-нибудь пони, которые смогут убедить народ поверить им, и избежать его недовольства. Достаточно способные пони, чтобы быть полезными и при этом достаточно самоотверженны, чтобы сдерживать амбиции. И таких будет не легко найти.
<&==]--[==&>

Но Луна улыбалась, так как смотрела в сторону двери:
— О, я не знаю Голден, — он повернул голову Заметив знакомого желтого пегаса с пышной розовой гривой.
— Здравствуйте Флатершай, — Сказала Луна со спокойной улыбкой, разинувшей рот в тишине Флатершай.
<&==]--[==&>

— П-п-п-п-, — и закончила она с писком, её один голубой глаз очаровательно выглядывал из щелки в её розовой гриве.
<&==]--[==&>

— Флатершай ухаживает за мной, — Произнес Голденблад одарив её любящей улыбкой. Она в ответ подняла свои передние копыта, скрывая рот за ними, и неподвижно парила в воздухе. Её глаза заметались из стороны в сторону, и она сильно покраснела.
<&==]--[==&>

— Д ...да... Я добровольно помогаю в больнице, всякий раз как появляется свободное время, — сказала она с застенчивой улыбкой. — Я ... я знаю, я не могу сделать больше, но я хочу помочь всем чем смогу.
<&==]--[==&>

Луна просто смотрела на неё сияющей улыбкой.
— Вы думаете пони сплотились бы за это, Голден? — Флатершай заморгала, переводя взгляд с одного на другого в замешательстве.
<&==]--[==&>

«Я должна признать, это выглядело действительно прекрасно. Так почему Голденблад не улыбался?» Он говорил тихо, почти присмерти:
— Я полагаю, они бы смогли, Ваше Высочество.
<&==]--[==&>

— Спасибо Голденблад. Вы дали мне много пищи для размышления. На самом деле, вы возможно спасли Эквестрию, — сказала она и протянув копыто коснулась его бока. Отчищающая магия протекла через него и его свела судорога. Он почувствовал, как будто прошла холодная волна, несмотря на то что он уже был мокрый, легкие отравлены. Вдруг он был в состоянии сделать более глубокий вдох, и это мокрое чувство напугало его. Когда свет померк, даже Луна выглядела подобно заклинанию понемногу исходящему из неё. — И выздоравливайте скорее Голденблад. С этими реформами я нуждаюсь в вас как никогда.
<&==]--[==&>

Луна подошла к двери, и Флатершай отлетела в сторону. Луна одарила её умным, инетелегентным взглядом.
— Флатершай, а Твайлайт Спаркл всё ещё в Понивиле? Мне нужно с ней обсудить очень важный вопрос.
<&==]--[==&>

— Я ... я думаю да. Мы встречались там в эти выходные, — произнесла желтая пегаска, потирая копытом свой затылок.
<&==]--[==&>

— Спасибо Флатершай. Я скоро вас ещё увижу. Я думаю, что мы все будим видеться намного чаще в ближайшем будущем. Пришло время Элементам Гармонии спасти Эквестрию ещё раз, — бросив последний взгляд на лежащего Голденблада, она вышла из больничной палаты.
<&==]--[==&>

— Что это было? — Спросила Флатершай в замешательстве, прежде чем улыбнулась Голденбладу. Она приземлилась и смахнула золотую гриву с его лица. — Почему... почему ты плачешь?
<&==]--[==&>

— Ничего, просто она сказала что я был полезен, — тихо прохрипел он, садясь на кровать.
<&==]--[==&>

— Хорошо, позвольте я вас оботру и проверю ожоги, — Тепло произнесла Флатершай.
<&==]--[==&>

— Флаттершай? — Он закрыл глаза, но я чувствовала, что слезы медленно текли по его лицу.
<&==]--[==&>

— Да, Голден?

— Прости...
<&==]--[==&>

<center>оооОООооо</center>
<&==]--[==&>

Выйдя из шара, я подумала, что лечу. В ушах свистел воздух. Но я не могла не вспомнить слова Наблюдателя:

Я знал пони, ошибки которых погубили миллионы.
<&==]--[==&>

И только что я увидела одну из таких ошибок. Голденблад дал Луне совет, которым она воспользовалась чтобы основать Министерства. И, видимо, он играл в этом большую роль. И...
<&==]--[==&>

Я моргнула, уставившись на реку, которая плескалась внизу. Привязанная к перилам за задние ноги, я беспомощно свисала с носа "Морского конька". Я завопила, дико замахав ногами, пока мы неслись по этим бурлящим серым водам.
<&==]--[==&>

— Так, она очнулась! — крикнула Глори, махнув ногой.
<&==]--[==&>

— Снимите меня отсюда! — взмолилась я.
<&==]--[==&>

— Я никогда никогда никогда никогда не погружусь в шар памяти одна, если мои друзья не знают, где я нахожусь. Никогда. Хорошо? — пробормотала я в десятый раз, пока Глори и Рампейдж лежали на мне, прижав меня к задней палубе за штурвалом капитана. Рампейдж становилась определенно тяжелее.
<&==]--[==&>

Глори постучала своими копытами по моей голове.
— Лучше бы это было так. Мы были готовы идти через пять минут после того, как ты ушла, но вдруг мы не смогли тебя нигде найти. Лакуна в конце концов сотворила заклинание для поиска тебя. И ты была в отключке, когда мы действительно могли бы нуждаться в твоей помощи в зачистке Хуффингтонского Моста. Так... что ты там сказала?
<&==]--[==&>

— Я никогда никогда никогда не погружусь в шар памяти одна, если мои друзья не знают, где я нахожусь. Никогда, — заворчала я в ответ. Видимо, в то время пока я была в бла-бла-ляндии, Морскому Коньку пришлось пройти под мостом, который уйме Потрошителей неудачников удалось захватить с тех пор как, лодка прошла вверх по течению. К сожалению, у них была ракетная установка. Я упустила удовольствие от телепортации и смывания большинства из них. С положительной стороны, хотя бы, мы пополнили мой запас боеприпасов и случайного оружия для перепродажи.
<&==]--[==&>

Глори, наконец, решила, что этого вполне достаточно и слезла с меня. Я оттолкнула Рампейдж в сторону, и осмотрелась с задетой гордостью.
«На самом деле ... какая гордость?» Я была идиоткой, пытаясь попасть в шар в первом попавшемся же месте! Я понимаю, что так мои друзья хотели сказать, насколько сильно я их напугала.
<&==]--[==&>

— И всё же, я хотела бы, чтобы вы увидели его. Луна и Голденблад придумали идею для смены правительства, и Луна заложила основы министерств. Я имею в виду, я не набралась кучи политической абракадабры... но это было просто удивительно.
<&==]--[==&>

— Ну, я представляла, будто министерства просто... появились,— сказала Рампейдж, почёсываясь. — Как будто в один день Луна спросила Твайлайт Спаркл и её друзей: «Эй, хотите помочь мне управлять Эквестрией и взорвать весь мир? Это будет очень весело!»
<&==]--[==&>

Лакуна смотрела с непонятным выражением лица.
<&==]--[==&>

— Ну, всё должно где-то начинаться, не так ли? — вздохнула я, глядя на золотой шар. — Луне нужно было править, и Голденблад сказал ей, что ей нужно сделать, чтобы каждый пони следовал за ней. И это сработало... пока война и всё остальное не вышли из-под контроля.

«Так почему же он сказал Флаттершай, что ему было жаль? Почему он казался более заинтересованным в том, чтобы Луна сдалась и отреклась от престола, чем на самом деле следовала его идеям? И почему он дал ей совет, что всё только кажется, что придётся пожалеть об этом позже?»
<&==]--[==&>

— Я думаю, что все эти пони были просто сумасшедшими, — сказала я кивнув, когда положила шар в мою сумку. Может быть, он пригодится позже, или, может быть Лакуна хотела бы увидеть его. Она не сказала ни слова, когда я предложила его ей.
<&==]--[==&>

Я взобралась в рубку и села рядом с Траш, пристально смотревшей вперед.
— Так где мы, капитан?
<&==]--[==&>

— Мы подходим к Форку, — ответила она, замедляя лодку. — Здесь Опасные места. Теперь мы позволим течению вести нас.
<&==]--[==&>

— И чем же они опасны?
<&==]--[==&>

Она одарила меня язвительным взглядом.
— О, много вещей. Прыгуны. Пиявки. Коряги. Вы когда-нибудь видели речного змея?
<&==]--[==&>

— Капитан, я выросла в Стойле. Я даже облака впервые увидела три недели назад, —
напомнила я ей, когда посмотрела вперед. Мы были у северной оконечности Ядра, и река расширялась до такой степени, что для меня она была больше похожа на большое озеро. Здания поднимались из воды. Фонари, знаки, и бесчисленные разбитые лодки были разбросаны в ней, как многочисленные игрушки в ванной. Мы миновали большую баржу, истекающую выцветшей радугой от горы бочек, уложенных на её палубе. За ней большой небесный фургон сделал мостик между двумя жилыми домами, стоящими как высокие, одинокие острова.
<&==]--[==&>

— Чем это вызвано? — спросил П-21, прикрывая нос копытом. Вода воняла железом и чем-то похуже. — Жар-бомбы?
<&==]--[==&>

— Оползень, — сказала просто капитан, указывая копытом между зданиями на север. — Раньше это был отвесный берег, возвышавшийся над рекой. Во время атак, весь склон пришёл в движение, заблокировав половину реки. Там раньше было интенсивное водное движение, даже слишком. Все эти лодки и баржи, просто проплывали и садились на мели в затопленных руинах. Там есть община, Флотсем, но я думаю, что мы будем избегать их сегодня ночью сколько сможем. — Она посмотрела на покрытые пеной здания, поднимающиеся вокруг нас.
<&==]--[==&>

— Почему это? — спросила я с любопытством.
<&==]--[==&>

— Во-первых, потому что я действительно не хочу, чтобы мою лодку ночью украли. Во-вторых, потому что я не хочу, чтобы Охранница задержалась и попыталась спасти бедных рыбаков. И в-третьих, потому что у них взрывчатка в воде и я не хочу взорваться, если ты изобразишь убийственный взгляд.
«Опять убийственный взгляд. Мне нужно было увидеть его.»
<&==]--[==&>

— Разумно, — призналась я, любопытствуя о Флотсеме, и о том, что случилось в Риверсайде.
<&==]--[==&>

Траш разделила дежурства, поставив одного из моих друзей с одним из её экипажа.
<&==]--[==&>

Мы нашли здание с нетронутой крышей и осторожно проплыли внутрь разломанной стены. Маслёнка достала ведро и положила внутрь нескольких кусков дерева, а Траш воспламенила их заклинанием.
«Это должно быть так классно не быть единорогом с одним заклинанием.»
В огонь она засунула кусок металла, прислонив его к переборке ближе к середине лодки.
— Это для чего?
<&==]--[==&>

— Пиявки. Не стреляй, если увидишь. Просто ударь несколько раз, пока она не вернётся в воду. Если ты увидишь что-то, что выглядит как большая лягушка, стреляй, если можешь, и если ты увидишь два очень больших глаза и рот размером с лодку – сделай всем пони одолжение и помолчи, чтобы мы могли спокойно умереть во сне, — подмигнула она. — Ты смотришь спереди от лодки. Я буду смотреть сзади.
<&==]--[==&>

Она левитировала яйцо-таймер, заведя его на два часа, и откинулась к корпусу, а остальные спустились вниз и закрыли люки. Траш и я завернулись в одеяло, когда настоящее облако насекомых, казалось, поднялось из воды и разыскивало каждую незакрытую пядь тела пони. Дым от огня в ведре, видимо, немного помогал держать их подальше, но я понаставила себе магией синяков, пытаясь прихлопнуть их всех. Траш выглядела так, будто они её не беспокоили.
<&==]--[==&>

— Итак, Траш. Почему ты говоришь, что убила своего отца? — спросила я, смотря на тёмные стены нашего убежища, радуясь, что мои глаза могли вглядываться сквозь тени.
<&==]--[==&>

— Ё-моё. А ты определенно знаешь, как менять тему разговора, не так ли? — Траш сказала спустя мгновение. — Мы были около Оленьих островов, пытаясь найти новые водноструйные талисманы для Морского Конька. Мы пробрались в лагерь пиратов.
<&==]--[==&>

— Пиратов? — Посмотрела я с небольшой ухмылкой на ее шляпу.
<&==]--[==&>

— Водные рейдеры, только не такие милые. Пираты любили удерживать кобыл для регулярных изнасилований. Растягивали это на нескольких недель, прежде чем убить тебя. Как бы то ни было, у нас был талисман, но там также осталась целая толпа рабов. Я захотела освободить их. Но двенадцать пони, пробираясь через джунгли, поднимают намного больше шума, чем двое, и пираты пришли за нами. Папа получил травму и сказал мне взять талисман, убираться отсюда и убедиться, чтобы каждый пони знал, что он умер как чертов большой герой. Я взяла талисман и бросила его. Послышались выстрелы, а затем его крик. Я вернулась к Морскому коньку. И отплыла. — Она достала бутылку виски...
«Эй!» Я проверила свои сумки, и, конечно же, бутылки не было! Я строго посмотрела на неё, но из-за отстранённого взгляда на её лице, я не смогла полностью упрекнуть её.
<&==]--[==&>

— Так, сожалеешь об этом, как я понимаю?
<&==]--[==&>

— Каждый проклятый день, — ответила она с невеселой улыбкой. — Однако, давит на меня больше всего то, что я проигрываю тот момент снова и снова, и как бы я не пыталась и не смотрела его, но это был мой выбор, который и убил его. Если бы мы просто оставили рабов взаперти, он бы до сих пор пил и таскался бы по бабам по всему океану. — Она передала мне бутылку, и я сделала глоток, хлопая копытом кусающихся жучков.
<&==]--[==&>

— Как насчет тебя? — Спросила она, поддерживая огонь в ведре. — Сожалеешь о чём?
<&==]--[==&>

— Немного. Об одном сильно. Мы ворвались в запечатанную секцию в медицинском центре Флаттершай. Там было много жеребят, находившихся в каком-то стазисе. Они были в такой ловушке на протяжении веков, умирающие от болезней и травм, которые не излечиваются. Они получили контроль над обслуживающими роботами и убили медсестёр. Освежевали них. Убивали любого, кто входил в эту часть больницы. Мы разорвали их связь с роботами. Тогда я должна была выбрать, отключить питание или оставить их запертыми в ловушке, как тогда.
<&==]--[==&>

— Ты отключила питание, не так ли? — сказала она с улыбкой. Я кивнула, и она вздохнула, — Да. Этого я и ожидала. Потому что это нелёгкий выбор. Оставить их взаперти, сказать себе, что какой-нибудь пони позаботится об этом. Возможно, они сделают это, но, возможно, они этого не сделают. На самом деле, иногда нет правильного выбора. Ты проклята в любом случае. Весь мир таков. Проклята, если ты сделаешь это, проклята, если не сделаешь.
<&==]--[==&>

Я слушала дождь, падающий на журчащую воду снаружи.
— Так что же делать?
<&==]--[==&>

Она холодно засмеялась.
— Сказать «к чёрту это» и жить в любом случае. Потому что часть жизни стала проклятой, и единственный способ выйти из этого – это перестать жить.
<&==]--[==&>

Я думала о Священнике и Крестоносцах, о Крышечке и Дасти Трэйлс, и даже о Каприз, по-своему больной. «Да, каждый из них так или иначе облажался, но они продолжали идти дальше. Было ли добро просто иллюзией? Добродетелью, как лучшим что мы кое-как могли довести до конца?»
<&==]--[==&>

«Добродетель. Какова же моя добродетель? Почему неумная пони, как я, думает о таких вещах? Я просто хотела быть лучше Пустоши вокруг меня. Я хотела делать пони лучше, помогая им. А я, как оказалось, просто делала их мёртвыми.»
<&==]--[==&>

«Нет. Я помогла в Риверсайду, не так ли? И Капелле, хотя случайно. Я бы продолжала помогать, если бы могла. Я хотела узнать, куда ЭП-1101 должен был отправиться, и изменить Хуффингтон во время этого. Я могла это сделать. Я должна была.»
<&==]--[==&>

«Если бы я не смогла, то я бы действительно и несомненно была проклята.»
<&==]--[==&>

Я любовалась пейзажем впереди, когда заметила это: странное черное пятно, ползущее ко мне по борту лодки, словно сгусток тьмы. Почему-то я не смогла пошевелится или придумать что-нибудь, пока эта бесформенная масса подбиралась все ближе к моим ногам. Черная, размером с пони и лоснящаяся штука явно была порождением моих ночных кошмаров. Я уставилась на ее заостренный конец, который медленно приподнялся и раскрылся. Внутри оказались десятки, если не сотни, крючковатых зубов, тускло поблескивавших от слюны. Я продолжала смотреть, удивляясь, как вовремя мне отключило мозг.
<&==]--[==&>

Мимо моей головы проплыл светящийся кусок железа и надавил на что-то в этой пасти, вызвав шипение и ощутимую вонь. Капля сдулась, извернулась и упала обратно в реку с мягким шлепком.
<&==]--[==&>

— Хм. Обычно пиявки намного крупнее, — сказала Траш, возвращая железяку в пожарное ведерко.
<&==]--[==&>

Пиявки. Еще один пунктик в моем черном списке по Хуффингтону. Подчеркнуть, обвести кружком и пометить звездочкой.
<&==]--[==&>

Атриум был сердцем общественной жизни Стойла Девять Девять. Пони приходили сюда, чтобы поговорить о работе или ради редких развлекательных мероприятий. Место для пикников позволяло нескольким десяткам кобылок собираться вместе, расстилать покрывала на металлическом полу, кушать переработанные чипсы и делать вид, словно все мы сейчас на поверхности, чтобы отвлечься от повседневных проблем.

Я не любила маму Дейзи. Никто не любил. Она была самой крупной кобылой в стойле и отвечала за вторую смену, что ставило ее сразу за Мамой в охраннической иерархии. Она могла быть милой, но при малейшей провокации начинала отпускать едкие замечания, которые могли закончиться болезненными пинками и ударами.
<&==]--[==&>

Так что это очень помогло, когда я, словно идиотка, подошла к самой огромной и вредной кобыле в Стойле чтобы сказать ей это:

— Петуния, я помещаю вас под арест за избиения Дейзи. Пожалуйста, пройдите со мной для оформления протокола.

Мама, сидевшая рядом с ней, обомлела.
<&==]--[==&>

— Что это за херня, Джин? Подговорила свою мелкую так пошутить? — сказала Петуния, медленно пережевывая серый грибной чипс. Чипсик с именем 'Рыбка', несомненно.
<&==]--[==&>

— Рыбонька, что ты творишь? — в ужасе прошептала Мама.
<&==]--[==&>

— Выполняю свой долг, — твердо ответила я и ткнула копытцем в Петунию. — Она бьет Дейзи! И режет ее!
<&==]--[==&>

— Рыбка, давай вернемся в нашу квартиру, — сказала Мама, поднявшись, и выпроводила меня из атриума. Когда мы исчезли из виду, она повернулась ко мне. — Как ты могла сказать такое?
<&==]--[==&>

— Потому что это правда, Мам! — не отступилась я, топнув ногой и смотря на нее. — Дейзи пришла в школу вся в синяках и царапинах! Только Петуния могла сделать это. Не может же Дейзи сама порезать себе бока?
<&==]--[==&>

Мама пристально посмотрела на меня, со вздохом закрыла глаза и покачала головой. А затем, без лишних слов, привела меня к квартире Дейзи и открыла дверь. Дейзи удивленно глянула на нас, вытирая слезы. Мама посмотрела на нее.

— Дейзи, Рыбка сейчас сделала очень серьезное обвинение... — та уставилась на меня в ужасе, пока Мама продолжала. — Твоя мама делает тебе больно? Бьет тебя? Или режет?
<&==]--[==&>

Дейзи повесила голову.

— Нет, мэм. Я часто попадаю в переделки. И драки.
<&==]--[==&>

— Понятно, — спокойно сказала Мама. — И ты знаешь, что нужно доложить, если это произойдет?

Медленный, вялый кивок.

— Дейзи! Скажи ей! Скажи ей, что она с тобой сделала! — но Дейзи прохладно посмотрела на меня. Из ее подруги, я превратилась в кого-то другого. Кого-то ненужного, как Дакт Тейп... Как же все это неправильно. — Дай мне помочь тебе. Охранницы должны помогать!
<&==]--[==&>

— Прекрати, Рыбка. Пойдем. Тебе нужно извиниться перед Петунией...
<&==]--[==&>

Меня разбудил скрип скалы о борт лодки и звук дыхания П-21... и кто-то еще. Я уставилась на Лакуну, чей рог соприкасался с моим, и мои глаза расширились.
— У тебя интересные сны, Блэкджек...
<&==]--[==&>

— Ты можешь читать мои мысли? — подумала я, едва удержавшись от того, чтобы добавить парочку ругательств.
<&==]--[==&>

— Как сейчас, да.
<&==]--[==&>

— И зачем тебе это?
<&==]--[==&>

— У тебя интересные сны, — повторила она смешливым тоном. — И так мы не разбудим остальных.
<&==]--[==&>

«Не нравится мне это...»

— А мысли остальных ты читала?
<&==]--[==&>

— А как поступила бы ты? Я хотела знать, желаете ли вы мне зла.
«А если бы желали?»
— Мне очень жаль, что ты не можешь мне пока что доверять, — продолжила она, улыбнувшись.
<&==]--[==&>

В этом заявлении крылась немалая доля иронии, учитывая, что она только что сделала.
— Да уж, эта твоя телепатия - дело ... стрёмное. — «И тёмное.» — Но ты же знаешь, что мы не хотим тебе навредить?
<&==]--[==&>

— Твой синий друг хочет. Он хочет навредить всем нам. И помочь всем нам. Представить не могу более противоречивого пони.
Мне оставалось только вздохнуть. П-21 всё-таки не покончил с тем, что я с ним сотворила. Когда я причиняю пони вред, остаются шрамы. Глубокие. Прямо как Дейзи.
— Что произошло с твоей подругой из стойла?
<&==]--[==&>

— Была там одна дверь с неисправным мотором. Дейзи завела свою маму под неё... и закрыла прямо над её головой. Сказала, что это был несчастный случай. Я после то место всегда обходила - вдруг она сидит там, поджидая, чтобы раздавить мне голову, словно виноградину.
Потом она заняла материно место, и будто ничего и не было.
<&==]--[==&>

— Сделай мне услугу... и остальным... не лезь к нам в мозги, — подумала я, глядя на неё снизу-вверх.
<&==]--[==&>

— Конечно. Спокойной ночи, — сказала она, убирая свой рог от моего с прощальным поклоном. — Сладких снов.
<&==]--[==&>

Ага... снов... аж два раза...
<&==]--[==&>

Утром я обнаружила Глори дрожащей, державшей один из холодных металлических стержней, как если бы он был волшебной палочкой, защищавшей её. П-21 был так далеко от воды, как он только мог, а Рампейдж жарила кусок пиявки на углях в огне, запасаясь на будущее.
— Что? Они неплохи! — Запротестовала она, перекусывая резиновой плотью. Ещё один день, и она наберёт свой взрослый вес.
<&==]--[==&>

Морской Конёк поплыл по течению, утренний свет едва начинал освещать облака на востоке. Всё было покрыто слабым блеском чёрной плесени и гнилых грибов, не настоящей растительности, а лишь слизи, которая может распространяться в Хуффингтонских полях ХМА и испорченной воде.
<&==]--[==&>

Теперь, когда мы плыли, я включила радио, надеясь услышать больше о Жительнице Стойла и вещах вокруг Хуффингтона. Примерно через час после того, как я включила его, знакомый голос ДиДжея Pon3 обратился к региону Хуффингтон.
И для всех моих слушателей на востоке, я боюсь, настали опасные времена. Целая армия рейдеров появилась на севере. Они нападают на каждый караван и деревню от Толла до Мегамарта. Эти рейдеры не обычные полуголодные психопаты, к которым вы привыкли, а другие. Они здоровы. Они организованы. И они едят любого пони, до которого дотянутся своими копытами.
<&==]--[==&>

Итак, реагирует ли кто на эту угрозу? Ну, не Потрошители. Нет, они полностью направили свои копыта на попытки совершения нападений на речной транспорт, показывая, кто является самыми злобными пони в Эквестрии. И это не Стальные Рейнджеры, нет. Они не мешают местным жителям, и они заняты накоплением каждой пули и ракеты, которую они могут получить свои копыта. И-и-и это также не Добровольческий Корпус. Давай, Анклав, если вы действительно хотите помочь, должны вы быть настолько некомпетентными? Я не говорю, что вы не пытаетесь, но это лучшее, что вы можете сделать?
<&==]--[==&>

Если не одна из этих трех сил не захочет этим заняться, дела примут довольно жестокий характер довольно быстро. Или же, мы просто должны скрестить наши копыта и надеяться, что Охранница сможет сделать что-нибудь с этим. Потому что, как только они зачистят Хуффингтон, то им только рукой подать до Мэйнхеттена. Так что, шевели своим мелким крупом, если можешь, Охранница. Народ нуждается в тебе больше, чем когда-либо.
<&==]--[==&>

Траш посмотрела на меня с необычной улыбкой.
— Ну... у тебя впереди интересные времена.
<&==]--[==&>

Моя грива чесалась как сумасшедшая из-за сырости от реки, и я нахмурилась, смотря на слизистые здания и качающиеся разрушенные лодки и баржи.
— Откуда, черт возьми, они все приходят? Я зачистила Витерс и Пони Джо.
<&==]--[==&>

— На западной стороне всегда было паршиво с рейдерами. На восточном берегу реки слишком много пони с очень большими пушками, чтобы они могли организоваться во что-то крупнее мелких групп, а на западной стороне пони беззащитны и сражаются честно. Потрошители их не истребляют, если те не докучают. Чёрт, да половина бандитов и рейдеров, похоже, мечтает войти в ряды Потрошителей, — Траш сбавила ход и обогнула баржу, покрытую гигантскими лягушками. — Такое чувство, что у целой деревни закончились припасы и они подались в рейдеры. Правда, не знаю точно, кто именно. Там, на ничейной земле, повсюду расположены мелкие поселения.
<&==]--[==&>

Другие новости. Очередная трагедия в Хуфе, я подтверждаю, что деревня Риверсайд замолчала. Там нет никакой общественной активности вообще. Нет также и тел. Либо рейдеры забрали их далеко на юг, либо ещё что-то произошло, неизвестно, но весь город был поражён. Надеюсь, выжившие доберутся до безопасных мест и будут в состоянии сказать нам, что же произошло.
<&==]--[==&>

И я действительно хотел бы закончить на этом, Хуффингтон, но если вы на юге, то держите глаза открытыми по причине полосатых. Оттуда приходят сообщения о команде зебр снайперов работающих около Космического Центра Луны и Горы Чёрного пони и сделавших своей целью гулей, фермы Общества, и даже сделав несколько выстрелов по Небесному порту. Обратите внимание, что это, кажется, только небольшая группа или племя, и не используйте это в качестве предлога для безжалостных убийств каждой зебры от Глифмарка до Роума, пони!
<&==]--[==&>

И хотя обычно я бы сбегал вниз за сыром и вином ради новости о том, что Парадайз получил по заслугам, я боюсь, что не могу. Похоже Красный Глаз приложил здесь свои копыта и напрямую взял под контроль рабовладельческий рынок. Так что ожидайте, что ваши местные работорговцы действительно заинтересованы в захвате вас, ваших близких, и любого пони, кого ещё они могут, потому что Красный Глаз хочет их всех. Нет ни слова о том, что случилось с Ростовщицей, но к моему (неохотному) сожалению сообщаю, что Рыжебородый был заколот на своей башне радио. Красному Глазу: это называется "Сдержанность," посмотри это определение. Я бы тебе сказал еще поискать "самообладание", но тогда ты всех повесишь в петлях и на цепях...
<&==]--[==&>

И это новости со всего Хуффингтона. Я знаю, что сейчас нелегко, но вы должны держаться. Если пони не будут друг другу помогать, то кто?
<&==]--[==&>

Я плюхнулась на круп. «Риверсайд исчез? Что же произошло? Ровер решил, что с пони нельзя торговать, и убил выживших? Риверсайд ушёл и вторгся в метро после того как мы очистили ловушки, прежде чем Ровер смог их заменить? Или там были другие рейдеры, которых мы пропустили, уничтожившие обе стороны? Я думала о Фифи и Гренни Рыбке. Что стало с ними? Чёрт возьми, почему это продолжает происходить?»
<&==]--[==&>

«Тем не менее, Парадайз перешёл в руки Красного Глаза? Я сомневалась, что награда за голову ещё существовала. Я действительно была бы рада перестать наталкиваться на Зодиак и отчаянных пони.»
<&==]--[==&>

— Мы должны на час зайти в порт Флотсема, — вздыхая, объявила Траш скорее её экипажу, чем нам. — Якорь должен мне бочку дёгтя и, по крайней мере, коробку спарк-батарей. — Она посмотрела на нас. — Я взываю к правилу номер один. Вы идёте бродить по Флотсему, и я оставляю вас там. Он не похож на Риверсайд. Половина пони здесь будут стрелять вам в спину и утверждать, что они нашли вас в реке. Другая половина будет стрелять в спину им. Так что просто подождите здесь. Тарбутс и я сразу вернёмся.
<&==]--[==&>

Я моргнула. «Почему все пони смотрят на меня?»
— Что?
<&==]--[==&>

Скользя по воде, мы приближались к тому, что выглядело как просто ещё один затор из разрушенных барж и кораблей, только этот выглядел ещё более искаженным и скрученным. Лишь когда мы приблизились, нам стало ясно, что это было не случайное притирание. Две баржи были сварены вместе в одну огромную платформу, и десятки грузовых контейнеров были преобразованы в ржавые лачуги. Четыре больших крана стояли позади на реке, также там находились бесчисленные сети и мелкие кабели, болтавшиеся в воде.
<&==]--[==&>

Когда мы подплыли ближе, один из ближайших кранов поднял массивные металлические клещи, разбрызгивая воду и грязь, и сбросил всю массу на открытую палубу.
Клещи отодвинулись, и полдюжины пони начали ковыряться в грязи в поисках чего-либо ценного. Не похоже что им что-то светит, но я заметила, как они тут же начали выкапывать желтые медицинские коробки, ящики с боеприпасами, и любой мало-мальский ценный кусок мусора.
<&==]--[==&>

«Что за жизнь.»
<&==]--[==&>

Мы остановились, и сразу десяток пони посмотрели на нас с явным размышлением и отточенными расчетливыми взглядами. Я просто стояла на крыше рубки и оглянулась на стоявшую рядом со мной винтовку Тауруса, давая им повод посчитать свои шансы получше. В конце концов, толпа в основном разошлась, но время от времени в сторону лодки бросали любопытствующие взгляды.
<&==]--[==&>

— Пять минут. Сиди тихо. — Траш предупредила меня, когда она и Тарбутс спрыгнули и побежали к крупнейшему крану.
<&==]--[==&>

— Каждый пони ведёт себя так, будто я не могу контролировать себя. — Пробормотала я, когда шла вдоль ограждения, глядя на грязных, перепачканных пони. Не просто грязных. Половина пони, на которых я смотрела, были изуродованы; изогнутый рог здесь или витые копыта там. Некоторые из них имели нелепые опухоли, прораставшие из шкур.
<&==]--[==&>

— Что случилось со всеми ними? — тихо спросила Глори.
<&==]--[==&>

— Порча, — просто ответила Масленка. — Она в воде. Там нет ничего съедобного, но есть штуки, живущие в ней. Они поглощают порчу, и та передаётся любому пони, что съест их.
<&==]--[==&>

Все мы взглянули на Рампейдж. Она моргнула.
— Что? Я недавно была испепелена. Если порча всё ещё может навредить мне после этого, то найдите мне огромную бочку этого вещества, и мы посмотрим, смогу ли я умереть от этого.
<&==]--[==&>

«Она дело говорит.» Я полагала, если бы она сильно мутировала, то она просто пошла бы к Ядру и вернулась бы, прекрасно себя чувствуя.
<&==]--[==&>

Потом раздались пронзительный крик и визг. Жеребёнок, по-видимому, нашёл герметичный оружейный ящик и свободно вытащил его из грязи. Большая тощая кобыла возразила относительно его находки и подняла свои копыта, чтобы ударить его, пока он что есть мочи обнимал ящик.
— Хорошо... Сидеть тихо...— начала говорить я, пока вставала. — Просто надеру задницу!
<&==]--[==&>

— Нельзя! — Сказала Бисквит, схватив меня за копыто.
<&==]--[==&>

Масленка добавила серьезно.
— Да тебе все кости переломают, а нам за компанию достанется.
Я стиснула зубы в отчаяние.
<&==]--[==&>

Потом был рывок, заставивший всю лодку качаться, и я моргнула, осматриваясь в поисках источника.
<&==]--[==&>

Рампейдж нигде не было.
<&==]--[==&>

Она приземлилась, как полосато-леденцовый метеор, на спину кобылы, сбив ту с ног на палубу рядом с испуганным жеребенком.
— Нападение при отягчающих обстоятельствах по отношению к несовершеннолетнему! — Закричала она, обхватив затылок кобылы своими копытами и ударила лицом в шею. — Умышленное надругательство над жеребёнком! — Она ударила снова. — Сопротивление при аресте! — И третий сокрушительный удар, такой, что, наконец, кобыла конвульсивно задёргалась, её лицо было в крови. Рампейдж встала и зарычала на толпу: — Кто хочет быть соучастником?
<&==]--[==&>

«Видимо, все они.» Ржавые стальные балки, кривые шесты, зубчатые ножи и бейсбольные биты материализовалась в толпе вокруг неё. Я смотрела в изумлении, наблюдая, как её кьютимарка закрутилась в этот странный зебринский символ, когда кобыла встала на задние копыта. Толпа нахлынула всей массой, но, подпрыгнув, Рампейдж выбралась невредимой на передний край палубы. Затем она превратилась в понигубительную машину, её копыта устремлялись к суставам, рёбрам и шеям своих врагов. Я видела этот вид борьбы до этого, на картинах боевых приемов.
<&==]--[==&>

Эти движения были светлой стороной стиля падшего Цезаря, борьбы для сдерживания вместо убийства. Но она может убить, если станет бить копытом не плашмя, а ребром. Одно это, и её копыта пройдут врагов насквозь, вместо побитых рёбер или вывихнутых суставов... Её красные полоски казались особенно блестящими, когда она двигалась сквозь толпу, как лавина. Пони на кранах теперь выскакивали с мощными винтовками. Но любая последующая драка оканчивалась разбрасыванием участников по всей палубе.
<&==]--[==&>

Любой пони, кто имел проблемы с Рампейдж теперь предпочитал драпать со всех ног, нежели столкнуться с огнём в её глазах. Жеребенок отпустил упавший оружейный ящик и теперь тряс упавшую кобылу.
— Мама! Мама!
<&==]--[==&>

Я увидела формирование черепа, как будто это было возрождение из глубин... Увидела эту улыбку на её губах...
<&==]--[==&>

«Твою мать. Нет.»
<&==]--[==&>

Один выстрел прошёл под её ухом; экспансивная пуля оторвала половину её лица, когда вышла. Когда та упала, левитируя винтовку, я пошла к ней, направляя ствол на неё. Когда она регенерировала, я выстрелила ещё раз. И ещё. И ещё. Вся деревня в шоке смотрела, как я неоднократно выносила ей мозги.
<&==]--[==&>

— Уведёт ли какой-нибудь пони этого ребёнка и его маму отсюда? — крикнула я, и потом выстрелила, когда она начала вставать. Я не хотела, чтобы мне пришлось разбираться со смертоносной пони, использующей стиль падшего Цезаря на мне!
<&==]--[==&>

Некоторым пони хватило ума, чтобы утащить как ребенка, так и мать из виду. Несколько других отморозков схватили оружейный ящик. Я надеялась, что он был заполнен взведёнными гранатами. Наконец, мы оказались одни в центре большой площади среди ничтожеств, желающих посмотреть на сумасшедших кобыл. Рампейдж просто лежала там, и я наблюдала, как череп, казалось, исчезал в завихрениях.
<&==]--[==&>

— Спасибо тебе, — пробормотала она, сев и посмотрев на красные и серые пятна на ржавой палубе. — Ого... Что я натворила?
<&==]--[==&>

— Буйствовала. — «И, слава Богине, без своей брони.» — Что ты помнишь?
<&==]--[==&>

— Я... одна дрянь ударила жеребенка, и... я думаю, что я собиралась... э-э... арестовать её? — Она по-совиному уставилась на меня, прежде чем кивнуть. — Да, я думаю, что так и было. Потом это всё становилось расплывчатей и расплывчатей.
<&==]--[==&>

— Стоять! Не двигаться, вашу мать! — Закричали два единорога, указывая винтовками на нас обеих. — Ни один пони не смеет нарушать собирательные работы во Флотсеме.
<&==]--[==&>

Рампейдж просто кинула свой взгляд на них, а затем наклонилась вперёд, чтобы прижать лоб ко стволу винтовки.
— Что, вы думаете, что ваша пушка может завалить меня, когда её не смогла? Продолжайте. Попробуйте. А потом, когда у вас кончатся патроны, я трахну вас прикладами ваших собственных винтовок.
<&==]--[==&>

Хорошо, это было немного более тревожно, чем я ожидала. Я улыбнулась своей самой дерзкой улыбкой.
— Смотрите. Драка закончена. Посмотрите на ваших раненых, порадуйтесь, что они не трупы, и давайте забудем обо всем этом маленьком нарушении?
<&==]--[==&>

Двое посмотрели на Рампейдж, а затем друг на друга. Полосатая земная пони поцеловала одну из прижатых к её голове винтовок. Наконец, пара отступила.
— Просто... Убирайтесь из Флотсема, — неубедительно закончили они, пятясь.
<&==]--[==&>

«С удовольствием.» Мы побежали обратно к Морскому Коньку. Я увидела всё, что хотела от этого места. Потом я остановилась и увидела пони, сортирующего мусор. Мои глаза были привлечены к тонкому черному футляру длиной с моё копыто рядом с кучей изогнутых столовых приборов, треснувших кофейных кружек Министерства Крутости и битых тарелок. Жеребец сделал вид, что я была невидимой, когда я вытащила футляр моей магией.
— Откуда у тебя это?
<&==]--[==&>

Он, наконец, посмотрел на меня, а затем на футляр. Он поднял копыто, и я увидела щупальца, шевелившиеся на конце его конечности.
— Небесная повозка Министерства Крутости в прошлом году. Хороший трофей. Тебе нравится? — спросил он с голодной улыбкой.
<&==]--[==&>

— Десять крышек, — сказала я, стараясь не вздрогнуть, когда его язык выскользнул. Он был похож на серую трубу.
<&==]--[==&>

Он, казалось, всячески старался найти то, на чём поторговаться. Черити признала бы его.
— Он очень... э-э... чёрный. И блестящий. Пятьдесят крышек.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на него категорически.
— Десять, и я добавлю две банки Готового Обеда.
<&==]--[==&>

Его глаза загорелись.
— Договорились.
<&==]--[==&>

Мы вернулись на лодку, и я коснулась гладкого чёрного футляра. Тихий щелчок, и он открылся в моих копытах. Внутри были сверкающий массивный магический патрон и сложенная записка сверху.
Рэйнбоу Дэш, ты видела что-нибудь подобное раньше? Её псих Троттенхеймер сделал. Есть ли у неё что-нибудь общее с работой, которую он делал для тебя?
Я бережно спрятала серебряную пулю в сумку.
<&==]--[==&>

Десять минут спустя Траш вернулась. Она посмотрела на Маслёнку.
— Так... она это сделала?
<&==]--[==&>

— Покинула лодку? Конечно, — Сказала Маслёнка с улыбкой. Тарбутс начал улыбаться. — Но не для разведки или помощи какому-нибудь пони. Её подруга решила осуществить маленькое проведение законов в жизнь, и она выскочила, чтобы утащить ту обратно... — Затем Маслёнка посмотрела на меня со взволнованной маленькой улыбкой. — После выстрела ей в голову... неоднократно.

— Моё внимание не так легко привлечь, — ответила Рампейдж.
<&==]--[==&>

Пара посмотрела друг на друга.
— Ха. Ну, я делала ставку, что она бы ушла, чтобы помочь какому-нибудь пони. Ты ставил на то, что она бы пошла на разведку. Маслёнка сказала, что она будет скучая блуждать. Блин.... Я думаю, никто из нас не победил.
<&==]--[==&>

— Подождите! Вы заключили пари, что я оставила бы лодку в любом случае после того, как сказали мне не делать этого? — сказала я резко, чувствуя себя немного задетой.
<&==]--[==&>

— Конечно, мы это сделали, — сказала она, когда Тарбутс передал коробку Маслёнке. Её губы разошлись в улыбке.

— Вы не думали, что я останусь на месте, если кто-нибудь скажет мне не уходить, не так ли? — Я хотела плакать. Я старалась быть хорошей и оставаться на месте. Я хотела! — Была ли я действительно так предсказуема?
<&==]--[==&>

«Судя по ухмылкам – да. Была.»
<&==]--[==&>

Мы оставили Флотсем и Форк позади, направляясь на север. Признаюсь, я была рада увеличить дистанцию между мной и Ядром. Восточная часть города была полна промышленных развалин вместо жилых. Ряд огромных ржавых резервуаров и контейнеров росли из разрушенных зданий, как грибы. Как и на западной стороне, большинство заводов носили чёрные обуглившиеся следы от интенсивного пламени. Надпись "Корпорация БУМ" возвышалась над крупнейшими контейнерами, прописанная на дымовых трубах, выглядевших как шашки динамита.
<&==]--[==&>

Я могла только представить ЭТОТ пожар, когда город загорелся.
<&==]--[==&>

Река несла нас на север в сторону ущелья между двумя холмами, связанными бетонной аркой.
— Хорошо. Если мы сможем пробиться через Мост Зенит, то всё будет в порядке, — сказала Траш, смотря на сооружение.
<&==]--[==&>

— И с этим есть проблема, не так ли? — спросила я, посмотрев в бинокль. С обеих сторон моста стояли укрепления с бойницами, бетонные плиты и мешки с песком. С одной стороны висел флаг с чёрным черепом пони на красном фоне. На флаге другой стороны была половинка яблока со вставкой из трёх волшебных искр, оправленных шестернями, объятых крыльями в форме полумесяцев и перекрытых боевым мечом с защитой для рта на эфесе.
<&==]--[==&>

— Потрошители и Стальные Рейнджеры борются за мост, и и той, и другой стороне не хватает боеприпасов, которые они не будут выпускать вниз по нам. Это временами становится несколько опасным, с тех пор как у обеих сторон появились ракеты. — Она вздохнула. — Обычно мы проходим мимо ночью, но это будет через восемь часов.
<&==]--[==&>

— Так... — Я потёрла подбородок. — Просто говоря гипотетически... если что-то взорвалось бы на стороне Потрошителей... они были бы более склонны стрелять в Рейнджеров, чем в нас, да?
<&==]--[==&>

Траш с улыбкой кивнула.
— Да, мы делали так раньше ... но у нас нет никаких ракет. — Она снова посмотрела и нахмурилась. — Дерьмо. Они заметили нас. Вероятно, сейчас ждут, когда мы попадём в радиус обстрела.
<&==]--[==&>

Они смотрели на нас и друг на друга. Может быть, это означало, что они не будут смотреть наверх.
<&==]--[==&>

Я посмотрела на Глори. Траш посмотрела на Глори. Та нервно улыбнулась.
— Что? Почему вы обе так улыбаетесь мне?
<&==]--[==&>

Через пять минут Морской Конек несся мимо моста, пока гудели орудия гатлинга, взрывались ракеты, и гранаты среди непрекращающегося вихря беглого огня. И подумать только, всё это было благодаря одной гранате, упавшей от одной пегаски. Только одна ракета была направлена на нас, но мы обошли её, и она взорвалась столбом пенистой воды позади. Через две минуты мы были далеко, а Потрошители и Рейнджеры по-прежнему были заняты собой, обстреливая друг друга.
<&==]--[==&>

Глори спорхнула на палубу, оглядываясь назад.
— О, я надеюсь, ни один пони не пострадал.
«Учитывая, что все они пользовались ракетами, я бы не рассчитывала на это.»
<&==]--[==&>

— Посмотрите на это с другой стороны: они могут остановить стрельбу в любое время, когда захотят, — сказала Траш с усмешкой, когда мы неслись вниз по реке на север. От грохота орудий и гула ракет, которых не услышим в ближайшее время.
<&==]--[==&>

Толл был последним мостом на этой реке. Его пролёт был значительно ниже Зенитного, а посередине у него была поворачивающаяся секция, благодаря которой суда могли проплывать в обе стороны. Секция приводилось в движение гигантскими шестерёнками, на самом же пролёте гнездилась маленькая деревушка. Удача улыбнулась нам сегодня - пролёт был открыт, и Морской конёк просто оставил его позади под градом хмурых взглядов пони, которые я уверена были не рады, что мы проскочили зайцем. После моста нашему взору представились следы недавнего боя, некоторые воронки даже дымились.
<&==]--[==&>

Оставив последнее препятствие позади, мы прошли последние мили речного потока, и перед нами показалась картина бескрайней волнующийся глади...
<&==]--[==&>

Море...
<&==]--[==&>

Я никогда его не видела. Даже не представляла в своём воображении. Да какой там, на те серые картинки в моих книжках я даже не обращала внимания, настоль они были унылы. Огромное волнистое свинцовое покрывало уходило в самую даль. Я заметила тёмное пятно порта на востоке, но мои глаза смотрели дальше и дальше, пока мой взгляд не достиг горизонта. Вдали, насколько я могла видеть проглядывались проблески синевы.
<&==]--[==&>

Внезапно, я вдруг поняла, что не хочу останавливаться. Я хотела попросить Траш, чтобы та держала курс дальше в эту огромную пустоту, и избавиться от кошмара, что остался в Хуффингтоне. Я желаю оставить все это позади, навсегда.
<&==]--[==&>

Карты перетасовались в моей голове, и я испустила долгий вздох, когда я посмотрела в сторону запада, на большие холмы над морем. Я не могла уйти, не важно, как сильно я этого желала. Не имело никакого значения - брошу я это всё или нет. Отец Траш стал жертвой пиратов . Пустошь простиралась куда дальше Эквестрии. Весь мир стал Пустошью. Идти было просто некуда.
<&==]--[==&>

— Что это? — Спросил П-21, указав на восток в сторону невообразимо огроменного мать его корабля. Он был пришвартован к пирсу, но немного кренился на бок. В его башнях стояли ещё более невообразимо исполинские мать их пушки. Да они были длиннее, чем Морской конёк!
<&==]--[==&>

— Корабль Её Величества Селестии. Их называют дредноутами, угадай для чего он? — С лёгким смешком ответил Треш.
<&==]--[==&>

— Да он же Огромный! — Воскликнул П-21.
<&==]--[==&>

— «Луна» была побольше, — Треш указала на тёмное пятно в середине порта чуть выше ржавой железной башни. — Прямое попадание Жар-бомбы и всё равно нужно ещё столетие, чтобы он окончательно утонул. Этот дредноут теперь штаб-квартира Стальных рейнджеров.
<&==]--[==&>

— Что у них за история? Я понимаю, что у них есть силовая броня, но почему они в Хуффенгтоне? — Хмуро спросила я.
<&==]--[==&>

— Ну, в последние годы войны Эплджек разработала магическую силовую броню. Солдаты, которые прошли обучение по её использованию стали элитным отрядом. Когда Эквестрия взлетела на воздух, они зарылись в бункеры и стойла и стали выжидать. Около тридцати или сорока лет назад, они выползли из своей базы в Мэйнхеттане и начали распространяться по всех Пустоши. У них есть какая-то директива, чтобы собрать и защитить технологии военного министерства, а так как простые пони никаким боком с М.В.Т. не связаны, то мы можем идти на хер.
<&==]--[==&>

— Двадцать лет назад или около того, они начали укрепляться в Хуффингтоне. Я думаю Старейшина Кранчи Кэррот бросила свой взгляд на Селестию и кончила на месте. Если они смогут заставить эти пушки стрелять, то они захватят весь город. Если они сумеют выйти в море на этой чёртовой посудине... я думаю, что всё побережье в пределах двадцати пяти километров от берега будет под их контролем.
<&==]--[==&>

— И они смогут? — Я не могла представить себе разрушительную силу этих исполинских орудий. Насколько большими были снаряды? Если дальность стрельбы простиралась на многие километры, то даже силы Хуффингской обороны может быть не достаточно. Они могли пробить стену и город бы пал к их силовым копытам. За исключением Поля Подавления... но что если их броня невосприимчива к нему? Оооооууууу... моей гриве эта идея совершенно не нравится.
<&==]--[==&>

— Понятия не имею. Я думаю, что Кранчи Кэррот просто работает ради работы. Стилл Рэйн однако... он определенно считает, что любая технология должна быть использована по назначению. — Она вздохнула и пожала плечами. — В основном они держаться возле базы Железногрив. Я не слишком много дел с ними вела, так как мой двигатель легко мог оказаться в списке "Подлежит конфискации". И я не планирую выяснять в ближайшее время насколько они там продвинулись.
<&==]--[==&>

Морской конёк отвернул от Селестии и направился к западной стороне залива, где возвышался ряд высоких серых и коричневых холмов. Я оглянулась на серые волны, тут и там были разбитые лодки, часть из которых были сбиты в кучу, другие же наполовину затонули в гавани. Из глубин затонувшего корпуса «Луны», я видела яркое радужное магическое свечение. Даже море, такое огромное и глубокое, как оказалось бессильно перед войной. Ничто не уцелело в её жерновах.
<&==]--[==&>

— Я высажу вас на пирсе. Если, конечно, у вас не случился внезапный приступ благоразумия, и вы не решили отправится с нами в Город Дружбы. — Траш широко улыбнулась. — О, это отличное место. Там есть один бар, которым заведует самая толстая кобыла, какую вы только можете себе представить, но её пойло валит с ног быстрее, чем успеваешь его выплюнуть. Абсолютно уверена, что она добавляет в него антифриз.
<&==]--[==&>

Я знала, что ей не хочется расставаться. Мы были во многом похожи, но она была обременена её лодкой и командой. А у меня была моя... что бы это там ни было. Поиск? Миссия? Мозги набекрень?

— Ой, как заманчиво. В другой ситуации я бы ни за что не упустила шанс отведать алкоголя, от которого можно ослепнуть, но у меня назначена долгожданная встреча с родным домом.

Мы приближались к чему-то, напоминающему ярморочные аттракционы на длинном деревянном пирсе. Огромное чёртово колесо было украшено проржавевшим лицом Пинки Пай, которая улыбалась в сторону гавани, дерзко подмигивая, а деревянные горки угрожающе низко склонились к самой воде.
<&==]--[==&>

Траш осторожно подвела Морского Конька к ветхой лестнице на конце пирса. Она была очень шаткой, но нам всё же удалось вскарабкаться по ней наверх. Мой ПипБак тихо пискнул. Перед глазами возникла надпись: «Бордвок».
<&==]--[==&>

— Береги себя, Охранница. Рассчитываю в будущем на новое приключение в твоей компании, — сказала Траш с улыбкой, взмахнув на прощание копытом.
<&==]--[==&>

— Ты тоже, капитан Траш. Не пойди ко дну, — ответила я и нахмурилась. — И не слови пулю. И не дай задушить себя. Или отдрючить. Или выпотрошить...
<&==]--[==&>

— Я буду в порядке, — со смехом перебила она меня. В трюме заворчал и зашипел талисман, и Морской Конёк, подгоняемый двумя водяными струями, отчалил, беря курс в открытое море.
<&==]--[==&>

Я тихо вздохнула, глядя, как она уплывает.
<&==]--[==&>

— Ты хотела бы остаться? — тихо сказала Лакуна.
<&==]--[==&>

— Конечно. В смысле, у неё просто потрясающая жизнь, не наполненная следующими один за другим необъяснимыми кошмарами.

Я проверила винтовку и осмотрела Бордвок через её прицел. Ничего в поле зрения, ничего на Л.У.Ме. Неужели мне в самом деле повезло во второй раз за два дня?
<&==]--[==&>

Мы осторожно направились вдоль пирса в сторону парка развлечений. Огромное колесо тихо заскрипело на ветру, когда мы проходили под ним. Где-то в этих местах действовала целая армия рейдеров. Может некоторые из них были сейчас в самом Бордвоке?
<&==]--[==&>

Они здесь были. Только они были мертвы. Очень-очень мертвы. Кто-то привязал троих из них к перилам, а затем сожрал их... определённо, живыми, судя по тому, насколько всё вокруг было забрызгано кровью, а шнуры, которыми они были привязаны, почти перерезали им копыта, когда они бились в агонии. Мои поздравления. В Пустоши нашлись пони ещё безумнее, чем рейдеры. Надеюсь, нам не доведётся пересечься с ними по пути в Стойло Девять Девять.
<&==]--[==&>

* * *
<&==]--[==&>

Путь домой вызывал странное чувство дежа вю. Несмотря на то, что бежали мы сейчас с противоположного направления, я пыталась отыскать взглядом ферму среди болот или руины, где мы впервые повстречали Наблюдателя. Одновременно, краем глаза я поглядывала на Л.У.М., высматривая рейдеров. Мы по-прежнему натыкались на следы их присутствия. Сначала это был окровавленный череп брамина, прибитый к стволу дерева. Затем пони, которую распяли на пне, прежде чем съесть. Я пристально не вглядывалась, но, похоже, это было не единственное, что с ней сделали. Об этом явственно говорили битые бутылки возле её филейной части.
<&==]--[==&>

Едва миновав этот труп, мы наткнулись на двух жеребцов, буквально разорванных на части. Их останки, словно жуткие гирлянды, свисали с окрестных деревьев и колючего кустарника. Даже черепа были размолоты в кашу. Единственно, что осталось нетронутым – это их гениталии. От вида этой бойни у меня грива встала дыбом. Мне это совсем не нравилось. Эти психопаты были совсем рядом с моим домом, но прежде чем покончить с этими тварями, я должна была проверить Стойло и убедиться, что там всё в порядке.
<&==]--[==&>

Наконец, я обнаружила искомое. Дверь шахты была всё ещё цела; по-видимому, даже Дэусу оказалось не под силу сорвать её с петель. Направившись к двери, я посмотрела под ноги. Останки рейдеров были свалены в кучу прямо за... Нет, не рейдеров. Браминов. Я посмотрела на дверь, чувствуя, как во мне зарождается ужас.
<&==]--[==&>

Я вошла внутрь, не обращая внимания на тревожные голоса моих друзей. Короткий тёмный туннель, ведущий вниз, был наполнен сладковатым запахом разложения. Чем ниже я спускалась, тем быстрее становился мой шаг. Если дверь Стойла открыта, если рейдеры уже внутри... но нет. Я облегчённо вздохнула, убедившись, что дверь надёжно заперта. Возможно рейдеры и пытались открыть её, но обломались. Я улыбнулась, прислонившись лбом к металлической поверхности.
<&==]--[==&>

Подняв ПипБак, я активировала код доступа Смотрительницы. Раздался металлический скрежет, за которым последовал низкий гул. Наконец-то я смогу увидеть Маму... Миднайт... поспать в собственной постели... сыграть в карты с Риветс.
<&==]--[==&>

Я дома.
<&==]--[==&>

В лицо мне ударил горячий влажный воздух. Я пробыла снаружи так долго, что эта сырость заставила меня задержать дыхание. За спиной я слышала голоса, но мне было всё равно. Я настроилась на метку Мамы и, к своему изумлению, обнаружила, что она в атриуме. Прямо за этими дверями... Не дожидаясь, пока створки откроются полностью, я подошла к ним и проскользнула в образовавшуюся щель.
<&==]--[==&>

— Эй, народ! Угадайте, кто...

Я уставилась на отрезанную голову кобылы... Гниющая бледно-лиловая плоть свисала с неё лоскутами, а полосатая фиолетово-красная грива была вымазана запёкшейся кровью. Голова была насажена на обрезок трубы, на котором был застёгнут ПипБак, а чуть ниже висела табличка с надписью «Предатель». Распятое тело было прибито к стене, кишки и внутренности свисали с балок над головой, словно гирлянды. Чёрно-коричневые пятна крови покрывали каждую стену атриума, а из коридоров в глубине Стойла слышалось тихое безумное хихикание.
<&==]--[==&>

Внезапно из репродуктора раздалось шипение и я услышала голос Смотрительницы.

— Добро пожаловать домой, Блэкджек. Мы скучали по тебе.

Я закричала, заглушая её злорадное хихикание, которое становилось всё громче и громче.
<&==]--[==&>

Армией рейдеров были обитатели Стойла Девять Девять.
<&==]--[==&>

Заметка: Следующий уровень.
<&==]--[==&>

Новая способность: Лёгкий шаг – вы проворны, удачливы и всегда настороже; а возможно, вы просто поднаторели в искусстве самолевитации. В любом случае, под вами никогда не детонируют мины и не срабатывают напольные ловушки.
<&==]--[==&>

Спасибо Kkat, Hinds и Bronode за это!
<&==]--[==&>

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется

Переведено на Нотабеноиде
http://notabenoid.org/book/28544/102524

Переводчики: Denizzo, Devilly163, mifjlz, mintous

Vampire27, Uzelok21, Sitxar, Darker

CrazyRussianBear, Magnar, ShaRiRash

Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0